11 том    
Глава 4. Глубокий, но скоротечный сон


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
lastic
26.07.2020 20:10
Хоооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооо
id155864781
20.07.2020 01:55
Спасибо большое за труд!
P.S. Томов на самом деле 21? Или только 16?
fkmaf
11.07.2020 21:58
Спасибо!
naazg
22.05.2020 20:01
Спасибо
id155864781
07.05.2020 19:59
Давно ждал раскрытия взаимоотношений Годо и Дони
naazg
17.04.2020 21:20
Спасибо
naazg
11.04.2020 21:09
Спасибо
lastic
11.04.2020 19:24
Спасибо

Глава 4. Глубокий, но скоротечный сон

Часть 1

Прошло уже две недели с тех пор, как начался новый школьный семестр.

— Как спокойно…

Годо обыденно зевнул.

В настоящий момент он находился на крыше отделения старшей школы колледжа Джонан. И хотя сейчас был обеденный перерыв, и тут присутствовало много других учеников, крыше всё равно было далеко до заполненности.

Плюс факт сегодняшней хорошей погоды, солнце и приятный бриз, овевающий крышу, делали пребывание на ней довольно комфортным.

— Когда всё уже прошло, тот сущий хаос, что случился во время весенних каникул, кажется почти нереальным…

Возможно, из-за того, что Годо с детства занимался спортом, он был дальновидным человеком, у которого все дела обычно сделаны.

Но сейчас он просто ничего не делал, что было для него нехарактерно. Опираясь на ограждение крыши, он спокойно попивал из пачки молоко со вкусом кофе. С тех самых пор, как он возвратился из Италии, он постоянно пребывал в подобном состоянии.

Наверное, в качестве результата своего крайне активного пребывания в другой стране, он обнаружил, что не может адаптироваться к ритму своей новой жизни…

Верно. Новая жизнь. Начиная с апреля, Кусанаги Годо был уже учеником первого года старшей школы.

И хотя отделение старшей школы колледжа Джонан считается тем типом школы, которая гарантирует многообещающие университетские перспективы, порядки тут на удивление свободные.

Благодаря этой свободе в школьной культуре, правила тут не особо строгими были, да и ученики не занимались учёбой до посинения. Клубная деятельность предлагала возможности по взаимодействию с университетским отделением, и, следовательно, к добру или худу, «университетские» частенько приглашали своих «младших» поразвлечься. С другой стороны, преимущества от занятий спортом были несущественными.

Подобная свобода, которая всецело полагалась на ученическую самоорганизацию, по стилю, наверное, больше на университетскую атмосферу походила.

По сравнению со спортивной жизнью, тут предлагалось куда большее разнообразие культурных активностей со стороны клубов.

В прошлом году, когда клуб чирлидеров принял участие в национальном слёте, было объявлено, что «спортивные клубы колледжа, наконец, возвращаются на национальную арену после десятилетнего отсутствия»! В общем, уже только по этому можно было сделать вывод о том, как у них дела обстояли.

Такая вот тут школа была. Ну а Годо, как обычно, состоял в клубе «идущих домой».

Лениво проводя свои обеденные перерывы, он бездумно «переживал» послеобеденные уроки, а затем сразу же шёл домой.

— Онии-чан, ты ещё не определился с клубом? — спросила Шидзука, которая сидела в гостиной, потягивая чай после возвращения из школы.

Не сильно высокая, но очень восхитительная внешне, она была довольно милой младшей сестрой, с таким «улучшением» как удивительная непокорность.

— Неа, потому что нету там клубов, к которым я бы сильно присоединиться хотел.

— Ну да, похоже, в нашей школе нет такого спортивного клуба, в который ты бы мог вступить, будь ты серьёзен… С другой стороны, клуб чирлидеров и клуб бальных танцев смотрятся довольно потрясающе.

Говоря, Шидзука кивнула. Сдав экзамены в отделение средней школы колледжа Джонан, его младшая сестра сейчас являлась ученицей второго года обучения данного отделения. Следовательно, Годо был её старшим товарищем по учёбе в том же колледже.

— В любом случае, бейсбольный клуб такой слабый, что совсем не весело.

— Ну, интерес какой-никакой есть, но мне и так сойдёт.

— Возможно, если бы мне пришлось порекомендовать, то я бы посоветовала клубы, связанные с культурой. Среди них есть довольно странные, но на самом деле там очень даже интересно. Как бы то ни было, клуб значения не имеет, но тебе бы стоило вступить в какой-нибудь. Для человека не очень хорошо быть ленивым.

— Правда?

Даже понукаемый Шидзукой, Годо не был сильно убеждён.

— Но я ведь не обязан вступать в клуб во что бы то ни стало. Да и нужды торопиться нет. В моём классе куча людей состоит в клубе «идущих домой».

— Другие люди — это другие люди. Онии-чан — это онии-чан, — язвительно заявила Шидзука, грубо направив указательный палец на своего брата и старшего товарища по учёбе. — Это ведь совет для твоей же пользы. То же самое и с дедушкой, как ушёл на пенсию после работы в университете, так стал ещё хуже, чем раньше. Если продолжишь бездельничать, то очень высока вероятность, что превратишься в натурально бесполезную личность!

Их дед, Кусанаги Ичиро, когда-то преподавал в университете фольклористику.

Его специальностью были японские и мировые традиционные искусства. Он был законным опекуном, тщательно приглядывавшим за братом и сестрой, Годо и Шидзукой, вместо их занятых родителей. В то же время он являлся крайне умудрённым человеком в том, что касалось жизненных удовольствий.

Нельзя сказать, что он такой уж бездельник.

Но лишь потому, что он много чего знал и умел в области разнообразных удовольствий, для многих людей он был известен в качестве знатока и знаменитости. Под «удовольствиями» тут понимается следующее: выпивка, банкеты, путешествия, социализация, художественные достижения и, самое главное, умение выстраивать отношения с конкретным (это больше подходит, чем неопределённым) большим числом женщин.

Сама же младшая сестра, пытавшаяся увещевать своего старшего брата, состояла в клубе чайной церемонии.

Даже учась в отделении старшей школы, Годо как-то раз видел Шидзуку. Наверное, занималась клубной деятельностью после школы. Девушки из старшего и среднего отделений собрались вместе, чтобы перенести картонные коробки.

Во время этой короткой встречи Годо помахал ей, сказав: «Привет!»

В ответ Шидзука тоже помахала.

Если подумать, то там же была ещё и ученица отделения старшей школы, чья красота была просто ошеломительна — милая девушка с каштановыми волосами, которая произвела на него сильное впечатление. Смущённый такой красотой, Годо даже не смог внимательно рассмотреть черты её лица…

В любом случае, через две недели после начала школьных занятий, Кусанаги Годо был постоянным участником клуба «идущих домой».

— Настоящим объявляю основание «Клуба воображаемых свиданий». Камрады, поднимайтесь и собирайтесь!

— Хватит чушь нести! Моэ рождено DVD и жёсткими дисками. Можешь сколько хочешь заполнять пробелы воображаемым самообманом, но у людей есть пределы!

В классе Годо под номером пять первого года обучения, ученики по имени Нанами и Соримачи занимались какой-то странной клубной деятельностью, споря по каким-то непонятным причинам. Годо просто игнорировал этот дурацкий шум.

Невероятно, но после возвращения из Италии, происходящему вокруг него, казалось, не хватает ощущения устойчивой реальности.

Ещё до того, как он сам это заметил, его правое плечо уже почему-то могло свободно крутиться и двигаться.

Плечо, которое было травмировано летом третьего года обучения в средней школе и которое было причиной того, что он бросил бейсбол, неожиданно восстановилось. Следовательно, данный спортивный путь снова стал открыт для него.

Однако недавние события отобрали у Годо возможность сделать вышеупомянутый выбор.

Вечер перед последним днём весенних каникул.

— Так как начинается новый школьный семестр, подобная возможность будет редко появляться.

Это были слова Миуры, товарища по команде и бейсбольного соперника Годо в средней школе.

Всё произошло на спортивной площадке одной средней школы в специальном районе Токио — Кита. Днём Миура позвонил Годо со словами: «Ты должен прийти, чтобы отпраздновать выпуск брательника».

Миура был подающим, который бросал быстрые мячи, его ещё прозвали «сильной рукой». К тому же он был исключительно настойчивым парнем.

Основываясь на своём богатом опыте принимающего, Годо знал множество подающих, достаточно самовлюблённых, чтобы «брательниками» себя называть, и других, которые были неожиданно тактичны. К сожалению, Миура на все сто процентов принадлежал к первой категории.

Именно так и возникла тогдашняя ситуация.

Собравшись перед средней школой, которую окончил Миура, они незаконно проникли на её территорию, перебравшись через забор.

Нарушителями были Годо, Руи, Накаяма и Миура. Все они жили на севере Токио и являлись сильными бейсбольными чемпионами, принимавшими участие в матчах токийских отборочных и чемпионата мира.

И хотя все они играли в разных командах, множество раз случалось такое, что им приходилось сотрудничать, соревнуясь. Это были товарищи, которых объединяло невероятное чувство солидарности.

— И чего ты нас сюда вызвал?..

Задавшим вопрос был Руи. Не сильно высокий, он играл на позициях инфилдера[✱]Инфилдер — это игрок защищающейся стороны, находящийся в игровом поле. Инфилдеры принимают отбитые бьющими игроками мячи, если они летят в игровое поле. Цель инфилдеров: завладеть снарядом как можно быстрее, не дав атакующей команде возможности продвинуться по базам. и первого бьющего, обладая выдающимся и острым чутьём.

По всем признакам он был парнем, но с привлекательным и пропорциональным лицом.

— Как чего? Начиная с этого года ваш брательник будет храбро продвигаться к победе в Национальном бейсбольном чемпионате среди старших школ. И перед началом семестра, было бы здорово услышать ваши поздравления и слова поддержки.

— А можно я уже пойду? Там по телеку кое-что идёт… — проворчал Накаяма в ответ своевольному парню, который их позвал.

Немногословный человек с внешностью странствующего воина. Высокий и худой, но довольно сильный в отбивании на дальние дистанции.

— Да и меня народ из любительского бейсбольного клуба просил завтра помочь. Так что сегодня я бы хотел немного раньше спать пойти.

— Если вы, парни, уходите, то и я тоже.

Стоило только Руи безразлично высказаться, как Годо с ним согласился. Нормальный план.

— Тц, прекращайте уже бессердечными словами кидаться! Народ, разве вы не бросаете бейсбол? Поэтому мне и захотелось позвать вас всех сюда, пока ещё время есть! Не можете хоть немного добрее быть? — выкрикнул Миура.

Типа, ну народ, разве люди не хотят, чтобы к ним лучше относились?

Почему-то его слова не вызывали раздражения. Создавалось впечатление, что он жертва нападок.

Накаяма развернулся обратно, Руи усмехнулся, а Годо пожал плечами. Они трое по различным причинам планировали бросить бейсбол в старшей школе.

Только Миура поступил в школу, известную своей силой в бейсболе. Возможно, весь год у него будут сплошные тренировки до седьмого пота даже на выходных. Действительно, сегодня, наверное, им выпал единственный шанс снова собраться вместе.

Благодаря этому и началась вечерняя игра команды из четверых.

Миура привычным движением отпер склад спортивного инвентаря своей альма матер. Незаметно для всех, он где-то достал ключ. Как на это ни посмотри, но вид у него был такой, словно он участник спортивного клуба, который обычно за школой где-то прячется…

Они достали биты, перчатки и другой инвентарь.

Затем беззаботно и радостно их четвёрка играла в игры с мячом, меняясь ролями подающего, бьющего и принимающего.

Где-то посреди игры Годо взял свою биту и спокойно стал в зону бьющего напротив подающего Миуры. Руи как раз находился позади Годо, на позиции принимающего.

— Обычный матч для определения победителя… Как тебе?

Когда Миура озвучил своё предложение, Годо молчаливо приготовился отбивать.

Всё шло так же естественно, как естественно течёт ручей с холма. Миура бросал, Годо отбивал. Так и начался их соревновательный цикл. В отсутствие судьи решения насчёт страйка и бола выносились принимающим.

Годо начал с десяти страйков, ни разу не ударив по мячу, но затем количество отбитых подач начало расти.

Как и ожидалось, талантливый подающий, который ставил себе высокие цели, и тот, кто не притрагивался к бейсболу полгода, были на совершенно разных уровнях. Тем не менее, Годо не стал сливать матч, в нём даже боевой дух бьющего начал просыпаться.

Итак, момент, наконец, настал.

Миура подавал свой коронный прямой мяч в верхний внешний угол. Справиться с подобными скоростью и импульсом — это вне пределов возможностей обычного принимающего из средней школы. Если бы не выдающееся чутьё Руи, на которое не повлияло даже то, что он играл на незнакомой для себя позиции, Миура не стал бы выкладываться на полную, бросая данный мяч.

— А это разве не быстрее чем во времена, когда я принимающим играл? — выкрикнул Годо, когда на его лице начала появляться хищная ухмылка вместе с началом замаха битой.

Такое впечатление, что всё остановилось, позволяя ему ясно и чётко видеть. В бытность свою игроком на пике формы, Годо мог насквозь видеть все быстрые мячи Миуры и уверенно их отбивать, но сейчас всё было на совершенно ином уровне. Сильный быстрый мяч в поле его зрения явно выглядел неподвижным.

Затем Годо сделал взмах битой, ударив точно её центральной частью.

С отчётливым и звонким звуком удара мяч был отправлен в дальний полёт по кажущейся прямой.

— Борешься перед своим неминуемым поражением, Годо! Просто прими его и выбывай после трёх страйков!

Миура снова бросил, но, начиная с данного момента, результат всегда оказывался одним и тем же.

Несмотря на выдающиеся скорости и траектории подач Миуры, Годо видел их все. Он отбивал их раз за разом, словно для него это было самой естественной вещью в мире. Единственной причиной, по которой он не отбивал хоум-раны, было осознание им на третьем ударе: «Будет плохо, если мяч за территорию школы вылетит».

— Просто невероятно, Кусанаги-кун… Ты в великолепной форме, или нет. Ты что, одержим богом или дьяволом?

Руи непринуждённо расширил глаза, Накаяма с энтузиазмом хлопал, а Миура шокировано схватился за голову, потерпев сокрушительное поражение…

— Похоже, когда я концентрируюсь на таких вещах, как победа или поражение, это тело начинает действовать естественным для него образом…

Халтурно проведя в прострации целый школьный день, Годо шёл домой.

Он тихо бормотал себе под нос, вспоминая события весенних каникул. Его битвы в Италии были такими же. Необъяснимым образом его инстинкты и рефлексы неожиданно становились обострёнными, позволяя ему уклоняться от вражеских атак с минимальным зазором. Решающим фактором, судя по всему, был боевой дух, но тогда насколько серьёзно ему надо отнестись к бою до того, как уровень адреналина зашкалит?..

Неужели возможно такое, что его текущее состояние тоже…

Годо раздумывал об этом с немалым беспокойством.

Даже быстрый мяч со скоростью 160 км/ч из Главной лиги бейсбола США станет виден, если он отнесётся к этому серьёзно. Ладно, поймать мяч в самой удобной точке, но увидеть бросок насквозь и отбить его битой теперь, наверное, не проблема?

— Если подумать, то моё тело само по себе восприимчивость увеличило…

В матче против Миуры у его конечностей в какой-то момент времени увеличилась гибкость, а Годо этого и не заметил. Словно ради победы, закостеневшее тело было идеально настроено в мельчайших деталях с целью приведения его в самое лучшее состояние из возможных.

— Играть, используя такое тело, сродни жульничеству. В любом случае, в серьёзном соревновательном спорте это слишком большое мошенничество… Нечестно, очень даже.

Прямо пропорционально боевому духу его концентрация и общее состояние повышались до нелепых высот.

Это, может, и не заметно, но является довольно большим преимуществом. Изначально, поступив в старшую школу, Годо думал попробовать себя в каком-нибудь другом спорте, кроме бейсбола, но сейчас он вынужден был оставить данную затею. А то будет слишком несправедливо по отношению к другим спортсменам.

А раз так, то что он сейчас может сделать?

— Связанные с культурой клубы меня не слишком интересуют, может, поработать где-нибудь…

Во время процесса размышлений мимо него прошла женщина-иностранка со светлыми волосами. Быть не может.

Годо в смятении оглянулся и увидел высокую женщину европейской наружности возрастом чуть более двадцати пяти. Совершенно не похожа на прекрасную девушку, с которой он повстречался в Италии.

«Разве это может быть она?»

Как только его сердце успокоилось, с ним вдруг завели разговор.

— В чём дело, Годо? Лицо у тебя такое, словно ты мороженое уронил.

Это была его подруга детства, которая жила на той же торговой улице, Токунага Асука.

На ней была форма старшей школы Токио Метрополитен. Они с детского сада и до средней школы всё время учились вместе, но в старшей школе, наконец, разделились. Её длинные волосы были завязаны в два хвостика, по одному с каждой стороны головы. Одна и та же причёска с самого детства, это был «фирменный знак» Асуки.

— Это что ещё за выражение такое?

— Выражение едва заметного разочарования. Словно ты никогда больше сможешь другого мороженого поесть.

Так как они были давними друзьями, знавшими друг друга от и до, то начали разговор, даже приветствиями не заморачиваясь.

Выводы по результатам наблюдений, озвученные Асукой, давным-давно знавшей его, в общем были довольно точны. Но Годо немного нахмурился и ответил:

— Нет уж, не такое у меня выражение. Не стоит таких странностей говорить.

— Правда? Ладно, раз говоришь, что не такое, спорить с этим не стану. Кстати, Годо, я кое в чём убедиться хочу. И ты должен ответить правдиво.

— Что это за неожиданная смена темы такая?

— Ты… Ты же не скрываешь от меня и Шидзуки наличие у тебя девушки, верно?

Взгляд у его подруги детства был как у детектива, который допрашивает важного свидетеля.

— Как будто такое вообще возможно! И что же стало причиной появления столь странных предположений?!

— Подозрение номер один. Во время весенних каникул ты неизвестно где носился и тебя целых десять дней не было дома. И даже если спросить, что за это время произошло, ты никогда не даёшь прямого ответа.

— Я не обязан докладывать… И вообще не вижу тут никакой связи.

— Подозрение номер два. После возвращения домой ты безучастно смотришь в никуда и тебе живости не достаёт. Более того, иногда ты целенаправленно и внимательно смотришь на брюнеток и блондинок.

Годо был крайне шокирован. Он совершенно не замечал, что делал что-то подобное.

Но сейчас, когда он оглянулся на своё поведение в свете озвученного, то в некоторой мере она была права. Отрицать этого Годо не мог…

— Всё это абсолютно беспочвенно. Блин, мы ведь давно уже не общались, и всё, о чём ты решила поговорить, это подобные вещи?

— Молчи лучше. Что до тебя, чьи отношения с женщинами каким-то образом усложнились, я просто беспокоюсь по поводу того, что ты повстречал кого-то странного. Очевидно же, что ты благодарить меня должен, а не жаловаться, — говоря, Асука пожала плечами, полностью поглощённая собой. — Хотя, ладно. На самом деле я не думаю, что может найтись девушка, которая сможет уживаться с подобным тебе парнем. В общем, расследование продолжится, как только всплывут новые улики.

— Я далеко не такой странный, как ты описываешь.

— Пожалуйста, ограничь столь глупые утверждения первым апреля. Они абсолютно неубедительны и имеют с нулевую степень доверия.

В подобные времена Годо притворялся очень спокойным и сдержанным, хотя на самом деле это заставало его врасплох.

Очевидно, что девушкой он не обзавёлся, но также правдой было и то, что под влиянием загадочной судьбы он приобрёл друга в дальней стране зарубежья. Как и подобает подруге детства со времён детского сада, она действительно удивила Годо.

Часть 2

Эрика Бланделли была самой великолепной и прекрасной девушкой из всех, которых Годо когда-либо встречал.

После боя с Мелькартом он очнулся и обнаружил, что она находится в одной с ним постели.

— На этот раз ты спал пять с половиной часов. Твоё время восстановления от почти смерти немного сократилось, — спокойно доложила Эрика, как только он очнулся.

— А почему я почти умер?..

— Потому что Мелькарт не был уничтожен полностью. Он использовал свои последние силы, чтобы нанести тебе удар, и только потом стал совершенно беспомощным… Проще говоря, вышел двойной нокаут.

Слушая объяснения, даваемые мелодичным голосом девушки, Годо осмотрел комнату.

Это была спальня в особняке Зампарини, и он лежал на той же кровати, что и Эрика. Сквозь окно пробивались лучи заката, окрашивая комнату в оранжевые тона.

— В общем, будь то Боги-еретики или Чемпионы, и те и другие обладают живучестью на грани бессмертия. Довольно неслыханно, чтобы бой заканчивался без смерти одного из противников.

— Почти бессмертны… А-а, сейчас, после твоих слов…

Годо всецело согласился с ней, полностью вспоминая о свойствах своего тела.

Несмотря на то, что ему приходилось попадать во множество различных кризисных ситуаций, когда у любого без вариантов появляется мысль: «Я, наверное, умру», — и появляется многократно, Годо еле-еле, но выживал.

«Наверное, такие нелогичные мы создания».

— Раз ты всё равно воскресаешь, то не было необходимости беспокоить больницу, поэтому я привезла тебя сюда. И, как и предполагала, госпитализация не понадобилась.

Годо встал с кровати, чтобы рассмотреть своё тело — оно было совершенно здорово, без единой раны.

— В любом случае, сразу же после перерождения Чемпионом ты сражался с Богом-еретиком класса божественный король и смог добиться ничьей. Выдающееся выступление с твоей стороны — это та ещё рулетка, учитывая твои умения.

Судя по всему, это был такой стиль похвалы со стороны Эрики, но Годо покачал головой, не соглашаясь с ней.

— Нет, я даже и близко не такой потрясающий. Думаю, что в основном тут заслуга Веретрагны.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда Веретрагна бездельничал на Сардинии, он искал достойного противника для боя. Таким образом, был воскрешён сильнейший бог острова, Мелькарт.

«Кроме поражения я ничего не жажду. Посему я явился в поисках опасного и сильного противника».

Годо вспомнилась высокомерно весёлая манера речи Веретрагны.

— Мелькарт явился не из-за меня, а ради боя с Веретрагной. Но так как первоначальный противник исчез, разве не естественно, что его боевой дух и одержимость победой поугасли? Чтобы кто-то неопытный, вроде меня, уязвимость обнаружил… Такое впечатление, что причина в том и состоит. Но это просто у меня ощущение такое.

Такие вот мысли высказал Годо, не в состоянии принять похвалу, которой он не достоин.

Однако Эрика многозначительно посмотрела на него и произнесла:

— Всего за несколько раундов реальной битвы твои инстинкты до такого уровня возросли… Они уже превзошли возможности смертных.

— Ч-что ты хочешь этим сказать?

— Что касается нас, простых смертных, сильнее бог становится или слабее — это совершенно не имеет значения. Так как независимо от того, в лучшей он кондиции или нет, битва с богом равносильна смерти.

— …

— Становление Королём также даёт тело с подобными качествами. Или, скорее, данные качества изначально необходимы, чтобы убить бога. Это похоже на проблему «яйца и курицы». Ответа просто нет.

Эрика кивнула, словно в восхищении.

— Ладно. В любом случае, на этот раз с данным происшествием действительно покончено, поэтому я могу спокойно вернуться в Японию.

— Что? Ты уже решил домой вернуться, Годо?!

— Конечно. Разве раньше я об этом не говорил?

— А, да. Но стать Королём и выжить в настоящей битве против бога было не так-то просто. Вариант остаться в Европе, центре магии, и жить в качестве Дьявольского Короля тоже…

В словах Эрики чувствовалась нервозность, что для неё не характерно. Такое впечатление, что она не хотела расставаться с Кусанаги Годо. И на её слова Годо ответил:

— Нет-нет. Такую ненормальную силу лучше не использовать.

— Поверить не могу… Даже если тебя не интересует сила, способная убивать богов, ты вообще к ней не привязываешься, как бы так сказать? Твоё отношение к огромной силе довольно спокойное.

— Сила драться или ещё какая, этим же многие люди обладают, верно?

Вместо бейсбольной команды с кучей четвёртых отбивающих, Годо предпочитал команду, в которой роли назначались с использованием гибкой стратегии, основанной на сильных сторонах игроков. Он объяснил точнее:

— Что важно, так это то, как человек выберет использовать силу. Исходя из этого принципа, у меня изначально не имелось никаких идей насчёт того, как использовать силу, предназначенную для борьбы с богами. А раз я понятия не имею, для чего её использовать, она мне не нужна.

— Это… Ясно, вот, значит, почему ты получил десять воплощений…

По какой-то причине на лице Эрики появилось выражение полного согласия. Годо продолжил:

— Я никак не ожидал, что мы вместе столько времени проведём, но из-за этого, я сейчас должен попрощаться. Ты мне столько раз помогла, Эрика, если в будущем появится возможность, я обязательно верну тебе долг.

— Ага, буду ждать с нетерпением. Но, Годо, если ты возвращаешься в Японию, то почему всё ещё рассчитываешь на очередную встречу со мной?

Найдя для себя что-то очень весёлое, Эрика улыбнулась.

— Разве восточная страна восходящего солнца не расположена очень далеко от Европы?

— Хоть ты и говоришь, что это далеко, но по времени всего лишь полдня полёта, так что не такая уж это и даль. Если друг когда-нибудь окажется в беде, а я как-то смогу помочь, то, думаю, временные и денежные затраты на путешествие будут того стоить.

— Вот! Именно такой образ мыслей тебе и свойственен!

Годо поразило то ценное зрелище, которое он сейчас видел — невинную улыбку Эрики.

Это была не притворная улыбка, и не жутковатая дьявольская улыбка, и не яростная улыбка львицы. Это была невинная, яркая и милая улыбка, которая характерна для девушек её возраста.

Годо тут же ощутил, как его пульс участился. Назвать эту ситуацию внезапным шоком не будет ошибкой.

— А, да, кстати, новость всего лишь о Зампарини, но его недавно нашли. После того, как Мелькарт сдул его, он болтался в море.

— Правда?! Подумать только, он действительно выжил! — выкрикнул Годо погромче, чтобы как-то замаскировать свой участившийся пульс.

Хотя и полным притворством это тоже назвать нельзя было. Всё-таки, то, что старик выжил — это хорошая новость.

— Практически на полную использовав всю имеющуюся у него в распоряжении магию, он целый день дрейфовал в штормовом море. Когда сегодня буря утихла, его голубь-фамильяр, наконец, смог долететь до особняка и доложить о том, что хозяин выжил. Прямо сейчас к месту нахождения Зампарини направляется корабль, чтобы забрать старика. Скорее всего, сегодня вечером его поместят в больницу.

— Это действительно хорошие новости. Позже мы сходим навестить его?

Этой ночью Годо и Эрика спали в одной комнате, как и вчера. Как было оговорено ранее, они провели между собой невидимую границу и спали в одной кровати.

Невезучего Зампарини из гавани сразу в больницу доставили, поэтому сегодня его дома не было.

После всего сказанного и сделанного было бы вполне нормально спать в разных комнатах. Но Эрика не стала делать подобный выбор, и Годо по какой-то неизвестной причине не стал возражать.

Возможно, из-за стресса, накрывшего их сразу же после смертельной битвы, даже уже лёжа в кровати, они не могли заснуть. Просто вели случайные разговоры, тихо обращаясь друг к другу.

Когда ночь отступила перед рассветом, Кусанаги Годо поприветствовал день своего возвращения домой.

Взяв в «Панормусе» машину, Годо и Эрика заехали в больницу широкого профиля в Палермо и встретились со спасённым Уолтером Зампарини.

— Да уж, какая безалаберность с моей стороны. Если когда-нибудь появится возможность, пожалуйста, не забудьте обратиться ко мне. В следующий раз я обязательно покажу, чего стою!

Надо сказать, что ещё прошлым вечером он был довольно изнурённым.

Помещённый в палату куда более роскошную, чем у других пациентов, старик, судя по всему, вообще был не в курсе запрета курения, так как, прося о шансе восстановить свою честь, он прикурил сигарету и начал дымить. Без внешних травм, после которых ему надо было восстанавливаться, сейчас он выглядел гораздо лучше.

Причиной его госпитализации, предположительно, стало только истощение. Но, судя по всему, даже беспокойство по данному поводу было не особо нужным.

При виде бодрого старика Годо усмехнулся.

Затем он вместе с Эрикой отправился в аэропорт.

Каким-то образом они столкнулись с Лукрецией Дзолой, которая только-только прилетела с Сардинии.

— Кто же мог знать, что я снова с тобой встречусь, с тем, кому судьбой было назначено выжить, и кто целым и невредимым покидает Средиземноморье… Хотя, похоже, всякие неожиданности случаются, — удивлённо воскликнула Лукреция, одновременно не сильно выделяющаяся среди пешеходов и при этом обладающая совершенной красотой.

Вспоминая разнообразные дела, с которыми «было покончено», Годо одеревенело застыл в холле аэропорта, издав лишь: «А?»

— Да, всё верно. У него есть умение отвечать на изменяющиеся обстоятельства со сногсшибательной скоростью. Его уже можно считать полноправным Дьявольским Королём.

Данные слова тут же заставили Эрику измениться в лице, а Лукрецию тихо пробормотать: «Ой».

Их взгляды сконцентрировались на одном молодом человеке. Привлекательный блондин, высокий с крепким телосложением.

На нём была ярко-красная рубашка и белые хлопковые штаны. Вокруг него ощущалась какая-то беззаботная и легкомысленная атмосфера, присущая латиноамериканским жителям. Он приближался к ним с улыбкой, подобной летнему солнцу Средиземноморья (или же, иными словами, с аурой глупости).

— Должно быть, это ты. Ты седьмой. Неплохо, ты даже моложе меня в своё время!

Он неожиданно обратился к Годо красивым голосом, прекрасно соответствовавшим его привлекательному лицу.

Однако, наверное, из-за имевшегося изъяна безалаберности, на женского сердцееда он не походил.

— Давно не виделись, Сир Сальваторе… А причина, по которой вы явились на Сицилию?

Почему-то имя, которое назвала Эрика, обращаясь к молодому человеку, звучало знакомо.

— А, ну да, давненько, ты, должно быть, Эллен Иванович, верно? Вообще, пару дней назад я ещё в Аргентине был, — смело путая имена, молодой человек продолжил без тени стеснения. — Меня, вдруг, проинформировали, что появился Бог-еретик, поэтому я обратно в Европу поспешил. Но затем всё транспортное сообщение с Сардинией прекратилось из-за сильнейшего шторма.

Молодому человеку по имени Сальваторе, судя по всему, было немногим больше двадцати лет.

Годо заметил, что на плече у него цилиндр висит. Его форма и размер были достаточно большими, чтобы бейсбольную биту вместить, а от его вида пробирал беспричинный страх аж до самых костей. Внутри точно находится что-то очень и очень опасное.

Автомат Зампарини ни в какое сравнение с этой штукой не шёл…

— Я отправился на Сардинию сразу же, как прекратился шторм. Там позадавал местным организациям кучу вопросов про богов, которые появились и про бога, который самособрался и, судя по донесениям, был побеждён седьмым. Просто так возвращаться как-то не очень, поэтому я прилетел сюда, чтобы встретиться с моим новым братом.

Седьмой. Брат. Эти слова могли означать лишь одно.

Как только до Годо дошло, Лукреция Дзола почтительно поприветствовала этого молодого человека.

— Тут вы оказались правы. Позвольте же мне представить его. Этот юноша, Кусанаги Годо, действительно седьмой Король, ставший таковым после вас, шестого. Богоубийца, уничтоживший бога войны Веретрагну и прогнавший с Сицилии финикийского божественного короля Мелькарта.

— Ясно. А я Сальваторе Дони. Рад знакомству! — Дони поприветствовал его, не особо обращая внимание на слова Лукреции.

Пока Годо пребывал в сомнениях, как ему реагировать, Дони, вдруг, заявил нечто неожиданное:

— У меня тут небольшое предложение есть, почему бы нам дуэль не устроить?

— Что?

— Кроме богов и таких, как мы сами, у нас нет других противников, с которыми мы, Короли, можем драться всерьёз. Уверен, что скоро это станет для тебя неприятным фактом. Так как насчёт дуэли, чтобы отпраздновать нашу первую встречу?

На это дурацкое предложение Годо ответил чисто рефлекторно:

— Простите, но я не совсем понимаю данную шутку. Уже времени не остаётся, так что давайте в следующий раз ваше предложение обсудим.

В ближайшем будущем Годо пожалеет о том, что так быстро завершил данную встречу.

А сейчас зачем он вообще обратился к этому идиоту с таким уважением… С детства воспитываемому в спортивных секциях, уважительное обращение к старшим стало для Годо укоренившейся привычкой. Однако данное поведение явно должно быть скорректировано в отношении данного человека…

Тем не менее, неожиданная встреча, всё-таки, состоялась. Но сейчас время улетать.

Провожаемый Эрикой, Лукрецией, а также молодым человеком по имени Дони, Годо начал своё путешествие обратно в Японию.

По факту, он провёл в Италии целых десять дней. Временной отрезок, многократно превысивший его изначальные планы.

Часть 3

В Италии Годо пережил десять бурных дней.

После возвращения домой он провёл остаток своих весенних каникул бесцельно. Затем наступил апрель, и началась его новая жизнь в качестве ученика старшей школы. Таким образом, всё как-то удивительно завершилось.

Не то, чтобы он совсем ничего не делал.

Когда экзамены завершились, и его беспокоило то, что он форму теряет, Годо начал делать почти ежедневные пробежки, а ещё растяжку и другие упражнения для мускулатуры, которые не требовали тренажёров. Благодаря этому, он смог сохранить бодрое состояние духа после возвращения из Италии.

Со времени начала нового школьного семестра прошло две недели, и Годо обнаружил, что у него слишком много свободного времени.

Даже занятия ничего не деланием приводили к наступлению голода, утоление которого могло привести к ожирению. Донельзя утомлённому бездельем, ему неожиданно пришла в голову мысль: «Мне надо на подработку устроиться».

Простое объяснение: Кусанаги Годо — мужчина.

«А раз суть природы человека животная и грубая, я не могу продолжать жить в таком нервозном ментальном состоянии».

Таким образом, в четверг в конце апреля.

После школы Годо отправился в заведение, расположенное в специальном районе Токио, Адачи. Через знакомого своего деда он нашёл подработку с названием «ассистент в антикварном магазине, который собирает сломанный хлам, валяющийся на складах».

Он заканчивал с подработкой в 22.30, что довольно поздно.

По пути домой Годо попал в неприятности. Когда он шёл по ночной улице, его окружили семь иностранцев.

Всё произошло на мосту через реку в жилом квартале.

Если с этого стального моста посмотреть вниз, то можно увидеть берег реки, покрытый обильной растительностью, а также саму превосходную реку, которой не нужны какие-либо дополнительные хвалебные описания её величия.

Как только нога Годо ступила на мост, он обнаружил что спереди его поджидают четверо, а сзади появились ещё трое. Не имея возможности отступить или убежать, Годо осмотрелся и заметил, что никаких пешеходов и машин вокруг вообще не было.

— Э-э… Я могу вам чем-то помочь? Похоже, что мы с вами впервые встречаемся, верно?

И хотя атмосфера была далека от дружеской, Годо задал вопрос вежливо.

Все семеро, что его окружили, имели высокий рост и крепкое телосложение.

Что интересно, на них были маски. Такие, которые закрывают глаза и нос, очень похожие на те, что носят во время бала-маскарада, только вот одежда какая-то разномастная на всех была.

Мужчины в обычной одежде. Грубоватые мужчины в футболках и рабочих штанах. Мужчины в пиджаках.

Судя по внешности, один из них был чёрным, остальные белыми.

Чернокожий выглядел подозрительнее всего и казался довольно опасным. Ростом около метра девяносто, он явно имел массу более ста килограмм. Очень даже можно назвать его бойцом-тяжеловесом.

На нём была безрукавка, а на оголённых плечах виднелись татуировки с ядовитыми пауками…

— Прошу прощения, но мне немного непонятно, почему вы так на меня смотрите.

Эта жутковатая группа, соратники итальянских магов?

Годо было очень не по себе от их тактики окружения одного человека, но он продолжал говорить с ними вежливо.

Когда люди похожи на тех, что вокруг, то обычно они хотят подраться, и ответная грубость ни к чему хорошему не приведёт. Годо пытался выйти из ситуации вежливым и мирным путём, но окружившие его начали действовать, не сказав ни слова.

— …

Чернокожий подошёл к нему спереди и неожиданно нанёс удар правой рукой. И это явно был не любительский удар, доказывавший, что недавние подозрения Годо были верны.

Быстрый и тяжёлый, удар, который летел в его лицо по кратчайшей возможной траектории.

Годо смог увернуться, скорее всего, благодаря конституции своего тела. Как только нападавший сжал кулак, внутри Годо, судя по всему, какой-то переключатель щёлкнул. Сразу вслед за этим его концентрация обострилась, позволяя ему с лёгкостью рассмотреть входящий удар.

В любом случае, сначала Годо отошёл влево.

Но чернокожий явно не был новичком. Не пытаясь убрать протянутую руку, он вместо этого схватил Годо за плечо. Всё ещё пытаясь восстановить равновесие после уклонения, на этот раз Годо увернуться не смог.

Его поймали.

Резко притянув Годо к себе, чернокожий нанёс сильный удар коленом!

— Гха!..

Получив ужасающий удар в живот, Годо застонал.

Не в состоянии выдержать боль, он согнулся и упал на колени. Более того, другие окружившие Годо восприняли это как сигнал к атаке. Началось прискорбное групповое избиение.

Врагами были семь мужчин хорошо тренированных в боевых искусствах. Избитый их безжалостными ударами руками и ногами, Годо ощущал сильнейшую боль, лежа на асфальте дороги.

Но при этом он всё равно продолжал сопротивляться.

Годо попытался использовать воплощение «Быка», чтобы противостоять врагам, которые сильнее его, но ничего не вышло. Эти люди — большие и сильные по человеческим меркам, даже близко не годились для использования «Быка».

Условия не были выполнены, разве что ему попадётся «носитель большей силы». Годо продолжал испытывать ощутимую боль.

И в такой манере несколько минут прошло.

Из-за того, что время стояло позднее, ни машин, ни пешеходов мимо не проходило. Очень походило на то, что людей словно магией отогнали. Затем Годо прерывисто выкрикнул:

— И-исс-пользовать кого-то в качестве груши для биться… У в-вас, народ, нет понятия, что хорошо, а что плохо!

Тем временем, слушая его разозлённый голос, команда из семерых человек потела, опустив головы.

— Проклятье, этот монстр…

— Н-неужели это действительно противник куда выше нашего так называемого уровня…

— Братья, не отчаивайтесь! Если провалим данную миссию, то домой нам дороги нет!

Говоря один за другим, они звучали так, словно это они жертвы, а не Годо.

Тем не менее, у них действительно не было каких-то других вариантов. Да, Годо весь изранен был, но при этом оставался неожиданно подвижным. С другой стороны, больно было рукам и ногам нападавших.

Человек, который нанёс Годо удар левой по лицу, сломал запястье, и сейчас его рука согнулась под странным углом. Кулак, у него, похоже, тоже сломался. Человек, который ударил Годо ногой в подбородок, судя по всему, тоже нечто похожее получил в результате, и тряс головой от боли, держась при этом за ногу.

Как-то Эрика упоминала, что кости Чемпионов прочнее железа.

Если так, то удары наобум и не защищёнными конечностями по разным частям скелета — черепу, скулам, нижней челюсти, рёбрам, бёдрам, голеням и так далее, — приведут к подобным последствиям.

Однако шрамы, порезы и внутренние кровотечения Годо были неисчислимы.

Вот только кости у него сломаны не были, мускулы и сухожилия оставались целыми, про мозг и внутренние органы даже говорить не стоит. Но, что важнее всего, «Верблюд», которого Годо мог использовать только тогда, когда страдал от жесточайших ран, всё ещё не был доступен.

Проще говоря, уровень перенесённых повреждений ещё не тот.

— Похоже, мы должны приготовиться к борьбе до смерти… Народ, доставайте оружие!

Тот, кто, судя по всему, был лидером этой семёрки, вдруг достал двуглавый топор!

В руках других тоже оказалось разнообразное опасное оружие — изящные мечи, пистолеты, короткие клинки c латными рукавицами и даже молотки.

Эрика таким же образом пользовалась магией, чтобы призывать оружие. Всё-таки, эти люди были магами!

Годо содрогнулся от страха. Ладно удары незащищёнными руками, нападение клинковым и огнестрельным оружием не закончится простым «Ай!». Нет, Годо был уверен, что с него достаточно, ему больше не хотелось испытывать всё это дальше.

Чтобы вырваться из окружения, что же ему делать?! Как только данная мысль пришла в голову Годо, он начал действовать.

— Тот, что недосягаем и безупречен! Грешники-клятвопреступники будут изгнаны железным молотом правосудия!

Это должно подойти — воплощение, которое пришло на ум, было тут же использовано.

Под влиянием слов заклинания вода реки снизу окрасилась в мрачный чёрный цвет. Этот чёрный цвет рассыпался чёрно-голубыми искрами, принимая форму.

Пятое воплощение Веретрагны, «Вепрь».

Чёрный священный зверь длиной около двадцати метров, которого можно вызвать лишь в том случае, когда надо уничтожить массивную цель. В любом случае, он был вызван с целью разнести данный мост вдребезги.

— Аааааа?!

Видя священного зверя, появляющегося у них на глазах, команда из семи участников заорала одновременно.

«Вепрь» же продолжил реветь, как обычно.

— РРРААААААА!!!

И с этим рёвом зверь прыгнул вверх.

После обычного столкновения с головой стальной мост был уничтожен, смят, подобно бумажному самолётику. А величественная туша зверя по инерции продолжила свой полёт вверх, поднявшись на несколько десятков метров и обозначив свой силуэт на ночном небе специального района Токио Адачи.

В дополнение ко всему рёв «Вепря» вызвал сопутствующие разрушения, воздействуя на окружение сверхзвуковыми волнами.

Гулкий рёв разнёс все стёкла по соседству, что сопровождалось характерным звоном разбитых окон.

Команда из семерых человек отправилась в полёт посредством удара звуковой волной. Кто-то рухнул на берег под разрушенным мостом, а несколько не особо удачливых упали прямо в грязную воду.

Стоит отметить, что Годо-призыватель заранее поторопился оказаться на спасительном берегу реки. Когда «Вепрь» прыгнул он сам спешно сиганул с моста.

— Нам жаль!

— Очень жаль!

— За столь глупое деяние, пожалуйста, пощадите наши никчемные жизни!

— Ради моей семьи и близких, пожалуйста, простите!

Битва (битва ли?) на мосту завершилась.

К тому времени как пожарные, полиция и местные жители собрались на месте происшествия, Годо и семеро нападавших сбежали в один парк. Затем эти семеро неожиданно распростёрлись на земле в позе «догеза».

Очевидно, они были в курсе, что данная поза является высшей формой извинения.

Кстати все они говорили по-итальянски. После того, как семёрка нападавших сняла свои идиотские маски, Годо оказался крайне удивлён, увидев их неожиданно молодые лица. Судя по всему, разбежка в возрасте у них от 18-19 до 20-22 лет. Они куда больше походили на банду отморозков, чем на команду магов…

— В конце концов, я же отомстил, вроде как, так что пусть будет ничья. Но, народ, зачем так вот одеваться? — спросил Годо у скученно распластавшихся на коленях здоровяков.

— Даже если бы вы похитили меня ради выкупа, у моей семьи денег нет, точнее, не совсем так. Скорее, моя мать даст безразличный отказ. Она ведь принадлежит тому типу родителей, которые скажут: «Не хочу я деньги тратить, так что лучше сам выход найди», — и это при том, что я заложником в данной ситуации буду…

— А-а, нет. У нас цель не такая.

— Да, по факту мы из Милана. Там насчёт господина Кусанаги кое-какие слухи ходят.

— Слухи? Что вы имеете в виду? — нахмурился Годо, получив вежливый ответ на итальянском.

— Они пока ещё не то, чтобы основательные… Но, в любом случае, недавно японский юноша, похожий на Короля, был замечен где-то в южной части Италии — он бился с богом. Затем лидер нашего альянса Сир Сальваторе сказал: «Кто-то в моём огороде покопался», — при этом он был очень зол.

— Сир Сальваторе… А, тот парень. Но почему он разозлился?

Вспоминая легкомысленную улыбку на лице того молодого человека, которого он повстречал в аэропорту, Годо никак не думал, что тот был зол.

— Потому что Сир Сальваторе — это воин из воинов. Он великий человек, который никогда не уклоняется от боя при появлении Бога-еретика. Поэтому он и имел право разозлиться, ведь его законный враг был украден господином Кусанаги.

— Воин из воинов?!

Если сравнивать с тем впечатлением, что производил персонаж по имени Сальваторе Дони, то более далёкого от правды описания найти будет трудно.

Годо рефлекторно бросил в ответ: «Вы, должно быть, шутите!» Но тот цилиндрический футляр — Годо вспомнил то чувство опасности, которое у него возникло.

Неужели его инстинкты Чемпиона распознали истинную суть того человека, давая ему, таким образом, предупреждение?..

— Поэтому вы, народ, получили от него приказ атаковать меня?

— Да… Верно.

Получив этот едва слышимый ответ, Годо, в свою очередь, посмотрел в лицо каждому из нападавших и сурово спросил: «Что ещё?» Ответ последовал незамедлительно:

— С-Сир Сальваторе отдал приказ стоящему над нами «Медно-чёрному кресту», который оказывал местную помощь господину Кусанаги. И приказ этот был «доставить к нему японского Короля Кусанаги Годо любыми возможными способами».

Тут, скорее, они не Годо боялись, а, наверное, страху на них нагоняла дурная слава Дьявольских Королей.

Годо удивило это спешное признание главаря семерых нападавших.

— Что? Так вы соратники Эрики?!

— Не соратники, а подчинённые из нижестоящей организации. Группа ответственных за всякую черновую и грязную работу, спущенную сверху.

— Как-то смахивает на иерархию якудза… — кивнул Годо, представляя себе разнообразные банды японской мафии.

— Как и ожидалось, жестокий акт подчинения Дьявольского Короля Чемпиона посредством применения «силы» «легальными» членами организации показался нашему начальству, «Медно-чёрному кресту», слишком рискованным… Поэтому вместо них послали нас.

— Но зачем вам надо силу использовать? Не могли переговоры начать, устные или письменные там?

Данное предложение Годо выдвинул на полном серьёзе.

Но лица семёрки нападавших сразу стали хмурыми.

— Как бы это выразиться, за такое Дьявольский Король нас убьёт.

— Человек, который даже бога убить может. Тот гнев, который в нём проснётся, если спровоцировать, — нам такое даже представить невозможно. То же можно сказать и о вас, господин Кусанаги…

— Что, обо мне? Думаю, что не такой уж я и злобный, даже можно сказать, что я довольно мягкий человек, так-то…

— О чём это вы? Чтобы одолеть нас, вы оказались достаточно жестоки для призыва священного зверя — вполне ожидаемо от молодого Короля. Жестокий воин, что стоит на одном уровне с Сиром Сальваторе, мы все крайне впечатлены.

— Кстати, об Эрике…

Годо не испытывал на себе столь испуганных и наполненных ужасом взглядов со времени пребывания на Сицилии.

От этого ему было как-то не по себе, и он сменил тему.

— Если бы она была привлечена, то предложила бы более мягкий подход, чем она сейчас занята? Особенно, учитывая то, что я всего лишь на расстоянии телефонного звонка.

Перед расставанием они обменялись контактами.

И хотя Годо не связывался с ней, так как его смущало звонить или писать девушке, он не думал, что Эрика будет в такой же степени нерешительна.

— Наша леди, госпожа-рыцарь Бланделли, понесла наказание за помощь господину Кусанаги, и в настоящее время находится под домашним арестом до тех пор, пока не утихнет гнев Сира Сальваторе.

— Под домашним арестом?

Слушая объяснения молодчиков, распростёртых на земле перед ним, Годо думал.

Ситуация сложилась нехорошая…