Книга 4    
Тайный разговор с главным священником


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
anon20
6 д.
Глава "Тайный разговор с главным священником".

Если среди них те, кто болен или слишком слаб, чтобы двигаться?
unlive
5 д.
благодарю. всё поправил.
anon20
6 д.
Глава "Тайный разговор с главным священником".

Поскольку я не могу быть уверенным, что ты поймёшь мои сигналы, я решил, что в тех случаях. когда я не хочу, чтобы наш разговор был услышан другими, лучше будет говорить с тобой здесь.

Вместо запятой поставлена точка.
unlive
5 д.
исправлено
anon20
6 д.
Глава "Тайный разговор с главным священником".

Ты помнишь, что сказала Делия?

Фран обращяется к Майн не вежливо.
unlive
5 д.
исправлено
anon20
6 д.
Глава "Обсуждение с главным священником и моя решимость".

Даже Лутцу постоянно приходилось бороться с еду и он часто проигрывал своим старшим братьям.
Отредактировано 5 д.
unlive
5 д.
исправлено
vicn
11 д.
Большое спасибо за том!
vicn
14 д.
"Выйдя из дома, и сбежала вниз по ступенькам к площади, где обнаружила, что Лаура уже бродит вокруг колодца."

Какое-то странное предложение. Может тут имелось ввиду "я".
madgine
12 д.
Исправил.
vicn
17 д.
"— Лутц! Извинитесь! — внезапно выкрикнул дядя Дид."

Эм, из уст отца, обращающего к сыну, слышать такое, как то нелепо. Наверное тут подошло бы выражение в приказательном тоне, "Извинись!"
Отредактировано 17 д.
unlive
17 д.
да. исправлено
vicn
18 д.
"— Главный священник, вы ни знаете, есть ли способ усыновить кого-либо без разрешения родителей? — спросила я."

Не уверен, но по моему, тут вроде должна быть "не".
unlive
18 д.
да, разумеется "не". глупая ошибка... или пропуск от предыдущего варианта формулировки.
исправил. благодарю.
Отредактировано 17 д.
vicn
24 д.
"Из-за такого положение Лутца в магазине будет ухудшаться с каждым днём."

Тут не хватает запятой после слова "такого". До меня не сразу логика предложение дошла без запятой. Да и само слово можно заменить на "этого".
unlive
24 д.
благодарю. поправил
vicn
24 д.
"Из-за этого Ральфа очень разозлился и накричал на Лутца, сказав, что тот может делать всё, что захочет, после чего ушёл из магазина…"

Просто Ральф.
unlive
24 д.
исправлено
vicn
24 д.
"— Майн, беда! Ральф сказал, что Лутц сбежал из дома и так и не вернется!"

Эм, а точно "не вернётся"? Может всё таки имелось ввиду "не вернулся".
unlive
24 д.
да. поправил.
m1sha2000
26 д.
Название главы правильно будет Подготовка к звЁздному фестивалю
unlive
26 д.
поправил.
m1sha2000
26 д.
ты ещё в 7 книге посмотри там тоже ошибка в названии)
m1sha2000
26 д.
Кстати главу Гнев Лутца и гнев Гила может переименовать в Гнев Лутца и Гила ?
unlive
26 д.
не уверен. и дело даже не в том, что в оригинале так, но и в том, что причины для гнева и у Лутца и у Гила разные. В случае "Гнев Лутца и Гила" это моет восприниматься и то, что они солидарны в своём гневе. Оба варианта в принципе допустимы, и не являются неправильными, но есть небольшая разница в оттенках. в текущем варианте всё же ближе к тому, что гнев у каждого свой.
vicn
1 мес.
— Лутц, давайте пойдём за ними!

Тут обращение идёт только к Лутцу. Так что, думаю, тут уместнее слово "давай".
madgine
1 мес.
Исправил.
vicn
1 мес.
В среднем у священников от пяти до шести слуг.

Думаю, тут уместнее будет написать "пять или шесть слуг". В такой форме записи "от пяти до шести" подразумевается, что между 5 и 6 есть еще целые числа.
madgine
1 мес.
Спасибо, исправил.
nikonafun
2 мес.
Почему переводят следующие тома , а этот нет.?

Тайный разговор с главным священником

Пусть я и решила помочь сиротам, но по дороге домой я ничего не могла сделать. Поговорив с Лутцем и Франом, я решила всерьёз взяться за работу под лозунгом «забота о жизни сирот».

Я не знала, насколько хорошо голодные сироты могут переварить пищу, а потому решила начать с лёгкого супа с размоченными в нём кусочками хлеба, который Гил принесёт им через заднюю дверь. Фран сказал, что если сам он доставит божественные дары к передней двери, а Гил тем временем украдкой принесёт суп к задней, то мы сможем накормить малышей, чтобы никто не заметил.

— Гил был тем, кто беспокоился о детях больше всего, а потому он отнесётся к этой работе очень серьёзно, — сказала я.

— Я дам Гилу немного своей старой одежды. Скажи, чтобы он использовал её, когда занимается грязной работой, — предложил Лутц.

Это было всё, что я могла сделать сегодня, но я почувствовала себя немного лучше, зная, что по крайней мере они не умрут от голода сегодня вечером. А вот лицо Франа, когда он смотрел на меня, было очень серьёзным.

— Госпожа Майн, пожалуйста, будьте осторожны с Делией. Скорее всего, глава храма будет против спасения сирот.

— А главный священник не будет?

Я думала, что не только глава храма, но и главный священник будет против моего плана, но, похоже что Фран думал иначе. Он был удивлён, услышав мой вопрос, и тихо ответил.

— Я обсужу этот вопрос с главным священником. Я знаю, что он тоже разочарован тем, как обращаются со служителями.

— А-а? Но мне показалось, что он не заинтересован в приюте.

Я в замешательстве наклонила голову, а Фран, выглядя опечаленным, опустил глаза.

— Вы помните что сказала Делия? Последнее слово всегда за главой храма. По этой причине главный священник тщательно скрывает свои настоящие чувства и намерения, чтобы они не были обнаружены. Это может быть чрезвычайно трудно заметить, но он очень разочарован в главе храма.

— Я даже не догадывалась…

Как вообще из нашего с ним последнего разговора можно было понять, что главный священник был разочарован главой храма? Может быть Фран умеет читать его мысли? Увидев, что я была сбита с толку, Лутц пожал плечами и обратился к Франу.

— Похоже, ты должен сказать главному священнику, что Майн его не поняла.

— Действительно. Госпоже Майн нужно будет изучить завуалированные формулировки дворянства.

Эти двое смотрели на меня с той же жалостью, с какой учитель смотрит на отстающего ученика.

***

В течение следующих нескольких дней мы с Франом обсуждали, как лучше всего организовать встречу с главным священником, а тем временем Гил продолжал незаметно доставлять детям еду. Так как наши планы были связаны с «мастерской Майн», я решила поговорить об этом ещё и с Бенно, на что он поморщился и упрекнул меня, что я снова влезаю в неприятности. Когда я сказала, что хотела бы получить разрешение главного священника как можно скорее, чтобы приступить к работе по улучшению приюта, Бенно накричал на меня за то, что я снова действую не думая.

— Не бросайся прямиком к своей цели! Пусть подобные порядки при ведении дел с дворянами могут показаться раздражающими, но предварительная подготовка и закладывание основ до встречи с ними крайне важны! Будет правильным сказать, что исход встречи определяется ещё до её начала. Ничего хорошего не получится, если ты начнёшь действовать, заранее всё не продумав.

— Всё так, как и говорит господин Бенно. Госпожа Майн, вы всегда начинаете действовать, как только принимаете решение, но когда дело касается важных обсуждений, то вам следует заранее сообщить о чём вы хотите поговорить и какие вопросы вы зададите, после чего должным образом организовать встречу. Имея дело с дворянами вам нельзя быть нетерпеливой. Вам следует потратить как можно больше времени на подготовку, чтобы заложить необходимые основы, которые обеспечат вам наиболее благоприятный исход.

Фран объяснил, что встреча с главным священником сразу после посещения приюта привела к тому, что когда я неоднократно обращалась нему за помощью, то вела себя слишком эмоционально. Это было чрезвычайно грубым нарушением манер. По его словам, всё бы не закончилось таким образом, если бы я предоставила главному священнику необходимую информацию и дала время, чтобы подготовиться к встрече.

— Госпожа Майн, для вас это будет хорошей возможностью, чтобы научиться тому, как организовать встречу с дворянином и подготовиться к ней. В будущем это очень вам понадобится.

В результате различных обсуждений, я решила занять должность директора приюта и использовать средства «мастерско́й Майн», для улучшения приюта, под видом создания там филиала.

Во-первых, нам нужно вымыть некрещёных детей и поручить старшим детям тщательно очистить приют. После этого в подвале здания для мальчиков будет организована мастерская. Туда нужно будет принести инструменты и сделать очаг, который можно будет использовать как для приготовления пищи, так и для изготовления бумаги.

Я разделю детей в приюте на три группы. Первая займётся сбором в лесу древесины и изготовлением бумаги, вторая будет выполнять работу в приюте, а третья займётся работой в храме. Я хочу чтобы группы менялись работой, примерно раз в месяц, чтобы каждый попробовал всё. После этого я спрошу, что им больше нравится и перегруппиру́ю. Будет лучше, если они сами выберут то, чем хотят заниматься.

Также мне было нужно подготовить для сирот одежду и необходимые инструменты. Я собиралась заказать их через Бенно. Чтобы заработать деньги на всё это, я попросила Лутца и Ральфа сделать деревянные вешалки. Это были вешалки знакомой мне формы, с округлыми плечами. Когда я объяснила Бенно, что они не повреждали одежду, в отличие от тех крестообразных, которые я видела в магазине подержанной одежды, он накинулся на них со сверкающими глазами. Большое спасибо.

— Какова конечная цель филиала «мастерской Майн» в приюте? — спросил Бенно.

Если я не дам ему достойного ответа, то он снова рассердится на меня и обзовёт «идиоткой». Поэтому я дала ему тот ответ, на котором уже давно остановилась.

— Это необходимо, чтобы заработать достаточно денег на питание сирот в приюте. Я надеюсь, что таким образом они смогут самостоятельно зарабатывать деньги, чтобы купить еды, поскольку одних лишь божественных даров недостаточно.

— Еда? И это всё?

— Большинство минимально необходимых им вещей даёт храм, поэтому я думаю, что всё будет в порядке, пока мастерская приносит достаточно прибыли, чтобы покрыть их расходы на еду.

Лутц сказал, что раз они бедны, то могли бы просто собирать еду в лесу, но, учитывая количество сирот, было бы неразумно отправлять их за едой каждый день. В лесу просто не хватит еды. Зная, что мастерская сможет заработать денег, я могла бы временно оплачивать их еду, пока доход мастерской не станет достаточным, чтобы они сами могли покрыть цену на пропитание.

Пока я отвечала на вопросы Бенно, Лутц выписал цену на бумагу и еду и занялся расчётами.

— Похоже, покрыть лишь расходы на еду будет на удивление просто. Но, Майн, если ты собираешься покупать еду, то зачем вообще учить их что можно собирать в лесу?

— Я просто хочу, чтобы они научились это делать, пока занимаются изготовлением бумаги. Таким образом, они, в худшем случае, смогут найти себе еду прежде, чем умереть от голода. Без необходимых знаний они просто насобирают ядовитых грибов, как когда-то я.

— Наверняка ты собрала немало ядовитых грибов…

***

Как только основные приготовления были завершены, Фран тайно обсудил вопрос о приюте с главным священником, и пусть это было и негласно, но он одобрил моё назначение на пост директора приюта и создание филиала «мастерско́й Майн». Помимо этого, главный священник согласился на встречу со мной, чтобы сделать всё это официально.

Как оказалось, мне требовалось написать письмо с просьбой о встрече за несколько дней до неё. Раз так, то мне пришлось его написа́ть, после того как меня научили правильному формату… Вести дела с дворянами действительно неприятно.

К тому времени, как я получила приглашение от главного священника, дети в приюте стали чувствовать себя намного лучше благодаря тайным усилиям Гила. Он сказал, что у них улучшился аппетит, и что теперь они могут есть более твёрдую пищу, а не только суп. И похоже, что постепенно они становятся более энергичными. Кажется, что они уже достаточно здоровы, чтобы мы могли их вымыть, пока в зловонном подвале будет идти уборка.

***

После того, как пробил третий колокол, означавший, что пришло время для встречи, я отправилась в комнату главного священника вместе с Франом. Гил и Лутц остались в моих покоях, приготовившись в любой момент приступить к работе.

— Главный священник, спасибо что нашли время встретиться со мной.

— Майн, дворянки так не говорят.

По словам главного священника, дворянка сказала бы: «Я очень признательна вам». Было время, когда женщинам нравилось говорить более мягко, и эта манера речи прижилась. Я в основном училась вежливой речи в компании «Гилбе́рта» и у стражников у ворот, а потому я больше знала о мужской речи, чем о женской.

— Думаю, тебе понадобится служительница, которая могла бы обучить тебя языку. Но это может подождать. Сегодня у нас есть более важные вопросы для обсуждения.

Ещё до моего прихода главный священник приказал своим слугам покинуть комнату, так что остался только Арно. Когда я как обычно направилась к его столу, главный священник внезапно пошёл в противоположном направлении, к его кровати.

— Главный священник?! — выкрикнул удивлённый Арно.

Фран также выглядел потрясённым. Я же просто последовала за главным священником, не вполне понимая, что происходит. Раздвинул балдахин своей кровати, он поманил меня к себе. Когда я подошла ближе, в замешательстве наклонив голову, то увидела, что в стене рядом с кроватью находилась дверь.

— Мы поговорим здесь.

Как только главный священник прижал руку к двери, появился искрящийся синий магический круг, а драгоценный камень в кольце на его среднем пальце засиял ярко-красным. Я увидела, как красный свет кольца огибает магический круг, а затем гаснет.

— Даже мои слуги не могут войти в эту комнату. Майн, пойдём.

Дверь со щелчком открылась, и главный священник вошёл внутрь, но ни Арно, ни Фран не последовали за ним. Увидев тёмную комнату я немного забеспокоилась и посмотрела на Франа. Он слегка кивнул и подтолкнул меня внутрь.

—П-прошу прощения.

В тот момент, когда я вошла внутрь и дверь закрылась, в некогда совершенно тёмной комнате появилось окно из которого полился яркий свет. Окно появилось так внезапно, как будто кто-то резко распахнул ста́вни.

— Ой?!

Я прикрыла глаза и подождала, пока они привыкнут к свету. В это время я могла расслышать движения главного священника. Медленно открыв глаза, я увидела, что некогда совершенно тёмная комната оказалась похожей на университетскую лабораторию.

На столе и полках были разбросаны всевозможные свитки и пергамент. Были даже стопки книг. На одной из полок находились инструменты, которые я никогда раньше не видела, но могла понять, что там выстроены инструменты, необходимые для каких-то научных экспериментов. В углу комнаты стояла мягкая скамейка, вероятно для отдыха, но даже на ней валялись документы. Эта комната явно была его личным пространством, в отличие от обычной комнаты, в которой убирались его слуги.

— Эта комната настроена так, что в неё не могут войти люди не обладающие достаточным количеством магической силы. В настоящее время, ты единственная в храме, кто тоже может в неё войти. Поэтому лучшего места для тайного разговора не найти.

— Это и правда замечательная потайная комната. Что и ожидалось от магии…

Быстро убирая документы со скамейки, главный священник посмотрел на меня.

— В твоих покоях тоже есть такая комната.

— Правда? Я не знала.

Я никогда не трогала балдахин кровати, да и кровать была просто каркасом без какого-либо матраса. Учитывая, как часто я падаю в обморок, наверно стоило бы всё же положить туда матрас.

— Впрочем, для этого требуется регистрация магической силы, поэтому в настоящее время ты не сможешь в неё зайти.

— Регистрация магической силы?

— Давай обсудим это в другой день. Сейчас нам следует перейти к основному вопросу. Сядь здесь, — сменил тему главный священник, указывая на скамью, с которой он убрал всё лишнее.

Взяв себе находившийся у стола стул, он сел на него. Когда он поднял глаза, на его лице больше не было безэмоционального выражения, как у Франа. Он нахмурился и скривил рот.

Он собирается отчитать меня? В последние несколько дней я уже слышала наставления от Франа, так что могла представить, что скажет главный священник. Возможно, причина по которой он привёл меня в эту комнату заключалась в том, что он собирался устроить мне такой разнос, который не следовало показывать слугам. Учитывая, что мы остались наедине, я не могла попросить Франа помочь мне.

— Эм-м… г-главный священник, почему вы хотели поговорить в этой комнате?

— Потому что Фран предупредил меня, что ты совершенно не понимаешь завуалированных высказываний дворян, — ответил он, посмотрев на меня.

Обычно его лицо было невыразительным, так что он производил впечатление холодного человека. Поэтому видеть его настолько недовольным, что между его бровями пролегла морщина, было действительно страшно. В отличие от Бенно, который когда злится метает гром и молнии, гнев главного священника был невероятно холодным. Я почувствовала, словно начиная со ступней меня обволакивает лёд.

— Вот только он сказал это уже после того, как ты в разговоре со мной, ни о чём не думая, повела себя крайне безрассудно и неподобающе говорила о важных вещах. В тот день одна из слуг главы храма находилась в моей комнате по делам. Ты заметила?

— Совсем не заметила.

— Тогда, я полагаю, ты не понимаешь, что моя жизнь сократилась, пока я слушал как ты критикуешь действия главы храма в присутствии его слуги.

— П-простите…

Я думала, что помогаю главному священнику понять весь ужас ситуации с приютом, но на самом деле я просто критиковала решения главы храма и таким образом напугала до смерти главного священника и находящихся там слуг.

— По крайней мере, тебе необходимо запомнить имена и лица каждого священника, а также их слуг. Как ты собираешься выжить здесь, ничего не зная о своих врагах? Ты слишком беспечна.

Раздражённое выражение лица главного священника напоминало такое же у Бенно. Похоже, куда бы я ни шла, меня везде ругают.

— Господин Бенно часто называет меня беспечной идиоткой.

— Теперь, когда ты упомянула об этом, я вспомнил, как он говорил, что ты слишком доверчива, и даже если люди тебя обманывают, ты всё равно ничему не учишься. Я полностью согласен с его оценкой. Как священница-ученица, ты находишься на той же стороне, что и дворяне, а потому тебе необходимо научиться вести себя соответствующе.

Все упреки главного священника были вызваны беспокойством за меня и за моё ненадежное положение. Как и сказал Фран, я совершенно не понимала его, потому что он глубоко скрывал свои настоящие чувства и намерения, чтобы никто не смог их понять. Но, похоже, что на самом деле главный священник защищает меня от главы храма.

— Судя по всему, ты совсем не умеешь распознавать скрытые сигналы и намерения, а вдобавок предпочитаешь излагать своё мнение открыто. Вот только в благородном обществе такие действия могут быть фатальны. Я не хочу, чтобы твоё невежество навлекло на меня проблемы. Поскольку я не могу быть уверенным, что ты поймёшь мои сигналы, я решил, что в тех случаях, когда я не хочу, чтобы наш разговор был услышан другими, лучше будет говорить с тобой здесь.

— Мне правда ужасно жаль.

Если главный священник не скажет, чего именно он хочет, то я его просто не пойму. Поэтому он отвёл меня туда, где мог нормально со мной поговорить. Мне было жаль, что я доставила ему неудобства, но это мне очень помогло.

— Со мной связался Фран и сообщил, что ты решила стать директором приюта. Ты уверена, что хочешь этого? Ранее ты сказала, что не можешь взять на себя такую ответственность.

Я выпрямила спину и посмотрела в глаза главного священника, которые, казалось, видели меня насквозь. Моя решимость спасти приют за последние дни лишь окрепла и я попыталась передать её в своём взгляде.

— Честно говоря, я всё ещё боюсь брать на себя такую ​​большую ответственность. Но всё лучше, чем оставлять детей в таких условиях. Я хочу помочь им, если смогу.

— Понятно. Если ты готова, то я не возражаю.

Видя, как легко он одобрил мою просьбу, я посмотрела на него с нескрываемым удивлением на лице.

— Правда? Вы точно не против?

— Разве ты уже не получила моё неофициальное одобрение через Франа?

— Да, но это слишком отличается от того, что вы говорили в прошлый раз. Я просто не знаю, что сказать…

— Просто ты совершенно не понимаешь меня, когда я говорю завуалированно.

— Ох… простите.

После того, как я вновь извинилась, главный священник принёс несколько листов пергамента. Бегло взглянув на их содержимое, он повернулся ко мне.

— Фран в общих чертах объяснил мне твой план, но я не вполне понял, что именно ты собираешься сделать. Кажется, Фран тоже не вполне это понимает. Он сказал, что при обсуждении использовались какие-то свойственные лишь торговцам формулировки и доводы, которые не требовали пояснений. Поэтому, объясни мне, что именно ты собираешься сделать, став директором приюта.

— Я сделаю приют частью «мастерско́й Майн». Сперва я займусь улучшением питания детей, которые станут моими работниками, поручу им уборку приюта, что станет их мастерской, и обеспечу их необходимыми для работы инструментами. После этого я хочу научить их готовить себе еду. Если они смогут приготовить себе суп, то он дополнит божественные дары. Это должно значительно улучшить их ситуацию с едой.

— Понятно. Но для чего ты хочешь, чтобы все сироты стали твоими слугами? — спросил главный священник, посмотрев на меня.

— Если они станут моими слугами, то я смогу отправлять их за пределы храма.

— В этом нет необходимости. Если ты так поступишь, то когда в храме появятся новые священники, у нас не будет для них слуг, что вызовет ненужные трения. Как директор приюта, ты и так будешь вправе отправлять сирот за пределы храма.

— Поняла, — ответила я, кивнув.

Если у меня будет такое право, то не было причин делать всех сирот своими слугами.

— Что ты будешь делать после того, когда дети смогут нормально питаться?

— Я поручу им изготовление растительной бумаги. Раньше я делала её вдвоём с Лутцем, поэтому, если я объясню как её делать, то любой ребёнок должен справиться.

— Хм… растительная бумага, значит…

Главный священник бросил взгляд на лежащие на его столе стопки пергамента. Это напомнило мне, что из всех подарков Бенно он больше всего заинтересовался именно растительной бумагой.

— Я уже подписала магический договор, по которому всё, что сделано в «мастерской Майн» должно продаваться через компанию «Гилбе́рта», поэтому вы не сможете забрать бумагу, даже если захотите.

— Хорошее решение, подходящее торговцу. Если глава храма также не сможет украсть вашу работу, то у меня нет возражений. Что ты намерена достичь, продавая бумагу? — продолжил главный священник слегка прищурился, словно разговор его утомил.

— Продав то, что они сделают в мастерской, сироты смогут заработать деньги, чтобы купить себе еду, когда её не хватает. Таким образом, мне не придётся брать на себя расходы на еду, и даже если количество священников ещё уменьшится, сироты не будут голодать.

— Почему ты, обычно равнодушная к другим, занимаешься этим? Есть ли какая-то выгода в подобном беспокойстве о сиротах?

Взгляд главного священника стал пристальней, давая понять, что это его самый важный вопрос. Я уверенно взглянула ему в глаза и ответила:

— Очевидно, чтобы я могла наслаждаться чтением не чувствуя вины.

— О чём ты?

Главный священник был удивлён моими словами и посмотрел на меня с недоверием.

— Зная, что за стеной моих покоев дети умирают от голода, я не могу не волноваться и не чувствовать себя плохо. В лучшем случае, я могу ненадолго забыться, погрузившись в чтение книг, но стоит мне прекратить читать, как та ужасная сцена всплывает перед моими глазами. Из-за этого я чувствую себя ужасно. Я ощущаю себя виноватой, и мне это совсем не нравится.

— Другими словами, ты хочешь стать директором приюта и организовать филиал своей мастерской, лишь для того, чтобы спокойно читать книги?

— Всё так.

Я уверенно кивнула, отчего главный священник недовольно потёр виски́.

— Ты… бо́льшая идиотка, чем я думал.

— Мне часто это говорят.

— Ну ладно… В таком случае сколько времени понадобится приюту, чтобы условия в нём стали лучше, после того, как ты станешь директором?

— Бо́льшая часть подготовительных работ выполнена, поэтому, учитывая сезон, потребуется примерно месяц, прежде чем мы изготовим и продадим достаточно бумаги, чтобы покупать необходимое количество еды.

— Неужели? Я вижу, что здесь ты хорошо подготовилась, — пробормотал главный священник.

Я несколько раз обсуждала свой план с Бенно и Франом, чтобы убедиться, что в нём нет каких-либо дыр, как с точки зрения торговцев, так и с точки зрения дворян. В моей памяти до сих пор свежи их слова, что самой ненадежной частью плана была именно я.

— Хорошо. У тебя есть моё разрешение.

— Спасибо. Фран сказал, что вы поймёте меня, если я смогу поговорить с вами должным образом. Господин Бенно также сказал мне, что вы надёжный человек, и если мне нужно о чём-то посоветоваться, то я должна связаться с вами. Главный священник… почему вы не похожи на других священников?

Я спросила об этом, зная, что такой вопрос был бы совершенно неподобающим, если бы мы находились снаружи. Как и ожидалось, главный священник вздохнул и сказал, чтобы я не вздумала спросить нечто такое за пределами этой комнаты.

— Я не буду вдаваться в подробности, но как и ты, я не был воспитан в храме. Я вырос в благородном обществе и присоединился к храму из-за личных обстоятельств. Именно поэтому я испытываю отвращение к главе храма и его действиям. Но сейчас ещё не время противостоять ему. Тебе тоже не следует злить его ещё больше, чем сейчас.

— Но не рассердится ли он, если я стану директором приюта?

Тот факт, что сироты будут зарабатывать для себя деньги определённо противоречит существующим в храме порядкам. Но на мой робкий вопрос, главный священник насмешливо фыркнул.

— Тебе уже поздно беспокоиться об этом. Я собираюсь сказать ему, что навязал тебе эту роль, но не делай ничего, что слишком сильно бросалось бы в глаза. Твоё поведение настолько сильно отличается от принятого в храме и благородном обществе, что я даже не могу представить, чего можно от тебя ожидать. Поэтому сперва докладывай мне обо всём, что ты хочешь сделать. Кроме того, слушай то, что говорит тебе Фран. Поняла?

Ещё раз напомнив мне, что я должна докладывать о задуманном и слушать, что мне говорят, главный священник отпустил меня из своей потайной комнаты, и я вернулась в свои покои вместе с Франом. Там меня встретили Гил и Лутц, смотря на меня с надеждой.

— Майн, как всё прошло?

— Он сильно злился на меня и указал на то, что мне нужно изучить культуру дворян. Ещё он назвал меня беспечной и идиоткой…

— Значит ли это, что он не позволил тебе стать директором приюта?

На лице Лутца и Гила появилось беспокойство. Я поспешно покачала головой.

— Нет, он дал мне своё разрешение стать директором приюта. С «мастерско́й Майн» тоже всё в порядке. Просто я чувствую, что куда бы я ни пошла, на меня везде злятся…

— Ну, это потому что ты — Майн.

Лутц рассмеялся и похлопал меня по голове.

***

Прежде чем я смогу приступить к работе по улучшению приюта, мне требовалось сделать кое-что ещё. Я должна была поговорить с Делией. Её работой было передавать информацию обо мне главе храма, и мне было нужно убедить её, чтобы она ничего не рассказывала ему о приюте. Делия не сможет не заметить, что в приюте что-то происходит. Сюда будут часто приходить Лутц и Бенно, а мои слуги будут постоянно заняты работой. Мне совершенно не хотелось, чтобы глава храма меня беспокоил, пока мастерская не начнёт стабильно работать.

Делия сказала, что если я могу помочь, то должна это сделать, а потому она, вероятно, не будет возражать против моего плана. Не думаю, что она скажет, что им будет лучше умереть, когда я уже всё подготовила, чтобы им помочь.

Итак, я решила просто попросить Делию прямо. На мой взгляд, лучше поговорить с Делией об этом так же открыто, как открыто она рассказывает мне, что встречается со слугами главы храма.

— Делия. Я собираюсь помочь некрещёным детям. Я не хочу, чтобы глава храма помешал мне. Поэтому, я прошу тебя какое-то время не рассказывать главе храма об этом. Делия, ты ведь тоже хочешь спасти детей? Ты поможешь мне?

Делия промолчала, а затем плотно закрыла глаза и покачала головой, словно пытаясь избавиться от каких-то воспоминаний.

— Я не хочу идти в приют… Я не хочу вспоминать и не хочу вмешиваться.

— Да, я знаю. Все, что тебе нужно делать, это быть на кухне и следить за поварами. Просто притворись, что не знаешь, что происходит. Могу я попросить тебя об этом?

Требовалось, чтобы кто-то присматривал за поварами и продуктами, так что кто-то из моих слуг всегда должен был оставаться в моих покоях. Если я оставлю эту работу Делии, которая не хочет идти в приют, то ей и не придётся туда идти.

— Хорошо, я буду молчать. Но это не ради вас, госпожа Майн, а ради детей. Но не думайте, что получили мою преданность.

Делия отвернулась от меня, чтобы скрыть облегчение, но пообещала не рассказывать о том, что мы делаем. Поглаживая себя по груди, я тоже дала Делии обещание.

— Спасибо, Делия. Я спасу их, несмотря ни на что.

— Будто бы я просила вас об этом. Но если уж вы решили им помочь, то даже не думайте о неудаче.

Пускай Делия и выглядела упрямой, но я думаю, что могу истолковать её слова как её веру в меня, так ведь?