3 том    
Глава 6. Имя его Веретрагна

Глава 6. Имя его Веретрагна

Часть 1

Недалеко от Нураги са Бастия.

Хоть здесь и имелись дороги общественного назначения, фактически это безлюдная глухомань.

Время за полночь. После встреч с Мелькартом и богом-юношей Годо и Эрика в город так и не вернулись.

— Прометей — персонаж из греческих мифов — последний из титанов. Его имя означает «мыслящий прежде». Иными словами, мудрец с даром предвидения.

Годо внимательно слушал, как Эрика пересказывала мифы.

Чтобы согреться, они развели костёр. Вокруг было слишком уж тихо, и эту тишину нарушало лишь потрескивание горящих дров.

— Титан Прометей, это же он дал людям огонь?

— Да, Зевс, король богов, не хотел наделять людей излишней мудростью, но Прометей сочувствовал их малым познаниям и украл небесное пламя.

Этот титан подарил людям огонь, благодаря чему их цивилизация стала очень быстро развиваться.

— В качестве наказания Прометея приковали к скале в Кавказских горах, а его печень поедал орёл. Так как титан был бессмертен, на заходе солнца его раны заживали, и на следующий день орёл снова прилетал, чтобы съесть его печень. В общем, он должен был мучиться вечно.

— Наказание явно изверг выдумал…

— Но, в конце концов, Геракл освободил Прометея, и тот стал доверенным советником Зевса, так как явно больше не хотел никаких проблем.

Годо, вроде бы, когда-то уже слышал эту легенду.

— Кстати, Геракл тоже является богом, тесно связанным с Мелькартом.

— С чего это вдруг? Разве Геракл не греческий бог? Или, скорее, герой?

— А разве Лукреция не говорила, что на этом далёком от Греции острове, Меллькарта изображали как гиганта с дубинами?

Греческий герой, который совершил двенадцать подвигов, очень сильно походил на священного короля финикийцев.

Чтобы растолковать запутавшемуся Годо, Эрика продолжила объяснения:

— Греки, которым были известны мифы о Мелькарте, объединили своего героя и защитника Тира в единое целое. Хотя, тут правильнее будет сказать, что истории о Геракле родилась из мифов о Мелькарте и Баале. Кстати, оружием Баала были волшебные дубины Йагруш-преследователь и Айамур-гонитель.

Одетый в львиную шкуру и вооружённый дубиной — это великий герой Геракл.

Вооружённый волшебными дубинами и обладающий сильным боевым духом — это бог-герой Мелькарт.

Люди, населявшие Средиземноморье в древности, назвали скалы по обеим сторонам Гибралтарского пролива Геркулесовыми столбами. А кроме финикийцев до тех мест вряд ли кто-либо ещё добирался…

— Поразительно, подумать только, насколько связаны мифы.

На фразу Годо Эрика ответила:

— Ну, несмотря ни на что, это всего лишь основополагающие рассказы человечества — они выдуманы, всё пошло от примитивных сказок, которые затем были украдены, и ещё раз украдены, а в процессе на них оказывалось множественное влияние, в результате которого всё это обрело форму мифов.

— Ясно. Что ж, вернёмся к Прометею. Так, значит, преимущество этой таблички в том, что она может красть силу бога?

— Он титан, обманувший богов, мастер обмана, проще говоря. Есть про него и такие легенды, — тихо ответила Эрика, увидев, как Годо достал Секретный том Прометея.

Чтобы поделить жертвенного быка между людьми и богами, Прометей приготовил два блюда. На одно он положил мясо и съедобные внутренности, скрыв их в вонючем желудке. На втором оказались одни кости, которые он мастерски прикрыл кусками жира, чтобы всё выглядело очень аппетитно. Затем титан дал Зевсу выбрать…

В результате Зевс выбрал кости. И, узнав, что его обманули, он очень разгневался.

— В общем, Годо, когда исчез «Белый жеребец», это явно была священная сила Прометея. Иными словами, в тот момент ты активировал гримуар. Есть идеи, как это получилось?

— Тогда… думаю, случайно вышло.

Он смог забрать священную силу «Белого жеребца» даже быстрее, чем бог-юноша, хотя тут стоит оговориться, что силу эту украл Секретный том Прометея.

Своё предположение поставила под сомнение сама же Эрика.

— Ладно, давай точно убедимся.

Она достала мобильный телефон из кармана рубашки.

— Лукреция? Это я, Эрика Бланделли. Можешь рассказать нам про гримуар? И не надо прикидываться, что ничего не знаешь, Годо уже активировал его. Пфф, и зачем мне тебя обманывать, тогда сама с ним поговори.

Годо едва успел подумать, кому это она звонит, и даже не предполагал, что говорить придётся ему.

И когда она успела спросить у Лукреции номер телефона? Он был очень удивлён. А, может, она воспользовалась связями с одной из тайных магических организаций, чтобы получить доступ к личной информации без всякого согласия?

Второе наиболее вероятно. Стоило Годо начать выдумывать всякие безнравственные варианты, как Эрика передала ему трубку.

По-другому никак. Приготовься к разговору и бери телефон.

— Я просто в шоке. Никак не ожидала, что новичок первого уровня поймёт, как пользоваться этой вещью.

— На самом деле я и не понял. Так вышло, что когда я захотел использовать эту табличку, у меня получилось. Но, Лукреция-сан, вы ведь определённо ведьма — современная цивилизация явно оказала на вас дурное влияние, разве нет?

— Выбирать удобства вполне согласуется с человеческой природой, я ни в чём не виновата. У меня дома есть компьютер для выхода в интернет, и большинство покупок я совершаю онлайн. А ещё я пользуюсь кондиционером и холодильником. Мой фотоаппарат сделан в Японии. Ещё жалобы будут?

Вполне заурядная беседа, но при этом Лукреция Дзола говорила совершенно отстранённым голосом.

— Я уже знаю, что назначение этого камня — красть священную силу. Но вообще не понимаю, как получилось им воспользоваться. Можете мне этот момент как-то подробнее разъяснить?

— А-а, это. Причина вполне обыденна. Гримуар для обмана и воровства, его могут использовать лишь те, кто больше контактировал и разговаривал с богом, которого надо ограбить.

— Обмана?

— Когда я использовала его в Японии, мне всю ночь пришлось проболтать с богом, который бедокурил. Я вынуждена была выслушивать, как он жалуется, что он ненавидит и как страдает, поэтому я улучила момент и украла его священную силу при первой же возможности — превратила его в пустую оболочку. Но это получилось провернуть лишь потому, что бог был относительно слабый. Затем мне ещё пришлось сделать этот гримуар объектом поклонения, чтобы предотвратить возрождение того бога.

— Так вот почему…

Шанс успешно похитить священную силу бога-юноши или Мелькарта был крайне мал. Годо кивнул, соглашаясь со словами Лукреции.

— Кстати, хочу напомнить. Тебе лучше не пользоваться украденной силой. Она слишком могущественна для людей. При использовании мозг и кровь во всём теле могут вскипеть — крайне болезненная смерть. Тот, кто владел ей до меня, именно так и умер. Тут я тебя не обманываю.

— Да… Я точно не стану ей пользоваться. Благодарю за важную информацию.

— О, и ещё одно. Для противостояния богам калибра Мелькарта, той силы, что запасена в гримуаре, недостаточно, поэтому не делайте глупостей!

Даже не верится, что она их предостерегла.

Но за это предупреждение Годо благодарить не стал. Возможно, он уже принял решение, поэтому и не мог выразить лицемерную благодарность. Это было бы предательством по отношению к Лукреции и её беспокойству за его безопасность.

Оказывается, она более чуткая, чем он предполагал…

— Молодой человек, ты или же вы оба, неужто затеяли что-то? Ещё раз повторюсь, остерегайтесь необдуманных поступков!

— Честно говоря, это невозможно. Если мы пустим события на самотёк, произойдёт катастрофа. Буду сидеть, сложа руки, совесть загрызёт.

— Тебе не за что себя упрекать, и ты тем более не обязан рисковать своей жизнью, приближаясь к ним. Это и есть мудрость выживания.

— Я знаю. Постоянные встречи с богами за эти два-три дня оставили неизгладимые впечатления. Когда я увидел Мелькарта, мои ноги стали ватными.

— И при этом… Ты всё ещё хочешь принять участие в происходящем? Глупо!

— Всё в порядке, я вполне осознаю, что совершаю глупость. В оценке моего поступка наши с Эрикой мнения полностью совпадают.

— Да ты куда глупее Эрики! Невзирая на обстоятельства, она всё-таки маг, а ты просто беспомощный обыватель. Вас даже сравнивать нельзя.

Критика прямо в лоб.

Но Годо лишь пожал плечами и принял всё, как есть — она была права.

— Однако ненависти к дуракам я не испытываю. Умные будут действовать в соответствии с моими предположениями, а вот дурень иногда может превзойти ожидания. Кроме того, дураки могут раздражать, а могут и радовать. Прошу не становись одним из первой категории.

— Да-а…

Годо не совсем понял, что она имела в виду. Это комплимент такой был?

— Кусанаги Годо, в свете происходящих событий я очень многого от тебя ожидаю. Есть у меня ощущение, что ты станешь очень интересной игрушкой, так что смотри, не смей там умереть. То же касается и Эрики. Прошу вас, в случае чего, не упустите шанс отступить, ясно вам?

Лукреция повесила трубку.

Похоже, она, наконец, стала вести себя так, как подобает старшим, а не как человек с трудностями адаптации. За что Годо был ей благодарен. Он коротко передал Эрике содержание их разговора.

— …Значит, дела так обстоят. Похоже, в качестве решающего удара она не подойдёт.

— Тем не менее, это единственная вещь, которая способна влиять на богов. И если их битва всё же начнётся, что с островом станет?

Мелькарт завил, что потопит остров. А лишь фрагменты силы бога-юноши с лёгкостью разрушали местные города.

Если они начнут бой, то через полчаса он явно не закончится. А весь остров в качестве поля смертельной битвы… Когда их противостояние завершится, на его месте, скорее всего, останется разорённая пустошь.

Одолеваемый подобными мыслями, Годо сжал голову, чувствуя, как она начинает болеть.

— Но даже со мной, Секретным томом Прометея и всеми магами острова мы ничего не сможем поделать… Поэтому единственное, что нам остаётся, это тянуть время.

— Тянуть время? Так ведь делают, когда подкреплений ждут, разве нет?

Уверенность Эрики смутила Годо.

— Как раз-таки с этим проблем нет. Маги острова уже связались с сиром Сальваторе, который прибудет через день-два. Нам просто надо продержаться до тех пор.

— Сир Сальваторе?..

Годо вспомнил, его имя ведь и Лукреция упоминала.

— Да, великий Сальваторе Дони, сильнейший рыцарь Италии, Чемпион, обладающий правом магического меча. Разве раньше я не говорила? Когда невероятные события накладываются одно на другое, у людей появляется шанс одолеть бога.

Чемпион — титул, которым награждают убийцу богов.

Убив бога и заполучив его способности, они превращаются в дьявольских королей человечества, которые сражаются с божествами.

Когда Годо узнал это, он несказанно удивился.

И тот юноша и Мелькарт, наверное, могли убить обычного человека всего лишь пальцем. Повстречаться с богом и выжить уже небывалая удача. Победить же бога совершенно немыслимо.

— Боги просто невероятно могущественные существа, неужели существуют люди, которые бились и победили?!

— Такие личности, конечно, редкость. Был даже столетний период, в течение которого не родилось ни одного Чемпиона. Тем не менее, в девятнадцатом и второй половине двадцатого века такие люди появились. В настоящее время существует шестеро. А так как частота рождения Чемпионов возросла именно в последние годы, возникает ощущение, что надвигается конец света.

— Мы же не о виноделии говорим, чтобы ещё и периоды подобных событий выделять…

Упомянутый сир Сальваторе, был шестым Чемпионом, он родился всего несколько лет назад.

Всё это настолько выходило за рамки здравого смысла, что Годо впал в ступор.

— В любом случае, раз обо всём уже позаботились, наша задача стараться тянуть время. Даже я не настолько глупа, чтобы хотеть стать седьмым Чемпионом.

В ответ на слова Эрики Годо кивнул.

«Ну и идиот. Биться с богом — глупость наивысшей степени — но чтобы дьявольский король Чемпион ещё и победить мог… Это ж насколько сильным монстром надо быть?»

— Ведь выиграть время тоже задача сложная. Что ты задумала?

— Наша текущая цель — бог-мечник. Его сила восстановилась на девяносто процентов, и если мы сможем снизить её до семидесяти или восьмидесяти, ему придётся драться с Мелькартом, проявляя осторожность.

— Откуда ты взяла эти девяносто и восемьдесят?

— Потому что у этого бога войны десять воплощений. Одно из них, «Белый жеребец», захвачено и находится внутри гримуара, отсюда и получается девяносто процентов. Простые же расчёты?

— Ты права… А его имя можешь мне сказать?

Годо ни с того ни с сего задал этот вопрос, так как он уже давно не давал ему покоя.

Эрика спокойно ответила.

Впервые услышав это невероятное слово, Годо мог лишь строить догадки о стране происхождения подобного имени.

— Это наиболее вероятное имя бога. Сопоставив странные происшествия на острове и твою информацию, я пришла именно к такому выводу, ошибки быть не должно.

— Бог с таким именем… Никогда раньше не слышал о нём.

— Ну, большинство людей могут сказать то же. Хотя всё вполне очевидно, он ведь всё-таки остаётся богом-защитником уцелевшей до наших дней религии. Среди верований Западной Азии это божество с множеством сильных черт — значит…

Неожиданно в руке Эрики появился меч.

Пока Годо пытался понять, что она собирается делать, меч направили прямо на него.

— Тебе уже не обязательно носить мой багаж. Оставь гримуар здесь и послушно возвращайся в Японию. Мне больше не нужна обуза. Если посмеешь сказать нет, я позабочусь о тебе при помощи этого самого меча, слышишь?

Неожиданная угроза, хотя так она всего лишь выражала своё беспокойство о нём. Попытка защитить Годо, даже если это означало нарушить свою клятву рыцаря. Именно поэтому он и не мог согласиться.

— Человек, который провел с тем парнем мало времени, не в состоянии воспользоваться каменной табличкой. Разве Лукреция-сан не говорила? Не думаю, что у тебя получится, поэтому мне лучше остаться здесь.

— У подобных проблем всегда есть решение, так что тебе не стоит беспокоиться об этом.

— И какое же?! Тут думай не думай, но в следующий раз, когда тот парень появится, это уже будет битва с Мелькартом. У тебя совершенно не будет времени, чтобы поболтать с ним по душам.

— Не будет — найду возможность. В любом случае, любитель, вроде тебя, мне в помощники не нужен.

Она не согласится ни на какие доводы.

Если бы подобным образом она стала угрожать ему на следующий день после встречи с «Вепрем», то Годо, который боялся мечей, скорее всего, отдал бы ей Секретный том Прометея.

Но сейчас другое дело, он не мог так поступить.

Своевольная и безрассудная, в то же время Эрика была благородной, талантливой в общении и, что неожиданно, проявляла заботу о других. С другой стороны, она легко отчаивалась, когда терпела поражение.

Так как Годо уже успел понять её характер, для него просто невозможно было возвратиться в одиночку.

Был тут и парень, который сбился с пути и стал причиной хаоса. Его Годо тоже оставить никак не мог.

Некоторое время они двое стояли, молча уставившись друг на друга. В конце концов, Эрика пожала плечами и со вздохом произнесла:

— Ладно, если ты готов следовать за мной, куда бы я ни пошла, будешь меня сопровождать. А раз так, то я извлеку всю возможную пользу из твоего присутствия — будь к этому готов!

Естественно, что именно этого Годо и хотел.

Часть 2

На востоке начали появляться первые лучи рассвета.

Купаясь в этом свете, воплощение «Ветра» обратилось в силуэт «Юноши».

Черноволосый бог легким движением сошёл на землю, на рассвете, как и обещал. Он обладал священной силой, тесно связанной со светом.

Его взгляду предстал зелёный лес, окружающий древние руины.

Густая зелень чащи, которую омывали солнечные лучи, начала отсвечивать розовым.

Он относился к стороне добра, его основа бог света. Поэтому и священная мощь юноши достигала своего максимума в тот момент, когда он купался в лучах рассвета. В нынешнем состоянии он способен проломить лесной барьер.

Тем не менее, Мелькарт тоже относился к божествам, которые контролируют свет, но, кроме того, в его обязанности входило слишком много иных вещей. Из-за этого его божественная мощь не могла увеличиться даже во время восхода солнца. И юноша готовился воспользоваться данным преимуществом.

Возможно, более приемлемо было бы дождаться полного восстановления божественного короля.

Но стоило подобным мыслям появиться, как юноша тут же отмёл их, посчитав это неуважением.

Для того, кто держит победу в своих руках, это будет исключительной возможностью вступить в битву с великим и древним божественным королём и одолеть его. При всём уважении, он максимально воспользуется предоставленной ему возможностью.

Едва заметно улыбаясь, он направился к лесу в обличии юноши. Хоть он и обладал десятью воплощениями, это было самое обычное его состояние.

Не просто человек, а именно пятнадцатилетний юноша.

Когда он шёл исправлять недочёты этого мира, побеждать противостоящих ему вражеских богов по наказу своего повелителя, ему нравилось принимать обличие юноши.

Выдающийся пятнадцатилетний молодой человек.

Согласно канонам религии, хранителем которой он был, такая форма символизировала «героя».

Как и прошлой ночью, чтобы преградить ему путь, ветви деревьев изогнулись словно змеи.

Перед лицом подобного препятствия ему достаточно было лишь дать команду «вольно».

Слова заклинания благословления и господства, это была сила, которой обладало воплощение юноши-героя. Деревья мгновенно приняли свой первоначальный вид и открыли ему путь.

Далее последовало нападение армии саранчи.

Для того, кто являлся ровней божественному королю, священные звери или божественные посланники типа саранчи вообще не соперники. Он тут же воспользовался духовной силой восьмого воплощения, «Козерога».

Кочевые племена поклонялись этому умному священному зверю, как олицетворению молнии.

Испустив из ладони удар молнии, он полностью испепелил армию саранчи.

— Король Мелькарт, неужели веришь ты, что подобные преграды остановят меня? — проревел он в небеса.

Ответ последовал незамедлительно.

— Конечно же, нет! Бог, который убивает богов, великий бог воинов. Это лишь подобие охраны. Разве охрана такого уровня способна остановить продвижение бога?

Следом за этим начались порывы штормового ветра, дувшие ему навстречу.

Мелькарт также являлся богом штормов, и даже для могущественного воплощения «Ветра», которому было под силу сносить города людей, расклад сводился к ничьей. Ветер не мог сдуть ветер.

После они прибегли к использованию множества иных божественных сил…

Армия мертвецов, призванная из преисподней, яростные волны, способные смыть всё силой потопа, тысячи ударов молний, подобных небесным копьям.

Бог-юноша отразил все эти атаки и, наконец, добрался до Нураги са Бастия.

— Тц… Всё так же умело сражаешься, меняя воплощения. Раздражает!

— Силой изменения в руках своих победу я держу, и поле боя значения не имеет. Ха-ха-ха, Король. Я ощущаю пред собой твоё присутствие. Ты выходить собираешься? Похоже, твоя божественная сила всё ещё требует восстановления!

Беседуя с голосом Мелькарта, юноша осматривал окрестности.

В настоящий момент основной выход в подземный храм был перекрыт огромной скалой.

— Даже твоей божественной силой этот камень так просто не уничтожить. Это совершенный дворец, который ещё в древности я заказал построить мастеру Котару-ва-Хасису[✱]Котар-ва-Хасис (Котар-ва-Хасису) — бог-умелец в мифологии Угарита. Угарит — древний торговый город-государство, находившийся на территории современной Сирии.. Подобной защитой я воспользовался, чтобы остановить тебя. Не забудь поблагодарить!

— Да… Вижу. Хоть и очень грубо, но вполне неплохо!

Бог-юноша любовался этим прочным камнем. Как ожидалось от древнего священного короля и бога войны, он не стал относиться к данной защите с легкомыслием.

И всё же, это был военачальник, который мог одолеть любого бога или демона.

В чисто воинских умениях, он являлся божеством, превосходившим Мелькарта. То, что он восхвалял скалу, не означало, что он не мог разрушить её. Уже приняв решение, юноша вдруг заметил.

Лишь мимолётное присутствие. Для могучего бога такое ощущение могло исходить от обладателя крайне малого количества магической силы.

— Итак, ты явилась. Я уже говорил, что следующий раз, когда ты встанешь у меня на пути, награда будет соответствующей, или уже забыла?

Бог-юноша обернулся и увидел ответную улыбку девушки.

Прекрасная светловолосая волшебница, держащая Куоре ди Леоне, стояла в своём боевом облачении.

— Я прекрасно помню ваши слова, но я рыцарь и не могу позволить вам творить здесь всё, что захочется. Если зная обо всём, я ничего не сделаю, это опорочит мою честь, — тихо возразила Эрика.

Время рассвета бог-юноша выбрал сам.

Чтобы преследовать его по лесу, Годо и Эрика пришли к руинам. Как они условились заранее, Годо скрылся, готовясь использовать Секретный том Прометея. Он ждал, пока Эрика отвлечёт внимание бога-юноши.

Если воспользоваться гримуаром напрямую, он, скорее всего, увернётся. То голубое пламя, которое крало божественную силу — хотя оно и попало по «Белому жеребцу», юноша легко избежал попадания. Если бы Годо снова попытался сделать то же самое, результат оказался бы таким же.

Поэтому Эрика должна вынудить бога-юношу открыться.

— Вы помните обещание при нашей первой встрече? — спросила Эрика с улыбкой, прекрасной словно весна.

Элегантная улыбка и манеры, словно у благородной дамы, беззаботно болтающей на приёме. Но держать себя именно так, оказалось трудной задачей. Её противником был бог, один неверный шаг и в точности повторится то, что произошло при встрече с Мелькартом. Эрике не хотелось пережить подобное унижение снова.

Когда намереваешься воспротивиться богу и контратаковать, проиграть морально просто не имеешь права. Без сражения Эрика Бланделли никогда не склонит голову перед врагом! Чтобы заставить противника слушать, она жизнь на кон поставит.

— Хо-хо, какое ещё обещание?

— Разве вы не говорили, что однажды вызовете меня на дуэль на мечах? Поэтому давайте сделаем ставки — если я одержу победу при помощи своего клинка, вы должны будете покинуть этот остров, пожалуйста.

Свою просьбу Эрика сопровождала вежливым поклоном. И как же на это отреагирует бог?

Согласится или проигнорирует? Во втором случае ей придётся прибегнуть к следующему варианту. И каким же будет результат?

— Ха-ха! Смеешь пользоваться мечом, чтобы вызвать меня, бога войны. Да, очень хорошо! Ты воистину отважна, одна из немногих волшебниц с духом воина!

Вполне ожидаемо, бог войны согласился, как и говорил ей Годо.

Эрика усмехнулась сама себе. «Я издавна жажду поражения. Кем ни был противник, я никогда не проиграю». Все эти величавые заявления выдавали его крайнюю степень самоуверенности, поэтому провокация удалась!

— Итак, мне нужен меч… А-а, это сойдёт.

Осмотрев землю, бог-юноша поднял ветку дерева. Той же длины, что и Куоре ди Леоне Эрики, но очень тонкую, такую даже ребёнок с лёгкостью разломал бы на две части.

— Да, длина превосходна. То, что надо.

Взмахнув веткой, бог-юноша издевательски усмехнулся.

Простой выпад на десять сантиметров, но поднявшийся резкий режущий ветер оказался сродни торнадо, хотя веточка была лёгкой и тонкой.

Это, наверное, и называют божественными умениями. Одной этой атаки было достаточно, чтобы Эрика поняла мастерство бога-юноши.

Когда владение боевым искусством достигало высочайшей степени, размер и вес оружия уже не имели значения.

Чтобы мастерски пользоваться тяжёлым оружием, необходимо учиться управлять им быстро и точно. Чтобы мастерски пользоваться лёгким оружием, необходимо учиться, как с его помощью проводить сильные и сокрушительные атаки.

— Куоре ди Леоне — сталь, носящая имя короля-льва. Повелеваю тебе. Сбрось покров, которым я тебя укрыла, и яви свою истинную форму. Стань предо мной в образе льва и дерись рядом со мной! — произнесла Эрика слова заклинания, высвобождая свой любимый меч.

Предыдущая изящная форма её меча была временной, Эрика специально выбрала такую для тренировки. Самоограничение, чтобы научиться наносить тяжёлые удары лёгким и тонким клинком.

Куоре ди Леоне начал увеличиваться.

Тяжёлый клинок стал походить на якорь, его длина увеличилась почти в два раза.

Широкий одноручный меч, который никак не подходил для стройных девичьих рук.

Это была изначальная форма магического меча льва.

Затем Эрика призвала в левую руку круглый пехотный щит, выкованный из стали. На его красной поверхности была выгравирована эмблема в виде чёрного креста.

Если бы Эрика не воспользовалась магией, чтобы увеличить свою силу и наступательные возможности, она бы не смогла использовать столь тяжёлое вооружение.

— Хорошо. Судя по всему, ты готова. Начнём же! — с радостной улыбкой объявил юноша.

Эрика сразу же бросилась вперёд.

Лёгкий и изящный меч она использовала, чтобы научиться принимать тяжёлые удары. Тогда, для чего нужен тяжёлый меч? Скорость и развитие устойчивости.

Эрика сделала лёгкий взмах правой рукой.

Сначала движение плечом, к которому затем добавилось и запястье — она исполнила горизонтальный выпад в сторону юноши своим тяжёлым и внушительным Куоре ди Леоне.

От плеча до кончика лезвия, меч был словно кнут.

Если бы противник оказался человеком, даже первоклассным мечником, такое движение, видимое впервые, являлось очень сложным для понимания.

К тому же оно было чрезвычайно мощным. В своей истинной форме острота Куоре ди Леоне позволяла резать бетон, не говоря уже о силе столкновения, которую создавал огромный вес меча.

Но даже такую атаку юноша с лёгкостью заблокировал своей тонкой веткой.

Более того, он сделал ответный выпад… Хотя, скорее, юноша просто легонько махнул веткой. Всю мощь удара Эрика приняла на щит, и от столкновения с этим обломком её рука задрожала.

Превозмогая боль, она замахнулась щитом в сторону бога-юноши.

Жёсткая тактика, которая сочетает нападение и защиту. Нацелившись на броню на ногах бога, Эрика нанесла сильный удар левой ногой. Её таланты не ограничивались одними лишь элегантными выпадами изящным мечом.

Настоящие техники «Медно-чёрного креста» не только пышно смотрелись, но и включали в себя множество тактических приёмов для настоящей битвы.

Используя подходящие движения, Эрика непрерывно атаковала.

Но бог-юноша с лёгкостью уклонялся от её ударов, просто отходя влево или вправо.

Иногда он прибегал к помощи ветки, чтобы контратаковать, тем самым ослабляя напор Эрики. Можно сказать, что порхал, как бабочка, жалил, как пчела.

— Маленькая леди! Ты хорошо тренировалась! Если продолжишь, то однажды станешь сильным воином. Удивительно!

Он даже был способен похвалить оппонента.

Относится к происходящему, словно всё это игра, хотя Эрика изначально ожидала, что так он себя и поведёт.

Девушка дралась и ожидала подходящего момента.

Эрика специально выбрала дуэль на мечах и использовала истинную форму Куоре ди Леоне, чтобы биться в полную силу — всё это было сделано для подготовки к следующему шагу.

Она уповала на то, что бог-юноша не обладает священными силами предвидения или чтения мыслей.

И затем Эрика воспользовалась своим сильнейшим приёмом.

— Магический меч льва, отринь своё вместилище-клинок и обратись в связующие цепи!

Во время обмена ударами между мечом и веткой Эрика резко отпрыгнула назад. При этом она произносила слова заклинания, а её любимый меч начал менять форму.

Он превратился не в оружие рыцаря, вроде копья или меча, а стал железной цепью почти трёхметровой длины. И с одной стороны этой цепи находился тяжёлый груз, который Эрика направила прямо в лодыжку юноши.

Она собиралась связать его ноги и опрокинуть на землю.

— Ха-ха-ха, подумать только, у тебя был такой план.

В ответ на действия Эрики, бог-юноша всего лишь улыбнулся и подпрыгнул, чтобы увернуться.

Но Эрика взмахнула второй цепью, которой стал щит в её левой руке.

Эта цепь была отражена веткой.

Эрика тут же сократила дистанцию и приблизилась к богу-юноше.

Цепь в правой руке снова стала массивным мечом, изначальной формой Куоре ди Леоне, и рубанула напрямую. Находясь в воздухе, на полпути к земле, бог-юноша получил удар со всей силы.

Вокруг тут же разлетелись брызги свежей крови.

Предварительно усиленный словами заклинания, магический меч льва отрубил правую руку бога.

Тут же вперёд рванулось голубое пламя Секретного тома Прометея, словно пытаясь поглотить Эрику вместе с фигурой бога-юноши.

Часть 3

Отвлечь внимание юноши схваткой на мечах, а затем воспользоваться Секретным томом Прометея. Данный план битвы предложила Эрика.

— Иными словами, атака, от которой и ты пострадаешь? Это уже не бой, а самоубийственная тактика.

Годо такой подход совершенно не устраивал.

— Ты слишком уж придираешься. Подобные уловки — единственный способ противостоять божеству. Так как Секретный том Прометея крадёт силу бога, мне он никак не повредит. Среди всех придуманных мной вариантов, этот самый лучший.

— Но если в течение десяти секунд ты проиграешь, тогда конец.

— Я и сама знаю! Но другого пути нет, если просто направить на него гримуар, ты никогда не попадёшь!

В конце концов, не придумав ничего лучше, Годо оставалось лишь последовать инструкциям Эрики.

И она билась изо всех сил. Бог-юноша недооценил её, вёл себя легкомысленно и в результате оказался без руки.

В то же мгновение Годо, не раздумывая, схватил Секретный том Прометея.

Жар каменной таблички уже испытывал пределы его выносливости. Голубое пламя вырвалось незамедлительно. Оно тут же окутало бога-юношу.

Впечатляющие голубые сполохи неслись вперёд, словно пытались вырваться в небеса.

Эрика вышла из этого вихря и стала рядом с Годо.

На вопрос всё ли в порядке девушка сразу ответила «нет проблем». Но, судя по её бледному лицу, давалось ей это с трудом. Должно быть, схватка на мечах с богом морально изматывает гораздо сильнее, чем ожидалось.

— Со мной всё в порядке, Годо, внимательно следи за пламенем. Быстро кради силу у этого божества и захвати её столько, сколько вообще позволяет гримуар!

— А, да, — кивнул Годо, услышав инструкции Эрики.

Честно говоря, он понятия не имел, сколько божественной силы можно хранить в этом странном приспособлении, но чувство пока было такое, что табличка может поглотить ещё.

После этого Годо уставился на пламя и тут же заметил в его сполохах юношу…

— Как и ожидалось, снова используете мистический камень Прометея, — голос бога по-прежнему звучал спокойно и невозмутимо.

— Ты это предвидел?

— Да, это ведь неизбежно, разве нет? Козырная карта, которой вы обладаете и которая эффективна против меня — это ведь только данный мистический камень и всё. Вопрос состоял лишь в том «когда» и «как» им воспользуются.

— Даже если ты и ждал этого, уже слишком поздно. Хотя, если ты знаешь способ вырваться из пламени…

Обращаясь к юноше, охваченным огнём, Годо ощущал возрастающую нерешительность.

Если ему известно, как вырваться.

Прошлой ночью Эрика, кажется, упоминала. Это бог войны, который крушит все препятствия.

Если так и есть, то неужели…

— Древний мудрец Прометей, от имени своего заявляю, — плавно произнёс юноша. — Страшись меня и исчезни в мгновение, Прометей. Я тот, кто преодолеет все препятствия, будь то могучий или неправедный, никто из них не победит меня.

Неожиданно стало светлее.

Сияя золотым великолепием, вокруг пламени начали летать десять, двадцать, около сотни светящихся сфер.

Более того, голубые всполохи начали гаснуть.

Снова стала видна тонкая фигура юноши, но уже освещённая золотым свечением вокруг него.

— Страшись меня, Прометей! Страшись меня и моего могучего имени! Имя моё Веретрагна! Защитник света и святой земли! Страшись Веретрагны, Прометей!

Наконец-то его произнесли. В конце концов, имя прозвучало.

Имя, обозначающее «тот, кто рушит препятствия», священное имя, которое не следует произносить беззаботно, имя, которое Эрика и Годо намеренно избегали произносить, словно это один из запретов бога.

Ветер, бык, белый жеребец, верблюд, вепрь, юноша, хищная птица, овен, козерог, а также воин с золотым мечом.

Всегда побеждающий бог войны с десятью воплощениями — его имя Веретрагна.

— Слова это свет. Слова заклинания это свет. И посему, свет и слова заклинания, станьте моим мечом, воплотитесь в мой клинок!

До наступления рассвета Эрика рассказывала.

Древний персидский военачальник, защитник, служивший богу света Митре. Называемый защитником света в Западной Азии, он имел схожее происхождение с Индрой, богом грома в Индии.

В Японии же был Ваджрадхара[✱]Ваджрадхара — изначальный Будда. Изображается в тёмно-синем цвете в позе медитации, как в одиночной форме, так и в союзе. Он сидит на лунном и солнечном дисках, расположенных на распустившемся лотосе. Руки скрещены на груди: в правой руке — ваджра, в левой — колокольчик, являющийся символом женской духовности, праджни. Ваджрадхара символизирует недвойственность, молниеносное состояние просветления («ваджра» переводится с санскрита как «молния»)., и он связан как с восточной, так и с западной цивилизацией. Ещё некоторые принимали его за Геракла. Таким образом, нынешнюю битву Веретрагны с Мелькартом, можно назвать противостоянием предка и потомка.

Да, он бог войны, которого нельзя определённо отнести к западу или востоку — на землю снизошёл величайший бог войны.

Веретрагна был окружён огромным количеством эффектно лучившегося света.

— Я узнал тебя, Прометей. Твоё место наказания вершина Кавказа. Некогда бог огня, некогда бог воровства, некогда герой!

По мере того, как Веретрагна размеренно произносил слова, количество танцующих источников света резко возрастало.

И в то же время голубое пламя исчезало.

— Я, Веретнагна, есть меч — герой силы. Ты, однако, герой мудрости, одаривший глупых людей огнём — мудрец, который обучил цивилизацию, шутник, который обманул богов своей мудростью, свет и тьма, присматривающая за человеческой расой, схож с Амирани[✱]Амирани — герой грузинского мифа и эпоса. Согласно сванской версии, Амирани рождён богиней охоты Дали от смертного безымянного охотника. В некоторых более поздних вариантах отцом Амирани называется кузнец или крестьянин. Преждевременно рождённый Амирани дозревал в желудке быка (тёлки). На его теле были божественные знаки — изображение луны и солнца на плечах, а некоторые части тела были золотыми. Амирани — великан, глаза у него с сито — он похож на чёрную тучу, готовую разразиться ливнем. Он обладает неутомимостью волка, силой двенадцати пар быков и буйволов, стремительностью летящего вниз с горы бревна — он настолько могуч, что земля с трудом выдерживает его. Амирани, аналог Прометея, за богоборчество прикован к скале в пещере Кавказского хребта, где его печень постоянно клюёт орёл, а преданная Амирани собака лижет цепь, стараясь истончить её. Однако ежегодно в четверг страстной недели (в тушетском варианте — в ночь под Рождество) приставленные богом кузнецы обновляют цепь. По древним поверьям, раз в семь лет пещера разверзается и можно увидеть Амирани. с Кавказа и с Локи[✱]Локи — сын ётуна Фарбаути (Farbauti, Жестоко-Бьющий) и существа женского рода, называемого Лаувейей (Laufey, Лиственный Остров), также упоминается в качестве бога хитрости и обмана и т. п. качеств в германо-скандинавской мифологии, происходит из рода ётунов, но асы разрешили ему жить с ними в Асгарде за его необыкновенный ум и хитрость. Локи имеет несколько хейти (heiti, замена имени), включая Хведрунг, Лофт и Лодур. Ётуны — это древние исполины, первые обитатели мира, по времени предшествующие богам и людям. С другой — это жители холодной каменистой страны на северной и восточной окраинах земли (Ётунхейм, Утгард), представители стихийных демонических природных сил, враги асов. Асы — в германо-скандинавской мифологии основная группа богов. Верховным богом и вождём асов был Один. дальнего севера.

Золотой свет, кажется, стал ярче света солнца.

Пламя гримуара полностью исчезло.

— Как такое может быть… Истинную форму золотого меча на самом деле составляют слова заклинания, которые отсекают силу бога, — с удивлённым лицом объяснила Эрика, находившаяся рядом с Годо.

— Заклинание, слова заклинания?

— Да. Разве только что Веретрагна не описывал, что представляет собой Прометей? Это не просто объяснение своих познаний, а слова заклинания, в которых заключена магическая сила — по сути, они становятся оружием убийства другого божества, как только он понимает, кому противостоит. Иными словами, это заклинание можно назвать мечом мудрости.

То есть, именно этот яркий свет покромсал «Вепря» в Кальяри, и он же в форме золотого меча одолел «Козерога» и «Хищную птицу» в Доргали.

И сейчас, если сила Секретного тома Прометея бесполезна против юноши… У них не осталось ничего, что могло бы остановить бога войны.

Годо испуганно посмотрел на того, с кем он провёл не очень долгое, но весёлое время, юный бог войны, бог по имени Веретрагна.

А тот смотрел на него со своей обычной улыбкой, подобной рассвету.

Да, хотя и он и стоял на той же самой земле, но людей явно презирал, смотря на них с позиций абсолютной силы и победы.

— Одно из обещаний я выполнил, но осталось ещё одно — наказать вас подобающим образом.

После этой высокомерной фразы правая рука Веретрагны тут же восстановилась.

Эрика снова обнажила меч и стала в стойку.

— Чего вы боитесь, я не собираюсь отбирать ваши жизни. Но в своём противлении вы пользуетесь очень неприятными уловками… Посему, вы получите моё благословение, ощутите мою мощь и власть! Подчинитесь же моему приказу!

«Это ещё что?!» — Годо был просто потрясён.

Его колени согнулись сами собой. Его тело самостоятельно преклонилось и совершило церемониальное приветствие, словно по отношению к королю!

«Это ещё что за сила такая?!»

Можно было заметить, что колени преклонила и Эрика.

Контроль они потеряли лишь над своими телами, выражения их лиц и эмоциональное состояние всё ещё были их собственными. Годо и Эрика посмотрели друг на друга.

— Годо, соберись! Это «Юноша» — божественная сила Веретрагны в качестве героя! Слова заклинания предназначаются для защиты нас, людей, но взамен мы становимся его слугами… Сопротивляйся его приказам, быстрее же! — тут же предупредила Эрика.

Она, судя по всему, прилагала все свои силы, чтобы не стать на колени.

Благодаря этому противостоянию, Эрика снова выпрямилась.

В очередной раз, подняв свой меч, она уверенно направила его в сторону юноши.

— Хо-хо-хо, волшебница, не заставляй себя. В ином случае ощутишь последствия.

Юноша смеялся.

Заставляя других служить себе, он был просто счастлив и невинно смеялся.

— Аааааа! — внезапно раздался мучительный крик Эрики, и она упала.

Уже практически на коленях, Годо заметил, что лодыжки девушки выглядят странно. Они были вывернуты под неестественным углом. И это никакая не лёгкая травма, это деформация из-за сломанных костей.

Что юноша сделал? Годо с упрёком уставился на улыбающегося бога-юношу.

— Меня тут винить не за что, мальчик. Причина определённо я, но сам я ничего не делал. Эта девочка оказалась слишком упрямой и сломала своё собственное тело. Боли можно избежать, если послушно подчиниться моим приказам.

Стройная фигура Эрики оказалась на земле.

Её лодыжки вывернуты под немыслимым углом. Её прекрасное лицо исказила боль. Её светлые волосы измазаны пылью и грязью.

И безразлично наблюдающий за всем, привлекательный, но бесчеловечный юноша. Хотя нет — это был профиль Бога-еретика Веретрагны.

Как только Годо всё это увидел, в нём словно что-то сломалось.

Враг был богом, ну и что с того?

Богов невозможно одолеть. Действительно ли это так? Столько дыр в обороне, легкомысленно относится к битве, крайне жестоко обращается с врагами, неужели не существует способа одолеть совершенно изменившегося юношу, на которого взирал Годо.

Нет.

Как вообще может существовать подобный способ?!

Годо медленно поднялся, но без усилий… Он больше не ощущал подавляющую мощь героя. Возможно, причиной тому послужил вид страдающей Эрики.

— Мальчик, невероятно. Это тоже сила Прометея? Как ты сбросил оковы моих заклинаний?

— Откуда мне вообще знать, хотя — есть у меня идея, — Годо в упор уставился на Веретрагну.

От юноши, которого он встретил в Кальяри, ощущалось гораздо больше величия, несмотря на то, что в нынешнем состоянии еретик-Веретрагна должен был гораздо лучше проявить свою истинную силу.

— О?

— Всё, что у тебя есть якобы соответствующего статусу героя — это огромная мощь. Да, бог, который сильнее кого-либо, но в то же время всего лишь своевольный монстр. В твоём нынешнем состоянии тебя никак нельзя назвать героем. Я ни за что не признаю героем того, у кого есть одна лишь сила! Поэтому я и не хочу подчиняться, поэтому и не ощущаю необходимости становиться на колени. Есть возражения?

Чары, заклинания, сила слов.

Годо попросту не верил в существование подобных вещей, и сейчас, когда он отчётливо выражал своё неподчинение Веретрагне, его страх постепенно сходил на нет.

— Только сильные способны становиться героями, это является непреложной истиной с древнейших времён, — Веретрагна усмехнулся, словно дразня глупого ребёнка. — Воистину, у меня нет слов, подумать только, твоё упрямство одолело слова моего заклинания! Это хотя и странное, но всё же великое достижение, достойное похвалы.

— Нет, это не какие-то мои особые силы, это лишь констатация того факта, что ты безнадёжен.

Стоящий перед ним бог, определённо гордился своей абсолютной властью.

Волшебница, вроде Эрики, могла понять величину его силы, и, следовательно, отнестись к этому чудовищу в облике юноши, как к богу — выказать своё уважение к великому существу.

Но Годо не был магом, да и знаний о богах у него тоже не было.

Именно поэтому он думал несколько иначе. Тот парень, который потерял память, действительно был невероятен. Хотя он и тогда хвастался, что не проиграет ни одного соревнования, но в то же время смешивался с толпой, излучал обаяние подобно солнцу и словно ветер мчался на помощь тем, кому она требовалась.

Но бог, стоящий перед ним сейчас, совершенно не такой.

У этого есть только огромная сила. Восхищаться тут нечем, никто не попросит помощи у такого.

— Только ты теперешний зовёшь себя героем, но в тебе нет ничего, что соответствовало бы подобному описанию. Следовательно, именно поэтому ты и не можешь пользоваться силой героя!

— Да, я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но даже если и так, факт остаётся фактом. Я бог победы, которого ни разу не одолели, ты до сих пор желаешь противиться? Лучше было бы подчиниться.

— Да неужели? Это описание абсолютной победы тоже кажется каким-то странным.

Раз уж начал, то почему бы и не продолжить. С таким настроем Годо упрямо произносил слова, которые принижали величие бога.

Раз так, то своей извращённой логикой он будет упорствовать до самого конца.

Услышав речи Годо, Веретрагна нахмурился… Бог войны, который был равнодушен ко всему происходящему, впервые проявил недовольство, неужели это его злит?

— Ты всё время легкомысленно относился к любым соревнованиям. В противостоянии с Эрикой и со мной ты специально позволял нам выбирать, что делать, и игрался с нами. Неужели у тебя не возникало ни единого сомнения в своей победе?

К сожалению, Годо ни разу не приходилось участвовать в соревновании, имея абсолютную уверенность в победе.

Он всегда анализировал своих противников или заранее продумывал стратегию, основываясь на информации об умениях и привычках будущих оппонентов. Когда было необходимо, ради победы Годо даже выкидывал странные трюки на самой грани фола.

В средней школе Миура часто становился жертвой этих трюков, играя против него. После многократных поражений, когда он приходил к Годо, тот постоянно объяснял ему, что это никакой не врождённый талант. Хотя все те речи были лишь показухой с целью выглядеть круто. На самом деле Годо думал так: «Какой-то талант у парня есть, но он же прямолинейный болван, поэтому я точно не могу ему продуть». Такая вот ситуация.

Так как Годо не хотел, чтобы другие знали, насколько он одержим жаждой победы, он никогда не высказывал подобные мысли вслух.

С точки зрения Годо и его духа соперничества, он совершенно не одобрял беззаботное отношение Веретрагны к поединкам.

— Даже если ты бог, но в тысяче матчей твой противник вполне может урвать победу хотя бы раз! Остаётся лишь улучить тот самый единственный шанс из тысячи.

Естественно, Веретрагна лишь усмехнулся словам Годо.

— Мальчик, подобное просто невозможно. Предо мной, богом, что хорошего выйдет из надежды на столь редкую возможность? Может, мне стоит сжечь тебя дотла одним своим мизинцем?

Он был совершенно прав.

Но на этот раз всё не настолько предопределено.

На самом деле, решающий удар, над которым размышлял Годо, пока наблюдал за боем Эрики и Веретрагны, пока спорил с богом, являлся тем самым странным трюком сродни жульничеству.

«Нет, — снова подумал Годо. — Это не жульничество, это, скорее, можно назвать упованием на помощь извне».

— Даже если и так, факт остаётся фактом. Ты слишком самоуверен. Ну а сейчас — эй, бог! Ты же видел силу моей каменно таблички?! Возьмёшь на себя роль Эрики, девушки, которая только что сражалась?! Может, даже и получится! Одолжи мне свою силу! — гневно выкрикнул Годо в небо.

Раздавшийся голос был тем же, что и в диалоге при разрушении лесного барьера Веретрагной. Годо снова услышал его величественные тона.

— А-ха-ха-ха-ха! Ожидая фарса, я просто молча смотрел! Кто бы мог подумать, что всепобеждающий военачальник попадётся на человеческие уловки!

Божественный король финикийцев Мелькарт. Его грандиозный хохот прогремел на земле и в небе.

— Обратиться к королю богов в подобной манере, слишком дерзкое у тебя желание, мальчик! Но твои наблюдения не столь плохи, так что позволь одарить тебя небольшой наградой! Веретрагна, твоя самая неприятная способность это «Воин» с золотым мечом, но может ли это оружие одолеть Прометея и меня, двух богов одновременно?

Пространство резко исказилось, и появились две дубины.

— Йагруш-преследователь! Айамур-гонитель! Гончие, парное оружие, исполняющее мои повеления, гонитесь и гоните вон восточного военачальника! Покажите ему мощь моего гнева!

— Тц!.. Этот Король Мелькарт!

Привлекательное лицо Веретрагны снова исказило недовольство.

Зрение Годо позволяло ему отбивать и бросать множество быстрых мячей в прошлом. Но две дубинки, Преследователь и Гонитель, взмывали в небо на высоту, недоступную его взгляду.

Одна из них надвигалась спереди, словно молния, а вторая атаковала сзади, словно птица.

Веретрагна подскочил вверх и стал «Ветром», однако две дубинки координировали свои действия так, будто всё знали, и продолжали гнаться за ветром.

— Годо! Быстро используй Секретный том Прометея пока Веретрагна не произнёс слова заклинания для победы над Королём Мелькартом! — яростно выкрикнула распростёртая на земле Эрика.

Год поспешно поднял гримуар вверх и рисунок, изображающий пленённого Прометея, резко испустил голубое пламя. Возможно, потому, что он пользовался табличкой уже третий раз, но Годо показалось, что управлять ей стало гораздо легче.

— Ооооооо!

Сильный ветер приготовился использовать золотой меч и прямо в воздухе снова принял форму юноши.

Как только к нему приблизилось голубое пламя, оно тут же было перехвачено золотыми световыми сферами.

Но тут же подлетела одна из дубинок и нанесла прямой удар по тонкому нагруднику Веретрагны.

— Угх?! — Веретрагна болезненно охнул, а яркость световых сфер несколько померкла.

— А есть ли у тебя сила использовать воплощение «Воина» одновременно с другими твоими ипостасями? Естественно, ответ «нет»! Как ты насквозь видел мои возможности, так и я увидел твои! Ты только что ты разрушил мой барьер и всё ещё не набрал полную свою силу! Продолжишь тратить её подобным образом, твоё существование станет шатким! Как и сказал этот сопляк, ты слишком самоуверен, Веретрагна!

— Нет, ещё не конец! Моё поражение ещё не предопределено, Король Мелькарт! — прокричал Веретрагна в ответ на громогласные раскаты голоса священного короля.

— Гончие Преследователь и Гонитель! Это оружие было дано тебе богом ремесленников Котар-ва-Хасисом! В качестве Баала ты воспользовался ими, чтобы сманить короля-дракона Яму[✱]Ям (в переводе с ханаанского — «море») — один из важнейших богов Ханаана и Угарита. В Угарите и Ханаане Яхве (Йаву) называли Йамму (Ям). Яму, богу морей и рек, поклонялись не только в Угарите, но и в Финикии, и на всём сирийском побережье Средиземноморья, так как хозяйство этих регионов в первую очередь зависело от морской торговли и рыболовства. При описании бога моря улавливаются две характерные для него, но противоположные по темпераменту черты — соответствующие, по всей вероятности, спокойному, подходящему для дальних морских путешествий, лету с одной стороны, и богатой бурями, опасной для плаваний зиме, с другой. Поклонение Яму входило в официальный культ Угарита. с его трона и убить! Благодаря этой победе ты взошёл на трон священного короля!

Неужели это тоже слова заклинания — фразы для воплощения «Воина»?

Годо затаил дыхание.

Прямо сейчас Веретрагна изменяет меч против Прометея на меч против Мелькарта? Если так и произойдёт, ситуация никак не изменится. Есть только один способ изменить ход битвы, да.

По клинку в каждой руке.

Как и предвидел Годо, золотой свет собрался возле каждой из двух рук Веретрагны.

Свечение постепенно концентрировалось и формировало в руках бога по одному длинному золотому мечу.

— Ха, отчаянная атака! Ха-ха, таков он, прославленный Веретрагна! Вместо того чтобы выбрать поражение по причине излишней самоуверенности, выбирает драку выше предела своих возможностей. Превосходный боевой дух, что ж, позволь мне насладиться хорошей схваткой! — в гремящем голосе Мелькарта слышалось ликование.

С другой стороны, на лбу Веретрагны уже виднелся след крови от глубокого пореза. Его губы всё ещё звучно произносили слова заклинания, но изящное и привлекательное лицо побледнело.

Хотя даже при этом он по-прежнему парил в воздухе и величественно держал два меча.

Дубинки Преследователь и Гонитель носились туда-сюда, голубое пламя Секретного тома Прометея летало словно комета.

Исход битвы богов всё ещё оставался неясным.

Часть 4

В воздухе столкнулись два меча Веретрагны, дубинки Мелькарта и пламя Прометея.

Внизу, под ними, Годо спешно подхватил Эрику, так как её ноги были сломаны.

— Ты ещё можешь идти? Прошу, потерпи немного. Здесь слишком опасно, поэтому лучше уйти отсюда.

— Годо… Ты смог перехитрить Бога-еретика, это невероятно.

Пока боги яростно сражались, они двое вошли в лес.

Эрика, которая не могла нормально идти, опиралась на плечо Годо, так и проходило их передвижение.

Наконец они добрались до подножия большого дерева.

Усадив Эрику, Годо снова вытащил Секретный том Прометея.

Благодаря оружию, которое могло запечатывать священную силу и убивать врагов, в воздушной схватке у Веретрагны было преимущество. Это очевидно.

Преследователь, Гонитель и голубое пламя получили несчётное количество ударов. Победа бога-юноши явно была лишь делом времени. Тем не менее, его движения в воздухе, а также скорость ударов его мечей, похоже, постепенно замедлялись.

— Если всё продолжится в том же духе, Секретному тому Прометея будет очень сложно украсть его силу.

— Годо, а как насчёт… Может, сбежишь один — до того как сюда явится Веретрагна. Я для тебя лишний груз, оставь меня, — с болью в голосе произнесла Эрика, опираясь на дерево.

Изысканно чистый голос и лицо, на красоту которого никак не повлияли пыль, песок и пот. Только сейчас до Годо по-настоящему дошло, насколько же в действительности красива эта девушка.

— А ты можешь использовать магию лечения? Типа той, что можно увидеть в играх?

— Могу, но чтобы заклинание подействовало, требуется определённое время. Вылечить эти две ноги… Понадобится минут тридцать, наверное, так что будет слишком поздно.

Техника, способная излечить ноги, которые выглядят так, словно их резко вывернули — должно быть, это очень мощное заклинание. Но в данной ситуации оно совершенно бесполезно.

Сейчас оставалось использовать только одно.

Годо решительно посмотрел в сторону Веретрагны и сказал Эрике:

— В общем, Секретный том Прометея действительно оказался единственным козырем. Я подумаю над тем, как противостоять этому парню. А ты поскорее используй свою магию. Как только твои ноги придут в норму, убежим вместе.

— Не будь дураком! Ты собрался загнать Веретрагну в угол! Даже представить сложно, какая священная кара будет ждать тебя в результате!

— Но ведь этот парень может становиться ветром, так? Если я убегу один, меня всё равно догонят. Так что, скорее всего, я не смогу сбежать без тебя, — Годо тяжело вздохнул. — Если честно, иного пути, кроме этого единственного и нет… Но…

— Но?

— Разве ты сама не говорила? Я больше ему нравлюсь. А ещё я за него очень беспокоюсь. Когда бывший друг превращается в такое, при мысли кинуть его и ничего не делать, становится очень не по себе.

Хоть вместе они провели мало времени, Годо считал юношу другом, который сбился с верного пути.

И он совершенно не представлял, что с этим делать.

Даже с ранами по всему телу, могучий военачальник продолжал драться, сохраняя непоколебимый боевой дух.

И Годо снова совершенно не представлял, что с этим делать.

Но даже если и так, он должен остаться до конца и увидеть финал.

— Ты… действительно настоящий идиот?

— Этого я никак не могу отрицать. Сейчас я могу лишь принять все сказанные тобой слова, — мягко ответил Годо на увещевания волшебницы и рыцаря.

Словно сдаваясь, Эрика тихо вздохнула и устремила свой взгляд в небо.

— Идиот, просто невероятный идиот, такой тупой, что твой идиотизм уже безнадёжен.

— Ладно… Если тебе так легче, можешь говорить всё, что хочешь, я больше не хочу ссориться.

Не в состоянии заставить Годо свернуть с дороги глупости Эрика улыбнулась. И это была не насмешка, не улыбка жалости. Этой улыбкой она словно показывала, что оставила попытки что-либо изменить.

— Но среди всей твоей глупости нашлось место частице чего-то притягательного… Спрошу тебя последний раз, может, изменишь своё решение?

— Нет, я у него в долгу, поэтому не могу выбрать вариант побега.

— В долгу?.. Что ж, так тому и быть.

После этой пары фраз Эрика окончательно поняла.

Годо одновременно был удивлён и счастлив. Наконец-то ему удалось достигнуть взаимопонимания с этой девушкой, хотя при первой встрече он думал, что подобное вообще невозможно.

— Поставить всё на «так тому и быть» — досадно даже для нас, слабых людей. Несмотря ни на что, мы просто обязаны заставить богов хоть в какой-то степени пострадать.

После этих слов Эрика притихла, о чём-то задумавшись.

Затем она с серьёзным выражением посмотрела на Годо и произнесла:

— Мы уже успели забыть, но Секретный том Прометея захватил и хранит в себе священную силу Веретрагны — воплощение «Белого жеребца», ведь так?

— А, да. Так и есть. Эта сила имеет отношение к солнцу, но почему лошадь?

— Объясню позже. Внимательно слушаешь? Когда пойдёшь к Веретрагне, если почувствуешь, что всё, конец, — отринь сомнения и как можно скорее воспользуйся данной силой.

Услышав совет Эрики, Годо удивлённо уставился на неё с широко открытыми глазами.

Разве не об этом Лукреция говорила «ни в коем случае не использовать»?

— Если я это сделаю, то точно умру. Разве Лукреция-сан нас не предупреждала?

— Если всё продолжится в том же духе, мы и так все погибнем. Но если ты попробуешь, возможно, всё кардинально изменится. Ты же знаешь о правиле превращения пешки в шахматах, так?

Годо озадаченно наклонил голову, не в состоянии понять к чему клонит Эрика.

Это, вроде, правило, которое позволяло любой пешке, достигшей противоположного конца доски, превратиться в ферзя или другую фигуру, кроме короля. Если говорить о сёги[✱]Сёги («игра генералов») — японская настольная логическая игра шахматного типа. Доска для сёги — деревянный прямоугольный параллелепипед с нанесённой на его верхнюю грань разметкой: сеткой из прямоугольных клеток (полей) 9x9. Все поля — одного цвета. Каждый игрок в начале партии имеет по 20 фигур: 1 король, 1 ладья, 1 слон, 2 золотых и 2 серебряных генерала, 2 коня, 2 стрелки и 9 пешек., то там есть похожее правило, по которому фигуры могут превращаться, находясь на одном из трёх рядов вражеской территории.

— К сожалению, всё не так гладко… Вероятность твоей смерти очень высока, но в случае успеха награда более чем стоящая. В отличие от простого самопожертвования, тут есть ради чего пытаться.

На её лице была нежнейшая улыбка. Улыбка благородной принцессы, словно крошечный бутон австралийского красного кедра. Годо никак не ожидал, что эта девушка может улыбаться подобным образом, он был просто не в состоянии оторвать от неё свой взгляд.

— Кусанаги Годо, ты очень глупый человек, но именно твоя глупость и привела тебя сюда. В этом и состоит истина. Так почему бы тебе не влиться в ряды наиглупейших и в то же время величайших людей в мире. Не буду просить тебя собрать всё своё мужество, лучше попрошу, чтобы ты придерживался своей глупости до самого конца — понятно?

— Да, почти… Но когда ты постоянно зовёшь меня глупцом и идиотом, то мне как-то не по себе.

— Но я же тебя хвалю. Глубочайшая нежность, которую я вложила в прозвище «идиот» — ты даже этого не почувствовал? Ну что за тугодум.

— Вообще не ощущаю ничего подобного. Никогда не слышал, чтобы слово «идиот» содержало в себе настолько глубокий смысл.

В ответ на недоумение Годо Эрика рассмеялась.

— До меня только сейчас дошло, «незаконнорождённые дети Эпиметея» — одно из прозвищ Чемпионов, о которых я раньше рассказывала. Оказывается, в этом описании, есть странный скрытый смысл.

— Эпиметей. Ещё один бог из греческой мифологии? Именно такое впечатление возникает, когда слышишь это имя.

— Да, ты прав. Если мы ещё встретимся, я непременно расскажу тебе о нём. Так что отбрось сомнения, Годо, встань на путь, по которому не способны пройти отважные и умные люди. Единственные, кому это под силу — величайшие глупцы, и я верю, что ты один из них.

— Я… не совсем понимаю, но твой посыл до меня дошёл. Спасибо за беспокойство. Береги себя, — поблагодарил Годо за мудрость, скрытую в её словах.

Кстати, у него была ещё одна причина идти на бой с Веретрагной.

Если бы он сбежал, оставив эту сильную девушку, красивую и в то же время шипастую, словно роза, — он, Кусанаги Годо, до конца своих дней не простил бы себя за подобный поступок.

Вместо этого он предпочёл бросить вызов богу.

Закрывая собой девушку, он чувствовал себя гораздо лучше, чем оставляя девушку в беде.

Хоть в глубине души Годо уже всё решил, но…

Сказать такое вслух он просто не мог. Поступи он подобным образом, и горделивая Эрика Бланделли точно станет драться до последнего, даже если это окончательно сломает её ноги.

— А, точно. Годо, погоди минутку. Наклонись, я тебе на ухо кое-что сказать хочу.

«Неужто Эрика предложит мне ещё что-нибудь?»

В её недавнее изящное спокойствие вкралась крупица застенчивости — неужели это настолько трудно выразить словами?

И обязательно надо прошептать на ухо?

Озадаченный Годо сделал так, как ему было сказано. Медленно двигаясь к Эрике, которая не могла встать из-за повреждённых ног, его ухо приблизилось к её губам.

При этом она, похоже, всё ещё сомневалась.

— В чём дело? Ты же хотела что-то сказать?

— Да, в общем… Я уже сказала всё, что хотела…

— Тогда в чём смысл этой моей позы?

— Да заткнись ты! Я просто хочу сделать тебе замечательный подарок!

И в то же мгновение последовало неожиданное нападение.

После некоторых сомнений, словно в одночасье, решившись, она прижала свои вишнёвые губы к щеке Годо и поцеловала его.

Чмок…

Лёгкое ощущение мягкости.

Все мысли Годо как ветром сдуло.

Едва ощутимое, лёгкое прикосновение, но шок от него оказался чрезвычайно огромным! Да что творит эта девушка!

— Т-ты, зачем ты это сделала! К чему это вообще?!

— З-заткнись! Надо же, удивился из-за такой мелочи! Это просто… Да, точно, это оберег на удачу! Сделан поспешно, но я верю в его немалую пользу!

От смущения щёки Эрики стали пунцовыми.

— Единственные мужчины, которых я до этого целовала — дядя и отец! Так что он точно принесёт пользу! Выкажи хоть каплю благодарности!

Щека Годо, а точнее, всё его лицо пылало жаром.

Наверняка он сам весь покраснел, тут уж ничего не поделаешь. Наконец-то настал тот день, когда его поцеловала красивая девушка, он и в мечтах не мог себе этого представить.

Теперь даже смотреть Эрике в лицо становилось трудно.

Она резко отвернулась всем телом, а Годо рванул к богу, который когда-то был его другом.

Нурага са Бастия. Возле входа, плотно закрытого Мелькартом.

Рассечённые пополам, Преследователь и Гонитель безжизненно уткнулись в землю, а голубое пламя Прометея угасло уже некоторое время назад.

Веретрагна тяжело дышал, в его руках больше не было золотых мечей. Сейчас всё его тело покрывали раны.

И в таком состоянии он оказался перед лицом Годо, который держал в руках Секретный том Прометея.

— Мальчик, должен сказать, что ты хорошо постарался. Но, как видишь, я одолел оружие Короля Мелькарта, твоё пламя исчезло, и моё единственное беспокойство на данный момент — это мистический камень Прометея. Поспеши же отдать его мне.

— Ни за что, только если ты согласен покинуть остров. Это последний козырь людей, я не могу просто отдать его ради своего благополучия, — решительно отказал Годо в ответ на протянутую руку Веретрагны.

Такое упорство заставило юношу сделать хорошо слышимый вздох.

— Безнадёжный тип. Подумать только, я, военачальник, вынужден применять божественную силу против оппонента, который является всего лишь мелким человечишкой-сопляком, ну что за трата времени!

Бормоча себе под нос, Веретрагна медленно приближался.

Поступь у него была тяжёлая, словно он крайне вымотан.

И затем бог поступил именно так, как и предполагал Годо — резко оттолкнулся ногой от земли.

На что он способен без божественных сил, что он предпримет? Сейчас юноша мог полагаться только на своё тело. Как только Годо это понял, его тут же настиг удар.

В результате его отправило в полёт.

Но всё же, по голове не попало. Хорошо натренированное динамическое зрение позволило Годо избежать прямого удара. Секретный том Прометея он сжимал изо всех сил, поэтому каменная табличка тоже осталась у него.

— И даже в таком состоянии ты не собираешься использовать свои реальные способности против кого-то, вроде меня? До сих пор относишься к противостоянию легкомысленно.

— Это не противостояние, а всего лишь наказание глупого человека, который не знает своего места.

Так и есть, даже будь это боевые искусства или спортивное соревнование, у Годо не было и шанса на победу.

Тем не менее, хоть преимущество и не на его стороне, Годо не мог позволить, чтобы на него смотрели свысока.

— Эрика рассказала мне, каким богом был Веретрагна — бог, который постоянно менял обличия и мог одержать победу на любом поле битвы, так? Изначально бог воинов королевской крови, которому на волне популярности стали поклоняться и оказывать почтение всё больше людей, в результате чего он стал богом-защитником человечества и справедливости, так?

— Так и есть, это истоки моего происхождения!

На этот раз последовал прямой удар ногой.

Жизненно важные точки не задело, но атака всё равно оказалась жестокой.

Ощущение от столкновения больше напоминало автокатастрофу, Годо снова отправился в полёт и, упав на землю, кратковременно потерял сознание.

— И такой великий бог играется с сопляком вроде меня, разве это не странно? Когда мы повстречались на пирсе, всё ведь было не так? Тогда ты больше походил на солнце, достойное восхищения — как ты сам и говорил. Именно — тогда ты был похож на героя!

— Ни слова больше, то произошло, пока мной были утеряны воспоминания о моей природе Бога-еретика. Изначально в легендах я был сыном солнца, героем, охраняющим свет.

Тут же последовал удар ладонью, затем кулаком, и под конец рубящий удар из карате.

Молниеносные атаки, уклонение и защита от которых бессмысленны. Годо избивали, словно грушу, и пинали, словно мяч.

Всё его тело болело, ощущения такие, будто его поджаривают, весь в жестоких порезах, наверное, и кости уже кое-где сломаны были.

Сознание Годо постепенно затуманивалось, болело всё.

— Однако это было и прошло. Воспоминания никогда не вернут прошлое, — произнёс Веретрагна.

Но даже в данной ситуации Годо не согласился с его словами. Поэтому его правая рука всё ещё продолжала сжимать Секретный том Прометея. Это и была та самая хватка и решимость четвёртого бьющего.

— Почему ты вернул мне эту каменную табличку? Во время второй нашей встречи, почему ты позволил мне оставить её? Разве не лучше было уничтожить её ещё тогда?

Тогдашние события в Доргали. Разве в конце юноша не говорил тех слов? Что когда придёт время, Годо должен использовать табличку во благо мира.

Наверное, это было последнее их прощание.

Иными словами, в то время юноша уже знал, что после победы над отделившимися частями Веретрагны, над этими священными зверями, в будущем он снова превратится в Бога-еретика.

Именно поэтому Годо и задолжал юноше.

Тот парень в Кальяри собрал Годо и других молодых людей. Они неплохо повеселились, играя вместе.

Юноша в Доргали использовал Секретный том Прометея, чтобы одолеть «Козерога», но даже и не предполагал, что ему тут же придётся биться ещё и с «Хищной птицей».

Он победил священных зверей, свои отделившиеся воплощения, и вернул свою божественную силу.

В то же самое время он вернул и свою суть Бога-еретика — священное имя Веретрагна, стремление идти наперекор мифам и презрение к людям — всему этому стоило оставаться запечатанным.

Но в угоду желанию Годо, юноша победил свои отделившиеся воплощения.

И тот прежний юноша больше не существовал.

Тот, кого Годо встретил в Кальяри, а затем уже в Доргали — его уже не было. Сейчас перед ним стоял бог-юноша по имени Веретрагна.

Если бы Годо знал, что такое произойдёт, то ни за что не бросился бы в бой при их второй встрече. И сейчас он прекрасно понимал, что именно из-за своеволия Кусанаги Годо юноше пришлось вернуть свою нежеланную истинную форму, заблаговременно оставив Годо козырную карту, которая будет способна навредить ему нынешнему.

Если уж данный поступок не одолжение, то чем вообще это может быть?

Именно поэтому у Годо нет иного выбора, кроме как любой ценой попытаться остановить Веретрагну. Его определённо необходимо остановить!

— Как ты и сказал, то воистину было моей ошибкой. Хо-хо-хо, с чего бы мне так поступать… Я не могу вспомнить.

— Правда? Ты действительно не можешь вспомнить? — спросил у бога весь израненный и распростёртый на земле Годо.

В этот момент он всё понял. Какие надежды тот парень возлагал на Кусанаги Годо, и что от него ожидал. Сейчас красивое лицо бога-юноши, свысока смотрящего на людей, стало немного напоминать того самого парня.

— Хмм… Я действительно не могу вспомнить, мальчик. Прошу простить меня за это.

— Да кто ж тебя простит? Какой забывчивый бог, буду жаловаться на тебя от лица всего человечества.

Они встретились взглядами.

Человеческий юноша смотрел в глаза Богу-еретику, потерявшему самого себя.

Атаки прекратились, и Годо наконец-то смог заставить своё избитое тело подняться на ноги.

— Хм, — едва заметно вздохнув, Веретрагна миролюбиво улыбнулся. — Хо-хо, ты далеко не так плох. Если бы судьба не заставила тебя вступить в бой с богами, возможно, ты бы прожил мирную жизнь. Не повезло тебе, мальчик.

— Да, это точно. Все, кого я встретил на этом острове — ненормальные. Но я совсем не думаю, что это невезение.

— Ха, хоть наши мнения и разнятся, но даже с твоей стороны это уже несколько натянуто звучит, разве не так?

Веретрагна и Кусанаги Годо.

Они болтали, прямо как во время их первой встречи в гавани Кальяри.

Прошло всего четыре дня, но кто бы мог подумать, что за столь короткий промежуток, их отношения так кардинально изменятся.

— Хоть и странные, но все они оказались очень интересными личностями. Гордая и избалованная гениальная волшебница, которая в результате оказалась нежной девушкой. А ещё ленивая старая леди, которая упорно выглядела гораздо моложе своих лет.

— О?

— Более того. Самоуверенный бог с потерей памяти, который в данный момент доставляет проблемы другим, но настоящей ненависти я к нему не испытываю.

— Твоя жизнь уже в руках бога, и всё же ты позволяешь себе подобные шутки. Никакого уважения!

— Если хочешь, чтобы я тебя уважал, веди себя более подобающе богу. Это ведь просто, разве нет?

Состязание взглядов уже прекратилось.

Бог и человек смотрели в глаза друг другу всего секунд десять.

Первым отвернулся Веретрагна.

— Сейчас это невозможно. Я снова стал еретиком. В моём нынешнем состоянии лишь поражение и перерождение вернёт меня на путь истинного бога. Как ты думаешь, сколько времени это займёт?

С улыбкой подобно красному рассветному облаку юноша вытянул руку.

Возле неё виднелись крошечные искры, ранние предвестники молнии.

Направлена его рука была в сторону того, с кем он когда-то действовал заодно.

— Всё, что тебе требуется, это поражение? Тогда его я тебе и подарю, с твоего позволения.

Трясущейся рукой Годо поднял Секретный том Прометея и направил его на военачальника.

В ответ на волю владельца каменная табличка постепенно нагревалась.

— Остановись, мальчик. Использование силы бога человеком — это выходит за грани твоих возможностей. Ты планируешь применить священную силу «Белого жеребца»? Если так, то в результате ты умрёшь. Будь послушным и отдай её мне. В обмен я пощажу твою жизнь.

— Меня раздражает получать приказы от бога, который принёс людям столько бед. Как я могу им следовать?!

— Глупец! Если нападёшь на меня сейчас, в лучшем случае добьёшься взаимного поражения. Ты это понимаешь?

— А может и нет — Эрика, которая поумнее меня будет, сказала, что в идеале результат может оказаться гораздо лучше. Так что я рискну, хоть и не понимаю, к чему она клонила, но если шанс на успех есть, я готов поставить на кон всё!

— Кто бы мог подумать, что в конце своей непродолжительной человеческой жизни ты пойдёшь на столь глупый риск. Воистину несносный молокосос!

— Меня зовут… Кусанаги Годо. Хорошенько это запомни.

— Что?

— Вместе нам пришлось пройти через многое, ну же, ты должен был запомнить моё имя. Как и Эрика, ты пропустил его мимо ушей? Грубо.

Двое юношей снова посмотрели в глаза друг другу.

Бог-юноша презрительно усмехнулся.

На это его нежелание принимать всё, как есть, презираемый человек-юноша лишь выказал сожаление. В то же мгновение с руки сорвалась молния, а из каменной таблички вылетело белое пламя.

Обоюдное поражение. Одновременная атака двух юношей привела именно к обоюдному поражению.

Часть 5

— Пфф, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Веретрагна, ты же бесполезен. Кто бы мог подумать, что бог победы потерпит поражение от руки хилого и немощного человеческого ребёнка.

— Умолкни, Король Мелькарт. Бесполезен как раз ты, кто бы мог подумать, что данный ребёнок тебя использует.

Такой диалог слышал Годо, сознание которого было затуманено.

Его конечности агонизировали от боли, а его разум и тело словно терзало обжигающее пламя.

Отдача Секретного тома Прометея, о которой упоминала Лукреция, ранения, нанесённые Веретрагной, плюс последний удар молнии — это наверняка и есть весь набор причин его нынешних болевых ощущений.

После всех этих повреждений он не умер. Странно.

— Хм, если бы изначально наши интересы не совпадали, я ни за что не принял бы его предложение. К тому же не забывай, что он и я скоро пробудимся. Ещё немного и я заставлю этого типа страдать за его грубость и за то, что он не знает, где его место.

— Пробудится?

— Военачальник, неужто ты забыл о проклятии, которое оставили после себя мерзостные брат и невестка Прометея — Эпиметей и Пандора? Ритуал тёмного рождения, который даёт путёвку в жизнь ребёнку глупца и ведьмы, тайный обряд, который успешно завершается лишь тогда, когда в жертву приносится бог! Узри же, твоя божественная сила уже вливается в тело и разум этого парня!

— О, хо-хо-хо, понятно. Так вот какова была её цель, вот же ведьма. Девочка, которую воистину нельзя недооценивать!

— Что за странное существо. Смеёшься после поражения? Не прогнил ли твой разум?

— Сбиваешь с толку самого себя, божественный король. Это всего лишь одно поражение. И если не готов принять промах такого уровня, то тут всё дело в твоём великодушии. В качестве моего первого и последнего поражения это очень даже хороший опыт! Само собой, второго поражения не будет!

— Хо-о, Веретрагна-сама действительно, воистину ненавидит проигрывать.

— А-а, ты… Понятно. Заметила рождение ещё одного ребёнка.

— Пандора, женщина, которая всем их и одарила! Лично явилась!

— Ах, божественный король-сама, давно не виделись. Пока существуют боги и люди, буду появляться и я. Ведь я та самая ведьма, которая стала причиной всех несчастий, но оставила и лучик надежды, чему тут удивляться? Это дитя мой новый сын. Хо-хо, больно? Потерпи, боль — та цена, которую ты платишь за подъём на самую вершину, прими же её!

Рядом с ухом Годо слышался приятный любящий голос, а его самого ласково гладили по голове.

Чей это голос? Эрики?

— Что ж, пусть присутствующие одарят это дитя своим благословением и ненавистью! Седьмой Чемпион, принявший судьбу самого младшего дьявольского короля, прошу, даруйте этому ребёнку священные слова!

— Заткнись, ведьма! Твой новорождённый ребёнок, я незамедлительно зарою его в могилу.

— Хо-хо, очень хорошо. В таком случае, Кусанаги Годо, дарую тебе моё благословение как новорождённому королю-убийце богов! Ты первый, кто присвоил мою силу — силу бога победы! Стань же сильнее всех! Владей моим непобедимым телом до дня нашей следующей схватки!

Влияние эффектов лечащей магии всё ещё было неполным.

Поэтому Эрика Бланделли до сих пор волочила болящую правую ногу, направляясь к руинам. Ещё минут десять, и лечение было бы полностью завершено, но она уже не могла ждать.

— Годо!

Она увидела Нурагу са Бастия, разрушенную в битве богов. Там же лежал и японский юноша, пребывая в состоянии глубокого сна.

Увидев, что он жив, Эрика облегчённо вздохнула.

Невыносимая боль при использовании силы, которую украл Секретный том Прометея, плюс полновесный удар молнии Веретрагны, Эрика даже не могла представить, насколько это мучительно.

Но теперь Кусанаги Годо…

Одежда порвана, всё тело изранено, шрамы, переломанные кости и ожоги, но всё же…

Он мирно спал.

На его спокойном спящем лице не было ни единой раны. Что же касается оставшихся травм, то со временем пройдут и они… Его живучесть и способности к исцелению уже превзошли человеческие и практически подобрались к уровню богов.

— Да, Кусанаги Годо, ты убил бога… Родился седьмой Чемпион!

Пока Эрика дрожащим голосом шептала эти слова, её ноги совсем ослабли и подкосились.

Смотря на спящего Чемпиона, на лицо юноши, который правит судьбой мира и однажды станет Королём над волшебниками, которого будут почитать, она произнесла:

— Ты ведь, скорее всего, не знаешь? Тайный ритуал перерождения в Чемпиона возник из-за младшего брата Прометея, Эпиметея и его жены Пандоры. Тот самый случай, когда был открыт ящик со всеми катастрофами и лучиком надежды.

Немного помедлив, Эрика приподняла голову Годо.

Обычно, она ни за что не стала бы так поступать, но это особая заслуженная награда, ведь он тот, кто одолел бога.

— Имя Прометей означает «мыслящий прежде», иными словами, мудрец с даром предвидения. И наоборот, Эпиметей означает «мыслящий после», иными словами, глупец, который сначала делает, а потом жалеет о содеянном.

Подставив свои колени вместо подушки для Годо, Эрика также воспользовалась возможностью и вытерла своим носовым платком всю кровь, весь пот и грязь с его лица.

После чего продолжила говорить о богах:

— Лишь глупец, вроде тебя, мог получить милость Эпиметея. Умный человек никогда не выйдет один на один против бога. Сейчас как раз настало время объяснить. Поэтому Чемпионы также известны как незаконнорождённые дети Эпиметея. Иными словами, сын глупца — очень подходящий для тебя титул, дубина ты этакая.

Стоит использовать данную возможность и отчитать его как следует. Ведь если после всего он превратится в жестокого тирана, то даже подойти к нему, как сейчас, уже не получится.

Нет… Если такой день и настанет, ответственность за противостояние богу будет лежать на ней. Ведь из-за неё он переродился Королём.

Но… Такое будущее просто невозможно. С этого момента ему придётся столкнуться с невообразимыми трудностями и бедами.

Даже если он и будет желать спокойствия, магический мир и боги в особенности никогда не оставят его в покое.

— Ладно, достаточно. Придёт время, и я составлю тебе компанию ещё ненадолго. Я в ответе за то, что ты получил это тело, поэтому меня несколько беспокоят твои дальнейшие дела. Естественно всё ещё будет зависеть и от того, насколько искренне ты попросить моей помощи.

Эрика говорила сама с собой.

Естественно, она знала, что Годо ничего не слышит, но сейчас в ней пробудилось какое-то невероятное чувство, и молчать она не хотела.

— Итак, Кусанаги Годо, поспеши и очнись. Великий рыцарь «Медно-чёрного креста», несравненная Эрика Бланделли, ожидает твоего пробуждения, ну же? Я не прощу тебе, что заставляешь меня ждать, ну же?

При этом говорила она очень мягко.

Покой Короля нарушать нельзя. Конечно, Эрика знала, что её слова бесполезны, но то невероятное чувство не давало ей молчать.

Почему она тратит время на все эти слова?

Да какая разница… Просто захотелось и всё.

На длинной дороге жизни этот незначительный объездной путь не окажет никакого влияния в целом. И поэтому рождение младшего из Королей — она понаблюдает ещё немного.

Именно в данный момент она приняла решение.

Треугольное отверстие в углу развалин — вход в подземный храм, — Эрика уставилась на него, широко открыв глаза.

Защитная скала, установленная божественным королём финикийцев, исчезла.

Зато в небе над отверстием собралась масса чёрных облаков, окружённых вспышками молний, и задул вихревой ветер.

— Король Мелькарт, вы вышли?

— Хо-хо, так и есть. Похоже, перерождение этого сопляка прошло вполне мирно. Я ощущаю присутствие Чемпиона. Его тело источает ауру моего врага, древнего воина! — послышался голос божественного короля из чёрной тени.

— Так что же, Король, собираетесь драться с новым Чемпионом прямо сейчас?

— Слова глупца! Я король богов, великий воин, сильнейший охотник, который уничтожает драконов! Как я могу совершить столь презренное деяние по отношению к новорождённому сопляку!

Смотря в лицо Эрики, чёрная тень горделиво и громко объявила голосом Мелькарта:

— Когда он проснётся, передай ему следующее! Первым твоим врагом был бог войны Веретрагна, вторым стану я — Мелькарт! Очень скоро я восстановлю всю свою силу. Когда этот час настанет, займи место того бога войны, копья моего гнева обратятся против тебя! Готовь свой меч и жди моего прибытия!

Бабах! Резко подул ураганный ветер, и чёрная тень исчезла подобно молнии.

Король Мелькарт покинул руины.

— Правильно, тебе ведь и так уже досталось, ещё не хватало, чтобы и этот бог на тебя прямо сейчас ополчился.

Эрика пожала плечами и продолжила смотреть на лицо мирно спящего Годо.

— Ничего не поделаешь, посторожу тебя чуть-чуть. Ты мне задолжал, и я заставлю тебя вернуть этот долг сполна. Даже если ты Король, долги надо возвращать. Готовься, Кусанаги Годо!

На этом завершается история начала.

История о том, как юноша получил силу, волею судеб одолев бога, а также о том, как он встретил эту юную леди-рыцаря.

Так оканчивается одна сцена саги. А далее начинается история о всевозможных катастрофах, которые принесут миру дьявольский король и его рыцарь.