Введение


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Введение

1

— "Хочешь, я расскажу тебе?"

Тихий, робкий голос Мисаки Мэй нарушил воцарившуюся в комнате тишину. Её тонкие пальцы медленно поглаживали белую повязку, закрывающую её левый, кукольный глаз. Жест этот, однако, исполнялся не столько с целью поправить её, сколько для того, чтобы занять чем-нибудь её подрагивающую ладонь. Мисаки явно нервничала: её тонкие, бледные губы едва заметно дрожали, а застенчивый взгляд опускался всё ниже, уходя куда-то мне под ноги...

— "Хочешь, я расскажу тебе? Историю, которая произошла прошлым летом, и о которой ты не знаешь..."

Я вопросительно поднял голову. Никогда прежде Мэй не заговаривала со мной о чём-то подобном...

— "Историю, что произошла этим летом со мной, и с ещё одним Сакаки."

В сумеречной пелене, что была типичным явлением для магазина кукол «Пустые синие глаза в сумраке Ёми», подчёркивающим его мрачное убранство, доброжелательная улыбка Мэй казалась парню чересчур натянутой и фальшивой. Было видно, что она очень сильно колебалась, произнося эти слова.

— "Я... поведаю тебе эту историю, если ты пообещаешь никому ее не рассказывать."

— "Историю о... ещё одном Сакаки?"

— "Да, но не о Сакакибаре. Этого человека зовут Теруя Сакаки."

Она показала мне иероглифы, которыми пишется это имя. Теруя Сакаки... Никогда раньше мне не приходилось слышать о человеке с таким именем.

— "Помнишь, как я уехала из Ёмиямы перед школьной поездкой?"

— "Да, припоминаю... Кажется, тогда ты отправилась вместе с семьёй в ваш загородный дом..."

— "Там я и встретила его."

— "Того самого Сакаки?"

— "Нет, не совсем. Я встретила его призрака."

Неожиданное заявление девушки на секунду ввело меня в ступор. Я удивлённо склонил голову набок в ожидании пояснения её слов.

— "Его призрака? Значит, он..."

— "Сакаки-семпай скончался этой весной. Когда я увидела его этим лесом, он был не более, чем призраком..."

— "Подожди... Мертвец покинул загробный мир, и попался тебе на глаза. Разве это не значит, что мы всё ещё..."

— "Этот случай не относится к проклятию нашей школы. Ничего связанного с несчастными случаями в классе 3-3."

Мэй медленно прикрыла свой сияющий алым блеском глаз, а затем коротко выдохнула, собираясь с духом для продолжения своего рассказа, и добавила:

— "Нет, он определенно был призраком."

Мисаки не могла ошибиться. Её кукольный глаз, который в данный момент был спрятан под повязкой, обладал способностью видеть "цвет смерти", присущий мертвецам, привидениям и прочим созданиям из загробного мира. Мэй уже успела продемонстрировать эту способность, указав на мою тётю, как на воскресшего мертвеца, а потому я ничуть не сомневался в искренности её слов. С другой же стороны, меня терзали сомнения касаемо того, желаю ли я продолжать слушать этот рассказ. Все эти мертвецы, призраки, проклятья... я уже достаточно настрадался из-за потусторонних сил, а потому не имел особого желания вновь сталкиваться с этой темой.

Пока мои глаза панически метались из стороны в сторону от одной куклы к другой, мои лёгкие глубоко вдыхали холодный, застоявшийся воздух подвального помещения магазина «Сумерки Ёми»...

В августе, в ночь школьной поездки, проклятье, поразившее наш класс и погубившее половину моих одноклассников, было остановлено моими руками. Затем летние каникулы закончились, и начался второй семестр…

Конец сентября. Время, когда остатки солнечного лета окончательно преображаются в рыжую осень. Во время выходного дня, в четвёртую субботу месяца, я отправился в Муниципальную Клинику Юмигаоки для того, чтобы получить прогноз по операции на легких, которую мне пришлось перенести после школьной поездки, и уже был на половине пути пути домой, когда мне, неожиданно для меня самого, захотелось посетить тот самый магазин...

Когда я пришел туда, галерея, располагающаяся на первом этаже, была закрыта для посещения. Я подумывал о том, чтобы позвонить по домофону в квартиру семьи Мисаки, что находилась на втором этаже магазина, однако решиться на это я так и не смог. Когда я уже собрался уходить, на мой мобильный телефон поступил звонок. Он был от Мисаки Мэй.

— "Сакакибара? Ты ведь сейчас стоишь возле моего дома, не так ли?"

Я был удивлён таким поворотом. Как она узнала об этом? На этот вопрос, который я устно продублировал в трубку своего телефона, девушка быстро дала свой ответ.

— "Предчувствие. Я подошла к окну, и увидела тебя…"

— "С третьего этажа? Совершенно случайно? " Я тут же задрал голову, чтобы взглянуть на верхние этажи здания, и увидел небольшой тёмный силуэт, мелькающий в одном из окон третьего этажа.

— "Ты звонишь мне с мобильного?"

— "Да. У меня записан твой номер..."

Во время одного из наших разговоров Мэй рассказала, что выбросила свой телефон в реку, однако Кирика всё равно заставила ее взять новый, как только узнала об этом.

— "Похоже, магазин на сегодня закрыт?"

— "Бабушка Аманэ приболела..."

— "Ах, вот как..."

— "Коичи... не хочешь зайти ко мне?"

— "О... кхм... а можно?"

— "Ты давно не заходил в гости. Кирики… моей мамы сегодня нет...

— "Ну... давай..."

— "Подожди, я спущусь и впущу тебя. Никуда не уходи..."

2

Кажется, с того момента прошло около двух месяцев…

Если моя память меня не подводит, в последний раз я посещал эту галерею 27 июля, на годовщину смерти моей мамы, умершей 15 лет назад вскоре после того, как родила меня. В тот день Тешигавара попросил зайти меня в кафе, что я и сделал. Должно быть, тогда Мэй и рассказала мне о том, что собирается уехать со своей семьёй в загородный дом.

— "Мой отец вернулся…"

Слова эти были произнесены без единого намёка на радость — напротив, на протяжении всего нашего разговора лицо Мэй становилось всё более мрачным.

— "Он хочет поехать в наш загородный дом. По правде, я не в восторге от этого, но в нашей семье это стало чем-то вроде традиции, так что я не могу просто сказать «Нет»… "

— "А где находится этот дом? "

— "Рядом с одним пляжем. Три часа езды на машине."

— "За пределами Ёмиямы?"

— "Ну да. В Ёмияме ведь нет пляжа, так ведь? "

***

С того момента, как Мэй попросила меня подождать её внизу, мне пришлось простоять перед дверьми магазина довольно долгое время, прежде чем её темный силуэт появился передо мной за окном, и помахал мне изнутри пустынного интерьера «Пустых синих глаз в сумраке Ёми».

Когда же девушка с грохотом открыла входную дверь магазина и предстала передо мной под светом солнечных лучей, я невольно улыбнулся, увидев её нынешнее облачение. Её худенькое, стройное тело было прикрыто черным платьем с длинным рукавом и множеством синих стежек. Ее левый глаз, как всегда, прикрывала тканевая повязка.

Не произнеся ничего, кроме "Проходи", она направилась прямиком к проходу в подвал, жестом пригласив меня последовать за ней. Шагая по тёмному коридору следом за девушкой, я заприметил небольшой альбом, который та держала под рукой. Он был размером с лист формата 1\8, с обложкой тусклого оливкового цвета.

Вид подвальной галереи с её бесчисленными куклами, занимающими всё свободное пространство, нисколько не изменился с тех пор, когда я в последний раз появлялся тут два месяца назад. Единственными бросившимися мне в глаза нововведениями стали небольшой круглый стол, окрашенный в черный цвет, и два стула с подлокотниками и красной обивкой, расположенные в углу комнаты.

— "Проходи", снова сказала Мэй, приглашая меня устроиться на одном из стульев. "Или ты хотел бы поговорить где-нибудь в другом месте?"

— "Нет, все хорошо…" Последовав её приглашению, я сел на указанный стул, после чего опёрся локтём о стол, подперев ладонью свою грудь, и глубоко вздохнул.

— "…я уже привык к этой комнате. Думаю, она даже начинает мне нравиться…"

— "Ты ехал домой из больницы?"

— "Я… Откуда ты знаешь?"

— "На днях ты сказал мне, что пойдёшь в больницу."

— "Надо же, я и забыл…"

Я оценил то, что она помнила об этом. Прогноз по моей операции был весьма оптимистичен. Глав. Врач больницы сообщил мне, что риск повторного

возникновения легочного разрыва был крайне мал, а потому я мог более не волноваться об этом. С другой стороны, точно также меня в своё время ободрял и отец, когда я только-только приехал в Ёмияму. И что получилось в итоге?

Мэй устроилась за столом напротив меня, и положила свой альбом на стол. Моё внимание тут же привлекли крошечные цифры "1997", выведенные ручкой в уголке обложки.

— "Так я и думал…"

— "Думал… о чём?"

— "Это не тот альбом, что ты обычно носишь с собой. Обложка твоего старого альбома коричневого цвета, и на нем не написано "1997".

— "А ты наблюдательный, Сакакибара-кун."

— "Значит, это твой прошлогодний альбом? Почему ты носишь его с собой?"

— "Ну, если честно… я думала показать его тебе." — ответила Мэй, одарив меня неким подобием улыбки, на которую я ответил своей.

— "В нём есть что-то особое? "

— "Ну, я бы не стала показывать его просто так..."

Мэй издала короткий вдох, затем выпрямилась, и подняла взгляд своего единственного глаза на меня.

— "Я подумала, для тебя этот год имеет особое значение…"

Особое значение? Что ж, в каком-то смысле она попала в точку.

— "Хорошо, тогда покажи мне..."

Пребывая в лёгком подобии недоумения и предвкушения, я смиренно ожидал дальнейших действий своей подруги, которая, однако, не спешила открывать альбом. Я видел это в её движениях, в прерывистом дыхании, и выражении лица. Мэй очень нервничала…

***

— "Хочешь, я расскажу тебе?"

Её тонкие пальцы медленно поглаживали белую повязку, закрывающую её левый, кукольный глаз.

— "Хочешь, я расскажу тебе? Историю, которая произошла прошлым летом, и о которой ты не знаешь..."

3

Теруя Сакаки, или просто «Сакаки».

Мэй рассказала мне, что впервые она увидела его за год до их последней встречи — летом 1996 года, когда ей было 13 лет. Как было принято в её семье, свои первые летние каникулы она проводила в семейном загородном доме, где и произошла её первая встреча с Сакаки.

— "Рядом с нашим домом в Хинами находится резиденция семьи Хирацука — знакомых моего отца. Мы часто ходим друг к другу в гости, а иногда, бывает, устраиваем что-то наподобие званого ужина..."

Хм… интересно, а кто в их семье занимается готовкой, когда к ним приходят гости? По словам Мэй, ни она, ни Кирика не умеют хорошо готовить… Значит, остаётся только её отец. Для меня кулинарные навыки членов семьи Мисаки не имели абсолютно никакого значения, однако Мэй, похоже, всё же сумела прочитать мои мысли.

— "Обычно в нашей семье готовит отец... ну, мой приёмный отец по линии Мисаки. Он долгое время жил за границей, и выучился готовке у иностранцев. Впрочем, еда у нас всё равно почти всегда покупная, так что я редко вижу его за плитой..."

Что ж, звучит правдоподобно. Интересно, как там моему отцу приходится в Индии..?

— "И вот, позапрошлым летом вместе с семьёй Хирацука к нам в гости заглянул Сакаки-семпай. Как оказалось, он был младшим братом жены Хирацуки-сана…"

Мэй медленно протянула ладонь к лежащему на столе альбому, осторожно перевернула обложку и выудила из неё заправленную внутрь фотографию, после чего вручила её мне. Это была цветная фотография пять дюймов в ширину, и семь в длину, на которой красовалось около семи человек, расположившихся на террасе довольно внушительного дома.

— "Эта фотография была сделана во время первого визита Сакаки-семпая."

Несмотря на то, что фотографии было уже два года, Кирика и Мэй выглядели на ней точно такими же, как и сейчас — за исключением того, что здесь на Мэй не было её глазной повязки, и её кукольный глаз свободно смотрел в объектив камеры. Помимо них на фотографии присутствовало еще пять человек, которых я не знал.

— "А где твоя повязка? Здесь на тебе её нет…"

— "Мама просила меня снимать ее, когда к нам приходят гости."

Когда Мэй была маленькой, она лишилась своего левого глаза, и Кирика сделала специально для нее другой, искусственный глаз, который по какой-то причине отличался по цвету от настоящего. Вероятно, Мисаки-старшей было неудобно перед гостями из-за того, что Мэй привыкла скрывать его под повязкой.

— "Человек что стоит справа — Сакаки-семпай. Тогда ему было 24 года…"

— "А где здесь твой отец?"

— "Его тут нет. Он сделал эту фотографию."

Помимо младшей и старшей Мисаки, а также Теруи Сакаки, на фотографии была запечатлена супружеская пара вместе с маленькой девочкой — очевидно, это и были члены семьи Хирацука. Неподалеку от них, рядом с Сакаки, стоял незнакомый мне худощавый парень. Большинство людей на фотографии, как и было принято в подобных ситуациях, улыбались во весь рот. Единственными, кто этого не делал, были Мэй и Сакаки.

— "Мальчика, что стоит рядом с Сакаки-семпаем, зовут Сора. Это сын Тцухико — жены мистера Хирацуки. В то время он ходил в четвёртый класс младшей школы…"

Получается, сейчас он должен быть на три года младше нас с Мэй. Впрочем, облик Соры не производил на меня впечатления того, кто младше меня. На фотографии он выглядел очень бледным и подавленным, хоть и не настолько, как Мэй. Лицо его было искажено в радостной гримасе, но было в нём что-то такое, что не позволяло мне поверить в его искренность. Попадись мне на глаза эта фотография чуть раньше — и я не раздумывая окрестил бы этого мальчика младшим братом Мэй. Впрочем, здесь были и другие люди, о которых мне хотелось узнать…

— "А та девочка? "

— "Это малышка Мирей. Здесь ей около трёх лет. Она — младшая сестра Соры, но от другого отца."

— "Получается…"

— "Хирацука-сан — второй муж Тцукихо-сан. Мирей — дочь Хирацуки-сана от его прошлого брака, а Сора — сын Тцукико-сан, тоже от прошлого брака. Её первый муж умер незадолго после рождения Соры. В общем, Мирей и Сора приходятся друг другу сводными сестрой и братом."

Объяснение от Мэй было довольно запутанным, однако я всё же сумел в нём разобраться.

— "Так или иначе…"

Мэй поместила свои локти на край стола, и, подавшись чуть вперёд, подпёрла свою голову ладонями, глядя сверху-вниз на фотографию, которую я держал в руках.

— "То был первый раз, когда я встретила мистера Сакаки. Он был очень замкнутым и необщительным, и ему трудно было угодить. Он мог ответить, если кто-то спросит у него что-то, но сам он никогда не начинал диалог…"

— "Тебе не кажется, что он немного напоминает Тибики-сана?"

— "Хм… возможно..."

— "Хотя нет, не совсем. Если бы мы взяли сегодняшнего Тибики-сана и перенесли его в те времена, когда ему было 25 лет, тогда сходство было бы более очевидным. Думаю, если надеть на этого парня очки, он будет напоминать его еще больше."

— "…Возможно." О чём я вообще говорю?

— "Значит, этот Сакаки живет вместе с семьёй Хирацука?"

— "Нет.", ответила Мэй, взяв фотографию из моих рук. "Мистер Сакаки всегда жил сам по себе в Поместье Лейкшор…"

Убрав фотографию на край стола, Мэй на мгновение поколебалась, но затем еще раз достала свой альбом, после чего открыла его где-то на середине, и показала мне одно из изображений.

— "Вот."

Передо мной предстал рисунок здания. Он был нарисован карандашом, но довольно профессионально для ученицы средней школы. Насколько я мог понять, глядя на этот рисунок, дом располагался напротив леса, и был довольно большим. Это и было то самое Поместье Лейкшор, в котором жил Теруя Сакаки.

Оно было двухэтажным, и было выполнено в западном стиле. Стены были обделаны вагонкой — по-моему, это так называется. Окна были высокими, и открывались вертикально, а крыша имела форму, соединяющую два её склона. Также имелся ряд небольших окон, располагавшихся на одной плоскости.

— "На следующей странице есть ещё один эскиз этого дома."

Перевернув страницу, я наткнулся на композицию, что показывала здание уже с другого угла. Окна второго этажа отличались ото всех остальных: они имели эллиптическую форму, и были срезаны в нижней половине под углом. Всего таких окон было два, и они составляли впечатление глаз дома.

— "Напоминает дом в Амитивилле…"

В ответ на моё замечание Мэй лишь недоумённо пожала плечами, и склонила голову набок, ожидая моего объяснения.

— "Не смотрела «Ужас Амитивилля»? Там был похожий дом."

— "…никогда о нем не слышала..."

4

— "Так значит, это произошло прошлым летом?"

Этот вопрос возник у меня из-за надписи, оставленной мелким шрифтом в уголке рисунка поместья. "8/1997". Мэй подтвердила мою догадку.

— "Да. В прошлом году мы снова отправились на отдых в Хинами. Когда я гуляла там, я отыскала этот дом… и нарисовала его."

Мэй аккуратно вложила рисунок обратно в обложку своего альбома, а затем закрыла его, и отложила на край стола.

— "А потом оказалось, что это дом Сакаки-семпая."

— "Так значит, ты снова с ним столкнулась?"

— "Пару раз, да."

— "И когда рисовала эту картину..?"

— "И тогда тоже. Но впервые в том году я увидела его на берегу моря... "

— "Моря? Но ты же сказала, что поместье находится рядом с рекой…"

— "Да. Оно находится на берегу реки… хотя, по правде сказать, эта река больше похожа на пруд."

Мэй слегка прищурила свой правый глаз и вдохнула полной грудью.

— "Если отойти от побережья и пройти через небольшой лес, то можно выйти на пруд, который называют озером Миназуки. Вот так: одновременно и озеро, и пруд, и река.

Даже после её пояснений я не смог толком представить себе такое странное явление. Впрочем, особыми познаниями в географии я никогда не славился…

— "В тот день я гуляла по берегу моря, и наткнулась на Сакаки-семпая и Сору-куна — кажется, тогда они занимались снимками. Сакаки-семпай вспомнил меня, и нашу первую встречу…"

— "Значит, ты с ним поговорила?"

— "…немного."

В тот момент мне захотелось поинтересоваться у Мисаки о теме её разговора с Сакаки, но по какой-то причине я не стал этого делать. Возможно, здесь свою роль сыграло возникшее в моей голове мимолётное воспоминание о нашем с Мэй разговоре на крыше школы, в ходе которого та предупредила меня о своей нетерпимости к допросам. Так, продолжи я расспрашивать её — и меня бы наверняка заткнули…

Мэй, однако, не собиралась прекращать свой рассказ: в течение следующих нескольких минут я слушал пересказ её диалога с Сакаки...

***

— "Мэй, не так ли? Мы ведь уже встречались в доме Мисаки-сана в том году?"

Теруя подошел к ней, продолжая держать в руках свой однолинзовый фотоаппарат. Его левая нога неуклюже волочилась следом за правой, на что Мисаки тут же обратила своё внимание.

— "Ты ранен?"

— "О, ты про это… когда-то давно я попал в аварию".

Травма, полученная Сакаки в результате аварии, была вылечена не полностью, поэтому он сильно хромал на левую ногу. Это произошло, когда он учился в средней школе. Весь его класс ехал в автобусе, в который врезался грузовик...

***

— "Что?!"

Когда я услышал это, в моей голове возникли воспоминания, от которых меня бросило в дрожь.

— "Автобусная авария в средней школе?"

По словам Мэй, два года назад Теруе было 24 года, следовательно — в этом году ему должно было исполниться 26 лет. Это означало, что он был в средней школе чуть более десяти лет назад…

— "Не может быть…", прошептал я, и сделал глубокий вдох. "Этот парень жил в Ёмияме? Ты говорила, что он отправился в Северную Ёми на время обучения в средней школе. Значит, он должен был быть в классе 3-3… Нашем проклятом классе…"

— "Трагедия 1987 года", серьезно кивнула Мэй. "Я подумала о том же, когда слушала рассказ Тибики-сана о трагедиях прошлых лет, пытаясь разузнать о проклятье. Это заставило меня вспомнить о том, что мне тогда сказал Сакаки-семпай.".

Одиннадцать лет назад, весной 1987 года, класс 3-3 должен был отправиться в школьную поездку. Учеников разделили по автобусам, и отправили из Ёмиямы в аэропорт, расположенный за чертой города. Навстречу автобусу с учениками выехал грузовик, водитель которого уснул за рулём…

В общей сложности в той катастрофе погибло семь человек, в том числе — ученики и завуч. Мог ли это быть тот самый случай, после которого Сакаки получил травму?

— "В общем, этим летом," Мэй продолжила, слегка понизив голос. "Когда мы поехали в загородный дом, и там я увидела Сакаки-семпая, мне захотелось разузнать у него об этом случае. Я подумала, что это будет стоить того, если я смогу узнать о его хоть что-то об этом проклятье…".

«Всё это время она искала информацию, чтобы помочь нам… Чёрт, сложно даже представить себе это. Впрочем, подобные выходки всегда были в духе Мэй… Чёрт, нужно было хотя бы намекнуть мне…»

Не обратив никакого внимания на переменившееся лицо Сакакибары, Мэй продолжила.

— "Я думала узнать у него об этом… но Сакаки-семпай уже был мёртв."

Коротко вздохнув, Мэй небрежно смахнула чёлку, и сказала:

— "Но я была в состоянии говорить с его призраком... Ну так что, Сакакибара-кун? Хочешь узнать больше об этой истории? Или ты бы предпочел не ворошить старые воспоминания?"

— "Хм…"

На секунду я нахмурил брови, и задумчиво надавил ладонью на висок, стараясь отогнать резонирующий звук, что всё это время буравил мой череп…

— "Расскажи мне. Я хочу узнать об этом."

Уголки рта Мэй растянулись в лёгкую ухмылку, и она одобрительно кивнула, после чего начала рассказывать мне свою историю.

— "Сакаки-семпай умер весной этого года, но его тело не нашли. Когда он стал призраком, он начал… искать его…"