3 том    
Глава 5. Я, жаждущий поражения

Глава 5. Я, жаждущий поражения

Часть 1

Древние руины и прекрасный океан, это широко известные туристические достопримечательности острова Сардиния.

По всему острову разбросано более семи тысяч каменных монументов — нурагов.

Цивилизацию, которая создала эти постройки, относят приблизительно к XV веку до нашей эры. В те времена, живущие на Сардинии люди, собирались вокруг нурагов, чтобы создавать поселения.

Затем, с прибытием финикийцев, наступил следующий исторический период. Изначально они контактировали с местным населением как морские купцы. Но уже в 509 году до нашей эры весь остров Сардиния находился под контролем финикийского города Тарроса.

Потом пришли римляне.

Во время правления Римской Республики, а затем и Империи, римляне перестроили сооружённые финикийцами поселения, превратив их в свои собственные.

Именно поэтому на Сардинии соседствуют руины римских и финикийских построек.

Место нахождения — Ористано на западе острова, где древних развалин просто изобилие.

Чтобы открыть морские пути к западному побережью, финикийцы основали города Аристанис и Таррос.

В частности Таррос.

Его руины находятся на мысе, выдающемся в море с полуострова. И хотя половину из них поглотило в море, они сохранились до наших дней.

Это город, основанный финикийцами из Тира — людьми, чьим защитником был Мелькарт.

— Мелькарт и его прообраз Баал были божествами, тесно связанными с финикийской культурой и обычаями. Ты Ганнибала знаешь?

— Название фильма? Или ты имеешь в виду полководца, дошедшего до Рима?

Административный центр Ористано на западе острова.

Как и Нуоро, это был довольно развитый город, но располагался ближе к морю — его запах нёс с собой ветер. Может, из-за этого воздух здесь казался очень лёгким и так свободно дышалось.

Одна из городских пиццерий.

Сидя за столиком на открытом воздухе, Эрика и Годо были заняты трапезой. Если подумать, то сейчас Годо впервые лакомился пиццей в Италии.

Пицца явно в римском стиле, хрустящая и с тонкой корочкой, в то время как есть ещё (если верить слухам) неаполитанский стиль, где корочка толще.

— Ганнибал означает «возлюбленный сын Баала. А имя его отца — Гамилькар… Это значит «слуга Мелькарта». Типичные финикийские имена.

— Вот, значит, почему мы приехали именно сюда?

На следующий день после встречи с гигантскими зверями в Доргали, они отправились в этот небольшой городок.

Сначала им пришлось вернуться на юг в Кальяри, а затем поехать на запад, воспользовавшись машиной, которую наняла Эрика. В Ористано они прибыли после двухчасовой поездки.

Эрика упоминала, что руины Тарроса находятся приблизительно в двадцати километрах от этого города.

Остатки строений, основу которых заложили финикийцы, затем римляне усовершенствовали акведуками и другими городскими коммуникациями — сейчас это просто не особо людная туристическая достопримечательность.

— Так насчёт того бога с золотым мечом, есть какие-то сложности? И тот другой — парень, который утверждал, что у него амнезия, а затем исчез, — нормально вот так оставлять его?

— Сейчас это не имеет значения. По большому счёту, я уже разгадала данную загадку.

Ответ Эрики обеспокоил Годо.

Вместо того, чем они были заняты в настоящее время, ему больше хотелось узнать о том боге-мечнике, которого они вчера видели.

Бог, который одолел огромных зверей по всему острову, бог, который, похоже, тесно связан с тем юношей. Но Эрика, по всей видимости, совершенно утратила к нему интерес.

— Сейчас, все воплощения, сеющие хаос на острове, принадлежат богу-мечнику, так? И они представляют самую большую опасность, поэтому готовиться надо именно к противостоянию с ними.

— Даже если они и появятся, их будет максимум один или два, и одолеют их практически сразу. Поэтому гораздо эффективнее выследить пропавшего Мелькарта… Кроме того, есть у меня одна неплохая идея, насчёт того, кем может оказаться бог-мечник.

Ответ Эрики удивил Годо. Когда она успела разузнать подробности?

— Ты просто что-то… Хоть я и не видел, что ты что-то искала, как тебе удалось узнать?

— Потому что ещё вчера я потратила на это немало усилий. Скорее всего, это божество из Персии или Индии… Я больше склоняюсь к тому, что это персидский бог, потому что имеется в наличии то ли ястреб, то ли орёл, — с явно скучающим видом отвечала Эрика, сидя под открытым небом.

— Но утверждать, что появившиеся монстры будут тут же побеждены, не слишком ли рано делать такие выводы?

— Да нет проблем. Хоть эти воплощения и знают, что их одолеют, они всё равно вынуждены следовать за основной сущностью. Так, заканчиваем разговоры. Мне надо связаться с местным объединением, это займёт некоторое время. Всё понятно?

— Местным?.. А, да, тайные объединения магов.

В начале термин «объединение» несколько озадачил Годо, но он тут же вспомнил.

— Именно, а это ближайший к руинам Тарроса город, поэтому шансы добыть информацию самые высокие.

— В этих руинах может оказаться бог?

— Это вряд ли. «Боги-еретики» обычно избегают людей, они редко остаются в местах, которые посещают туристы. Но древние священные земли и храмы всё-таки их привлекают. Если боги рядом, местные магические организации должны были это заметить.

После разговора Эрика первой покинула пиццерию.

Когда Годо предложил сначала позвонить, она объяснила, что очень невежливо обращаться с просьбами к местным магическим объединениям без встречи лицом к лицу.

Похоже, в мире магов полно всяких правил.

После этого, с целью убить время, Годо отправился на прогулку по городу.

Если подумать, то он уже давно не вёл себя как турист, но сейчас ощущения радости не возникало. Ему постоянно встречались боги, а теперь он даже гнался за ними.

Когда Эрика вернулась, солнце уже заходило.

Заранее не договорившись о времени и месте встречи, она вдруг возникла из ниоткуда, наверное, воспользовалась той магией поиска человека, о которой упоминала вчера.

— Приехать сюда оказалось правильным решением, — были её первые слова. — И хотя ещё не совсем ясно, Мелькарт это или бог-мечник, но Бог-еретик появился неподалёку отсюда. Местные маги ощутили священное присутствие и сейчас пребывают в панике. Как разведчик, я смогла добыть много информации.

— Снова грядёт бог…

Годо был совершенно не способен скрыть свою нервозность. И эта его реакция вызвала на лице Эрики выражение, которое очень трудно описать словами.

Если есть, что сказать, говорила бы прямо. На её обычную мину совсем не похоже.

— В чём дело? Тебя что-то беспокоит?

— Годо, можно спросить… Ты ведь не собираешься возвращаться в Японию?

— Э? — такой неожиданный вопрос застал Годо врасплох.

«Разве не ты сама до сих пор настаивала на том, чтобы я, заурядный японец, таскался за тобой?»

— Всё уже очень далеко зашло — словно состояние пациента в терминальной стадии болезни. Как я могу бросить дела на полпути?

Он был уверен, что пожалеет, если вернётся в Японию и не увидит, чем всё закончилось. Раздражённый тем, что вчера снова упустил из виду того юношу, Годо без промедления ответил:

— По крайней мере, пока не узнаю, что с тем парнем, возвращаться я не планирую.

— Тем парнем — а, ты о том мальчишке, так? Хоть он и привлёк твоё внимание, не думаю, что это приведёт к чему-либо хорошему.

— Ты не только про бога, но и про этого парня знаешь?..

Эрика ответила на его вопрос с тем же изысканным выражением лица. Иными словами, она знала, но не хотела ничего говорить. Такой пессимизм обычно не в её стиле.

— Знаю, но всё совершенно не так, как я изначально предполагала. Думаю, основную суть я уловила. Просто, беспокоилась, что для тебя это может стать ударом, поэтому и не говорила.

Увидев выражение лица Эрики, Годо понял, насколько огромную ошибку совершил.

Он всегда считал её высокомерной и самовлюблённой эгоисткой, но, как оказалось, она уделяет мелочам гораздо больше внимания, чем он мог предположить, и заботливая сторона в ней тоже есть.

Возможно, она не хотела говорить больше, так как старалась щадить чувства Годо.

Осознав это, он притих.

Если задуматься, то, наверное, именно тогда дистанция между Кусанаги Годо и Эрикой Бланделли впервые стала чуть-чуть меньше.

— Хотя, лично меня это не заботит до тех пор, пока Секретный том Прометея находится здесь. Будешь ли ты его носить или отдашь его мне, а сам вернёшься в Японию, не имеет значения. Так что, если ты боишься, прошу, возвращайся домой, я не стану тебя останавливать.

Скорее всего, Эрика тоже заметила ту неловкую заминку, которая возникла в результате её беспокойства за Годо.

Она вдруг стала какой-то одеревенело напряжённой и заговорила очень быстро.

Увидев её такой, Годо впервые захотелось рассмеяться, поэтому он поспешил ответить:

— Тогда решено, я последую за тобой до конца. Даже если ты скажешь «нет», я буду следовать за тобой и, наверное, доставлю тебе кучу неприятностей. Пойдёт?

— Не пойдёт, но какая уже разница? Снова продолжишь нести ответственность за мой багаж. Будь готов!

Наблюдая несколько смущённо действующую Эрику, Годо кивнул.

Всё-таки он уже провёл три дня, путешествуя вместе с ней. Давно пора как-то поладить.

— Позволь внести ясность, а то ещё поймёшь не так — мне нужен лишь гримуар. И в твоём присутствии, честно говоря, я особой необходимости не испытываю. Понятно?

— Понятно, прямо на сердце выжег.

Годо целиком и полностью пересказал своей спутнице всё, что юноша поведал ему о Секретном томе Прометея. После чего Эрика тщательно изучила гримуар эпохи богов, пользуясь при этом разнообразными методами, но, в конце концов, сдалась. Она так и не смогла понять, как им пользоваться.

Юноша, с лёгкостью решивший загадку, которая никак не давалась гениальной волшебнице — кто же он такой?

Часть 2

Слабые отблески заходящего солнца постепенно сменились кромешной тьмой.

Впереди Эрика, а за ней Годо, так они продвигались по ночному лесу.

— Подожди, тут такая темень, что я под ногами ничего не вижу, не спеши так!

— Вот же бесполезный. Так плохо видишь в темноте, тренировался мало что ли?

— Обычные люди таких тренировок не проходят! Нечего равнять по себе остальной мир!

Разговаривая, они продвигались дальше. Источниками света им служили звёзды в небе и лунный свет в тёмной ночи.

Никаких искусственных источников освещения в ночном лесу предусмотрено не было.

Годо с трудом шагал, держа в руке фонарик, в то время как Эрика, в отличие от него, двигалась проворно и быстро.

Не полагаясь на искусственный свет, она свободно углублялась в чащу леса, видя в темноте так же хорошо, как и днём.

От Ористано досюда был приблизительно час ходу на такси.

Нурага са Бастия находилась в чаще леса.

Там можно было найти множество плохо сохранившихся развалин нурагов и поселений. Среди них попадались и образцы в довольно неплохом состоянии, но с точки зрения туристов данное место не являлось особо популярным.

Но, несмотря на это…

До полного захода солнца, величественные формы нурагов представляли собой великолепное зрелище.

Пышная зелень наступающего леса и высокие древние башни.

Для этого острова нураги были относительно высокими постройками. Достаточно высокими, чтобы свысока взирать на деревья. Искусно возведённые из камня строения можно было иногда заметить даже из-за пределов леса.

— Но разве нураги не были созданы цивилизацией, которая существовала на острове до появления финикийцев? Зачем Мелькарту или богу-мечнику здесь прятаться?

— Возможно, их привлекает духовная сила священных земель, — походя ответила Эрика на вопрос, заданный Годо от скуки.

— Наличие нурагов говорит о том, что в древности здесь существовали поселения. И эти поселения были куда более священными, чем храмы или гробницы. Зачастую, привлечённые духовной силой где-то на земле, «Боги-еретики» вторгаются в жилища никак не связанных с ними божеств.

— Иными словами, жить на территории другого бога было удобнее, чем на своей собственной?

Во время этого разговора, они, наконец, добрались до прилегающей к нураге территории. Пустое пространство посреди леса напоминало собой площадь с отличным обзором.

Несмотря на то, что их покрывала растительность, повсюду виднелись остатки разнообразных каменных сооружений.

Кстати, в нурагах тоже есть комнаты и лестницы.

Расцвет данной цивилизации пришёлся где-то на десятый век до нашей эры.

Удивительно, как в то время оказалось возможным возводить такие крупномасштабные постройки в таких малонаселённых областях. У Годо сложилось впечатление, что строительные технологии в те времена были, в некотором роде, куда более продвинутыми, чем сейчас. И он ещё больше начинал жалеть, что единственным источником слабого света был фонарик у него в руке.

В этот момент Годо внезапно ощутил сильнейший озноб.

«Это ещё что?»

От одного из углов площади исходило невероятное ощущение.

Его взгляд устремился туда сам собой.

Там было лишь большое дерево с толстым стволом и гора камней от чего-то разрушившегося.

На земле за этими двумя объектами скрывалось что-то вроде входа в пещеру.

Направив свет своего фонарика в темноту, Годо присмотрелся.

Похоже на грубый треугольник. Отверстие в земле, по форме напоминавшее треугольник.

— Что это? Ощущения у меня хуже некуда, что со мной творится?

Услышав слова Годо, Эрика, похоже, тихо произнесла какое-то заклинание. Наверное, воспользовалась магией.

— Очень неплохо, Годо, это должен быть вход в храм. Но…

— Но?

— Я задействовала заклинание, чтобы почувствовать магию. И, похоже, моя догадка верна. Отсюда сочится магическая энергия с лёгкой примесью уникальности, он, должно быть, здесь.

Под «он», конечно же, имелся в виду бог.

Эрика посмотрела на притихшего Годо и произнесла:

— Похоже, после того, как мы несколько раз сталкивались со сверхъестественными явлениями, обострились твои чувства в отношении присутствия богов — как у зверя, мико или священника синто… Довольно неожиданный талант. Но само по себе его наличие полезным не назовёшь — кто знает, что может случиться, — жди меня здесь.

Сказав это напоследок, Эрика двинулась вперёд.

Перебравшись через камни, она прыгнула в треугольное отверстие.

Некоторое время Годо ждал и смотрел на вход, в котором исчезла Эрика, затем подумал немного и, сопровождая свои действия возгласом «Проклятье!», последовал за ней.

Внутри были ведущие вниз ступеньки.

Подземный храм.

Даже не верится, что такие замысловатые здания созданы людьми, которые поклонялись первобытной природе…

Знания и технологии древних народов иногда превосходили возможности среднестатистического человека современности. И свидетельство этому прямо у него перед глазами. Его это очень тронуло, но остаться тут подольше он не мог.

Внутреннее пространство храма тоже было искусно создано из камней, промежутки между которыми заполнили более мелким булыжником.

Освещая фонариком путь под ногами, Годо шёл по подземному проходу так быстро, как только мог.

На Сардинии средиземноморский климат, поэтому воздух здесь в основном довольно сухой. Но атмосфера под землёй оказалась очень влажной. Может, здесь есть что-то вроде бассейна?

— Годо! Зачем ты за мной пошёл? — раздался неожиданный голос спереди через некоторое время после начала его спуска.

Взгляд Эрики был острым словно меч — будто упрекая Годо, что тот шёл за ней без всякой причины.

— Ты забыла вот это, эту вещь Прометея или как там её.

— Кстати… Совершенно о нём забыла, ведь до сих пор не знаю, как им пользоваться. Полагаю, что гораздо практичнее полагаться на свои собственные техники, чем на этот ненадёжный инструмент, — она без промедления отмела спонтанное оправдание Годо.

«Теперь ясно, почему Лукреция за неё беспокоилась».

— Но ведь ты же сама сказала, что здесь бог, разве нет? И что, это нормально идти вот так, прямо в лоб?

— Даже если это Бог-еретик, пожирать людей, как только их увидел — очень большая редкость. В отличие от священных зверей, они носятся вокруг, сея разрушения случайным образом, поэтому опасность не настолько велика. Я всего лишь собираюсь подобраться поближе, немного разузнать и затем вернуться. Не стоит беспокоиться.

— Тут уж ничего не поделаешь, волноваться заложено в человеческой природе…

После ответа Эрики Годо вдруг самого удивило его внезапное решение последовать за девушкой, позабыв о собственной безопасности.

Она не утверждала, что всё абсолютно безопасно, но по её предположениям опасность не так уж и велика, поэтому готовая пойти на подобный риск, она решила отправиться в это опасное место одна.

Явно уверенная в своих умениях и способностях, хоть и несколько безрассудная, она считает, что вполне может справиться сама. И, судя по её действиям до этого, когда приходит время отступать, она спокойно отступает…

— Кроме того, это твои действия понять крайне трудно. Обычный парень, явно неприспособленный к бою, осмеливается входить сюда. С тебя станется послушно исполнять роль носильщика. Пожалуйста, не надо больше подобных самовольных решений!

— Да, хорошо… Наверное, это из-за того…

— А, что?

— Нечего на меня так пялиться… Я же мужчина, в конце концов. Даже если ты скажешь мне не ходить за тобой, так как это опасно, я просто не могу послушно согласиться. Как можно прятаться в укромном уголке и позволить девушке в одиночку иметь дело с опасностью. Наверное, это мужские принципы заставляют меня так упорствовать.

С тех самых пор, как он приехал на этот остров, Годо просто бесила собственная беспомощность.

Эрика же была гениальной волшебницей с титулом рыцаря.

И даже у такой потрясающей личности, как она, имелись враги, которых практически невозможно одолеть… боги-еретики.

А ещё привлекательный юноша с невероятной силой, который утверждал, что потерял память.

Среди всех этих персон Годо был всего лишь мелким второстепенным персонажем. Его присутствие или отсутствие не играло никакой роли. Бессильный человек без малейшей капли влияния на окончательный исход происходящих событий.

Пусть так, но когда он не знал, что произошло со знакомым ему юношей, Годо хотел отыскать его.

Людям, которые пострадали от деспотизма богов, Годо хотел предложить свою помощь.

Видя, как девушка сражается в одиночку, он не мог отступить. Он хотел защитить её, ему даже заставлять себя не особо приходилось.

Годо зашёл так далеко, ведомый именно этими принципами и побуждениями.

А ещё он осознал один невероятный факт — остановиться было сложно, или, даже совершенно невозможно.

— Ты идиот. Абсолютно безнадёжный идиот — хоть с виду и умный, как ты умудряешься быть таким дураком? У меня просто слов нет.

В ответ на насмешки Эрики, Годо не стал возражать, а продолжил:

— А ещё, если появится бог-мечник, может, и тот парень тоже покажется? Поэтому я и хотел пойти, чтобы узнать, что с ним случилось. Если сам не увижу, в Японию не вернусь.

— Это тоже часть мужских принципов? Просто идиотизм.

На все откровения Годо Эрике оставалось лишь удручённо вздыхать:

— Ладно, будь то бог-мечник или тот ребёнок, если я буду рядом с тобой, мне же будет спокойнее. А ты ведь тем пареньком был увлечён, так сказать…

— Увлечён? Я?

— Не обращай внимания, просто мысли вслух — в общем, ладно, даже если прямо сейчас я отправлю тебя обратно, возвращаться ты всё равно не собираешься? Тогда следуй за мной! Но прошу, не мешай!

— Извини. Из-за меня одни проблемы.

— Вот именно! И позволь сразу сказать, что бы с тобой ни произошло, я за это отвечать не буду!

Раздражённая, Эрика начала ворчать:

— Надо же! Мужские, чтоб их, принципы… Прямо, как этот Дженнаро… Терпеть не могу такие убеждения! И запрещаю тебе упоминать о них ещё раз!

— А кто это? Судя по всему, я мог бы с ним поладить.

— Мой сослуживец, Великий рыцарь «Медно-чёрного креста»… Вероятно, сейчас ближе всех стоит к обладанию титулом Красного дьявола. Причина, по которой я явилась на Сардинию — не позволить этой деревенщине удостоиться чести обладания данным титулом! — с ненавистью произнеся последние слова, Эрика устремила свой пронзительный взгляд на Годо.

— Даже не думала, что с таким мальчишкой, как ты, окажется столько хлопот, просто невероятно. Для того, кто в будущем станет твоей возлюбленной или женой, жизнь определённо наполнится трудностями, как жаль.

— С ч-чего это ты вдруг заговорила о таких вещах?

В истории семьи Кусанаги, каждый мужчина славился легендарно жуткой способностью разбивать женские сердца.

Годо всегда гордился тем, что он совсем не относится к подобному типу мужчин. Почему он должен терпеть такие насмешки от этой странной ведьмочки?

В общем, они продолжили свой поход в глубины храма.

Дорога оказалась гораздо длиннее, чем они предполагали, им пришлось идти минут десять или около того. По пути им попалось несколько развилок, но Эрика пользовалась заклинаниями, которые указывали направление, поэтому они не заблудились.

В результате, им, наконец, кое-кто встретился…

Истинный бог, истинная мощь, само воплощение силы — Бог-еретик.

— Люди, чья судьба умереть. Итак, сколько же прошло с тех пор, как я в последний раз сталкивался с подобными существами лицом к лицу?

Его крайне низкий голос звучал подобно гулу из самых глубин земли. Раскатистый и тяжёлый, как гром.

— Некогда этот мелкий островок входил в мои владения, но в настоящий момент отобран и опустошён неизвестными людьми. И хотя давным-давно оставил я землю, думы о происходящем наверху причиняют такую боль… Прошу прощения, что говорю вам подобные вещи, считайте, что это полоумный старик беседует сам с собой.

В глубине подземного храма протекал ручей.

Каменная тропа неожиданно закончилась, и вокруг можно было увидеть голую землю.

Скорее всего, у народа, который поклонялся воде, как святыне, данный ручей считался божественным естеством, и ему приносили жертвы.

Бог находился на берегу ручья.

Огромная фигура мужчины в расцвете лет, сидящая на алтаре у кромки воды.

Волосы, которые, наверное, никогда не стригли, и такая же борода, целиком закрывавшая нижнюю половину его лица. Первое впечатление он производил очень даже сильное. С виду совершенный дикарь ростом более двух метров.

Годо впервые видел такое крепкое и мускулистое тело.

Обычно человек такого роста кажется очень худым, но в данном случае всё было не так. Огромные выпирающие мускулы, один вид которых подавлял целиком и полностью.

Это тело было настолько выдающимся, сильным и божественным.

Одет очень грубо — грязное тряпьё и кожаная кираса на груди, дополняемые изорванной накидкой, но при этом он вызывал чувство благоговения и ощущение величия.

Просто стоя перед ним, хотелось склонить голову и стать на колени.

— Прошу прощения, что позволил вам увидеть это непрезентабельное обличие. По моему виду вы поняли, ведь так? Я тяжело ранен и залечиваю повреждения, ожидаю, когда моё тело снова наполнится мощью.

Так оно и было.

В крепких мышцах его грудной клетки глубоко застрял золотой меч.

Однако клинок был сломан, у него отсутствовала рукоять. От изначальной его длины осталась, наверное, где-то две трети.

— Итак, известно ли вам моё имя? Должен ли я назвать его и свой титул? Или вы, люди, считаете имена древних королей несущественными? Давайте, ответьте же мне, — в голосе гиганта слышались нотки смеха, когда он спрашивал их.

Открытый и раскованный, это был голос переполняемый весельем. Тем не менее, если его разочаровать, будет неудивительно, потеряй он контроль — этот голос напоминал затишье перед бурей.

Значение его слов не ускользнуло даже от заурядного человека, вроде Годо.

Судя по описанию, которое он слышал, оно полностью соответствовало находящейся перед ним фигуре.

— Позвольте сказать. Ваше королевское имя — Мелькарт, если я не ошибаюсь.

Ответившей была Эрика.

Она боялась. Эта эгоцентричная неумолимая красавица боялась!

Её выдавала дрожь в голосе. А едва заметные следы страха на красивом лице девушки полностью убедили Годо.

Тут уже ничего не поделаешь. Стоя рядом с ней, его всего трясло. Чересчур ужасающ, гигант перед ними, Бог-еретик Мелькарт, ужасающ сверх всякой меры!

Настоящий король.

Король королей, король богов.

Правитель небес, которому дозволено уничтожить мир и человечество, существо с абсолютной властью. Впервые за пятнадцать лет своей жизни Годо воистину понял значение слова «король».

— Так и есть! Я Мелькарт. А ещё мне нравится имя Баал. Баал Хадад тоже неплохо звучит. Но на этом острове меня стоит называть Мелькартом, а-ха-ха-ха-ха!

Подземный храм сотрясало от смеха короля.

И это была не просто фигура речи, словно при землетрясении, тряслась земля, тряслись стены, а заодно с ними и потолок.

По поверхности ручья пошли волны и всплески, а Годо чувствовал ударные волны всей своей кожей, словно её наэлектризовали.

— Итак, малявки, которым даже неведомы манеры пред лицом короля, позвольте дать вам поручение. Поспешите на поверхность и потрудитесь во благо воскрешения древнего короля, поведайте другим, что Мелькарт во гневе из-за мелких крыс, которые наводнили его земли. Этот маленький остров, я собственноручно сокрушу его и потоплю в море — так и передайте остальным!

— Потопите остров… на дне моря?.. — от столь неожиданного заявления Годо потерял дар речи.

Решение божественного короля не могло оказаться ложью. Годо верил ему, хотя никаких оснований и не было.

— Всё верно, дети, которым не суждено избежать смертной участи! Когда ваши игрушки измажутся, вы ведь поступите точно так же? Да, смоете грязь водой. Эти личинки, поселившиеся на моей земле, я избавлюсь от них при помощи воды. Ясно вам?

«Не понимаю. Как можно понять настолько искажённую логику?»

Однако в противовес голосу бога, возвестившего о священной каре, Годо был не в состоянии возражать и мог лишь дрожать в сторонке.

То же самое происходило и с находившейся рядом Эрикой. Хотя лицо её и было хмурым, она не смела противиться бесчеловечному решению бога. Во взгляде девушки не было ни намёка на сопротивление. Годо даже подумать не мог, что когда-нибудь увидит такое выражение на лице Эрики.

Его переполняли грусть и сожаление.

Чтобы всем своим видом эта гордая девушка выражала такое отчаяние, он просто не хотел этого видеть!

Годо сжал челюсти, на его лице начали проявляться признаки сопротивления.

— Итак, сейчас у меня разгар битвы с трудным противником. И если вы, маленькие дети, смогли пробраться через ту дыру, то ничего хорошего это не сулит, — усмехнулся Мелькарт.

Называя Годо и Эрику маленькими детьми, он явно относился к ним пренебрежительно и свысока.

А, может, для него вообще не было разницы. Это как сравнивать яркое солнце в небе со звездой первой величины, которая светит ночью — по виду такая звезда не сильно будет отличаться от звезды шестой величины.

— Для подготовки к поединку, я должен поспать, чтобы залечить свои раны. Ещё необходимо наложить заклинание, которое предотвратит неожиданное нападение во время сна, поэтому вам двоим лучше уйти. Понятно?

Мелькарт улёгся на скалу.

Резко и без раздумий. Будь то пещера, открытая дикая местность или же шёлковая постель, эту раскованную дикарскую позу для сна он, скорее всего, принимал всегда и везде. Данное действие очень хорошо показывало силу его духа.

Шкряб, шкряб, шкряб, шкряб.

Как только Мелькарт уснул, Годо и Эрика услышали странные звуки.

Посмотрев в их направлении, они были потрясены.

До того, как они успели это осознать, на камнях у них под ногами возник рой саранчи. Мелкие вредители появлялись в огромных количествах. Сотни, тысячи, десятки тысяч, даже больше. Бесчисленное множество неугомонной саранчи.

Годо ощутил страх и отвращение.

Если сравнивать с тиранией Мелькарта, то это уже совершенно иной тип ужаса.

Саранча приближалась, прыгая вокруг. Отдельные особи даже крылья расправили, чтобы лететь.

Годо и Эрика одновременно посмотрели друг на друга.

Обмена взглядами оказалось достаточно, в словах необходимости уже не было, их мысли совпадали — как можно скорее убираться отсюда той же дорогой, которой пришли. Стараясь быть осмотрительными, насколько возможно, они рванули к выходу со всех ног.

Чтобы преследующая армия саранчи их не догнала, Годо и Эрика неслись с максимальной скоростью. Бежали ноздря в ноздрю, ни на миг не теряя бдительности.

Часть 3

Тяжело дыша, Годо и Эрика наконец-то выбрались из подземного храма.

Взглянув на треугольное отверстие входа, можно было увидеть, как там ползало, прыгало или просто сидело несколько дюжин саранчи.

— Чт-что это было? От-отвратительно…

— С-саранча служила Мелькарту. Он бог штормов, а ещё бог моря, бог солнца, бог урожаев и угасшей жизни… П-пожирающая урожай и несущая опустошение вокруг, саранча тоже один из символов его власти.

— В-вот это, эт-это же больше на демонических вестников смахивает!

— Д-древние боги типа Баала или Мелькарта послужили прототипом большинству демонов. В-возникшие позже религии низвели их до демонов и породили соответствующие истории, из которых и имеем нынешний результат… А-а-а ты кстати знаешь? Прообразом демона, Повелителя мух, послужил тот же Баал, точнее, его ипостась с именем Вельзевул…

Всё ещё тяжело дыша, Годо и Эрика продолжали беседу. Довольно долгое время у них даже стоять сил не было, а разговор позволял скоротать время.

Нурага са Бастия.

Лес, окружающий руины.

Тихо мерцают в ночном небе созвездия весенней Италии.

В этот самый момент гениальная волшебница и бывший бейсболист, которые едва избежали опасности, не могли сдвинуться с места. Они сидели спина к спине и не видели лицо собеседника.

Хоть их дыхание и пришло в норму, они не вставали — взмокшим от бега ночной бриз казался довольно прохладным.

— …Удивительно, похоже, я вообще не мог сопротивляться влиянию этого бога.

— …Я тоже, из-за тех священных зверей я утратила бдительность. Бог-еретик, который и является истинным властителем, я просто не ожидала такого давления.

Годо чувствовал тепло Эрики, исходившее от её прижатой спины. Скорее всего, она точно так же ощущает тепло Годо.

Как оказалось, каждый из них был слишком наивен. Настоящий Бог-еретик, до этого момента они не осознавали всю величину властительной мощи богов высшего ранга!

Подавляющая и гнетущая атмосфера целиком и полностью смела убеждения парня и гордость гениальной волшебницы.

Уже просто стоя перед ним, все попытки сопротивления словно сдувало. После всего произошедшего Годо думал, что находиться там и не расплакаться, уже было очень храбро.

— Итак… Что думаешь дальше делать, всё ещё данные будешь собирать?

— Хоть понимаешь, над чем шутишь?! Противостоять подобному просто невозможно! Был бы Мелькарт не в настроении, мы бы точно не выжили!

Наконец-то отдышавшись, Годо повернулся к Эрике.

Ответила она с тревогой в голосе, после чего притихла, словно чем-то недовольная.

Уставившись в пустоту, они просидели ещё минуть десять. В тишине, избегая встречаться взглядами.

Особенно это касалось Эрики. Она спрятала лицо в коленях, явно пытаясь игнорировать Годо.

Вот вам и следствие оптимистичных ожиданий, основанных на убеждениях и оценке собственных возможностей. Презренные людишки встретились с богом, нечего теперь жаловаться на конечный результат.

В общем, встреча оказалась шокирующей.

Чувства Годо пришли в смятение, и он забеспокоился.

Хоть он и гордился своим духом соперничества, но сейчас он просто сбежал. Да, несмотря на то, что недостаточно силён, Годо посмел противостоять священному чудовищу в Доргали. Однако на этот раз не сработало.

Те, кого Эрика называла священными зверями и истинными Богами-еретиками.

Это явления совершенно разных уровней. Абсолютный провал, полное и безоговорочное поражение.

Унижение, бессилие и злость на самого себя.

У него внутри кипело множество сильнейших эмоций.

И всё же, смотря на девушку перед собой, Годо изменил ход своих мыслей.

Удар, нанесённый ей, как по силе, так и по качеству, гораздо ощутимее.

Несмотря ни на что, Кусанаги Годо был обычным человеком. Какие бы усилия он ни прилагал, бога ему не одолеть, никак. На этом точка.

А Эрику называли гениальной волшебницей.

Даже настолько одарённая личность при встрече с богом испытала тот же самый ужас, что и ничем не выдающийся Годо. И затем так же панически бежала, спасая свою жизнь. Её шок никак нельзя сравнивать с его.

Годо смотрел на сломленную Эрику, которая отказывалась показывать своё лицо. Гордая и упрямая девушка в настоящий момент схоронила свой бесподобно прекрасный лик в своих же коленях.

Из прошлого опыта, играя рядом с талантливыми людьми или против них, Годо понимал. Как раз сейчас основа «великолепия» Эрики — её абсолютная уверенность в своих талантах, способностях и достижениях — эта уверенность исчезла.

При столкновении с подобными вещами даже гений оказывается обычным человеком. По возможности Годо не хотелось видеть такую Эрику. Кстати, эти мысли он ни за что не произнесёт вслух… даже если ему рот разрывать будут. Хоть до сих пор Годо постоянно ссорился с ней, но красота Эрики Бландели уже пленила его сердце.

Он сделал глубокий вдох.

Если уж он, тот на кого произошедшее повлияло меньше, будет пребывать в отчаянии, то им останется лишь ожидать смерти.

Ситуация когда закончился седьмой иннинг и начиналась первая половина восьмого.

Если выбить хоум-ран при занятых базах, шанс всё ещё есть, и Годо — бывший принимающий и четвёртый подающий, — не собирался тихо отсиживаться в сторонке.

— Ещё полгода назад я… играл в бейсбол, — попытался ободряюще начать Годо. — Хоть я и не особо талантлив, тренировался я изо всех сил и постепенно дорос до начинающего игрока в команде с довольно-таки высоким рейтингом. Ещё участвовал в отборочных соревнованиях в Токио, ну и тому подобное… Из-за травмы плеча мне пришлось бросить тренировки.

— Неожиданное у тебя прошлое… Хотя уже по одной твоей выносливости я могла сказать, что ты незаурядная личность.

Из-за всё ещё опущенной головы выражение лица Эрики разглядеть не получалось. Её голосу недоставало силы, но хоть ответила, и то хорошо.

— У меня было много тренировочных матчей. Один раз мы играли против очень сильной команды из бейсбольного клуба одной старшей школы. Сами мы были ещё в средней школе. Иными словами, наши противники реорганизовывали свою команду и хотели провести матч против более слабых оппонентов.

— …В мире спорта это ведь обычное явление, так?

— Да, но среди команд средних школ, наша была одной из лучших в Токио, поэтому, чтобы не потерять лицо, мы выложились на полную… Хотя в результате всё равно проиграли со счётом девять-два.

— …Вполне ожидаемо, судя по силе команд.

— Нет, это лишь так кажется. Последние два очка мы взяли одно за другим в последнем иннинге и реабилитировали себя. Хороший был матч, и мы старались изо всех сил.

— И… что же ты пытаешься сказать?

— А, так вот, даже если мы проигрываем, всё равно надо отыграть два очка. Вот в чём смысл, приблизительно. Так что, помучаем-ка их ещё немного…

— Годо… Собеседник из тебя хуже некуда, пора бы уже и заткнуться!

Эрика наконец-то подняла голову.

Её крайне хмурое лицо отлично соответствовало красоте девушки. Это раздражение казалось как раз к месту.

— …Как можно сравнивать встречу с королём богов и внешкольные занятия учеников средней школы, а? Если ты это на самом деле, то я даже не знаю, что сказать по поводу такой нелепицы!

— Ах вот как? Но ведь решимость в обоих случаях требуется одинаковая.

— Да как она может быть одинаковой?!

В отличие от встречи с Мелькартом, это был прекрасный лик гнева.

Годо вздохнул с облегчением. По сравнению с отсутствием воли, раздражение подходило ей гораздо больше. Но только до тех пор, пока она не начинала относиться к нему, как к идиоту, пребывая в раздражении постоянно.

— Надо же! А я-то думала, ты скажешь что-нибудь приятное, и молча слушала! Абсолютное разочарование. Ни капли таланта, говорить вообще не способен, тут даже оценивать нечего!

«Хм, не думал, что меня так раскритикуют».

— Эмм, ну да, говорить я точно не мастер, но разве это повод давать мне такую характеристику?

— Достал. Раз твоя работа таскать багаж, этим и займись. Просто заткнись и следуй за мной!

Эрика подняла рюкзак Годо, после чего раздражённо швырнула его в сторону спутника.

Ловко поймав свой рюкзак, Годо улыбнулся.

— Ладно, хорошо. Раз ты взяла себя в руки, это того стоило.

— Взять себя в руки говоришь? Я всегда считала тебя идиотом, но даже и предположить не могла, что ты первоклассный идиот. Говоришь, я была подавлена?

Несмотря на крайне раздражённый голос Эрики, Годо не стал менять интонацию.

— Но ведь тут нечего скрывать, так ведь? Это был бог, слишком сильный противник. Кроме того, разве не ты только что сидела, склонив голову с депрессивным видом?

— Такой вывод просто непростительный идиотизм… Это… ладно, я просто сидела и разглядывала землю — всё. И какого-то другого смысла там не было. Нечего тут всякие грубые небылицы придумывать.

Слишком уж притянуто за уши.

Хоть отрицать она и умела, но это объяснение оказалось очень неестественным. Даже настолько сильная личность, как Эрика, не могла найти удовлетворительную причину своего недавнего поведения.

Пожав плечами, Годо улыбнулся, находя девушку очень милой.

Понимая, что её объяснение явно слабое, Эрика покраснела.

— И всё на этом, а насчёт того, что на меня как-то повлияли твои действия — прошу не делай ошибочных выводов… Тем не менее, за эти чрезвычайно бездарные утешения я тебя когда-нибудь отблагодарю. Хотя в умении подбирать слова ты просто ноль, но уже за то, что ты попытался, я компенсирую твои усилия в равной степени. В этом отношении я, Эрика Бланделли, совершенно не собираюсь скупиться.

— Знаю, знаю. Так что с нетерпением буду ждать награду.

В ответ на мягкость и спокойствие Годо Эрика не могла продолжать злиться.

Всё ещё с лёгким румянцем на лице, она едва заметно кивнула. Подобное неприглядное поведение, которое совсем не в её стиле, заставило девушку застенчиво увести взгляд в сторону от Годо.

Но в следующее же мгновение Эрика пристально уставилась вглубь леса.

Чуть менее чем через десять секунд она резко протянула руку.

— Годо, дай мне воды. Быстро.

— Чего это тебе вдруг воды захотелось? Держи.

Годо достал из рюкзака пластиковую бутылку с минеральной водой и протянул девушке.

Вылив воду на землю, Эрика направила указательный палец к получившейся луже и тихо прочитала заклинание.

Годо очень удивился, когда увидел, как вода пришла в движение.

На её поверхности возникло изображение жеребца с белым окрасом.

По сравнению с лошадьми, участвовавшими в скачках, его тело выглядело гораздо мощнее, а ноги намного толще. Ему больше подходило описание «боевой жеребец» нежели «скакун».

— Я бы сказал, что… это не совсем обычная лошадь, так?

— Да. Только что я ощутила за пределами леса сильную концентрацию магии. Поэтому воспользовалась заклинанием дальнего видения, — тихо ответила Эрика на догадку Годо.

— Воплощение, отделившееся от бога-мечника?

— Само собой… Что делать мне, я уже решила, а у тебя какие планы?

Идти туда или убежать. Даже без сказанных слов, Годо понял, что имела в виду Эрика.

— Я, конечно, понимаю, что моё упрямство вряд ли может что-то изменить, но я не из тех, кто постоянно меняет своё решение.

Говоря, Годо вздохнул. А Эрика рассмеялась, словно дразнила дурачка:

— Отлично, тогда следуй за мной. И это не ради твоей защиты, а чтобы ты мог вблизи видеть, как я действую. Неплохо, да?

— Слушай… Периодически выставлять других идиотами… Ты и сама-то не настолько умная.

— Можешь называть это неугасающим боевым духом. Единожды протагонист оказывается побеждённым, но снова встаёт и забирает себе всю славу. Разве это не стандартное клише?

Подтрунивая друг над другом, Годо и Эрика отправились в путь. Она впереди, а он следом — так они двинулись наружу из леса.

Продираться через ночную чащобу с одним фонариком в свете луны, для обычного человека, вроде Годо, это было настоящим испытанием.

Приблизительно через час они вышли наружу.

Он находился на самой окраине леса. Если быть точнее, то слышался приближающийся звук огромного объекта, который во время своего передвижения подминал под себя деревья.

«Белый жеребец».

Священный зверь, которого они недавно видели при помощи заклинания, наконец-то начал буйствовать.

Годо и Эрика обменялись взглядами, после чего одновременно кивнули. Дальше будет уже не так просто, поэтому они убедились в решимости друг друга.

Вдруг из глубины леса появился он.

— Приветствую, мальчик и волшебница. Прогуливаетесь в таком месте.

Привлекательный юноша с нешироким лицом и чёрными волосами до плеч.

Его глаза выглядели так, словно могли видеть будущее, а на его лице играла классическая и изысканная улыбка, словно у буддистской статуи Бодхисаттвы Майтреи[✱]Бодхиса́ттва, бодхиса́тва, бодиса́тва (буквально: «существо, стремящееся к пробуждению» или «существо с пробуждённым сознанием», термин состоит из двух слов — «бодхи» и «саттва») — в буддизме существо (или человек), обладающее бодхичиттой (пробуждённм сознанием), которое приняло решение стать буддой (будда — наиболее высокое «состояние духовного совершенствования») для блага всех существ. Побуждением к такому решению считают стремление спасти все живые существа от страданий и выйти из бесконечности перерождений — сансары. Майтре́я («любящий, доброжелательный»; Меттея, также Майтрейя, Майтри, Майдари) — «Владыка, наречённый Состраданием», грядущий Учитель человечества, самое почитаемое лицо среди монгольских и тюркских народностей исповедующих буддизм, Бодхисаттва и Будда — нового мира, золотой эпохи в буддизме или Сатья-юги. Майтрея — единственный бодхисаттва, которого почитают все школы буддизма, и единственный, которого почитает старейшая школа тхеравада..

Юноша, которого Годо встречал дважды, в Кальяри и в Доргали.

— Должен тебя предостеречь, ты всего лишь смертный, не стоит вмешиваться в противостояние нам подобных. То же касается и волшебницы. Ты изучила основы магии, но сила твоя абсолютно ничтожна по сравнению с нашей. Пути людей и богов не могут пересечься вовеки.

Но Годо чувствовал, что-то тут было не так.

Если вспомнить юношу, с которым он виделся раньше, появилось существенное отличие.

Худой и не очень высокий, но каким-то образом его присутствие подавляло.

Тонкое лицо, словно у Бодхисаттвы Майтреи. Уже одно это вызывало ощущение присутствия нечеловеческой сущности, которую невозможно понять.

Это не лицо человека, а всего лишь изображение в виде лица человека, произведение искусства, прекраснее любого из людей.

«И почему я до сих пор этого не замечал?»

От этой тонкой фигуры исходила мощь, а от красивого лица веяло божественным присутствием.

По ощущениям юноша и Мелькарт, создавали вокруг себя одинаковую атмосферу, хотя внешне были совершенно разные.

Годо проклинал свою собственную глупость. Ну как кто-то настолько неординарный мог оказаться обычным человеком?

Уже имея опыт встречи с Мелькартом, Годо вдруг понял.

Юноша это бог.

Прямо сейчас перед ним стоял ещё один Бог-еретик.

Часть 4

— Снизойдёшь ли ты до того, чтобы поведать недостойным твоё имя, непобедимый бог востока? — неожиданно став на одно колено, Эрика склонила голову в знак уважения.

Глядя на неё сверху вниз, юноша, а точнее, бог-юноша, ухмыльнулся.

— Нет надобности. Ты очень быстро поняла, кто я, умная девочка!

Затем он прищурился и всмотрелся в чащу леса.

— Король Мелькарт укрылся в подобном месте… Судя по установленному барьеру, он очень меня остерегается. Хо-хо-хо, превосходно, он явно ранен, хотя и у меня раны тоже есть. Дадим нашим телам отдых, а у того, кто оправится быстрее, и окажется преимущество.

— Как и следовало ожидать, это вы нанесли ранения богу Мелькарту, — уважительно произнесла Эрика.

Она была несколько напряжена, но всё же выглядела гораздо более спокойной, по сравнению с тем, что было во время встречи с Мелькартом.

Вторая встреча с настоящим богом, и она уже демонстрирует свой прогресс, основанный на недавнем опыте.

— Так и есть, а результатом оказалось обоюдное поражение. Я был тяжело ранен и утратил около половины своих божественных сил. Как видно, все чудища, громящие остров, это сила, которая отделилась от меня и получила жизнь, обратившись в священных зверей. Все кроме одного были истреблены и возвратились ко мне. Хо-хо, в первую нашу встречу я как раз собрал половину и чувствовал усталость, мне хотелось немного поразвлечься, заняв себя игрой.

С другой стороны, Кусанаги Годо…

…Был обеспокоен. Внешность явно того самого юноши. Но это определённо не он.

— Кто ты?.. Я уже знаю, что ты бог, но, как бы это лучше выразить — ты совсем не тот парень, которого я тогда встретил.

— Так и есть, у тебя превосходные инстинкты, мальчик. Воистину я уже не тот, кем был тогда.

Крайне отчуждённая манера поведения и улыбка, как у бога, который смотрит сверху на жизнь внизу. Уверенность Годо только росла.

Хоть и гордый, но тот парень ни за что не посмотрел бы на него таким образом.

— Итак, игра на этом острове скоро подойдёт к концу. Позволить королю Мелькарту пробудиться того стоило — чтобы сразиться с ним и на этот раз определить победителя.

— Позволить ему пробудиться? — эти слова заставили Годо нахмуриться.

— Да, я Бог-еретик, чья суть — битва до победы. Стоит мне пожелать для себя оппонента, который выйдет на бой против меня, подходящий обязательно появится. Я явился на этот остров, ибо так сплелись нити судьбы данной земли и моего сильнейшего оппонента. Давно я жажду быть побеждённым, — тихо говоря, бог-юноша улыбнулся.

— Таким образом, когда бы я ни явился на остров, на котором во сне пребывает сильный противник, я произношу заклинание — молю о поражении, о сильном враге, о настоящей битве! Поэтому иного выбора, кроме как вступить в битву с королём Мелькартом, у меня нет, но это-то и прекрасно.

Этот юноша являлся виновником всех произошедших бедствий. У Годо дыхание перехватило. Ведь Эрика всё знала, но ей трудно было отрыть ему данный факт.

— Прошу простить мне мою прямолинейность. Вы же принадлежите свету, бог-защитник справедливости и людей. Я полагаю, что подобный акт насилия здесь неуместен. Прошу вас, вернитесь на праведный путь, — просьба Эрики звучала так, словно высокопоставленный чиновник давал совет королю.

Но юноша продолжал улыбаться, словно розовые облака рассвета, и лишь покачал головой.

— Жаль, но я не могу этого сделать. Ты уже забыла? Сейчас я разошедшийся бунтовщик. Воистину, когда-то я был защитником света и справедливости, но в моём нынешнем состоянии, я мятежный бог конфликта. Хо-хо, мальчик, время, когда мы играли вместе, оно воистину было интересным, — прищурившись, юноша посмотрел прямо на Годо.

— Незадолго до того все мои божественные силы исчезли, поэтому ощущения от присутствия Бога-еретика были очень слабыми, совершенно иная сущность, если сравнивать с теперешним мной. Однако сейчас, когда большая часть сил вернулась, всё абсолютно иначе, я вернул прежнего себя. И теперь я еретический бог войны!

Определённо не такой, как раньше.

Величественнее, сильнее, божественнее, чем раньше, совершенно иное существо. А ещё и поступал безрассудно, причём осознавал, что делает.

Это был Бог-еретик, бог, который действовал вопреки сложенным о нём мифам.

До Годо наконец-то дошло значение данного термина.

— Хо-хо, судя по всему, я заговорился. Этот «Белый жеребец» проявляет нетерпение.

Купаясь в лунном свете, его пушистая шкура светилась. Благодаря жеребцу, Годо отчётливо видел окружающий пейзаж, хоть и не обладал ночным зрением.

— Ха-ха, славный малыш! Идёшь, чтобы вернуть силу, необходимую для моего возвращения!

Фигура юноши исчезла. Его прекрасный силуэт, похожий на искусно вырезанное изваяние божества, исчез, превратился в порыв ветра.

Торнадо! Годо сразу понял, откуда был тот божественный ветер, виденный им дважды. Ветер, который поднимал в воздух священных зверей. Это часть божественных сил юноши.

Вскоре порыв ветра сформировал воронку и действительно стал торнадо.

Его надо немедленно остановить. И хоть вместе они провели не сильно много времени, но Годо решил, что просто обязан остановить бога, которого он считал своим другом. Но что он мог сделать. Кусанаги Годо был всего лишь обычным пятнадцатилетним смертным. Что вообще возможно сделать?!

На этот раз подсказкой послужил крик Эрики:

— Годо! Кусанаги Годо! В Секретном томе Прометея собирается мощная магия!

Она впервые назвала его полное имя.

Но вместо того, чтобы заострять на этом внимание, Годо поспешно сунул руку в рюкзак и вытащил каменную табличку.

Если подумать, то беспокоиться вообще нет смысла. Ничто, ни сила, ни умения, ни знания Кусанаги Годо никогда бы не смогли превзойти бога.

Если что-то и могло, то именно свойство таблички, которое юноша назвал кражей силы бога.

Но мог ли вообще Годо использовать то, что не способна была использовать гениальная волшебница Эрика?

Схватив каменную табличку, он почувствовал обжигающий жар, словно сунул руку в огонь, и это не образное сравнение. Превозмогая высокую температуру, Годо продолжал сжимать руку, и табличка вдруг начала светиться.

Он повернул сторону с изображением человека (скорее всего, Прометея) в направлении торнадо и жеребца. Всё это было проделано подсознательно.

В то же мгновение гримуар эры богов изрыгнул голубое пламя.

— Эмм… Я… Я правильно его использовал… Да?..

Сомневаясь в том, что было сделано, Годо неподвижно уставился на пламя.

Смерч, в который превратился юноша, незамедлительно увернулся от голубых сполохов. Однако мощный силуэт «Белого жеребца» был окружён и успешно поглощён пламенем. А секунд через десять оно резко исчезло.

Вместе с пламенем бесследно испарилось и высокое массивное тело жеребца. Всего секунд за тридцать голубое пламя и «Белый жеребец» исчезли с лица земли.

Одновременно с этим вес Секретного тома Прометея стал больше, а жар, который приходилось терпеть Годо, уменьшился и превратился в приятное тепло.

Солнце.

В мыслях Годо неожиданно возникли образы яркого солнечного сияния и белого пламени.

«Неужели это священная сила «Белого жеребца», и почему вообще белая лошадь имеет какое-то отношение к солнцу?»

— Хмм… Ты понял, как пользоваться этим куском камня? Как-то хлопотно.

Ветер начал сходиться в одну точку и образовал в ней фигуру бога-юноши.

— Ну и пусть. Утеря лишь одного воплощения вряд ли на меня как-то повлияет — моя божественная мощь практически полностью восстановлена… Мальчик, тебя следует наказать за то, что противишься богу, но ради нашей недолгой дружбы я тебя прощаю, единожды, — юноша улыбнулся.

Это была не ускользающая элегантная улыбка, а конкретная радостная ухмылка при виде человека, который лезет в чужие дела.

— Позволь повториться, второго раза не будет. Если ты воспользуешься этим камнем, чтобы помешать мне, я награжу тебя в полном соответствии с поступком. Ничто тебя не оправдает!

Эти слова означали, что он больше не станет предупреждать ни Годо, ни Эрику.

После чего, вглядываясь в тёмную чащу, юноша уверенно направился к лесу.

Но, в то же мгновение…

Деревья резко качнулись и начали падать одно за другим, блокируя путь бога-юноши.

Там и раньше дороги не было, а теперь пробраться стало ещё труднее.

Из ладони бога-юноши резко вылетела молния.

Обычно подобная атака сожгла бы дерево дотла. Но сейчас молния не причинила ни малейшего вреда. На барьере из деревьев, который блокировал проход в лес, не было никаких признаков ожога, он продолжал перекрывать путь.

— Барьер короля Мелькарта. Похоже, он меня очень сильно остерегается. Заявиться прямо туда без подготовки не выйдет.

Бог-юноша усмехнулся и крикнул куда-то в самую чащу леса:

— Будь по-твоему, древний король! Буду ожидать до рассвета! Но как только я соберу достаточно сил, чтобы сокрушить стены твоего града, я вернусь!

Завершив объявление войны, он растворился. Стал сильным ветром и исчез.

Последнее, что услышал Годо, был громкий смех юноши «Ах-ха-ха-ха-ха!»