Том 1    
Глава 1 - Серон

Глава 1 - Серон

В мире существовала голубая планета с невероятно огромной луной рядом с ней.

Девяносто процентов поверхности планеты было покрыто водой, а на полюсах красовались белоснежные шапки изо льда.

В северной полусфере планеты располагался единственный овальный, в форме картофелины, континент. Южная часть континента представляла собой коричневую пустыню, но по мере роста географической широты, земля взрывалась всплесками зелени.

Посредине континента из пустыни вырастала массивная горная гряда. Её вершины, покрытые снегом даже в разгар лета, резко обрывались на полпути к северной части суши. В этом месте сливались две реки, несущие свои воды по обе стороны гор. Они образовывали широкую реку Лутони, что текла прямиком на север и далее впадала в море.

На континенте проживало две большие нации — по одной на каждой его половине.

На востоке располагалась Рокшенуксская Федерация, также известная как Рокше. Она состояла из шестнадцати государств и областей.

Западную часть занимало Соединённое королевство Безель-Ильтоа, также известное как СоБеИль. Оно было образовано из королевств Безель и Ильтоа, наряду с множеством подчинённых им мелких государств.

Столетиями люди востока и запада предавались войне друг с другом, а река Лутони неизменно несла свои воды между ними.

Уже в современную эпоху на каждой стороне континента сковались свои альянсы, и государства Рокше и СоБеИль сформировались почти одновременно. Затем последовала великая война, множество мелких конфликтов и, наконец, холодная война.

Но примерно двадцать лет назад, благодаря всем известному происшествию, холодная война завершилась.

Угроза новой большой войны начала потихоньку отступать.

Столицей Рокше служит Особый Столичный Округ — регион, независимый от каких-либо регионов Федерации. Он располагается на северо-востоке Рокше, что было очень далеко от границы с западом, но также и вдалеке от моря.

Особый Столичный Округ построили одновременно с образованием Рокше, и занимает он круглую территорию примерно тридцати километров в диаметре.

В центре города находится резиденция президента, зал Федерального Собрания, различные министерства и здание суда. За пределами центра располагается деловой округ, заполненный универсальными магазинами и гостиницами. Ещё дальше лежит жилой район с многоквартирными домами.

И вот, на окраине Столичного Округа, — учитывая, что север это 12 часов — по направлению на 9 часов 30 минут находилась 4-я старшая школа.

Более трёхсот лет назад — ещё до образования Рокше — на этом месте располагался древний город, и когда столица стала расширяться, город тоже вошёл в её состав.

Территорию школы со всех сторон окружали жилые многоэтажки. Её квадратное пространство со стороной в шестьсот метров служило домом для корпусов самой школы, школьного двора, спортзалов, общежитий и хозяйственных корпусов.

* * *

Двадцать девятый день шестого месяца 3305-го года по Всемирному календарю. Дело происходило на территории 4-й старшей школы.

Идущий перед одним из школьных зданий мальчик…

— …

…вдруг почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Мальчик был одет в зелёные форменные брюки, белую рубашку с вышитым на ней школьным гербом и ярко-красный галстук[✱]прим. пер.: в японском оригинале всё так и написано, хотя данное описание и расходится с представленными цветными иллюстрациями.

Он был не высоким и не низким, со стройной фигурой. Длинные худые руки и ноги делали его даже тощим. Волосы мальчика чуть длинноваты и отливают чернотой фортепиано. Глаза его имели тот же самый светло-серый цвет, что и дрейфующие по небу облака.

И вот, перед этими самыми глазами широко расстилался неизменный пейзаж летней школы.

Справа от мальчика под голубым небом торжественно возвышалось одно из каменных школьных зданий. Слева же, участники спортивных клубов уже проливали пот на школьном дворе. Посредине между ними проходила длинная прямая дорога к школьным воротам, по которой шли школьники в возрасте между двенадцатью и восемнадцатью годами.

Школьники были одеты в белые рубашки на пуговицах и зелёные брюки либо клетчатые юбки.

Так как в школе училось значительное количество учеников, то единственная ведущая к воротам дорога по утрам и после занятий была плотно забита людьми.

В толчее школьников, всего в трёх метрах впереди мальчика, находилась девочка с качающимися из сторону в сторону чёрными хвостиками. Неся в правой руке кожаную школьную сумку, она в одиночестве шла среди толпы.

Лишь только её заметив, мальчик невольно сглотнул и остановился. Идущий позади него школьник из-за этого чуть в него не врезался.

Пропустив вперёд пару-тройку школьников, мальчик вздохнул и продолжил движение. Дабы не упустить девочку из виду, в этот раз он пошёл чуть быстрее.

К тому времени, как он молча обогнал несколько учеников, он почти поравнялся с ней. Ещё через несколько шагов, мальчик — явно волнуясь и явно в глубоких сомнениях — набрал побольше воздуха в грудь.

— Привет, Мэг! Ты в клуб?

Жизнерадостный голос принадлежал не нагоняющему слева мальчику. Он исходил от школьницы позади него.

Названная Мэг девочка с хвостиками обернулась и улыбнулась.

Далее девочки пошли вместе, оживлённо при этом переговариваясь. Мэг упомянула, что хотя после окончания экзаменов она стала сильно занята деятельностью в клубе хорового пения, это всё равно доставляет ей большое удовольствие. Вторая девочка похвалила её за усердие.

— …

Мальчик ничего не произнёс. Его шаги стали тяжелее и, в конечном итоге, голоса девочек растворились вдали.

— Пока, Лилия.

— Пока. Ещё увидимся.

К тому времени как Мэг и девочка по имени Лилия попрощались друг с другом, мальчик уже сидел на скамейке обширного школьного двора на очень далёком расстоянии от них.

Он пустым взглядом уставился в ослепляющее голубое небо.

— Я безнадёжен… — пробормотал мальчик.

Сезонный свежий северный ветер слегка покачивал его чёрные волосы.

Совершенно другие девочки, не Мэг или Лилия, смотрели на мальчика с расстояния. Они были младшеклассницами лет от двенадцати до четырнадцати.

— Смотри, это же Серон из старших классов. Какой он красивый!

— Он очень привлекательный. Ему уже много раз признавались в любви, но у него до сих пор нет подружки…

— Интересно, чем он там в одиночестве занимается?

— Наверняка думает о чём-то классном!

Так щебетали девчонки, восхваляя Серона.

Вот только он их не слышал.

* * *

[Серон Максвелл! То есть, ты позволил своему единственному в жизни шансу пропасть впустую и сбежал, поджав хвост?]

Услышав из динамика своё полное имя, Серон отвёл взгляд в сторону.

Здание общежития 4-й старшей школы располагалось на самом отшибе школьной территории, через двор от остальных строений. В отличие от тусклого серого бетона жилых домов по ту сторону ограждающего территорию забора, величественная каменная кладка общежития превосходно гармонировала с остальными школьными постройками.

И вот, на первом этаже данного общежития, рядом с фойе с арочным потолком, выстроились рядком телефонные кабинки.

Для железнодорожных станций такое зрелище вполне привычно. Телефонные кабинки были сделаны из стекла, со стулом и телефоном в каждой будке. Примерно тридцать таких будок стояли в ряд у стены рядом с фойе.

Так как большое число школьников старшей школы происходило из обеспеченных семей, то денежные взносы каждый год вливались в покупку всё большего числа телефонных кабинок, дабы предотвратить у новых жителей общежития — только что заселившихся двенадцатилеток, которые впервые в жизни покинули родной дом — тоску по дому. В конечном итоге, телефонные кабинки заняли всю стену.

По мере приближения ужина, фойе начало заполняться проживающими в общежитии школьниками, которые возвращались с клубных мероприятий. Почти половина кабинок тут же была занята желающими позвонить своим семьям и друзьям.

В одной из таких кабинок и сидел черноволосый мальчик — Серон Максвелл. Слегка свесив голову, Серон немощно ответил в микрофон:

— Да… ты прав…

[Ох-х! И почему? Зачем? Тебе только надо было сказать «Привет, меня зовут Серон Максвелл. Мы вместе ходим на урок рисования. Ты идёшь домой?» Затем ты бы сказал «Ты мне понравилась с первого взгляда. Давай встречаться?» Это же просто!]

Голос по ту сторону телефонной линии принадлежал энергичному мальчику Сероновского возраста.

— Это так, но…

[Ты ведь уже в курсе, что куча девчонок считает тебя крутым.]

— Да…

[И ты постоянно получаешь любовные письма. У тебя привлекательная внешность, Серон. Как твой друг, я гарантирую, что у тебя ещё и хороший характер! Ты не из таких помешанных на тренировках болванов, как я. А ещё, ты способен быть добрым по отношению к другим людям! Тебе нужно быть уверенней в себе.]

— Спасибо, Ларри. Теперь я чувствую себя лучше. Друзья это и в самом деле здорово, — вяло произнёс Серон. Друг по имени Ларри тут же продолжил:

[Вот только не надо рассыпаться в благодарностях, это делу не поможет. До начала летних каникул осталось шесть дней. Если до тех пор ты с ней не заговоришь, то потом придётся почти два месяца сидеть сложа руки. Тебе это понятно?]

— Да, но…

[Если бы мы ходили на одни и те же занятия, я определённо помог бы тебе. Но в этом триместре я не взял себе в расписание уроков рисования… Ох, если бы я только был с тобой рядом.]

— Это бы не слишком помогло…

[Почему?]

— На первом же уроке рисования нам дали задание нарисовать лицо своего партнёра. Но как только я впервые увидел Мэгмику, моё сознание помутилось, — какая же она была красивая. Я не мог с ней заговорить, я не мог ничего предпринять, я даже двигаться и то не мог.

[Ничего удивительного. Это и называется первой любовью.]

— И тут же на уроке Мэгмика стала партнёром девчонки, с которой она сегодня разговаривала… и к тому же, разговаривала на космическом языке.

[На космическом? А-а, на безельском? Действительно, твоё описание для него хорошо подходит. Теперь понятно, как ещё они могли так быстро подружиться. Но, думаю, это не играет большой роли.]

— После этого Мэгмика провела с этой девчонкой весь триместр. Она почти не разговаривала с кем-либо ещё, да ей это и не нужно было.

[Понятно… и уроки рисования в этом триместре закончились?]

— Вчера был последний урок. Мы получили домашнее задание и учитель расставил нам оценки.

[И ты понятия не имеешь, какие уроки она возьмёт себе в расписание на осенний триместр?]

— Пока нет. Не похоже, чтобы у неё было много подруг. Я тихонько поспрашивал у людей, но…

[Но ничего не узнал?]

— Ничего. Более того, девчонка, у которой я спрашивал, попросила меня с ней встречаться и я ей отказал.

[Серон Максвелл, ничего иного я от тебя и не ожидал. Я почти что хочу оторвать себе кусок от твоей популярности.]

— Ларри.

[Слушаю тебя.]

— Можешь забрать её хоть всю, только помоги мне.

[Я бы с радостью тебе помог, но… хм-м… вот если бы вы с Мэгмикой встретились, когда я нахожусь рядом… Если бы я знал, по крайней мере, как она выглядит… И тайно её сфотографировать мы тоже не можем.]

— В таком случае, остаётся полагаться только на удачу… Или всё безнадёжно и мне стоит сдаться?

[Нет, Серон. Не падай духом. Жизнь имеет как взлёты, так и падения! Ни одна пушка не стреляет без отдачи!]

— Спасибо, Ларри. Хотелось бы знать, когда моя жизнь пойдёт на взлёт.

[Вот смотри. Мой тренировочный лагерь по военному делу скоро закончится, и я вернусь на церемонию окончания триместра. Давай в то утро встретимся у школьных ворот. После церемонии мы найдём Мэгмику, и ты назначишь ей свидание. Всё понял? Не забудь — в последний день учёбы вы с ней выйдете из ворот вместе!]

* * *

Четвёртый день седьмого месяца.

Серон Максвелл вышел из школьных ворот один. У его ног находился большой кожаный чемодан.

Мальчик был одет не в свою школьную форму, а в коричневые брюки с подтяжками и белую рубашку под светло-чёрной курткой. Хотя ни его одежда, ни его багаж не представляли собой особого впечатления, люди определённого происхождения могли распознать, насколько высока их стоимость.

Погода стояла прекрасная. На синем небе ни облачка, плюс характерные для данного сезона столичные северные ветра обдували город прохладным сухим воздухом.

Время суток где-то посередине между днём и вечером.

Церемония окончания триместра завершилась ещё утром и школьники сразу же ринулись за пределы школьной ограды, дабы наконец-то насладиться летними каникулами. В конечном итоге, карусель на выходе из ворот, возникшая из забирающих школьников по домам машин, вскоре затихла.

Проживающие в общежитии ученики по возвращению в свои комнаты похватали собранные вещи и поторопились к нанятым школой автобусам и машинам такси для проезда до железнодорожных станций. Только Серон, у которого поезд по расписанию отправлялся поздно вечером, остался в общежитии.

Из этого уже практически сложилась традиция, которую он неуклонно соблюдал в начале каждых длительных каникул с самого своего поступления в школу. Иные жители общежития даже шутили по этому поводу, что триместр официально не закончится до тех пор, пока Серон не покинет общежитие.

Один одинёшенек, Серон безмолвно выволок свой чемодан за ворота. Он прошёл мимо будки охраны, прошёл пустую автопарковку и вышел на главную улицу.

Серон подозвал чёрное такси.

— Столичная западная станция, — кратко и спокойно назвал он адрес, после чего занял заднее сиденье.

Водитель уложил чемодан пассажира в багажник, вернулся на своё место и включил зажигание.

В серых глазах Серона отразилась покинутая всеми школа.

— …

Вскоре этот вид растворился вдали.

Дорожная обстановка не представляла собой ничего примечательного, так что Серон прибыл на Столичную западную станцию без происшествий.

Он заплатил водителю и оставил ему чаевые, затем вызвал станционного носильщика. Когда носильщик увидел сумму, переданную ему Сероном, то тут же почтительно поклонился и повёл мальчика на заполненную станцию.

Столичная западная станция являлась крупнейшей из станций столицы Рокше. На ней, под стеклянным куполом выстроилось друг рядом с другом больше десяти платформ.

Первым делом Серон посетил станционный магазин и купил коробку продающихся только в столице сладостей. Он запрятал коробку в чемодан, после чего купил билет на междугородный поезд дальнего следования с паровым локомотивом.

Серон находился в купе первого класса, заплатив двойную плату за право находиться в двухместном купе одному. Небо ещё оставалось светлым, когда поезд медленно отправился из столицы.

Всё время до отправления Серон провёл глядя в окно.

Уже порядком далеко от столицы, затянувшийся летний день стал, наконец, угасать. Воздух переливался багряными оттенками, и их отблеск освещал мирную сельскую местность Рокше.

Глядя на пробегающий за окном мир:

— Я безнадёжен… — беспомощно пробормотал Серон.

Вскоре поезд побежал в ночи, и сияющий полумесяц окрасил мир в тускло-голубые цвета.

Серон лёг спать в пустом купе, даже не поужинав. И хотя он находился в постели, сон к нему так и не шёл.

* * *

Следующий день, пятое число.

Под ослепляющим солнечным светом Серон высадился в своём родном городе Уэлд. Сев в ожидающий его перед станцией автомобиль, он прибыл домой перед самым завтраком.

В пригороде быстро развивающегося провинциального города Уэлд располагался богатый жилой район. Находясь на плато, он обозревал сверху железнодорожную станцию и исторический центр города. Поместье Максвеллов стояло в высочайшей и наиболее величественной части данного пригорода.

Экстравагантный трёхэтажный особняк был построен из белого мрамора и своими фасадом и крыльями высился над остальными домами района. Автомобиль проехал через открытые охраной ворота и проследовал вверх по длинному главному уклону, прежде чем медленно подъехал к посадочной площадке у парадной двери.

— Молодой хозяин, добро пожаловать домой.

Дворецкий с горничными поприветствовали Серона, и он в ответ поздоровался с ними. И только он шагнул в грандиозный дверной проём, как…

— Где мои сувениры? Привет, Серон.

Только он ступил в особняк, как маленького роста двенадцатилетняя девочка тут же протянула к нему правую руку.

У девочки были спадающие на спину слегка вьющиеся волосы и огромные серые глаза, почти такие же, как у Серона. На девочке было надето светло-жёлтое платье.

— В чемодане. Разве приветствие не должно следовать в обратном порядке? Привет, Лиина. Где мама?

— Она сказала, что хочет тебя увидеть и поэтому днём придёт. Я заберу свои сувениры, хорошо?

Оставив сестру у двери тщательно изучать содержимое его чемодана, Серон направился к своей комнате в конце коридора третьего этажа.

Комната была большой, но обставлена только самой необходимой мебелью, типа кровати и комода. В ней даже немного ощущалось одиночество.

Всё ещё одетый в дорожную одежду, Серон свалился на опрятно заправленную постель и тут же уснул.

Семья Максвеллов была богатой.

Всего семейство состояло из трёх человек: Серона, его младшей сестры Лиины и их матери Карен Максвелл.

Карен Максвелл родилась и выросла в Уэлде, но рано потеряла родителей и была вынуждена уйти из школы. Позднее она отправилась в столицу Рокше и устроилась на работу официанткой в большой ресторан.

Полюбивший её с первого взгляда и взявший в жёны мужчина — отец Серона и Лиины — происходил из очень богатой семьи. Некоторое время Карен купалась в роскоши, но счастье не продлилось долго. Сразу после рождения Лиины муж Карен завёл роман на стороне с женщиной из другой богатой семьи, что впоследствии вылилось в их тайный побег вдвоём.

И хотя обе богатые семьи пришли от этого поступка в полное негодование, они впали в панику, опасаясь за свою репутацию. Испытывая к ним отвращение, Карен забрала своих детей и отважно подала на развод. Она сменила фамилию на свою девичью фамилию Максвелл и вернулась обратно в Уэлд.

На безжалостно вырученную по суду колоссальную сумму алиментов она в своём родном городе открыла бизнес.

Карен приняла к сведению то, каким образом в ресторане, где она работала официанткой, сохраняли в морозильнике ингредиенты и иные продукты питания. Держа за основу эту идею, она начала изготавливать и распространять замороженную готовую еду порционного размера для домашнего употребления.

Это произошло как раз в то время, когда популярность холодильников и морозильников стала набирать обороты. Естественно, у замороженной еды тоже возник всплеск популярности. Её даже рекламировали как еду будущего. Бизнес, основанный на замороженной еде, привёл к грандиозному успеху, так как ресторанный бизнес и сетевые комбинаты быстрого питания практически целиком зависели от него.

Поэтому, всего за несколько лет Карен удалось накопить астрономическую сумму денег. И теперь во всём Рокше наименование «Замороженные продукты Максвелл» стало общеизвестной маркой.

В этом году Карен исполнилось сорок лет. Обладая длинными вьющимися волосами и резкими чертами лица, она слыла эффектной женщиной. Всегда в своём ярко красном деловом костюме, она уверенно раздавала приказы своим подчинённым — истинное воплощение компетентной женщины-президента. Вот только…

— Серон! Добро пожаловать домой! Ты как обычно совсем не похож на своего отца! Такой милашка! Я тебя обожаю! У тебя всё хорошо? Как настроение?

Как только слегка припозднившись она появилась дома, так сразу же бросилась обнимать сына прямо посреди трапезы. На мгновенье она превратилась в безумно любящую мать. Карен снова и снова покрывала щёки Серона поцелуями.

— Вот я и дома, мама.

— Здравствуй-здравствуй! Подаришь своей матушке приветственный поцелуй?

Серон отвесил ей лёгкий поцелуй в щёку.

Карен, наконец, отпустила от себя Серона и подошла поцеловать Лиину. После этого она заняла своё место во главе стола.

Вкушая блюда приготовленные шеф-поваром и сервированные горничными, семья повела разговор.

Серон показал Карен свой табель успеваемости с оценками. Почти по всем предметам у него стоял наивысший балл. Карен сияла от восторга так, что табель с оценками аж трясся у неё в руках:

— Сразу видно — мой мальчик! Ты просто потрясающий, дорогой. Совсем никакого сравнения с отцом…

Прервав мать на полуфразе, Серон поднялся со стула и смиренно поклонился:

— Мама. Только благодаря твоей поддержке я смог закончить весенний триместр девятого класса с отличием. Я и в осеннем триместре буду стараться получать хорошие оценки. Спасибо тебе.

— Ну, хватит! Я же тебе говорила, что не надо меня благодарить каждый раз, как ты возвращаешься домой! Пока у тебя сохраняется возможность поступить в университет, то ничего страшного, если твои оценки станут чуточку хуже. Ты должен наслаждаться своей юностью! Я зарабатываю деньги, поэтому трать их на то, что тебе нравится!

Лиина наблюдала, как Серон стоит со склонённой головой, а Карен смотрит на него готовая расплакаться.

— Серон, ты такой прилежный, — произнесла сестра, возвращаясь к трапезе.

Их первое за многие месяцы общение в семейном кругу продолжилось разговорами о школе, оценках, друзьях и делах в столице.

После обеда они перешли к чаю. И тут, в тот момент, когда Серон отвечал на расспросы, Лиина неожиданно спросила:

— Вот кстати… у тебя уже есть подружка? Ты ведь у нас популярный.

На этом месте…

— А? Это… ну…

Серон заколебался.

Не замечая состояние брата, Лиина продолжила:

— Большинство моих подружек считает, что ты очень крутой, — она пристально посмотрела на онемевшего брата и весело спросила. — Ты ведь сейчас никого не любишь?

— Нет-нет, Лиина! Ничего подобного. Просто Серон из тех людей, кто любит только того человека, к которому он испытывает истинное влечение. Он никогда не будет встречаться с девушкой, пока не удостоверится в серьёзности своих намерений.

— Хм-м. Серон, знаешь, что я думаю? На самом деле, на тебя нельзя положиться, поэтому тебе стоит завести отношения с девушкой постарше. Хочешь, я подыщу тебе какую-нибудь симпатичную девчонку для знакомства?

— Лиина, успокойся и потерпи. Я уверена, уже недалёк тот день, когда твой брат приведёт домой замечательную девушку! Просто в Рокше пока нет ещё такой девушки, которая привлекла бы его внимание, — сказала Карен.

— …

У Серона пропал дар речи.

Вскоре Карен вернулась на работу, а Лиина уехала на машине с телохранителем, дабы поиграть со своими подружками с младшей школы.

Серон отправился проводить время в одиночестве во внутренний двор особняка, в котором летние цветы уже вступили в пору впечатляющего цветения. Сидя на белом деревянном стуле под кружевным зонтом-парасолью, он наслаждался летним лёгким ветерком и чтением.

Из всех учеников 4-й старшей школы Серон жил дальше всех от места учёбы. Его мать настояла на том, чтобы он поступил в столичную школу, где учились дети того же сорта, что и Серон — дети богатых и знаменитых людей — и Серон с ней согласился. Вот только это свело число школьных друзей, с которыми можно было бы пообщаться на каникулах, к нулю.

Его друзья с младшей школы либо не набрали необходимых для продолжения учёбы оценок, либо по финансовым причинам поступили на четырёхлетнее обучение в профессионально-техническое училище. А в училище каникулы ещё не начались, так как их сократили, дабы помочь своим ученикам как можно скорее получить знания и найти работу.

Так что последние два года летние каникулы нагоняли на Серона тоску. Всё, что ему оставалось делать, это читать или учиться. И это принесло плоды — за время обучения в старшей школе его оценки оставались на высоте.

Серон тихо читал.

На столе лежали книги:

«Серийные убийства в Трансконтинентальном Экспрессе»,

«Водный транспорт Рокше: прослеживание истории судоходных каналов»,

«Пересечь пустыню –34 дня в аду–».

Он был настолько поглощён чтением, что каждый раз, когда горничная приходила подлить ему чай, она обнаруживала кружку по-прежнему полной.

Со временем солнце опустилось так низко, что зонт-парасоль больше не мог его укрывать.

— Молодой хозяин. Вам телефонный звонок от вашего школьного друга Ларри Хепбёрна. Вы соблаговолите принять звонок? — спросила одна из горничных вместо того, чтобы подлить чай.

— От Ларри? Конечно, приму.

Серон вложил в книгу закладку, положил книгу на стол и поторопился к расположенному в гостиной особняка телефону.

— Ларри, прости, что заставил тебя ждать, — произнёс Серон, приняв трубку из рук другой горничной.

[Прости меня! Я виноват! Нет мне прощения!] — три раза подряд извинился Ларри. — [Я только сейчас попал домой! На железной дороге случилось происшествие, так что наш поезд по пути назад задержали. Я даже не имел возможности с тобой связаться! Прости меня!]

— Я слышал про задержку от учителей, так что не переживай, это не твоя вина, — ответил Серон с улыбкой.

[Прости, приятель. И… насчёт того, о чём мы с тобой говорили в прошлый раз…]

Выражение лица Серона тут же помрачнело:

— У меня не получилось. Я хотел обрадовать тебя хорошей новостью, поэтому старался изо всех сил заговорить с Мэг. Но…

[Вот оно что… Действительно, в нашей школе слишком много учеников… Полагаю, ты теперь свободен на всё лето?]

— Как и каждый год. Я сейчас сидел и читал книгу.

[У тебя есть желание вернуться в школу?]

— В смысле?

[Сейчас всё расскажу как есть. Значит, так. Сегодня мы вернулись из лагеря в школу, и там я столкнулся со старшеклассником, который в этом году стал новым президентом театрального клуба. У театрального клуба на базе школы организован семидневный репетиционный лагерь, чтобы они могли подготовиться к ежегодному осеннему выступлению. Но они так запарились, что не успели подобрать себе помощников. Вот президент и попросил меня набрать людей.]

— Чем занимаются помощники?

[Помогают перетаскивать элементы декораций, несут ответственность за подъём тяжестей, разносят обеды, бегают в магазин за необходимыми для постановки вещами — вроде того. В основном, работа типа принеси-подай. Короче говоря, им нужны мальчики на побегушках. Президент сказал, что это отразится на нашем табеле успеваемости. Внесут запись вроде «волонтёрская работа в качестве ассистента театральной постановки».]

— И?

[Репетиции собираются проводить до позднего вечера, поэтому театральный клуб будет ночевать в общежитии. А это значит, что спать они не будут, а будут веселиться. Мне всё равно нечем заняться, да и предложение звучит круто, так что я согласился. Собственно, поэтому я тебе и позвонил. Хочешь присоединиться? Когда нам нечем будет заняться, мы можем просто так потусоваться.]

— Хм-м… звучит интересно.

[Ещё бы. Они собираются расселять народ в двухместные комнаты. Жить одному мне будет несколько скучно, а делить комнату с незнакомцем несколько неуютно. Если ты захочешь присоединиться, я попрошу поселить тебя со мной. Честно говоря, я очень хочу, чтобы ты согласился.]

— Когда начнётся мероприятие?

[Ну-у… довольно скоро. Лагерь откроется седьмого числа, так что послезавтра утром. Для театрального клуба такой ранний срок тоже стал полной неожиданностью, так как у них не получилось зарегистрироваться на другую дату. Завтра вечером мы с театральным клубом планируем заселяться в общежитие. Если бы я узнал об этом вчера, то спросил бы тебя ещё до твоего отъезда домой.]

— Хорошо, записывай и меня. Естественно, в одну комнату с собой.

[Ух ты! Серьёзно? Потрясающе! Спасибо, приятель!.. Знаю, что глупо теперь спрашивать, раз уж я сам тебя пригласил, но твоя мама с Лииной сильно расстроятся, что ты снова уедешь?]

— Ничего страшного. Я с ними сегодня уже виделся. Мама у меня занята по работе, а Лиина… Не уверен насчёт Лиины, но я куплю ей сувенир, так что не проблема.

[Отлично. Значит, решено! Ты можешь приехать в обычной одежде, либо в школьной форме — без разницы. Но театралы хотят, чтобы на территории школы во время репетиции все были в школьных спортивных костюмах, так что возьми один с собой. За общежитие платить не нужно, так как мероприятие входит в школьную программу. Что же касается питания, то можно просуммировать все чеки и по окончанию лагеря оплатить их единовременно. Что-то ещё?.. Не думаю, что я что-то забыл. Как будешь действовать? Когда ты приедешь и на чём?]

— Выеду сегодня вечером на регулярном ночном поезде. Наверняка места ещё остались. Приеду самое позднее завтра днём. И… давай встретимся в обед в кафетерии общежития. Что скажешь?

[Замётано. Встретимся и вместе запишемся на участие… И ещё, просто чтобы удостовериться. Мэгмика, случаем, не состоит в театральном клубе?]

— Скорее всего, нет…

[Ясно… Очень жаль.]

— Не беспокойся, Ларри. Я вчера про это уже размышлял. Я думаю, она могла на каникулы вернуться с родителями в СоБеИль. Каникулы у нас достаточно длинные. В общем, я рад, что ты мне позвонил. Увидимся завтра. Если поезд задержат, я позвоню тебе с ближайшей станции.

[Хорошо. Увидимся завтра.]

После окончания разговора Серон снова поднял трубку телефона. Звонок предназначался его матери, которая всё ещё была на работе.

К счастью, она скорее всего была не на совещании, так как тут же подняла трубку. Серон передал ей всё, что только что услышал от Ларри.

И хотя Серон извинился за то, что не успев приехать он снова уезжает…

[Это же прекрасно! Конечно езжай, Серон! Езжай и наслаждайся жизнью!]

Карен с радостью дала ему своё разрешение и приказала подчинённому купить для сына билет на ночной поезд до столицы.

Серон уже успел распаковать в комнате свои вещи, так что ему пришлось снова собирать чемодан. Положив в обязательном порядке школьный спортивный костюм с вышивкой «Максвелл» на груди, а так же футболку с шортами, он дополнил вещи обычной летней одеждой и полупрочтённой книгой.

Вечером он попросил дворецкого вместо него попрощаться с Лииной и вернулся на железнодорожную станцию. Там он встретил подчинённого Карен и, получив у того билет в купе первого класса, поблагодарил его.

Это был тот же самый поезд, на котором Серон сегодня утром приехал домой из столицы. Он снова поднялся на поезд, который после отдыха в Уэлде держал путь назад.

Поезд отбыл в столицу. Серон принял полноценный ужин в вагоне-ресторане. Затем он лёг спать и провалился в глубокий сон.