Книга 8    
Пролог


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
readmen
5 ч.
unlive,спасибо большое))
tytte6ehetam
6 ч.
Дырку в телефоне можно протереть от того, как часто обновляю
hincen
6 ч.
Может это будет непопулярное мнение, но я считаю, что лучше пожертвовать немного качеством ради большей скорости выпуска глав. А то отсутствие глав за 6 дней уже как то совсем грустно
tytte6ehetam
6 ч.
+++
vicn
7 ч.
Переводчики, вернитесь пожалуйста!!
Публикуйте хоть по одной главе раз в 3 дня.
Я очень ценю ваш труд.
unlive
6 ч.
просто глава размером в две стандартных.
плюс я чередую сверку 8го с переводом 4го.
глава уже на вычитке.
vicn
4 ч.
Понятно. Ждем.
qwerienta
8 ч.
эх, как сложно ожидать. захожу проверить главы по несколько раз на дню. спасибо за то, что переводите для нас, большое-большое! но очень сложно, не зная, когда выйдет глава - через день, через четыре, или через неделю.

разбаловалась я
athlum_sq
11 ч.
Так же захожу в надежде почитать новую главу. Надеюсь переводчики впорядке и со здоров'ям у них все хорошо!
begemotobormot
12 ч.
5тый день подряд нервно захожу проверить появилась ли новая глава перевода. Пожалейте мои нервы :(
spiritfreee
1 д.
Согласен уже 5 дней без дозы , ломка жуткая срочно нужна глава а лучше несколько )))))
midnight the cat
1 д.
А когда будет новая версия главушкуа))) А так тяжело ждать уже(((
readmen
1 д.
Как же тяжко ожидать)))
vicn
3 д.
Пролог

— Понятия не имею, в чём ты говоришь, но у меня на это нет времени. Поторопись.
vicn
6 д.
Фердинанд не внёс книгу со священными текстами в список вещей, которые я должна была взять с тобой в дворянский район, а потому я даже не подумала, что она мне понадобится.
unlive
6 д.
благодарю. исправил.
fatvl80@gmail.com
7 д.
О, я так понял вы ведете перевод по лайт яп изданию а не анголязычной вебке?
unlive
7 д.
перевод по английскому изданию ранобэ издаваемому j-novel.
просто дополнительная сверка с японским, ибо английский перевод порой чудит.
losferite
7 д.
В главе: Замок герцога
- примерно одного возраста в Корнелиусом
madgine
7 д.
Исправил.
gromily4
8 д.
"Я сидела совершенно неподвижно, чувствуя себя овощем, который моют перед тем, как его нарезать."
unlive
8 д.
благодарю. поправил.
lufog
8 д.
1) ...теперь называть меня "госпожа Розмайн", а не "госпожа Майн“...
Разве они ее не "сестра Майн" называли?

2) Поскольку Фран был слугой Фердинанда, он знал какие порядки были в благородном общество.
Отредактировано 8 д.
unlive
8 д.
благодарю, "общество поправил", что до "сестры", то подобное нелепое обращение в переводе не использовалось. Не, в английской, там сделан упор на "христианификацию" терминов, но это отсебятина. Дело не в том, что нельзя перевести "-сама" как-то иначе... просто чтобы простолюдины обращались к благородным людям - сестра... абсурд. Простолюдинов могут легко убить лишь за то, что они косо посмотрят на благородных, так что никаких фамильярных обращение "сестра/брат".
fatvl80@gmail.com
7 д.
Точно такая же как и у вас, когда вы всюду суёте в общение простолюдинов слово "господин". У них уже есть господа, и это явно не они. Анг переводчики это похоже понимали и сознательно пошли на это искажение оригинала, введя мисс и мистеров. А у вас везде одни господа. Как то глаз режет.
Отредактировано 7 д.
unlive
6 д.
мистер и мисс - это адаптация под английские обращения. Она здесь не нужна, здесь не псевдоанглийское общество. Господин применяется как аналог уважительного обращение вместо -сан или -сама. Да, слегка теряется оттенок, когда допустим Майн добавляет к Коринне "-сан", а Тули -"сама", но это не настолько критично.

Английские переводчики затем и Майн стали "леди" называть, там где "-сама", а потом просто вырезали кусок разговора с Рихардой, где она впервые обращалась к Майн как "-химэсама" и просто опустили в дальнейшем, что Рихарда обращается к Розмайн иначе. Не говоря про мракобесные варианты типа "сестра Майн".

Господин - не значит дворянин. Это обращение к уважаемому человеку. Просто обращение без суффикса и допустим "-тян" - идёт как обращение на ты и просто по имени. Где "-сан" и "-сама" - на вы и господин. Просто слегка уменьшен шаг в градации уважительного обращения. Ещё есть обращение "дядя/тётя" как весьма точный аналог соответсвующих суффиксов, типа "дядя Гюнтер, тётя Карла". А вот английские словечки типа "мистер", действительно бы резали глаз, не говоря уже о том, что для их использования нет каких-либо оснований.
fatvl80@gmail.com
8 д.
Гм, хочу поинтерисоваться - завтра послезавтра главы будете выкладывать?
Отредактировано 8 д.
unlive
8 д.
замок только что опубликован, возможно ещё одна глава будет выложена в ближайшее время (это на усмотрение переводчика).
за сверку итальянского ресторана я пока не брался.
madgine
10 д.
Уже решили, что не будем торопиться выпускать новые главы, а тщательнее прорабатывать все спорные моменты, я буду вычитывать медленее, править и стилистику тоже (раньше я не придирался к неблагозвучию и тавтологии). Ну и есть еще одна техническая проблема, из-за которой мои правки не сохранялись, но вроде бы она решена.
fatvl80@gmail.com
11 д.
Хм, я изменил свое мнение, когда прочел всю главу, похоже, просто первый абзац не отредактирован.
Отредактировано 11 д.
unlive
11 д.
переписал первый абзац. всё же стоило изначально разбить здоровое предложение на два более коротких и понятных, а то с этими перечислениями действительно нагромождение получается.
fatvl80@gmail.com
11 д.
Народ, ну что ж вы так то? В главе "Церемония звездного сплетения в нижнем городе" привкус "машинен" перевода ну прям очень даже ощущается. Бьет в лоб прямо с первой же строчки. Или же не редактировалось практически, раз такая путаница в падежах? В общем, непонятно, но различие в качестве с предыдушим томом заметно.
Отредактировано 11 д.
unlive
11 д.
разные переводчики. похоже, мне, как координатору работ, придётся подходить к результату строже.
Отредактировано 11 д.

Пролог

Проводив Сильвестра на собрание герцогов, Карстед вместе с Фердинандом направился в освободившиеся комнаты главы храма. Оттуда они вместе изъяли все улики, говорящие о преступной деятельности главы храма, затем опечатали комнаты.

После этого они приступили к более подробному обсуждению той легенды Розмайн, которую они придумали для неё. Было бы неблагоразумно использовать как есть тот недоработанный вариант, придуманный на месте Сильвестром. Его предложение заключалась в том, чтобы представить всё, будто Карстед позволил герцогу удочерить свою любимую дочь, чтобы таким образом защитить её, поскольку она, как и её мать, родилась с огромным количеством магической силы. Но положение герцога не позволяло, чтобы кто-то мог так легко войти в его семью лишь на основании количества магической силы. Чтобы стать приёмной дочерью герцога, Розмайн требовались определённые достижения.

Фердинанд, глубоко задумавшись, принялся постукивать пальцем по виску.

— Возможно, мы сможем воспользоваться для этого её мастерской. Розмайн, не в силах больше терпеть ужасающее состояние приюта, дала сиротам еду и работу. Её преданность делу и производимые её мастерской товары привлекли внимание герцога, — предложил он.

— Она оплакивала судьбу сирот, а затем спасла их, дав еду и работу, так? Это ведь практически работа святой, — пробормотал Карстед, на что Фердинанд удовлетворённо кивнул.

— И правда святая. Это должно сработать. А если мы добавим ещё несколько приукрашенных историй о подвигах Розмайн, будет легко оправдать предоставление ей должности главы храма… Что? Карстед, не смотри на меня так. Большинство этих историй не будет ложью. Розмайн действительно создала свою мастерскую, чтобы спасти детей-сирот. Хотя её конечной целью и было достижение того, чтобы она могла не чувствуя беспокойства читать книги, но это не меняет благородных результатов, достигнутых её усилиями.

Карстед слышал от Фердинанда, что Розмайн самостоятельно создала мастерскую в приюте, но после его первой встречи с девочкой было трудно представить её как ту, что могла быть способна на что-то настолько великое.

— Как ты знаешь, она умеет давать могущественные благословения, и пока она не говорит лишнего, она действительно может сойти за святую, — продолжил Фердинанд.

— Ей просто нужно делать всё то же, что и раньше, исцелять землю во время миссии по уничтожению тро́мбэ.

Карстед вспомнил, как Розмайн во время целительного ритуала ошеломила всех присутствующих рыцарей, показав сколь много у неё магической силы. Это выглядело ещё более впечатляюще, потому что она исцелила землю сразу же после неудачной попытки Шикико́зы. Конечно, она была ещё слишком молода, чтобы называться святой, но он не мог отрицать, что её облик был подходящий. Её распущенные тёмно-синие волосы были ухоженными, и гораздо более шелковистыми, чем даже волосы дочерей высших дворян, да и её искренние золотые глаза, похожие на луны, очень красивы. У неё было милое лицо, и она, несомненно, вырастет настоящей красавицей. Кроме того, у Розмайн была бледно-белая кожа, которую почти не касался солнечный свет, и нежные руки, совершенно не знавшие ручного труда. Хотя, возможно, это было просто из-за того, что она была крайне болезненна, но тем не менее у неё были желанные для дворянки черты, редко встречающиеся среди простолюдинов. К тому же, благодаря обучению Фердинанда, её поведение и речь были невероятно хороши, отчего было сложно поверить, что она простолюдинка. Пусть она ещё не была достаточно утонченной, чтобы сойти за высшую дворянку, но это было лишь вопросом времени.

В любом случае, нынешняя их легенда была, мягко говоря, немного надуманной. Назвать её святой, чтобы убедить дворян в том, что она достойна вхождения в благородное общество, было неплохой идеей, но ей придётся наложить несколько могущественных благословений, чтобы они признали её право на это.

Когда Карстед кивнул самому себе, Фердинанд нахмурил брови:

— Этого будет достаточно, чтобы оправдать её достижения, но не покажется ли неубедительным, что ты спрятал её в храме, опасаясь нападок со стороны своих жён? Эльвира не глупа, и мне трудно поверить, что она согласится следовать такой легенде.

— Ты прав, но верно и то, что Эльвира сторонилась Розмари.

И первая жена Карстеда Эльвира, и вторая жена Торделид, сторонились его третьей жены Розмари. Вызванное этим эмоциональное истощение, несомненно, было одним из факторов, которые привели к расстройству и угасанию без того слабого здоровья Розмари.

— Ты слышал это от самой Розмари? Выслушал ли ты обе стороны, прежде чем выносить суждение? — спросил Фердинанд, пристально глядя на Карстеда.

Он знал, что Карстед был склонен встать на сторону Розмари, поскольку она являлась жертвой в этой ситуации.

— Я слышал, что первоначальной причиной был конфликт между семьями Торделид и Розмари. Но Эльвира, как самая влиятельная среди моих жён, лишила Розмари возможности обрести какой либо покой, поддержав Торделид, несмотря на то, что именно Розмари была той, кого ей нужно было защитить.

Спор можно было урегулировать, пока Эльвира была нейтральна, но всё развалилось в тот момент, когда она приняла сторону Торделид. И именно это расстраивало Карстеда больше всего.

— Разве ты не спрашивал Эльвиру, почему она встала на сторону Торделид?

— Спрашивал, и она сказала, что это потому, что я всегда защищал Розмари. Но как я мог этого не делать, когда я видел, что её притесняли? Понятия не имею, почему Эльвира поддержала Торделид, — объяснил Карстед, отчего Фердинанд с раздражением потёр виски.

— Если Эльвира поддерживала твою вторую жену, потому что ты так сильно защищал Розмари, возможно, она просто пыталась сохранить равновесие сил? В конце концов, я думаю, что будет лучше лично поговорить с Эльвирой, чтобы заручиться её помощью. Её отношение и поддержка будет во многом решающими в отношении того, как женская часть благородного общества примет Розмайн и будет относиться к ней в дальнейшем.

Самой крупной фракцией среди дворянок была фракция, возглавляемая матерью герцога, но теперь, когда она под арестом, ведущее место займёт фракция, в которой состояли Эльвира и жена Сильвестра. Женское общество не было чем-то таким, во что мужчины могли бы легко войти, и даже для Сильвестра это было недоступно. Поэтому присоединение к этой фракции было бы лучшим шансом для Розмайн вести спокойную и мирную жизнь. Но даже зная это, Карстед не мог не испытывать дурных предчувствий, можно сказать даже страха, думая о предстоящем разговоре с Эльвирой.

— Фердинанд, ни мог бы ты присутствовать, когда я буду объяснять это Эльвире? Её отношение коренным образом изменится в зависимости от того, будешь ли ты поддерживать меня или нет.

Фердинанд был младшим братом герцога от другой матери, и именно из-за его впечатляющей одаренности, Вероника, мать герцога, с самого рождения относилась к нему так холодно. Карстед, однако, не только принял Фердинанда в рыцари, но и приложил все усилия, чтобы защитить его от злонамеренных умыслов, обращаясь с ним с таким же уважением, как и с настоящим сыном герцога. Однако, когда бывший герцог заболел и пришло время выбирать ему преемника, преследования Вероники лишь усилились. В конце концов Фердинанд заявил, что не заинтересован в том, чтобы стать герцогом, и вместо этого присоединился к храму. Но даже тогда он продолжал помогать Сильвестру в его работе и поддерживал рыцарей, когда им не хватало людей. Эльвира часто восхваляла его, говоря, что, если бы не Фердинанд, Эренфест давно бы был повержен, поэтому её реакция, несомненно, будет варьироваться в зависимости от того, попросит ли её о помощи Карстед или же Фердинанд.

— Хорошо, я согласен. Тогда пригласи меня завтра на обед. У меня плотный график до завтрашнего дня.

— Так и поступлю. Рыцари тоже должны провести расследование, а потому это будет подходящим временем и для меня.

***

Карстед покинул храм и вернулся к рыцарям, где ещё довольно неважно выглядящего Дамуэля допрашивал другой рыцарь. Его вынесли из храма без сознания, но теперь он был в силах сидеть и разговаривать. Судя по всему, рыцари прислали к нему кого-то, способного использовать исцеляющую магию.

— Как только допрос Дамуэля завершится, мы закончим на сегодня. Завтра мы проведем расследование в отношении заключённых, — сказал Карстед.

Как командующий рыцарями, он получил в ответ на это серию отточенных воинских салютов.

Дамуэль же, услышав его слова, робко задал Карстеду вопрос.

— Господин Карстед… эм… ученица?

— С ней всё хорошо. Ты хорошо защитил её, несмотря на разницу в магической силе.

У низшего дворянинаа, такого как Дамуэль, естественно, было гораздо меньше магической силы, чем у высшего дворянина, вроде графа Биндевальда, а потому Карстед был искренне впечатлён тем, насколько способным тот себя показал.

После его слов Дамуэль смог расслабиться, почувствовав облегчение.

— Благодарю за похвалу, — сумел выдавить он.

По окончании допроса Дамуэля рыцари разошлись, и Карстед отправился отдыхать в казармы. Он думал, что возвращение домой без предупреждения вызовет проблемы, поскольку, по мнению своих домашних, он сейчас находился в центре на собрании герцогов. «Я определённо делаю это совсем не для того, чтобы не разговаривать с Эльвирой без Фердинанда», — заверил он себя, прежде чем взмахнуть рукой, чтобы вызвать свой штап и постучать им по желтому магическому камню.

— Ордоннанц[✱] ordonnanz (нем.) — приказ, донесение., — сказал он, и магический камень принял форму белой птицы. — Завтра на обеде будет господин Фердинанд. Пожалуйста, приготовьтесь к его визиту.

Проговорив сообщение, Карстед взмахнул своим штапом, мысленно приказав птице отправиться к Эльвире. Ордоннанц вернулся почти сразу.

— Не может быть, господин Фердинанд? Я немедленно займусь приготовлениями, — трижды повторила птица ответное послание звонким нетерпеливым женским голосом, прежде чем снова превратиться в камень.

Всё-таки, пригласить Фердинанда было просто отличной идеей.

На следующее утро Карстед пошёл допрашивать заключённых. Первым был глава храма, Бёзеванс. Фердинанд расследовал его преступления настолько тщательно и во всех деталях, что Карстед чувствовал себя до крайности вымотанным его педантичностью. Тем не менее, больше всего раздражала Вероника, которой каким-то образом удавалось защищать Бёзеванса всё это время.

— Я удивлён, что она умудрилась защищать тебя так долго, — сказал Карстед.

Он был уверен, что Бёзеванс поднимет шум и начнёт спорить, когда будут перечислены все его многочисленные преступления, но всё, что тот сделал, это бессильно свесил голову. Казалось, он действительно был опустошён тем, что Сильвестр собирался наказать его старшую сестру.

Но в отличие от полностью сдавшегося Бёзеванса, граф Биндевальд, казалось, был полон решимости хранить молчание. Похоже им придётся использовать магический инструмент, позволяющий заглянуть в память, как только Сильвестр вернется с собрания герцогов. Карстед не знал, чья магическая сила будет наиболее совместимой, но он точно не завидовал тому, кому придётся просматривать воспоминания графа. Он просто молился, чтобы цвет его собственной магической силы не был бы схож с цветом графа Биндевальда.

***

— Добро пожаловать, господин Фердинанд. Я так благодарна вам, что вы посетили наш дом несмотря на то, что вы так заняты, — произнесла Эльвира.

Когда Карстед вернулся домой с Фердинандом, то не смог сдержать тяжелый вздох, хотя и знал, насколько иначе Эльвира обращалась с ним и с Фердинандом. Сейчас её улыбка была в три раза приятнее, чем та, которую она демонстрировала обычно, и свои волосы она сегодня уложила в особенно изысканную причёску.

Когда они закончили ужин, Карстед отослал из комнаты слуг, сказав, что у него есть важный разговор, и посмотрел на Эльвиру. Она ответила ему взглядом, ожидая его слов.

— Эм-м… Эльвира, этим летом мою… эм… дочь крестят.

— Неужели. И кто же её мать? — спросила Эльвира, сузив тёмные глаза и следя за малейшими изменениями лица Карстеда.

— Эм-м… Розмари. Это крещение Розмайн, дочери Розмари.

— Вот как, но у Розмари не должно быть детей. Её семья никогда бы не промолчала, если бы у неё был ребёнок. Разве ты не помнишь этих дураков и то абсурдное высокомерие, которое они выказывали после того, как их дочь вышла замуж за высшего дворянина? Как они делали одно необоснованное требование за другим по отношению к нам? Этим ты только разожжешь новую вражду между семьями Торделид и Розмари, — ответила Эльвира, сердито напомнив ему, что именно родственники Розмари были изначальной причиной того, что её сторонились.

Карстед начал было возражать, но Эльвира продолжила, прервав его:

— Вся эта неразбериха, наконец, утихла, и ты хочешь начать её снова, представив её ребёнка? Я этого не позволю… Или, я бы не позволила, но, учитывая, что господин Фердинанд здесь, могу представить, что за всем этим стоят какие-то важные обстоятельства. В зависимости от этих обстоятельств, я могу предложить вам свою помощь.

— Эльвира, вы действительно мудрая женщина. Мне нужна ваша помощь, и я смиренно прошу вашего сотрудничества. — сказал Фердинанд.

— Конечно, господин Фердинанд, если вы так просите.

Фердинанд начал объяснять Эльвире обстоятельства. Талантливая девочка по имени Розмайн пройдёт крещение как дочь Карстеда, а затем будет удочерена герцогом во время той же церемонии крещения. И он, и его старший брат герцог хотели, чтобы она была удочерена, потому что они уже убедились, что она станет огромным благом для всего Эренфеста.

— Конфликт начнется заново, если родственники Розмари узнают о существовании этой девочки, поэтому я предлагаю провести крещение, не объявляя, что она дочь Розмари. Я выступлю как её мать, и заодно обучу её, чтобы она не опозорила Карстеда и нашу семью.

— Это было бы очень полезно, Эльвира. Похоже, что довериться вам было нашим самым правильным решением. — похвалил её Фердинанд.

Эльвира ярко улыбнулась от комплимента Фердинанда. Как и ожидалось, взять с собой Фердинанда на переговоры с Эльвирой оказалось гораздо эффективнее, чем если бы сам Карстед попросил её о такой услуге, несмотря на то, что был её мужем.

— Я до некоторой степени обучил её, пока она была в храме, поэтому я не думаю, что она опозорит вас своим поведением, но вам придётся завершить её обучение, чтобы она не допустила каких-либо ошибок, находясь в особняке герцога.

— Невероятно, вы сами её обучили, господин Фердинанд? — спросила Эльвира, широко раскрыв глаза.

Похоже, она задавалась вопросом, способен ли Фердинанд, печально известный своей суровостью, который был жесток даже с рыцарями-учениками, нормально вырастить ребёнка.

Карстед хорошо понимал её чувства. Ему тоже показалось что он ослышался, когда впервые услышал это. Фердинанд, должно быть, весьма жёстко воспитывал Розмайн, судя по тому, как грациозно она двигалась и насколько искусно играла на фешпи́ле, но она, тем не менее, доверяла ему и полагалась на него. Карстед впервые видел, чтобы ребёнок эмоционально привязался к Фердинанду. Он всё ещё помнил, какое потрясение он испытал, увидев, как Розмайн пряталась за Фердинандом во время истребления тромбэ.

— Я обучал её, потому что считал, что в будущем она должна быть удочерена дворянином, — сказал Фердинанд, перед тем как начать рассказывать подробности о Розмайн.

— Она отличный помощник, когда дело доходит до оформления документов, и у нее большое количество магической силы. У неё довольно простой ход мысли, который легко понять, и хотя временами она действительно демонстрирует поразительное отсутствие здравого смысла, она очень и очень неглупа. Попытки привить ей дворянское воспитание, несомненно, принесут достойные плоды. Кроме того, хотя она быстро учится, я, к сожалению, не могу научить её чему-либо о женственности.

— Можете положится в этом на меня. Я обучу и воспитаю её самым достойным образом.

После этого они начали обсуждать свои дальнейшие планы. Карстед попросил Эльвиру подготовить всё для крещения — нужно было подготовить комнату для Розмайн, а также договориться с учителем по этикету, который учил их мальчиков, обучить и её. Когда всё будет готово, Розмайн перевезут из храма в дворянский район.

— Мне нужно подготовить комнату и одежду для девочки, — произнесла Эльвира, глаза которой искрились от волнения.

Раньше она воспитывала только мальчиков.

«Думаю, всё будет в порядке, если мы оставим это на неё», — подумал Карстед, с облегчением прижав ладонь к груди.

***

Вскоре после этого Фердинанд сообщил Карстеду, что готов приступить к медицинскому осмотру Розмайн. Карстед прекратил расследование уголовного дела и отправился в комнату главного священника.

— М-м-м… Приветствую вас, отец, — неловко запинаясь, произнесла Розмайн.

Услышав подобное приветствие, прозвучавшее детским голосом, Карстед не удержался от улыбки. Все его дети были мальчиками, некоторые из которых теперь даже были рыцарями, поэтому услышав, как она назвала его «отцом», на его сердце потеплело. Если бы Розмари действительно подарила ему дочь, возможно, она была бы именно такой.

— Розмайн, ты навлечёшь на себя подозрения, если будешь так заикаться, — предупредил Карстед.

Розмайн тихо застонала, а затем ещё тише начала повторять себе под нос раз за разом «отец, отец, отец». Она вступила в благородное общество, чтобы защитить свою настоящую семью, и видя прикладываемое ею теперь усердие, Карстед испустил тяжёлый вздох.

Фердинанд же начал раскладывать на полу лист пергамента с уже начерченным на нём магическим кругом. Слуг из комнаты он заранее отослал.

Розмайн с любопытством рассматривала магический круг:

— Что это? Для чего оно?

— Это позволит проанализировать поток твоей магической силы. Ты ведь раньше упоминала, что не можешь двигаться, если твое тело не наполнено определенным количеством магической силы, верно?

— А что, бывает и такое? — удивился вслух Карстед.

При поступлении в дворянскую академию студенты получали штап, через который можно было направлять магическую силу, и их учили сжимать магию в своих телах, но до этого они обычно вливали свою силу в магические инструменты, данные им родителями. Перемещение магической силы в теле требовало выносливости и не способствовало росту тела, поэтому было широко распространено мнение, что чем меньше магической силы хранится в вашем теле, тем лучше.

— Нет никаких сомнений, что твой рост замедлился из-за того, что твоё тело всегда полно магической силы. Однако я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь болел из-за слишком малого количества магической силы внутри.

— Что? Так это не нормально? — удивленно спросила Розмайн, опуская взгляд на своё тело.

— Да, это не нормально. Я буду исследовать течение твоей магической силы, чтобы определить, почему это происходит.

— Ого, вы способны на подобное? Это действительно впечатляет, — сказала Розмайн, глядя на магический круг и несколько раз кивнула, впечатлённая услышанным.

Карстед же, напротив, пристально посмотрел на Фердинанда. Магические круги, которые показывали поток магической силы в чьём-то теле, были отнюдь не самыми широко распространенными вещами.

— Разве такой магический круг ни используют врачи? Почему он у тебя?

— На самом деле я сделал его сам, изменив обычный магический круг, используемый для изготовления магических инструментов. Хотя я не могу сказать, является ли это точно таким же магическим кругом, как те что используют врачи. Я впервые использую его на ком-то, кроме себя.

Карстед от такого ответа просто не мог подобрать слов. Когда Фердинанд чего-то хотел, он всегда заканчивал тем, что делал это сам, и то что у него получалось значительно превосходило то, что могли сделать большинство людей.

Не обращая внимания на изумление Карстеда, Фердинанд поместил четыре магических камня на круг, по одному на каждую из четырёх сторон света, прежде чем повернулся к Розмайн:

— Розмайн, сними одежду и обувь, а потом встань на круг.

— А?!

— П-постой, Фердинанд! — Карстед был ошеломлен его словами.

Розмайн была ещё очень молода, но нельзя было столь небрежным тоном отдавать подобный приказ женщине, сколько бы лет ей не было. Однако, Фердинанд с совершенно невозмутимым выражением лица указал на магический круг.

— Мы не сможем это сделать, когда она будет крещена и удочерена герцогом. Это наша единственная возможность. Быстрее раздевайся и становись в круг.

Розмайн перевела взгляд с Карстеда на Фердинанда, после чего покраснела от стыда:

— Ни за что. Это слишком смущающе! — сказала она, и осторожно отступила от круга.

Карстеду было жаль её, а вот Фердинанду явно нет. Он просто взглянул на неё и усмехнулся.

— Я не понимаю, откуда вдруг взялось это смущение и стыд. Когда ты принимала ванну, то совсем не смущалась.

— Что?! Ванна?!

Карстед не мог поверить своим ушам. Она не смущалась, когда принимала ванну? Неужели они вместе купались? Фердинанд с Розмайн?! Не сводя глаз с Фердинанда, он спросил:

— Фердинанд, что вообще ты делал с этой маленькой девочкой?

Глаза Фердинанда расширились:

— Карстед, ты меня неправильно понял! Я имею в виду, это было когда я просматривал её воспоминания с помощью магического инструмента. Я с ней не купался! — почти что паническим тоном запротестовал он.

Карстед успокоился, решив, что Фердинанд, должно быть, говорил правду, учитывая, что его обычная маска полного равнодушия, заменявшая ему лицо, почти что спала с него. Но кто бы в такой ситуации не оказался бы неправильно понят? Если бы это услышал кто-то, кто не знал о подобном магическом инструменте, то решил бы, что Фердинанд интересуется маленькими девочками. Если бы здесь был Сильвестр, он бы уже дразнил его насколько бы у него только хватало воображения.

— Розмайн, тебя тогда подобное совсем не волновало! Почему же ты сейчас так стесняешься?!

— Ну, в то время я была так взволнована возможностью воспользоваться [шампунем] и [солью для ванны] после стольких лет… И я даже не могла вас видеть, так что это было похоже на то, что мы просто разговаривали по [телефону]. И это был мир воспоминаний, а не реальность… Но как бы там ни было! Я просто не могу раздеться перед вами! — запротестовала Розмайн.

Карстед теперь точно знал, что сцена купания происходила в её воспоминаниях и что в то время её это совсем не волновало.

— Я просто обследую твоё тело. Разве это более неприятно, чем ванна?

— Да! Если вы говорите, что это проверка здоровья, то вызовите врача!

— Ты можешь просто думать обо мне как о докторе. Я буду делать то же самое.

Фердинанд был настолько опытен, что и правда мог бы работать врачом. Характер Фердинанда был таков, что он не был бы удовлетворён, если бы сам не осмотрел её.

— Разве ты не отказалась от своего женского стыда в течение трёх дней после того, как стала Майн, когда тебя раздел мужчина, которого ты не считала своим отцом? Прошло уже намного больше трёх дней с тех пор, как ты стала Розмайн. Тебе пора снова смириться с этим.

— Н-нет! Н-ни за что! — замахала руками Розмайн и бросилась к Карстеду, крича на ходу: — Спасите меня, господин Карстед!

Она попыталась обогнуть Фердинанда по как можно более широкой дуге, так как он стоял между ней и Карстедом, но Фердинанд выкинул руку в сторону и казалось без всяких усилий схватил её.

— Не-е-е-ет! Отпустите меня! Не-е-е-ет!

— Идиотка. Сколько раз я говорил тебе обращаться к Карстеду «отец»? И с этого момента зови меня по имени, когда мы за пределами храма, — сухим голосом сообщил Фердинанд, без малейших колебаний развязав пояс и сняв синие одежды с жалобно плачущей Розмайн.

Со стороны он выглядел как отец, наказывающий закатившего истерику ребёнка. Но независимо от того, насколько она была молода, столь насильно снимать одежду с женщины было просто неправильно.

Розмайн, теперь раздетая до зеленого наряда, который она носила во время весеннего молебна, посмотрела на Карстеда, затем протянула к тому руки с отчаянным выражением лица:

— Отец! Главный священник — любитель маленьких девочек!

— Не вводи людей в заблуждение, идиотка.

Фердинанд ухватил кричащую и просящую о помощи Розмайн ладонью за шею у затылка, и вложил силу в пальцы.

Увидев что происходит, Карстед подумал, что они похоже гораздо ближе друг с другом чем ему казалось ранее, хотя, возможно, он просто занимался самообманом. Сильвестр, узнав об огромном количестве магической силы Розмайн после миссии по уничтожению тромбэ, шутя предложил Фердинанду жениться на ней — и, глядя на них сейчас, эта идея не казалась такой уж надуманной и смехотворной.

Пока Карстед обдумывал это, движения Розмайн начали замедляться.

— Фердинанд, я считаю, что ты зашёл слишком далеко. Розмайн уже тяжело дышать.

Фердинанд удивлённо распахнул глаза, осознав что происходит и ослабил хватку, тем самым предоставив Розмайн возможность вывернуться. Она тут же воспользовалась этим и бросилась к Карстеду. Она спряталась у него за спиной, и, испустив стон, сердито смотрела из-за плаща на Фердинанда. Она была так похожа на маленькое животное, изо всех сил пытавшееся выглядеть опасным и угрожающим, что Карстед не смог не усмехнуться. Сильвестр был прав, когда сказал, что Розмайн похожа на шмила — все, что ей нужно было сделать, это сказать «пью», и образ был бы завершён.

Фердинанд же разочарованно скрестил руки и впился взглядом в Карстеда и Розмайн. Выражение его лица давало понять, что он раздражён тем, что всё идет не по его плану.

— Карстед, как её отец, что ты думаешь о болезненности Розмайн? — спросил он, окольным путем требуя его помощи.

Карстед начал сравнивать доводы Фердинанда и Розмайн. Насильственные методы Фердинанда, возможно, было немного неприятно наблюдать, но Розмайн все же была на удивление слабой, и поэтому она все время была под угрозой смерти. Если Фердинанд мог помочь в этом, тогда лучше было сделать так, как он говорил.

Карстед поднял Розмайн и посмотрел ей в глаза.

— Розмайн, Фердинанд — большой знаток всего что касается магической силы. Если изучение твоей магической силы позволит ему обнаружить, какое лекарство необходимо для твоего лечения, не будет ли более разумным позволить ему провести это обследование?

— Ну… наверно…

Розмайн перестала прожигать Фердинанда взглядом и казалось, немного успокоилась, убежденная прозвучавшими словами. В конце концов, у неё действительно был разум взрослого — в отличие от других детей, она не устраивала истерику и не прекращала слушать то что ей пытались объяснить просто из злости. Всё, что нужно было сделать, — это быть разумным и тщательно всё ей объяснить.

Однако некоторые люди совершенно не понимают, что значит быть тактичным.

— Карстед, сейчас! Держи её! — приказал Фердинанд тем же тоном, что использовал при общении с рыцарями.

Когда Карстед инстинктивно схватил Розмайн, Фердинанд быстро подошел к ней, встал позади неё и очень ловко, одну за другой расстегнул крошечные пуговицы на спине её наряда.

— Не-е-е-ет!! Главный священник, вы — [пошляк]! Неужели вы на самом деле [лоликонщик]?!

— Понятия не имею, в чём ты говоришь, но у меня на это нет времени. Поторопись.

Фердинанд закончил расстегивать пуговицы и резко указал на балдахин своей кровати:

— Можешь снять свои носки там. При обследовании мне нужно будет видеть твою спину, так что обнажить нужно только туловище… Что это за недовольный взгляд? Хочешь, чтобы я тебя полностью раздел?

— Нет! Я сама сниму носки, ладно?! Ну что, счастлив теперь?!

— Да. Только не трать моё время и сделай это быстро.

Розмайн умчалась за занавеску, не спуская полных слёз глаз с Фердинанда. Пусть он и казался совершенно равнодушным, но этого зрелища было достаточно, чтобы укол боли пронзил Карстеда. Почему Фердинанд должен был быть столь жесток к такой юной девочке?

— Фердинанд, ты слишком холоден. Она застенчивая девочка. Сколько раз я говорил тебе относится к женщинам помягче?

— Это было бы пустой тратой времени.

Фердинанд всё свое детство подвергался притеснениям со стороны Вероники, и не мог получить защиты от своей матери, отчего он теперь не доверяет женщинам. Поэтому, Фердинанд обычно был суровым, за исключением тех случаев, когда видел смысл проявить мягкость. И сегодняшние события тоже не стали исключением из этого правила.

Карстед не мог не вздохнуть.

— Как всегда, ты и Сильвестр очень похожи в том, что никогда не слушаете советов относительно ваших личных недостатков, сколько бы раз вам на них ни указывали.

— Не сравнивай меня с ним, — ответил Фердинанд, раздражённо взглянув на Карстеда.

Как раз в этот момент, из-за балдахина босиком вышла Розмайн, стыдливо прикрываясь снятой одеждой.

— Встань вот сюда.

Фердинанд создал увеличенный магический круг, изменив тот что обычно использовался для проверки потока магической силы в магических инструментах, позволяющий обнаруживать любые нарушения в потоках. Розмайн робко ступила на него и повернулась спиной к Фердинанду, который взмахнул рукой, в которой тут же появился штап, прежде чем встать на колени и легонько коснуться им магического круга. Магическая сила начала вливаться в круг, а через несколько мгновений наполненный силой магический круг превратился в круг из красного света. Он поднялся от ног Розмайн к её голове, заставляя текущую внутри неё магическую силу также засиять красным. Нижнее бельё скрывало нижнюю часть её туловища, но на её спине и руках были видны четко выделявшиеся светящиеся красным линии.

— Ого! Что это?

— Я же говорил тебе, что буду проверять поток твоей магической силы, не так ли? Твои волосы мешают.

Фердинанд отвел её волосы в сторону, и нахмурился, глядя на маленькую спину Розмайн. Пусть Карстед и Розмайн могли видеть поток магической силы, но лишь Фердинанд мог по виду красных линий понимать, что они означают и где с потоком что-то не так.

Фердинанд некоторое время внимательно рассматривал её спину, после чего тяжело вздохнул и встал с колен. Хмурясь и потирая виски, он посмотрел на Розмайн:

— Теперь я вижу, что однажды ты уже умерла. У тебя в груди скопления затвердевшей магической силы.