Книга 8    
Дворянская церемония крещения


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
readmen
6 ч.
unlive,спасибо большое))
tytte6ehetam
8 ч.
Дырку в телефоне можно протереть от того, как часто обновляю
hincen
8 ч.
Может это будет непопулярное мнение, но я считаю, что лучше пожертвовать немного качеством ради большей скорости выпуска глав. А то отсутствие глав за 6 дней уже как то совсем грустно
tytte6ehetam
8 ч.
+++
vicn
9 ч.
Переводчики, вернитесь пожалуйста!!
Публикуйте хоть по одной главе раз в 3 дня.
Я очень ценю ваш труд.
unlive
7 ч.
просто глава размером в две стандартных.
плюс я чередую сверку 8го с переводом 4го.
глава уже на вычитке.
vicn
6 ч.
Понятно. Ждем.
qwerienta
9 ч.
эх, как сложно ожидать. захожу проверить главы по несколько раз на дню. спасибо за то, что переводите для нас, большое-большое! но очень сложно, не зная, когда выйдет глава - через день, через четыре, или через неделю.

разбаловалась я
athlum_sq
13 ч.
Так же захожу в надежде почитать новую главу. Надеюсь переводчики впорядке и со здоров'ям у них все хорошо!
begemotobormot
13 ч.
5тый день подряд нервно захожу проверить появилась ли новая глава перевода. Пожалейте мои нервы :(
spiritfreee
1 д.
Согласен уже 5 дней без дозы , ломка жуткая срочно нужна глава а лучше несколько )))))
midnight the cat
1 д.
А когда будет новая версия главушкуа))) А так тяжело ждать уже(((
readmen
1 д.
Как же тяжко ожидать)))
vicn
3 д.
Пролог

— Понятия не имею, в чём ты говоришь, но у меня на это нет времени. Поторопись.
vicn
6 д.
Фердинанд не внёс книгу со священными текстами в список вещей, которые я должна была взять с тобой в дворянский район, а потому я даже не подумала, что она мне понадобится.
unlive
6 д.
благодарю. исправил.
fatvl80@gmail.com
7 д.
О, я так понял вы ведете перевод по лайт яп изданию а не анголязычной вебке?
unlive
7 д.
перевод по английскому изданию ранобэ издаваемому j-novel.
просто дополнительная сверка с японским, ибо английский перевод порой чудит.
losferite
7 д.
В главе: Замок герцога
- примерно одного возраста в Корнелиусом
madgine
7 д.
Исправил.
gromily4
8 д.
"Я сидела совершенно неподвижно, чувствуя себя овощем, который моют перед тем, как его нарезать."
unlive
8 д.
благодарю. поправил.
lufog
8 д.
1) ...теперь называть меня "госпожа Розмайн", а не "госпожа Майн“...
Разве они ее не "сестра Майн" называли?

2) Поскольку Фран был слугой Фердинанда, он знал какие порядки были в благородном общество.
Отредактировано 8 д.
unlive
8 д.
благодарю, "общество поправил", что до "сестры", то подобное нелепое обращение в переводе не использовалось. Не, в английской, там сделан упор на "христианификацию" терминов, но это отсебятина. Дело не в том, что нельзя перевести "-сама" как-то иначе... просто чтобы простолюдины обращались к благородным людям - сестра... абсурд. Простолюдинов могут легко убить лишь за то, что они косо посмотрят на благородных, так что никаких фамильярных обращение "сестра/брат".
fatvl80@gmail.com
7 д.
Точно такая же как и у вас, когда вы всюду суёте в общение простолюдинов слово "господин". У них уже есть господа, и это явно не они. Анг переводчики это похоже понимали и сознательно пошли на это искажение оригинала, введя мисс и мистеров. А у вас везде одни господа. Как то глаз режет.
Отредактировано 7 д.
unlive
6 д.
мистер и мисс - это адаптация под английские обращения. Она здесь не нужна, здесь не псевдоанглийское общество. Господин применяется как аналог уважительного обращение вместо -сан или -сама. Да, слегка теряется оттенок, когда допустим Майн добавляет к Коринне "-сан", а Тули -"сама", но это не настолько критично.

Английские переводчики затем и Майн стали "леди" называть, там где "-сама", а потом просто вырезали кусок разговора с Рихардой, где она впервые обращалась к Майн как "-химэсама" и просто опустили в дальнейшем, что Рихарда обращается к Розмайн иначе. Не говоря про мракобесные варианты типа "сестра Майн".

Господин - не значит дворянин. Это обращение к уважаемому человеку. Просто обращение без суффикса и допустим "-тян" - идёт как обращение на ты и просто по имени. Где "-сан" и "-сама" - на вы и господин. Просто слегка уменьшен шаг в градации уважительного обращения. Ещё есть обращение "дядя/тётя" как весьма точный аналог соответсвующих суффиксов, типа "дядя Гюнтер, тётя Карла". А вот английские словечки типа "мистер", действительно бы резали глаз, не говоря уже о том, что для их использования нет каких-либо оснований.
fatvl80@gmail.com
8 д.
Гм, хочу поинтерисоваться - завтра послезавтра главы будете выкладывать?
Отредактировано 8 д.
unlive
8 д.
замок только что опубликован, возможно ещё одна глава будет выложена в ближайшее время (это на усмотрение переводчика).
за сверку итальянского ресторана я пока не брался.
madgine
10 д.
Уже решили, что не будем торопиться выпускать новые главы, а тщательнее прорабатывать все спорные моменты, я буду вычитывать медленее, править и стилистику тоже (раньше я не придирался к неблагозвучию и тавтологии). Ну и есть еще одна техническая проблема, из-за которой мои правки не сохранялись, но вроде бы она решена.
fatvl80@gmail.com
11 д.
Хм, я изменил свое мнение, когда прочел всю главу, похоже, просто первый абзац не отредактирован.
Отредактировано 11 д.
unlive
11 д.
переписал первый абзац. всё же стоило изначально разбить здоровое предложение на два более коротких и понятных, а то с этими перечислениями действительно нагромождение получается.
fatvl80@gmail.com
11 д.
Народ, ну что ж вы так то? В главе "Церемония звездного сплетения в нижнем городе" привкус "машинен" перевода ну прям очень даже ощущается. Бьет в лоб прямо с первой же строчки. Или же не редактировалось практически, раз такая путаница в падежах? В общем, непонятно, но различие в качестве с предыдушим томом заметно.
Отредактировано 11 д.
unlive
11 д.
разные переводчики. похоже, мне, как координатору работ, придётся подходить к результату строже.
Отредактировано 11 д.

Дворянская церемония крещения

В прошлом году, когда я была в нижнем городе, утро моей церемонии крещения было очень загруженным, но здесь, в дворянском районе, было ещё хуже. Меня разбудили рано утром и, пока я была ещё сонной, отправили купаться, после чего отправили завтракать в моей обычной одежде. После завтрака меня должны будут переодеть в наряд для церемонии крещения.

— Доброе утро, мама.

Когда после купания я пришла в столовую, то обнаружила, что Эльвира завтракает одна.

В дворянском районе не ходили в храм креститься, а вызывали священника к себе домой и проводили церемонию там. Поэтому сейчас все в особняке были заняты. Обычно еду подавали слуги ответственные за кухню, но сегодня сервировкой занимались и остальные слуги. Кухня, без сомнения, сейчас была зоной боевых действий, где повара старались успеть всё приготовить к приходу гостей.

— Розмайн, господин Фердинанд ждёт тебя с подарком, так что, пожалуйста, переоденься поскорее.

— Да, мама.

После того, как Эльвира закончила есть и ушла, пришёл Экхарт. Он сел напротив меня и нежно улыбнулся, пока я как можно быстрее поглощала еду.

— Доброе утро. И поздравляю, Розмайн.

— Большое спасибо, дорогой брат.

Экхарт, принявшись за завтрак, завёл непринуждённую беседу, отчего мне стало немного легче, поскольку я волновалась, что придётся есть в тишине.

— Я слышал, что священником, который проведёт твою церемонию крещения будет господин Фердинанд. Я впервые вижу, чтобы господин Фердинанд согласился провести подобную церемонию, а потому жду её с нетерпением.

— Впервые?

Во время дворянской церемонии крещения священников вызывали к себе домой. А так как дворяне платили за это, то такие церемонии были для священников важным источником дохода. Дворяне старались вызвать священников с максимально высоким статусом, но до сих пор Фердинанд никогда не проводил никаких религиозных церемоний в дворянском районе.

Должно быть, по моему выражению лица стало очевидно, что мне это интересно, а потому Экхарт начал мне объяснять:

— Раньше все церемонии для высших дворян проводил глава храма.

Хотя высшие дворяне и герцог знали Фердинанда, они также знали главу храма и поэтому всегда приглашали его. Однако для Фердинанда в этом не было проблемы, поскольку у него и так было полно работы и у него имелись другие источники дохода. Таким образом, он не возражал передать проведение церемоний другим священникам.

— Раз господин Фердинанд выступит священником, то я ожидаю, что все присутствующие дворянки поднимут настоящий шум. — добавил Экхарт.

Он объяснил, что, поскольку Фердинанд всегда приходил в дворянский район в одежде дворянина, женщины, вероятно, будут визжать от восторга, увидев его в церемониальных одеждах священника. Наверное, это что-то вроде восхищения крутой униформой? Я так привыкла видеть его в синих одеждах священника, что не испытываю ничего подобного, но вроде понимаю, о чём он говорит.

Экхарт и Фердинанд вместе служили в рыцарском ордене с начала ученичества Экхарта до того дня, когда Фердинанд присоединился к храму, поэтому Экхарт знал о нём довольно много.

— Господин Фердинанд делает всё, за что бы он ни брался, настолько безупречно, что люди просто не могут ему не завидовать, и начинают восхищаться и преклоняться перед ним.

Мне было немного трудно в это поверить, но как оказалось, когда Экхарт учился в дворянской академии, то зарабатывал карманные деньги, продавая информацию о Фердинанде Эльвире. Возможно, я могла бы поступить так же и заработать на этом хорошую сумму денег…

— Ты — священница-ученица, опекуном которого является господин Фердинанд. Он сам это заявил. И я тоже буду хорошо заботиться о тебе как о своей младшей сестре. А потому прошу, Розмайн, позаботься о господине Фердинанде. Я хочу, чтобы у него было как можно больше союзников.

— Поняла.

Экхарт закончил завтрак и покинул столовую намного быстрее, чем я успела поесть. Учитывая что мы разговаривали и он ел очень изящно, он смог закончить на удивление быстро. И это не говоря уже о том, что он начал после меня. Думая об этом, я поспешно закончила завтракать.

По пути в свою комнату я наткнулась на Корнелиуса, который, судя по всему, направлялся в столовую.

— Доброе утро, Корнелиус.

— Доброе утро, Розмайн. Тебя тоже уже подняли, да?

— Меня разбудили слуги. Я уже приняла ванну и позавтракала.

Пусть Корнелиус и переоделся, но он всё ещё выглядел очень сонным. Когда я указала на это, Корнелиус слегка рассмеялся.

— Тогда, мне лучше поскорее позавтракать. Ах да, Розмайн, поздравляю.

— Большое спасибо, дорогой брат.

Когда я вернулась в свою комнату, пришло время переодеться. Мои слуги предоставили мне на выбор два наряда. Насколько я могла судить, оба соответствовали предпочтениям Эльвиры, поэтому я просто выбрала тот, который был справа, без какой-либо особой причины. Я просто следовала инструкциям своих слуг, говоривших «руки сюда», «правую ногу сюда», в результате чего переодевание закончилось почти мгновенно. Когда мне перед зеркалом расчёсывали волосы, с другой стороны двери прозвенел маленький колокольчик.

— Это должно быть мама. Впустите её, пожалуйста.

— Розмайн, милая, ты переоделась?

— Да, мама.

Едва Эльвиру впустили, она снова вышла из комнаты. Из-за двери послышалось, что она с кем-то говорит. После этого она вернулась с Карстедом, который был одет в праздничный наряд, и Фердинандом, облачённым в церемониальные одежды и державшим небольшую коробку. Эльвира осталась стоять, в то время как Карстед и Фердинанд подошли ко мне. Честно говоря, было довольно забавно видеть её сияющие глаза, когда она рассматривала Фердинанда.

— Розмайн, поздравляю с крещением. Ах да, этот наряд определённо тебе очень идёт.

— Я признательна вам, отец.

Карстед похвалил меня, улыбнулся и взял меня за руку.

— Я возьму это кольцо ненадолго. Я верну его во время церемонии, — сказал он, снимая кольцо с магическим камнем с моего пальца.

Он дал мне кольцо, чтобы я могла зарегистрировать потайную комнату в храме и для защиты на случай, если священники что-нибудь предпримут. Но изначально это кольцо он должен был дать мне во время церемонии крещения.

Детям знати при рождении давали магические инструменты для поглощения их излишней магической силы. Затем на церемонии крещения им давались кольца, которые позволяли им высвобождать свою магическую силу. Мне никогда не давали магический инструмент, который получают дети, вместо этого я посвящала свою магическую силу божественным инструментам. К тому же Фердинанд сказал, что если потребуется, то у меня достаточно магической силы, чтобы быстро заполнить магический камень.

Забрав кольцо, Карстед ушёл, после чего ко мне подошёл Фердинанд, держа коробку.

— Поздравляю, Розмайн. Это для твоей церемонии.

— Что же это может быть? — спросила взволнованная Эльвира. — Розмайн, пожалуйста, поскорее открой.

Я поблагодарила Фердинанда, поставила коробку на стол, а затем осторожно открыла её, стараясь действовать настолько грациозно, насколько это можно было бы ожидать от высшей дворянки.

— Ох, как прекрасно! — воскликнула Эльвира.

Внутри было великолепное блестящее украшение для волос, сделанное из тончайшей нити. Я аккуратно достала его, чтобы получше рассмотреть. На украшении было три больших белых цветка с золотыми краями. Их окружали маленькие синие цветы, с такими же золотыми краями, а под ними покачивались грозди, напоминающих цветы глицинии ещё более мелких цветов, чей цвет плавно менялся от синего к белому. Я поняла, что это сделали мама и Тули.

Для цветов в центре использовался дизайн, которому я научила маму и Тули уже после того, как заключила сделку с Коринной. О их причастности к созданию этого украшения также говорило то, что дизайн украшения напоминал то, которое я использовала во время моей прошлогодней церемонии крещения. В таком случае, возможно именно папа вырезал и отполировал саму шпильку. В моей памяти всплыли лица моей семьи, и на меня навалилась грусть, которую мне удавалось сдерживать из-за того, что я всё время была очень занята.

— Ах…

Из моих глаз полились слёзы, словно во мне прорвало плотину. В последние недели я старалась не думать о семье, но теперь, сжимая украшение в руках, я больше не могла сдерживаться.

— Розмайн?

Эльвира посмотрела на меня. Её глаза расширились от удивления. Слуга, потрясенный моими внезапными слезами, подбежал с небольшим полотенцем и прижал его к моему лицу.

— Розмайн, успокойся, — тихо и спокойно произнёс Фердинанд, забирая у меня из рук украшение для волос.

Я хотела бы остановиться, но слезы продолжали течь, словно вода из сломанного крана.

— Я-я не могу… не могу остановиться… м-м… м-м…

Фердинанд оглядел комнату, и, хотя он старался не показывать эмоций, я увидела слабые следы паники в его бледно-золотых глазах. Он нахмурился и постучал пальцем по виску.

— Карстед, убери всех из комнаты! Не пускай никого внутрь, пока я не разрешу!

— Есть!

Карстед, получив строгий приказ, немедленно вывел всех, смотрящих на меня с беспокойством людей, из комнаты. Убедившись, что никого больше не осталось, он тоже ушёл и закрыл за собой дверь.

Фердинанд убедился, что дверь плотно закрыта, а затем грубо вытер полотенцем моё лицо. Видя, что это совершенно не остановило мои слёзы, он поморщился.

— Главный священник, обнимите!

— Держи полотенце на лице. Если мои одежды промокнут, я уйду! — сказал он с явной досадой, прежде чем сел на стул, поднял меня и обнял.

Почувствовав тепло другого человека мне сразу же стало легче. Хотя Карстед, Эльвира и все мои братья были добры ко мне, но я общалась с ними гораздо реже, чем привыкла. Я соскучилась по объятиям, а потому цеплялась за Фердинанда, прижимая полотенце к лицу.

— Подумать только, что такое могло случиться утром в день твоего крещения. — пробормотал Фердинанд.

Я, наконец, перестала плакать и поджала губы.

— Такое ощущение, что вы сделали это специально. Вы должны были понимать, что я заплачу, если вы принесёте мне украшение для волос от моих родителей перед моей церемонией крещения.

— Вот как. Я хотел сделать тебе приятное, но похоже это произвело противоположный эффект. Я больше никогда не буду давать тебе украшения для волос.

— Нет! Подождите, пожалуйста! Мне было приятно! Я была очень рада его получить! Пожалуйста, продолжайте давать их мне!

— Извини, но я не хочу снова иметь дело с подобной ситуацией, — сказал он, нахмурившись ещё сильнее.

Услышав его отказ, слёзы, которая и без того еле сдерживала, хлынули вновь.

— Я правда была счастлива… Я правда хочу получить их вновь… Главный священник, вы злой… Хнык…

— Как же раздражает. Розмайн, с тобой и правда тяжело иметь дело. Что именно тебе от меня нужно? — спросил он, и, несмотря на резкость его слов, его тон был искренним.

— Если вы собираетесь дать мне такой подарок, то, пожалуйста, сделайте это за несколько дней вперёд. Я действительно была счастлива получить его, но из-за этого я почувствовала, как сильно скучаю по своей семье. Поэтому требуется какое-то время, чтобы успокоиться и привести свои эмоции в порядок.

— Ну хорошо. Я приму это к сведению. А пока тебе нужно перестать плакать.

Сказав это, Фердинанд легонько постучал пальцем по моей голове, как бы говоря, что у него нет возможности победить плачущего ребёнка. После долгих объятий я наконец смогла успокоиться и перестать цепляться за Фердинанда. Затем я осторожно, придерживаясь за него, слезла с его колен.

— Думаю, что теперь я в порядке. Спасибо вам.

Сжимая полотенце, я отступила от него.

— Как же с тобой тяжело, — пробормотал Фердинанд, после чего встал и подошёл к двери. — Можете войти.

После этого вошёл Лампрехт и несколько слуг.

— Прошу прощения. Мать и отец отправились приветствовать гостей, и они… — начал Лампрехт, войдя внутрь, прежде чем резко остановиться и отпрянуть при виде моих красных глаз и покрасневших щёк. — Глаза Розмайн ярко-красные. Нужно поскорее приложить к ним что-нибудь холодное. Мама поднимет шум, если увидит её такой.

Слуги засуетились, а Фердинанд, казалось, только сейчас осознавший, что мои глаза красные, протянул мне руку.

— В этом не будет необходимости. Розмайн, подойди, я исцелю тебя.

Похоже Фердинанд влил в магический камень силу, поскольку тот начал сиять. Он прикрыл мне глаза рукой, на которой было кольцо, и пробормотал:

— Исцеление Лонгшмер[✱] Heilung (нем.) — исцеление
Schmerz (нем.) — боль
.

Мягкий зелёный свет сиял сквозь мои веки, которые были прикрыты рукой Фердинанда, и я слышала удивлённые вздохи слуги. Свет быстро исчез, и Фердинанд убрал руку.

Я медленно открыла глаза и увидела, что Фердинанд внимательно изучает мое лицо. Между тем, Лампрехт, похоже, успокоился от того, что удалось избежать гнева Эльвиры.

— Прошу прощения, господин Фердинанд, что вам пришлось заниматься исцелением перед церемонией крещения… — извинился Лампрехт.

— С исцелением такого уровня нет никаких проблем.

Область вокруг моих глаз, очевидно, немного опухла. Я похлопала себя по лицу и посмотрела в зеркало: все вроде бы вернулось в норму.

— Господин Фердинанд, но что именно случилось с Розмайн? Я был бы очень признателен, если бы вы могли рассказать мне об этом на будущее.

— Сейчас на это нет времени. Отложим до следующего дня. Поскорее приготовьте Розмайн.

Ловко избежав вопроса Лампрехта, Фердинанд направился к двери. Он никак не мог раскрыть, что я начала плакать после того, получила украшение для волос, сделанное моей бывшей семьёй, и в результате ему пришлось обнимать меня, чтобы успокоить. Уверена, что он придумает какое-нибудь оправдание, прежде чем Лампрехт вновь ему об этом напомнит.

Когда Фердинанд открыл дверь, можно было расслышать отдаленный шум от множества людей. Похоже, пришло время для моей церемонии крещения.

***

Слуги уложили мои волосы чем-то вроде помады, после чего туго завязали их шнуром за головой. Они нанесли что-то вроде геля для волос, а затем заплели передние пряди моих волос в затейливые косы. В самом конце, чтобы закончить прическу, они вставили принесённое Фердинандом украшение для волос.

Закончив приготовления, Лампрехт проводил меня в зал ожидания. Это была ближайшая комната к лестнице, что вела в зал, где должна была проходить церемония крещения.

— Мне сказали, что прибыла семья герцога. Я должен пойти и поприветствовать их, но могу ли я оставить тебя ждать здесь одну? Ты ведь не собираешься убежать и где-нибудь спрятаться, как господин Вильфрид?

Похоже, сын Сильвестра был похож на маленького Сила. Как его рыцарь эскорта, Лампрехт, по сути, играл ту же роль, что и Карстед, которому приходится постоянно сдерживать Сильвестра. Я испытывала искреннее сочувствие к тому, насколько суровой должна была быть его жизнь.

— Лампрехт, мой дорогой брат, ты говоришь, что я буду ждать одна, но ведь со мной останутся слуги. Так что я не буду одна. Кроме того, в отличие от обычных детей, у меня просто не хватит сил, чтобы сбежать. Можешь не переживать и идти.

— Вот только это беспокоит меня ещё больше, — ответил Лампрехт, выходя из комнаты.

Вскоре после этого вошли Карстед и Эльвира, которые закончили приветствовать гостей. Эльвира сразу же подошла ко мне и посмотрела на моё лицо.

— Лампрехт упомянул о том, что произошло. Ты плакала, отчего твои глаза опухли, а затем ты получила исцеление от господина Фердинанда, не так ли? Розмайн, первое появление в обществе очень важно. Ты должна понимать, что первое впечатление о тебе определяется в тот момент, когда остальные впервые увидят твоё лицо, — объяснила Эльвира, смотря мне в глаза и обучая меня основному правилу дворянок. — Женщине непозволительно плакать так, чтобы её глаза опухли перед первым появлением в обществе, особенно если требуется предстать перед таким большим количеством людей. Ты всегда должна уметь показать другим свой самый прекрасный образ.

Когда она закончила, мы отрепетировали ход церемонии. Церемония начнётся, когда войдёт Фердинанд, ожидающий в другой комнате. Он позовёт меня, и затем я подойду к алтарю на шаг позади своих родителей.

— Ах, ах!

— Не может быть, ах, ах!

Внезапно из-за двери донеслись пронзительные женские выкрики. Их было слышно даже через закрытую дверь. Когда я перевела на неё взгляд, гадая, что же происходит снаружи, Карстед сказал, что это, вероятно, связано с появлением Фердинанда. Мне показалось это странным, ведь сегодня была церемония крещения, а не концерт фешпи́ля Фердинанда.

— Я чувствую, что никто не будет считать меня звездой этой церемонии.

— Дорогая, это первый раз, когда все видят господина Фердинанда в его церемониальных одеждах священника, — сказала Эльвира. — Наши сердца не могут не трепетать от волнения.

У одного из моих немногих друзей во времена, когда я была Урано, была некоторая слабость на людей, которые выглядят необычно. Наденьте на кого-нибудь очки или костюм, и у него сразу же начиналось кровотечение из носа. Значит, Фердинанд как милый мальчик в очках, только священник? Или лучше назвать его мальчиком в необычном костюме? Правда, он выглядит слишком взрослым, чтобы называть его мальчиком…

Восторженные вздохи прекратилось как только Фердинанд начал говорить. Я не могла разобрать слов, но могла слышать его низкий голос. Похоже, церемония началась.

Раздался звон маленького колокольчика и слуга, ожидающий перед дверью, быстро открыл её. Карстед и Эльвира сразу же встали, и я, последовав их примеру, тоже встала со стула. Затем мы спустились по лестнице на первый этаж, при этом я шла в одном шаге позади них. Когда мы спустились вниз, я была поражена тем, сколько людей собралось в зале.

Там было две, а может, и три сотни человек. Мне казалось, что столько людей просто не должно поместиться в одном доме, и все они смотрели на меня. Их взгляды были довольно неприятными, или лучше сказать тяжёлыми, поскольку они давили на меня, давая мне понять, что огромное внимание уделяется каждому моему движению. Как я вообще могу идти в такой ситуации?

В центре зала был проход, по которому мы могли дойти до алтаря, установленного у дальней от нас стены. Божественные инструменты, которые, вероятно, были доставлены сюда из храма, были помещены на ступенях, и Фердинанд ждал меня перед алтарём в своих церемониальных одеждах священника. Я подумала, что это похоже на венчание в церкви, только я была одна.

Карстед, сопровождавший Эльвиру, бросил на меня быстрый обеспокоенный взгляд. Я ответила лёгким кивком, показывая, что всё в порядке. Чтобы защитить свою жизнь и жизни моей семьи, я сама приняла решение оставить её. К тому же, Фердинанд уже пообещал дать мне ключи от библиотеки, если я успешно завершу церемонию.

Я должна стать приемной дочерью герцога. Я должна получить право свободно входить в библиотеку и читать ценные книги. Я не могла позволить себе проиграть.

Держа высоко голову, я улыбнулась так, как меня учили Розина и Эльвира, и сделала шаг. Расправив плечи, я шла смотря прямо перед собой и стараясь не опускать глаза. Мне нельзя было смотреть в одну точку, а потому мой взгляд скользил по толпе. Ничего страшного, что я иду медленно, главное поддерживать ровный темп и стараться, чтобы мои движения были плавными.

Помня о всех тех манерах, что меня учили, я приближалась к алтарю. Среди нескольких находящихся рядом с лестницей музыкантов, играющих музыку, я заметила Розину. Играя, она бросила на меня обеспокоенный взгляд, на что я улыбнулась ей, показывая что у меня всё в порядке. Подойдя ещё ближе, я увидела Сильвестра на ближайшем к Фердинанду месте. Сегодня он был одет в более экстравагантную одежду, чем когда-либо прежде. Рядом с ним находилась женщина, скорее всего его жена, и мальчик примерно моего возраста. Должно быть, это был Вильфрид.

По другую сторону прохода я увидела трёх моих старших братьев. У Корнелиуса, который смотрел в мою сторону, было напряжённое лицо. Другие два моих брата не показывали беспокойства, но я предполагала, что они тоже волнуются.

Карстед и Эльвира остановились перед алтарём, после чего Карстед протянул мне руку. Я взяла её и поднялась по нескольким ступенькам, чтобы предстать перед Фердинандом. Когда я оказалась перед ним, Карстед и Эльвира спустились с алтаря, чтобы присоединиться к моим братьям.

— Розмайн, сегодня тебе исполняется семь лет. — сказал Фердинанд.

Затем он достал медаль, подобную той, которую я видела на прошлогодней церемонии крещения. Я сразу же вспомнила, что мне требовалось коснуться её кровью. «Только не снова», — подумала я, отчего на моём лице проявилась неприязнь, что не ускользнуло от взгляда Фердинанда.

— Протяни руку.

Я робко повиновалась, но то, что он протянул мне, было не ножом или иглой, а тонкой палочкой около двадцати сантиметров длиной, покрытой великолепным орнаментом. Судя по тому, что она была инкрустирована магическим камнем, я могла предположить, что это был магический инструмент. Как только я коснулась его, то почувствовала, как из меня высасывается магическая сила. Похоже, это было необходимым моментом, чтобы я могла пройти крещение, потому что гости начали аплодировать.

Фердинанд протянул мне медаль, и я прижала к ней плоский конец палочки, словно ставя печать. Похоже, что при этом магическая сила, накопившаяся внутри, перетекла в медаль, поскольку свечение палочки угасло, а медаль начала светиться семью цветами.

— Как и ожидалось. — пробормотал Фердинанд, глядя на медаль, прежде чем немедленно убрать её в небольшую коробку. — Поздравляю, Розмайн. Теперь ты официально признана дочерью Карстеда. В Эренфесте родился новый ребёнок.

Под аплодисменты и приветствия, Карстед поднялся на алтарь, держа в руках кольцо. Затем он поднял кольцо с синим магическим камнем высоко в воздух, чтобы все могли его увидеть.

— Я дарю это кольцо Розмайн, которая с этого момента признана моей дочерью обществом и богами.

Так же. как раньше он снял с меня кольцо, сейчас он взял мою левую руку и надел кольцо мне на средний палец. Кольцо сразу же изменило размер и стало идеально мне подходить.

— Розмайн, да благословит тебя бог огня Лейденшафт.

Пока Фердинанд говорил, я краем глаза заметила синее свечение. Я повернулась и увидела, что кольцо Фердинанда сияет. Синий свет поднялся в воздух, затем пролился мне на голову.

— Благодарю вас, главный священник.

Мне сказали, что когда Фердинанд благословит меня, мне нужно будет вернуть благословение ему и всем тем, кто пришёл.

— Я молюсь, чтобы бог огня Лейденшафт благословил главного священника и всех собравшихся, что пришли сюда, чтобы отпраздновать моё крещение, — сказала я, вливая магическую силу в вернувшееся на мой палец кольцо.

Оно также засияло синим светом, который увеличивался и поднялся в воздух, и кружась пролился по всему залу. Пусть цвет и был другим, но это напоминало благословение, которое я дала своей семье, когда мы расставались.

«Уф… Вот и конец церемонии», — подумала я, испытывая облегчение от того, что выполнила всё в точности так, как было сказано. Вот только в отличие от прежних запланированных аплодисментов, среди гостей воцарился шум, словно они увидели что-то неожиданное.

— Откуда столько света?

— Сколько же магической силы в этом маленьком теле?

Эм-м, что? Я в чём-то ошиблась? Раздумывая над обеспокоенная реакцией гостей, я с тревогой посмотрела на Фердинанда и Карстеда, на что они оба лишь слегка усмехнулись. Они явно что-то планировали.

Карстед встал позади меня и, положив руку мне на плечо, прошептал таким тихим голосом, чтобы слышала только я:

— Обычно ребёнок в ответ благословляет лишь священника. Так что произошедшее придаст дополнительный вес тому, что тебя удочерит герцог.

С ухмылкой, словно его озорство удалось, Сильвестр неторопливо поднялся на алтарь. Увидев его появление, гости сразу стихли. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шагами герцога.

— Поздравляю, Розмайн. Тебя признали ребёнком Эренфеста, — сказал он, оказавшись передо мной.

Затем Сильвестр развернулся, отчего его плащ заколыхался, и, взглянув на гостей, произнёс:

— Отныне Розмайн станет моей дочерью.

Большинство гостей, должно быть, не были проинформированы об удочерении, а потому зал мгновенно загудел, как растревоженное осиное гнездо.