Том 1    
Глава 8 - Хартнетт

Глава 8 - Хартнетт

Подойдя быстрым шагом к школьникам, Хартнетт распознал среди них Серона с Ларри.

— Я же сказал вам, чтобы вы держались подальше от этого здания... Что вы здесь забыли? — спросил он суровым голосом.

— У нас чрезвычайная ситуация, — ответил Ларри. Серон взял у Дженни фотографию и протянул её Хартнетту.

— Вы можете её посмотреть?

— Это ещё что?

— Снятая вчера фотография решётчатых окон. В подвале видно что-то похожее на человеческое лицо.

— Чего? — изумлённым голосом спросил Хартнетт, но фотографию всё же принял.

Затаив дыхание, школьники пристально наблюдали, как Хартнетт некоторое время разглядывал фотографию.

— … — не говоря ни слова, он недовольно сдвинул брови.

— Увидев фотографию, мы подумали, что в подвале может кто-то находиться, и пришли, чтобы убедиться в этом собственными глазами. Имейте это в виду, когда продолжите дальше замуровывать окна.

На объяснение Серона Хартнетт бросил только одно слово:

— Глупости.

Одновременно с этим он скрутил фотографию в рулон и засунул себе в нагрудный карман комбинезона.

— Что?

Школьники изумлённо на него посмотрели.

— Не стоит разыгрывать взрослых дурацкими фотографиями! А я ещё почему-то считал, что ученики элитной школы должны вести себя намного умнее! Какое разочарование!

— Э-эй! Верните снимок! — Ларри пришёл в негодование и бросился к Хартнетту. Он вытянул вперёд обе руки, готовый, если понадобится, выхватить фотографию из кармана.

— Ларри, стой! Не надо… — попытался Серон остановить своего друга, но прервался на полуслове.

Рука Ларри почти уже прикоснулась к груди Хартнетта, как тот схватил её и скрутил влево, беря запястье на излом. Одновременно с этим мужчина левой ногой сделал большой шаг назад. В результате Ларри своим же собственным импульсом развернуло на месте на половину оборота, и он упал спиной на землю.

— Хэ? — удивлённо выдохнул мальчик, вынужденно глядя в небо.

Прежде чем кто-либо понял что произошло, Хартнетт обеими руками скрутил правую руку Ларри и потянул её вверх. Таким образом, Ларри оказался полностью обездвижен.

Наталья, Мэг, Дженни и Ник от изумления застыли с открытыми ртами.

— …

Серые глаза Серона сузились. Мальчик не отводил взгляда от так легко оказавшегося на земле друга.

— Ай-ай-ай! Ты чего это удумал? Я аж испугался от того, как ты взял и на меня накинулся, — насмешливым тоном произнёс Хартнетт.

— Чёрт! — Ларри отчаянно попытался освободиться, но у него ничего не получилось. Всё что он смог сделать, это побарахтаться чуть оторвав спину от земли.

Хартнетт слегка надавил на большой палец вывернутой руки Ларри.

— Ой-ой-ой-ой-ой!

— У меня оправданная самооборона, пацан! — воскликнул Хартнетт. Его голос звучал так, будто мужчина наслаждается происходящим.

— Господин Хартнетт, мы приносим свои извинения. В том числе и за Ларри. Не могли бы вы его отпустить? — попросил Серон.

— Серон, ничего страшного! Я могу… ой-ой-ой! — все усилия Ларри пропали впустую.

Серон повторил свою просьбу и, прижав руку к груди, слегка поклонился.

— Ну и ну.

Хартнетт резко отпустил Ларри. Мальчик приземлился на брусчатку.

— Ой! — тихо ойкнул Ларри. После этого он откатился в сторону от Хартнетта и медленно поднялся на ноги. Его спортивный костюм оказался запачкан землёй и мелким мусором.

— Ларри, тебе не стоило на него нападать. Извинись сейчас же, — обратился к нему Серон.

— Прошу прощения, — в этот раз Ларри смиренно послушался Серона. Свои слова он произнёс глядя Хартнетту прямо в лицо.

— Ничего страшного. А фотографию я конфискую.

— Но как же так?! Это уж слишком! Серон, Дженни, вы так не считаете? — попытался было подать жалобу Ларри, но…

— Тут мы ничего не можем поделать, — спокойно ответил Серон. Даже, как это могло показаться, пылающая гневом Дженни, и та согласилась с ним:

— Да и ладно, пусть берёт.

— Чего? — Ларри недоумённо склонил голову на бок.

— Вот и договорились. Фотографию я придержу у себя. И советую вам не разыгрывать других взрослых, если только не хотите снова попасть впросак.

— Мы больше не будем. Всё равно нам никто не поверит.

— Как тебя зовут?

— Серон Максвелл.

— Серон, а ты смышлёный ребёнок. Сколько людей вы уже пытались разыграть подобным образом? Должно быть, они все над вами посмеялись, — произнёс Хартнетт, впервые за всё время улыбнувшись.

Серон тоже улыбнулся и твёрдо ответил:

— Ни одного. Мы больше пока ещё никого не разыгрывали.

* * *

— А теперь Серон, я требую объяснений, — произнёс Ларри, обращаясь к другу. На его лице ясно читались смущение и недоумение. — Рассказывай так, чтобы я мог понять. Чтобы все могли понять.

— Хорошо, — кивнул Серон.

Он и остальные пятеро школьников находились на зелёной лужайке посреди просторного школьного двора. Все шестеро стояли кружком.

— Я привёл вас всех сюда потому…

— Потому что ты не хотел, чтобы нас кто-нибудь услышал.

— Совершенно верно, Ник.

Отойдя подальше от старого дома, школьники по предложению Серона направились прямиком на пустующий школьный двор.

— Хорошо. И?

— Было ошибкой показывать фотографию взрослым по отдельности. Простите, что так вышло. Как только они начинают вести себя словно Мардок или Хартнетт, разговаривать с ними становится уже бесполезно.

— Что? Так вот почему ты сказал, что мы больше никому не показывали снимок? — спросил Ларри.

Серон отрицательно затряс головой:

— Не совсем. Сейчас я не могу ответить, почему я так сказал. Спроси об этом попозже.

— Ты серьёзно? Ну, хорошо.

— Чего? И это всё? Меня такой ответ не устраивает, — озвучила своё требование Наталья.

— Да ладно тебе, Ната, — вклинился Ларри, — Серон потом обязательно всё объяснит.

— Ты ему так доверяешь, что мне почти завидно.

— Серон, Дженни, вы меня удивили своим поведением, — произнёс Ник. — Почему вы не сопротивлялись, когда у нас забрали фотографию?

— Ничего страшного, я могу напечатать ещё одну, — равнодушно ответила Дженни, скрестив на груди руки.

— Ах, точно. У тебя же остались негативы[✱]прим. пер.: негатив — проявленная для последующей печати плёнка. Я совсем про них забыл.

— Мы напечатаем их столько, сколько сможем, и сегодня же вечером покажем оркестру и театральному клубу. Нет, мы раздадим их всем на руки, — сказал Серон.

— Задумка, конечно, интересная, но поверят ли они нам? Ведь фотографию предоставил клуб журналистики, — задала Наталья очевидный вопрос.

— Я могу сказать, что это я сделал снимок этим утром, а днём напечатал, — предложил Серон.

— В таком случае, вопрос отпадает.

— Серону они поверят.

— Отличная идея, так и сделаем.

Так, одновременно произнесли Наталья, Ларри и Ник.

— Пф-ф, — фыркнула Дженни, но спорить не стала. Серон продолжил:

— После раздачи фотографий мы их спросим «А действительно ли в нашей школе безопасно, если какой-то неизвестный тип может запросто укрываться в подвале?» Девчонки естественно испугаются. Возможно, кто-то из них даже расскажет своим родителям. А завтра мы все вместе пойдём в кабинет охраны и потребуем проверки старого здания. Они не в состоянии будут нам отказать.

— В таком случае, бедный человек из подвала будет спасён? Он не умрёт? Серон, мы его спасём? — обеспокоенно спросила Мэг.

— Общими усилиями мы его выручим, — твёрдо ответил Серон.

Когда Серон увидел, что Мэг успокоилась и стала улыбаться, в его голове родились всевозможные мысли. Но ни один мускул не дрогнул на его лице и вслух он ничего не сказал.

Серон повернулся к маленькой короткостриженой девочке:

— Дженни, ты нас впустишь в свою клубную комнату?

— Впущу. Давайте за мной.

Шестеро школьников со двора направились к корпусу, в котором располагалась комната клуба журналистики.

Они пересекли безлюдный школьный двор и вошли в здание, но не в то, в котором находилась учительская. В конечном итоге они подошли к двери на первом этаже. На этой двери висела табличка с надписью «Клуб Журналистики».

Дженни отперла замок и вошла в принадлежащую только ей одной комнату.

— С ума сойти. И ты одна ей пользуешься? — вступая внутрь, открыл от удивления рот Ларри.

Комната обладала размерами в половину обычного класса. Её обстановку составляли: небольшая кухонька с компактной электроплиткой; похожий на жилую комнату закуток с парными диванчиками и кофейным столиком; рабочий стол, на котором можно было просушить напечатанные фотографии; и ряд высоких полок для различных вещей.

Помимо этого в ней имелась ведущая в другую комнату дверь. На двери красовалась табличка с надписью «Фотолаборатория. Постучите, прежде чем войти!» Если хорошенько приглядеться, то можно было заметить, что когда-то фотолаборатория была частью большой комнаты, но позднее её отделили от основного помещения.

На крышке стоящего у стены комода среди прочих вещей располагался и персональный телефон. В Рокше и по сию пору, что проведение телефонной линии, что сам телефонный аппарат являются дорогим удовольствием, так что подавляющее большинство семей может себе позволить максимум один телефон в доме. Но здесь, на комоде, как раз находился один такой аппарат, словно это само собой разумеющееся.

— Ну ты даёшь… Мы же всё-таки в школе находимся.

— И что с того, белобрысый? Я перестроила комнату и провела телефонную линию на свои собственные средства. А ещё, ежегодные денежные взносы моей семьи в бюджет школы включают в себя, в том числе, и плату за аренду этого помещения. Или же пожертвований в размере десяти средних годовых учительских зарплат не достаточно? — прямо спросила Дженни.

— Всё понял. Приношу свои извинения.

У Ларри и остальных присутствующих все вопросы по поводу комнаты тут же отпали.

— Черныш, что делаем дальше? — поинтересовалась Дженни.

— Для начала, напечатаем так много фотографий, как только сможем. У тебя ещё осталась фотобумага? — ответил Серон.

— Горы. Целыми пачками.

— Отлично. Тебе нужна наша помощь?

— А ты умеешь печатать? Если нет, то будешь только мешаться.

— Я знаю в теории, но сам раньше никогда не печатал. В таком случае, я могу просто посмотреть со стороны.

— Какой-то ты странный. Ну ладно, помощь мне особо не… — в этот момент Дженни поняла, на что намекает Серон. Она прервалась на полуфразе, пробубнила себе под нос «А-а, вот оно что», затем бросила на него пронзительный взгляд. — Ясно, ты всё ещё недостаточно мне доверяешь. Ты по-прежнему думаешь, что я ретушировала фотографию. Всё-таки «вероятность не равна нулю». Черныш, с таким характером у тебя, должно быть, совсем нет друзей, я права?

— Я просто раз и навсегда пытаюсь устранить такую возможность. Где у тебя лежат негативы? — не повёлся на провокацию Серон.

— Чтобы не потерять материал, я всю плёнку храню в фотолаборатории. Я тебе её покажу, раз уж ты такой недоверчивый.

— Хорошо. Может, на всякий случай лучше будет напечатать её в профессиональной мастерской?

— У них получится точно так же, как у меня. Так что печатать в мастерской это лишняя трата времени и денег, — произнесла Дженни, направляясь к фотолаборатории. Стучаться, естественно, в данный момент не требовалось. Девочка резко распахнула дверь.

Шестеро школьников по очереди вошли в тёмную комнату.

Дженни включила свет. При подходе к фотоувеличителю все кроме неё поморщились из-за исходящего от лежащих в раковине проявочных лотков едкого запаха химикатов.

Фотоувеличитель состоял из столика для размещения фотобумаги и приделанных к нему фонаря и увеличительных стёкол, которые можно было регулировать по высоте. Фотографии отпечатывались на бумаге методом проекции. Для этого свет из фонаря пропускали через негатив, расположенный между лампой и увеличительными стёклами.

Рядом с фотоувеличителем лежала большая папка с карманами под негативы. Дженни взяла папку в руки и распахнула её.

— …

После чего замерла на месте.

Прошло несколько секунд химически кислой тишины.

— Что случилось? — поинтересовался Серон из-за спины девочки.

— Пропала…

— Что?

Сперва Дженни ответила так тихо, что Серон её почти не слышал. Но затем она взорвалась так громко, что услышал её каждый:

— Плёнка пропала! Исчез тот самый кадр!

* * *

Вся компания располагалась в кафетерии общежития.

Они находились в том же самом месте и сидели в том же самом порядке, что и сегодня утром — мальчики по одну сторону от стола, а девочки по другую.

До обеда оставалось ещё порядком времени, поэтому кроме них в кафетерии посетителей больше не было. Лишь с кухни доносились слабые голоса готовящих обед поварих.

— Поверить не могу… — Дженни в прямом смысле слова схватилась за голову. Она обхватила свою лежащую на столешнице маленькую короткостриженую рыжую голову обеими руками.

Остальные школьники молча смотрели на девочку.

Чуть ранее в фотолаборатории.

— Плёнка пропала! Исчез тот самый кадр!

Остальные школьники сохраняли гробовое молчание, зато Дженни отдувалась за всех:

— Пропала!.. Пропала!.. Пропала!..

Девочка обшарила всю фотолабораторию, порылась в столах и заглянула внутрь фотоувеличителя.

— Пропала… — она так и не смогла найти плёнку.

— …

Всё это время Серон хранил молчание. Изнурённая поисками Дженни упала в кресло.

— Вот оно что. С тобой всё понятно, — громким голосом неожиданно произнёс Серон. — Как только бы ты нам показала плёнку, мы тут же поняли бы, что она поддельная. Ну и ну. Ты нас всё-таки обманула.

Все присутствующие посмотрели на него с большим изумлением.

— Всё это курам на смех, пошли обратно в кафетерий. Дженни, ты идёшь с нами. Нет смысла искать то, чего изначально и не существовало.

Выглядящую словно труп девочку Серон взял за руку и силой поднял на ноги. После этого все школьники покинули фотолабораторию.

Серон привёл молчащую всю дорогу Дженни в кафетерий общежития и усадил на стул.

— Проклятье… Поверить не могу… Как же так… Я убью того, кто украл мою плёнку… Зуб даю, что отделаю воришку так, что его собственные родители не узнают… — бурчала себе под нос Дженни опасные слова. Она так сильно сжимала кулаки, что почти вырывала у себя на голове волосы; а её взгляд чуть ли не прожигал в столе дыру.

— Теперь-то ты нам объяснишь, в чём дело? — поправив пальцем очки и бросив суровый взгляд, задала вопрос Наталья сидящему перед ней Серону.

— В самом деле. Можешь объяснить? А именно, почему ты так резко изменил своё отношение и зачем мы сюда вернулись? — спросил Ник, переместив взгляд со схватившейся напротив него за голову Дженни на сидящего слева Серона.

— Сделай это так, чтобы даже я понял, — произнёс Ларри, поворачиваясь вправо.

Наконец, Мэг — она сидела напротив Ларри — посмотрела на Серона своими большими чёрными глазами:

— Серон…

Глядя на грустное лицо своей любимой девочки, он коротко ответил:

— Хорошо, — затем он отвёл взгляд. — Дженни?

— Чего тебе, тупица? Уж прости, что всех вас обманывала. Ну и чёрт с вами. Теперь оставьте меня в покое, а сами идите куда подальше, — едко огрызнулась Дженни, повесив голову.

— Нет, Дженни. Это я должен извиниться. Прости, что наговорил тебе много неприятного.

— Ха-а?.. С чего это вдруг ты извиняешься? Неужели поменял своё мнение?

— Ты с самого начала была права. Плёнку действительно украли.

У присутствующих брови от удивления поползли вверх. Дженни подняла голову, её заплаканные глаза были широко раскрыты.

— Эй, черныш, что ты сейчас сказал? Повтори ещё раз, я не буду на тебя ругаться.

— Плёнку в самом деле украли. Я в этом уверен.

— …

Дженни потеряла дар речи.

— В лаборатории я был вынужден так себя вести, на случай если нас кто-нибудь подслушивает с помощью микрофона. Наверное, я слишком много читаю детективных романов, раз начал играть эту роль. Прошу меня простить.

— Как интересно. Я тебя прощаю, Серон, — произнесла Дженни с улыбкой на лице.

— До меня дошло, — кивнул Ларри.

— Серон, не хочешь вместе со мной выступать на сцене? Мы всегда можем попросить учительницу Кранц ввести в постановку ещё одну роль, — радостным тоном предложил Ник.

— Я вынужден тебе в этом отказать.

— Неплохо… ты обвёл всех вокруг пальца, — похвалила его Наталья.

— Ты меня удивил... Но теперь я рада. Я рада, что ты оказался не плохим человеком, — улыбнулась ему Мэг.

Серон посмотрел на девочку, выражение его лица осталось неизменным. Тут же в разговор вмешался Ларри:

— Как ты думаешь, кто украл негативы?

Этот вопрос занимал умы всех вокруг. В общей сложности десять глаз обратились к Серону.

— Кто кроме нас знает о существовании фотографии? Только двое.

— Не может быть… — Ну ничего себе…

Так одновременно удивились Наталья с Мэг.

— Учитель Мардок и рабочий Хартнетт, — улыбнувшись, назвал фамилии Ник.

— Должно быть это… — отталкивая стул назад, вскочил на ноги Ларри.

Глядя ему в лицо, Серон покачал головой: «Пока ещё неизвестно наверняка. Мы не можем сказать, кто именно из них украл негативы. Может, они вообще действовали сообща. Эта версия тоже имеет право на жизнь. У них у обоих было на это время».

— Что?.. Как же так, Серон? Господин Мардок всё-таки наш учитель.

— Мы просто рассматриваем все возможности, так что учителя Мардока исключать нельзя. Сядь на место.

— Хорошо… хорошо, — согласился Ларри, возвращаясь на стул.

— И что теперь делать? Похитим их и будем пытать, пока не признаются? — наклонилась вперёд Дженни.

— Вперёд и с песней. Только меня в это дело не вмешивай... Не знаю насчёт Мардока, а вот Хартнетт очень сильный, — мгновенно отказался Ларри.

— Какой твой план, Серон? Если есть идеи — не стесняйся, высказывай, — спросила Наталья. Сидящая рядом с ней девочка с чёрными хвостиками умоляющими глазами посмотрела на мальчика.

Серон медленно произнёс:

— Я пока не знаю, кто из них украл плёнку или сделали они это сообща. И я не знаю, зачем не имеющим к этому делу отношения взрослым заниматься подобным. Поэтому лучше нам спросить взрослого лично.

— О-о. И кого мы будем спрашивать?

— Ник, мы расспросим человека, которого собираемся спасти.

— То есть… — начал развивать мысль Ларри. Серон за ним продолжил:

— Человека в подвале. На данный момент у нас нет иного выбора. Мы должны спуститься в подвал, найти там человека и рассказать ему, что он в большой опасности. Затем…

— Мы его спасём? Серон?

— Ну-у… — мальчик на миг заколебался. После чего… — Даже если он не захочет выходить из подвала, и даже если нам не удастся его уговорить, придётся вытащить его силой. Ведь его жизнь в опасности.

— Я согласна! Что бы ни случилось, я согласна! — воскликнула Мэг, хлопая в ладоши.

— Здорово! А я возьму у него интервью! Я напечатаю экстренный выпуск газеты и размещу в нём его фотографию. Заголовок будет «Загадочный человек скрывается в школьном подвале!» Как жаль, что сейчас летние каникулы! — впервые как подобает участнику клуба журналистики, произнесла Дженни.

— Будто тебе кто-нибудь поверит… — в тот же миг проворчал себе под нос Ларри.

— Белобрысый, ты что-то сказал? — стрельнула в него взглядом Дженни.

— Ничего, — ответил Ларри, отводя глаза в сторону.

— Но как мы туда попадём?

— Действительно. Двери ведь заперты на замок.

Наталья и Ник указали на очевидные факты. Серон пальцем показал в сторону своего лучшего друга:

— Ларри об этом позаботится.

— Что?

— Правда?

На лице Ларри возникло стеснительное выражение: «Хорошо, я всё понял. Замок я беру на себя. Возможно у меня получится его открыть».

Наталья нахмурила брови: «Каким образом? Я разозлюсь, если ты мне скажешь, что собираешься взломать замок. Хотя, если тебе действительно это удастся, я сниму перед тобой шляпу».

— Хорошо, вам я расскажу… но вы держите это в секрете, понятно? — поставил условие Ларри, прежде чем раскрыл больше информации. — Я могу попытаться открыть замок с помощью шпильки для волос. Такая техника называется «вскрытие».

— Откуда ты знаешь, как вскрывать замки? — тут же поинтересовалась Наталья.

— Научился…

— Где? И у кого?

— В армии… у ветерана…

— Чего-о?

— Ты только никому не рассказывай, хорошо? Лет двадцать назад, когда всё ещё шла война между востоком и западом, в армии Рокше на всякий случай обучали солдат, как правильно вскрывать дверные замки и заводить технику без ключа. Естественно этому обучали не всех, а только тех, кто должен был отправиться за линию фронта. Типа диверсантов, разведчиков и пилотов ВВС.

— Ого…

— Когда война закончилась, численность армии сократили, из-за чего многие военнослужащие потеряли свою работу. Чтобы хоть как-то прокормиться, некоторые из них с помощью выученной в армии техники стали красть машины и заниматься домушничеством. Вследствие этого военное ведомство официально прекратило обучать солдат взлому. Тем не менее, остались ещё ветераны, которые хотели бы передать свои знания молодому поколению бойцов…

— С ума сойти…

— Ната, не пойми меня неправильно, я не собираюсь использовать свои знания для чего-то плохого.

— В общем, мы на тебя рассчитываем, — подал голос Серон.

— Будет сделано. Можете на меня положиться. Я тоже очень хочу посмотреть, что там в подвале. Ната, ты мне дашь свою шпильку?

— Без проблем, — ответила Наталья.

— Ты только не подведи, — добавила Дженни.

— Теперь мы знаем, как попасть в здание, — заговорил Ник. — Но что если Хартнетт со своей бригадой работают внутри? Они, как и раньше, могут нас поднять на смех.

— Не думаю, что сегодня они будут в нём работать.

— Надо же. И почему ты так считаешь, Серон?

— Потому что после оглашения своей деятельности рабочие ни за вчерашний день, ни за сегодняшнее утро ничего не сделали. Они даже не принесли с собой материалы и строительный инструмент[✱]прим. пер.: довольно странное заявление, потому что выше по тексту, когда Дженни фотографировала, она видела стопки фанеры и ящик с инструментами.

— Как-то странно. Может, у них что-то пошло не так? — спросил Ларри. Серон ему ответил:

— Так как они работают на госучреждение, то всё может быть. Поэтому для начала понаблюдаем за зданием издалека, и если никого не увидим, то будем действовать.

— Ты прав. Начнём приготовления прямо сейчас?

— Можем и сейчас, но идти туда лучше после обеда. Дождёмся, когда начнут раздавать питание и выдвинемся после того как подкрепимся.

— Хорошее предложение. Не хочется голодным шарахаться по подвалу.

— И это тоже, но у меня несколько иное соображение.

— Какое? — Ларри удивлённо склонил голову набок.

— Ты хочешь скрывающемуся в подвале человеку принести вкусный обед! — радостно воскликнула Мэг.

Серо мельком глянул в чёрные глаза девочки, но тут же отвёл взгляд и кивнул.

— Превосходная идея. Он наверняка голоден, — согласился Ник.

— Дошло, — хлопнул в ладоши Ларри.

В это же самое время…

— Что всё это значит?! — кричал одетый в рабочий комбинезон Хартнетт в дальнем углу вестибюля. В руке он держал трубку единственного стоящего там общественного телефона. Кроме него, других людей поблизости не было.

— Неужели так сложно понять? Вам запрещено сегодня продолжать работу. Возвращайтесь на базу немедленно.

Из динамика телефона раздавался спокойный голос пожилого мужчины.

Хартнетт был вне себя от ярости:

— Я не понимаю, почему мы не можем заняться этим делом сегодня?

— А я вам скажу, почему… Мы получили жалобу от нескольких родителей, что дети вас боятся.

— Ч-чего? Но ведь сейчас летние каникулы, вокруг ни одного школьника.

— А как же театральный клуб?

— Д-действительно. Но неужели я и правда выгляжу подозрительно?

— Как бы то ни было, ведите себя осмотрительно. Если Министерство образования посчитает нас неблагонадёжными, оно прекратит с нами всякое сотрудничество. Помните, что попасть внутрь вы можете, только если они сами откроют вам дверь.

— Мы запросто можем спилить цепи своим инструментом.

— Будьте благоразумны, вы же всё-таки в школе находитесь.

— Но таким темпом мы так ничего и не добьёмся. Кроме того…

— Не надо со мной спорить, Хартнетт. Больше я вам людей и материалы пока не пришлю. Возвращайтесь назад и мы обсудим, как нам быть дальше.

— Я вас понял. Возвращаюсь на базу.

Когда мужчина на том конце линии положил свою трубку, Хартнетт со стуком резко опустил на аппарат свою. Мужчину затрясло от гнева, он заскрипел зубами.

— Чёртова школа! — выругался Хартнетт, стремительно покидая вестибюль.

* * *

Прямо посреди неба ярко сияло солнце. Другими словами, наступил полдень.

Серон, Ларри, Ник, Мэг, Наталья и Дженни стояли в тени старого здания на краю школьной территории, рядом с его северными дверьми.

— Отлично. Никого рядом нет, и никто за нами не наблюдает. Пока что всё идёт хорошо, — радостным тоном произнёс Ларри. На спине он нёс рюкзак со снаряжением.

До обеда, сразу после того, как они утвердили свой план…

— Ларри, вся надежда на тебя. Для начала, собери всё необходимое, что нам может пригодиться, — сказал Серон. Он попросил Ларри собрать вещи типа перчаток и фонарей, а также, чисто на всякий случай, верёвку, аптечку первой помощи и бутылки с водой.

Ларри ушёл в их комнату в общежитии, чтобы собрать названное. Довольно скоро он вернулся назад. Все вещи он сложил в свой водонепроницаемый рюкзак, которым не так давно пользовался в тренировочном лагере по военному делу, а сам рюкзак накинул себе на плечи.

Работницы кафетерия начали готовиться к раздаче блюд. Шестеро школьников изо всех сил помогали им протирать столы, а также расставлять тарелки и подносы.

— Надо же, какие трудолюбивые ребята. Рокше ждёт блистательное будущее, если такие школьники станут влиятельными людьми в обществе.

Так, задумчиво переговаривались между собой одетые в фартуки работницы кафетерия, впечатлённые их поведением. К несчастью для них, шесть помощников преследовали единственную цель получить обед пораньше.

— Ну что вы, так поступил бы каждый. Мы всегда рады помочь людям, — с улыбкой произнёс Ларри. Никто из школьников и словом не обмолвился об их истинных намерениях.

Наконец, кафетерий открылся. Обеденное меню состояло из двух блюд: овощной суп с фрикадельками и хлебом, и бутерброд с ростбифом и салатом.

Шестеро школьников выбрали себе блюдо по вкусу и с удовольствием принялись за обед. Наталья с Ларри как обычно продемонстрировали непомерный аппетит и заказали оба блюда.

Серон, тем не менее, к своему бутерброду не прикоснулся. Ларри спросил его, наестся ли он одним салатом.

— Вполне. Но ты знаешь…

Серон заказал себе ещё один бутерброд.

— …Что-то у меня неприятное чувство. Мне кажется, будто я пытаюсь его выманить едой.

Серон поместил оба бутерброда в корзину из плетёного ротанга.

— Ты об этом не думай. Скажи себе, что ты угощаешь его вкусной пищей. А давай-ка сделаем ему комплексный обед, — подбодрил друга Ларри и принёс добавку супа.

Он перелил суп в армейский котелок и плотно запечатал его крышку, чтобы суп не вытек. Помимо этого, Ларри наполнил чаем большую флягу.

Мэг покончила с обедом быстрее обычного:

— Пошлите! Мы шестеро — единственные люди, которые могут спасти этого человека, — произнесла она, подгоняя всех кроме Серона, потому как он тоже уже закончил есть.

Когда все были готовы — примерно в то же время театральный клуб начал прибывать в кафетерий — группа покинула помещение.

За идущими через безлюдную школу шестью школьниками смотрела пара глаз. По направлению их движения мужчина понял, что школьники направляются к старому строению.

— Проклятье! Что им там понадобилось?.. Вот чёрт!

Выругавшись, мужчина отвернулся от окна.

За отвернувшейся от окна фигурой…

— Вот негодяй…

…смотрела ещё одна пара глаз.

«Летние каникулы 3305 года» продолжаются.