Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
ч_в
11.10.2019 02:06
Хз как в личку после перепила сайта писать, так отпишусь тут. Переводчики, если вам нужны начальные иллюстрации (цветные) томов 3-6 в нормальном качестве, отпишитесь.
Lero
20.09.2017 15:17
Вай вааай~ спасибо большое~ продолжайте пожалуйста.
ч_в
13.09.2017 17:55
О, "Аллисон и Лилия" завезли

Дополнительная глава: Вил

Последняя воля и завет

Дорогой мистер Вильгельм Шульц,

Здравствуй, Вил.

Так я и впрямь умерла?

Если ты читаешь это и я ещё жива, то произошла ужасная ошибка. Пожалуйста, положи письмо в конверт и отправь его обратно мне или положи глубоко у себя в чемодане.

Ох, тебя, наверное, смутит, если всё так быстро закончится, так что прочти еще немного. (До конца первой страницы.)

Это письмо является последней волей и заветом Аллисон Уиттингтон. Моей волей.

Ранее, случилась серия авиакатастроф в одной базе ВВС Конфедерации. Пятнадцать пилотов расстались с жизнью, в течении трёх дней, и были приняты меры, чтобы ослабить горе по погибшим.

Так-что штаб ВВС издал приказ для каждого пилота, написать последнюю волю и завет, состоят они в боевых ячейках или нет. Они сказали, что будут хранить эти письма, а затем отошлют их семьям погибших, если смерть пилота будет подтверждена.

Некоторые люди писали эти письма и до начала катастроф, но сейчас, это обязательно. Приказ есть приказ. Я не исключение, даже учитывая то, что я не состою в боевом отряде.

Большинство пилотов сказали, что написали своим семьям, друзьям, и множеству людей, которым могли. Но я не имею никого, кого могу назвать “семьёй” в нормальном смысле этого слова. Даже бабушка Мат больше не с нами. Так что это письмо для тебя и только для тебя, Вильгельм Шульц.

Позволь мне удостовериться.

Я действительно мертва? Не убежала или пропала без вести, а вправду мертва, труп и все такое?

Если это не так, то как я и писала ранее, это письмо кончается здесь.

* * *

Это вторая страница.

Так всё-таки я мертва.

Очень странное чувство. Прямо сейчас, я жива и пишу это письмо (конечно же, я не смогла бы написать его, будучи мертвой), но к тому времени как ты прочтёшь его, меня больше не будет в этом мире. Это очень странное чувство.

Кстати, как я умерла?

Это была, всё-таки, авиакатастрофа? Или война неожиданно нагрянула? Я всем сердцем молю, что я не умерла как полная идиотка, наступив на банановую кожуру и ударившись головой

Хотя, я полагаю, это уже не важно, меня больше нет.

Позволь мне продолжить.

Вил. Я любила тебя.

Не как семью или друга, который был с тобой многие годы. Я, женщина по имени Аллисон Уиттингтон, любила тебя, мужчину по имени Вильгельм Шульц. Очень долгое время. Я не знаю, когда я впервые осознала, что влюбилась в тебя. Но я любила тебя очень давно.

Когда нам исполнилось двенадцать, ты отправился в среднюю школу учиться, а я вступила в академию ВВС Рокше, чтобы исполнить свои мечты о полётах. Так что, мы не могли больше быть вместе как раньше.

Может быть, именно поэтому мои чувства лишь усилились. Я очень сильно тебя люблю, Вил.

Я хочу быть с тобой навсегда. Я хочу смотреть с тобой на разные вещи, посещать всякие места с тобой, спать вместе с тобой, просыпаться вместе с тобой (Прости, но, будь добр, разбуди меня), проводить время с тобой, повзрослеть с тобой и состариться с тобой.

Думаю, я должна уже написать это в прошедшем времени.

Я хотела быть с тобой. Я хотела смотреть с тобой на разные вещи, посещать всякие места с тобой, спать вместе с тобой, просыпаться вместе с тобой (Прости, но я хотела, чтобы ты меня будил), проводить время с тобой, повзрослеть с тобой и состариться с тобой.

Меня посетила одна мысль. “Смогла ли я признаться Вилу, который читает это письмо, пока была ещё живой?”

Если я сказала, что люблю тебя, сказала это множество раз, и ты думаешь, что я раздражаю тебя этим, и ты начал меня из-за этого избегать…

Эта мысль пугает меня сильнее смерти.

Но если ты сказал, что тоже любил меня, я буду самой счастливой. Была бы.

Как я и писала, я пытаюсь представить, как ты будешь читать это письмо.

Когда оно достигнет тебя, каким человеком ты будешь? Вилом, которого я знаю? Вилом, которого я хотела знать на протяжении очень долгого времени? Или…

Я не знаю точно, но я уверена, что неважно кем ты стал, я очень, очень огорчена, что не могу больше быть рядом с тобой.

Я решила. В следующий раз, как мы встретимся, я скажу тебе, что люблю тебя. Что люблю тебя очень сильно. Не сомневайся. Хоть мне будет страшно, но я донесу свои чувства до тебя. Я написала о них здесь, но от этого не будет смысла, если я не скажу лично. Я пилот, который совершил самостоятельную посадку с первой попытки.

Я не знаю, где это произойдёт, но всем сердцем я молюсь, что к тому моменту, как ты прочтёшь это письмо, я призналась тебе, Вил.

Думаю, я скоро буду неподалёку от тебя во время транспортной миссии. Я придумала план: дождаться начала твоих летних каникул, и прилететь к твоей школе со своими товарищами, приземлившись на поле. Без предупреждения. Я планирую приключение, которое изменит наши отношения навсегда, за короткое время. Скажи мне, это сработало?

Вил. Вильгельм Шульц.

Я должна столько поведать тебе. Столько отблагодарить. Я смущаюсь говорить это лично (хотя, думаю, сейчас это уже не возможно), так что, я напишу это всё здесь.

Спасибо за то, что был со мной, даже после того, как я тебя обзывала тебя кем-то вроде “мелкой сошки” с самого момента нашей встречи.

Теперь, думая об этом, часть меня боялась потери отца, ухода из родного дома и жизни в приюте. Даже не смотря на то, что я вбила себе в голову быть сильной.

Я решила быть сильной. Я решила не плакать. Вот как я шла наперекор приказам, но я была очень напугана. Я была так счастлива тому, что ты был моей мелкой сошкой, нет, моим надежным сообщником. На самом деле, нет. Прости. Я извиняюсь. Вил, ты бесконечно дороже для меня чем надёжный сообщник.

Когда я жила в Столичном Округе, другие дети дразнили меня, за мои необычные волосы и глаза (хотя я и отвечала им пинками и кулаками). Но когда мы впервые встретились, ты сказал мне это, Вил.

«Аллисон. Твои волосы такие красивые, потому, что они блестят на солнце».

«Аллисон. Твои глаза такие красивые, словно они отражают небо».

Я была так шокирована, чтобы ответить тебе, Вил, но, по правде говоря, я была очень, по-настоящему счастлива. Я буду помнить эти слова до самой смерти. (Помнила их до самой смерти.) Спасибо тебе.

Ты всегда был таким добрым, Вил. Ты всегда участвовал со мной в моих выходках и попадал в неприятности, если нас ловили, и ты принимал наказание вместе со мной.

Те четыре года, которые мы провели в Доме Будущего, вместе пережив все эти приключения (или неприятности?), моё сокровище. Спасибо тебе.

Когда Бабушка Мат ушла из этого мира, я была ужасно расстроена, что не смогла успеть попрощаться с ней. Но ты тихо сидел рядом со мной и давал мне поплакать на твоём плече. Мне было очень грустно, но благодаря тебе, я не расплакалась на виду у всех. Это было бы неприятно.

Прошло много времени с тех пор, как мы встретились, но я была так счастлива видеть, что ты ничуть не изменился. Спасибо тебе.

Уже ночь.

Завтра не будет вылетов. Так-что я сижу одна в казарме и пишу это письмо. Когда-бы я не писала тебе, другие члены моего отряда окружают меня и просят показать им. Но никто ещё его не смог увидеть. Мой друг (женщина), которая пришла за горячей водой в термос, тоже была отправлена восвояси.

Это очень тихая ночь.

Ты помнишь, как однажды спросил меня, “Почему ты пишешь так формально в письмах, Аллисон?”. Я пишу тебе формально, сидя совершенно одна, так и не помня ответа. Я надеюсь, что ты запомнил, Вил. Я надеюсь, что вспомню до того, как умру.

Как я умерла?..

Хотя, сейчас я жива.

Полагаю, что нет смысла думать об этом сейчас.

Вил, у меня есть последняя просьба.

После того как я умру, другими словами, после того как ты прочтёшь это письмо.

Один год, до тех пор пока вновь наступит это время года, вспоминай обо мне иногда.

Когда ты увидишь что-нибудь красивое или когда ты будешь тронут чем-нибудь, пожалуйста, хотя бы на секунду, вспомни о том, что я хотела быть вместе с тобой в эти моменты.

И когда год пройдёт… пожалуйста, двигайся дальше. Наслаждайся жизнью.

Найди прекрасного человека и люби её всем сердцем.

И живи счастливо вместе с ней.

Если, как говорила Бабушка, смерть это всего лишь глубокий, глубокий сон, пожалуйста, прости меня за то, что уснула первой.

Мне не нужно просыпаться.

Тебе не нужно будить меня.

Спасибо тебе. Прощай, Вил.

Аллисон Уиттингтон.

P.S. Я запечатываю это письмо и вкладываю в него часть себя. Когда-бы ты не захотел, посмотри на него под синевой чистого неба.

Пусть твои чувства будут такими же, как и мои. Пусть они будут вечными. Отныне и навсегда.

Аллисон

* * *

— Что… это такое?.. — прошептала девочка с коричневыми волосами, её руки тряслись, после того, как она закончила читать письмо. Ей было около десяти, и она стояла возле двери в спальню, исполненную из кирпича и дерева.

Комната была заполнена утренним светом. И на кровати, окружённой простой мебелью, лежала женщина в голубой пижаме. Её длинные светлые волосы, торчали во все стороны и закрывали голову. Она лежала абсолютно неподвижно и укрывалась тонким, мятым одеялом. Прямо как брошенный труп.

— Так там такое, Лилия? Доклад? Что там написано? — сонно спросил труп.

— А? Эм…

Девочка по имени Лилия уняла свою дрожь и сложила письмо так же, как оно и было в конверте. Затем она положила его в настолько старый конверт, что чернила на нём уже выцвели.

Но письмо не помещалось, что-то было внутри этого конверта. В конце концов, несколько сантиметров письма торчали из него.

Лилия положила его в конверт побольше и поновее. Слова на нём были чёткими. Мисс Аллисон Шульц, захватчица кровати, и её адрес и номер квартиры. Также на нём был красный штамп:

— Ну… это из армии, так что я подумала, что мне не стоит его читать. Я имею ввиду, что если там военный секрет? Я открыла его, но не читала, — солгала Лилия. Хозяйка кровати продолжала лежать на животе, всё ещё в полусонном состоянии.

— …Хорошо?

— Я просто положу его в кабинете. Это была не экспресс доставка, так что не думаю, что это срочно. Прочти его, когда захочешь.

— Хорошо. Я посплю ещё немного. Оставь мне еды.

— Ладно. Сладких снов.

Лилия положила конверт в кабинете и вышла в коридор, тихо закрыв дверь.

Оставшись в комнате одна, Аллисон лежала на кровати и бормотала во сне.

— Бабушка… Вил… давай играть. Мы получили отличный новый самолёт, давай полетаем вместе.