Книга 10    
Дверь правосудия


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
bkmzvjx
4 ч.
Читая после вебновеллы, заметил немного странную вещь: дальше расскажут, что эти купальни есть в историях о богах, а еще что боги не различают пол людей, они видят только магию, а у магии нет пола, интересно как этот антимужской барьер вообще работает
silver_rock
22 ч.
Спасибо за перевод!)
Хотела узнать - вы ли выкладываете перевод на RanodeLib. И если нет, есть ли у вас договоренность
unlive
11 ч.
нет, этот перевод я размещаю только здесь. хотя может быть ещё в вики по книжному червю (там есть договорённость).
договорённостей нет, кроме упомянутой вики ( https://ascendance-of-a-bookworm.fandom.com/ru/wiki/Власть_книжного_червя_вики )

посмотрел я что там на ранобелиб. смешались в кучу конелюди. что-то из рулейтовского перевода, что-то из этого.
мне, честно говоря, дела нет. деньги они за него не берут и то ладно. мне главное перевести, сверить, выложить сюда.
silver_rock
9 ч.
Просто как то обидно, что вы переводите, а благодарности от туда вам не доходят)
unlive
9 ч.
обидно, если найденные опечатки не доходят. а благодарность вещь кармическая, дойдёт ((%
roargus
1 д.
Экстра (веб-новелла SS) Экхарт — Дружеский разговор с Юстоксом
Ошибка в:
учиться в одновремя
Исправление:
учиться в одно время
unlive
11 ч.
благодарю, исправил
mazokumaxy
5 д.
Спасибо за перевод!
Отредактировано 5 д.
roket_man
6 д.
Шикарно
Спасибо за ваш труд
vicn
6 д.
Повторение слов в главе "Ночь Фрютрены"
"Судя по всему, это были атаки атаки Фердинанда и Экхарта."

Эх, жаль нет иллюстрации этих жаб и ситуации, когда Розмайн с Бригиттой вроде как поглотили. До сих пор не совсем понимаю, они реально внутри жабы были или же где-то около снаружи у рта жабы.
Отредактировано 6 д.
nita
6 д.
В файле поправила, а на сайте уже unlive исправит.

Они были в пасти, темно же было, талфрош язык с ними внутрь втянул, но проглотить не успел.
Отредактировано 6 д.
unlive
6 д.
поправил.
жаба была достаточно крупной, чтобы в пасте поместился человек с лошадью (ездовым зверем).
мне эта сцена Пиноккио напомнила.
nexen2
6 д.
Скорее всего в том мешке, которым жабы издают звуки. Сразу над горлом, как я понимаю.
we all become one()
10 д.
Вкусно, очень вкусно. Благодарю
vicn
10 д.
"Судя по по тому, что Фердинанд уже заканчивал свой завтрак, он проснулся раньше всех."
Одно "по" лишняя.
madgine
10 д.
Исправил.
lazy_panda
11 д.
", что же ты узнала из этого дела с Хассе."
Может, лучше "что же ты поняла", или "что же ты вынесла". Узнала - это все-таки что-то не то.
Ну и большое спасибо за вашу работу.
vicn
14 д.
Большое спасибо за главы.

В главе "Казнь" есть маленькая опечатка:
"Когда мы приземлились перед входом в монастырь, нас встретили служители, сотрудники компания «Гилбе́рта», а также наши слуги."
компании
unlive
14 д.
благодарю. исправил.
roket_man
14 д.
Благодарю
naga viper
14 д.
сильные по эмоциям главы.
cadyr
14 д.
Господи! Сегодня праздник? Я счастлив. Спасибо огромное.
mioru
14 д.
О_о Три главы за раз? С перерывом в 1 день (да ещё и в этот день главу из 5 книги выложили!)? Да что вы за люди такие?!
Отредактировано 14 д.
nexen2
14 д.
Немного задержали первую из трёх, чтобы все три вышли одновременно. У них сквозной сюжет и каждая обрывается на клифхенгере. Притом с эмоциями, редкими для этого произведения. Я по себе хорошо знаю, что такое "ломка" в ожидании главы, особенно после клифхенгера.
madgine
13 д.
По большей части просто так совпало. Когда идет параллельная работа над двумя главами не обязательно обе бывают готовы одновременно.
Ну так то да, сюжетно связанные главы лучше публиковать вместе.
Отредактировано 13 д.
borvv1@mail.ru
14 д.
Мне кажется или у вас, у переводчиков и редакторов, как-то мотивация подупала, раньше (в начале тома) бывало, что даже две главы в день могло выйти, а сейчас в лучшем случай на третий день дождёмся (или я не прав?), может мы тут, в комментах, стали реже писать и у вас из-за этого интереса, а точнее мотиватора, поубавилось, но это не из-за того, что нам самим уже не так интересно читать, а потому что всё действительно классно и добавлять практически нечего, очень надеюсь и жду скорейшего выхода глав и спасибо за перевод!!! 👍🏻👍🏻👍🏻
nita
14 д.
Как член команды, я бы не сказала, что мотивация подупала. И это на меня, как на редактора, нагрузка куда меньше, чем на переводчиков.
Работа над переводом ведется достаточно активно, в два потока благодаря двум переводчикам. Но сам процесс небыстрый - перевод, сверка, редактура, причем редактура не за один проход, т.к. мы активно согласуем формулировки всей командой в тех местах, где есть сомнения. Иногда надо взять паузу на подумать и вернуться с более удачной формулировкой. Требуется несколько дней, чтобы глава была готова. Никто ж не переводит круглыми сутками, реал на то и реал.
Что касается выхода глав, то там три достаточно тяжелые и очень тесно связанные между собой главы, каждая из которых обрывается в очень напряженный момент. Мы их активно доводим до ума. Так что думаю, все скоро будет.
Отредактировано 14 д.
unlive
14 д.
как уже сказано выше, далее история на три тесно связанные главы. все переведены. сейчас на редактуре. выйдут разом.

две главы в день или по главе каждый день бывало выходили, но во многом это заслуга праздников, отпуска или по крайней мере двух свободных выходных. сейчас такого раздолья, увы, нет.
natylyaozsirka
14 д.
А выйдут они сегодня или в течении пары дней? (То что выйдут все вместе это поняла)
natylyaozsirka
24 д.
А какой график выкладки перевода?
unlive
24 д.
как главы будут готовы, в основном.
но в среднем в этой (десятой книге) раз в 2-4 дня.
в пятой - раз в 7-10.
vicn
25 д.
"Я тяжело сглотнула, чувствуя такие же гнетущее давление и тревогу, которые испытывала, когда была вынуждена придумывать наказание для Делии."
По моему, тут какая то несуразица, применение множественного числа к единственному числу.
nita
24 д.
Здесь множественное число в отношении двух чувств одновременно (давление и тревога), иначе возникает несогласованность с которые. Либо надо было полностью перестраивать предложение. Поэтому лично на мой взгляд нормально.
vicn
24 д.
nita, понятно.
vicn
26 д.
Вопрос по названию главы.

Почему было выбрано слово "Борьба"? Разве было бы не логичнее назвать это сражением или битвой. Просто само слово ассоциируется со спортивными единоборствами, ну и в целом не подразумевает, что в итоге, кто-то должен умереть.
borvv1@mail.ru
26 д.
Как по мне текущий вариант, больше подходит по содержанию книги: книга достаточно добродушная/мягкая/лёгкая - поэтому "Битва со Шништормом", которая звучит более брутально, меньше подходит под идею книги, в то время как "Борьба" носит более лёгкий характер
Ну мне так кажется
Отредактировано 26 д.
nita
26 д.
А мне кстати показалось, что это хорошо смотрится еще и потому, что по факту этот поединок-борьба с Повелителем Зимы - она ж ежегодная, можно сказать ритуал проводов зимы на местный лад. Каждый год один из зверей усиливается настолько, что становится Повелителем Зимы, рыцарский орден с ним сражается и побеждает. Они ж реально верят, что без этого зима не уйдет. И насколько я поняла по спойлерам в этом мире вообще все непросто.
Да, зверь гибнет, но тут вообще с магическими зверями не церемонятся. С другой стороны такая махина способна все герцогство по камушку раскатать если захочет.
yiravor
26 д.
Борьба тут идеально подходит. Битва/сражение подразумевает некоторую скоротечность и ясность когда завершится. А тут они дерутся долго, при этом когда конец, совсем не понятно. Тут нету: один удар - труп. Тут долгое изматывающей сражение на выносливость. Это и есть борьба.
mioru
27 д.
Выражение "Чисто-белое" можно иногда чередовать со словом "Белоснежное", а то "Чисто-белый монастырь", "Чисто-белый дворец", "Чисто-белый снег"...
unlive
27 д.
ну да. хотя в 9 и 10 томе пока по одному слову "чисто-белое". Но со снегом лучше оставить чисто-белое.
в 8 на четыре чисто-белое одно белоснежное. поправлю в ближайшее время. ну и в остальных томах, когда стану перевычитывать, буду иметь в виду.
mioru
27 д.
"Я попыталась вглядеться свкозь въюгу" следует заменить на "Я попыталась вглядеться во въюгу" или "Я попыталась разглядеть происходящее сквозь въюгу" (если так можно исказить).
unlive
27 д.
благодарю. принято "во вьюгу"

Дверь правосудия

Рихту не понадобилось много времени, чтобы вернуться. За ним на сцену двое мужчин вывели мэра Хассе, держа того за руки. В рваной одежде он выглядел худым и несколько жалким, хотя в целом такой вид был нормальным для простолюдинов. Он нетвердо держался на ногах, но я не заметила никаких признаков того, что его избивали в течение зимы. На самом деле, кажется, с ним хорошо обращались.

Мэр встал передо мной на колени, поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и снова быстро её опустил. Хотя его прищуренные глаза смотрели на меня буквально секунду, я успела разглядеть явное презрение и высокомерие. Его мимолётный взгляд говорил о том, что он намеревался использовать меня и избежать наказания, ведь в его глазах я была всего лишь милосердной маленькой девочкой.

Если бы это произошло год назад, я бы даже не обратила на это внимание. Но весь этот год я провела среди дворян, где мне приходилось внимательно следить за каменным лицом Фердинанда и спокойной улыбкой Флоренции, пытаясь уловить хотя бы проблеск истинных эмоций, скрытых за их масками. Похоже, этот опыт позволил мне стать более чувствительной к таким вещам, и хотя я была не очень довольна методом его получения, он, по крайней мере, поможет мне в ситуациях, когда меня хотят использовать другие люди.

— Глава храма, я просто не понимал, что делал, — жалобно начал говорить мэр, не поднимая головы.

Он довольно пространно рассказывал о том, как не понимал, что нападение на монастырь будет считаться изменой, но это была явная ложь. Когда во время праздника урожая Фран рассказал Рихту о нападении на монастырь, тот сильно побледнел, и было сложно поверить, что помощник мэра может знать что-то, чего не знал сам мэр. Правда заключалась в том, что он намеревался избежать наказания за своё преступление, воспользовавшись влиянием бывшего главы храма. Он знал о серьёзности преступления, поэтому ждал, когда Рихт уедет из города, чтобы отдать приказ о нападении.

Слушая его, я ощущала, как внутри меня медленно растёт чувство полнейшего отвращения. Фердинанд стоял в шаге позади меня, и я могла лишь догадываться о выражении его лица. Но леденящей кровь ауры было достаточно, чтобы у меня по спине пробежала дрожь.

— Достаточно. Разве невежество может служить оправданием твоего преступления? — спросил Фердинанд, резко прервав мэра.

От неожиданности мэр запнулся и посмотрел на Фердинанда, пытаясь подобрать слова. Но затем, видимо решив, что ребёнка будет легче убедить, он снова посмотрел на меня и продолжил.

— О милосердная глава храма, спасшая Хассе от гибели! Всё, что я делал, было для того, чтобы защитить свой город. Только сейчас я понял всю серьёзность своего невежества и прошу вашей милости, чтобы я мог жить и добродетелью искупить свой грех.

Такую высокопарную речь вполне можно было ожидать от человека, занимающего его должность. Он умел подбирать слова и выражался так, что уже очень скоро ему начали сочувствовать. Из толпы стали доносится просьбы проявить сострадание.

Это очень нехорошо. Я внезапно почувствовала озноб. Я хотела спасти как можно больше людей в Хассе, пожертвовав мэром, но была вероятность, что тех, кого он склонил на свою сторону, тоже казнят.

— Глава храма, разве вы не святая, милосердная даже к сиротам? — уверенно спросил мэр.

Он подробно перечислил, что я сделала для сирот Хассе, и принялся просить меня отнестись к нему точно так же.

Рихт выглядел так, будто у него сильно болел живот. По его лицу было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не заткнуть мэра. Один раз он даже было двинулся вперёд, но тут же побледнел и остановился. Думаю, он действительно хотел остановить мэра, но его пригвоздил взгляд Фердинанда.

Мгновение спустя я почувствовала, как Фердинанд коснулся моей спины. Я элегантно повернулась и посмотрела на него. Выражение его лица было настолько холодным, что я невольно вздрогнула. Он всё также спокойно улыбался, но во взгляде не было ни капли тепла, и этим взглядом он без слов говорил мне, чтобы я побыстрее закончила со всем этим.

Как же я могла выйти из этой ситуации? Мне нужно было придумать способ благополучно довести её до казни мэра, сохранив при этом мой образ святой. Посмотрев секунду на мэра, который размахивал руками и призывал к милости, я опустила глаза.

— Мэр, вы говорите о милосердии, но разве вы не избивали сирот Хассе каждый день? И Тор, и Рик были в синяках, когда я забрала их у вас, — начала я. О Норе и Марте хорошо заботились, так как, без сомнения, он собирался продать обеих, но Тор и Рик плохо питались и явно были частыми жертвами рукоприкладства. — Я не вижу необходимости проявлять сострадание к тому, кто злоупотребляет властью для издевательств над слабыми.

В глазах мэра можно было увидеть сильную панику, он начал быстро и бессвязно говорить в отчаянной попытке хоть как-то оправдаться.

— Это… Хм, это было просто… наказанием. Я бы не причинил им такого вреда, если бы они не поступали дурно. Разве это не нормально наказать тех, кто этого заслуживает?

— Я не совсем понимаю, какой дурной поступок следует наказывать подобным образом. Скажите, если, например, Тор и Рик нападут на вашу семью — будет ли этого достаточно, чтобы так наказать их? — спросила я.

Я приложила ладонь к щеке и с невинным видом наклонила голову, играя роль ребёнка, ничего не знающего об окружающем мире. Мэр стал кивать, нетерпеливо потирая руки. Когда он решил, что может повлиять на меня, в его глазах появился пугающий хищный блеск.

— Это без сомнения крайне дурной поступок, — согласился мэр. — Если бы сироты напали на мою семью, я был бы в ярости и, конечно, жестоко наказал их. Никто не станет винить меня за это, ведь сироты должны понимать, что живут только по моей милости.

Рихт, стоящий на коленях позади мэра, плотно зажмурился и поник. Старосты деревень, стоявшие рядом с ним, тоже поняли иронию и скривились.

Я посмотрела мэру прямо в глаза и задала последний вопрос:

— Даже если бы сироты не знали, что это ваша семья — вы бы всё равно наказали их?

— Не может быть, чтобы сироты не знали мою семью. Их ложь не оправдает их преступление.

Я вздохнула, прошептала «Как жаль», после чего повернулась и посмотрела на Фердинанда.

— Главный священник, мэр изложил свою позицию.

Холодные глаза Фердинанда сузились, а улыбка превратилась в широкую ухмылку.

— Я понял. Безусловно, он очень ясно изложил свою позицию, — сказал Фердинанд и сделал шаг вперёд.

Я, в свою очередь, сделала шаг назад, передав очередь говорить Фердинанду.

— Всё так, как ты и сказал. А потому за нападение на здание, построенное герцогом для его дочери, преступники должны быть непременно наказаны. Дворяне живут в белых зданиях, построенных силой герцога. Это общеизвестный факт.

— Эм-м... Но я действительно не знал... — запинаясь, произнёс мэр.

Теперь, когда мэру пришлось иметь дело с Фердинандом, а не со мной, он не мог найти слов. Он начал бледнеть, а его уверенность в себе мгновенно испарилась. Мэр посмотрел на меня, в отчаянии надеясь на мою помощь, но я проигнорировала его. Фердинанд сделал ещё один шаг вперёд, словно загоняя мэра в угол.

— Мэры должны вести дела с дворянами, поэтому нельзя представить, чтобы ты не знал чего-то настолько очевидного. Ты послал горожан напасть на монастырь, зная о тяжести такого преступления. Чего ты не знал, так это того, что прежний глава храма умер прежде, чем смог бы защитить тебя.

— Это просто не… — залопота́л мэр, в шоке вытаращив глаза.

Он отчаянно пытался найти выход. Но даже горожане, которые ещё недавно просили пощадить мэра, теперь лишь равнодушно смотрели на него. Наверное, он всю зиму убеждал их, что не осознавал преступности нападения.

— Но в любом случае, не имеет значения, знал ты или нет. Действия жителей Хассе — ничто иное, как нападение на семью герцога, а это измена. Измена должна быть наказана, и никто не может винить герцога за вынесенный приговор. Простолюдинам должно быть очевидно, что они живут только по милости дворян — это принцип, который ты сам только что озвучил.

— Но…

— Я устал от твоих лживых оправданий. Больше ни слова, — категорично приказал Фердинанд, прервав мэра.

Фердинанд повернулся и посмотрел на меня с тем же суровым выражением, с каким только что смотрел на мэра.

— Розмайн.

Я инстинктивно выпрямила спину, думая, что он собирается отчитать меня. Увидев это, Фердинанд наигранно вздохнул, а затем с лицом, идеально подходящим для злодея, заговорил таким голосом, от которого кровь стыла в жилах:

— Вы умоляли герцога смягчить приговор, говоря, что жители Хассе поняли серьёзность своего преступления и искренне раскаиваются. Но мне кажется, что они так ничего и не поняли.

Фердинанд перевёл взгляд с мэра на собравшихся людей. Все напряглись под его взглядом, и на площади мгновенно стало тихо.

— Розмайн. Вы известны как святая Эренфеста. Вы правда всё ещё верите, что Хассе заслуживает вашей милости? — продолжил он.

Горожане застыли, поняв, что смягчённое наказание, обещанное мною, может быть отменено одним словом. Чтобы не нарушать тишину, люди боялись пошевелиться, ожидая, что Фердинанд скажет дальше. Но, несмотря на массовый страх, такой сильный, что некоторые боялись вздохнуть, Рихт медленно поднял голову, словно она была невероятно тяжёлой. Он так нервничал, что вспотел. Его бледное лицо немного блестело, а волосы прилипли ко лбу.

— О достопочтенный главный священник. О достопочтенная глава храма. Я прошу разрешения говорить, — сказал Рихт дрожащим голосом.

— Ты можешь, — ответил Фердинанд.

Рихт выразил огромную благодарность и продолжил:

— Главный священник. Мы, жители Хассе, действительно понимаем серьёзность преступления, которое мэр приказал нам совершить. При обычных обстоятельствах весь наш город уже был бы разрушен. У нас нет возможности достойно отблагодарить святую за то, что даровала нам свою милость и спасла наши жизни. Мэр — единственный, кто этого не понимает. Но мы не такие, как он, уверяю вас, — сказал он, дрожа под холодным взглядом Фердинанда, но тем не менее отчаянно пытаясь защитить своих соотечественников.

Его храбрость поразила меня до глубины души. Фердинанд, не сводя глаз с Рихта, снова легонько хлопнул меня по спине. Я подняла глаза, а он бросил на меня взгляд, в котором читалось: «Ты не забыла, какая у тебя роль?»

Верно. Я должна изображать святую. Как бы я ни была тронута словами Рихта, у меня не осталось времени думать об этом. Я встала перед Рихтом, повернулась к Фердинанду и широко развела руки, словно останавливая его.

— Главный священник, я верю Рихту. Я знаю, что горожане понимают тяжесть своего преступления.

— Глава храма… — взволнованно произнесли Рихт и стоя́щие позади него старосты.

Восхищение и благодарность в их голосах заставили меня почувствовать такую вину, что я с трудом это выдержала. Мне хотелось крикнуть «Я не святая! Для меня это чересчур!» и убежать со сцены. Но я противостояла Фердинанду, который, в свою очередь, играл роль злого финального босса, с безжалостным выражением лица и всё в таком духе. Я не могла взять и убежать. К тому же это было частью работы, которую он взвалил на меня уже очень давно.

Фердинанд покачал головой, не спуская с меня глаз.

— Розмайн, доброта порой приносит больше вреда, чем пользы. Вы должны вырвать ростки мятежа прежде, чем они перерастут в кровопролитие.

— Главный священник, люди Хассе не планируют восстания. Беспокоиться нечего. Вы согласны, Рихт? — спросила я, повернувшись к Рихту, старостам и толпе.

— Конечно, — немедленно ответил мне Рихт, и громкие возгласы согласия раздались по всей площади.

— Вы слышали их, главный священник. Поэтому, пожалуйста…

Только я подумала, что вопрос улажен, как Фердинанд внезапно поднял правую руку на уровень плеча.

— Тогда давайте докажем это.

— А-а? — только и смогла произнести я.

«Извините, Фердинанд, но я понятия не имею, о чём вы говорите. Вы ожидаете от меня какой-то реакции? Тогда, по крайней мере, дайте мне какой-то намёк!» — мысленно жаловалась я.

Пока я паниковала, не зная, что делать, Фердинанд создал штап и приготовился к вызову какой-то магии.

— Я тщательно вырву ростки мятежа, — объявил он, а затем пробормотал, — «гета́йт[✱] geteilt [ɡəˈtaɪ̯lt] (нем.) — разделённый.».

Фердинанд взмахнул штапом, и полупрозрачный янтарного цвета барьер появился на площади, немного в стороне от сцены.

Сначала я подумала, что это обычный щит Шуцерии. На нём имелись те же узоры, но щит, который делала я, когда молилась Шуцерии, был круглым, а созданный Фердинандом представлял собой узкий прямоугольник, напоминающий дверь, достаточно широкий, чтобы двое взрослых могли пройти бок о бок.

— Пусть попытаются пройти через «дверь правосудия». Те, кто искренне сожалеют о случившемся, смогут свободно пройти через неё.

Рихт неуверенно посмотрел на меня. Я знала, что щит Шуцерии пропустит только тех, кто не имеет злого умысла или намерения причинить вред другим. Поэтому я посмотрела в глаза Рихту и подбадривающе кивнула.

— Рихт, я уверена, что вы пройдёте без проблем.

Лицо Рихта засветилось решимостью, он шагнул вперёд, спустился по лестнице и остановился перед янтарным прямоугольником. Люди на площади в ожидании затаили дыхание, а Рихт подошёл к щиту и, пусть в последний момент он выглядел немного испуганным, с легкостью прошёл через него.

— Вот видите, главный священник. Он хороший человек.

— Хм. Похоже, что Рихту можно доверять, но как насчет этого? — спросил Фердинанд, осуждающе глядя на мэра сверху вниз.

Рихт, а также несколько человек из числа старост деревень схватили мэра, стащили его с лестницы и толкнули в сторону «двери».

Как я и ожидала, мэр не прошёл через «дверь», и был отброшен сильным порывом ветра. Полосы света выстрелили из штапа Экхарта и связали мэра.

— Господин Фердинанд, я задержал мятежника.

— Хорошая работа.

Рихт прошёл через «дверь правосудия», но мэр — нет. Я услышала, как все люди на площади одновременно вздохнули, а на их лицах появился страх. Те, кто атаковал монастырь, несомненно, узнали ту же силу, что отбрасывала их во время нападения. Некоторые заметно побледнели.

— Рихт, пусть все жители Хассе пройдут через дверь, — приказал Фердинанд. — Каждый, кого она сочтёт угрозой, будет казнён.

— Главный священник, — сказала я, дёргая его за рукав.

Я хотела сказать ему, что в этом нет необходимости. Но он лишь окинул суровым взглядом горожан и связанного, лежащего ничком мэра.

— Я не знаю, сколько людей здесь могут иметь те же дурные намерения, что и этот дурак. Найти виновных необходимо, если ты не хочешь, чтобы мы уничтожили весь город. Ты не согласна?

— Я верю в людей Хассе. Несомненно, в этом нет…

Но, прежде чем я успела сказать «необходимости», Фердинанд ухмыльнулся и сказал:

— Если жители Хассе настолько добропорядочны, как ты о них думаешь, то такая проверка не будет представлять для них угрозы.

Не имея возможности оспорить его аргумент, мне ничего не оставалось, как согласиться.

— Тогда полагаю, это должно быть сделано. Правильно, Рихт? — спросила я, не зная, что ещё делать, кроме как переложить ответственность на него.

Он не только не возражал против суда, но даже согласился на него с улыбкой.

— Да, глава храма. С этим не будет никаких проблем. В случае, если кого-то ещё отбросит как мэра, я бы предпочёл, чтобы эти люди были устранены прежде, чем навлекут на Хассе новые беды. Мы не можем позволить себе лишиться остатков благосклонности герцога.

Рихт без колебаний поддержал проверку и казнь любых опасных людей, которые могли совершить новые преступления. Его главной целью было спасти город от разрушения, поэтому он просто не мог позволить себе вызвать новое недовольство семьи герцога.

— Эта проверка покажет тех, кто достоин получить милость святой Эренфеста. Как вы видели, я легко прошёл через дверь. Если вы не хотите, чтобы вас казнили как мятежников, вы должны сделать то же самое! — объявил Рихт.

Все на площади выстроились в очередь, готовясь пройти через дверь. Старосты и жители их деревень пошли первыми, но, поскольку они не участвовали в нападении, и мэр оказывал на них очень мало влияния, все они прошли через неё без каких-либо проблем. Но жители Хассе, которые участвовали в нападении на монастырь, выглядели явно напуганными. Они остановились перед «дверью» правосудия, боясь, что их отбросит назад, как это было с мэром.

— Не беспокойся о тех, кто не сможет пройти, — сказал Фердинанд Экхарту. — Тебе нужно просто связать их, как мэра.

— Есть! — ответил Экхарт, сжав штап.

Вида Экхарта было достаточно, чтобы вызвать панику среди горожан, заставив некоторых забыть о страхе и, крича, броситься к «двери». Некоторых из бегущих людей отбросило назад, и Экхарт мгновенно связал их с помощью полос света.

Когда все прошли проверку, «дверь правосудия» исчезла, а на сцену выволокли шесть связанных людей.