3 том    
Глава 4. Секретный том Прометея

Глава 4. Секретный том Прометея

Часть 1

Распрощавшись с Лукрецией, Годо и Эрика вышли за дверь в полнейшем молчании.

И что делать дальше?

Годо едва заметно вздохнул. Одновременно с этим зазвонил телефон Эрики, мелодия была быстрой и лёгкой. Девушка незамедлительно достала его из кармана и ответила на итальянском.

Годо наблюдал за ней со стороны.

Во время разговора выражение лица и голос Эрики были очень серьёзны. Снова какая-то непредвиденная ситуация?

Приблизительно минут через пять Эрика повесила трубку и неожиданно уставилась на Годо.

— Годо, ты, кажется, этим утром говорил? Про сегодняшнюю неловкую ситуацию, что ты за всё расплатишься, даже если в результате придётся совершить ритуальное самоубийство посредством сэппуку[✱]Харакири или сэппуку (буквально: «вспарывание живота») — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии. Принятая в среде самураев, эта форма самоубийства совершалась либо по приговору, как наказание, либо добровольно (в тех случаях, когда была затронута честь воина, в знак верности своему даймё и в иных подобных случаях). Совершая сэппуку, самураи демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти и чистоту своих помыслов перед богами и людьми. «Сэппуку» и «харакири» пишутся одними и теми же двумя иероглифами. Разница в том, что в «сэппуку» сначала идёт иероглиф «резать» а потом «живот», а в«харакири» наоборот — первый иероглиф — «живот», второй иероглиф — «резать». «Сэппуку», используется только в официальной речи, в разговорной же речи японцы используют «харакири».. Ты врал?

— Конечно врал, кто же из-за такого сэппуку делать будет?!

— Пфф, ладно, посчитаю, что это был своеобразный оборот речи — слушай внимательно, ты обязан отправиться со мной.

— Что? Почему? — спросил Годо, услышав, как Эрика отдаёт ему приказы, словно, так и должно быть.

В её ответном взгляде, который незамедлительно последовал за его вопросом, сквозила насмешка, будто она на дурака смотрела.

— Лично ты — бесполезный новичок, но вот гримуар, Секретный том Прометея, совсем другое дело. И хотя Лукреция не сказала нам, как он работает, захватить его с собой совсем не повредит.

«Она права, о возможностях гримуара нам так ничего и не рассказали. Когда мы спросили бывшую владелицу, то в ответ услышали только что-то типа «А разве вы не сами должны узнать, какие возможности в нём сокрыты? Задавать подобные вопросы просто безвкусица, всё равно, что читать руководство по прохождению ролевой игры».

Вспоминая легкомысленное отношение Лукреции, Годо непроизвольно впал в уныние.

«А, может, она приняла такое решение, тщательно всё обдумав?»

— Ну а пока, можешь нести мой багаж. Служи мне, чтобы продемонстрировать свою искренность в искуплении вины. Ты понял?

— Ты же… не собираешься угрожать мне мечом и забирать гримуар?

— Как Великий рыцарь «Медно-чёрного креста», я дала клятву не совершать столь презренный поступок! Нарушив данную клятву, я стану настоящим посмешищем! — эмоционально ответила Эрика.

Подумать только, эта клятва настолько важна.

Итак, что делать Кусанаги Годо? Послушно следовать за Эрикой или сбежать? А, может, просто всучить ей этот несчастный гримуар и вернуться в Японию?

Годо выбрал четвёртый вариант.

— Пожалуйста, подожди немного, я хочу ещё раз увидеться с Лукрецией-сан!

Не дожидаясь ответа Эрики, он развернулся и направился к дому ведьмы.

На этот раз Годо сам открыл дверь, после чего вошёл в комнату Лукреции.

— Юноша, ты меня разочаровал. Без приглашения вторгаться в женскую спальню. Это полный провал. Быстро закрой дверь и успокойся.

Лукреция Дзола лежала на кровати и смотрела на Годо очень сонным взглядом.

Укутанная одеялом, на этот раз она не стала приподниматься, чтобы поговорить.

Она действительно очень устала. Наблюдать за битвой богов с близкого расстояния и выжить — наверное, эта задача гораздо труднее, чем может представить сам Годо.

— Попрощался десять минут назад, но уже вернулся. Неужто моя красота покорила твоё сердце, и ты явился признаться в любви? Что ж, тут не за что винить. Когда половозрелый мальчик встречает красавицу, вроде меня, с его страстью ничего не поделаешь.

— Нет, всё совсем не так, — поспешно произнёс Годо.

Он не позволит ей контролировать беседу.

Благодаря широкому кругу друзей его общительных дедушки и мамы, Годо хорошо знал, как вести себя с такими странными личностями.

— Внешне ты так явно напоминаешь своего деда, но я не вижу никакого дара общения, который позволил бы тебе радовать женщин. И всё же, ты мне всё равно интересен. О чём ты хочешь поговорить?

Лукреция, наконец, открыла глаза. Словно тщательно изучая черты лица Годо, она уставилась прямо на него.

— Ваши недавние слова были немного странными, разве нет? Как уже сказала Эрика, в данной ситуации гораздо лучшим выбором является отдать каменную табличку ей.

— Хо-хо, а ещё я сказала, что сделала более интересный выбор.

— Ложью это уж точно не было, я понимаю. Но у меня такое ощущение, что на самом деле у вас несколько иные намерения, иначе бы у меня не возникло чувства, что меня дурачат.

— О, так значит, ты думаешь, что у меня другие мотивы, молодой человек.

Услышав слова Годо, Лукреция хихикнула.

— Да, и до того, как я устану от всего происходящего и зашвырну эту каменную табличку на помойку, пожалуйста, скажите мне правду. Окажете неоценимую помощь.

— Угрожаешь мне! Превосходно, это уже больше похоже на внука Ичиро. Такой же упрямый, как и он, но совершенно по-другому. Тебя нельзя недооценивать. Да, ведь в ином случае, не было бы никакого смысла оставлять всё на тебя.

С очень счастливым видом Лукреция смеялась, лёжа на кровати.

— Будь по-твоему. Объясню как есть. Хотя, на самом деле ничего важного в этом нет, но я хочу, чтобы ты взял на себя роль своеобразной уздечки для той маленькой леди. Приструни её немного. Ведь стоит тебе отдать ей Секретный том Прометея, как эта наша девочка-гений тут же побежит драться с богами, прихватив его с собой!

— Она настолько невероятна?..

— Да, говорят, Эрика Бланделли бесценный гений «Медно-чёрного креста», но проблема не в этом. Опасность заключается в том, что ей только предстоит понять весь ужас Богов-еретиков… Честно говоря, я рассматривала вариант забрать и спрятать гримуар.

— Тогда почему так и не поступить?

— Потому что он обязательно пригодится. Ведь я хотела вручить его какому-нибудь магу. А после, когда вернётся Сир Сальваторе, передать гримуар ему, чтобы он эффективно использовал его по назначению. Таков был один из задуманных мной планов.

— Сир Сальваторе?

Ещё один персонаж с титулом «Сир» — Годо озадаченно склонил голову.

Известная личность, получившая титул рыцаря в Британии?

— Да. Возможно, он единственный, кто может одним махом разобраться с происходящим. Выдающийся и важный человек. Для меня, мага без организации за спиной, встретиться с ним очень сложно. Поэтому лучше всего отдать гримуар Эрике, которая из престижной семьи. Так как, теперь ты его примешь?

— Да, я понял… Иными словами, вы надеетесь, что я буду мешать Эрике?

— Ответ правильный! Итак, молодой человек, что ты планируешь делать?

Когда он понял намерения этой почтенной ведьмы, Годо задумался.

Стоит ли ему следовать желаниям Лукреции, уже зная, чего она хочет?

Как ему поступить? Намерения ведьмы Годо совершенно не нравились, но на этом острове сейчас ситуация вне пределов человеческих знаний, и мирная жизнь людей рушится.

Он не думал, что сможет самостоятельно разобраться с проблемой, но и оставаться в стороне, ничего не делая, тоже не мог.

Годо вздохнул, если он не увидит всё вплоть до разрешения ситуации, то не сможет спокойно вернуться в Японию.

— Знаю, что пока ничего не угрожает моей жизни, я буду следовать за ней и содействовать.

— Да, это очень поможет. Позволь, как-нибудь позже, провозгласить тост в честь твоей смелости и надоедливости.

— Нечего меня надоедливым обзывать! Всё это может обернуться тем, что мне будет грозить смерть!

Он видел проявление божественных сил в Кальяри.

Став свидетелем подобных явлений, Годо оказался не настолько наивен, чтобы считать, что он будет в безопасности. Перед лицом такой угрозы люди ничтожны, словно песчинки.

— А-ха-ха, не злись. Раз ты успешно добрался сюда, имея препятствие в виде языкового барьера, значит, удача на твоей стороне. Если станет опасно, беги, я не стану тебя винить. Буду молиться, чтобы тебе сопутствовал лишь успех.

Наконец, при взгляде на Годо, лицо Лукреции озарила мирная улыбка.

Вид словно у пожилой женщины, смотрящей на своего внука или старшей сестры, которая благословляет брата на его пути к возмужанию. Очень двусмысленное выражение.

Часть 2

— Ну что, Годо. Наконец-то закончил свои секретные разговорчики с этой женщиной? Вот же бесстыжий…

— Ты кого это бесстыжим назвала?! Мне просто надо было кое-что уточнить.

— Достаточно бесстыжий, чтобы действовать у меня за спиной. А раз стыдиться тебе нечего, так почему не действовать открыто? Ладно, забудь. Поторапливайся лучше, следующий пункт назначения Доргали.

— Почему именно туда? Узнала какие-то новости о том парне?

Их следующее место назначения находится в часе езды отсюда, поведала Эрика после расспросов Годо.

Будет здорово, если с юношей, которого он в последний раз видел в Кальяри, окажется всё в порядке.

— Нет, но шансы его появления там весьма высоки… Маги «Медно-чёрного креста», пользующиеся духовным зрением, распознали концентрацию магической силы в районе вокруг Доргали.

— Магической силы?

— Да, и очень мощной. По той же самой причине я отправилась в Кальяри — там духовное зрение показало очень похожую концентрацию магии, а затем появились юноша и «Вепрь».

Если подумать, то и Лукреция упоминала духовное зрение.

Использующие его люди, своими способностями напоминают пророков, и недавний звонок явно был докладом от них.

— Предсказать подобное — это просто потрясающе, они всё могут видеть?

— Всё не так. Содержание их видений очень ограничено. Вот как сейчас, мы до сих пор понятия не имеем, что за божество появилось на острове, правда, всё было бы совершенно иначе, появись здесь человек с духовным зрением высочайшего класса. К сожалению люди, обладающие подобным талантом, крайняя редкость.

Сила духовного зрения человека это, по большей части, врождённое качество.

Если подумать, то наличие ясновидения у всех людей — страшная вещь.

Когда Годо принял эту данность, у него и настроение сменилось. Услышав, что есть вероятность появления того юноши, он вдруг резко встревожился и как можно скорее захотел узнать, всё ли с ним в порядке.

— Как поедем? Поездом или автобусом, чем из них?

— Ничем, достанем водителя и машину!

Да уж, думает найти такси в этом провинциальном городке…

Фактически, быстрее будет сразу поехать на автобусе, а не звонить в службу такси Нуоро. Придя к такому выводу, Годо и недовольная Эрика сели на автобус.

Доргали оказался маленьким прибрежным городком. С равнинами у моря и окружённый долинами с извилистыми речушками. Эрика упоминала, что Доргали утопает в окружении дикой природы, и ему присвоен статус национального парка.

Автобус нёсся по ухабам извилистой горной дороги.

— Хм? Дождь идёт?

Смотря в окно, Годо увидел, что небо внезапно потемнело. Налетевшие серые облака вскорости закрыли его, словно занавеской.

— Дождь? Нет, дело не в этом.

Услышав бормотание Годо, сидящая впереди Эрика повернула голову. (Кстати, хоть место рядом с Годо пустовало, она проигнорировала его и села спереди.)

— На Сардинии практически нет дождей, ты даже этого не знал?

Средиземноморский климат. Тепло, сухо, очень мало дождей. И этот остров, расположенный посреди Средиземного моря, явно входит в данный климатический пояс.

— Тогда, неужели это…

— В точности, как ты и подумал. Возможно, произойдёт что-то странное — скорее всего, это знак священного присутствия.

Через несколько минут после предсказания Эрики недолгая поездка на автобусе подошла к концу.

Доргали оказался очень маленьким населённым пунктом у подножия горы.

Поворот с главной дороги, возле которого остановился автобус, был обозначен простеньким указателем. В городе было всего несколько магазинов и полицейский участок. Годо и Эрика сразу же заметили тёмные облака на небе. По сравнению с тем, что они видели из окон автобуса, их явно стало намного больше.

Чистое безоблачное небо час назад уже казалось иллюзией. И по поводу этого хмурого неба, которое Годо наблюдал над Сардинией впервые за поездку, у него было очень дурное предчувствие.

— Это здесь, — неожиданно произнесла Эрика.

Затем Годо почувствовал, как на лицо упали первые капли. В конце концов, дождь всё-таки пошёл. Ливень, похожий на внезапный душ, но Эрика, скорее всего, имела в виду не его.

Одновременно мыслям Годо в небе сверкнула ослепительная жёлтая вспышка.

Бабах!

Сопровождаемый громом, последовал удар молнии и начал резко усиливаться ветер.

Шторм.

И начался этот шторм без единых признаков своего появления, совершенно внезапно. Чуть погодя Годо кое-что заметил.

Посреди шторма обыденно летал огромный четвероногий зверь — козёл в небесах.

Словно летающий китайский дракон, этот гигантский «Козерог» без каких-либо признаков перьев или крыльев направлял ветер, тучи и дождь, танцуя в небе на пару с громом.

Так как он был очень далеко, определить его точный размер сложно.

Тем не менее, он никак не мог быть меньше «Вепря», виденного в Кальяри. Его густой мех имел белый цвет, а из головы торчали два длинных рога.

Рраааа!

«Козерог» ревел громко и звучно, а заодно вызвал резкий порыв сильного ветра.

Взревев очередной раз, он вызвал уже гром и молнию, бьющую в землю.

Практически всё в этом городке построено из дерева, но, так как шёл дождь, к счастью никому не приходилось беспокоиться о пожаре.

Но это никак не меняло того факта, что происходящее — катастрофа. Годо безжизненным взглядом наблюдал за «Козерогом» впечатляющих размеров:

— Это тоже одно из порождений того бога-мечника?

— Вполне вероятно, и при возможности мне бы очень хотелось остановить его, воспользовавшись свойствами Секретного тома Прометея, а затем войти в прямой контакт, но не выйдет.

Годо вдруг с удивлением понял, что его восприятие Эрики изменилось.

Ощущение величия, подобного пламени или сиянию золота, её взгляд и прекрасная внешность источали храбрость и несгибаемую волю.

Величественная и недосягаемая, словно высококлассный спортсмен перед началом состязания.

— Явись же, мой меч, Куоре ди Леоне. Клинок, что охраняет трон льва! Я взываю к предтечам красно-чёрных. Даруйте вашу защиту плоти моей и отваге!

Эрика продолжала произносить слова на манер заклинания.

Вслед за этим из пустоты незамедлительно появился почти знакомый тонкий меч и красная накидка, которую он раньше никогда не видел. Удерживая меч правой рукой, левой Эрика грациозно обернула накидку вокруг себя.

Чёткий узор накидки, чёрные полосы на красном фоне, очень импонировал светлым волосам и красивому лицу Эрики. На мгновение Годо ощутил сильнейшую симпатию.

— Я подберусь к этому зверю, чтобы получить больше информации. Годо, тебе следует найти место, где спрятаться. Встретимся позже.

— Ты планируешь биться с той штукой?

— Конечно нет! Просто нужна информация. Где будешь ты, не имеет значения, я смогу найти тебя при помощи магии. Так что, будь добр, найди укрытие! — бросив эти слова напоследок, Эрика рванула с места.

По дождливым улицам она неслась, словно стрела, больше походило на полёт, такая поступь выходит за всякие пределы человеческих возможностей.

Тоже магия? Удивлённому Годо оставалось лишь наблюдать, как девушка исчезает вдали.

— Нечего тут прохлаждаться, надо быстрее найти укрытие…

Видя, что творится на улицах, Годо был шокирован.

Внезапный шторм и гроза.

Плюс огромный монстр в небе.

Только при таком количестве аномалий в Доргали, наконец, началось какое-то беспокойство.

Были те, кто открыл окна, чтобы оценить шторм, и в результате остолбенели при виде картины в воздухе.

Крики ужаса, возгласы удивления, хаотичные беспорядки. Вопли такие, словно жители в ад попали.

Шторм поднял в воздух деревянные и более лёгкие предметы, типа ткани. Молния периодически освещала тьму под сплошным покровом грозовых туч, а от грома сотрясалась земля и даже здания рушились.

Кто мог подумать, что такие громадные беды придут в такой маленький городок, с населением всего несколько тысяч.

— Бездумно убегать ещё хуже, что же мне делать? — невольно пробормотал Годо, при виде царящего в городе хаоса.

Так как он уже частично знал причины происходящего, то мог сохранять присущее ему спокойствие. Наблюдая за паникой людей, он заметил.

Кроме него был ещё один юноша, спокойно взиравший на обезумевшую толпу.

Привлекательный юноша, выделявшийся настолько, что его невозможно было забыть, даже если видел его лицо всего один раз.

Они обменялись взглядами.

Один с ностальгией улыбнулся, второй озабоченно нахмурился.

Годо хотел увидеться с ним, всё время хотел узнать, всё ли с ним в порядке.

Но эта неожиданная встреча посеяла в нём сомнения. Всякий раз при появлении божественных сущностей, юношу тоже видели. И разве сейчас не так, как говорила Эрика?

Часть 3

Бег.

Эрика Бланделли использовала технику «Прыжка», чтобы уменьшать вес тела во время напряжённой пробежки.

Она направлялась к многочисленным зданиям, которые пострадали от ударов молний. Вокруг летали разнообразные предметы, подхваченные жестокими порывами ветра, а сам побитый городок страдал под сплошными потоками проливного дождя, очень редкого явления для данной местности.

Фактически, Эрика была настолько быстра, что её бег очень походил на полёт.

Каменная кладка улиц разлеталась на куски, и девушка прыгала с крыши на крышу, по фонарям и множеству других опор на зданиях, если она и касалась земли, то происходило это крайне редко.

Возведение высотных зданий в Европе сопряжено с проблемами, особенно в Италии.

Так как здесь немало городов со знаковыми местами, типа Пизанской башни или Колизея, существует большое количество узаконенных постановлений, которые запрещают строительство высотных зданий.

Неприятный момент, по мнению Эрики.

Если бы здесь было какое-нибудь здание повыше, она бы смогла подобраться к «Козерогу» гораздо ближе.

Постройки Доргали имели пять, максимум шесть этажей, а зверь спокойно летал в небе на высоте не одного десятка метров.

Хоть Эрику и называли гением магии, техники полёта она не знала.

Её специализация «Железо» — способность управлять железом и сталью, словно собственными руками и ногами. Для защиты и для нападения. Полёты, духовное зрение и изготовление зелий это область деятельности истинных ведьм, типа Лукреции Дзола.

Наконец, добравшись до верхушки какой-то башни, Эрика остановилась и сделала глубокий вдох.

Расследование хоть и является её целью, но наблюдение с такого большого расстояния малополезно.

Кто не рискует…

Решать нужно прямо сейчас.

Несмотря на то, что она никогда не пользовалась им во время битвы, это заклинание — тайная техника, о которой она упомянула, докладывая дяде, — сейчас как раз время его испытать.

Помучившись размышлениями секунд десять, Эрика приняла решение.

Она воспользуется им, а затем, в зависимости от ситуации, точно определится, наступать или отступать.

— Eli Eli lama sabachthani? Боже мой! Боже мой! Для чего Ты оставил меня?[✱]Заклинание Эрики это слова 21 псалма Ветхого завета Библии. — громко произнесла Эрика.

Слова заклинания Голгофы, были воплощением ярости и мольбы, они взывали к ненависти и сожалению.

— Боже мой! Я вопию днем,— и Ты не внемлешь мне, ночью,— и нет мне успокоения. Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля.

Правой рукой она указала остриём Куоре ди Леоне в небо.

Этот меч составлял пару с Иль Маэстро, магическим клинком её соперницы, Лилианы Краничар.

В прошлом это были два ценнейших меча, выкованных для двух великих рыцарей, которые носили звания Короля львов и Короля фей. Эрика и Лилиана обнаружили мечи в катакомбах под Флоренцией, и обе заявили свои права на обладание одним из пары клинков.

— Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце моё сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей. Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прилип к гортани моей, и Ты свёл меня к персти смертной. Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои.

Это была катастрофическая песнь отчаяния, нёсшая в себе злобу на Бога, который отказывал в спасении даже находящемуся на грани смерти.

— Но Ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши на помощь мне избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою; спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня.

Это был молитвенный гимн, который содержал в себе абсолютное стремление поклясться в преданности Богу даже перед лицом неизбежной смерти.

— Буду возвещать имя Твоё братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя.

Заклинание называлось «Боже мой! Для чего Ты оставил меня?»

Из всех техник, передаваемых в «Медно-чёрном кресте», оно считалось одним из сложнейших тайных искусств.

Чувствуя, как её знобит от ледяного воздуха, Эрика поняла, что у неё получилось.

На её губах появилась гордая улыбка львицы.

Окружающая температура постепенно понижалась и это явно не из-за шторма.

Слова заклинания Эрики вызвали холод, пробирающий до костей.

Как и на Голгофе, такой же самый воздух, как в том месте, где погиб Сын Божий, и этот ледяной воздух в настоящий момент заполнял собой пространство вокруг Эрики. Одно лишь пребывание в такой холодной атмосфере заставит остановиться сердце обычного человека.

Следовательно, для бога или сходного божественного существа, этот воздух тоже окажется крайне неприятным.

Поэтому «Козерог» опустил свой взгляд.

Он медленно спускался к месту нахождения Эрики.

Провокация удалась. Прыгая на соседнюю крышу Эрика улыбнулась.

Она стала наблюдать за зверем.

В высшей степени умные глаза. Сами по себе козлы очень сообразительные животные, хотя по виду и напоминают глупых овец. Они исключительно осторожны и умны. Так что такие глаза вполне естественны.

Когда она столкнулась с «Вепрем» в Кальяри, бог ветра появился до того, как она смогла подобраться к зверю настолько близко, как сейчас.

Эрика видела битву чёрного кабана с торнадо издалека, однако приблизиться для наблюдения она не смогла. Зато сейчас, вблизи, девушка смогла понять, что этот «Козерог» не обладает интеллектом священного зверя. Скорее всего, лишь животный ум, таков его уровень.

«Испытаю-ка я его».

— Куоре ди Леоне, дарую тебе слёзный плач Сына Господа и Святой Дух, стань копьём Лонгина[✱]Копьё Лонги́на (Копьё Судьбы́, Копьё Христа́) — согласно Евангелию от Иоанна, одно из Орудий Страстей, пика, которую римский воин Лонгин вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на Кресте. Как и все Орудия Страстей, копьё считается одной из величайших реликвий христианства.!

Применив магию трансформации к своему излюбленному мечу, она придала ему форму копья.

Единение со словами заклинания отчаяния дало Куоре ди Леоне такую же магическую силу, как у святого копья, которое пронзило Сына Бога. Таким образом, родилось магическое оружие, способное причинить вред богам и пустить им кровь.

— Святой Фома, раздели с другими мучения свои!

Эрика метнула копьё, сопроводив его новыми словами заклинания.

С наложенным заклятием никогда не промахиваться мимо цели — даже бог не мог уклониться от этого копья, не говоря уже о более низших существах, типа священных или божественных зверей.

Копьё оставило глубокую открытую рану в нижней части туловища «Козерога».

Рёв! Стенания гигантского зверя достигли самых небес.

При помощи магии Эрика отозвала Куоре ди Леоне. Её догадка подтвердилась, со священным зверем, рождённым от Бога-еретика, — с противником такого уровня она может справиться собственными силами!

Однако её оппонент не настолько слаб, чтобы победа досталась легко и без предварительной подготовки.

Пока Эрика оценивала боевые возможности врага, «Козерог» громко ревел.

В небе, одна за другой, стали сверкать молнии.

Само собой, их целью была та самонадеянная личность, которая ранила священного зверя. Чтобы гром и молния не превратили её в угольки, Эрика инстинктивно побежала.

Шарах!

Сверкнула молния, грянул гром.

Туда, где она стояла две секунды назад, ударил сильнейший разряд молнии.

Сотрясение от столкновения и горячий бриз заставили её покрыться мурашками. Наверное, самое время отступить.

Даже если бой продолжится, в лучшем случае у неё получится лишь сохранять текущую ситуацию. Решив отступить, Эрика в очередной раз прыгнула, перебираясь на следующую крышу. Затем совершила ещё ряд прыжков. Если бы она смирно стояла на месте, молнии «Козерога» немедленно сожгли бы её дотла.

Эрика взглянула на небо.

Бегущий по воздуху — нет, висящий в воздухе «Козерог».

До сих пор всех появлявшихся священных зверей побеждал загадочный смерч, но что насчёт этого «Козерога»? Появится ли бог-противник?

Размышляя над этим, Эрика просчитывала маршрут отступления.

Спрыгнуть вниз и смешаться с толпой будет самым безопасным вариантом, но это же приведёт к большой трагедии.

Эрика хмыкнула, сразу же отказываясь от этой идеи.

Гордый рыцарь, разве могла она выбрать столь презренное отступление. Естественно данный метод был категорически отвергнут.

В таком случае, оставался лишь один вариант.

Дорога к крутым горам, которые виднелись ещё с Кальяри.

Продолжая прыгать, Эрика направилась в ту сторону. Подобным образом она хотя бы сможет увести «Козерога» с улиц, дав людям больше времени, чтобы убежать. Так она решила.

— Ты всё ещё жив, мальчик. Похоже, лишить нас жизни очень затруднительно.

Из толпы выбрались с большими трудностями…

Они снова встретились, и это оказались первые слова юноши, которые он по обыкновению произнес обыденным тоном.

— Да, сразу скажу, я очень сильно за тебя беспокоился... Хоть я и ездил с места на место, всё это время тревога за твою безопасность лежала у меня на душе тяжким грузом, — ответил Годо, внимательно рассматривая юношу.

Как и раньше, на юноше была поношенная накидка. Черты лица утончённые и правильные, с неуловимым обаянием, которое никуда не делось со времени их первой встречи в Кальяри.

Но что-то было не так.

У Годо возникло странное ощущение, этот парень не такой, как раньше. Внешность не изменилась, но чего-то явно не хватало. Только чего?

— Хо-хо, инстинкты у тебя превосходны. При должном обучении, ты бы, возможно, стал невероятным священнослужителем.

Смотря на озадаченного Годо, юноша улыбнулся.

Его улыбающееся лицо было таким же, как и прежде, но почему-то казалось более зрелым.

«Стоп. Что он только что сказал?»

— Слушай, ты сейчас что-то странное произнёс. По поводу образования и священников?

— Забудь, я просто разговаривал сам с собой. Тебе бы следовало благодарить судьбу за то, что позволила нам встретиться снова. Похоже, наши жизненные пути переплетаются весьма тесно.

Нет, это не воля судьбы, а конкретные намерения людей.

Кусанаги Годо и Эрика Бланделли явились сюда именно потому, что ожидали встретить здесь этого юношу.

Но почему ему не хватает смелости произнести данные слова вслух?

Одолеваемый сомнениями, Годо обнаружил иное чувство, совершенно отличное от того взаимопонимания, которое возникло у них при первой встрече.

Бабах! В этот момент раздался удар грома.

Рядом бьют молнии? Осматриваясь, Годо и юноша взглянули вверх.

— Эрика!

Было видно, как одна за другой ударило несколько молний, а Эрика прыгала вправо и влево, чтобы увернуться от них.

Увидев эту картину, Годо не мог не вскрикнуть.

Если так будет продолжаться, разве молния не поджарит её до смерти всего одним ударом?

Несмотря на весь ужас ситуации, силуэт бегущей Эрики воплощал собой величественное самообладание.

В какой-то момент времени гигантский «Козерог» приблизился к земле. Паря над самыми зданиями он преследовал светловолосую девушку.

Эрика отступала по направлению к подножию гор, находящихся за городом. Её стремительный бег по крышам, напоминал полёт стрелы.

Вероятно, подобным образом она действовала, чтобы предотвратить ещё большее количество жертв среди населения Доргали.

Но для неё-то самой безопасно вот так бегать по большим открытым пространствам без единого укрытия?

В данный момент, позабыв об их перепалках за последние несколько дней, Годо всерьёз беспокоился о безопасности Эрики.

— А это что, та девушка тоже явилась? Похоже, наши с ней судьбы тоже тесно связаны, — при всём том, что происходило вокруг, юноша по-прежнему сохранял свою беззаботность.

— Да, много чего случилось, и сейчас я путешествую вместе с ней. В любом случае, если так и будет продолжаться, то и до трагедии недалеко. Я собираюсь бежать за ней! А ты что будешь делать?!

— Тебе бы сдаться надлежало. Даже последуй ты туда, пользы от тебя не будет, — спокойно посоветовал юноша в ответ на опрометчивое заявление Годо, сделанное совершенно необдуманно.

Годо лишь резко покачал головой, решительно отвергая данный совет.

— Даже если и так, я не могу просто смотреть и ничего не делать!

Определённо, Эрика очень раздражает.

Каждый раз, когда она говорила, это в основном были надоедливые жалобы. К другим относилась дружелюбно, но, обращаясь к нему, всегда безжалостно издевалась, а ещё своевольная, эгоистичная, и всё же…

Он не испытывал к ней настолько сильной ненависти, чтобы бросить её в трудный момент.

Годо решительно побежал туда же, куда направлялась Эрика.

Хоть во многом она и раздражала, но факт в том, что сейчас она сражается в одиночку, а её противник бог. Притворяться, будто не видишь и игнорировать то, что ей нужна помощь — невозможно.

Конечно, Годо понимал — это глупо и импульсивно, но даже если и так…

— Воистину, ты глупец. И хоть ты глуп, та девушка немногим лучше. Бой в одиночку служит тому подтверждением. Очевидно, что существуют более лёгкие пути отступления, но она выбрала самый трудный, — юноша был удивлён. — И я, всего лишь наблюдатель, не могу видеть, как она сгинет без всякой помощи, вот же досада!

Кстати, если уж на то пошло, ведь этот юноша тоже обладает потрясающими способностями, разве нет?

Годо вспомнил тот момент, когда они разделились в Кальяри, и он испытал на себе невероятную силу подавляющей власти юноши — это тоже была магия? Или мощный гипноз?

Если подобные способности применить снова, то возникнут проблемы. Пока Годо пытался отступить, юноша улыбнулся.

Классическая и своеобразная улыбка.

Она создавала ощущение мимолётности. Улыбка сродни туману.

На этот раз Годо понял, именно в ней и была причина, по которой он чувствовал какое-то несоответствие при их встрече.

Юноша был ещё менее естественным, чем раньше. Если сравнивать его с живым человеком, то создавалось ощущение, будто стоишь перед замысловато вырезанной статуей Будды. Неописуемое противоречие.

— Уверяю, хоть вы и глупцы, но глупых детей очень обожают. Бездействовать я не буду, я даже наделю тебя силой, так что доставай предмет, который прячешь.

Юноша неожиданно протянул руку.

— К-который я прячу?

— Разве не так? Когда я впервые заговорил с тобой на пирсе, меня привлёк его «вкус». Сейчас я чувствую его даже сильнее, чем в прошлый раз. Поспеши, открой свою суму.

— Каменная табличка!

Взгляд юноши был прикован к рюкзаку Годо, и до того, наконец, дошло.

Годо поспешно вытащил каменную табличку, Секретный том Прометея.

— Да, ошибки быть не может, это скрывает древнюю мудрость — никогда бы не подумал, что такой образчик всё ещё пребывает укрытым в мире смертных. С этим, даже в нынешнем своём состоянии, я смогу уладить дело.

Древняя каменная табличка, на поверхности которой по-детски изображён пленённый человек.

— О, наказанный титан… Солнце… Огонь… Глупые обыватели… Спасены. Я вижу, это обладает силой красть! Ха-ха, Прометей-обманщик! Обманул богов, герой-вор, поведший людей — твоё присутствие я ощутил тогда на пирсе!

Слушая довольный смех, Годо кое-что понял.

Он не говорил ему название Секретный том Прометея, но почему юноша оказался способен назвать это имя. Неужели он действительно сверхъестественное создание?

— Как Эрика и другие, ты маг?..

— Нет, я совершенно не такой, как они, но в настоящий момент всё ещё не завершён. До тех пор, пока я не вспомню своё имя, я буду оставаться незавершённым. И всё же, недавно на меня снизошло откровение, может, пребывать в таком состоянии не так уж и плохо.

Юноша поглаживал Секретный том Прометея с кривой усмешкой.

— Кто-нибудь пользовался этой табличкой раньше? Внутри этого пребывает украденная сила какого-то божества.

— Украденная?

— Да, разве я не сказал о силе красть? Этот кусок камня обладает свойством воровать силу бога и сохранять её внутри себя… И всё же, если целью было могущественное божество, то, скорее всего, будет отобрана лишь часть силы. Он может оказаться полезным, очень интересно.

Держа каменную табличку, юноша указал на холмы, расположенные в паре сотен метров поодаль. В том направлении находились Эрика и преследующий её «Козерог».

— Что же, тогда я одолею монстра — мальчик, можешь составить мне компанию!

До улиц Доргали было уже достаточно далеко.

Под проливным дождём Эрика добралась к подножию горы, на которой росли зелёные леса и лежали высушенные белые камни.

Рядом было несколько деревьев, но по большей части здесь находилось открытое со всех сторон каменное поле.

Добежав до этого места, Эрика, наконец, остановилась. Если посмотреть в сторону городских улиц, «Козерог», вроде как, не особо спешил, хотя на самом деле нёсся сюда с огромной скоростью.

И что ей дальше делать? Эрика начала продумывать варианты.

Вероятно, самым лучшим решением будет использовать заклинание иллюзии, чтобы спрятаться и обмануть священного зверя.

Но пока лучше немного подождать. Если она исчезнет из его поля зрения, «Козерог», скорее всего, тут же вернётся к уничтожению города.

— Около пятнадцати минут… Столько, наверное, я смогу продержаться? — пробормотала Эрика, тяжело дыша от волнения.

Истратив физические и моральные силы из-за преследования священным зверем, Эрика сделала приблизительный подсчёт, основываясь на своей оставшейся боеспособности.

Надо надеяться, что в лучшем случае за это короткое время люди завершат эвакуацию.

Ждать ещё больше для Эрики — да вряд ли кто-либо ещё сможет достичь того же, что и она — уже надо полагаться на милость небес.

Спокойно просчитывая варианты, девушка посмотрела на зверя взглядом, преисполненным боевого духа.

И тут же она обнаружила кое-что неожиданное.

Чёрная молния.

Спустившая с небес чёрная молния, ударила в массивное туловище «Козерога».

Рёв!

Воздух наполнился стенаниями боли. Как священный зверь может стонать от того, что его ударило собственное оружие — молния?

К этому моменту Эрика заметила, что чёрная молния, поразившая «Козерога», оказалась иной сущностью.

Подобно материализованному проклятию, по своей природе она очень походила на слова заклинания Голгофы Эрики.

Материализовать сознание, исполненное ненависти и сожаления, и сформировать проклятие, которое станет источником катастрофы для всего, что находится рядом.

Даже без способности духовного зрения, Эрика могла понять, что проклятие чёрной молнии чрезвычайно мощное. Но откуда исходило подобное проклятие?

Неужели появилось второе божество?

После бесчисленных ударов чёрной молнией, «Козерог», в конце концов, рухнул вниз, заставив Эрику понервничать.

Сразу же после того, как они покинули улицы Доргали, юноша направил Секретный том Прометея вверх.

Затем из чёрных туч возникли чёрные линии молний, которые ударили в «Козерога». Каждый раз, когда его било молнией, летающий монстр издавал крики боли. Эти удары причиняли ему немалые страдания.

Как следствие, избиваемый бесчисленными молниями, «Козерог» упал на землю.

После резкого падения на каменное поле за пределами города, гигантское туловище зверя конвульсивно дёргалось. От этого неожиданного поражения монстра глаза Годо удивлённо расширились.

— Пустяки, чудовища никогда не были настолько сильными, насколько предполагала их внешность. Конечно, для людей, которые сами смертны, возможно, это величайшая угроза, но на самом деле они лишь нестабильные сущности, отделившиеся от основного божества — просто применить немного священной силы, и такие монстры тут же падут.

— Я-я хоть и не совсем понимаю, но ты утверждаешь, что он лишь выглядит внушительно, а на самом деле слаб, так?

— Да, неплохое объяснение, следует воздать тебе хвалу… Однако данная победа одержана благодаря этому вот куску камня, который несёт в себе проклятие какого-то бога земли. Полезную службу сослужил.

Безразлично наблюдая за лежащим на земле «Козерогом», юноша обыденно говорил с Годо.

Стоя рядом с хвастающимся другом, чьи истинные качества постепенно ему открывались, Годо чувствовал, что его замешательство всё больше и больше возрастает.

Описание «отделённая часть бога» точно совпадало с описанием Лукреции — «бог с золотым мечом распался на несколько гигантских чудовищ».

Этот юноша явно знал о происходящем больше Эрики, которую Лукреция Дзола назвала гениальной девушкой. Кто он вообще такой?

— Годо, ты и этот парень всё-таки сообщники?! — неожиданно прозвучал элегантный обвиняющий голос.

Само собой, этот голос принадлежал Эрике. Скорее всего, она видела поражение «Козерога» и поспешила сюда.

Даже промокшая под дождём и измазанная в грязи, она не утратила своего великолепия. Хотя тут будет лучше сказать, что такие экстремальные условия лишь ещё больше подчеркнули её красоту.

— Всё не так, мы случайно натолкнулись друг на друга в городе… Разве ты сама не говорила, что мы вполне можем повстречать его? — ответил Годо, защищаясь.

Конечно, по сравнению с суровым отношением Эрики, симпатии Годо к этому юноше не изменились — но каждый раз задумываясь о его неизвестном происхождении, его сомнения возрастали.

«Может… нет, определённо, так и есть».

— Значит, этого священного зверя одолел ты, так?

Настороже после слов Годо, Эрика смотрела на юношу мрачным взглядом. Также она заметила Секретный том Прометея у него в руках.

— Да, благодаря этому сокровенному камню воровства, монстр был повержен.

— Расшифровать силу, которой обладает данный гримуар — иными словами, а ты случайно не обладаешь духовным зрением? Без высшей ступени обладания таким зрением эта расшифровка невозможна.

— Хо-хо, не вопрошай о личности моей, моё имя в настоящее время сокрыто, — расспросы Эрики никак не повлияли на безмятежное состояние юноши. — О, к слову, есть кое-что, о чём я должен вас оповестить. Спешите покинуть это место — скоро объявится второй. Крайне жестокий и беспощадный, к нему лучше не приближаться.

— Второй? — услышав предупреждение, Годо нахмурился.

«Киии!» — раздался крик странной птицы.

Что это за звук такой? Годо и Эрика одновременно посмотрели вверх. Сколько раз за сегодня они испытывали это чувство страха?

На этот раз появилась золотистая «Хищная птица».

Хищник с золотым оперением, скользящий на своих гигантских крыльях по просторам затянутого тучами неба.

Если вспомнить, то Лукреция также упоминала ястреба, отделившегося от бога-мечника. Хотя вот этот, наверное, ястребом не являлся. Годо он больше напоминал орла.

Всё же лучшим описанием будет «Хищная птица».

Размах крыльев от кончика до кончика составлял приблизительно пятьдесят-шестьдесят метров. Мощно размахивая ими в небесах Доргали, гигантская птица свирепо кружила вверху, вполне оправдывая звание хищника.

— Разве это не опасно?

Каждый раз, когда птица взмахивала крыльями при развороте, в воздухе возникала воронка из ветра.

Порывы ветра превращались в ураганный шторм, затем переходивший в торнадо. За очень небольшой промежуток времени ветер от взмаха крыльев стал смерчем, атакующим улицы.

В воздух поднимались разнообразнейшие предметы от мала до велика.

Если такие мощные торнадо возникают прямо посреди улиц, то урон от молний «Козерога» — сущий пустяк по сравнению с огромными разрушениями от разгула ветра.

Стоило Годо ощутить отчаяние, как Эрика спросила юношу:

— Птицу тоже ты вызвал?

— Ошибаешься, девочка, не я их вызывал. Это они явились, разыскивая меня, — ответил юноша с безупречной улыбкой.

Такая обыденность в поведении юноши во время подобного кризиса вызывала у Годо беспокойство, при этом он никак не мог отвести свой взгляд от этого красивого парня. Невероятно, но его к нему так тянуло, что он был готов внимать каждому слову юноши.

Это было неправильно, так не может продолжаться.

— Понятно… Тогда — неужели ты…

— Хо-хо, не произноси вслух. Так будет лучше. Итак, мальчик и маленькая леди, поспешите и уходите отсюда. И хоть говорить такое бессердечно, но город обречён, впереди лишь разрушение.

Юноша приложил указательный палец ко рту.

Он словно надеялся, что Эрика будет молчать. Но Годо не обратил на жест никакого внимания и обратился к юноше:

— Постой, ведь нельзя уверенно утверждать, что город будет уничтожен, так?

— Сомнений нет, сила, заключённая в камне Прометея была только что истощена. Иного способа изгнать чудовище нет. И если ты не способен понять этого, то тебя можно лишь глупцом считать.

— Я понимаю, но не могу принять! — в сердцах выкрикнул Годо.

До этого, когда он гнался за Эрикой, в нём кипели те же эмоции. Даже в случае невозможных трудностей, он должен встретить их лицом к лицу.

Даже сейчас Годо не хотел убегать или сторониться того, что происходило у него на глазах.

Годо понимал, что он словно упрямый ребёнок. Но когда он думал о бедствиях, причинённых торнадо или об Эрике, в одиночку сражающейся против чудовища, ему становилось настолько не по себе, что он не мог не поддаться своему упрямству.

— Если бы время былое сейчас стояло, даровал бы я свою защиту тебе, приветствуя как моего воина и отправляя на поле боя.

Это детское упрямое невежество, можно было лишь пытаться успокоить.

Юноша кивнул головой с отеческим выражением лица.

— Как уже сказано, ты ведь недавно жаловался точно так же, мальчик. Не принимал мудрость выживания слабых — взывать к всемогущим и поклоняться сильным. Ты воистину безнадёжен.

— Пфф, — грустно вздохнул юноша. — Наверное, это последний раз, когда я потакаю твоей глупости. Когда эти два чудовища будут повержены, я больше не смогу развлекаться в своё удовольствие. Воистину, потратить мои часы отдыха на такого надоедливого ребёнка, просто позор!

— ?.. О чём это ты? — спросил Годо, совершенно не способный понять слова юноши.

«О чём он вообще говорит?» Но тот ему не ответил, лишь кинул ему Секретный том Прометея.

Годо панически схватил табличку.

— Держи. Возможно, этот кусок камня пригодится в иной час.

— Чего?

— Мальчик, обещай мне. Когда придёт время, используй его ради мира.

Сказав это напоследок, юноша резко бросился бежать.

В сторону улиц Доргали — по направлению к месту, где из-за летающей кругами огромной птицы возник смерч.

— Это наверняка последнее наше расставание. Счастливо и прощай!

Годо хотел броситься за ним, но расстояние между ними увеличилось в мгновение ока.

Подобно ветру. Юноша бежал с такой скоростью, словно был ветром, и исчез очень быстро.

— Ну и ну, он ведь сам сказал, что враг опасен. Сам-то он, что попытается сделать?

Пока Годо бормотал это во время бега, он вдруг заметил, что вокруг него задул сильный ветер.

Порывы этого ветра стали только сильнее, после чего он рванул в небо Доргали, туда, где летала «Хищная птица».

— Годо, осторожно! Сейчас начнётся!

— Начнётся? Что?! — раздражённо бросил в ответ Годо на предупреждение догнавшей его Эрики.

— Второй бог, который являлся в Кальяри! Бог ветра, который одолел монстра, хотя, нет, бог войны, который обладает воплощением ветра!

В это же время порывы второго ветра приобрели форму воронки, и сформировался ещё один смерч.

Сильнейший ветер, который дул снаружи Доргали, тоже стал воронкой.

Заметив это «Хищная птица» перестала кружить. Смерч на улицах резко исчез.

Гигантская птица незамедлительно рванулась ко второй воронке ветра.

Торнадо, который смог вздёрнуть в воздух даже «Вепря», подхватил её и запустил ещё выше в небо.

Но летя к центру, птица контролировала свой полёт.

Её не только не сносило ветром, она даже летела в обратном направлении вращения торнадо. Основываясь на каких-то непонятных принципах, высокая скорость полёта «Хищной птицы» заставляла смерч постепенно замедляться.

Это слишком уж нелепо. Безжизненно стоя столбом, Годо ощутил, как на него накатывает страх.

Торнадо исчез мгновенно.

Тем не менее, перед птицей появился другой объект — золотой меч.

Гигантская золотая сталь, массивный клинок размером с размах крыльев «Хищной птицы» — это был обоюдоострый меч.

И этот «Меч» летал в воздухе, противостоя чудовищной птице так, словно им орудовал гигантский невидимый воин, принявший боевую стойку. Зрелище было очень уж специфичное.

— Чего и следовало ожидать… Этот бог способен менять свою форму в зависимости от ситуации. Бог войны с множеством воплощений!.. — в какой-то момент Эрика оказалась рядом с Годо.

У них уже не было сил бежать, и они могли только наблюдать за битвой «Хищной птицы» и «Меча».

Птица летала с такой скоростью, что её почти не было видно.

Каждый раз, когда возникал порыв ветра, подобный удару звуковой волны, на земле творилось полное безобразие. Этот ветер ещё не достиг скорости звука, но всё же был очень быстрым.

Но даже при этом «Меч» сохранял за собой преимущество.

В противостоянии со скоростным противником он изящно и беззаботно плясал в воздухе, совершая режущие выпады.

Благодаря искусному фехтованию, «Хищную птицу» осыпали удары.

С каждой успешной атакой вокруг разлетались золотые перья и землю покрывали следы свежей крови.

Наконец, наступил решающий момент битвы.

Золотой клинок нанёс такую глубокую рану на гигантском теле птицы, что просто разрезал её напополам.

После этого разделённое туловище хищника превратилось в частички, словно состояло из песка, и начало рассыпаться. Эти частицы были поглощены клинком золотого меча.

Однако на этом происходящее не закончилось.

«Золотой меч» пронзил тело козла, упавшего на землю.

Этим решающим ударом (именно так его и стоит описать) шею беспомощно лежащего на земле зверя пронзило насквозь — последняя убийственная атака.

Таким образом, гигантское тело «Козерога» тоже обратилось в частицы света и было поглощено «Мечом».

Дождь вдруг прекратился, исчезли гром и молнии.

Стоило лучам солнца коснуться земли, как и золотой «Меч» бесследно исчез. Оставляя после себя Доргали, потрёпанный божественными силами, а также безмолвных Годо и Эрику, которые смотрели в небо с очень смешанными чувствами на лице.