11 том    
Глава 3. Меч, Эрика, Мелькарт


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
naazg
27 д.
Спасибо
psychxo
1 мес.
Спасибо команде за тяжкий труд!
id155864781
4 мес.
Спасибо большое за труд!
P.S. Томов на самом деле 21? Или только 16?
Отредактировано 4 мес.
дурилка картонная
28 д.
Отредактировано 28 д.
fkmaf
4 мес.
Спасибо!
naazg
6 мес.
Спасибо
id155864781
6 мес.
Давно ждал раскрытия взаимоотношений Годо и Дони
naazg
7 мес.
Спасибо
naazg
7 мес.
Спасибо
lastic
7 мес.
Спасибо

Глава 3. Меч, Эрика, Мелькарт

Часть 1

— Эй, Годо, так вот умирать просто неприемлемо!

— А?.. — вяло отозвался Годо, услышав эту неожиданную издёвку.

Он открыл глаза, чтобы обнаружить перед собой милую маленькую девочку. У неё было статное и благородное лицо. Хоть она и оказалась красавицей, но по сравнению с этой красотой её «милота» перекрывала всё. Судя по внешности, ей около четырнадцати. Наверное, это причёска с двумя хвостиками заставляла её казаться младше.

Озадаченный странными словами девочки, Годо осмотрелся.

В этом совершенно пустом месте вообще ничего не было. Всё было окрашено в бело-серый цвет. Даже горизонт серый оказался. Невероятный серый мир.

Девочка перед ним была одета в тонкое белое платье. Из какой страны одежда в таком стиле?

— Это граница между жизнью и бессмертием. Возможно, будет легче понять, если я использую описания в духе «почти загробная жизнь» или «практически берег реки Сандзу»?[✱]Река Сандзу («Река Трех Перекрёстков», «Река Трёх Дорог») — в японской буддистской народной традиции, река, являющаяся границей между миром живых и мертвых. — совершенно обыденным тоном объяснила красивая девочка. — Кстати, я Пандора. Но не Богиня-еретичка, чтоб ты знал. Я представляю собой истинную и правильную богиню, встреча с которой для человека невозможна, если я не спущусь в эту реальность. Специально пожелав встретиться с моим сыном, я явилась сюда, в мир бессмертия.

— С сыном? Это с кем?

— С тобой, конечно, Годо. Ты мой сын. Можешь называть меня мама, маман, мамочка или как пожелаешь, ладно?

— Тогда, Пандора-сан, я бы кое-что спросить хотел.

— Мдаа, из всех возможных вариантов ты именно этот выбрал! Ты просто худший.

Пандора произносила свои слова так, словно специально хотела показаться недовольной.

— Не очень-то хорошо так вот пренебрежительно относится к связи матери и ребёнка, знаешь ли.

— Но моя настоящая мать коренная японка. К тому же, она не младше меня.

— Ну ладно, приёмная мать хотя бы. Перспектива наличия приёмной матери-лолиты с детским личиком и не являющейся родственницей, там, на Земле, это же известно под термином «моэ», да? Ну разве не настоящая удача?

— Думаю, что если Землю в таком плане рассматривать, то даже там это будет применимо только к очень малой группе людей… — Годо решил сменить тему. — Только что ты про «умирание» говорила. Я что, правда умер?

— Да, тебя «как следует» убил Мелькарт-сама. Но не бойся, так как твоё тело, Годо, сейчас возрождается на Земле. Молодец, прямо перед смертью ты смог понять подсказку, которую я тебе дала.

Богиня, назвавшаяся Пандорой, горделиво улыбнулась.

— Так как это твоя первая настоящая битва, я оказала тебе огромную услугу, позволив воскреснуть целёхоньким. У меня и моего мужа дети обычно довольно импульсивные и живут мало. Большинство из них погибают где-то на поле боя. Так что, Годо, тебе следует быть осторожнее.

— Твои с мужем дети… А, я понял!

Годо вспомнил. То, что Эрика как-то говорила.

— Чемпионы являются незаконнорождёнными детьми Эпиметея и Пандоры, верно?

— Верно. А конкретно Пандора является приёмной матерью, которая действует в качестве поддержки для вас, богоубийц. И хотя я довольно непостоянная и совершенно безответственная, время от времени я даю подсказки.

Когда Пандора улыбнулась, то стала излучать определённую ауру привлекательности, которая никак не соответствовала её детской внешности.

Да, эта аура явно принадлежала женщине. Годо понял, что за этой ослепительной «милотой» скрывалась великая мудрость.

Она хоть и не очень подобающе себя вела, но всё равно оставалась богиней.

— Несмотря на то, что ты забудешь о встрече со мной, как только вернёшься на Землю, осколки моих наставлений останутся жить где-то в твоём подсознании, так что не беспокойся.

— Я забуду?

— Да. При путешествии между этим миром и Землёй, всякое может произойти.

— Что… В любом случае, если можно, не могла бы ты мне кое-что сказать? У меня сейчас проблемы с богом, так как мне с ним драться? Я, кажется, вспоминаю о каком-то оружии света.

Получив столь редкий шанс, Годо решил задать этот вопрос.

На лице Пандоры появилось немного озорное выражение, и она горделиво улыбнулась, объясняя:

— Если я скажу тебе ответ, это будет бессмысленно или, скорее, уже не весело будет, то есть, нет-нет, это совершенно тебе не поможет. Тебе самому надо больше постараться.

— Раз так… Ясно.

Годо оставил эту затею и безразлично кивнул.

В конце концов, драться-то ведь ему. Всегда полагаться на других для того, чтобы победить, — это просто непродуктивно, когда тебе надо решать за доли секунды во время изменений в течение жарких противостояний. В текущей эре воспитания молодёжи с ноля Годо не имел возражений, являясь бейсбольным игроком и сильным атлетом.

Сколько бы соратников рядом с ним ни было, в конечном итоге единственным дерущимся до самого конца будет он.

В команде — очевидно, что ему надо было доверять товарищам в том, что они окажут ему поддержку. Но, будь он не в состоянии сражаться в одиночку, то и в команде бы оказался бесполезен. Поэтому сначала ему самому крайне важно приложить максимум усилий.

Пока эти мысли крутились в голове Годо, Пандора смотрела на него с весельем на лице.

— Хи-хи. Какую бы жизнь они ни вели в прошлом, большинство детей, ставших богоубийцами, уже знают, как драться. И ты, Годо, не исключение. Так что позволь мне пропустить данную часть и поведать тебе что-то действительно полезное.

Услышав эти неожиданные слова от приёмной матери, Годо подобрался, став весь внимание.

— Даже учитывая всю историю человечества, ты уникальный богоубийца. Тебе нет смысла копировать кого-то другого. Это будет полнейшей глупостью. Поэтому, прошу, всегда оставайся самим собой.

— Иными словами, делать всё по-своему?..

— Да. Следуй за сердцем и позволь инстинкту направлять тебя. Дерись с умом и изобретательностью. Только так ты станешь сильнейшим воином на земле. Нет необходимости слишком сильно беспокоиться.

Как она и сказала, если бы он смог скопировать кого-то другого, то всё было бы гораздо легче…

Преспокойно посоветовала идти сложным путём, Годо не мог не ухмыльнуться.

— В любом случае, похоже, мне надо будет начинать учиться как использовать мои силы с гибкостью.

— Надо же, какое трудолюбие, Годо! Однако, лучше бы ты этого не делал, так как это бесполезно.

— Что?

— Великое заклинание для перерождения человека в богоубийцу… У него много странных аспектов, наверное, всё потому, что процесс этот довольно абсурдный всё-таки. Например, условие «что ни делаешь, но только реальная битва и работает» или как-то так. Так как богоубийцы только внешне на людей похожи, а внутри они больше демонические звери, то вполне естественно, что и развитие у них, как у диких зверей идёт, разве нет?

— Иными словами, самое усердное приложение сил бесполезно?

— Да! Силы богоубийц могут быть отточены только на поле боя непосредственно в битве. Но это вполне нормально, в конце концов, у воинов древности всё так же было. Станешь сильным, если убьёшь достаточно врагов!

— Вот только не надо пользоваться такими нелицеприятными аналогиями!

Смотря на то, как Пандора подмигивает и показывает при этом большой палец вверх, Годо не смог удержать восклицание.

— Кстати, Годо, именно твои способности Чемпиона не очень надёжны. Наверное, выйдет немного опасно, если ты всё в одиночку будешь пытаться делать, так что, пожалуйста, будь осторожен.

— Что ты имеешь в виду под не очень надёжными?

— Судя по всему, тебе требуется помощь друзей, чтобы удовлетворить некоторым условиями активации. Но разве это не сила, которую возможно использовать только тогда, когда кто-то побить тебя пытается?

— Ну, если подумать, то есть и условие «только, когда перед тобой достаточно сильный противник».

— Сердце Годо заводится только тогда, когда угроза исходит от реальной битвы. Наверное, это и ограничивает тебя в применении своих способностей. Ведь в конечном итоге для оттачивания силы богоубийцы требуется бунтующая душа.

Уровень напряжения и зашкаливающие эмоции — это самое важное? Данному факту требуется уделить особое внимание.

— Так что, если тебе когда-либо понадобится драка, просто закричи: «Идите и убейте меня всем, что у вас есть!» — и всё нормально будет.

— Уж этого я точно делать не буду!

Такое впечатление, что будущее наполнено испытаниями и несчастьями. Хотя… разве раньше как-то не так было?..

Когда Годо очнулся, то обнаружил, что лежит на простецкой кровати в комнате с белыми стенами. В воздухе стоял запах лекарств. У стены стоял практично выглядевший шкафчик. Это явно больничная палата.

А ещё на стуле у кровати сидела Эрика.

Годо оттолкнулся, чтобы подняться. Во время битвы с Мелькартом он умер, но сумел воскреснуть. По какой-то непонятной причине Годо был в этом уверен.

— Сперва я должна кое-что тебе сказать, так что слушай внимательно, — немедленно объявила Эрика.

И хотя она изо всех сил старалась казаться спокойной, но свою неуёмную ярость у неё скрыть не получалось. От её голоса, кажется, даже атмосфера задрожала.

— Если ты можешь вернуться из мёртвых, то, пожалуйста, сообщай об этом до того, как умереть!.. Ты действительно безнадёжный дурень!

— Н-не надо таких глупостей говорить! Меня неожиданно вытолкнули на сцену без всякой подготовки, — пробормотал в ответ Годо, столкнувшись с резкой критикой Эрики. — Эта сила возвращаться из мёртвых не может быть использована до тех пор, пока я действительно не окажусь на пороге смерти. Но если я сразу умру, то она окажется бесполезна… В любом случае, признаю свою вину, прости.

Встав с кровати, Годо склонил голову:

— Похоже, я заставил тебя поволноваться, мне действительно жаль.

«Эрика же злилась потому что действительно беспокоилась о нём, верно?»

Результатом его извинений стал провоцирующий и неожиданный ответ со стороны дерзкой красавицы-блондинки:

— Что за идиотскую бессмыслицу ты тут несёшь! Как будто кто-то станет о тебе беспокоиться!

Когда Эрика всё это говорила, её лицо стало пунцовым. Но если она не беспокоилась, то тогда у неё нет причин быть настолько разгневанной.

Годо ощутил некоторую долю скептицизма, а крики Эрики становились всё более и более эмоциональными.

— Я говорю тебе это только потому, что мне просто невмоготу смотреть на твоё глупое поведение. Так что не навоображай себе чего-нибудь странно ошибочного!

Очевидно, что данное заявление являлось попыткой девушки скрыть причину своего гнева.

В свете прямолинейного характера Эрики, подобные слова явно говорили об утрате самообладания.

— Единственное, что меня беспокоит больше всего — это моя репутация! Я даже своей чистотой пожертвовала ради помощи тебе. И если бы ты вот так запросто умер, это было бы воистину позором!

Сказав это, Эрика с отвращением отвернулась, отказываясь что-либо признавать.

Годо подавил желание ухмыльнуться и ждал, пока Эрика успокоится.

— Кстати, сколько я спал?

— Днём, когда проходила битва с Мелькартом, было около часа. Сейчас уже семь вечера. Ты без перерывов проспал где-то шесть часов, — быстро ответила Эрика, когда Годо сменил тему.

— Это больница?

— Да. Небольшая больница приблизительно в двух километрах от руин Солунтума. Было нелегко, но после того, как ты потерял сознание, я смогла доставить тебя сюда, в это убежище.

— Ты прекрасно действовала, когда спасла меня от этого бога…

— Помнишь фигурку льва, которую я тебе перед боем дала? Фактически это был Куоре ди Леоне, изменённый магией трансформации.

Годо удивился. Фигурка льва оказалась тем самым магическим мечом?

— Сначала я планировала наблюдать за битвой издалека, но вскоре увидела, что ты почти умер. Поэтому спешно использовала заклинание «Магнит», чтобы призвать Куоре ди Леоне обратно. Вот, что ты с собой носил.

— И Мелькарт не преследовал?

— Нет. Как я и сказала, ты был практически мёртв.

— Как так?

— Повреждения по всему телу от удара тупым предметом, множество сломанных костей, внутренние кровотечения, повреждения внутренних органов, травмы мозга и позвоночника, ожоги, покрывающие более восьмидесяти процентов кожного покрова. Само собой, твоё сердце тоже остановилось и ты не мог дышать самостоятельно.

— Н-надо же, настолько серьёзно…

— При таких условиях даже я подумала, что это безнадёжно, хоть ты и Чемпион.

Судя по манере речи Эрики, она, кажется, очень сильно злилась.

— Твоё нынешнее тело действительно просто абсурдно. Через некоторое время ты начал дышать, а твой организм излечивался во время твоего сна. И сейчас ты в полном порядке.

Действительно абсурд. Хоть речь и о нём шла, Годо охотно закивал.

— Кстати, а что там с Зампарини-саном?

— В настоящее время пропал без вести после того, как его сдуло штормом. Но так как в тот момент он совершенно не попадал в поле зрения Мелькарта, думаю, его шансы на выживание довольно высоки. Сейчас маги «Панормуса» ищут его, но из-за погоды продвинулись они не очень далеко.

Годо выглянул в окно.

Противостоя завывающему ветру и массивным каплям дождя, оконное стекло непрестанно и шумно дребезжало.

— Всё это время буря не прекращалась?

— Да, всё время такая погода. Но шторм охватывает только северо-запад Сицилии с центром в Палермо. А ещё Археологический парк Солунтума… недавно утонул, на закате.

— Что ты сказала?!

— Эти руины находились на прибрежных холмах, верно? Ослабив их основание с помощью проливного дождя, Мелькарт атаковал земную поверхность, используя Йагруш и Айамур, что стало причиной огромного оползня, который смёл руины с холмов прямо в море.

Годо вспомнил заявление Мелькарта.

Каждый день на закате он будет топить в море один город на когда-то принадлежавших ему территориях.

И хотя руины Солунтума привлекали туристов, к счастью, их было мало. Однако завтрашней целью является Палермо, город с миллионным населением.

Эрика кивнула, словно поняла беспокоящие Годо мысли, и сменила тему разговора.

— Кстати, какой бы завышенной ни была жизнеспособность Чемпиона, твоё воскрешение оказалось слишком уж драматичным и чудесным. В чём секрет трюка?

— Среди воплощений Веретрагны овцы есть?

— Из десяти воплощений восьмым является «Овен».

— Всё дело именно в нём. Когда Мелькарт нанёс мне смертельный удар, у меня в мыслях возник образ овцы. Было такое ощущение, что она может помочь мне избежать смерти, поэтому я доверил ей это своё желание. Получается, вот так всё произошло. Но я всё равно не понимаю.

Недоумевающий Годо сел на кровати.

— Среди десяти воплощений, бык даёт огромную силу, верблюд атакующие ноги, кабан просто монстр, а птица — это невероятная скорость. Всё это я понять могу. Но с чего вдруг овца отвечает за восстановление?

— Возможно, всё потому, что ещё с древности овцы являлись символом богатых урожаев и жизнеспособности.

Незамедлительный ответ Эрики поставил Годо в тупик.

— Принадлежа тому типу диких зверей, что могут быть легко приручены и одомашнены, овец, как источник пропитания для поддержания человеческой жизни, заводили с самых ранних времён. И со временем овца стала священным животным.

— Священное животное…

— Овца является священным животным, которое тесно связано с королевской властью. В древности, особенно среди кочевых племён, количество домашнего скота напрямую зависело от количества надёжных источников пропитания, богатства, а также населения, которое могло на этом всём прожить.

«Значит, настолько овцы важны были?» — Годо аж глаза вытаращил.

— Годо, десять воплощений, которые ты отобрал, скорее всего, один в один повторяют силы Веретрагны — различные его способности, даруемые трансформацией в различные личины.

— Ну да, он мог гораздо больше всего. И он не был ограничен количеством использований.

— Количеством использований?

— Я ощутил это ещё тогда, когда впервые использовал эту силу. Каждый раз использовав воплощение, появлялось чувство, что какое-то время оно больше не доступно. Ну да… Это всего лишь интуиция, но думаю, что для сброса требуется день.

В ответ на слова Годо Эрика вздохнула.

— Ну, в таком ограничении нет ничего удивительного, учитывая то, что у тебя десять различных воплощений. Далее у нас идут условия использования этих способностей.

— Да. Я могу использовать быка, когда дерусь с сильными врагами, верблюда — когда ранен, вепря — когда хочу уничтожить массивный объект, птицу — когда у врага невероятная скорость, и овцу, наверное, когда при смерти… Н-но что насчёт того оружия света, как мне его использовать? Да, ту самую яркую и блестящую штуку.

— Ты о «Золотом мече», которым пользовался Веретрагна, так?

Эрика оказалась первой, кто озвучил описание того образа, что внезапно возник в его мыслях перед смертью.

— Я размышляла над этим, пока ты восстанавливался. И хватит использовать столь грубое описание вроде «яркого и блестящего оружия». Тебе следует называть его «Сверкающим мечом света». Заметь, Годо, тебе, похоже, не хватает поэтического таланта.

Раскритикованный Годо поскрёб голову.

— Ну, не могу сказать, что совсем не согласен… В любом случае, можем мы додуматься до того, как можно этот «Меч» использовать?

— А почему бы не сделать то же, что и раньше, выяснить в процессе?

— В битве против бога это не сработает, — уверенно заявил Годо в ответ на предположение Эрики. — Как бы так сказать… Точно, в качестве первого шага я должен следовать зову сердца и позволить инстинктам направлять себя. А ещё, такое ощущение, что мне не следует забывать о том, что надо быть умным и изобретательным. Не думаю, что делал это до того, как пошёл в те руины, — бормотал Годо, словно повторяя слова предостережения, которые были выгравированы где-то глубоко в его сердце.

После того, как крайне заинтересованная Эрика выслушала его, она выдвинула иное предложение.

— Понятно. Давай позже подумаем. Кстати, Лукреция проснулась. Я достала её контактные данные через ассоциацию в Кальяри. Если у тебя есть, о чём спросить, Годо, почему бы не связаться с ней?

Часть 2

— Хмм, полагаю, что тут должны следовать слова поздравления, молодой человек. Мгновенное изменение рода деятельности с обывателя на Дьявольского Короля… В любом случае, прекрасно осознавать, что вы в безопасности. Это воистину стоит того, чтобы отпраздновать.

Простенький холл больницы, Годо и Эрика воспользовались общественным телефоном в углу, чтобы связаться с их общей знакомой.

— По основным моментам сложившейся ситуации Эрика меня уже проинформировала. Вынужден сражаться с божественным королём Мелькартом сразу же после перерождения в богоубийцу, да уж, жизнь у тебя наполнена бушующей драмой.

Лукреция Дзола, как обычно, говорила невозмутимым тоном.

— Я действительно хотела бы тебе помочь, но из-за этой ужасной погоды и кораблям, и самолётам рейсы запрещены, а у магии полёта свои опасности есть. По сути, всё, что я могу, так это от всего сердца болеть за тебя. Что ж, приложи все свои усилия.

— Большое спасибо…

Подобная поддержка никак не вдохновляла, но Годо всё равно выразил свою благодарность по телефону.

— Кстати, Лукреция-сан, золотистый блестящий меч, которым пользовался Веретрагна… Мне кажется, что и я могу его использовать, да, но вот какие условия для этого требуются?

Вопрос сразу по сути дела. Учитывая то, что она являлась одной из лучших ведьм Европы, можно было надеяться, что она даст полезный совет.

— Не стану утверждать, что знаю.

— Ну да, тут вы правы.

— Однако, когда Веретрагна понимает всё о происхождении бога-противника, то он способен уничтожить божественную суть оппонента. Нет, погодите… — Лукреция внезапно прервалась и начала шептать. — Изучи. Чтобы понять врага и выковать клинок мудрости.

Эта неожиданная инструкция вызвала у Годо ответное: «Э?»

— Хо-хо. На меня, вдруг, снизошло божественное откровение. Как же тебе повезло, юноша. Или, скорее, это божественная аура Мелькарта заполняет Средиземноморье, и поэтому моё вдохновение стимул получило. В любом случае, это твой счастливый день.

— Но что всё это значит?

— В общем, мощь врага дала тебе преимущество. Лучше всего будет, если я дам детальные пояснения Эрике. Буду молиться о вашей победе, Ваше Величество Дьявольский Король.

— Чего и следовало ожидать от сильнейшей Ведьмы Сардинии.

Сидя на заднем сиденье БМВ, едущей по улицам сквозь шторм, Эрика выразила восхищение, когда Годо ей всё рассказал.

Больница, в которой они недавно укрывались, располагалась в городке рядом с Археологическим парком Солунтума. Но так как Годо уже восстановился, не было никаких причин оставаться там дальше. Их забрали после того, как они связались с «Панормусом».

Водителем был один из подчинённых Зампарини.

— Её духовное зрение действительно открыло нечто важное. Это вполне может оказаться ключом к победе.

— Духовное зрение — это что-то типа ясновидения, так?

— Да. Последнее воплощение Веретрагны — воин с золотым мечом. Недавно мы уже видели такое — как это воплощение использовалось в качестве слов заклинания для уничтожения богов. Годо, скорее всего, тебе надо понять божественную суть врага, чтобы выковать этот меч. Давай пробовать! — с немалым энтузиазмом произнесла Эрика.

— Мелькарт — это король, правящий в финикийском пантеоне богов. Его первоначальное имя Баал, что он сам же и упоминал до этого. Позже мифы о нём распространились в Греции, где он стал прототипом героя Геракла, — Эрика снова повторяла то, что когда-то уже говорила. — Баал представляет собой бога неба древнего происхождения. Ты знал, что его имя было явно записано в библейском Ветхом завете? Баал считался величайшим врагом иудейского бога и христианства. В то же самое время он является божеством, которое очень сильно повлияло на монотеистические религии.

— Как так?!

— В Ветхом завете Библии те, кто не исповедовал монотеизм, в большинстве своём занимались идолопоклонничеством демоническим божествам. И во многих случаях поклонялись именно Баалу, так как он был самым «популярным» богом, почитаемым в древнем регионе Ханаан из библейского Ветхого завета… В чём дело?

— Хмм… У меня такое ощущение, словно что-то концентрируется… Так, наверное, это описать можно…

Чувство, словно маленькая капелька воды упала в бассейн в его сердце.

Такое впечатление сложилось у Годо после того, как он выслушал тщательные пояснения Эрики.

— Кажется, мы идём в верном направлении.

— Хорошо. Тогда давай выжмем максимум пользы из имеющегося у нас времени, пока я буду объяснять тебе происхождение Мелькарта. Думаю, это займёт два-три часа или около того, так что, пожалуйста, будь внимателен и слушай, не отвлекаясь!

Пока машина ехала по ночной дороге сквозь воющий ветер, проливной дождь и раскаты грома, Эрика продолжала обучение ясным и мелодичным голосом.

Прибыв в особняк Зампарини, когда его хозяин отсутствовал, они вернулись в спальню, где провели прошлую ночь.

Когда дело касалось разговоров или обучения, то тут у Эрики был огромный талант. Она чётко и организованно излагала ему «суть короля Мелькарта» простыми и понятными словами, даже когда её прерывали случайные фразы.

Но…

— Похоже… не работает. Почему?!

Наступила полночь, шторм не подавал никаких признаков завершения. Годо схватился за голову.

Пока он слушал пояснения Эрики, в «бассейн» его сердца попала лишь крохотная часть знаний. Такое впечатление, что ковка сверкающего золотого клинка шла по крупице за раз. Но это очень и очень мало.

— Чего же мне не хватает?

Сейчас для Годо не стало бы проблемой, попроси его написать эссе о Мелькарте на двести слов. И, тем не менее, в чём же всё-таки загвоздка?

— Лукреция ошиблась?.. Озарение, полученное такой ведьмой, как она, не может быть столь непрактичным. Тогда проблема… неужто в этом? — судя по всему, Эрика что-то поняла.

— Слушай, Годо, а ты можешь рассказать мне о влиянии древней цивилизации шумеров на происхождение угаритского пантеона богов, в котором главенствовал Баал?

— Нет, конечно. Это всё древние цивилизации, шумеры — это же Месопотамия? — ответил Годо, пользуясь крохами знаний, которые ему вспомнились. — Кстати, Эрика, об этом ты мне вообще не рассказывала.

— Ну, а как насчёт финикийцев, ханаанитов и евреев, которые поклонялись Баалу и, соответственно, Мелькарту, как их главному божеству? Понимаешь, какую роль данные народы играли, находясь между Древним Востоком и Средиземноморьем?

— Естественно, что нет. Кроме того, что финикийцы были племенем мореплавателей, я ничего больше не знаю.

— Должно быть, в этом и дело! — тут же воскликнула Эрика, покачав головой. — Прямо сейчас ты всего лишь запомнил краткую историю происхождения, но тебе ещё предстоит понять истинную природу бога и процесс его развития. Поэтому ты и не можешь использовать золотой меч…

— Обычное запоминание и зубрёжка не сработают?! — Годо оказался крайне удивлён. Тем не менее, он согласился с утверждением девушки. — Ладно эссе, ты ведь можешь целую книгу или даже две написать, пользуясь теми знаниями, которые тут необходимы… Прежде, чем мы дальше будем пытаться что-то сделать, позволь сначала спросить, что конкретно мне нужно изучить?

— Так… Необходима история финикийцев, это точно. То же касается и знаний о древней Палестине. Пока что опустим иудаизм и христианство, которые выросли из почвы восточных учений, так как сейчас куда более правильным было бы понять, что представляет собой самая древняя в той местности культура, а это шумеры. Плюс ещё Египет. После этого имеется примитивное общество кочевников, которое и заложило основу существования бога неба…

— А эта лекция может быть проведена за полдня или около того?

— Ты дурак? Да даже если в двести раз больше времени провести, то это просто невозможно!

— …

Понимая ту проблему, которая перед ними встала, Эрика замолчала.

И в этот самый момент недалеко прогремел сильнейший раскат грома.

БАМММММММ! Прокатилось эхо.

Вдобавок к этому, со звоном разбитого стекла в окно спальни влетела подхваченная сильным ветром доска, и этот самый бушующий ветер с дождём проникли в комнату.

— Ну, раз так, то надо хотя бы сделать то, что можем, — пробормотал Годо, видя, что шторм только усиливается.

— Эрика, тебе в любом случае стоит рассказать мне всё то, что ты считаешь важным, но по частям. Не знаю, успеем ли мы вовремя, но должны приложить все свои усилия, пока вообще можем.

—Напрасная трата сил. Вместо этого лучше сначала рассмотреть наши варианты более практичных действий.

На предложение Годо продолжить во что бы то ни стало, Эрика сделала встречное предложение.

— Для примера, есть такая магия обучения, которая способна влить знания в голову за очень короткий промежуток времени… По сравнению с лекцией такой вариант куда более практичен и эффективен.

— Что? Такая удобная магия существует?!

— Да. Хотя это заклинание сохраняет свой эффект всего полдня или около того, но при этом позволяет передавать знания на целую библиотеку книг и без всяких искажений. Но остаётся ещё одно — ты ведь Чемпион, — и хотя сразу на лице Эрики впервые показалась надежда, девушка тут же печально продолжила. — Помнишь, как была отражена вся магия, которую на тебя накладывали? Данный эффект касается не только враждебной магии, но и полезной тоже.

— Значит, кроме магии, иного способа запомнить просто не существует…

— Ну, мы же не такие, как Бианчи, который путь срезать решил… А-а…

Эрика вдруг умолкла, словно что-то не то сказала. Более того, её прекрасное лицо стало красным. Годо стало интересно, что происходит.

— Раз уж начала говорить, нечего останавливаться. Продолжай.

— Н-нечего тут продолжать! Я отказываюсь жертвовать ещё большей частью своей чистоты, хватит и той, что я уже потеряла! Забудь всё, что ты только что услышал!

— П-постой! Ты куда?!

Причитающая и пунцовая Эрика неожиданно выбежала из комнаты, полностью игнорируя призывы Годо остановиться. Её фигурка постепенно скрылась вдалеке.

Часть 3

Прошла ночь, и сейчас было одиннадцать утра следующего дня.

Годо бездельничал в поразительно просторной гостиной особняка Зампарини. Она была как вестибюль отеля, с тремя большущими диванами. Также здесь находился огромный ЖК-телевизор.

Эрика с прошлой ночи пропала. Поспрашивав служанок, Годо узнал, что она явно покинула особняк.

Он раздумывал над тем, стоит ли ему пойти искать девушку, но, в конце концов решил, что не стоит. В данный момент Годо в одиночестве сидел на диване и смотрел телевизор. Сейчас шла передача местного кабельного канала, в которой в прямом эфире освещалась текущая ситуация в Палермо, уже полдня находившегося в области шторма.

Внутри границ залива, где располагался порт, то, что должно бы было быть спокойным морем, сейчас представляло собой бушующий шторм.

Прибрежная прогулочная улица Корсо Витторио Эмануеле тоже была затоплена.

На обычно многолюдных улицах города находилось множество туристических достопримечательностей, таких как кафедральные соборы или дворец Палаццо деи Норманни. Там же можно было увидеть постройки шестнадцатого века, типа Порта Нуова на западе и Порта Феличе на востоке.

Недавно Годо спросил одного из подчинённых Зампарини о ситуации в городе.

Судя по всему, вверху над заливом Палермо образовалась исключительно мощная аура. Мелькарт управлял штормом оттуда… Именно это наблюдали маги.

Кстати, шторм действительно был исключительно яростным…

Хотя, если сравнивать со страшнейшим штормом, который был известен Годо, данная сила дождя и ветра определённо была не самой высокой. Судя по тому, что он наблюдал в телевизоре, машины всё ещё как-то могли передвигаться по дорогам возле порта Палермо. Пока что ещё не такой потоп, при котором парализует весь город.

Для Мелькарта данный шторм, скорее всего, был просто разогревом.

Очередная атака была назначена на вечер, и сейчас она станет настоящей божественной карой, посланной богом неба…

— В конечном итоге, что бы ни случилось, я должен вступить с ним в бой… — бормоча себе под нос, Годо чувствовал тяжёлую ношу на сердце.

Если он просто позволит ситуации развиваться так же, как и до этого, и снова начнёт дуэль с Мелькартом, результат, скорее всего, окажется идентичным предыдущему. Его убьют, а он и понятия не будет иметь, как контратаковать. Попытка повлиять на результат не принесёт никаких изменений.

С мрачными предчувствиями, Годо смотрел на картинки в телевизоре.

Независимо от размера, корабли и лодки, пришвартованные в гавани, постепенно смывало.

Городские улицы затопило непрестанными потоками дождя. Воющий ветер гонял по воздуху вывески и обломки деревьев, а также мелкие деревянные беседки и строительные материалы, типа обломков кирпичей от каких-то домов… Ветер отламывал не только ветки, на улицах можно было увидеть даже целые стволы деревьев, разбросанные ураганом.

Палермо находился в печальном состоянии.

Мелькарт ведь уже объявил. Что потопит город сегодня на закате.

— Я не могу игнорировать происходящее, да…

По телевизору Годо увидел много всяких «пейзажей».

Этого оказалось достаточно, чтобы усилить его решимость. Если тот, кто вмешался в бой бога войны Веретрагны и бога штормов Мелькарта, если он сам не справиться с этой ситуацией…

Как раз в этот самый момент Годо заметил, что позади него кто-то есть. Обернувшись, он увидел Эрику.

— Ну и чем ты тут занимаешься? Ведь даже не пытался меня найти. Поверить не могу, что ты здесь просто бездельничаешь.

Несмотря на выговор Эрики, Годо ответил ей спокойно:

— Потому что знал, что ты сама вернёшься.

— И с чего так?

— Так как я единственный, у кого есть хотя бы малейший шанс победить. А ты, Эрика, единственная, кому известен способ победить. Если мы не будем сотрудничать, то этого бога остановить не получится. Я подумал, что, учитывая твой ум, ты сама это поймёшь и вернёшься. В общем… — видя, что Эрика всё ещё явно злилась, Годо продолжил. — По сути, это единственный остававшийся выбор при отсутствии альтернатив… Так я подумал.

— Это разве не очевидно?! Был бы иной путь выжить, мне бы ни за что не хватило решимости вернуться. Подумать только, Годо, ты просто спокойно тут сидишь, просто бесит!

— Я-я, что, настолько безразличным выгляжу?

В то время, как Эрика продолжала скандалить, Годо начал терять терпение.

— Я по-настоящему обеспокоен, смотря на то, что происходит в городе и на острове, знаешь ли.

— Я тоже. Чтобы сохранить девственную чистоту, пожертвовать городом или двумя будет не слишком много — так я думала, но являясь рыцарем, на самом деле я не могу позволить себе поддаться подобному искушению…

— Чистота? Ты же, вроде, и вчера об этом говорила?

Пока озадаченный Годо стоял перед ней, Эрика неожиданно прочертила пальцем сложные узоры в воздухе, чтобы сформировать какую-то печать.

— Это магия барьера… Заклинание, которое на некоторое время не даст никому зайти сюда.

«Она делает так, чтобы нас не побеспокоили!» — Годо становился всё более и более подозрительным.

— Магия неэффективна против Дьявольских Королей Чемпионов. Это основополагающий принцип, который невозможно изменить. Но исключения, всё-таки, существуют. И немногим ранее ты, Годо, уже испытал их на себе.

— Что?

— После битвы против Бианчи, я дала тебе лекарство, верно? Такое, которое оказывает такой же эффект, как и применение на человеке исцеляющей магии. И именно благодаря этому ты так быстро исцелился.

— Как? Разве магия эффективна против Чемпионов?

— Неэффективна. Но если принять магическое лекарство, то оказание магического эффекта изнутри тела — это уже совсем другое дело.

— Значит, исходя из того, что ты сказала вчера, если есть лекарство с магическим эффектом передачи знаний, то всё, что мне надо сделать — это проглотить его!

— В этом-то и проблема. Не существует такого лекарства. А если бы и существовало, то шансы успешной передачи тебе знаний о Мелькарте… нулевые.

Сказав это, Эрика с решительным лицом повернулась к Годо.

— Остаётся только один способ. Применение магии обучения через рот, вливание в тебя всех необходимых знаний. Я целую ночь в размышлениях провела, иного пути нет!

«Применение через рот? Иными словами, неужели?..»

— Эт-то что-то типа рот в рот?!

— Да. Именно. Применение магии на тебе каким-то иным образом не сработает.

Годо с Эрикой и заметить не успели, как поняли, что смотрят прямо друг на друга.

И они обоюдно покраснели. Это как раз показывало, насколько их смущает данная ситуация.

— Настолько обеспокоена чистотой… Значит, Эрика, опыта в этом у тебя всё-таки нет?

— Р-разве это не очевидно? Являясь дочерью семьи Бланделли, само собой, я хочу сохранить девственность для возлюбленного, за которого однажды выйду замуж… — призналась Эрика, несмотря на дрожащие губы. — Однако, в любом случае, из-за таких вот «смягчающих» обстоятельств, я ничего поделать не могу. Если поставить себя на место Короля, то при наличии молодой девушки рядом, которая обладает знаниями, необходимыми для битвы, я бы тут же приказала ей отдать свои уста. Всё ради дуэли с богом.

— Не-нет, это же ужасно!

— Поэтому я и сказала, что ничего поделать не могу, скорее, это нечестно. Мы просто делаем, что должны. Ты дерёшься потому, что ты Король. Я помогаю Королю, так как являюсь рыцарем. Всё ради спасения этого бедного и неповинного города с его людьми, — произнесла Эрика с внушающим трепет благочестивым видом прекрасной девушки с чистым сердцем.

Более того, она перешла на шёпот, приближая своё лицо к лицу Годо.

— Сейчас ты бы уже должен понять, да? Иного пути нет.

— А-а, н-ну да. Правда, как бы так сказать…

— Что за нерешительность… Ладно, если у тебя не хватает смелости сделать это, я возьму инициативу в свои руки и первая тебя поцелую.

Сделав это храброе заявление, Эрика ещё больше приблизила к нему губы. Но. Прямо перед тем, как коснуться губ Годо, она остановилась. Её блестящие уста непрестанно дрожали. Всё-таки, она, наверное, испугана и сомневается, ведь для неё это впервые.

— Годо. Ты Король, а я рыцарь. Значит, ни для тебя, ни для меня это не станет какой-то потерей.

Собираясь с храбростью, Эрика вздрогнула и снова начала приближать лицо.

Вслед за этим в своей решимости укрепился и Годо. После боя с Веретрагной инициативу в своих руках крепко-накрепко держала Эрика, но нельзя позволять этому продолжаться всё время.

Годо определённо не может стать чьей-то куклой.

Самое важное — это решительность. А также взятие на себя ответственности. «Значит, мне надо…»

— Эрика, я буду драться с Мелькартом. Мне очень жаль, но, пожалуйста, одолжи мне свою силу!

Говоря это Годо приблизил к ней своё лицо и украл её губы.

— Ммм, хмм?!

— Дай мне знания об этом боге.

Неловкие поцелуи вперемешку с шёпотом. Так он и запечатал губы Эрики.

— Я-ясно. Х-хорошо, Годо. Мелькарт и, соответственно, Баал, своим происхождением обязаны примитивному обществу семитских племён, очень древнее божество, в общем…

— С-семитские племена? А если более конкретно?

— Просто задавай вопросы медленно и постепенно, один за раз. Я обучу тебя, как следует, и передам тебе… Ммм.

Для них двоих это явно было непривычно.

Сильно прижимаясь губами при поцелуях, они вели хаотичный разговор. В такой манере они часто стукались зубами и перебрасывались ненужными фразами.

Тем не менее, они продолжали прижиматься губами.

Магия Эрики передавала яркие картинки и обилие знаний в голову Годо. Множество мест и исторических событий. Имена и легенды о богах, которые правили этой великой землёй. Всё ради объединения частей в единое целое и понимания разнообразных ключевых моментов…

— Являясь истинной формой Мелькарта, Баал представляет собой божество, которое не могло зародиться в землях с четырьмя временами года, типа Японии. Это бог, порождённый пустыней и дикой местностью. Более того, он бог штормов, получившийся как от испепеляющего солнца, так и от ужасающих ливней.

Губы тихо и страстно шепчущей Эрики казались невероятно сладкими.

— Упоминаний Баала в литературе крайне мало. Тем не менее, он часто появляется в определённом древнем произведении, сохранившемся до наших дней. А именно, в библейском Ветхом Завете. Упоминания о Баале чаще всего встречаются в священных текстах религии, которая относится к нему с враждебностью.

Во время непрерывной передачи знаний их тела продолжали сближаться всё больше и больше. Такое впечатление, что Годо пытался захватит рот Эрики, прижимаясь к ней губами.

Связанные таким давлением, губы Эрики продолжали непрерывную передачу знаний.

Однако она оставалась пассивной и бездействующей не слишком долго.

На этот раз, целуя Годо, Эрика открыла рот, пытаясь накрыть его губы своими.

А ещё она своими губами тщательно исследовала губы Годо. Поцелуями аккуратно закрывался даже самый минимум свободного пространства между ними.

Желая проникнуться происходящим ещё глубже, их сердца искренне открылись друг другу, соединяясь.

Всё это были надежды Годо и, наверное, Эрики тоже. И так вот их поцелуи естественным образом становились всё более эмоциональными в процессе.

Возможно, из-за неопытности в подобного рода занятиях, особо высокой интенсивности у них достичь не получилось.

Однако глубокие и нежные поцелуи стали причиной того, что с их губ непрерывно сочилась слюна, полностью увлажнившая уголки их уст, двигавшихся словно во сне.

Вскоре после этого они с удивлением резко оторвались друг от друга с пунцовыми лицами.

При этом Годо незамедлительно ощутил, как в его теле пробудилась спящая сила Веретрагны.

«Бассейн» с водой в его сердце, который до этого наполнялся по капле, был резко затоплен, наполняя его невероятным чувством удовлетворения.

Теперь это можно использовать. То, что тогда использовал военачальник Веретрагна, слова заклинания для убийства бога готовы.

Уверенный в том, что получил новое оружие, Годо многозначительно кивнул.

Часть 4

После всего произошедшего ситуация стала исключительно неловкой.

Годо и Эрика не могли друг другу в лицо смотреть. Как бы то ни было, но смущение оказалось слишком велико.

Мысленно Годо в отчаянии искал способ завести с Эрикой разговор. Но ведь он был всего лишь пятнадцатилетним парнем без всякого опыта в данной области. Скорее всего, какой-то стандартной фразы у него найти не выйдет.

— С-скажи, Эрика…

— Ни слова! В этом нет необходимости… Со мной всё совершенно в порядке. Я, Эрика Бланделли, не потеряю самообладание из-за чего-то подобного. Для меня это не потрясение, — прервав Годо, Эрика продолжила бормотать, успокаивая себя. — Кроме того… Кроме того, выбора ведь не было, учитывая текущую чрезвычайную ситуацию, всё пока что в приемлемых пределах даже для меня. Даже если бы парень, которого я поцеловала, был червяком или гиеной, даже если бы его губы впоследствии заставили меня откусить язык, чтобы совершить самоубийство, я бы всё равно не высказала ни единого слова жалобы.

— П-правда?

— Ну а ещё есть такой случай, когда принц-лягушка целует принцессу. Так что, в общем, ничего странного. Поэтому, как я и сказала, со мной всё в полном порядке.

На самом деле она выглядела очень даже шокировано, но её отношение в плане отрицания всего явно осталось в целости и сохранности.

Это несколько успокоило Годо. Если данное поведение позволит обаятельной девушке перед ним прийти в чувство, он не возражал против обзывания червяком, лягушкой или ещё кем-нибудь в том же духе. Это были искренние мысли Годо.

Каких бы усилий это ни потребовало, он был готов компенсировать Эрике то, насколько далеко ей пришлось зайти. Годо заговорил:

— Ты, кажется, сама с собой говоришь.

Поняв, что Эрика немного оправилась, он продолжил:

— Следующим моим шагом будет поединок с Мелькартом. И я точно ему не проиграю?

— Правда «точно»?..

— Да. Могу поклясться.

— Ладно. Очень хорошо. В таком случае я полностью тебя прощу. Годо, обещай мне, что будешь драться ради меня. Более того, ты должен спасти этот остров от угрозы Мелькарта!

— Конечно. Положись на меня!

После этого они больше не поднимали тему магии обучения.

Эрика энергично вскинула голову и провела рукой по своим блестящим светлым волосам, которые украшали её, словно корона. Годо тоже решил позабыть только что произошедшее и вернуться в прежнее состояние.

Впереди их ожидала только битва. Эрика вызвала магов «Панормуса» и приказала им готовить машину. Их пунктом назначения было море, залив Палермо, где высоко в небе скрывался Мелькарт.

Смотря в окно машины, Годо сам смог увидеть потрёпанный штормом город, который не показывали по телевизору.

Из-за жуткой погоды пешеходов почти не было.

Переполняя водосточную систему, дождевая вода затопила улицы, подобно небольшой реке. Тем не менее, благодаря высоте дорожного просвета и влагонепроницаемости, имеющейся у машины 4х4, они смогли добраться до основной трассы вдоль побережья. Виа Кала, проложенная напротив залива Палермо.

Годо и Эрика выбрались из машины возле просторного порта для яхт, когда-то бывшего торговым портом.

— После того как «Панормус» взял на себя разбирательство с возникшими вчера проблемами, очевидно, что все люди из зданий вдоль побережья эвакуированы. Местные окрестности практически безлюдны, так что ты можешь не беспокоится по поводу сопутствующих жертв.

— Если бы кто-нибудь остался возле этого бушующего моря, его бы в любое время могло смыть огромными волнами.

Залив Палермо с доисторических времён представлял собой идеальную гавань, так как являлся очень и очень спокойным внутренним заливом. Но в данный момент этот участок моря бушевал точно так же, как и внешнее море в штормовую погоду.

Под непрестанными потоками разбушевавшегося дождя одежда Годо и Эрики тут же промокла насквозь.

Сейчас было два часа дня. Если у них не получится одолеть Мелькарта до заката, город Палермо будет утоплен в море.

После одного лишь взгляда со стороны Годо Эрика покинула его. Ей была назначена роль поддержки, если ситуация того потребует, при этом девушке надлежало держаться поодаль.

В битве против бога будет слишком опасно сражаться в группе, как в какой-нибудь ролевой игре.

Это Годо понял на примере Зампарини. Как Эрика и поступила в прошлый раз, лучше всего, когда его соратники находятся в резерве в тылу, чтобы они могли реагировать в соответствии с изменением ситуации.

— Мелькарт, ты там?! Прошу, ответь на мой вызов прямо сейчас! — выкрикнул Годо в сторону моря, терпя бьющий по нему дождь.

Ответом на это была мгновенная вспышка молнии.

— О! Богоубийца с востока! А ты крепкий, раз выжил!

— Ага. Ну и что?! — громко крикнул Годо в ответ на голос бога, сопровождавшийся ревущими раскатами грома.

— Хе-хе-хе… Как Мелькарт, что уничтожил своего собственного старшего брата, короля-дракона Яма, я, похоже, немного в старческий маразм впал. Неужто возможно такое, что я не смог понять силу, сокрытую в моём враге! Ведь много богов несут в себе атрибут бессмертия, и, похоже, такой же силой обладаешь и ты, сопляк!

Шторм внезапно прекратился.

В сплошных нависающих грозовых облаках появился просвет, позволивший солнечному свету достичь земли.

В этом луче света находился Бог-еретик. Его внешность была такой же, как и у финикийского божественного короля, с которым Годо столкнулся в руинах на острове Сардиния.

Мужчина крепкого телосложения, весь перевитый выступающими мускулами и создающий впечатление дикости и грубости. С взлохмаченной шевелюрой, поражающей других ещё сильнее. Его одежда представляла собой износившуюся накидку из грубой ткани, кожаный нагрудник и сандалии. Тем не менее, контрастируя с простецким одеянием, его тело излучало устрашающее великолепие короля.

И он был очень большим. В высоту Мелькарт достигал метров пятнадцати.

— Сопляк, сила, которую ты отобрал у Веретрагны, судя по всему, довольно многогранна. Однако я бы посоветовал тебе не доверять все свои надежды умненьким мелким способностям. Против несравненного охотника на драконов, Мелькарта, самого воплощения молнии, военачальник изменчивых воплощений не более чем мелкая сошка!

— Ну и что? Даже если ты действительно древний король богов?

Годо посмотрел вверх на гиганта, спускавшегося вместе с лучами солнца.

— Ты уж точно не являешься неуязвимым, или тем, кому неизвестно слово поражение. Но тот парень, Веретрагна, заявлял что он самый сильный, самый победоносный и ни разу не побеждённый. Хотя, с моей стороны немного странно говорить такое, но как-то не очень похоже, чтобы всё было против меня.

— О? Говоришь так, словно всё обо мне знаешь, а…

Огромный Мелькарт приземлился на прибрежную трассу, довольно смеясь.

— Однако дела на поле боя решаются не словесной перепалкой, а стрелами, клинками и кулаками. Мне стоит приложить много усилий, чтобы тщательно преподать данный урок твоему телу!

— Отнюдь. Слова могут стать силой и превратиться в мечи. Мелькарт, ты уже забыть успел?!

Слова непрерывно всплывали в мыслях Годо.

Он уже понял. Это были слова заклинания. Текст управления силой бога войны.

Стихи для призыва и повышения мощи той силы, что дремлет внутри Кусанаги Годо.

— Однажды твоя сила была уничтожена словами того парня, верно? Если ты действительно веришь, что у меня не получилось унаследовать ту же самую способность, то не слишком ли рано ты умозаключения делаешь?! Я сильнейший из сильнейших!

Услышав слова заклинания Годо, Мелькарт произнёс «хмм» и принял боевую стойку.

— Сопляк, ты отобрал его клинок — сверкающий золотой меч?!

— Да! Узри же слова заклинания, выразительные и опасные. Я меч мудрости, что разрывает врагов на части. Я сильнейший из сильнейших, тот, кто удерживает любую и каждую победу. Я сокрушу всех врагов, что станут у меня на пути!

Обратившись к последнему воплощению Веретрагны, Годо высвободил золотой меч.

Сверкающий свет постепенно заполнил окрестности.

— Мелькарт, бог рождённый на Среднем Востоке в древности. Истинное его имя — Баал. Изначально он был небом, богом, почитаемым кочевыми племенами, которые разводили овец и жили этим. В древние времена люди воспринимали данного бога как бесконечное и свободное небо!

В ответ на эти слова возникло несколько крохотных сфер света.

Сначала их было около десяти, но вскоре их количество преумножилось. Каждая из них имела сверкающий золотой цвет.

Это действительно был «Меч». Золотой меч, уничтожающий богов.

— Кочевые племена Центральной Азии, такие как монголы, тоже обожествляли небо сходным образом. Однако Баал и, соответственно, Мелькарт принадлежит Среднему Востоку… Бог, рождённый в восточной стране. Он не просто бог неба, ведь у него есть один величайший атрибут. А именно, он является богом сезона дождей!

Истинная суть бога перед ним. Яркость окружающего света усиливалась с продолжением чтения заклинания. Не успел Годо осознать, как вокруг него повсюду висели тысячи сверкающих световых сфер.

Яркие, подобно бесчисленным звёздам, что заполняют ночное небо, они походили на сверкающую галактику.

— На землях Среднего Востока засуха и сезон дождей чётко и ясно отделены друг от друга. Штормы приходят только во время сезона дождей, сопровождаемые яростными циклонными ветрами. Земля утопает во влаге ливней, в небе сверкают молнии. Но ведь именно шторм и приносит дождевую воду — без тех выгод, что несёт эта вода, растения, животные и даже люди определённо не смогут выжить. И хотя твои штормы несут смерть многим, они же и жизнь питают!

— Пф — слова правдивые. Я и есть шторм сезона дождей. Бог, который воплощает благословение и разрушение, что несёт небо! — выкрикнул Мелькарт. — А сейчас я проверю этот твой меч, выкованный из слов мудрости. О, Ветер! О, Дождь! О, Гром!

Это тоже были слова заклинания. Как и те, что использовал Годо, данные слова несли в себе силу.

— Истинным именем Мелькарта, Баал-Хадад, я призываю! Шторм, услышь же призыв облачного наездника, поспеши и явись!

Мускулистое тело Мелькарта рассеялось, чтобы стать жестоким ветром. В дополнение к этому во все стороны ударили сотни молний.

— Ты небесный бог штормов, почитаемый кочевыми племенами. Вскоре эти племена начали нападать на поселенцев-земледельцев, которые почитали богов земли и моря, постепенно они покоряли их превосходящей военной мощью!

— Хех… Слабые должны склониться перед сильными. Это истина данного мира!

— Боги земли и моря, которых почитали фермеры, жившие в деревнях и городах, естественно, воплощались в священных животных, драконах. Поэтому Баал и, соответственно, Мелькарт, — это охотник на драконов!

Подражая Веретрагне, Годо проникновенно читал заклинание. Всё это ради того, чтобы сделать меч острее и эффективнее.

— Став врагом оседлых людей, ты принял вид свирепого великана, что уничтожает драконов. И затем грубый варвар стал править в качестве короля, такого же жестокого, как и шторм. Такова истинная природа Баала или же Мелькарта!

Выкрикивая слова о сути бога неба, снова возникшего перед ним, Годо начал управлять «Мечом».

Часть золотых сфер света летала вокруг владельца в беспорядочном танце. Бушующий ветер, который должен был сдуть Годо, оказался рассечён и мгновенно исчез.

Молния и гром, которые должны были поджарить Годо до хрустящей корочки, тоже оказались уничтожены, находясь на волоске до попадания в цель. От них лишь характерный запах ионизированного воздуха остался.

— Я сильнейший носитель победы. Препятствия исчезают с моего пути!

На это раз Годо произнёс слова Веретрагны с целью атаковать.

Несколько десятков золотых светящихся сфер рванули к Мелькарту с намерением разрубить фигуру бога.

— Тц!

Пятнадцатиметровый Мелькарт совершил длинный прыжок, переходящий в полёт. Несмотря на массивное тело, он действительно был достоин своего титула короля штормов. Являясь властителем юркого ветра и быстрой молнии, он уклонился от световых сфер просто великолепно.

Продолжая висеть в воздухе, Мелькарт величественно возвестил:

— Очень хорошо, богоубийца! Мне тоже стоит призвать своё оружие, чтобы противостоять тебе, обнажившему свой меч. О, Йагруш, о Айамур, облачный наездник Баал призывает вас!

В ответ на его команду магическая дубина Йагруш вылетела из ниоткуда. Вслед за ней из грозовых облаков, естественно, выскочил Айамур.

Священное оружие Баала, которое отправило Годо в могилу днём ранее.

— Чёрт… Как я и думал, легко победить не получится!

Годо цыкнул. Мелькарт ведь прекрасно знает. Когда враг атакует, то приходится концентрироваться на защите. И если бог штормов попадётся на это, Годо будет спокойно атаковать «Мечом» и достанет врага, разрушив и его защитный барьер. Поэтому Мелькарт поступил иначе.

Он не только отказался от защиты, но и атаковал вместо этого. Это, в свою очередь, заставило Годо подумать о том, что и ему защищаться надо.

— Йагруш-преследователь, Айамур-гонитель! Летите быстро, атакуйте быстро, сметите всё!

— Злодеям никогда не одолеть меня! Дрожите же перед величием моей силы!

Чтобы управлять каждый своим оружием, бог и богоубийца одновременно произнесли свои слова заклинания.

Часть 5

Под внимательным взглядом Эрики Бланделли битва постепенно стремилась к апогею.

— Я, известный в качестве героя-охотника на львов и героя-убийцы драконов, приказываю лететь по небу!

Мелькарт зачитал слова заклинания и взмахнул оружием. А именно, жестоким ветром и молнией.

С ураганной силой мощные порывы ветра бушевали и неслись вдоль морского побережья в Палермо. Будь то каменные или железобетонные, здания шумно трескались под нагрузкой. Припаркованные у дороги машины с кувырканием сдуло, а пришвартованные в гавани лодки и суда смыло в море.

Более того, из чёрных туч продолжали непрерывно бить молнии, испепеляя землю.

Очередной целью бушующего ветра и молний, естественно, стал Кусанаги Годо. Словно огромная приливная волна, на юношу, управляющего тысячами световых сфер, подобных звёздам, обрушились молния и ураган.

Однако световые сферы, окружающие Годо, не проиграли разбушевавшейся стихии.

Сверкающие драгоценные камни света, «Меч», рождённый словами заклинания Веретрагны, ловко носился вокруг, оставляя за собой световые следы.

Порубленный яркими сферами, шторм был мгновенно нейтрализован, и настала тишь да гладь.

Гроза была развеяна таким же образом, а температура от ударов молнии снизилась до безвредной.

«Меч» успешно рассеял силу Мелькарта. К тому же, этих световых сфер было более тысячи. Если правильно выстроить их в защитном порядке, то они окажутся практически непробиваемыми.

Когда мечник обладает идеальной защитой, стандартом является терпеливый поиск уязвимостей у атакующей стороны. Ожидание снижения напора противника и ослабления его атак. Но в текущей ситуации наличие Йагруша и Айамура не позволяло Годо поступить подобным образом.

Первая дубина, Йагруш, была окутана штормовым ветром.

Двигаясь вверх, вниз, влево, вправо, свободно во всех основных четырёх направлениях, она атаковала со всех сторон и под любыми углами, подобно свирепому ветру, пытаясь попасть по Годо в той точке, где построение света не могло защитить.

Вторая дубина, Айамур, была покрыта молниями.

Быстро приближаясь к Годо по прямой, она несла с собой огромный жар, словно горящий уголь. И хотя её траектория атаки была простой прямой, носилась дубина очень быстро, с молниеносной скоростью, как на это ни посмотри.

— Данными словами истины я дарую себе защиту. Знай, что я не могу быть истреблён!

Чувствуя некоторое беспокойство, Годо снова зачитал слова заклинания, отчаянно пытаясь держаться.

Используя несколько десятков сфер «Меча», он перекрыл путь Йагрушу и сопутствующим ветрам, несущимся с тыла и пытающимся одолеть его, порубив на куски. Однако дубина в сопровождении ветра очень быстро разбила клинки света, отлетев при этом вверх.

Вслед за ней тут же явился несущийся молнией Айамур, заставляя Годо предпринять попытку контратаки с целью уничтожения.

Однако и эту дубину разрубить не вышло. Вместо этого «Меч» отразил Айамур, заставив дубину улететь обратно, словно теннисный мяч отбитый ракеткой.

— Гх!

Атакующие характеристики Йагруша и Айамура превосходили таковые у обычного грома и молнии.

Годо выдержал всё. Оружие, которым он управлял, не было настоящим мечом, это был магический клинок, созданный словами заклинания.

— Возможно, сила Чемпиона проявляется в форме, которую владельцу легче всего контролировать… — пробормотала Эрика.

Дьявольский Король Восточной Европы, Маркиз Вобан, начинал полным профаном в боевых искусствах и магии, прямо как Годо. Тем не менее, он сражался словно яростный зверь, призывая стаи демонических волков во время использования способности «Легион голодных волков». Он даже сам в волка превращался.

Всё это имело место в первой половине девятнадцатого века.

В то время существовали команды магов-наёмников, которые полагались на магию огня и новейшее огнестрельное оружие для достижения огромной атакующей мощи. Они активно служили солдатами в особых войсках различных сильных наций. И тем, кто их всех уничтожил, был молодой Маркиз Вобан.

Вдобавок к этому, тогда же, где-то в Европе, появился загадочный бог войны.

Чтобы убить священное войско бога, Маркиз собрал под своим началом собственную демоническую армию.

Получив прозвище «Король Мудрости» старый Чемпион раз за разом бросался в жаркие и кровавые схватки против своих «коллег». Будучи ещё молодым, он создал свою собственную легенду во время скитаний.

И сейчас Эрика вполне может наблюдать начальную сцену похожей истории.

Являясь героем текущего повествования, Годо отчаянно защищался от атак Мелькарта. Но по профилю его лица можно было заметить признаки беспокойства. Выражение говорило само за себя.

Как бы она ни желала отрицать это, но, наверное, по какой-то причине между ними крепла определённая связь.

«И именно поэтому, так ведь?»

Не имея иного выбора, они совместно использовали ритуал магии обучения. В ответ на требования Годо Эрика повела себя соответственно. Одно только воспоминание об этом событии заставляло её лицо пылать.

— Это была ошибка, которая произошла в самый разгар передачи знаний, чего требовала сложившаяся ситуация. Тем не менее, даже являясь тем, кто стал седьмым Чемпионом, он не подходящий для Эрики Бланделли человек…

Ворчащая сама себе Эрика снова сосредоточила внимание на битве.

При многочисленных стычках в опасной близости Годо продолжал защищаться от ветра и грозы Мелькарта, а также от атак Йагруша и Айамура. Но Эрика была уверена.

Всё-таки он всё больше и больше беспокоился. Вдобавок, он, похоже, ещё и сомневался насчёт чего-то!

Как только Эрика это осознала, Куоре ди Леоне уже оказался призван и находился у неё в правой руке.

В то же самое время на девушке появилась и накидка, укрывшая её. Это священное защитное одеяние с красно-чёрными полосками позволялось носить только великим рыцарям «Медно-чёрного креста».

— Очевидно ведь, что ты уже богоубийца, но почему ты до сих пор продолжаешь доставлять проблемы другим?!

Правда, по какой-то причине Эрика испытывала от этого радость.

Ветер и гроза на поле боя крутились и вертелись, словно пена в бурлящей воде. Тем не менее, Эрика ринулась прямо к юноше в эпицентре происходящего. Даже если она не сможет добраться до него, будет вполне достаточно, если она приблизится так, чтобы её было слышно.

На её лице мгновенно сверкнула неотразимая улыбка храброй львицы.

— Чего и следовало ожидать от бога, быстро закончить это не получится… — пробормотал Годо.

Если бы атаки Мелькарта ограничивались только ветром и молнией, защищаться было бы не так уж и трудно. Но Йагруш и Айамур, ожидающие шанса под прикрытием шторма, по-настоящему ужасали. Было совершенно невозможно предсказать, когда или откуда неожиданно атакуют эти дубинки.

— Преследователь и Гонитель, атакуйте в полную мощь! Пусть океан исчезнет и даже морские течения будут разрушены!

Мелькарт стоял прямо посреди шторма и читал слова заклинания.

В ответ на его призыв, ветер и гроза пришли в движение, а Йагруш и Айамур продолжили носиться в небе.

Чтобы защититься от атак двух дубинок, Годо продолжал использовать «Меч» в качестве щита.

Его способ управления имел отличительный личный стиль. Когда по круговой траектории прилетел Йагруш — его можно было считать «мячом», а многочисленные клинки света действовали как «перчатка».

В голове Годо всплыли яркие картинки того, как ловились мячи, отбитые битой.

Таким образом, быстрые движения «Меча» прекрасно заблокировали Йагруш.

И тут же с невероятной скоростью прилетел питаемый молнией Айамур.

Подобное появление напомнило о том, как отбивать сильные быстрые мячи. Сходным образом «Меч» зрелищно ударил прямо по дубине, несущейся с молниеносной скоростью, и заставил её с лязгом отскочить.

— В общем, не очень-то это от бейсбола отличается…

Годо понимал, что это было глупое сравнение, но оказалось, что оно на удивление эффективно. Однако нельзя было игнорировать другую возникшую проблему. Клинки из слов заклинания постепенно уменьшались в числе.

Подобно клинковому оружию, они затуплялись при каждом использовании!

Сначала у него было около тысячи световых сфер, а сейчас осталась где-то половина от данного количества. Ему определённо надо перейти от защиты к нападению до того, как исчезнут все световые сферы.

Однако Мелькарт тоже организовывал всё более мощные атаки. Бушующие ветер и молния начали свой неистовый танец. Более того, Йагруш и Айамур, которые гнали Годо к поражению, нападали со всё более возрастающей яростью.

Годо понял, что его загоняют в угол.

Не паниковать. Ведь всё ещё есть место для манёвра. Сейчас как раз время найти способ контратаковать. Годо подавил беспокойство и попытался убедить себя. Однако оставалась ещё одна проблема.

Сила, которую Годо отобрал у Веретрагны — это десять воплощений. Но при использовании воплощения, оно становилось временно недоступным.

Если его тактика потребует использования другого воплощения, чтобы вырваться из текущей ситуации, это будет означать отказ от железобетонной защиты «Меча»!

— Хе-хе… Твой «Меч» действительно проблем доставляет, сопляк! — громко говоря, Мелькарт ещё и смеялся. — Йагруш и Айамур являются священными артефактами, изготовленными богом ремесленников Котар-ва-Хасисом. Данное оружие, что я держу, также обладает священными атрибутами бога-изготовителя! А посему слова заклинания, что ты подготовил, сопляк, — слова заклинания для уничтожения одного только Мелькарта не могут разрубить эти дубины!

Так вот в чём причина! Годо крайне удивился, но потом кивнул.

Да, невероятно. А он всё думал, почему на отражение атак Йагруша и Айамура уходит так много усилий, при том что «Меч» явно без всяких проблем рассеивал ветер и молнии.

— Если бы истинный владелец, Веретрагна, был здесь вместо тебя, он бы добавил слова заклинания для убийства Котар-ва-Хасиса и сломал бы моё оружие, как сделал это в нашей с ним предыдущей битве. Хо-хо… Должно быть, это за рамками твоих возможностей, сопляк!

То, что Мелькарт увидел его незрелость, пробудило беспокойство в душе Годо.

Всё ещё был способ обернуть течение битвы в свою пользу. Но отказ от «Меча» казался несколько пугающим. Продолжать драться без него будет довольно трудно. И что же делать?!

Как раз в этот самый момент он услышал крик Эрики:

— Годо! Не знаю, из-за чего ты там сомневаешься, но, прошу, атакуй! — на ней была знакомая ему красно-чёрная накидка и она держала в руке магический меч. — Бросок вперёд во время дуэли ведёт к победе рыцаря! Вполне нормально бояться врага, но если ты перестанешь идти вперёд из-за боязни провала, тебя ждёт только смерть!

Словно пытаясь сделать так, чтобы её голос не затерялся посреди шторма, Эрика отчаянно кричала.

— Не бойся. У тебя всё ещё есть я, Эрика Бланделли! Ну и что, что твой противник является Богом-еретиком? Перед тем как ты упадёшь от истощения, я тебя защищу! Поэтому продолжай идти вперёд! Ты — точно не проиграешь, верно?

Годо снова ощутил во всём теле тот жар, который он чувствовал тогда, когда его губы интимно переплетались с губами Эрики.

«Верно. Если сейчас стану сомневаться, то нарушу своё обещание. К тому же, я кое-что позабыл. У меня здесь всё ещё есть «напарник», который вполне может стать моей богиней победы!»

— Я сильнейший из сильнейших! Я сокрушу всех врагов, что станут у меня на пути! — выкрикнул Годо, вливая в «Меч» магическую силу.

Во время этой битвы он смог научиться контролировать эту самую силу.

— Ради славной победы Веретрагны, о «Меч», уничтожь всех творящих зло.

Он ускорил все оставшиеся сверкающие световые сферы «Меча». После этого, раз уж их число постепенно уменьшается, лучше всего использовать их эффективно, пока ещё имеется существенная острота.

— Не обращай внимания на Йагруш и Айамур! Целься в шторм Мелькарта, уничтожь его!

Сотни световых сфер «Меча», которые до этого момента сверкали вокруг Годо, подобно звёздам, сдвинулись с места одновременно.

Прочертив в небе дугу, подобно падающей звезде ночью, клинок рассёк живот великана Мелькарта.

— Гхаааа!

Крича, Мелькарт рухнул вниз прямо из грозового неба.

Тем не менее, эта рана всё ещё была далека от фатальной. Жестокий бог-великан извернулся и смог повернуть своё тело не самым приглядным образом, но у него получилось приземлиться на ноги. И всё же, Годо не отчаивался.

Он уже знал. Этот его «Меч» не был достаточно силён, чтобы нанести смертельный удар.

Вместо этого его истинная ценность заключалась в ситуативной адаптации и комбинировании защиты и нападения.

Например, «Меч» хоть и не мог убить Мелькарта, но мог устранить его силу шторма, временно делая её безвредной.

В результате рассекающего удара, созданный Годо клинок полностью исчез.

В обмен на это шторм и молнии угомонились. Грозовые облака незамедлительно рассеялись, открывая солнечное голубое небо.

Какое-то время Мелькарт теперь не будет богом штормов. И хотя через полдня или несколько часов он, наверное, восстановится, его доставляющая проблемы сила штормов пока что запечатана.

— Это уже бесит! И всё равно у меня пока что есть эти два инструмента. О, Йагруш, о, Айамур, возьмите этого богоубийцу и… — крикнул Мелькарт, становясь в стойку.

Однако Годо уже сделал следующий шаг.

— Так говорит лорд Митра. Грешнику надлежит встретиться с правосудием. Да будет хребет его раздроблен; да будут кости его сломаны, сухожилия его порваны, волосы его отодраны от черепа; да будет кровь его разлита по земле и взбита в кровавую пену.

Слова заклинания сами собой вылетали из его рта в соответствии со складывающейся ситуацией. Более того, чёрный зверь, что скрывался внутри Годо, довольно взревел.

— Я недосягаем и безупречен! По воле лорда Митры ты встретишь свою кончину от деяний зверя!

Как только Годо завершил читать заклинание разрушения…

Рядом с Мелькартом резко возникла непроглядно чёрная тьма.

Эта тёмная тень, изрыгающая алые языки пламени, приобрела форму «Вепря» в мгновение ока.

«Вепрь», которого можно использовать только с намерением уничтожить массивную цель. Около двадцати метров в длину, его мощное и крепко сбитое туловище было покрыто чёрным мехом. Вдобавок к этому два его клыка выпирали вперёд, словно острые копья.

Ради того, чтобы затоптать Мелькарта до смерти, Годо призвал яростного священного зверя!

Часть 6

И таким образом ситуация на поле боя совершенно изменилась.

До сих пор она представляла собой дикое танго ветра, грома и клинков света, заполнявших небо. Самое невероятное стрелковое соревнование. Но сейчас всё превратилось в прямое противостояние между величественным гигантом и чёрным зверем, словно сцена битвы в фантастическом фильме.

— О, Йагруш, о, Айамур, вернитесь же ко мне в руки!

— РРРАААААААААА!

Взревев, и великан, и яростный огромный зверь вступили в схватку лицом к лицу.

Декорациями поля боя выступали прекрасные приморские улицы древней столицы Сицилии.

Демонстрируя свои умения в качестве бесстрашного воина, Мелькарт держал Йагруш в правой руке и Айамур в левой. Размахивая своими тяжёлыми дубинами со скоростью ветра, он атаковал яростно и молниеносно.

В ответ «Вепрь» уклонялся от атак проницательными и ловкими движениями.

Он тоже демонстрировал скорость, несопоставимую с его огромным туловищем. Само собой, это была ловкость дикого зверя, избегающего вражеских атак красивыми движениями во время подготовки к броску вперёд.

«Вепрь» был воистину удивителен. Исключительно ужасающий бросок кабана.

Шумно отталкиваясь от земли (точнее, от дороги), он нёсся по маршруту жестокого столкновения с взрывной скоростью. Его два копьеподобных клыка были направлены прямо в тело Мелькарта.

Мелькарт атаковал в ответ.

Вращая свои магические дубины чтобы контратаковать, он отпрыгнул в сторону, уклоняясь, и обхватил руками шею «Вепря», используя захват, похожий на захват в рестлинге.

Но «Вепрь» ещё не проиграл.

Атакующие дубины с громким звуком нанесли жестокий удар по чёрной голове священного зверя.

Крепкие череп и туловище «Вепря» выдержали удар, и он продолжил свой бросок. И хотя удар не разрушил дубины Мелькарта, они оказались отбиты. Улетев высоко в небо, они незамедлительно вернулись в руки хозяина.

Мелькарт снова сделал попытку провернуть рестлерский захват, но «Вепрь» крутанул своим туловищем и высвободился.

Преимущество в битве попеременно менялось. Однако оба её участника, судя по всему, очень даже ей увлеклись.

— Хе-хе-хе… Очень хорошо. Как же много времени прошло с тех пор, как моя кровь кипела от подобного возбуждения! Воистину, лишь такая битва даёт хоть какое-то удовлетворение! Покажи мне всё, что у тебя есть!

Древний финикийский божественный король радостно рассмеялся и сорвал с себя единственный презентабельный предмет одежды, отшвыривая эту мантию подальше. Оставшись в кожаном нагруднике, набедренной повязке и сандалиях, он больше подходил под описание неотёсанного дикаря, а не короля.

В ответ «Вепрь» тоже взревел явно радостным рёвом.

— РРООООАААААА!

— Ааааааааааа!

С каждым таким рёвом окружающее пространство подвергалось разрушениям.

Мелькарт тут же запустил Йагруш и Айамур. Чтобы уклониться от этой атаки «Вепрь» внезапным свирепым скачком врезался в огромное тело бога неба.

Потеряв цель из виду, две магические дубины разнесли вместо этого несколько зданий.

Напрягая вздувшиеся по всему телу мускулы, Мелькарт с оханьем остановил атакующий бросок «Вепря», но при этом явно неудержимый импульс атаки продолжал отталкивать его назад. Вслед за этим с громким треском были разнесены стильные каменные здания.

После этого Мелькарт схватил «Вепря», поднял его и швырнул массивную тушу кабана на дорогу. Припаркованные там легковушки и грузовики просто смело, беспорядочно подбросив в воздух.

— О-они на улицы пошли. Это реально вышло из-под контроля!

— Всех жителей эвакуировали. Повезло.

Годо и Эрика наблюдали за разрушением прекрасных сицилийских улиц, расположенных у моря.

Они расположились подальше от основной дороги, от того места, где проходил жаркий ближний бой, и сейчас находились у причалов с яхтами. Кстати, десятки яхт, обычно здесь пришвартованных, практически полностью были смыты недавним штормом.

Тем не менее, нахождение подальше от битвы никак не означало, что они в безопасности.

— Годо, на море посмотри!

После предостережения Эрики, Годо посмотрел и потерял дар речи от увиденного над морем. Мало того, что горизонт оказался окутан чёрным туманом, но этот туман с пугающей скоростью нёсся к берегу.

— Богоубийца! Битва с твоим подчинённым доставила мне огромную радость! — донёсся со стороны дороги громогласный голос Мелькарта. — Но не надо ведь и про тебя забывать. Раз уж ты выпустил священного зверя, то и с моей стороны вполне нормально будет призвать своих слуг.

Чёрный туман был уже в каком-то десятке метров от пирса.

До их слуха донеслось неприятное жужжание. Это что, звук крыльев? Годо понял. Это не туман — это был рой саранчи!

В этом тумане собралось огромное количество насекомых, рой из сотен тысяч саранчи.

— Точно. Мелькарт ведь может управлять саранчой. Помнится, он и на Сардинии то же самое делал.

Огромнейшие рои саранчи сожрут урожай и станут причиной голода.

До современности эти вредители часто налетали роями в количествах до десяти миллиардов. Если текущие сотни тысяч ими покормятся, то Годо и Эрика точно умрут. Но теперь, когда «Меч» больше недоступен, у Годо не было оружия для защиты.

А раз так, то Мелькарт должен быть побеждён до того, как прибудет этот рой саранчи!

— Владетель острых клыков! Убивающий одним ударом, втаптывающий врагов в пыль!

Годо влил в «Вепря» всю свою магическую силу. Огромное туловище божественного зверя покрылось синими всполохами пламени и начало гореть.

— О? Пытаешься решить исход матча прямо сейчас? Замечательно!

В ответ Мелькарт напряг свои мощно выступающие мускулы.

Скрестив перед собой магические дубины Йагруш и Айамур, он принял стойку для отражения атаки. С другой стороны «Вепрь», горящий синим пламенем, нёсся на него на полной скорости.

Подобно молнии.

Вдобавок к этому его огромная скачущая туша порождала звуковую волну, разрушая окружающие здания и разбрасывая автомобили. «Вепрь» высвободил самую огромную свою силу, которую до этого ещё ни разу не демонстрировал. Но вскоре, Годо понял, что был слишком наивным.

Подумать только, Мелькарт насквозь видел сумасшедший бросок «Вепря» и ловко прыгнул вверх, чтобы уклониться.

До этого момента он использовал силу в ответ на силу.

Это очень соответствовало его образу дикого воина и заставило Годо сделать ошибочные выводы о том, что противник ответит той же самой тактикой.

Но в этот критически важный момент, чтобы избежать атаки «Вепря», Мелькарт просто взлетел подобно ветру.

Следовательно, чёрный священный зверь продолжил нестись вперёд, жестоко врезавшись в большие ворота позади своей добычи.

Это оказались Порта Феличе.

Огромные каменные ворота, украшенные затейливой резьбой при возведении.

Их хоть и называли воротами, фактически это была постройка шестнадцатого века, которой лучше подходило описание двух башен по обеим сторонам дороги.

В прошлом они считались входом в Палермо со стороны гавани.

После удара нёсшегося на них массивного чёрного туловища ворота, естественно, были уничтожены.

— Ха-ха-ха-ха! Незрелый богоубийца, что ожидаемо. Так вот высовываешь голову ещё до того, как чётко понял силу противника!

Вися в воздухе, Мелькарт насмехался над ним, запуская Йагруш и Айамур.

— РРРРАААААААРРГХ!

Годо впервые услышал, как «Вепрь» ревёт от боли. После тяжёлых ударов по голове и спине первой и второй дубиной, соответственно, божественный зверь распростёрся на земле.

Мелькарт величественно приземлился рядом с ним. Огромное тело бога казалось нереально лёгким.

В это же самое время «Вепрь» отчаянно пытался подняться, но не мог. Его передние ноги шумно скребли по поверхности дороги, но эти усилия были напрасны. Урон, нанесённый Йагрушем и Айамуром, оказался слишком велик.

Вдобавок к этому, более чем стотысячный рой саранчи уже добрался до пирса, на котором находились Годо и Эрика.

Каждый раз, когда эти вредители появлялись в огромных количествах, они становились великой катастрофой, которая могла страны разрушать. Пользуясь своими мелкими но острыми челюстями, они пожирали все растения с сельскохозяйственных полей.

Ко всему прочему, этот огромный рой саранчи управлялся Мелькартом.

Этот рой насекомых смерти воплощал собой его аспект в качестве бога разрушения. Будь то железо или бетон, всё, ставшее целью, полностью поглощалось.

И как можно преодолеть данный кризис?! Когда спина Годо уже взмокла от холодного пота…

— Или́, Или́! лама́ савахфани́?! Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?! — продекламировала Эрика, повысив голос.

Это был её козырь, слова заклинания, которые она использовала во время битвы против Веретрагны.

— О, Господи! Я стенаю и умоляю весь день, и всё же, ты оставил меня; я взываю и молю всю ночь, и всё же, ты игнорируешь меня. Но ты остаёшься самым святым, ты, чей трон воздвигнут на похвалах Израилевых!

Это явно были слова заклинания Голгофы. Говорят, что посредством данной молитвы смерти Иисус выразил своё отчаяние и вознёс хвалу Богу-отцу.

Годо ощутил, как окружающее пространство пропиталось ужасающей аурой тоски и отчаяния.

— О, сила моя, явись же скорее на помощь мне! Объявлю я имя твоё братьям моим: во время собрания нашего вознесу я хвалу тебе.

Когда оружие зачаровывалось словами заклинания Голгофы, то появлялась возможность даже богов ранить.

Эрика как-то раз упомянула об этом перед битвой с Веретрагной.

Тогда это точно оно. Когда Годо об этом вспомнил, Эрика воздела к небу свой магический меч Куоре ди Леоне. Своим изящным и прекрасным серебряным клинком, подобным произведению искусства, меч впитал слова заклинания Голгофы.

К тому же, на этом Эрика не прекратила читать заклинание.

— Ради поддержания порядка в Риме сенат объявил об упразднении империи! Senatus consultum ultimum, да будет сей декрет услышан!

Она продолжила использованием сильнейшей защитной магии.

Зачарованный словами заклинания Голгофы, Куоре ди Леоне изменил свою форму с меча на цепь. Меч, словно огромная змея, спиралью обернулся вокруг Годо и Эрики.

Превратившись в магическую цепь, он оградил их, словно неприступная железная крепость.

Это должно защитить их от огромного роя саранчи!

Спирально закрученную цепь окутывала бело-голубая молния. Кусачая саранча отскакивала от неё вместе с шумным треском взрывов, сопровождавшихся искрами.

— Пока что я выдержу, но долго так продолжаться не может. Годо, пожалуйста, одолей Мелькарта до того, как мой барьер разрушится.

— А-ага.

Учитывая их отчаянно невыгодное положение, кто бы мог подумать, что Эрика станет просить об изменении ситуации на противоположную.

Тем не менее, Годо кивнул на её слова. Иных подходящих опций просто не было.

— И как долго ты сможешь продержаться?..

— Как бы мне ни хотелось сказать «вечно», но, учитывая то, что всё это слуги, призванные самим богом, при текущих количествах — предел, наверное, минуты две? И хотя это работает как козырь против врагов калибра Бианчи, текущая ситуация имеет совершенно иной уровень, — голос Эрики был совершенно спокоен.

Однако, она, скорее всего, притворялась. Когда остаются считанные минуты, более того, когда жизнь от кого-то другого зависит — должно быть, невозможно сохранять спокойствие.

Когда Годо безмолвно уставился на девушку, в ответ Эрика бесстрашно улыбалась.

Но, как он и подозревал, ей немного не хватало её обычного блеска и чувствовалась некоторая вымученность.

— Я не из тех, кто планирует всю свою жизнь до самых мельчайших деталей. Тем не менее, если моя жизнь оборвётся в столь молодом возрасте, это будет очень уж неожиданно. Моё будущее, будущее Эрики Бланделли, могу я доверить его тебе?

Эта прекрасная девушка уже стала очень и очень близка Годо, стала более важной, чем кто-либо ещё, кроме семьи.

Годо заставил себя собраться с духом. В данной ситуации у него нет иного выбора, кроме как действовать. Судьба этого города, Палермо, и даже жизнь Эрики, всё это зависело от него.

А раз так, то сдаться он не может. Надо прекращать сомневаться над тем или этим и просто идти вперёд, питаясь своим настроем!

— Ага, можешь, я буду рядом, даже в могиле. Положись на меня.

— Ух ты, услышать от тебя ободряющие слова та ещё редкость. Что ж, тогда буду в тебя верить. А, на всякий случай, надо бы заранее это уточнить! — внезапно громко произнесла Эрика, словно кое-что поняла. — Когда я говорила о том, чтобы доверить тебе своё будущее, я ничего такого особенного не имела в виду, ясно? Определённо, ничего в стиле «в радости и печали, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас», или в таком ключе! Это вполне понятно?!

— Да, ещё как. Мне ведь такое даже в голову не должно было прийти, верно?

Пока они разговаривали, рой саранчи, похожий на туман, пытался атаковать их.

Эти попытки блокировались спиральным барьером из цепи, который излучал тепло и электричество.

В это же самое время на дороге, где приземлился Мелькарт, и лежал «Вепрь». Божественный король беззаботно наносил молниеносные и яростные удары ногами по распростёртому чёрному зверю.

— Уооооооо! — эхом раздавался скорбный рёв «Вепря».

— Хоо… Разве не подходящий конец, священный зверь?! Готовься умереть! — заявил Мелькарт, награждая кабана жестокими ударами ног и рук.

Лёжа на земле, «Вепрь» подогнул все свои ноги. Он сделал это, чтобы защитить мягкий живот, и подставлял под удары Мелькарта только спину.

Затем божественный король призвал две свои дубины, летавшие в воздухе. Размахивая Йагрушем в левой и Айамуром в правой руке, он начал новый раунд ещё более свирепых ударов по спине «Вепря».

Полуголый бог с выпирающими по всему телу мускулами мучил всё ещё боровшегося зверя.

Такая жестокость брала своё начало из охотничьих обычаев Каменного века.

Мелькарт не удостоил Годо даже единым взглядом. Он же не может быть таким беспечным и самодовольным, так? Но, в любом случае, запертый роем саранчи Годо, в свою очередь, столкнулся с собственными проблемами на данный момент.

И как в таких условиях можно победить Мелькарта?!

Годо отчаянно копался в своих мыслях. Однако это казалось бессмысленной тратой времени.

— Осталось всего тридцать секунд до предела. Тебе лучше быть готовым, Годо! — Эрика, наконец, объявила, что время на исходе.

От похожего на облако роя саранчи их защищала спиральная цепь. Но на ней повсюду начали появляться трещины, и её неминуемое разрушение становилось очевидным.

На этот раз Годо решил принять свою судьбу с распростёртыми объятиями — он сделал всё, что только возможно было сделать.

Глубоко вдохнув, он расслабил плечи. Тут не из-за чего беспокоиться. Размышляя над этим в самый последний из последних моментов, Годо сместил свой взгляд.

Он молчаливо посмотрел на небо. Раньше вид небосклона над головой ему заслоняли спиральная цепь и саранча.

Солнце, которого он уже днями не видел, светило в чистом небе с такой незамутнённой яркостью… Солнце?

Если подумать…

Военачальник Веретрагна был небесным ребёнком солнца. Факт, о котором Годо совершенно позабыл. Именно благодаря тому, что он украл его пламя посредством «Секретного тома Прометея», Годо смог одолеть бога своей финальной атакой.

— Но если так, то оно, естественно, должно быть среди десяти воплощений, верно?

Он понял это в тот же момент, как только заметил данный факт. Священный зверь, который несёт свет солнца.

К тому же, никаких проблем с условиями использования не имелось. Годо кивнул.

— Вполне в духе бога справедливости… Единственными разрешёнными целями «Белого жеребца» являлись великие грешники, которые несли людям страдания.

— А? Что происходит?

— Позже объясню. Но перед этим…

Поддерживающая спиральную цепь Эрика спросила его тихим голосом.

Отложив ответ на потом, Годо обратил своё внимание на битву двух гигантов.

Он передал свои намерения «Вепрю», которого, словно боксёрскую грушу, руками и ногами жестоко пинал Мелькарт.

«Ты и так уже избит, можешь ещё продержаться? Если сможешь, я точно уничтожу твоего врага».

И Годо сразу же понял.

Ярко сверкнувшие глаза «Вепря» словно говорили: «Не недооценивай меня». И хотя чёрный священный зверь, лежавший на земле, был на последнем издыхании, он всё же укусил Мелькарта за лодыжку.

— Ха-ха-ха! Ужасающая немощь, и куда же делся твой недавний боевой дух?!

Несмотря на то, что он был укушен, Мелькарт смеялся так, словно ему не было больно.

Более того, своей свободной ногой он ударил «Вепря» по морде. Чёрный священный зверь был уже не в состоянии держаться дальше и откинулся назад, отпустив лодыжку, которую кусал.

— Стоит воздать тебе хвалу, дикий зверь! Ты хорошо проявил себя, противостоя Мелькарту в битве! Хе-хе, много времени утекло с тех пор, как я последний раз охотился, это воистину бодрит, когда покрываешься потом от напряжения!

Мелькарт отпустил Йагруш и Айамур.

Используя свои сильные руки, чтобы обхватить туловище «Вепря», он поднял его вверх словно деревянное ведро — при это Мелькарт всю свою силу приложил. И чисто силой рук он сломал позвоночник врага. В рестлинге такое называю объятиями медведя.

— РРРРАААРГХ! — громко и жалостно взвыл «Вепрь».

Именно этого и ждал Годо, когда Мелькарт использует всю свою силу, чтобы отправить священного зверя в могилу. Улучив данный момент для атаки, он не даст Мелькарту уклониться как раньше!

— Ради победы, явись мне! Бессмертное солнце, прошу, одари меня сияющим жеребцом. Священная лошадь торжества, несущая круг света, который символизирует господина!

Слова, которые сначала вылетели из его рта в виде бормотания.

В конце же они читались звонко, словно в них запечатано само солнце.

На глазах у Годо, читавшего слова заклинания, «Вепрь» утратил свою форму и рассеялся, подобно туману. Он больше не мог его поддерживать, так как надо было сменить воплощение на «Белого жеребца».

Жеребец, который служил перевозчиком солнца, был третьим воплощением Веретрагны.

На востоке от места нахождения Годо и Эрики — над морским горизонтом возникло яркое золотое свечение.

Второе солнце.

В рассветное время, встающее на востоке солнце окрашивает землю в розовый цвет. Сейчас то же самое величественное и ослепительное сияние светило над Палермо через Средиземное море.

Затем второе солнце испустило белое копьё света.

Для атмосферы любой звезды характерны взрывы в виде вспышек. Воплощение «Белого жеребца» являлось сильнейшей техникой, которая с восточного неба выстреливала белым пламенем, сродни солнечной вспышке.

Целью, естественно являлся Мелькарт, чей великий шторм мучил население.

— Аааааааааааааа!

Летевшее с востока сверкающее копьё прочертило небеса. Теперь настал черёд богу неба, окутанному белым апокалиптическим пламенем, издавать крики боли.

Будь он полностью готов к нападению, вполне возможно, что Мелькарт смог бы защититься от атаки.

Но, как и ожидалось, не сильно у него это получилось, стоя в позе медвежьих объятий.

Когда Годо кивнул, на него посыпались искры.

Мелькарт был виден среди обжигающих сполохов белого пламени. Годо скомандовал: «Давай!»

— Эрика, убирай цепь. Прыгай в море!

— Принято!

Его «партнёр» незамедлительно дала ответ на внезапный приказ.

Падавшие искры представляли собой тлеющие угольки, но при контакте с ними саранчу Мелькарта буквально испаряло.

Видя происходящее, Эрика убрала спиральную цепь.

В тот же момент они вместе с Годо со всех ног рванули к морю. Часть саранчи попыталась преследовать, но была заблокирована искрами и сгорела.

И сразу же после того, как они двое прыгнули в воды залива Палермо…

Апокалиптическое пламя «Белого жеребца» которое испепеляло Мелькарта, словно тот в печи был, добралось до причала яхт, где до этого находились Годо и Эрика. Рой саранчи испепелило в мгновение ока, — десятки тысяч за раз.

Часть 7

Прошло очень много времени, прежде чем огонь полностью сошёл на нет — Годо втайне беспокоился об этом.

Вполне подходит явлению, которое вызывается способностью Чемпиона. Данная сила, настолько нелепа, что в неё даже не верилось, она перестала проявляться где-то после минут десяти. Более того, в местах, где полыхало пламя, даже жара не осталось.

Годо плыл обратно на территорию причала для яхт.

Нежное касание лёгкого бриза, ласкавшее его лицо, походило на весну Средиземноморья. Если сравнивать его с жаркими ветрами, дувшими из области бушующего пламени, то разницу можно назвать разницей между раем и адом.

Годо согласно кивнул на поданный взглядом знак плывшей рядом Эрики.

Приняв решение, они вернулись на берег.

— Ну что тут сказать, это было довольно устрашающе…

— Давай только заранее проясним, практически всё это было твоих рук дело, — прокомментировала Эрика слова Годо.

Главная дорога, идущая вдоль берега Средиземного моря. Очень идёт этой древней приморской столице Сицилии, мирная улица, где люди всегда жили в мире между голубым небом и океаном.

Но…

Тут же находилось множество стальных каркасов или каменных зданий, а также асфальта с признаками подпалин от солнечной вспышки. Всё это до сих пор сохраняло свои исходные очертания. Однако эти самые очертания оказались нечёткими, словно у стекла, которое расплавилось, а потом снова застыло.

Само собой, легко воспламеняемые объекты, типа придорожных деревьев, были полностью уничтожены.

Туристическая достопримечательность Порта Феличе, ворота, которые служили чем-то вроде входа на улицу Корсо Витторио Эмануеле и которые были повреждены «Вепрем», на данный момент оказались полностью разрушены.

— Даже если бы кто-то сказал, что частичка солнца сошла сюда сотню лет назад, то вполне возможно, что нашлись бы поверившие в это…

После того, как он увидел результаты применения своей божественной силы, Годо за голову схватился.

«Что же я натворил?» Чувства стыда и сожаления захлестнули его, словно волны бушующего океана. Единственной хорошей вещью было то, что Мелькарт и его огромный рой саранчи были уничтожены…

И в этот самый момент всё тело Годо внезапно испытало жар и шок, после чего его просто сдуло.

Урон такой, словно его ударило танковым снарядом. «Плохо, я больше стоять не могу, даже палец поднять не в состоянии». Очень медленно его сознание начало угасать.

«Надо хотя бы не умереть, надо положиться на «Овна»…

Со времени становления Годо Чемпионом прошло всего несколько дней, но благодаря многократным реальным боям, он уже успел приноровиться к использованию своей силы.

— Неужели это Ваше Величество, король Мелькарт?!

То, что только что ударило Годо, оказалось летающей дубиной Айамуром.

Раньше размер дубины был подогнан под великанские размеры Мелькарта, чтобы он мог ей пользоваться, но сейчас она уменьшилась так, что её мог держать обычный человек.

Эрика шокировано смотрела туда, откуда вылетела дубина.

Над частично расплавленной от солнечной вспышки Виа Кала висел шар из молний. Это был плазменный шар, шумно испускавший слабые бело-голубые искры.

Эрика поняла. Только что «Белый жеребец» нанёс Мелькарту поражение, но не полное!

Он явно утратил своё физическое тело, но эктоплазма всё же выжила.

— Верно… это действительно я. Кто бы мог подумать, что на этот раз меня сопляк одолеет! — ответил шар из молний величественным голосом Мелькарта. — Хм, не знаю, может ли мой гнев утихомириться от того, что я уничтожил бога войны с дешёвыми трюками. Я и представить не мог, что он так глупо подставится. Впрочем, ладно, даже учитывая этот просчёт, он показал себя довольно хорошо…

— Ваше Величество собирается убить Кусанаги Годо? — спросила Эрика величественного бога.

Она снова призвала сталь льва, Куоре ди Леоне, в форме магического меча. Если божественный король штормов действительно намеревался убить Годо, то у неё не останется выбора, кроме как положить свою жизнь в борьбе против него…

— Именно таково моё желание. К сожалению, только что проведённая мной атака истощила остатки моих сил. На данный момент я не могу ничего сделать, только и способен в воздухе вот так висеть!

Будь у этого шара плазмы тело, оно бы, наверное, хмыкнуло.

Вокруг ощущалась плотная атмосфера злости и ярости.

— Между мной и этим сопляком не существует презренной судьбы, которая в будущем снова сведёт нас битве-переигровке, когда моё тело восстановится. Что ж, сегодня я проиграл — хотя, нет, это ничья!

Смена мнения посреди предложения явно показывала соревновательный и несговорчивый характер бога.

Таков был вердикт Мелькарта.

Эрика расслабила плечи и почувствовала облегчение.

Он хоть и утратил физическое тело, но всё равно оставался богом. Драться с ним или убегать от него — для Годо и Эрики, у которой сил уже не осталось, это будет трудно. На данный момент перемирие лучше всего.

— Итак, мне надлежит отбыть. Нет уверенности в том, что в будущем наши пути пересекутся или я сам на этого сопляка натолкнусь — случится, когда случится. О будущем я позабочусь как следует!

Когда подул ветер, говорящий шар плазмы улетел.

Остались же Эрика Бланделли и молодой бессознательный богоубийца. Ситуация очень уж похожая на ту, что была пару дней назад.

Годо спал, чтобы воскреснуть, и никаких защитников, кроме неё, у него не было.

Заметив данное совпадение, Эрика приподняла голову юноши, положив её себе на колени.

— Хорошо сражался, Годо… И это моя награда, которую я тебе дарю. Я такого никогда больше не сделаю, особенно когда ты будешь в сознании. Так что пока отдыхай как следует, пожалуйста.

Будто пытаясь не побеспокоить сон юноши, Эрика говорила тихим нежным голосом и продолжала держать его голову у себя на коленях, словно на подушке.