11 том    
Часть 1


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
naazg
22.05.2020 20:01
Спасибо
id155864781
07.05.2020 19:59
Давно ждал раскрытия взаимоотношений Годо и Дони
naazg
17.04.2020 21:20
Спасибо
naazg
11.04.2020 21:09
Спасибо
lastic
11.04.2020 19:24
Спасибо

Часть 1

— Эй, Годо, так вот умирать просто неприемлемо!

— А?.. — вяло отозвался Годо, услышав эту неожиданную издёвку.

Он открыл глаза, чтобы обнаружить перед собой милую маленькую девочку. У неё было статное и благородное лицо. Хоть она и оказалась красавицей, но по сравнению с этой красотой её «милота» перекрывала всё. Судя по внешности, ей около четырнадцати. Наверное, это причёска с двумя хвостиками заставляла её казаться младше.

Озадаченный странными словами девочки, Годо осмотрелся.

В этом совершенно пустом месте вообще ничего не было. Всё было окрашено в бело-серый цвет. Даже горизонт серый оказался. Невероятный серый мир.

Девочка перед ним была одета в тонкое белое платье. Из какой страны одежда в таком стиле?

— Это граница между жизнью и бессмертием. Возможно, будет легче понять, если я использую описания в духе «почти загробная жизнь» или «практически берег реки Сандзу»?[✱]Река Сандзу («Река Трех Перекрёстков», «Река Трёх Дорог») — в японской буддистской народной традиции, река, являющаяся границей между миром живых и мертвых. — совершенно обыденным тоном объяснила красивая девочка. — Кстати, я Пандора. Но не Богиня-еретичка, чтоб ты знал. Я представляю собой истинную и правильную богиню, встреча с которой для человека невозможна, если я не спущусь в эту реальность. Специально пожелав встретиться с моим сыном, я явилась сюда, в мир бессмертия.

— С сыном? Это с кем?

— С тобой, конечно, Годо. Ты мой сын. Можешь называть меня мама, маман, мамочка или как пожелаешь, ладно?

— Тогда, Пандора-сан, я бы кое-что спросить хотел.

— Мдаа, из всех возможных вариантов ты именно этот выбрал! Ты просто худший.

Пандора произносила свои слова так, словно специально хотела показаться недовольной.

— Не очень-то хорошо так вот пренебрежительно относится к связи матери и ребёнка, знаешь ли.

— Но моя настоящая мать коренная японка. К тому же, она не младше меня.

— Ну ладно, приёмная мать хотя бы. Перспектива наличия приёмной матери-лолиты с детским личиком и не являющейся родственницей, там, на Земле, это же известно под термином «моэ», да? Ну разве не настоящая удача?

— Думаю, что если Землю в таком плане рассматривать, то даже там это будет применимо только к очень малой группе людей… — Годо решил сменить тему. — Только что ты про «умирание» говорила. Я что, правда умер?

— Да, тебя «как следует» убил Мелькарт-сама. Но не бойся, так как твоё тело, Годо, сейчас возрождается на Земле. Молодец, прямо перед смертью ты смог понять подсказку, которую я тебе дала.

Богиня, назвавшаяся Пандорой, горделиво улыбнулась.

— Так как это твоя первая настоящая битва, я оказала тебе огромную услугу, позволив воскреснуть целёхоньким. У меня и моего мужа дети обычно довольно импульсивные и живут мало. Большинство из них погибают где-то на поле боя. Так что, Годо, тебе следует быть осторожнее.

— Твои с мужем дети… А, я понял!

Годо вспомнил. То, что Эрика как-то говорила.

— Чемпионы являются незаконнорождёнными детьми Эпиметея и Пандоры, верно?

— Верно. А конкретно Пандора является приёмной матерью, которая действует в качестве поддержки для вас, богоубийц. И хотя я довольно непостоянная и совершенно безответственная, время от времени я даю подсказки.

Когда Пандора улыбнулась, то стала излучать определённую ауру привлекательности, которая никак не соответствовала её детской внешности.

Да, эта аура явно принадлежала женщине. Годо понял, что за этой ослепительной «милотой» скрывалась великая мудрость.

Она хоть и не очень подобающе себя вела, но всё равно оставалась богиней.

— Несмотря на то, что ты забудешь о встрече со мной, как только вернёшься на Землю, осколки моих наставлений останутся жить где-то в твоём подсознании, так что не беспокойся.

— Я забуду?

— Да. При путешествии между этим миром и Землёй, всякое может произойти.

— Что… В любом случае, если можно, не могла бы ты мне кое-что сказать? У меня сейчас проблемы с богом, так как мне с ним драться? Я, кажется, вспоминаю о каком-то оружии света.

Получив столь редкий шанс, Годо решил задать этот вопрос.

На лице Пандоры появилось немного озорное выражение, и она горделиво улыбнулась, объясняя:

— Если я скажу тебе ответ, это будет бессмысленно или, скорее, уже не весело будет, то есть, нет-нет, это совершенно тебе не поможет. Тебе самому надо больше постараться.

— Раз так… Ясно.

Годо оставил эту затею и безразлично кивнул.

В конце концов, драться-то ведь ему. Всегда полагаться на других для того, чтобы победить, — это просто непродуктивно, когда тебе надо решать за доли секунды во время изменений в течение жарких противостояний. В текущей эре воспитания молодёжи с ноля Годо не имел возражений, являясь бейсбольным игроком и сильным атлетом.

Сколько бы соратников рядом с ним ни было, в конечном итоге единственным дерущимся до самого конца будет он.

В команде — очевидно, что ему надо было доверять товарищам в том, что они окажут ему поддержку. Но, будь он не в состоянии сражаться в одиночку, то и в команде бы оказался бесполезен. Поэтому сначала ему самому крайне важно приложить максимум усилий.

Пока эти мысли крутились в голове Годо, Пандора смотрела на него с весельем на лице.

— Хи-хи. Какую бы жизнь они ни вели в прошлом, большинство детей, ставших богоубийцами, уже знают, как драться. И ты, Годо, не исключение. Так что позволь мне пропустить данную часть и поведать тебе что-то действительно полезное.

Услышав эти неожиданные слова от приёмной матери, Годо подобрался, став весь внимание.

— Даже учитывая всю историю человечества, ты уникальный богоубийца. Тебе нет смысла копировать кого-то другого. Это будет полнейшей глупостью. Поэтому, прошу, всегда оставайся самим собой.

— Иными словами, делать всё по-своему?..

— Да. Следуй за сердцем и позволь инстинкту направлять тебя. Дерись с умом и изобретательностью. Только так ты станешь сильнейшим воином на земле. Нет необходимости слишком сильно беспокоиться.

Как она и сказала, если бы он смог скопировать кого-то другого, то всё было бы гораздо легче…

Преспокойно посоветовала идти сложным путём, Годо не мог не ухмыльнуться.

— В любом случае, похоже, мне надо будет начинать учиться как использовать мои силы с гибкостью.

— Надо же, какое трудолюбие, Годо! Однако, лучше бы ты этого не делал, так как это бесполезно.

— Что?

— Великое заклинание для перерождения человека в богоубийцу… У него много странных аспектов, наверное, всё потому, что процесс этот довольно абсурдный всё-таки. Например, условие «что ни делаешь, но только реальная битва и работает» или как-то так. Так как богоубийцы только внешне на людей похожи, а внутри они больше демонические звери, то вполне естественно, что и развитие у них, как у диких зверей идёт, разве нет?

— Иными словами, самое усердное приложение сил бесполезно?

— Да! Силы богоубийц могут быть отточены только на поле боя непосредственно в битве. Но это вполне нормально, в конце концов, у воинов древности всё так же было. Станешь сильным, если убьёшь достаточно врагов!

— Вот только не надо пользоваться такими нелицеприятными аналогиями!

Смотря на то, как Пандора подмигивает и показывает при этом большой палец вверх, Годо не смог удержать восклицание.

— Кстати, Годо, именно твои способности Чемпиона не очень надёжны. Наверное, выйдет немного опасно, если ты всё в одиночку будешь пытаться делать, так что, пожалуйста, будь осторожен.

— Что ты имеешь в виду под не очень надёжными?

— Судя по всему, тебе требуется помощь друзей, чтобы удовлетворить некоторым условиями активации. Но разве это не сила, которую возможно использовать только тогда, когда кто-то побить тебя пытается?

— Ну, если подумать, то есть и условие «только, когда перед тобой достаточно сильный противник».

— Сердце Годо заводится только тогда, когда угроза исходит от реальной битвы. Наверное, это и ограничивает тебя в применении своих способностей. Ведь в конечном итоге для оттачивания силы богоубийцы требуется бунтующая душа.

Уровень напряжения и зашкаливающие эмоции — это самое важное? Данному факту требуется уделить особое внимание.

— Так что, если тебе когда-либо понадобится драка, просто закричи: «Идите и убейте меня всем, что у вас есть!» — и всё нормально будет.

— Уж этого я точно делать не буду!

Такое впечатление, что будущее наполнено испытаниями и несчастьями. Хотя… разве раньше как-то не так было?..

Когда Годо очнулся, то обнаружил, что лежит на простецкой кровати в комнате с белыми стенами. В воздухе стоял запах лекарств. У стены стоял практично выглядевший шкафчик. Это явно больничная палата.

А ещё на стуле у кровати сидела Эрика.

Годо оттолкнулся, чтобы подняться. Во время битвы с Мелькартом он умер, но сумел воскреснуть. По какой-то непонятной причине Годо был в этом уверен.

— Сперва я должна кое-что тебе сказать, так что слушай внимательно, — немедленно объявила Эрика.

И хотя она изо всех сил старалась казаться спокойной, но свою неуёмную ярость у неё скрыть не получалось. От её голоса, кажется, даже атмосфера задрожала.

— Если ты можешь вернуться из мёртвых, то, пожалуйста, сообщай об этом до того, как умереть!.. Ты действительно безнадёжный дурень!

— Н-не надо таких глупостей говорить! Меня неожиданно вытолкнули на сцену без всякой подготовки, — пробормотал в ответ Годо, столкнувшись с резкой критикой Эрики. — Эта сила возвращаться из мёртвых не может быть использована до тех пор, пока я действительно не окажусь на пороге смерти. Но если я сразу умру, то она окажется бесполезна… В любом случае, признаю свою вину, прости.

Встав с кровати, Годо склонил голову:

— Похоже, я заставил тебя поволноваться, мне действительно жаль.

«Эрика же злилась потому что действительно беспокоилась о нём, верно?»

Результатом его извинений стал провоцирующий и неожиданный ответ со стороны дерзкой красавицы-блондинки:

— Что за идиотскую бессмыслицу ты тут несёшь! Как будто кто-то станет о тебе беспокоиться!

Когда Эрика всё это говорила, её лицо стало пунцовым. Но если она не беспокоилась, то тогда у неё нет причин быть настолько разгневанной.

Годо ощутил некоторую долю скептицизма, а крики Эрики становились всё более и более эмоциональными.

— Я говорю тебе это только потому, что мне просто невмоготу смотреть на твоё глупое поведение. Так что не навоображай себе чего-нибудь странно ошибочного!

Очевидно, что данное заявление являлось попыткой девушки скрыть причину своего гнева.

В свете прямолинейного характера Эрики, подобные слова явно говорили об утрате самообладания.

— Единственное, что меня беспокоит больше всего — это моя репутация! Я даже своей чистотой пожертвовала ради помощи тебе. И если бы ты вот так запросто умер, это было бы воистину позором!

Сказав это, Эрика с отвращением отвернулась, отказываясь что-либо признавать.

Годо подавил желание ухмыльнуться и ждал, пока Эрика успокоится.

— Кстати, сколько я спал?

— Днём, когда проходила битва с Мелькартом, было около часа. Сейчас уже семь вечера. Ты без перерывов проспал где-то шесть часов, — быстро ответила Эрика, когда Годо сменил тему.

— Это больница?

— Да. Небольшая больница приблизительно в двух километрах от руин Солунтума. Было нелегко, но после того, как ты потерял сознание, я смогла доставить тебя сюда, в это убежище.

— Ты прекрасно действовала, когда спасла меня от этого бога…

— Помнишь фигурку льва, которую я тебе перед боем дала? Фактически это был Куоре ди Леоне, изменённый магией трансформации.

Годо удивился. Фигурка льва оказалась тем самым магическим мечом?

— Сначала я планировала наблюдать за битвой издалека, но вскоре увидела, что ты почти умер. Поэтому спешно использовала заклинание «Магнит», чтобы призвать Куоре ди Леоне обратно. Вот, что ты с собой носил.

— И Мелькарт не преследовал?

— Нет. Как я и сказала, ты был практически мёртв.

— Как так?

— Повреждения по всему телу от удара тупым предметом, множество сломанных костей, внутренние кровотечения, повреждения внутренних органов, травмы мозга и позвоночника, ожоги, покрывающие более восьмидесяти процентов кожного покрова. Само собой, твоё сердце тоже остановилось и ты не мог дышать самостоятельно.

— Н-надо же, настолько серьёзно…

— При таких условиях даже я подумала, что это безнадёжно, хоть ты и Чемпион.

Судя по манере речи Эрики, она, кажется, очень сильно злилась.

— Твоё нынешнее тело действительно просто абсурдно. Через некоторое время ты начал дышать, а твой организм излечивался во время твоего сна. И сейчас ты в полном порядке.

Действительно абсурд. Хоть речь и о нём шла, Годо охотно закивал.

— Кстати, а что там с Зампарини-саном?

— В настоящее время пропал без вести после того, как его сдуло штормом. Но так как в тот момент он совершенно не попадал в поле зрения Мелькарта, думаю, его шансы на выживание довольно высоки. Сейчас маги «Панормуса» ищут его, но из-за погоды продвинулись они не очень далеко.

Годо выглянул в окно.

Противостоя завывающему ветру и массивным каплям дождя, оконное стекло непрестанно и шумно дребезжало.

— Всё это время буря не прекращалась?

— Да, всё время такая погода. Но шторм охватывает только северо-запад Сицилии с центром в Палермо. А ещё Археологический парк Солунтума… недавно утонул, на закате.

— Что ты сказала?!

— Эти руины находились на прибрежных холмах, верно? Ослабив их основание с помощью проливного дождя, Мелькарт атаковал земную поверхность, используя Йагруш и Айамур, что стало причиной огромного оползня, который смёл руины с холмов прямо в море.

Годо вспомнил заявление Мелькарта.

Каждый день на закате он будет топить в море один город на когда-то принадлежавших ему территориях.

И хотя руины Солунтума привлекали туристов, к счастью, их было мало. Однако завтрашней целью является Палермо, город с миллионным населением.

Эрика кивнула, словно поняла беспокоящие Годо мысли, и сменила тему разговора.

— Кстати, какой бы завышенной ни была жизнеспособность Чемпиона, твоё воскрешение оказалось слишком уж драматичным и чудесным. В чём секрет трюка?

— Среди воплощений Веретрагны овцы есть?

— Из десяти воплощений восьмым является «Овен».

— Всё дело именно в нём. Когда Мелькарт нанёс мне смертельный удар, у меня в мыслях возник образ овцы. Было такое ощущение, что она может помочь мне избежать смерти, поэтому я доверил ей это своё желание. Получается, вот так всё произошло. Но я всё равно не понимаю.

Недоумевающий Годо сел на кровати.

— Среди десяти воплощений, бык даёт огромную силу, верблюд атакующие ноги, кабан просто монстр, а птица — это невероятная скорость. Всё это я понять могу. Но с чего вдруг овца отвечает за восстановление?

— Возможно, всё потому, что ещё с древности овцы являлись символом богатых урожаев и жизнеспособности.

Незамедлительный ответ Эрики поставил Годо в тупик.

— Принадлежа тому типу диких зверей, что могут быть легко приручены и одомашнены, овец, как источник пропитания для поддержания человеческой жизни, заводили с самых ранних времён. И со временем овца стала священным животным.

— Священное животное…

— Овца является священным животным, которое тесно связано с королевской властью. В древности, особенно среди кочевых племён, количество домашнего скота напрямую зависело от количества надёжных источников пропитания, богатства, а также населения, которое могло на этом всём прожить.

«Значит, настолько овцы важны были?» — Годо аж глаза вытаращил.

— Годо, десять воплощений, которые ты отобрал, скорее всего, один в один повторяют силы Веретрагны — различные его способности, даруемые трансформацией в различные личины.

— Ну да, он мог гораздо больше всего. И он не был ограничен количеством использований.

— Количеством использований?

— Я ощутил это ещё тогда, когда впервые использовал эту силу. Каждый раз использовав воплощение, появлялось чувство, что какое-то время оно больше не доступно. Ну да… Это всего лишь интуиция, но думаю, что для сброса требуется день.

В ответ на слова Годо Эрика вздохнула.

— Ну, в таком ограничении нет ничего удивительного, учитывая то, что у тебя десять различных воплощений. Далее у нас идут условия использования этих способностей.

— Да. Я могу использовать быка, когда дерусь с сильными врагами, верблюда — когда ранен, вепря — когда хочу уничтожить массивный объект, птицу — когда у врага невероятная скорость, и овцу, наверное, когда при смерти… Н-но что насчёт того оружия света, как мне его использовать? Да, ту самую яркую и блестящую штуку.

— Ты о «Золотом мече», которым пользовался Веретрагна, так?

Эрика оказалась первой, кто озвучил описание того образа, что внезапно возник в его мыслях перед смертью.

— Я размышляла над этим, пока ты восстанавливался. И хватит использовать столь грубое описание вроде «яркого и блестящего оружия». Тебе следует называть его «Сверкающим мечом света». Заметь, Годо, тебе, похоже, не хватает поэтического таланта.

Раскритикованный Годо поскрёб голову.

— Ну, не могу сказать, что совсем не согласен… В любом случае, можем мы додуматься до того, как можно этот «Меч» использовать?

— А почему бы не сделать то же, что и раньше, выяснить в процессе?

— В битве против бога это не сработает, — уверенно заявил Годо в ответ на предположение Эрики. — Как бы так сказать… Точно, в качестве первого шага я должен следовать зову сердца и позволить инстинктам направлять себя. А ещё, такое ощущение, что мне не следует забывать о том, что надо быть умным и изобретательным. Не думаю, что делал это до того, как пошёл в те руины, — бормотал Годо, словно повторяя слова предостережения, которые были выгравированы где-то глубоко в его сердце.

После того, как крайне заинтересованная Эрика выслушала его, она выдвинула иное предложение.

— Понятно. Давай позже подумаем. Кстати, Лукреция проснулась. Я достала её контактные данные через ассоциацию в Кальяри. Если у тебя есть, о чём спросить, Годо, почему бы не связаться с ней?