Том 1    
Глава 3: Да. Принцессе почти тридцать


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
lastic
02.04.2020 23:43
хоооооооооооооооооооооо
asunalightning
26.03.2020 21:28
И так,кто уже начал читать что скажите?как тайтл?
lastic
26.03.2020 20:26
хоооооооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооооооооо
dxbunqxp
20.03.2020 13:53
Продолжайте дальше
dxbunqxp
20.03.2020 13:53
Хочу ещё. Пожалуйста ещё. Удачи, здоровья и всего самого наилучшего переводчикам.

Глава 3: Да. Принцессе почти тридцать

Акционерное общество «Харуми сейкатсу»

Отдел маркетинга

Шеф отдела прямого маркетинга

Орихара Химе

Orihara Hime

Протянутая визитка выглядела довольно пафосной.

А «Харуми сейкатсу» довольно известная компания, про которую даже я знаю. Они занимаются косметикой и сопутствующими товарами.

Кроме визитки она показала рабочее удостоверение и документы.

— ... Теперь понимаешь? — смущённо сказала Орихара-сан в костюме.

Мне... Оставалось лишь кивнуть. После демонстрации визитки и документов места для сомнения не оставалось.

Орихара-сан... Не была никакой старшеклассницей.

Она была взрослой, состоявшимся членом общества, сотрудницей компании и ей было двадцать семь.

— Я врала, когда говорила, что старшеклассница... Прости, пожалуйста.

— Н-нет.

Я был не готов к тому, что она поклонится и тем более к извинениям. В сердце и голове было слишком много непонимания.

— Это, — пока я молчал, Орихара-сан спросила. — Т-ты правда не заметил?

— А?

— Что я не старшеклассница.

— ... Да.

— Вообще? Нисколечко? Даже чуть-чуть? Даже мысли не было?

— ... Д-да, вообще.

— В-вот как. Хм, понятно.

Губы слегка расслабились. Она старалась сохранить спокойствие, но радость сдержать не могла.

— Нет, ну... Я как-то и не подумал. Просто чтобы взрослая женщина, не испытывая стыда, вот так спокойно разгуливала по городу... А.

Я понял, что был груб, но уже поздно.

Получив смертельную рану, Орихара-сан повалилась на стол. Выглядела она умирающей. А на лице было написано «добей, добей меня».

— П-прости.

— ... Нет, ничего. Сама понимаю, что чем-то ненормальным занимаюсь. И чего я вообще это делаю? — точно высмеивая себя, пробормотала она и поднялась.

Я снова посмотрел на неё.

Это казалось очень странным. Будто на старшеклассницу в костюме смотрю. Но это не так. Вообще не так. Сработало то, что впервые я увидел её в форме.

Сейчас передо мной сидела взрослая женщина в костюме, настоящая Орихара Химе.

Это и есть настоящая она.

— ... Всё было ложью.

Слова вырывались точно дыхание. Я не винил её ни в чём, но Орихара-сан измученно прикусила губу.

— И в школу ты не по-настоящему ездила.

— ... Да, верно. Прости.

— А день рождения и год?

— Э-это правда, — возбуждённо проговорила она. Похоже действительно правда.

То есть она как и я родилась в год змеи.

— ... А, вот как. То есть цикл прошёл.

Двадцать семь и пятнадцать.

Разница... Двенадцать лет.

— Н-ничего не прошёл! Всего одиннадцать лет и десять месяцев!

Я сам всё решил, а Орихара-сан закричала.

Её так это не устраивало, что она повысила голос.

А потом смутилась из-за собственного поведения.

— ... Но в целом да, почти цикл прошёл, — тише добавила она.

Мне пятнадцать, и родился я в конце сентябре, а ей двадцать семь, и родилась она в декабре... То есть разница составляла одиннадцать лет и десять месяцев.

Чуть-чуть до двенадцати не доходит... Но и правда немного.

— Это... Можем мы перейти к основной теме?

— П-прошу.

— Почему ты переодеваешься в старшеклассницу?

— ... У взрослых всё сложно.

После такого неприятного вопроса Орихара-сан отвела взгляд и виновато ответила.

Вот как. Ну да, наверное.

— Ну, у всех свои увлечения.

— А?.. Н-нет, не так всё!

Я согласился с ней, а девушка замотала головой.

— Я делаю это не потому, что мне нравится!

— А? Тебе не нравится гулять по городу, косплея старшеклассницу?

— Нет! А, блин, дай мне всё объяснить! — вначале возбудившись, а потом смутившись, она начала рассказывать. — Это... Откуда бы начать? Для начала... Я правда ходила в школу для девочек. Только десять лет назад.

Десять лет назад.

Она ходила в школу десять лет тому назад... Тогда ещё смартфоны были не у всех, а фото-будки очень популярны.

— Я до сих пор дружу с подругой из школы. С Юки-тян... За день до того, как мы встретились, я была у неё дома, мы вместе пили.

Пили они алкоголь. Орихаре-сан двадцать семь лет, она уже может выпивать.

— Мы давно не виделись, потому не могли перестать пить и общаться... А потом уже наклюкались и просто вырубились.

И когда они напились, её подруга Юки-тян похоже сказала.

... Химе, у тебя такое детское личико.

... Хоть сейчас можно в старшую школу отправлять.

— ... И у Юки-тян оказалась её школьная форма. Я была достаточно пьяна, так что согласилась надеть её...

То есть форма была не Орихары-сан, а её подруги. Теперь понятно, почему размер слегка маловат оказался. Эта Юки-сян... Без таких форм, как у Орихары-сан.

— В общем я надела форму, накрасилась и сделал причёску как у старшеклассницы... А что дальше было, практически не помню. Когда проснулась, пора уже было уходить. Когда спешила от неё, то думала «если быстро поеду домой и переоденусь, то должна успеть на работу», так и прибежала на станцию... И там лишь заметила, что не в своей одежде.

Руками она прятала лицо от стыда. За такой позор ей хотелось надавать прошлой себе.

— Блин... Я думала, что от стыда умру. Такой бесстыжий наряд... Я просто кричать была готова... — стыд отступил, и она сухо улыбалась, смотря вдаль.

Двадцатисемилетняя женщина в форме школьницы в переполненном поезде... Да уж, полный набор. Я, будучи парнем, представить этого не могу, но наверняка это очень стыдно.

— Это настоящий ад был... Я и подумать не могла, что окажусь в таком положении, — сейчас она точно высмеивала себя.

Ну а потом что было, можно и не спрашивать... Появился извращенец.

— Я боюсь извращенцев... Но ещё мне было страшно, если кто-то узнает, сколько мне на самом деле лет... Если бы закричала, прося о помощи, извращенцу пришёл бы конец, но и мне бы тоже... Хи, хи-хи-хи. Представляю заголовки вечерних новостей. «Схвачен извращенец! Оказавшаяся жертвой старшеклассница... На самом деле двадцатисемилетняя офисная работница!».

— А...

Вот уж о таком я не подумал.

То есть Орихара-сан была в двойной беде. К ней приставал извращенец, а ещё она переживала, что все вокруг узнают, что она не школьница. Если извращенца схватят, то потом работник станции или полиция узнают, кто она такая. В худшем случае всё могло стать известно всем.

Это... Стыдно так, что умереть хочется.

— Я не знала, что делать, и просто застыла. И спас меня... Ты, Момота-кун.

— ...

— Я ещё раз хочу тебя поблагодарить... Большое спасибо. Благодаря тебе моя общественная жизнь спасена...

Извинение было очень искренним.

Было ясно, что оно от сердца.

— Я очень рада, что ты меня спас. Если бы не ты... Возможно я бы вынуждена была покинуть город.

— Ты преувеличиваешь... Это всё случайно вышло. Я случайно заметил. Если бы не я, тебе помог бы кто-то другой.

— Нет, это не так, — сказала Орихара-сан.

Добро её глаза пылали.

— Так поступил лишь ты. Хоть и было неловко, ты решил защитить меня и спас. И потому никто не узнал, что я двадцатисемилетняя женщина, косплеевшая старшеклассницу.

Похоже мой выбор тогда был самым правильным. Если бы я передал извращенца работникам станции, она бы угодила в новый ад.

— Момота-кун, ты добрый парень, в первую очередь подумал о девушке...

— ...

Если честно, то спасение — не из самых приятных воспоминаний для меня.

Действовал необдуманно, и не сказать, что смог решить всё нормально. Все надо мной смеялись, было так стыдно.

Выглядел я вообще не круто, немного даже жалею...

— Ты был таким классным, Момота-кун.

— Орихара-сан...

Покраснев, она улыбнулась, и эта улыбка затягивала.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Но смутившись, одновременно отвернулись.

— В-в общем, ты меня спас, Момота-кун, — неровным голосом сказала она. — Я хотела тебя поблагодарить, потому сошла с поезда и последовала за тобой... Ну и подумала, что можно ничего не объяснять. А дальше ты знаешь, я прикинулась старшеклассницей и встретилась с тобой.

— ...

— Непросто было. В день, когда я обед приготовила, после работы сразу пришлось бежать на станцию, переодеваться в форму и оставить вещи в камере хранения, — шутливо сказала она и хихикнула.

А, точно. Орихара-сан в костюме... Я-то думал, что где-то её видел, она и правда вызывала чувство дежавю.

Желая вернуть коробку, я ждал возле туалета, куда вошла Орихара-сан, а вышла оттуда женщина в костюме. Тогда я не знал, потому и не заметил. Та женщина и была Орихарой-сан.

Она преобразилась из школьницы в офисную работницу.

Из временного образа Орихара Химе перешла к настоящему.

— Ходить по городу в форме школьницы неловко... Но немного весело.

— ... А. Всё же тебе это понравилось.

— Нет же! Не в этом дело, просто с тобой было весело... — принявшись отрицать, она крикнула, но голос постепенно затихал.

А потом она покраснела.

— ... Было весело со мной?

— В-верно! А что, проблемы?! — недовольно крикнула она. А я даже улыбнулся, видя такую реакцию. Всё же это и правда Орихара-сан. Одежда и причёска другие, но выражения и жесты те же. Это девушка, которая мне понравилась.

Однако.

Я был спокойным, а Орихара-сан помрачнела.

— ... Было весело. Я будто моложе стала, вернулась в школу, точно во сне... Но надо на этом закончить.

Магия развеялась.

И.

Её голос стал решительным, Орихара-сан больше не улыбалась.

Теплоты не ощущалось, она стала безразличной куклой.

— Ну... Вот так всё и обстоит, — подвела итог Орихара-сан и достала из сумки кошелёк.

И положила на стол купюру в десять тысяч йен.

— Я пойду. Всё же я взрослая.

— А...

— Можешь купить всё, что захочешь. А оплата... Это способ извинения за обман, — сказав это, Орихара-сан встала и быстро ушла.

— ... Что? П-подожди... А. П-простите, — поспешив за ней, я столкнулся с разносившей еду официанткой. А девушка уже вышла из заведения.

Следовал я за кем-то или же пытался сбежать, не важно, для начала я оставил на кассе десять тысяч йен. Взяв сдачу, я выбежал из кафе.

— Стой... Подожди, Орихара-сан! Орихара-сан!

Я бежал по освещённому асфальту за спиной девушки в костюме.

Я звал её, и вот она наконец остановилась и обернулась.

— ... Что?

И выражение и голос... Оставались холодными.

— Что?.. Мы же ещё не договорили.

— А нам осталось ещё что-то обсуждать? — спросила Орихара-сан.

Сверля меня взглядом, она спросила:

— Быть не может... Ты же не скажешь снова, что любишь меня?

В голосе была боль. Сейчас она выглядела так, будто высмеивала саму себя.

— Это...

Она смотрела, как я пытался выжать слова, её красивое лицо портило самоуничижение.

— Поняла... Я всё поняла. Ты признался девушке из старшей школы... Ученице из заведения для настоящих барышень «Орихаре Химе». Но я другая... Настоящая я совсем другая. Ты полюбил не двадцатисемилетнюю женщину.

— ...

— Девушки, которую ты полюбил, не существует.

Я вспомнил.

Девушку, в которую влюбился.

Я не сомневался, что девушка по имени Орихара Химе одного со мной возраста и она старшеклассница.

— Мне уже двадцать семь, и мы не сможем быть вместе. Не могу я стать предметом любовного интереса. Да... Оно ведь и понятно. Ты же старшеклассник, а я уже старая тётка. Эй, ты же понимаешь? Я скорее ближе по возрасту твоему отцу, чем тебе...

— Орихара-сан...

— Да, прости. Я тебя не упрекаю. Я сама во всём виновата.

Я не мог подобрать слова. В голове всё никак не укладывалось. Сумятица не уходила. И хоть в голове был хаос, молчать я не мог.

— Между нами... Всё кончено?

Обидно.

Не хотелось, чтобы всё заканчивалось. Не хотелось терять. От мысли, что надо было отказаться от этого, всё внутри готово было взорваться.

— Всё кончено. Не может не закончиться... Всё же тебе пятнадцать, а мне двадцать семь, мы живёт в совершенно разных мирах.

— Это ведь... Просто разница в один цикл.

— Просто? — Орихара-сан была готова расплакаться, но решительно сказала. — Не понимаешь. Ты ничего не понимаешь, Момота-кун. Не знаешь, что значит двадцать семь лет... — в глазах была печаль, когда она говорила это.

Двадцать семь лет, время отчаянья...

— Двадцать семь лет... Столько же сколько Анаго-сан!

Я завис.

Подобного я не ожидал, потому в голове все мысли остановились.

— А... Анаго-сан, тот самый Анаго-сан? Из «Садзае-сан[✱]Манга, выходившая с 30х годов. Аниме началось в конце 60х и идёт до сих пор.»?

— Да. Коллега Масуо-сана, Анаго-сан. По официальной информации ему двадцать семь лет.

Серьёзно?

Такому благородному и двадцать семь лет?

По атмосфере больше похоже, что ему около сорока.

— ... Когда взрослеешь, то перерастаешь всех героев, которыми в детстве восхищался. Я стала взрослее Наруто, Итиго и Луффи, которые остались подростками. Как-то получилось перетерпеть отчаяние, вызванное героями «Джампа»... Но было тяжело узнать, что Анаго-сану двадцать семь лет.

— ...

Момота-кун, ты сможешь встречаться с Анаго-саном?

Нет.

С Асаго-саном я встречаться не смогу.

Он так серьёзно всё говорит.

— Вот видишь, не можешь.

Нет.

Никаких «вот видишь».

И что делать? Тут... Отшутиться? Сказать серьёзно или весело?

Проигнорировав мою озадаченность, Орихара-сан продолжила говорить:

— Ты начал играть на «Wii[✱]Отсюда и дальше идут приставки компании Nintendo.», а я на «Super Famicom», между нами ничего общего... Ты же понимаешь? Спрошу не про «Advance», ты хоть в складной «SP» играл?

— В «Advance» не играл. Мобильные игры для меня с «DS» начались.

— Значит со времён «DS» начал!..

Глаза Орихары-сан чуть из орбит не выкатились, она начала шататься.

Она была на грани потери сознания.

— ... Т-теперь понимаешь. Ты начал играть на «DS», а моя половая зрелость пришлась на «Rockman.EXE», мы в разных мирах живём. Потому прошу. Забудь обо мне, — сказав это, Орихара отвернулась от меня.

И я не мог смотреть, как её спина отдаляется.

— П-подожди...

— ... А-а! Ты так и не понял?!

Когда я попробовал её остановить, она поражённо закричала. Девушка была очень недовольна. Я такой её ещё не видел.

— Не понимаешь, что я о тебе забочусь? Хватит, научись читать атмосферу и уходи, — жестко выдала она. — Ты меня не интересуешь. Ты забавно реагировал, вот я и прикинулась школьницей. Но я взрослая женщина. И не признаю школьника, который даже не зарабатывает, как мужчину. Я просто проявила немного доброты, так что не пойми неправильно.

Она не прекращала говорить гадости.

Гадко улыбаясь, она оскверняла наши воспоминания.

— И твоё признание, это же просто немыслимо. Просто ужасно. Я же взрослая женщина, надо было хоть о настроении подумать. Мог хоть парк развлечений арендовать и цветы перед замком подарить. Если уж мужчина на такое не способен...

— ... Почему ты говоришь это? — спросил я.

Больно. В груди очень больно. Невероятно больно.

Её слова... Ранили моё сердце.

— Почему... Врёшь?

Её слова были очень-очень болезненными.

— Что?.. Вру?

— А иначе почему ещё ты плакала?

Орихара-сан задержала дыхание.

— Когда я тебе признался, почему ты расплакалась?

Потому что она сожалела.

Я понял, что значили её слёзы. Тогда Орихара-сан ненавидела саму себя. Чувствовала вину за то, что влюбила меня в себя.

— Не выставляй себя злодейкой. Ты ведь не такая, Орихара-сан, я-то знаю.

— ... Ты меня знаешь?

— Знаю, ведь я тебя люблю, — сказал я.

Мы познакомились всего неделю назад, и я многое о ней не знал... Но это было мне известно. Орихара-сан не из тех, кому нравится издеваться над другими.

Ей было больно обманывать меня, я прекрасно это вижу.

И легко понять, что она притворяется плохой... Очевидно, что девушка добивается того, чтобы я её возненавидел.

И я вижу её доброту.

Но я не ребёнок, которого можно провести таким обманом... И не взрослый, который может позволить себя обмануть.

Я не взрослый и не ребёнок, а что-то среднее, пятнадцатилетний старшеклассник.

— Орихара-сан... — я замолчал.

Ведь... Она плакала.

В тёмном мире под светом фонарей она тихо плакала.

Я уже второй раз видел её слёзы.

— Прекрати... Прекрати, Момота-кун... Прошу. Не приближайся ко мне больше.

Да.

Снова.

Я снова заставил её плакать.

Я должен защитить любимую, а сам заставляю её плакать.

Как так случилось?..

Плача, она шмыгала носом.

И всё же смотрела на меня.

— ... Прошу, Момота-кун. Забудь странную тётку вроде меня. Найди обычную девочку и влюбись в неё. Всё будет хорошо. Уверена, ты быстро найдёшь замечательную подружку. Потому.

Пока.

И.

Сказав это, Орихара-сан... Улыбнулась. Даже вся заплаканная она улыбнулась мне. Подавив в себе боль, она молилась лишь за моё счастье. Добрая, точно у святой, нежная и прекрасная улыбка.

Она повернулась ко мне спиной и пошла.

Не могу двинуться. Ноги точно к полу пришили. Я готов был бежать за ней, но увидев эту улыбку, не мог.

Я посмотрел в небо, сдерживая слёзы.

Луна была до отвращения прекрасна.

***

— Двадцать семь?.. Да она старуха.

После занятий в пустом классе.

Слова, после которых он мог стать врагом всех женщин, которым было около тридцати, произнёс конечно же Ура. Хлопал удивлёнными глазами как у дохлой рыбины.

Находившийся рядом Кана тоже удивился.

— Я тоже удивлён. Думал, что она просто форму чужой школы надела, а на деле она офисная работника из «Харуми сейкатсу», — говоря это, Кана смотрел на фотографии из будки. Мы ходили туда вдвоём. Которые обронила Орихара-сан, я тоже забрал.

— С виду вообще не похоже, что ей двадцать семь. Обычная... Нет, даже миленькая старшеклассница. Что с женщинами косметика делает. Прямо ужас, — отшутившись, сказал Ура, а потом посмотрел на меня. — Но... Вот ты и спасён, Момо.

— А?..

Спасён?

— Чуть не начал встречаться со старухой, которая тебя на двенадцать лет старше. Хорошо, что она не оказалась дурой. Будь она озабоченной самкой, которой нравится забавляться с молодыми мальчиками, неизвестно, что бы сейчас было.

Спасён... Так он на это смотрит?

Ну, может это и нормальное восприятие.

Будь всё наоборот... Девушке пятнадцать, а мужчине двадцать семь, это бы как преступление расценивалось. Пусть даже это невинная любовь, мир бы её так просто не признал.

Тут ведь... По сути то же самое.

Когда есть совершеннолетняя женщина и несовершеннолетний парень, то это будет считаться по закону совращением.

Будь я на месте Уры, возможно сказал бы то же.

Друг влюбился в девушку в городе, а она оказалась двадцатисемилетней женщиной, и вот после признания ему отказали... Конечно тут можно подумать «спасён». А если бы начали встречаться, неизвестно, сколько бы сложностей появилось.

Раньше наверняка и я бы так сказал.

Прежде, чем встретил её...

— Ты всё ещё сожалеешь об этом, Момо, — видя меня насквозь, сказал Кана. — По поводу Химе-тян... А, наверное неправильно её Химе-тян звать? Поправлюсь. Ты ещё не сдался по отношению к Орихаре-сан.

— А? Эй, эй, серьёзно, Момо? Ей же двадцать семь. Она женщина средних лет, ей почти тридцатка. Ладно бы это школьная комедия была, то тут бы она училкой была, говорящей про брачный возраст.

Вот так он пытается своими словами побольше врагов нажить. В мире есть много милых героинь-учителей.

— ... Да не то, чтобы я жалею, — сказал я. — Просто никак собраться не могу.

Будто в дымке, и ног не ощущаю.

Вчера всё должно было закончиться... Нашим отношениям должен был прийти конец, и я должен был смириться с этим.

— Момо. Дам тебе хороший совет... Лучше завязывай с этим, — Кана перестал улыбаться и серьёзно сказал мне это. — Лучше поскорее её забыть. Считай это плохим снов... Или хорошим, но поскорее возвращайся в реальный мир.

— ...

— Я говорю это не только ради тебя. Но и ради Орихары-сан, забудь её и найди кого-то другого, — спокойным голосом продолжал он. — Ей двадцать семь, она уже закончила университет и шестой год работает в фирме... Она отличная работница. В этом возрасте Курт Кобейн и Джимми Хентдрикс уже умерли.

— ... С легендарными музыкантами её не сравнивай.

— Я хочу сказать, что она живёт в другом мире, нежели мы, сопляки. И вам обоим будет только хуже, если станете встречаться. Она в том возрасте, когда думают о замужестве и рождении детей. А ты даже на половину к этому не приблизился.

Замужество. Дети.

Это точно слова из далёкой страны. Понимая, насколько они сложны для меня, я осознал, что вообще не думал о том, что будет дальше.

— В общем у вас слишком большая разница в возрасте. Она же самая обычная лоли-старуха, — сказал Ура. — Конечно Орихара красотка и выглядит молодой, но она же по сравнению с тобой старуха. Не знаю, сколько бы вы встречались, но когда тебе будет двадцать, то ей будет тридцать два, а когда тебе будет тридцать... Разница в возрасте — штука такая. Сейчас ты влюблён и думаешь «разница в возрасте — не помеха», но если подумать спокойно, что ты думаешь о том, что она старше тебя на двенадцать лет?

И Ура, и Кана говорили всё довольно серьёзно.

И за это... Я был им благодарен.

Легко о чужой любви рассуждать. «Всё получится!» «Она ведь тебя любит». Легко вот так беззаботно поддерживать.

Но они серьёзно относились ко мне. Давали советы, понимая, что я могу их возненавидеть.

— ... Спасибо, парни. Всё именно так. Теперь я понимаю, — сказал я, и они вздохнули с облегчением.

— Отлично, Момо. Сегодня будем веселиться до посинения. Играем у меня. В портативные сетевые, в консольные, в карточные, в настольные игры.

— Для игр дома «до посинения» — это перебор. Момо, возьму тебя в следующий раз с собой. На групповое свидание. Соберу настоящих девчонок из Тоурин.

— Иди ты, Момо будет играть со мной в игры.

— Ты что говоришь? Он пойдёт со мной на групповое свидание.

— Игры.

— Свидание.

— Успокойтесь, парни, — вздохнул я, обращаясь к ссорящимся друзьям.

— От свидания... Я откажусь. Как-то нет настроения, — сказал я. — А вот поиграть сегодня не против.

***

— Орихара-сан, Орихара-сан... Шеф Орихара.

— А. Д-да.

Когда меня позвали, я пришла в себя и поняла голову.

Кохай Коматсу-сан с тревогой смотрела на меня.

— Всё в порядке? Вы в облаках витаете.

— П-прости. Всё в порядке.

— Вот материалы, которые вы простили. Просмотрите, пожалуйста. И скажите, если всё плохо. Орихара-сан, похоже вам в последнее время нездоровится.

— А-ага. Спасибо за заботу.

Коматсу-сан вернулась к своему столу.

Ей вроде двадцать три. Крашеные каштановые волосы, модная преимущественно белая офисная одежда. И она не находится под постоянным давлением из-за работы координатора, как я... Такая самоуверенная. Будь я парнем, точно бы в неё влюбилась.

Прямо светится. Светится юностью.

Смотрю на двадцати трёхлетнюю девушку, и прямо глаза слепит.

Потому.

Пятнадцать лет — это как под ярким солнцем стоять.

Если приблизиться, то обожжёшь сердце и тело, а потом растаешь...

— ...

Подняв голову, я осмотрела офис.

Мы занимали третий этаж в здании рядом с национальным шоссе. За окном был жизнерадостный вид, но за пять лет он успел приесться. Выстроенные столы с компьютерами, стулья почему-то яблочно-зелёного цвета. Множество коллег, занятых своей работой. Так как тут работает много женщин, место выглядит довольно модным, весь офис какой-то праздничный.

Это моя работа.

Это моя реальность.

Два года назад меня перевели в отдел маркетинга, и я получила собственную команду. Меня называют шефом, но я всё ещё менеджер среднего звена. Можно сказать, мелкая сошка. Больше никто этим заниматься не хотел, и пришлось мне. Зарплата намного выше не стала, а ответственности больше, не самая приятная должность.

Офис, который я видела через линзы очков, был такой же, как и всегда.

Но сегодня почему-то... Цвета немного померкли.

— ...

С последней встречи с Момотой-куном прошла уже неделя.

Для взрослой женщины вроде меня ничего не поменялось, я продолжала работать. Из-за любви на работе выходные не берут.

Я это понимаю головой.

Но на деле собраться не могу. Во время работы часто витаю в облаках и заставляю беспокоиться остальных.

— ... Надо собраться, — тихо сказала я, чтобы никто не услышал. Выпив кофе залпом, я вернулась к компьютеру. Надо работать.

Нет у меня права унывать и страдать.

Во всём лишь я виновата.

Моё легкомыслие причинило боль мальчику.

Такое непростительно. Придётся жить, всю жизнь сожалея об этом.

Сон подошёл к концу.

Магия развеялась.

Осталась только реальность.

В обед я покинула компанию.

Мои коллеги обедают кто где. Кто-то ест приготовленный лично обед, а кто-то питается в кафе. В офисном районе много разных заведений, а некоторые из девушек стали пользоваться службой доставки «Uber Eats».

Ради экономии я готовлю себя сама, но в этот раз я кое с кем договорилась.

Я вошла в шикарное кафе возле работы, где подавали овощную пасту. Я осмотрелась в шумном помещении.

— Химе! Сюда! — из угла заведения меня позвала темноволосая красавица. Я ощутила, как щёки запылали. Я посмешила к ней и села напротив.

— Блин, Юки-тян... Не зови меня по имени так громко.

— Ах. Прости. Была неосторожна, — извинилась она, но выражение на лицо осталось неизменным. Сияющие длинные волосы, кожа, белая точно первый снег. Личико точно у куколки, можно было подумать, что она прекрасная роза. Со старших классов она осталась холодной красоткой, вот уж не догадаешься, что у неё уже ребёнок есть.

Игути Юки.

А теперь... После свадьбы Сираи Юки.

После университета она работала в банке, но после свадьбы уволилась и стала домохозяйкой.

Со старшей школы она была моей лучшей подругой. Из-за внешности, она была очень популярна среди парней и девушек. Я же была её противоположностью, но каким-то чудом мы сдружились и до сих пор общались.

— До сих пор из-за имени комплексуешь.

— Конечно... И с годами стало лишь хуже.

Химе.

Имя разве что для подростков.

А тут Химе которой уже около тридцати...

— Не принцесса в окружении принцев, а тридцатилетняя принцесса[✱]Тут обыгрывают два понятия: первая единственная женщина в окружении, которой все восхищаются, а вторая женщина, которой около тридцати..

— ... Прости, Юки-тян. Вообще не смешно.

— Ах, жалость какая.

Она настоящая красотка, к ней так и тянет, но она та ещё шутница. По виду не скажешь, однако Юки-тян — юмористка.

— Я... Бабулей стану, и принцессой останусь? В доме для престарелых будут говорить «бабушка Химе, пора кушать»? Эх, прямо депрессия накатывает.

— Соглашусь. Твоим родителям надо было лучше над именем думать, — Юки-ятн вздохнула. — Я присоединилась к региональному центру воспитания детей... Там каких только имён не придумывают. Они детей с питомцами не перепутали? Неужели воображение вообще отсутствует. Дети ведь вырастут, а потом состарятся, а они этого не понимают.

Слова были едкими, но она хотела поддержать меня с моим комплексом.

И... Кстати говоря.

— Юки-тян, а ребёнок твой где?

— Макарон с матерью оставила. У неё не так много возможностей с внуком увидеться.

— ... Вот как.

Макарон... Это имя ребёнка Юки-тян.

Ему только год исполнился. Я его несколько раз видела. Такой миленький. Уже ходит, и говорит «мама, мама», я сделала несколько фото и сняла видео.

Детишки такие миленькие... Но имя Макарон.

Юки-тян сама об этом говорила, разве это не больше на кличку похоже?

— Если подумать... Макарон довольно необычное имя.

— Да. Есть чем гордиться. Можно себя хвалить за отличный вкус.

Как по мне, то скорее уж даже дикий... Но говорить я не стала.

Юки-тян всегда была такой.

Она достаточно умная, чтобы поступить в лучший университет Тохоку, но со своими тараканами.

В старшей школе она была на вершине по успеваемости и легко смогла поступить. Потом устроилась в один из ведущих японских банков.

Но через год уволилась и стала домохозяйкой.

Замужество, увольнение, она просто невероятно быстро решения принимает, тогда я за неё переживала, но видя, что сейчас у неё всё хорошо, понимаю, что зря.

— ... Эх.

— Что такое? Вздыхаешь, сидишь.

— Нет... Просто думаю, какая ты молодец, вышла замуж, завела ребёнка... Всё у тебя отлично.

В двадцать семь многие мои одноклассницы уже вышли замуж. У многих есть дети. Кто-то даже успел развестись и стать материями-одиночками.

— И чем я занималась?..

— И правда, — она не стала меня утешать, а просто согласилась. — Прикинулась старшеклассницей, обманывала мальчика. Вот и правда, чем ты занималась? В твоём возрасте не стыдно? А за родителей своих не стыдно?

— У, у-у... Н-наполовину это твоя вина, Юки-тян.

В тот день... Лактация Юки-тян закончилась, и ей захотелось напиться. Муж взял ребёнка и вернулся домой, а она заявила, что иногда и домохозяйке надо отдыхать.

Довольная тем, что может выпить, Юки-тян позвала меня, хоть я и не очень хороша в этом, и заставила составить компанию... А потом случились странны дни.

— Ты ведь сказала, что вы расстаётесь этому Момоте Каору-куну?

— ... Ага.

Наконец принесли заказ. Их каждодневное блюдо, пасту. Поедая пасту с капустой и сирасу, я объясняла всё Юки-тян.

Обо всём, что между нами случилось.

— Вот как. В итоге ты обо всём рассказала, — выслушав всё, Юки-тян посмотрела на меня с нечитаемым выражением. — Молодец, Химе. Нелегко тебе было.

— Юки-тян...

— ... Не скажу я так.

Её взгляд был острым точно нож. Температура в помещении точно снизилась. Она смотрела на меня как змея на лягушку, и я застыла.

— Сколько раз я тебе говорила? Прекрати с ним общаться. Иначе пути назад не будет.

— ... М.

С того дня, как встретилась с Момотой-куном. Я просила совета Юки-тян. «Что делать, Юки-тян?! Меня в поезде спас такой классный мальчик, а я тогда была старшеклассницей!» — так я ей и тараторила по телефону.

— Ты тут сама виновата, Химе. Поблагодарить конечно можно, но никаких свиданий. Какая же ты дура... Сама его пригласила.

Мне нечего было ответить.

Привела к этому забытая коробка от обеда...

На самом деле... Я заметила.

Заметила, но притворилась, что забыла. Пока мы шли, я надеялась, что он этого не заметит. Я чуть ли не молилась.

Прямо как золушка с туфелькой.

Если я что-то забуду, то мы снова встретимся.

— Тут ведь всё понятно. Пойди с тобой парень на свидание в одежде старшеклассницы, наверняка ведь влюбится.

— ... Д-да ну, не придумывай.

— Просто ты была не особо популярна и не общалась с парнями, потому и не осознаёшь своего очарования. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Когда училась, ты с косичками ходила и толстой была.

— Н-н-не толстой! Просто у меня центр тяжести устойчивый был.

Я оправдывалась, как могла, но это была ложь.

Как и сказала Юки-тян, я ходила с косичками и... Была слегка полноватой. Таких ведь неприметными называют? Сидят в углу класса и читают книги (руководства для игр). Подруги у меня были, но с парнями за три года я не общалась.

Я постоянно играла в игры дома, и весна моей жизни была серой.

На любовь я не рассчитывала и просто смирилась... Но не скажу, что меня это не волновало. Конечно волновало. Я всегда смотрела на парочки школьников, гуляющие по городу.

Я всегда хотела найти любовь...

— «Не желаю ходить только в длинной одежде», — тогда ты решила, и казалось, что это невозможно, но у тебя получилось.

— Благодаря тебе.

До церемонии взросления Юки-тян поддержала меня с диетой. Мне и сейчас приходится стараться.

— Животик уменьшился, а вот грудь меньше не стала. Завидую я тебе. Какие-то противозаконные сиськи.

— П-прекрати, блин.

Она пялилась на мою грудь, и я её прикрыла.

Грудь и правда не стала меньше. Даже странно.

— Момота-кун ведь с твоей груди взгляда не сводил? Она ему понравилась. Когда у старшеклассницы сиськи раскачиваются, парням во время полового созревания не устоять, — сказала Юки-тян. В-вот как. Вообще... Момота-кун и правда смотрел на мою грудь. Да, ну... Даже часто.

— Приди в себя, Химе. Ты... Обманывала пятнадцатилетнего мальчика. Как какая-то дьяволица играла с сердцем парня, — эти слова кольнули меня в грудь. — Чтобы избавиться от собственных школьных комплексов, ты использовала Момоту-куна. Воспользовалась его чистым сердцем, чтобы исправить свою молодость.

— Э-это...

Хотелось сказать «не так». Но я не смогла.

Скорее всего Юки-тян была права.

В то воскресенье... Я занималась тем, чем не могла в школе. В школьной форме мы гуляли по городу, ели гамбургеры в дешёвом ресторане, веселились в «Round 1» и фотографировались в фото-будке...

Было и правда весело.

Будто я свою молодость изменила, действительно весело.

Да... Всё это было лишь чтобы удовлетворить себя.

Я думала лишь о себе.

— Так ведь... Что я могла поделать... Он мне понравился, — стала оправдываться я.

Понравился.

Момота-кун мне понравился. Очень понравился.

Он сказал, что влюбился в меня с первого взгляда... Но то же относилось и ко мне.

Понравился с первого взгляда.

Вот так.

Он был таким классным, потому я не могла не влюбится.

Он спас меня от смертельной опасности и казался моим принцем.

Такой крутой и добрый, я сразу же влюбилась.

— Я впервые в жизни такое испытала... Только о Момоте-куне и думаю и не знаю, что мне делать... Но понимаю, что встречаться мы не может...

Всё же ему лишь пятнадцать лет.

И он не может иметь отношений с женщиной двадцати семи лет. Просто не может.

Моя первая любовь... Оказалась запретной.

Прямо как у Ромео и Джульетты.

— Потому... Хотя бы недолго хотелось побыть вместе. Хотелось вести себя как влюблённая... Думала, схожу разок с ним на свидание, расстанусь и больше не увижусь.

... Я создала себе воспоминания на всю жизнь.

Хотела оставить хоть что-то о первой любви. Хотелось хотя бы разок прогуляться вместе по городу. Сходить на свидание как в школе. Тогда мне уже не о чем будет сожалеть. Эти чувства скрывались глубоко в моём сердце, я решила прятать их, пока они не выветрятся.

Однако...

— Однако на первом и последнем свидании он признался тебе. Нынешние парни довольно активными оказались. Не удивительно, что ты влюбилась, — подшучивала она, а мне нечего было ответить.

... Я люблю тебя, Орихара-сан.

Я была так рада.

Правда рада. Прямо воспарила на небеса. Парень, который мне нравится, любит меня. И он сказал мне об этом. Большего счастья просто нет.

Но.

Сильное чувство вины готово было раздавить моё сердце.

— ... Юки-тян, ты права. Я играла с Момотой-куном и сделала ему больно. Я думала только о себе, а не о нём. Ты права. Я должна была оставить его.

Я бы не крутила им вокруг пальца. И не обидела бы так сильно такого доброго мальчика...

Я готова была расплакаться, и Юки-тян внезапно поднялась. Молча она села рядом со мной... И крепко обняла.

— А, что... Ю-Юки-тян?

— Ну-ну. Тяжело тебе было, — она внезапно обняла меня и обращалась как с ребёнком. И нежно шептала мне так, что я даже и представить не могла, а ещё гладила по голове.

— Ну-ну. Химе-тян, хорошая девочка.

— ... Ты чего? Я тебе не Макарон-кун.

— Сейчас ты как маленькая. Ну-ну. Всё хорошо.

Боль, боль, уходи.

Так говорила Юки. Ощущая её тепло и доброту, я заплакала.

— ... У, у-у... Хи.

Никто не слышал, как Юки обращается ко мне как к ребёнку, и никто не видел, как я плакала. Хоть мне и двадцать семь, я рыдаю как маленький ребёнок.

Наконец я прекратила плакать... Всё же люди вокруг смотрели на нас, потому мы покинули кафе. Юки-тян была в порядке, но не я. Эх, какое-то время я точно не смогу сюда заходить.

Расставшись с подругой, я вернулась на работу.

Буду стараться во вторую половину дня. Подготовка документов на совещание в конце месяца, исследование рынка для нового товара, подготовка данных в отдел продаж, проверка расписания клиентов, распределение работы подчинённых. Эх, да, на следующей неделе отпуск по уходу за ребёнком Оты-сан заканчивается, надо подготовить для неё инструкции.

Работы выше крыши.

И если буду заниматься ей... Забуду Момоту-куна.

— ...

Благодаря Юки-тян мне немного полегчало, но на сердце всё ещё было неспокойно. Чувство вины крепко связало меня по рукам и ногам, добавляя тяжести.

И тут... В голове промелькнули слова, которые я часто слышала в последнее время.

«Думаешь, появится принц на белом конец?»

Мне двадцать семь, а у меня нет парня, и я даже не стараюсь его найти, и родители, и друзья часто мне это говорят.

Принцев не бывает. Если не буду действовать сама, не найду парня и замуж не выйду. Все так думают.

Но знаете.

Принцы существуют.

Я вообще ничего не делала, а он появился и спас меня, ещё и сказал, что любит меня.

Добрый, классный и мужественный принц из старшей школы.

Но он младше меня почти на двенадцать лет.

Ах... Момота-кун.

Почему тебе пятнадцать?

И почему мне двадцать семь?

Было бы мне было пятнадцать, и училась бы я в старшей школе.

Если бы тебе было двадцать семь, и ты был работником компании.

Мы были бы вместе.

И жили бы счастливо... Тогда бы не было никаких проблем.

— ... У.

А, блин. Сейчас снова расплачусь. В последнее время я слишком много плачу. Уже целую неделю я плачу по вечерам, а потом даже не замечаю, как наступает утро, а слёзы не высыхают.

Я открыла сумку, собираясь достать платок... И заметила.

На телефон, стоящий в бесшумном режиме, пришло сообщение.

Оно было от Момоты-куна.

***

Моя работа хороша тем, что сверхурочных у нас немного.

Если нет большого совещания, какой-то особой работы или кто-то не совершает серьёзную ошибку, все уходят вовремя. Друзья говорят «завидую я тебе» и «хорошая у тебя компания», но всё ли нормально, когда считается, что компания нормальная, когда с работы получается уходить вовремя?

Покинув работу, я пошла в указанное место.

Мне хотелось прийти хоть на миг быстрее и вместе с тем не видеться с ним, в итоге я то бежала, то еле плелась.

И вот пришла... Это был небольшой парк под эстакадой недалеко от станции.

Здесь были только скамейка и песочница, довольно пустой парк.

Здесь он ел мой обед на следующий день после встречи.

Солнце село, начали зажигаться фонари, освещавшие парк.

И в полумраке я увидела Момоту-куна.

Видя, как он сидит на скамейке, в груди всё сжалось. У меня нет права ощущать эту боль, и всё же мне грудь точно на части разрывало.

— ... М.

Я крепко сжала губы. Соберись. Надо быть решительной. Нельзя показывать сожаление. Отбросить всё и следовать дальше... Такой взрослой я должна быть.

Вдохнув несколько раз, я вытянулась и уверенно пошла вперёд.

Сразу же подойдя, с села на скамейку напротив.

— Добрый вечер, — спокойно сказала я.

Таким холодным голосом, каким только могла.

— Орихара-сан... Добрый вечер. Давно не виделись, — Момота-кун посмотрел на меня, и на лице перемешались радость и тревога. — Думал, ты не придёшь. Потому спасибо, что пришла.

— А что оставалось? Если бы не пришла, ты бы просто сидел и ждать здесь, — подавляя чувства, как можно холоднее произнесла я. — Так... И что ты хотел?

— Это по поводу денег, — сказал Момота-кун.

Такой неожиданный ответ меня озадачил.

— Ты ведь тогда оставила в семейном ресторане десять тысяч йен.

— Да, оставила.

Неужели он позвал меня, чтобы вернуть эти деньги? Хотя Момота-кун честной, он вполне мог, только почему-то я разочарована. Самую малость... Я сама удивлена, что испытываю разочарование.

Испытывая стыд и жалость, я всё ещё на что-то рассчитывала.

Такого ведь не может быть.

Между нами ничего не может быть.

— Я же сказала, что это плата за неудобства. Потому можешь не возвращать. И купить всё, что захочешь.

— Да. Потому... Я купил. И решил сказать, что именно.

— ... Э, а. Вот как?

Я была удивлена. Я думала, что он вернёт их, а Момота-кун истратил.

— На эти деньги я купил игру.

— Игру?..

— Всю неделю играл.

— В-вот как.

Хм...

Так-то я не против. Он мог потратить деньги на что угодно. Вот только я всю эту неделю была не в духе и не играла в любимые игры, а Момота-кун веселился один, конечно меня это не касается, но... М-м.

Как-то меня это злит.

— Я всё время играл в игру.

Я посмотрела на то, что Момота-кун вытащил из кармана пиджака, я увидела... И затаила дыхание.

Я удивилась и испытала ностальгию.

Что?

Ч-что?

Столько воспоминаний.

Надо же, сколько воспоминаний.

У меня в груди расцвело чувство ностальгии.

Это... Маленькая вещица, которая легко могла уместиться в карман.

— «Game Boy Advance SP»!..

Момота-кун показал мне консоль, вышедшую из производства. Высококачественная модель «Advance». У жидкокристаллического экрана отличная подсветка, потому можно играть даже в темноте. А ещё он был не на батарейках, а на аккумуляторе, потому помню, как удивилась «а, можно не покупать три батарейки?!»

У консоли высокое качество и отличный дизайн, но через год вышла «DS», и она пропала с рыка.

— Откуда? Зачем она тебе, Момота-кун?..

— Купил. Захотел поиграть в «Rockman.EXE».

Он открыл «SP».

Когда она включилась... Заиграла знакомая мелодия. Ува. Столько воспоминаний, что аж слёзы наворачиваются. Ах, немаркированная экранная заставка. С прямым освещением в «SP» даже на тёмной улице экран видно...

— Всю неделю я не спал, а только играл. Оказалось очень интересно! Раньше недооценивал, считая игру старой, но очень на неё подсел. Карты девять на девять и система боя с чипами оказалась очень интересна. И сюжет интересный. Главный герой младшеклассник и решает мелкие дела, но постепенно в это затягивает весь мир... Вот уж не думал, то Rockman на самом деле «спойлер».

Он рассказывал с настоящим интересом. Понимаю. Прекрасно понимаю. Да, «Exe» и правда хорош. Он очень интересен. За ним прошла моя молодость!

— Я о «Rockman» только по «Super Mario Brothers» знал, а вот какая игра была.

— А, там изначальный Rockman, так что это немного другое. «Exe» — это гайден... В смысле нет, — я слишком увлеклась воспоминаниями, но смогла вернуться к основной теме. — Почему, Момота-кун? Зачем ты играл в старую игру?..

— Хотел попробовать игру, которая тебе нравится. Нашёл в магазинах подержанных товаров с первую по шестую и решил пройти.

— ... Что? Зачем?

— Чтобы... Быть ближе к тебе, Орихара-сан, — сказал Момота-кун и закрыл «SP». Но... В отличие от «DS» она не переходит в режим сна, и музыка продолжала играть. Потом Момота-кун нажал на кнопку и выключил. Вот он просчёт тех, кто пользовался «DS».

— Это... Орихара-сан, ты же говорила: «Моя половая зрелость пришлась на «Rockman.EXE», мы в разных мирах живём». Вот я и подумал, что если я поиграю в ту же игру, то мы станем ближе... Немного я смогу понять твой мир.

— Чего?..

Он хотел узнать меня?

Стать ближе?

К жалкой женщине, которая обманула и причинила боль?..

— Орихара-сан, — заговорил Момота-кун.

Голос слегка дрожал от волнения... Но он был решителен.

— Всё же я люблю тебя.

— ... .

У меня перехватило дыхание. Запертые внутри чувства подпирали, закрытые точно в кувшине, они готовы были разбить его.

— Что ты говоришь?.. Я же тебе отказала. Разговор ведь окончен.

— Да. Но я не сдался.

— ... Т-ты совсем дурак? Мы не можем встречаться... Между нами слишком большая разница в возрасте.

Хватит. Прекрати, Момота-кун.

Не смотри мне прямо в глаза.

Если будешь смотреть, я...

— ... Момота-кун. Успокойся и выслушай, — сказала я.

Подавляя эмоции и инстинкты, я старалась быть логичной.

— Ты сейчас слишком взбудоражен. Ты пожалеешь о своих кратковременных чувствах ко мне. Ты влюбился в меня, думая, что я старшеклассница. Но на деле я двадцатисемилетняя офисная служащая. Я уже старуха, которой скоро тридцать будет.

Я продолжала. Терпя боль в груди.

— Д-даже если начнём встречается... У офисной работницы и школьника ничего не получится. У нас слишком разный образ мышления и ценности, мы слишком разные.

Больно. В груди невыносимая боль. Любимый человек говорит, что любит, а я называю причины отказа, делая себе ещё больнее.

Но я должна это сказать.

Ради его будущего должна.

— Прошу, Момота-кун. Ради меня... Не приноси свою молодость в жертву. Школьные годы бывают лишь раз. Не трать их на меня. Раз школьник, то и влюбись как подобает школьнику...

— Ну да, так, наверное, и есть, — Момота-кун бессильно улыбнулся. — Друзья тоже советуют оставить тебя, Орихара-сан. Говорят, что лучше тебя забыть.

— Ну да. Потому...

— Но я наконец пробудился. Я понял... Я был не готов, — сказал Момота-кун.

— Не готов?..

— Встречаться с тобой, Орихара-сан... Скорее всего будет непросто. Будут те, кто против. Наши друзья будут против, незнакомые люди будут смотреть с укором и стараться оклеветать... Я привык жить в обычном мире и был не готов защитить тебя, — сказав это, Момота-кун поднялся.

В его глазах горел огонь, он обжигал моё сердце.

— Орихара-сан... Позволь признаться ещё раз.

— Ещё раз...

— То признание не было ложью... Но оно всё же было для старшеклассницы. А теперь хочу сказать «люблю» двадцатисемилетней... Настоящей тебе.

И тут.

Вух.

Перед глазами загорелся свет.

Мягкий оранжевый свет расходился во тьме.

— А... Дураки. Рано ещё... — в спешке начал бурчать Момота кун, но я не могла отвести от огней взгляда.

Свет поднимался из песочницы.

Она была не плоская, а объёмная. В темноте я сразу этого не заметила, но в песочнице что-то было.

В свете виднелся расплывчатый силуэт...

— З-замок?..

Там был западный замок.

Прямо в песочнице был построен замок. В высоту он был меньше метра и сделан из песка.

Без каких-то башен, просто замок из песка.

— Я задумал построить замок. Друзья мне помогли, мы сделали его до твоего прихода. Это... Не подходи слишком близко. Качество у него не очень... Думаю, лучше смотреть отсюда.

— Как красиво, — я восхищённо вздохнула. Больше напоминало иллюминацию. Песочные стены освещались фонариками, и свет в окнах украшал тьму.

Окружённый тьмой замок из песка сиял, окутанный мягким светом.

Зрелище было чудесным и таинственным.

Точно сон.

Будто я попала в сказочный мир...

— Рад, что тебе понравилось.

— ... Да, очень красиво. Но заче...

Я перевела взгляд с замка на Момоту-куна и потеряла дар речи от удивления.

Пока я была увлечена зрелищем.

Момота-кун... Достал букет цветов.

Слегка неуверенно он держал букет алых роз.

— Ва... А, а-а? Что это?.. З-зачем?

Ничего не понимаю.

Он всё продолжал удивлять, что у меня уже голова кружиться начала.

Опьянела. Я просто опьянела.

Меня поглотило миром снов...

— Ты же сама говорила, Орихара-сан. Для признания нужно настроение, — сказал он.

Я и правда говорила это.

— Быть не может...

... Мог хоть парк развлечений арендовать и цветы перед замком подарить.

Быть не может. Просто не может.

Он всё сделал?

А я ведь столько ему всего наговорила, чтобы он сдался.

— ... Прости. Денег арендовать парк мне не хватило... И пока я могу сделать лишь такой простой замок, — извинился Момота-кун.

— Но если ты... Не заинтересована в любви пятнадцатилетнего сопляка, который даже полноправным членом общества не стал, я сдамся. Если ты не захочешь встреться с парнем без положения и денег... Пусть мне будет обидно, но я приму это.

«Но», — Момота-кун сделал шаг вперёд.

— Если ты переживаешь из-за моей молодости и моего будущего... То это бессмысленная тревога.

— Б-бессмысленная... Я просто хотела сказать...

Что обманула его и соблазнила.

И из-за этого жизнь Момоты-куна перевернулась с ног на голову.

— Уже поздно.

Всё ещё с детским лицом он прищурился и улыбнулся.

— Ты уже свела меня с ума. Если ощущаешь вину, возьми ответственность.

А потом Момота-кун встал на колени.

Я сидела на скамейке, а он был прямо передо мной.

Вух.

Нос щекотал сладкий запах роз.

При иллюминации и замке из песка парень с цветами смотрел на меня.

В его глазах сиял огонь, напоминающий солнце...

— Я люблю тебя, Орихара-сан. Настоящую тебя, которой двадцать семь лет.

— Момота-кун...

Ах... Нельзя же так.

Я просто утопаю.

Я точно попала в мир снов.

Под ярким солнечным светом, моя броня из логики тает. Сдерживаемые чувства готовы взорваться.

Сердце... Полностью обнажено.

— У меня... Нет влияния или денег как у принца. И на красавчика я не похож. Но в душе я ничем не уступлю принцу.

«Потому», — сказал парень.

Стоя на коленях, он протянул букет.

— Стань моей принцессой.

Химе.

Имя, которое я ненавидела.

Я радовалась ему лет до пяти. А в начальной школе из-за него надо мной начали потешаться. Потолстев и став более мрачной в средней и старшей школе, я смотрелась в зеркало и спрашивала «в каком месте я принцесса?»

Став полноценным членом общества, я проводила время за работой и играми, и с годами комплекс из-за имени лишь усиливался.

Я выросла из возраста принцесс, но должна была всю жизнь нести с собой это имя.

Я терпеть не могла его.

И всё же. Всё же. Всё же...

— ... Не честно, — вырвались слова. — Не честно, не честно, Момота-кун... Почему... Ты сделал это ради меня, так я...

Потеряв контроль над эмоциями, я расплакалась.

В последнее время я слишком много плачу.

Мы познакомились две недели назад, а я уже не знаю, сколько слёз пролила.

Но.

Эти слёзы отличались от тех, что были раньше.

— ... Ты же понимаешь, — захлёбываясь слезами, спросила я. — Мне... Двадцать семь.

— Знаю.

— Я уже старая.

— Двадцать семь — это не старая.

— Я никакая не хорошая. И женственность у меня на самом дне. В моде я не разбираюсь, мне даже разбираться лень, я просто хожу на работу в костюме. А все выходные... Играю в игры.

— Никаких проблем. Будем играть вместе.

— Когда я готовила тебе, у меня было желание сделать это. А обычно я каждый день так не стараюсь, могу обойтись и раменом быстрого приготовления.

— Меня это не волнует.

— ... Момота-кун, ты ведь... Постоянно лишь на мою грудь смотришь.

— М, что... А, нет, это.

— ... Она ведь скорее всего скоро обвисать начнёт.

— Тогда буду наслаждаться, пока не обвиснет! А когда обвиснет, буду обвисшей наслаждаться!

— Пф. А-ха-ха. Чего? — я рассеялась. И утёрла слёзы.

Но сколько бы ни вытирала, они не прекращались.

Я сама прекрасно помню, когда плакала. Когда допустила ошибку, и начальник меня отругал. Когда любимый дедушка умер. И Когда... Пришлось отказать пятнадцатилетнему мальчику. Было так грустно, и слёзы не прекращались, но я сдержала свои слёзы и чувства.

Однако... Я не знаю.

Не знаю, что делать.

Так рада, так счастлива, что не могу остановить слёзы, и не знаю, что мне делать.

Я не знаю, что делать, и будь что будет...

— ... П-правда? Я тебя точно устраиваю? — спросила я.

— Даже если тебе почти тридцать, станешь моей девушкой?

— Да! — не сомневаясь, ответила я, и в груди стало больно.

Эх... Плохо. Больше меня ничего не сдерживает. Ничего не может остановить. Кандалы и броня просто растаяли.

И меня пронзили обнажённые чувства.

Я медленно поднялась.

Набравшись храбрости, парень сделал шаг вперёд, и я тоже шагнула вперёд.

Слегка наклонившись, я взяла букет.

Орихара Химе.

Офисная работница. Увлекаюсь играми.

Возраст... Двадцать семь лет.

Впервые в жизни нашла любимого.

Он младше меня на двенадцать лет, но очень классный, мой принц.

***

— Эй, в итоге ты стал встречаться с Орихарой? Тц. Как скучно.

— Да не дуйся ты. Здорово ведь, радоваться надо.

Обеденный перерыв в пустом классе.

Утешая недовольного Уру, Кана посмотрел на меня:

— Поздравляю, Момо. Отлично постарался.

— Ага.

— Да уж. В итоге наша попытка остановить лишь ещё сильнее разожгла огонь в Момо. Ну, я предполагал, что так будет, — он слегка поражённо улыбнулся и пожал плечами.

— Кана, Ура, спасибо. Всё получилась благодаря вам, — от всего сердца я поблагодарил их, Кана улыбнулся, а Ура хмыкнул.

— Блин... Использовал нас. Заставил замок из песка строить в нашем-то возрасте.

— Не говори так. Ты же больше всех старался, когда замок строили. Ради Момо так старался.

— Что... В-всё не так, дурак! Мне просто нравится такая тонкая работа! Терпеть не могу смотреть, как у вас всё криво получается! Правда!

Кана и Ура помогали в строительстве замка. Для освещения мы рождественские гирлянды использовали. Качество освещения было не очень, но в темноте получилось просто отлично.

— Без вас у меня бы ничего нормально не вышло. Хотя с иллюминацией вы слегка поспешили.

— Ну а что мы могли? В темноте сигнал было не разглядеть.

— ... Но, Момо. Я думаю, что освещать надо было как раз в это время. Как мне кажется, включать свет после того, как ты скажешь «я тебя зачарую», прочитаешь стих и щёлкнешь пальцами... Как-то стрёмно.

Правда?

А? Я-то думал, это круто. Стихотворение придумывал.

— Ну, включив свет, мы ушли, так что не знаем, какие стихи ты там читал.

— Правда?

— Ага. Как пройдёт твоё признание... Это ведь только вас двоих касалось.

— Тц. А я думал фильм снять, но в итоге пришлось сдержаться.

— ... Спасибо вам за это.

Хорошие у меня друзья.

Мне с ними по-настоящему повезло.

— Да уж, ощущение такое, что мы за большой любовью со стороны наблюдаем, но ты и Орихара-сан всего две недели назад ведь познакомились, — шутливо улыбнулся Кана. — Прямо как Ромео и Джульетта. У вас запретная любовь.

— ... Помолчи, — возразить было нечего.

Вот как. С того дня... Как я встретил Орихару-сан в поезде в наряде старшеклассницы всего-то две недели прошло. А ощущение, что это дано было, а мы даже месяца не знакомы.

При том, что история Ромео и Джульетты за две недели закончилась, я даже не знаю, что и думать... Да уж. Не могу я теперь над ними насмехаться.

Я понял, что не важно, как долго длится любовь.

— ... Эй. Момо, — обратился ко мне с серьёзным видом Кана. — Я понимаю, как здорово встречаться с любимой... Но сложности ведь только начинаются.

— ...

— В настоящей любви эпилог ещё не скоро.

— Знаю.

В отношениях конечной цели нет.

Здесь не любовная комедия, где парочка начинает встречаться, и всё заканчивается на свадьбе, ничего не заканчивается на «и жили они долго и счастливо».

Это лишь начало.

Всё только начинается.

Нельзя сказать, что это нормально, когда встречаются пятнадцатилетний и двадцатисемилетняя. Я даже не представляю, какие сложности нас ждут. Я думаю, что готов, но сопляк вроде меня может просто не понимать смысл этого.

Но.

Всё же.

Сейчас... Я хочу быть счастливым.

Хочу плыть по течению.

Быть опьянённым нашей любовью...

Я посмотрел в окно.

Где-то там фирма, в которой работает Орихара-сан.

Наверное у неё тоже сейчас обед. Что же она сегодня приготовила? Или может опять обедает вместе с подругой Юки-сан?

С этими мыслями я достал телефон из кармана... И открыл.

***

— Орихара-сан... В последнее время вы чаще улыбаетесь, — в обеденной зоне компании я ела, когда ко мне обратилась слегка поражённая Коматсу-сан.

— А? Я-я, улыбаюсь?

— Да, чаще.

— В-вот как...

— Вы так смотрели на чехол телефона... Там что-то интересное?

— Д-д-да ничего! Просто подумала, что чехол хороший.

Не умею я обманывать. Коматсу-сан удивилась, но не стала вникать и пошла покупать еду.

— Эх... — тяжело вздохнула я. Блин. Надо собраться.

Нельзя, чтобы кто-то узнал о моих отношениях с Момотой-куном. Если все узнают, что я встречаюсь со старшеклассником, не представляю, как все могут разозлиться... Но ещё я доставлю хлопот Момоте-куну.

Мы встречаемся, но должны делать это скрытно.

И не должны расслабляться при остальных.

Но.

Всё же...

— ... Э-хе-хе.

Вот и наступил следующий день наших отношений. И я уже не знаю, сколько раз открываю телефон.

В чехле у меня... Фото из будки.

Там парная фотография, на которой Момота-кун и я в школьной форме.

Я уронила их, а он вернул, и со вчерашнего дня мы носим их под чехлами. Снаружи не видно, и мы действуем тайком, будто сговорились... Но как же здорово вести себя как влюблённой. Я так счастлива.

... А ещё смущаюсь, как ученица средней школы, хотя что уж.

Я впервые в жизни влюбилась и нашла парня, потому моё понимание любви ничем не отличается от того, что было в средней школы.

Момота Каору-кун.

Мой парень, который младше меня на двенадцать лет.

Когда я предложила держать фотографии под чехлом.

— Когда я в школе училась, многие девушки держали фото своих парней под чехлами телефонов. А что насчёт тебя, Момота-кун?

— ... Прости. Я чехлом не пользуюсь.

— ... Вот они, современные обладатели смартфонов!..

Испытав отчаяние, я в очередной раз поняла, что мы живём в разных мирах... Но он постарался преодолеть разницу миров и образ мышления, и заполучил моё сердце.

Не знаю, что будет дальше, но сейчас хочется держаться за это чудо.

Я посмотрела в окно.

Где-то там Момота-кун сейчас в школе.

Что он сейчас ест? Он ведь вместе с друзьями Ура-куном и Кана-куном. Может сделать ему в следующий раз обед?

Размышляя об этом, я подумала, как было бы здорово, если и он думает обо мне.