btttsu8    
Финальный вопрос


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
kanvev
2 г.
Спасибо

Финальный вопрос

Пожалуйста, ответьте на следующий вопрос.

Стрелок был на той же высоте, что и обезьяна на дереве. Когда из ствола вылетела пуля, ветка под обезьяной сломалась, и обезьяна начала падать. Что будет с обезьяной и пулей? При необходимости используйте следующие значения для расчёта.

Расстояние между обезьяной и стрелком равно A. Высота обезьяны на дереве составляла H, а время, которое понадобится пуле, чтобы долететь до ветки дерева, равно t. Высота пули тогда была h (i), а высота обезьяны h (j). Скорость пули равна v, сила тяжести равна g. Лобовое сопротивление учитывать не нужно.

Ответ Химеджи Мизуки:

— h(i)=H-1/2 gt2 , h(j)=H-1/2 gt2 , таким образом, h(i)=h(j).

Исходя из этого, мы можем доказать, что пуля и обезьяна на одинаковой высоте, поэтому пуля попадёт в обезьяну.

Комментарий учителя:

— Правильный ответ. Обычно люди предполагают, что пуля слишком быстрая, чтобы на неё подействовала гравитация. Но на самом деле обезьяна падает на землю с предельной скоростью падения. В этот момент высота пули h (i) и высота обезьяны h (j) не имеет отношения к скорости V пули, она связана только с силой тяжести g и временем t. Сенсей намеренно добавил ненужные символы в ответ, но, как и ожидалось от Химеджи-сан, это был хороший ответ.

[✱]Не знаю насчёт автора, но я могу только в основы физики. Большая часть пройденного в школе благополучно забыта. Так что если тут чего не так, то либо автор ошибся, либо я допустил косяк в переводе.

Ответ Сакамото Юджи:

— Пуля попадёт в голову обезьяны, и её мозги взорвутся, как гранат.

Комментарий учителя:

— Видимо, выступление Химеджи-сан на бейсбольном турнире с Аватарами было незабываемым.

Ответ Ёши Акихисы:

— h(i)t = (i)ta(i)

[✱]itai — больно.

Комментарий учителя:

— Да, будет больно, даже если это не обезьяна.

*****

— С, с возвращением, Акихиса-кун!

— …

Едва я открыл дверь в свой дом, меня вышла поприветствовать Химеджи-сан. Она стоит в коридоре, как и вчера. Она выглядит смущённой, как и вчера. И она… одета даже ещё более открыто, чем вчера. …Э…эм…

— Ну, Химеджи-сан…

— Д-да!

— Ты же поняла, что слухи были простым недоразумением, так?

— Да, я неправильно поняла Акихису-куна… Мне очень жаль.

Казалось, Химеджи-сан очень сожалеет, поскольку она опустила передо мной голову. Ун, похоже, она на самом деле поняла, что странные отношения между мной и Юджи были голословными слухами.

— Тогда почему ты так одета?

— …Я всегда так одеваюсь.

Почему же не смотришь мне в глаза?

— Химеджи-сан, позволь мне спросить тебя ещё раз. Слухи были совершенно беспочвенными, и мне нравятся девушки… ты же понимаешь?

— Да.

— Если понимаешь, тебе не нужно так одеваться…

— Имен-именно поэтому я должна делать так и даже больше!

Химеджи-сан внезапно наклонилась вперёд. Ч-что?

— Поэтому я так одеваюсь. Ведь…

— Ве-ведь?

— Ведь Акихисе-куну нравятся девушки, но вчера ты совсем не интересовался мной.

— …Что?

Во имя мира, что она говорит? Мой разум не был способен обработать данные, относящиеся к данной теме. Эх, давай-ка посмотрим… Другими словами, я сказал, что интересуюсь девушками, но я ничего не сделал, когда вчера увидел Химеджи-сан в лёгкой одежде, таким образом нанеся ущерб её гордости… так, что ли? Не-не-не-не! Это точно недоразумение! Я интересуюсь Химеджи-сан в лёгкой одежде! Просто я использую свое здравомыслие, чтобы подавить свою похоть!

— Я должна сказать! В этой битве я не могу отступить!

Сказала Химеджи-сан наклонилась. По-по-постой минутку!

— У-уууууууспокойся, Химеджи-сан! Это нехорошо!

— Я тоже знаю, что нехорошо! Но когда всё дошло до этого, я не могу отступить!

— Именно потому, что всё дошло до этого, я говорю тебе остановиться! Если ты поддашься импульсу с кем-то, кто тебе совсем не нравится, ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизни!

«Так что сперва успокойся и сделай глубокий вдох», — собирался сказать я, когда Химеджи-сан внезапно остановилась.

— …С кем-то, кто мне совсем не нравится?

— А… ун, точно. С кем-то, кто тебе совсем не нравится.

— …Акихиса-кун.

— Ч-что?

Химеджи-сан посмотрела на меня, сузив глаза. Почему мне так страшно?

— Тебе кажется… что я такой человек, который поддастся импульсу с кем-то, кто мне совсем не нравится?

Услышав её вопрос, я на некоторое время задумался. Включая Химеджи-сан, все вокруг меня будут настаивать на том, во что они верят, и не будут слушать объяснения других людей.

— Ун, такой человек.

— …*Бики*!

В следующий миг, кажется, я увидел, как на лице Химеджи-сан вздулась вена. Не странно ли? Я сказал что-то неправильное?

— Хех… похоже, ты совсем не понимаешь меня…

Выдавив на своём лице улыбку, сказала Химеджи-сан тяжёлым тоном. Капец. Видимо, я её разозлил.

— Раз Акихиса-кун так говорит, у меня есть свои мысли.

Только я собрался упасть на колени и просить прощения, как Химеджи-сан чётко произнесла каждое слово:

— Акихиса-кун, я хочу сыграть с тобой в игру на выносливость.

[✱]Самое время включить ост «Пилы».

— Игру на выносливость? Э… что?

— Либо я не смогу совладать со своим стыдом, либо Акихиса-кун разберётся со своим непониманием меня… это игра на выносливость — «женская решимость»!

Химеджи-сан сказала это и положила руку на свою грудь… хех?

— Ч-что ты делаешь?

— Я пытаюсь соблазнить Акихису-куна.

*Гчи* За спиной Химеджи-сан послышался лёгкий щелчок. Был ли это звук…

— Шоуко-чан и Айко-чан объяснили мне, что парням это нравится. Поэтому… Акихиса-кун? У тебя кровь из носа!

— П-прости, Химеджи-сан! Думаю, просто к моей голове прилила кровь! Я должен пойти умыться!

— Э? П-постой! Ты уже сдался? Я только расстегнула бюстгальтер, а у тебя уже такая реакция… неужели вся моя тяжёлая работа над решимостью была напрасной? Так одиноко…

Игнорируя голос Химеджи-сан позади меня, я рванул к умывальнику. Когда она сунула свою руку под рубашку, рубашка отогнулась и показала немного кожи! И воротник! Вырез её воротника был таким большим, что я смог увидеть большую часть её груди! Это плохо… хм? Что такое? Н-не говорите мне…

— Акихиса-кун, пожалуйста, не убегай! Я ещё не закончила… А-акихиса-кун? Почему твоё кровотечение усилилось?!

Поражённо воскликнула прибежавшая за мной к умывальнику Химеджи-сан. Фух… фух-фух… а ты очень хороша, Химеджи-сан…

— Подумать только, ты предвидела мой побег и установила ловушку…

Возле умывальника было розовое нижнее бельё.

— Что я могу сказать? Это чувство одиночества… в конце концов, я только расстегнула застёжку бюстгальтера…

Я не понимаю план Химеджи-сан, но если она пытается убить меня, её план работает. У меня головокружение.

— Ууу… дело плохо. Почему перед глазами всё плывёт?

Моя голова кружится, моё тело горит. План обольщения Химеджи-сан превосходно работает на мне.

— Э? А-акихиса-кун? Ты в порядке? Твоё лицо полностью красное…

— Нет, если ты серьёзно волнуешься за меня, пожалуйста, не надевай такую открытую одежду… угх, эм…

Перед глазами всё качается. Вот каково быть пьяным?

— Акихиса-кун, у тебя лихорадка?!

— Нет, нет, нет, я не…

Я не успел договорить, как Химеджи-сан распахнула свои руки, а затем обняла моё покачивавшееся тело. Через прикосновение пришло тепло. Нет, стой. Как бы там ни было, Это прикосновение аномально нежное. Если подумать, мою руку от тела Химеджи-сан отделяет только тонкая рубашка.

— Акихиса-кун! Почему твоё лицо стало ещё краснее?! У тебя сильный жар?!

И тут я внезапно вспомнил, что сделала Химеджи-сан. Разве она не сказала? Она на самом деле расстегнула свой бюстгальтер! Ясно. Вот оно что. Так то мягкое, что касается моей руки, это…

— …Спасибо… тебе…

— ВАХ! АКИХИСА-КУН!

Ощущая себе невероятным счастливчиком, я потерял сознание.

*****

*плеск* *тук* Звуки воды и ударяющихся кубиков льда достигли моих ушей. Кажется, кто-то что-то обкрутил вокруг моей головы, на моей голове лежит нечто ледяное. Ах… как освежает…

— У… нн… ннн…?

— Ты в порядке, Акихиса-кун?

— Странно… что со мной случилось…

Почему я лежу на кровати? И Химеджи-сан стоит возле моей кровати, с беспокойством глядя на меня.

— Прости… из-за моего странного поведения с тобой случилось такое…

Печально сказала Химеджи-сан.

— Прости, Химеджи-сан. Видимо, я потерял сознание.

— Ты не потерял сознание. У тебя лихорадка.

Тогда неудивительно, что у меня тяжесть в голове и лёгкость в ногах. Значит, простудился. Возможно, это из-за того, что я два дня подряд попадал под дождь и постоянно потел.

— Не заставляй себя. Пожалуйста, продолжай лежать и спать.

— Ахх, не нужно. Это ерунда…

— Нельзя недооценивать болезнь. Многие люди подхватывали серьёзную болезнь из-за маленькой простуды.

— Нет, я на самом деле в порядке…

Я не чувствую себя плохо. В большей мере мой жар был вызван Химеджи-сан.

— Ты не можешь. Пожалуйста, лежи и спокойно отдыхай. Думаю, ты слишком вымотался.

— Ун… правда?

— Как-то так.

Заключила Химеджи-сан. У меня лёгкий жар, но это заходит слишком далеко. С неохотой я оставил попытки встать и посмотрел на потолок. Уу~ ничего.

— Ты не собираешься спать?

Видя, что я не намерен закрывать глаза и спать, на лице Химеджи-сан появилось волнение.

— Дело не в том, что я не хочу спать, просто я не могу уснуть в любой момент по своему желанию… лучше сперва что-нибудь сделать…

— Нет, ты не можешь. Даже если ты не спишь, всё нормально. Пожалуйста, просто оставайся здесь.

Видимо, Химеджи-сан не позволит мне подняться с кровати, что бы ни случилось. Плохо дело… скучно вот так лежать…

— …

— …

*Тик-так* В тишине комнаты слышался звук идущих часов. Время неуклонно шло, а мы молчали. Я лежал на кровати, а Химеджи-сан сидела на стуле возле меня. Не странно ли? Что происходит? Я уже видел подобную сцену…

— Ну… пока я вот так отдыхаю, мне вспоминаются события прошлого.

— События прошлого?

— Да, времена начальной школы.

— Только всё было наоборот.

Сказала Химеджи-сан. А, ясно. Мне показалось, что уже было нечто похоже. Так и есть.

— А, да, что-то похожее случалось, когда Химеджи-сан лежала в медпункте.

— Э… Акихиса-кун, ты всё ещё помнишь?

Расширив глаза, посмотрела на меня Химеджи-сан. Её глаза выглядели так, словно ожидали чего-то.

— Прости, я мало что помню, но точно помню, что такое уже случалось.

— Нет, хорошо уже то, что ты помнишь.

Вероятно, я не смог соответствовать её ожиданием, но Химеджи-сан радостно улыбалась.

— Тогда, Акихиса-кун…

— Хм? Что такое, Химеджи-сан?

— Могу я… немного пошутить над тобой…?

Вопросительно посмотрела на меня Химеджи-сан, прося моё разрешение. Выглядит нехорошо, и я понятия не имею, что она хочет сделать со мной…

— Максимум я позволю тебе разрисовать моё лицо.

— Я этого не сделаю

*Хи-хи-хи* Захихикала Химеджи-сан, радостно улыбаясь. Ну, тогда я ничего не имею против.

— Пожалуйста, будь со мной нежной.

— Спасибо. Итак, поскольку разрешение Акихисы-куна получено…

Не договорив, Химеджи-сан потянулась к своим волосам.

— …Хорошо, я сняла.

Она сняла свою заколку с кроликом и защепила ею мою чёлку. Это её так называемая шутка?

— Серьёзно, я думал, Химеджи-сан что-нибудь со мной сделает…

— Фуфуфу, ты выглядишь мило. Акихисе-куну очень идёт.

Меня беспокоит, что даже в такой ситуации она рассматривает меня как девушку. Это проблема.

— Э… странно…

Внезапно, в моём разуме всплыло воспоминание.

— Когда я болела, мне было одиноко и тревожно.

— Э? Ун, ага, возможно.

Обычно я не болею, поэтому я не вполне уверен, но когда сейчас со мной Химеджи-сан, я счастлив. Сестра продолжает работать и не может быть дома, а я лежу с лихорадкой… посмотрим. Без Химеджи-сан мне было бы одиноко и тревожно, так?

— Мне нехорошо, чувствую скуку и думаю о грустном…

Люди считают, что настроение и здоровье тела взаимосвязаны. Когда на душе тяжело, заболевает тело, а когда заболевает тело, на душе становится тяжело. Более того, когда человек слаб, его одолевают негативные мысли. Думаю, в этом есть логика.

— Буду ли я всегда одна, все дразнят меня… Однажды я задумалась об этом.

Это были просто слова… но это то, что эхом произносила Химеджи-сан в моём сердце.

— Поэтому, когда в то время мальчик захотел проводить время со мной, я почувствовала… радость… и это было замечательно.

Сложившаяся атмосфера не позволяла мне перебивать Химеджи-сан, которая медленно произносила эти слова, словно признание. Может… для нас это не обычные слова?

*****

— Я вернулась.

— С возвращением, Акира-сан. Работаете до позднего вечера, тяжело вам приходится.

— Прости, что я так задержалась. Аки-кун делал с тобой что-нибудь, что не должен?

— Уу, насчёт этого… вообще, у Акихисы-куна лихорадка.

— Ого? У него лихорадка? Редко такое бывает.

— Он спит в своей комнате.

— Понятно. Я присмотрю за ним. Аки-кун спит в своей комнате?

— Да, он спит в своей комнате.

— Давай-ка посмотрим… ахх, он крепко спит.

— Он буквально только что читал.

— Спасибо, Мизуки-сан, что позаботилась о заболевшем Аки-куне.

— Нет, ничего такого.

— Ох уж это дитя… всё потому что он бегал под дождём, поэтому и простыл. Я прочитаю ему нотации в при следующей же возможности.

— Потому что Акихиса-кун всегда заставляет себя…

— Этот ребёнок всегда такой. Когда что-нибудь случается, этот парень действует без раздумий, и в итоге причиняет себе боль.

— Ахаха, точно.

— Вернее, это то, что сделал бы этот ребёнок.

— То, что сделал бы Акихиса-кун… так…?

— Ага.

— Тогда… Акира-сан…

— Да, что такое, Мизуки-сан?

— Разве вы не беспокоитесь за Акихису-куна?

— Что ты имеешь в виду?

— Акихиса-кун вмешивается, игнорируя свои собственные положение и самочувствие.

— Так ты об этом говоришь.

— Да. Разве вы не хотите остановить его?

— Ну… я бы хотела сделать что-нибудь, если бы могла помочь ему достигнуть целей и помешать ввязываться в неприятности…

— Ага.

— Но если я не могу ничего поделать, а это дитя хочет действовать… мне остаётся только уважать его решение и позволять ему делать то, что он хочет.

— Но что будет, если он пострадает?

— Даже если пострадает, он сам захотел. Тут не о чем говорить, так ведь?

— Как же так…

— Это дитя не учится на своих ошибках, он глупый, неуклюжий и не способен многое понять. Но…

— Но что?

— Но прямолинейность этого ребёнка является величайшей гордостью его сестры.

— Акира-сан…

— Поэтому я хочу ценить его прямолинейность.

— Акира-сан… вы действительно взрослая.

— Нет, я не такая потрясающая. Вместо того, чтобы быть взрослой…

— Вместо того, чтобы быть взрослой?

— …Я просто старшая сестра, которая больше всего на свете обожает младшего брата.

*****

— У… ун…?

Следующее утро. Прежде чем зазвучал мой будильник, я проснулся от ощущения, что кто-то нависает надо мной.

— Ах… прости, я разбудила тебя?

Рядом с моей кроватью была Химеджи-сан, которая протянула свою руку ко мне… а, она хотела потрогать мой лоб, чтобы проверить температуру и узнать, не прошёл ли жар.

— Ты в порядке, Акихиса-кун?

К сожалению, я проснулся, и рука Химеджи-сан не коснулась меня.

— Ун, намного лучше. Похоже, моя простуда прошла.

Энергично ответил я, крепко сжав кулак. Дело не только в том, что я не хочу заставлять её беспокоиться. Я на самом деле больше не чувствую себя плохо. Кстати, простуда не была такой уж серьёзной. Скорее, из-за действий Химеджи-сан кровь ударила мне в голову…

— …

— Ты не обманешь меня, Акихиса-кун. Твоё лицо всё ещё красное.

— Ахх, но это потому что…

Это потому что я думаю о случившемся вчера!

— Акихиса-кун, не заставляй себя. Хорошенько отдохни сегодня и полностью оправься от простуды.

Просит меня отдохнуть от школы… Я действительно не могу учиться хорошо, но это не значит, что я ненавижу школу. Ведь интереснее проводить время в школе, чем оставаться дома, так? Что важнее…

— Важная ВПС ещё не закончена. Даже с таким уровнем боевой мощи, я не могу всё бросить из-за простуды.

Если мы проиграем эту ВПС, то ещё больше отдалимся от класса A. И нам придётся продолжать пользоваться убогим оборудованием. Поэтому мы не можем проиграть.

— Серьёзно, Акихиса-кун… тебе не нужно волноваться о ВПС. Я буду стараться вместе с Акихисой-куном. Я буду работать даже больше, поэтому не заставляй себя.

— Нет, но…

— Ты не можешь упрямиться. Вот когда выздоровеешь, я не стану тебе мешать.

— Я не это имею в виду…

— Да ну? Почему ты не прислушиваешься ко мне? Ты подчинишься, если это скажет Акира-сан.

— Деле не в моём подчинении. Её угрозы заставляют меня покоряться…

Сейчас старшая сестра должна быть на работе. Разве в эти дни она не занята? Видимо, этим утром мне не нужно волноваться о её нотациях или наказаниях, поэтому я вздохнул с облегчением.

Однако, Химеджи-сан сказала это мне.

— В таком случае… Акихиса-кун, если ты не послушаешься, я поцелую тебя!

Какого ёкая? Она копирует сестру? Ну, правда…

— Ну… даже если Химеджи-сан имитирует сестру, это мне ничем не грозит…

— …Ун…

Мои губы ощутили мягкое прикосновение.

— ……………………Э…………………?

— Хорошо. А теперь спи.

Сказала Химеджи-сан напоследок, вышла и закрыла дверь.

— ……………………Э…………………?

Оставленный в комнате в одиночестве, я всё ещё не мог понять, что произошло. Я продолжил отупело сидеть на кровати.

Послесловие переводчика

За 2017 год я перевёл 9 томов. За 2018 это только третий. Да, с такой скоростью перевода мне предстоит долгий путь. Сперва я выделил 2-2,5 года на перевод всей серии, но в конце 2017 — начале 2018, как это бывает, началось то одно, то другое, в итоге я вообще чуть было не решил прекратить. Но теперь всё как-то стабилизировалось, так что если ничего не случится, постараюсь до конца года перевести ещё один том.

Арантир.

11.10.2018.

Авторские заметки

Я очень благодарен читателям, которые купили эту книгу. Я — Иноуэ Кенджи, автор этой книги.

Наконец-то эта серия стала двузначным числом — 11 том! В сумме около 1,5 миллиона знаков! Я хотел бы поблагодарить читателей, которые сопровождали меня в этом пути, пока мой начальник критиковал меня за мой японский: «Трудно читать», «Я понятия не имею, что вы пишете», «перепишите это снова». Странно. Я должен быть одним из тех, кто пишет больше других, но такое чувство, что я совсем не продвинулся…

В одном из последних писем, что присылают мне читатели, был вопрос: «почему вы скрываете факт того, что пишете Дурни Тесты?» Я отвечу здесь.

Моя работа связана с проектированием, а детали работы включают в себя множество недавно разработанных технологий, большинство из которых являются коммерческими тайнами, которые нельзя раскрывать. В том числе нам нужно скрыть разрабатываемую технологию. Наша компания зарабатывает прибыль благодаря секретам, поэтому мы будем строго хранить их. И мы обязаны хранить их. Более того, в нашей компании есть «комитет по секретам». Члены комитета покарают любого, кто сболтнёт лишнее.

Хорошо, а теперь давайте воспользуемся воображением и представим, что случится. Что случится с Иноуэ Кенджи, который работает в этой компании, если выяснится, что он пишет ранобэ «Дурни, Тесты, Аватары»?

…Да, правильно. Почти наверняка меня вызовут к этим важным членам на беседу в конференц-зале. И что же за вопросы они мне зададут? Все эти важные люди заполнят зал. Поскольку речь идёт о секретах компании, все выходы будут перекрыты. Я буду молча стоять в центре комнаты, пока они читают «Дурни, Тесты». А затем главный из них начнёт допрос.

Главный следователь: «Иноуэ Кенджи-кун, насчёт этого… эм, как там его… этого «Дурни, Тесты, Аватары». Это написали вы, не?»

Я: «Д-да…»

Главный следователь: «Вы уверены?»

Я: «Да… я написал эту книгу…»

Главный следователь: «Тогда… будьте любезны, объясните, о чём она?»

Я твёрдо уверен, что в этот миг я рухну на пол и разрыдаюсь.

Я должен объяснить содержание книг, которые я написал, не людям, которых я знаю, не моим коллегам или друзьям, но моим начальникам, которые примерно того же возраста, что и мои родители. Я должен объяснить, что это комедия, и я должен сделать это в комнате заседаний, полной напряженности. Разве не естественно, что я буду плакать от стыда, желая сбежать, поскольку меня просят сделать такое? Но все выходы перекрыты, поэтому мне некуда бежать. В этот момент мне останется только терпеть позор в своем сердце и объяснить им содержание «Дурни, Тесты».

Я: «Это… это история про уникальную старшую школу, в которой… студенты вытворяют глупости и используют систему призыва для битв ...»

Главный следователь: «Хммм…»

Я даже могу подумать о тех впечатляющих и важных людях, которые болтают «какая система призыва», «что это за война в школе», «позволять тем студентам… детям делать глупости и драться друг с другом? Что делают родители? ».

Главный следователь: «Тогда позвольте мне кое-что спросить».

Спрашивает меня главный следователь.

Главный следователь: «Что касается «системы призыва», пожалуйста, объясните больше, поскольку тут могут быть секреты, которые наша компания не хочет раскрывать».

Я действительно хочу сбежать! Я хочу силой открыть запертые двери, закричать и убежать из этой комнаты для собраний.

Все люди здесь — техники, поэтому они будут чрезвычайно чувствительны к термину «система». Таким образом, для них вполне нормально спрашивать о тестовой системе призыва. Если я отвечу, что это она создана случайностью и сверхъестественным феноменом, и что я сам не понимаю эту систему, меня отругают: «Разве так можно? Ты же специалист». Они могут даже читать мне лекции после окончания этого расследования. Извините, я чувствую, что этого достаточно. Пожалуйста, позвольте мне уйти. Кроме того, есть и другие варианты.

Главный следователь: «Здесь (том 5 заметки автора) упоминается исследование. Я должен проверить, есть ли упоминание о секретах нашей компании.

Я: «Нет проблем. Я не упоминал о наших технологиях в книгах ».

Главный следователь: «В таком случае, пожалуйста, объясните исходное значение слова «соу-уке» всем здесь присутствующим. Если мы не поймём, то не сможем принять наше решение».

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТО УБЕЙТЕ МЕНЯ УЖЕ!

Все, что связано с технологией, может потребовать полного объяснения. Но для меня объяснять это своим начальникам с разных сторон похоже на прохождение болезненной подготовки, чтобы открыть новый уровень человеческой боли… если мои глаза внезапно откроются на следующий день, я скажу что-то вроде «война больше не может продолжаться», и что мне делать? Должен ли я создавать новую религию? Кроме того, мне будет задавать вопросы не только главный следователь. Меня спросят те прямые начальники, которые идентифицированы как свидетели. Вероятно, они спросят об этом…

Начальник: «Есть много знакомых имён среди введенных персонажей, в том числе и моё, не так ли?»

Да, антагонисты списаны с вас, ребята. Кроме того, даже если я захочу отрицать, я не смогу назвать это «простым совпадением». Поскольку я написал это ранобэ, его будут читать люди, так? Такова природа человека. И даже до того момента, как они увидят свои имена, при чтении они будут возмущены подобным отношением к персонажам. Тогда я не смогу публиковаться и стать выдающимся. Но поскольку выдающегося не существует, думаю, я могу назвать это простым искуплением…

Такие дела. Из-за этих гипотетических вероятностей я не могу раскрывать тот факт, что являюсь писателем «Дурни, Тесты». Я объяснил так много, интересно, поняли ли читатели? Если поняли, пожалуйста, не думайте о том, какой я человек. Простите…

Незаметно я занял много места в своём послесловии. Мне очень жаль. Что же, позвольте мне перейти к благодарностям.

Иллюстратор Хага-сан, Мизуки очень милая! И Тамано-сан! Я очень благодарен. К-сама, мне очень жаль задерживать мои сценарии снова и снова ... Кагайя-сан, кто отвечает за дизайн, я много беспокоил тебя все время. Пожалуйста, продолжайте успевать за мной. И всем читателям, спасибо вам за сопровождение путешествия этого романа. Я не могу выразить благодарность в своем сердце, независимо от того, сколько раз я это говорю. Я не могу отправить письмо, но, но я очень рад прочитать каждое письмо по одному. С сегодня я буду много работать и придумаю более интересные истории.

Затем давайте встретимся в следующем томе, где продолжится ВПС.