2


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

2

Кажется, с того момента прошло около двух месяцев…

Если моя память меня не подводит, в последний раз я посещал эту галерею 27 июля, на годовщину смерти моей мамы, умершей 15 лет назад вскоре после того, как родила меня. В тот день Тешигавара попросил зайти меня в кафе, что я и сделал. Должно быть, тогда Мэй и рассказала мне о том, что собирается уехать со своей семьёй в загородный дом.

— "Мой отец вернулся…"

Слова эти были произнесены без единого намёка на радость — напротив, на протяжении всего нашего разговора лицо Мэй становилось всё более мрачным.

— "Он хочет поехать в наш загородный дом. По правде, я не в восторге от этого, но в нашей семье это стало чем-то вроде традиции, так что я не могу просто сказать «Нет»… "

— "А где находится этот дом? "

— "Рядом с одним пляжем. Три часа езды на машине."

— "За пределами Ёмиямы?"

— "Ну да. В Ёмияме ведь нет пляжа, так ведь? "

***

С того момента, как Мэй попросила меня подождать её внизу, мне пришлось простоять перед дверьми магазина довольно долгое время, прежде чем её темный силуэт появился передо мной за окном, и помахал мне изнутри пустынного интерьера «Пустых синих глаз в сумраке Ёми».

Когда же девушка с грохотом открыла входную дверь магазина и предстала передо мной под светом солнечных лучей, я невольно улыбнулся, увидев её нынешнее облачение. Её худенькое, стройное тело было прикрыто черным платьем с длинным рукавом и множеством синих стежек. Ее левый глаз, как всегда, прикрывала тканевая повязка.

Не произнеся ничего, кроме "Проходи", она направилась прямиком к проходу в подвал, жестом пригласив меня последовать за ней. Шагая по тёмному коридору следом за девушкой, я заприметил небольшой альбом, который та держала под рукой. Он был размером с лист формата 1\8, с обложкой тусклого оливкового цвета.

Вид подвальной галереи с её бесчисленными куклами, занимающими всё свободное пространство, нисколько не изменился с тех пор, когда я в последний раз появлялся тут два месяца назад. Единственными бросившимися мне в глаза нововведениями стали небольшой круглый стол, окрашенный в черный цвет, и два стула с подлокотниками и красной обивкой, расположенные в углу комнаты.

— "Проходи", снова сказала Мэй, приглашая меня устроиться на одном из стульев. "Или ты хотел бы поговорить где-нибудь в другом месте?"

— "Нет, все хорошо…" Последовав её приглашению, я сел на указанный стул, после чего опёрся локтём о стол, подперев ладонью свою грудь, и глубоко вздохнул.

— "…я уже привык к этой комнате. Думаю, она даже начинает мне нравиться…"

— "Ты ехал домой из больницы?"

— "Я… Откуда ты знаешь?"

— "На днях ты сказал мне, что пойдёшь в больницу."

— "Надо же, я и забыл…"

Я оценил то, что она помнила об этом. Прогноз по моей операции был весьма оптимистичен. Глав. Врач больницы сообщил мне, что риск повторного

возникновения легочного разрыва был крайне мал, а потому я мог более не волноваться об этом. С другой стороны, точно также меня в своё время ободрял и отец, когда я только-только приехал в Ёмияму. И что получилось в итоге?

Мэй устроилась за столом напротив меня, и положила свой альбом на стол. Моё внимание тут же привлекли крошечные цифры "1997", выведенные ручкой в уголке обложки.

— "Так я и думал…"

— "Думал… о чём?"

— "Это не тот альбом, что ты обычно носишь с собой. Обложка твоего старого альбома коричневого цвета, и на нем не написано "1997".

— "А ты наблюдательный, Сакакибара-кун."

— "Значит, это твой прошлогодний альбом? Почему ты носишь его с собой?"

— "Ну, если честно… я думала показать его тебе." — ответила Мэй, одарив меня неким подобием улыбки, на которую я ответил своей.

— "В нём есть что-то особое? "

— "Ну, я бы не стала показывать его просто так..."

Мэй издала короткий вдох, затем выпрямилась, и подняла взгляд своего единственного глаза на меня.

— "Я подумала, для тебя этот год имеет особое значение…"

Особое значение? Что ж, в каком-то смысле она попала в точку.

— "Хорошо, тогда покажи мне..."

Пребывая в лёгком подобии недоумения и предвкушения, я смиренно ожидал дальнейших действий своей подруги, которая, однако, не спешила открывать альбом. Я видел это в её движениях, в прерывистом дыхании, и выражении лица. Мэй очень нервничала…

***

— "Хочешь, я расскажу тебе?"

Её тонкие пальцы медленно поглаживали белую повязку, закрывающую её левый, кукольный глаз.

— "Хочешь, я расскажу тебе? Историю, которая произошла прошлым летом, и о которой ты не знаешь..."