Том 3    
Глава 4 – Сон

Глава 4 – Сон

Под проливным дождём пятеро школьников вернулись в спортивный зал...

Серон с Ларри и Ником вошли внутрь отдельно от Натальи с Мэг.

Послеобеденная часть репетиции становилась всё жарче и в то же время всё жёстче. В середине они остановились на перерыв и, в конечном итоге, закончили намного позже, чем обычно.

Оркестр с хором покинули зал первыми. Наталья и Мэг жестами показали Серону с Ларри, чтобы те держались, после чего исчезли в вечернем дожде.

Как только театральный клуб распустили на отдых, Серон с Ларри, не дожидаясь Ника, торопливо направились в учительскую. И по пути туда произошёл такой разговор:

— Кстати, Серон...

— Да?

— Вот интересно, что стало с господином Мардоком?

— Хм-м… Я был так счастлив находиться рядом с Мэгмикой, что про него совсем забыл. Мне тоже интересно было бы знать… Может, Дженни что-то слышала про него от Хартнетта?

— Может и так. Надо её как-нибудь спросить.

Они вошли в учительский кабинет.

Учитель Джобс с отделения обществоведения находился на дежурстве. Возрастом ему было уже за тридцать лет. В школе он в основном преподавал географию. Бедного учителя вырвали с его длительного летнего отпуска обратно на работу, и сейчас он в огромном кабинете в одиночестве читал книгу.

Учитель обладал высоким ростом и стройной фигурой, кроме того, он носил круглые очки. Имея простой характер, он спокойно отнёсся к просьбе Серона:

— Хочешь воспользоваться библиотекой? Без проблем. Но у тебя мало времени.

— Я не собираюсь читать внутри. Я хочу выписать на дом некоторые книги, потому что мне во что бы то ни стало надо кое-что уточнить. Ещё я бы хотел взять на один день энциклопедии. Можно мне их принести к себе в общежитие?

— Хм-м… Для энциклопедий тебе нужно получить разрешение библиотекаря, правда, он сейчас отсутствует. Но так как ты у нас прилежный ученик, то можешь взять их под мою ответственность.

— Большое спасибо!

Библиотека располагалась в отдельном здании и служила домом для бессчётного числа книг. К счастью, она находилась неподалёку от общежития и соединялась с ним покрытым крышей переходом.

Библиотека была практически второй комнатой Серона. Если его нельзя было найти в общежитии, то он наверняка обнаруживался здесь.

Серон с Ларри вошли в отпертую учителем Джобсом дверь книжного зала.

— Теперь сюда.

Серон знал, где располагается почти всё, что ему нужно. Он быстренько выбирал необходимые книги и складывал их в толкаемую Ларри тележку. К тому времени как он закончил, набралось две полных железных тележки.

— Как много вы набрали. Везите их осторожно, — предупредил учитель Джобс, заперев дверь и уходя к себе. Серон с Ларри направились в сторону общежития.

Тележки оказались настолько тяжёлыми, что Серону и Ларри пришлось толкать по проходу одну тележку вдвоём, после чего возвращаться и толкать вдвоём вторую. Как только они всё перетащили в общежитие, так сразу же столкнулись с задачей поднять книги на третий этаж. Серон потянулся за энциклопедиями.

— Подожди. Я справлюсь один, — останавливая его произнёс Ларри. — Я перенесу книги наверх, а ты охраняй тележки.

— Но…

— Тебе предстоит тяжёлая ночь, так что тебе понадобятся все твои силы. Я просто делаю то, чем могу помочь.

— …Хорошо. Спасибо.

— Предоставь всё мне!

Ларри набрал столько книг, сколько могло по максимуму уместиться у него в руках и начал медленно подниматься по лестнице. Затем он быстро сбежал вниз и снова потащил вверх полные руки книг.

Спустя несколько таких упражнений, футболка Ларри промокла насквозь.

— Я ещё могу двигаться! — улыбаясь своей обычной улыбкой, он продолжал подниматься по лестнице.

— …

Серон всё так же стоял возле тележек и смотрел, как Ларри проходит свой маршрут снова и снова.

После того как все книги оказались в их комнате, Серон с Ларри по-быстрому сходили в баню, после чего пошли в кафетерий на ужин.

Когда они вошли внутрь, то увидели сидящих отдельно от остального театрального клуба Ника и Артура. Активно жестикулируя, они о чём-то разговаривали. Ник заметил Ларри с Сероном, но продолжил разговор.

— Похоже, что он в ударе.

— Оставим Артура Нику.

Так высказались Ларри и Серон, отсаживаясь от театралов ещё дальше.

На ужин у школьников был выбор между бифштексом с овощами и спагетти в белом соусе с морепродуктами. Серон с Ларри выбрали последнее.

— Серон, ты собираешься просидеть прямо всю ночь?

— Скорее всего, да.

— Есть что перекусить на ночь?

— Если бы.

— Значит, я тебе приготовлю.

— А?

— Сейчас вернусь.

Ларри отошёл к раздаточной линии и там с хлебного отделения взял две сдобные булки для бутербродов. Затем он заказал два бифштекса и у салатной стойки набрал овощей, сыра и приправ.

Он разрезал булки пополам и намазал внутренности маслом, после чего наскоро поджарил в тостере кафетерия, прежде чем заполнить их бифштексами и овощами.

— Держи. Вот тебе бутерброды по-Хепбёрнски!

Ларри тщательно завернул их в пакеты из-под хлеба и отдельно положил к ним сыр.

— Если посреди ночи проголодаешься, то сможешь ими перекусить. Просто добавь внутрь сыр и разогрей в кафетерии.

— Спасибо, Ларри. Я тебе очень обязан, — поблагодарил Серон. Ларри в ответ улыбнулся.

— Выглядит вкусно. А мне что-нибудь осталось? — спросил Ник, приближаясь к их столу.

Серон и Ларри обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как Артур покидает кафетерий. Остальных членов театрального клуба в помещении тоже уже не наблюдалось.

— Есть результат? — поинтересовался Ларри у присаживающегося рядом с ним Ника.

Ник покачал головой:

— У нас состоялся содержательный разговор про театр, — дал он отрицательный ответ.

— Понятно… — несколько разочаровался Ларри. Серон же принял известие молча.

— Но кое-что мне показалось странным. Разрешите обсудить это здесь, потому как театральный клуб уже ушёл, а дело срочное, — сказал Ник, понижая голос. Серон и Ларри обратились в полное внимание. — В процессе разговора поднялась тема моего дня рождения, поэтому я не преминул воспользоваться шансом спросить у Артура, знает ли он, что у Софии послезавтра день рождения.

— Молодец! — И что он ответил?

Так одновременно воскликнули Ларри с Сероном.

— По-видимому, он был об этом осведомлён. «Хочется для неё что-нибудь сделать, но в данный момент на это совсем нет времени», — сказал он мне. Не слишком ясный ответ с его стороны. Похоже, что театральный клуб готовится отпраздновать её день рождения на итоговой вечеринке. Со своей стороны я продолжил тему и спросил Артура, какой подарок он хочет на свой день рождения — есть ли что-то такое, что он сильно желает получить.

— Отлично! — Что он сказал?

— Ну-у, тут сложилась любопытная ситуация, — с серьёзным лицом произнёс Ник.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Серон.

— Какой ответ дали бы вы двое? — вопросом на вопрос ответил Ник.

— Если просить что угодно, то автомобиль или мотоцикл.

— Книгу. Или подарочный сертификат в книжный магазин.

— Да, примерно так люди обычно и отвечают.

— Это значит, что он…

— Именно, Серон. Он посерьёзнел, и речь его стала быстрее. «Н-ничего такого нет», — сказал он мне и оборвал разговор. На этом всё и закончилось. Никогда раньше не видел его таким взволнованным.

— М-м… — скривил губы Ларри.

— …

Серон молча задумался.

— Так может моё предположение… — начал было Ник.

Ларри догадался, о чём тот думает:

— Ты хочешь сказать, что твоё предположение в клубной комнате может оказаться верным?

— Да. Серон, как ты считаешь?

— Вероятность того стала чуть выше.

— Ясно. Тогда, какие наши дальнейшие действия?

— Будем надеяться, что я сегодня ночью в книгах что-нибудь найду.

— Понятно. В таком случае, у меня всё.

***

— Ну что же, начнём.

Серон сидел за столом в комнате в общежития. На столешнице лежала совершенно новая тетрадь, а также пишущие принадлежности. По периметру стол был заставлен стопками книг.

Из-за того, что энциклопедии были настолько тяжёлыми, что под ними трещал пол, их пришлось разбросать равномерно по всей комнате. Кроме того, чтобы книги не запачкались, под каждую стопку была подложена футболка.

— Желаю удачи! — подбодрил Серона Ларри, забираясь в кровать и готовясь ко сну. Спать было ещё рано, но Ларри всё равно натянул на себя тонкое шерстяное одеяло. — Я рано лягу и рано встану. Разбуди меня на рассвете.

— Хорошо, — ответил Серон.

Ларри закрыл глаза и прикрыл веки полотенцем.

И с удивительно быстротой он начал похрапывать.

Серон повернулся к столу и взял в руки первую попавшуюся книгу.

— Начнём…

Он открыл книгу с названием «Каноэ для начинающих».

***

Двенадцатый день седьмого месяца.

Рано утром шестого дня репетиционного лагеря. Перед самым рассветом.

Первое, что увидел Ларри открыв глаза, был тускло освещаемый утренним солнцем потолок. Затем он увидел стопки книг, выставленные у подножия его кровати. Потом он увидел Серона, сидящего за столом в той же позе, что и вечером.

На столе перед Сероном лежала толстенная книга. Рука мальчика медленно переворачивала её страницу.

— Серон, я проснулся… — произнёс Ларри полусонным голосом.

— Уже утро?.. — медленно оборачиваясь, тихим голосом спросил Серон.

— Ха-а?

Перед Ларри предстало лицо с красными глазами и словно нарисованными чёрными чернилами кругами под ними. Лицо выглядело почти как у призрака.

— Эй… ты как себя чувствуешь? — спросил Ларри полностью просыпаясь. Серон слегка склонил голову и полузевая ответил:

— Не знаю... Но это не важно.

В только что открывшемся кафетерии общежития к столу Серона с Ларри подошёл Ник. Увидев лицо обернувшегося к нему Серона он тут же спросил:

— Ого! Серон, это же ты?

— Да… Наверное. Доброе утро, — вяло произнёс Серон. Занимая место напротив него, Ник высказал своё честное мнение:

— Ты определённо не тот же самый Серон, которого я видел вчера. Я слышал, что ты не спал всю ночь. Ты себя хорошо чувствуешь?

— У меня немного болят глаза… и в горле пересохло. Ещё немного побаливает голова… но как только я позавтракаю, всё тут же станет хорошо... Ларрины бутерброды ночью пришлись кстати, — ответил Серон, механически поднося ложку кукурузных хлопьев ко рту.

— Как по мне, ты больше напоминаешь труп, чем живого человека… Ларри? — повернулся Ник, бросая в сторону сидящего рядом с ним школьника колючий взгляд.

— Не смотри на меня так. Я пытался его остановить. И даже несколько раз. Я проснулся на рассвете, но Серон не бросил читать ещё несколько часов после этого. Он залипал с книгами до тех пор, пока не пришло время идти в кафетерий, — затряс головой Ларри.

— Ну, так как Серон, ты что-нибудь обнаружил?

— Я пробежался по энциклопедиям и книгам со спортивными правилами, и ничего не нашёл. Но…

— Но?

— У меня осталось ещё много книг для проверки. Биографии знаменитых спортсменов, записи с международных соревнований и прочее подобное — так что до обеда ещё есть что посмотреть. Уж прости, Ларри, но на репетицию иди без меня. Я присоединюсь к тебе после обеда…

— …

Ник оставил попытку переубедить Серона. Он поднялся со стула, даже не прикоснувшись к своему завтраку:

— Ларри, можно тебя на пару слов?

— Конечно. Серон, время ещё есть, так что можешь не торопиться с завтраком. И обязательно поешь фруктов!

Ник с Ларри отошли от продолжающего автоматически черпать ложкой Серона. Они остановились у стены кафетерия, приблизили друг к другу головы и тихим шёпотом стали переговариваться между собой:

— Это ещё что за шутки такие? Выглядит словно привидение. Я и не подозревал, что у него есть двойник.

— Да ладно тебе. Не думаю, что он за всю ночь хоть раз останавливался на перерыв. Он даже бутерброды съел холодными прямо в комнате.

— У него ужасное состояние. Всего одна ночь без сна не должна утомлять до такой степени. Нужно во что бы то ни стало заставить его сегодня отдохнуть.

— Ты думаешь, я не пытался? Я ему сказал, что пойду на репетицию один, а он пусть поспит. Так ведь он же меня не слушает. Совсем не слушает, что ему говорят.

— Судя по его словам, он намеревается читать до обеда. Даже если он рано закончит с работой, то может вернуться в библиотеку, чтобы взять ещё больше книг. Если оставить его в покое, то он будет продолжать до тех пор, пока в буквальном смысле слова не рухнет.

— Ага… Такое происходит, когда трудолюбивый и целеустремлённый человек принимается за дело со всей серьёзностью.

— Не время впечатляться, — разок вздохнул Ник. — У меня есть идея.

Зелёные глаза Ника смотрели прямо в голубые глаза Ларри.

— Под предлогом того, что до репетиции нам надо отчитаться перед Дженни, после завтрака мы отведём Серона в комнату клуба журналистики. Кто его знает, чем он будет заниматься, если оставить его в общежитии с книгами.

— Правильно, — кивнул Ларри и тут же задал вопрос. — Но что нам делать дальше? Серон ведь настоит на том, чтобы вернуться назад. Мы же не можем его в самом деле вырубить на месте…

— Это средство оставим на крайний случай. В клубной комнате есть аптечка первой помощи от фармацевтической компании «Дизер», я прав? В ней наверняка должны быть таблетки от головной боли. Мы дадим их Серону.

— Что? Ну да, они действуют как сильное снотворное. Вот только Серон ни за что не станет их принимать, — подчеркнул Ларри.

— Это не проблема, — изящно улыбнулся Ник. — Он ничего не узнает, если мы растолчём таблетку в порошок и незаметно подмешаем в чай.

***

— Возникла экстренная ситуация. У нас не было выбора, — виноватым тоном произнёс Ларри, глядя голубыми глазами в голубое небо.

Светловолосый мальчик сидел на расположенной на крыше клубного здания скамейке. Бетонная поверхность крыши до сих пор была покрыта влажными пятнами после дождя.

Рядом с ним сидели Ник и три девочки в школьной форме. То клуб журналистики, за исключением Серона, обедал на крыше здания. Небо сияло чистым голубым цветом, и в воздухе чувствовался мягкий свежий ветерок.

— Ты подмешал ему снотворное в чай? Николас Браунинг, ты же дьявол во плоти. Но-о… мне нравится твой план, — произнесла Наталья. Она быстро умяла свой бутерброд с жареной ветчиной, сыром и трюфелями, и распаковала из бумажного пакета второй точно такой же.

— Спасибо, — коротко ответил Ник. Ларри вздохнул.

— А ты чего вздыхаешь, коротышка? — спросила его Наталья.

— Какой же я всё-таки болван. По идее, мне надо было остановить его силой, пока он так далеко не зашёл. И я ещё смею называть себя его другом.

— Ах, вот оно что. Ну, мы это и так знаем, — уверенно согласилась с ним Наталья.

— Хе-хе-хе… — Ларри с горькой улыбкой посмотрел на небо.

— Послушай меня, Ларри Хепбёрн, — тебе всего пятнадцать лет. Так что в этом нет ничего страшного. Главное, чтобы ты не совершил подобную ошибку со своим подчинённым, когда тебе стукнет двадцать пять.

— …Да! Ты права, — ухмыльнулся Ларри и с аппетитом принялся за бутерброд.

— Т-тогда… Значит, Серон спит? — спросила Мэг. За всё время она только пару раз прикоснулась к еде. Дженни, волком накинувшись на бутерброд и в мгновенье ока его поглотив, ответила:

— Он свалился на полуслове сразу, как только отпил глоток чая. Так что он сейчас похрапывает себе на диване.

— Понятно… В любом случае, это хорошо, — слабо произнесла Мэг.

— Зуб даю, что ему на таком дорогущем диване спится очень комфортно. Надо и мне как-нибудь попробовать, — заметила Наталья.

Дженни на некоторое время задумалась, затем:

— В принципе, я могла бы принести в комнату пару кроватей. Но в таком случае мне придётся расширить помещение.

— Стоп, не нужно ничего расширять! — вмешался Ларри. — Если бы мы не пообещали держать всё в секрете, то давно бы уже отвели Серона в медкабинет.

Он смял в комок пустой бумажный пакет из-под бутерброда и потянулся за лежащей под лавкой второй порцией.

— Это из-за меня! Только потому, что я сказала Серону, чтобы он постарался… Это я довела его до такого состояния…

От неожиданно раздавшегося голоса Мэг рука Ларри застыла на месте. Он не мог заставить себя честно ей ответить: «Если хорошенько подумать, то, наверное, так оно и есть».

— …

Вместо этого Ларри молча сжал в кулаке бумажный пакет.

— Вовсе нет, — заверил её Ник. — Серон сам по себе очень старательный. Я совершенно уверен, что он всё равно взял бы на себя эту задачу.

— Да. Ведь никто никогда не скажет «хватит уже мне стараться», правда? Не забивай себе голову, Мэгмика. Тебе нужно сохранять энергию для пения. Так что хорошенько поешь, а то кончишь как Серон! — добавила Наталья.

— Хорошо… — подавленная Мэг вернулась к бутерброду.

— Есть какие-нибудь результаты? — поинтересовалась Дженни. И она сама ответила на свой вопрос, прежде чем кто-нибудь другой успел это сделать. — Я ничего не нашла. Никакой новой информации.

Все окружающие молчали. Дженни их поняла:

— Ясно. Похоже, мы не успеем завершить миссию вовремя. Ник, ты узнал что-нибудь новое от заказчика?

— Боюсь, что нет. Последние два дня мы были всецело зациклены на репетиции. Это очень важное выступление, а ещё у Артура с Софией намного больше текста и появлений на сцене, чем у меня.

— Понятно... Можешь передать ей, чтобы она сегодня после репетиции пришла к нам в комнату?

— Софии? Конечно, передам. Я позабочусь о том, чтобы она пришла, даже если ей придётся опоздать на ужин.

— Спасибо. Сегодня мне надо будет ненадолго отлучиться со школы…

— Принято, — отрапортовал Ларри. — В остальном можешь положиться на нас. Удачи тебе.

Наталья спросила у Дженни, куда она собирается пойти. Ей ответил Ник:

— В Большой театр, где располагается Федеральное театральное общество. Прошлым вечером она назначила в нём интервью с бывшим президентом театрального клуба.

— Всё понятно! Так вот почему ты пришла в школьной форме. Так держать, президент, — восхищённо произнесла Наталья.

— Я пригляжу за Сероном, — сказал Ларри. — Уверен, что к ужину он проснётся. Я разъясню ему ситуацию и прослежу, чтобы он чего-нибудь поел.

— …

Замершая Мэг тихо сидела, опустив глаза на отпечатки зубов на полусъеденном бутерброде в руках.

— Простите меня! Я останусь! — она подняла взгляд.

— Что? Мэгмика, ты о чём?

— Ларри, я останусь в комнате и пригляжу за Сероном, а ты помоги с репетицией. Ты же сам сказал, что утром был сильно занят. Поэтому тебя нельзя прогуливать. Учительница Кранц обязательно разозлится и скажет: «Поверить не могу, что оба помощника отдыхают!»

— …

У Ларри отпала челюсть. Наталья, Ник и Дженни сохраняли молчание. Мэг окинула всех взглядом:

— Пожалуйста, оставьте Серона на меня! Я, может, и кажусь некомпетентной, но я как старшая сестра забочусь о двух младших братьях! — с уверенностью в голосе заявила она.

— Эм-м… тогда… — пробормотал Ларри, неуверенно оглядываясь по сторонам. — Оставляем его на тебя… наверное?

Никто не возражал.

И вот, закончился обеденный перерыв…

Дженни, взяв с собой большой однообъективный зеркальный фотоаппарат, покинула территорию школы.

Наталья, ещё в первый день произведя хорошее впечатление на остальных участников клуба хорового пения, вызвалась объяснить им ситуацию. А сама Мэг уже собиралась пойти в клубную комнату клуба журналистики. В это время:

— Мэгмика, пригляди за моим другом. Если с него сползёт одеяло, натяни его обратно.

— Пожалуйста, позаботься о Сероне. Если он вдруг начнёт потеть, оботри ему лоб.

— Не стоит так далеко заходить. Просто стукни его покрепче по голове, если он снова вздумает вернуться к работе.

Подкинув Мэгмике по совету, Ларри с Ником и Натальей пошли в спортивный зал.

***

Мэг осторожно открыла дверь ключом.

— …

Затем тихо прошла внутрь комнаты.

Лёжа поперёк, на диване спал Серон.

Сквозь задёрнутые белые кружевные занавески в комнату проникал мягкий тусклый свет.

Серон лежал лицом вверх, с одним скрученным в рулон одеялом под головой, и укрытый другим, розового цвета. Одеяло чуть сползло.

Мэг закрыла дверь и заперла её на ключ. Затем на цыпочках она подошла ближе и заглянула Серону в лицо.

— …

Тёмные круги, прямо как у медведя панды, у него под глазами чуть ослабли, но всё ещё были заметны.

— Прости, Серон. Я знаю, что все пытаются быть милыми со мной, но в Ларриных глазах я всё прочитала. Это моя вина, — произнесла она шёпотом, медленно присаживаясь и натягивая одеяло Серону на грудь. — Поэтому, пока ты отдыхаешь, я пригляжу за тобой... Спи спокойно.

Мэг улыбнулась спящему Серону.

Затем она обошла кофейный столик вокруг и со вздохом заняла своё обычное место на противоположном диване.

Как только Мэг прекратила двигаться, комната снова опустилась в тишину.

Тиканье секундной стрелки настенных часов стало звучать всё громче и громче, перекрываясь с дыханием Серона.

— Какой умиротворяющий звук…

Мэг поддалась обстановке…

Она закрыла глаза и долго их не открывала.

Мэг уснула.

***

В спортивном зале.

— Я принёс вам чай! Берите кружки и выстраивайтесь в очередь!

Оркестр сделал перерыв на отдых. Ларри с улыбкой на лице раздавал пустые кружки музыкантам.

Руку за кружкой протянула и высокая девочка в очках.

— Держи, Ната.

— И ты называешь это сервисом? Разве я как остальные не заслуживаю улыбки?

— Забей. Бери уже.

— Конечно-конечно. Благодарю.

В этот момент к ним кто-то приблизился.

Ларри с Натальей одновременно заметили школьницу и бросили в её сторону подозрительные взгляды.

— Вы чего? Я сделала что-то незаконное?

Перед ними стояла обладательница длинных светлых волос, императрица оркестра — Лена Портман.

— Вовсе нет, Портман, вот твоя кружка.

— Спасибо, — элегантным движением Портман приняла поданную Ларри кружку. — Можно вас кое о чём попросить? — такой последовал затем вопрос.

— Ха?

— Портман, тебе чего?

К вящему удивлению Ларри и Натальи, взяв кружку Портман не только от них не ушла, но, напротив, осталась задать вопрос.

— Штрауски из клуба хорового пения сегодня отсутствует? Я слышала, она себя почувствовала плохо и пошла в медкабинет.

— Совершенно верно… — недоверчиво ответила Наталья. Ларри неодобрительно нахмурился.

— Наталья, я уже несколько дней наблюдаю, как вы с Мэгмикой общаетесь после репетиции, — прямо высказалась Портман, скрестив руки на груди. — Она, случаем, не подхватила летнюю простуду, заигравшись с тобой допоздна?

— Не переживай, у неё просто небольшая слабость, — ответила Наталья заранее подготовленной отговоркой.

— Понятно. В таком случае, ладно, — приняла отговорку Портман. Она стрельнула в Наталью взглядом. — Наталья!

— Да?

— Передай ей, чтобы берегла себя.

— А? Л-ладно…

— Будет обидно, если такой прекрасный голос пострадает… это станет большой потерей не только для неё, но и для всей школы! Обязательно ей об этом скажи!

— Непременно, Портман. Я ей передам, что ты сильно переживаешь, — ухмыльнулась Наталья.

— Чт!.. Наталья! Ты могла бы быть и менее агрессивной в своём поведении!

Дон-н! У Ларри от изумления раскрылся рот. Он не сводил глаз с препирающихся школьниц.

— Ну вот опять. Ты могла бы уже и признать, что тебе нравится Мэгмика. Всем уже давно известно, что когда мы репетируем с хором, то твоя игра становиться элегантней.

— Вовсе нет. Это проявление моего таланта.

— Так ведь никто и не сомневается, что ты у нас рождающийся раз в столетие гений…

— Достаточно! Прошу тебя, просто передай ей мои слова!

— Конечно… Ах да, так как ты наверняка собираешься пригласить её на следующую вечеринку к себе в гости, то я заранее её об этом предупрежу. На какую дату у тебя назначено?

— Что?.. Я не буду никого приглашать! — взорвалась Портман, повернулась вправо и раздражённо пошла от них прочь.

— Она словно открытая книга, — тихо засмеялась Наталья, поглядывая, как та уходит.

— Пронесло… — заговорил Ларри, в кои-то веки прерывая молчание. — Как думаешь, у тех двоих всё хорошо?

— Хорошо… Что у Мэгмики, что у Серона. Правда, я сильно сомневаюсь, что кто-то из них предпримет хоть какие-то шаги к сближению, — подмигивая ему, произнесла Наталья.

Светловолосый школьник с голубыми глазами встретил её взгляд.

— Могла бы и не говорить, это и так понятно.

***

Бам-бам-бам — у часов сработал сигнал точного времени.

— Ой!

С широко раскрытыми глазами Мэгмика огляделась вокруг. Её хвостики рассекли воздух. И первым, что увидела девочка, был медленно поднимающийся Серон.

— Ой, Серон, ты уже проснулся? — заговорила она.

Но Серон ей не ответил. С по-прежнему закрытыми глазами он принял вертикальное положение и облокотился на спинку дивана. Одеяло тут же с него сползло на пол.

Мальчик вытянул ноги вперёд и, уронив голову на диван, снова притих. Когда Мэг догадалась, что он всё ещё спит, то потянулась за сползшим с него одеялом.

— …Не могу дотянуться. Я не такая высокая, как Наталья.

Так как на пути мешался кофейный столик, то чтобы взять одеяло, ей пришлось подняться на ноги и обойти его вокруг. Затем Мэг отошла чуть в сторону от Серона и слегка оттряхнула одеяло от пыли, после чего осторожно укрыла им спящего мальчика.

Места на диване по обе стороны от Серона пустовали.

— Теперь я не усну. Я буду хорошо за тобой приглядывать, — прошептала Мэг, присаживаясь слева.

Она посмотрела вправо, на Серонов профиль.

Прядь волос спала ему на левый глаз. Мэг медленно потянула к ней свои тонкие белые пальцы и робко, осторожно заправила прядь мальчику за ухо.

— Вот и хорошо…

Тёмные круги под глазами Серона стали ещё светлее. Они почти пропали.

— Ты такой красивый. Но ты никогда не станешь популярным у девочек, если будешь ходить с измождённым видом, — с улыбкой проинформировала Серона Мэг.

Как и до этого, она прошептала слова на языке, которого Серон никогда бы не понял, даже если бы он не спал.

Мэг медленно оглядела клубную комнату, задерживая взгляд на каждой детали обстановки.

— …

Она рассмотрела диван, на котором сидела ранее, и диван, на котором сидит сейчас — непомерно дорогущие трёхместные диваны-софа, взятые Дженни из дома. Затем она перевела взгляд на лежащий на полу гитарный футляр и находящиеся на нём два матерчатых чехла с флейтами. Потом на шкаф для одежды и развешанные возле него снятые Дженни красивые фотографии цветочных клумб. На рабочие стол и кресло, в данный момент не занятые их хозяйкой. На светящиеся кружевные занавески. И на чуть приоткрытое для проветривания окно с ясным голубым небом за ним.

— Удивительно… — прошептала Мэг самой себе. — Прямо сейчас я сижу на другом берегу реки, в тысячах километрах от дома. Я смотрю на голубое небо, находящееся столь далеко от земли, где живёт принцесса. И всё-таки оно выглядит точно так же, как небо там.

Звук иностранного языка заполнил клубную комнату.

— Я каждый день разговариваю на загадочном рокшенуксском языке, каждый день ем вкуснейшую рокшенуксскую еду, и каждый день у меня наполнен весельем. Я просто уверена, что когда однажды вернусь домой, то буду по всему этому сильно скучать. Я уверена, что буду тепло вспоминать как о Сероне и клубе журналистики, так и о Лилии и клубе хорового пения…

Мэг перевела взгляд с голубого неба на спящего рядом с ней молодого мальчика.

— …И я поверить не могу, что нахожусь одна наедине в комнате вместе со столь привлекательным мальчиком. Прошлая я, увидев подобное, пришла бы в полное негодование, — произнесла она и улыбнулась непринуждённой улыбкой.

Одеяло снова начало медленно сползать с Серона.

— Ах.

Мэг потянулась вперёд и схватила одеяло прежде, чем оно упало на пол. Она подтянула одеяло к себе и выпрямилась. В этот момент Серон начал скатываться влево. Его волосы коснулись тонкого плеча Мэг.

— А? Эт-т-то… Ой…

Сжав одеяло в руках, Мэг онемела от удивления. Она почувствовала у себя на плече что-то тяжёлое — голову Серона.

— Ах…

Мэг повернула голову вправо и посмотрела Серону в лицо.

— Эм-м… Серон? Ты уже проснулся? — спросила она на рокшенуксском языке.

Ответа не последовало.

— Гхм… Ты же не собираешься разозлить меня прошлую?

И снова нет ответа.

— Эт-то-о… Никто, я так думаю, нас не видит. А уж прошлая я совершенно точно нет. Так что, наверное, всё нормально.

Глаза Мэг сузились, когда она левой рукой натянула одеяло Серону на грудь. Она перевела взгляд вперёд, позволяя мальчику отдыхать на её плече. Падающий на Натальины флейты свет медленно перетекал в сторону.

Время пролетело в тишине. Минутная стрелка начала отсчитывать следующий час.

— М-м… — Серон задрожал и сделал шумный выдох.

— …

Мэг медленно повернула голову и посмотрела ему в лицо.

Тёмные круги под глазами исчезли и в мир вернулся обычный Серон Максвелл. Только лицо его теперь приняло хмурый вид. Во время сна между его бровей пролегла морщинка.

— Гху…

Время от времени его щёки подёргивались, и мальчик болезненно вздыхал.

— Серон? — нерешительно позвала его Мэг.

Дыхание Серона стало резким, словно он был в лихорадке, а его скрытые под веками глаза очень быстро крутились. Внезапно Серон задрожал и сел прямо. Одеяло полностью упало к его ногам.

— …Что с тобой? У тебя жар?

Мэг потянулась рукой к его лбу…

— Ах…

Серон открыл глаза. Его зрачки сжались, когда свет ударил по его серым глазам. Мэг тут же заговорила:

— Серон, как ты себя чувствуешь? Похоже, тебе приснился кошмар.

Мальчик медленно повернул голову в её сторону.

— !

Он предстал нос к носу с Мэг, которая пыталась заглянуть ему в лицо.

— Всё хорошо, — быстро ответил он. — Да. Со мной всё хорошо.

— Ты точно уверен? Не стоит перетруждаться, — услышав спокойный голос Серона, Мэг улыбнулась. — Так или иначе, ты меня успокоил. Ты не замёрз, пока спал? У тебя шея не затекла, и голова не болит?

Серон поднял руку и вытер с лица пот.

— …Нет. Всё хорошо. Спасибо тебе... Я, должно быть, задремал. Который сейчас час?

— Репетиция уже почти закончилась, — ответила Мэг.

— …

Серон уставился на неё с выпученными глазами. Когда он перевёл взгляд на настенные часы, его лицо тут же приняло серьёзное выражение.

— Не может быть… Я… этим утром, я ведь должен был…

— Нет! — внезапно воскликнула Мэг и Серон замолчал.

— …

Он медленно вернул взгляд от часов обратно к девочке. Прямо рядом с ним находилось лицо Мэг, в её глазах читался намёк на вину.

— Прости меня, Серон.

— А?

— Я повела себя по-детски и слишком сильно на тебя надавила. Прости, что из-за меня тебе пришлось тяжело работать.

— …Ну что ты, насчёт этого не переживай.

— Прости…

— Х-хорошо…

После этих слов лицо Мэг приняло слегка недовольное выражение.

— Но я хочу сказать тебе ещё одну вещь. Пожалуйста, больше так много не работай. Вчера ночью ты перетрудился. Именно поэтому тебя никто не разбудил, когда ты здесь уснул.

— … — Серон молчал.

— Ты заставил всех о тебе переживать. Поэтому, прошу тебя, извинись перед всеми.

— …Хорошо. Значит, я заставил поволноваться... Для начала, я прошу прощения у тебя, Мэгмика, — сперва извинился Серон на словах, затем склонил голову. — Перед остальными я тоже извинюсь.

Сказав такие слова, Серон поднял взгляд. Перед ним радостно улыбалась Мэг.

— Ты проголодался? Пить хочешь? Мы оставили тебе обед. Я сейчас заварю чай!

В конце концов, Серон ополоснул лицо в умывальнике.

— Вот, пожалуйста, поешь.

После этого он сделал то, что ему велела Мэг — принялся за уже остывший бутерброд.

— И вот, пожалуйста, попей.

— Ох… спасибо.

Он медленно выпил горячий чай.

Как только Серон покончил с бутербродом, Мэг налила ему ещё одну кружку чая.

— Этого и следовало ожидать — люди не должны слишком усердно работать. Ничего хорошего из этого не выйдет. Прошу тебя, ты только не перетруждайся. Ты меня понял, Серон Максвелл?

После трёх упоминаний о том, что «много работать нельзя», и после произношения его полного имени…

— Ты права… больше не буду. Тон Серона неожиданно стал вежливее.