Том 2    
Глава 1. Неуправляемые беглецы


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
vergil lucifer
5 мес.
К слову название тома скорее "Судьбоносное тесное сотрудничество" или как-то вокруг этого обрыграть можно.
二人三脚 - не только "Бег парами", но и образное выражение о каком-то тесном сотрудничестве.
ricco88
5 мес.
Спасибо.

Глава 1. Неуправляемые беглецы

Магов-воинов было чуть больше десятка; все они были готовы привести в действие свои магические круги, чтобы общими силами сотворить исполинских размеров молнию, способную устрашить любого противника.

— Я устал, я спать хочу... — ныл Райнер Лют. — Ну почему-у-у-у на нас вдруг устроили эту охоту? Странно это, тебе не кажется?

Вдруг молния метнулась к его ногам и, громогласно ударив, оставила в земле дымящуюся выбоину. Райнер меланхолически обозрел повреждение.

— Ага. Пугать снова вздумали... — вздохнул он. Несмотря на возникшую опасность, лицо его оставалось сонным. На тощем, долговязом Райнере красовался белый доспех, вообще-то положенный роландскому магу-рыцарю, и плащ; но этой одежде было не скрыть сутулой осанки и вялых движений. Да и голос его отдавал ленцой: — А может, меня нельзя пугать, мне это вредно! Угх. Лучше бы нам разойтись и пойти вздремнуть, как я предлагал...

БАБАХ!

Земля чуть было не ушла у него из-под ног.

— Э-э-э... вы чего?! Значит, не разойдёмся? Чтоб вам знать — терпеть не могу разборок! Это гадство! Поняли?

Райнер не умолкал, а магическая гроза продолжала бушевать; молнии ливнем обрушивались на мага, и были они такой силы, что тот, медлительный, неторопливый всерьёз рисковал поджариться. Но как странно он, нога за ногу, уворачивался от разрядов! На бурю вокруг Райнер, казалось, не обращал внимания — он чуть было не зевал от скуки.

Да и потом, Райнер был не один: возле него была дивно красивая женщина. Ни один разряд не попадал в неё — изящная и проворная, она словно танцевала под градом молний, не боясь грозы. Вот она тряхнула копной золотых волос; вот сверкнули её синие кошачьи глаза на прекрасном лице... Лёгкая кожаная броня подчёркивала безупречную фигуру, тонкую талию опоясывала перевязь ножен, в которых лежал длинный меч.

Само совершенство. В таких девушек без раздумий влюбляются с первого взгляда...

...один только Райнер Лют мог смотреть на неё без восхищения.

— Ты это... Эй... — Он вздохнул, ничуть не очарованный.

Прелестницу, как и Райнера, стихийно разыгравшаяся баталия отчего-то не беспокоила. Спокойно она открыла свою котомку, вынула из неё бумажный пакет для еды, развернула бумагу и... принялась поглощать очередную порцию данго.

— «Винетт» по-прежнему держит марку...

— Вот нашла время... ТЫ ВООБЩЕ О ЧЁМ ДУМАЕШЬ?! НЕ ВИДИШЬ, В КАКОЙ МЫ ЗАДНИЦЕ?! ТЫ ХОТЬ В КУРСЕ, ЧТО НАМ КИРДЫК?!

— Хм. На себя погляди: весь перетрудился, а что же.

— А ТЫ СТРЕЛКИ-ТО НЕ ПЕРЕВОДИ! Эх. Хех... всё, не могу. Молчу. Я иду спать, а ты! Ты вот оставайся и разбирайся с ними сама!

Солдаты, однако, уже окружили их: маги-воины впереди уже нацеливали на них атакующие заклинания, а подоспевшее подкрепление отрезало путь назад. Маг и мечница оказались в явственном тупике.

Усатый командир выступил вперёд и двинул самодовольную речь:

— Ха-ха! Вот мы вас и поймали, нарушители запрета! Ну, и куда вам теперь бежать? А некуда! Моё имя Бетран, я — бессменный часовой на этом посту уже двадцать пять лет, так что через границу, будьте уверены, вам не пролезть!

— А смотри-ка, Феррис, — обернулся Райнер к своей попутчице, проигнорировав усача, — вот пришли мы на границу, на нас кинулись эти парни... Уже минут двадцать меня так и тя-я-я-янет спросить... можно?

— Не мешай, — холодно молвила Феррис, — я сражаюсь с данго.

Маг, напросившись на честный ответ, обратился было к аутотренингу[✱]Аутотренинг (греч.) — иначе — «аутогенная тренировка». Лечебная практика, направленная на исцеление заболеваний, связанных со стрессами. Включает в себя упражнение антистрессового дыхания для быстрого поднятия тонуса.... но не сдержался:

— ДА ЧТО ТЫ ЗАЛАДИЛА?! ТЫ НОРМАЛЬНАЯ ИЛИ КАК?! ЗАБУДЬ УЖЕ ПРО СВОЁ ДАНГО И ПОСМОТРИ ВОКРУГ!..

— Что-что? — Феррис пронзила его ледяными бесчувственными глазами.

— А? Ну... это... т-так, ты ещё тут нагоняешь страху! Прямо весь дрожу! А ну-ка слушай и отвечай!

— Что, что?

— Нет, ну ей-богу, тут явная белиберда... Сама посуди: человек посылает нас за границу, так?

— Так.

— И стоило нам пересечь эту самую границу, как понабежали все эти психи и обзывают нас нарушителями! Спрашивается, раз уж человеку приспичило нас услать, то он должен выписать нам разрешение на выезд, так?

— Так, — монотонно кивнула Феррис.

Приписка на полях: так называемый «запрет» касается эмигрантов либо беженцев, которые овладели магией Роланда и, не получив необходимого письменного разрешения, пробуют тайно покинуть империю. Таких людей мигом записывают в нарушители запрета, на их поимку отправляют специальный карательный отряд преследования. Таким образом можно предотвратить кражу знаний и навыков роландской магии и передачу их иностранной разведке.

Райнер и Феррис покидают страну, следуя королевскому указу, и по идее, у них не должно было быть проблем с пограничниками...

Не должно было быть. По идее.

Райнер заозирался: военные, судя по всему, были настроены очень серьёзно. Вот тебе и разрешение! Вот тебе и «нет проблем»!

— Так... ну, и что тогда здесь творится? — поинтересовался он чуть дрогнувшим голосом.

— Не знаю. — Феррис по-прежнему смаковала данго.

— Не знаешь... Замечательно... Ты... ты наплевательски... Ты угрожала мне мечом! Из-за тебя я здесь торчу!!!

— По приказу короля, между прочим. За тобой, маньяк, нужен глаз да глаз, чтобы глупостей не наделал. Моё дело — приглядывать за тобой и, если хоть одна старушка пострадает, немедленно тебя казнить.

— Казнить меня?.. Ну, царёк... что-то не припомню, чтобы он меня уведомил... И вообще, почему я опять маньяк?!

— У тебя на лице...

— ЗАТКНИСЬ! НИЧЕГО ТАМ НЕ НАПИСАНО! ААААААРГХ, ДА ЧТОБ ВАС ВСЕХ РАЗОРВАЛО! КАК С ТОБОЙ МОЖНО ВМЕСТЕ КУДА-ТО ЕХАТЬ?! ТЫ ПОЛОУМНАЯ! НАФИГА Я СЛУШАЮСЬ ГРЁБАНОГО КОРОЛЯ! ДРУГ НАШЁЛСЯ! ДОКЛАД ОТОБРАЛ, ТРОН ЗАБРАЛ — а мне ни слова! — ДА ЕЩЁ ПРИСТАВИЛ КО МНЕ ЭТУ ЧЁРСТВУЮ СВОЛОЧЬ! ЧТОБ МЕНЯ САМОГО РАЗОРВАЛО! ВСЁ, Я — ДОМОЙ! СПАТЬ!! Я СКАЗАЛ!!!

Бурно истеря и гневаясь, Райнер плюнул на взведённые заклинания и, распихивая солдат, стал проталкиваться наружу из оцепления. Солдаты его даже как-то не останавливали.

Как вдруг ожил усатый командир:

— КУДА?! Вы, значит, всё между собой решили, а меня теперь можно кинуть! Я не дам сбежать ни тебе, ни ей!..

— Что ж, перерыв на данго окончен. — Феррис мигом обнажила меч. — А теперь...

Отряд так и ахнул, глядя на то, как красавец-меч описывает в воздухе изящную дугу... и вонзается рукоятью в лохматый затылок бешеного лентяя.

БОМ!

Ай!!! — выпал в осадок Райнер. У него разом отказало ВСЁ.

Солдаты попятились от неожиданности.

— Э... Эй... Нет, подождите... Это что ещё за...

Феррис развернулась: теперь её синие глаза были нацелены на высоченные стальные ворота.

— Хм, — кивнула она... и исчезла. Дева была так быстра, что никто и не заметил, как она возникла прямо перед воротами и снова взмахнула своим мечом.

Сей же миг ворота покачнулись и рухнули: лезвие рассекло их напополам.

— Т-ты... ты издеваешься... — еле-еле выстонал Райнер, лёжа на земле.

Солдаты были не в силах захлопнуть рты. Чёртова женщина! Фехтует, как монстр, бегает, как ветер... одним ударом, словно бумагу, вырезала гигантские створки! Как с такой драться... поубивает же к чёрту...

— И к тому же сволочь... Мамочки... мне же с ней ехать... А-а!

Теперь Райнер точно не мог встать: коронным ударом своего каблука женщина въехала ему промеж позвоночника. Затем скрупулёзно проверила, не растеряла ли чего из котомки, цапнула Райнера за шкирку и, со словами: «Пойдём, Райнер», пересекла границу, шагая и волоча напарника прямо по воротам.

Пограничники дорожили своими шкурами, поэтому никто её не остановил.

•••

Вскоре, однако, Райнер плёлся по дорогам империи Нельфы, соседки Роланда, уже своими ногами, и на лице его была полная обречённость.

— Что ж... Я сделал выводы... Я же не хочу, чтобы ты меня прикончила, так что придётся мне тебя слушаться... И что дальше? Мы обязаны шляться по всему миру в поисках этих Реликвий героев, как было в моей писанине? Ты что, правда веришь, что они существуют?

— Верю я или нет — не имеет значения, — ответила Феррис, шагающая рядом с ним. — Мне только не хочется, чтобы король, этот изверг, причинил вред заложнику, чтобы заставить меня подчиняться.

— Заложнику?.. Ах, ведь он и впрямь говорил что-то там про твою сестру, ещё во дворце... Она в руках Сиона, вот как?

Но Феррис покачала головой:

— За неё можно не беспокоиться. Она же моя сестра, значит, умеет постоять за себя. Куда важнее, что он пригрозил уничтожить лавочку «Винетт»... Он знает, что без данго «Винетт» меня, верно, ждёт голодная смерть.

У Райнера, может, и было, что возразить, но он пока ещё был благоразумен и решил не развивать эту тему. Его голова поникла:

— Что он себе удумал... Отправить со мной полудурочную напарницу... Страна скатывается в полное...

— Вот-вот, с одной стороны — этот подлый король, с другой — извращенец со стажем... Страшно представить, что ждёт империю...

Тут они помолчали.

— Погоди-ка... «извращенец со стажем» — ты это про меня?

— Здесь есть другой извращенец? Или «напарница полудурочная» — это я?

Райнер и Феррис долго не сводили друг с друга глаз.

Пав духом разом и окончательно, маг двинулся дальше и вскоре снова нарушил вставшую тишину:

— Как бы там ни было, нам с тобой надо найти эти Реликвии...

— Да, это верно. Нельзя допустить, чтобы такое мощное оружие попало в чужие руки.

— Кому они там нужны? Вряд ли кто-нибудь, кроме нас, станет всерьёз тратить время на поиски разных там артефактов... Думаешь, будут трудности?

Девушка, кажется, удивилась:

— Ты полагаешь? Король говорил мне, что твой доклад о Реликвиях может быть очень полезен.

— Очень полезный доклад... — криво ухмыльнулся Райнер. — Да уж... Я, конечно, его накропал, но... ой, да забей. Ты так залихватски перетащила нас через границу, что без артефактов нам точно нельзя возвращаться... Так что давай раскопаем пару нельфийских преданий... В самом деле... трудностей тут не предвидится... Значит, нам надо идти к нельфийской столице.

— И там мы найдём легендарные артефакты?

— Нет... Может, и не найдём. Видишь ли, мой доклад касался одних только роландских артефактов, а про нельфийские нужно узнать на месте. Иначе нам не найти места захоронений.

— Хо, значит, мы собираемся в столицу?

— Да. В королевскую библиотеку.

— Тогда идём. — Феррис прибавила шагу.

— Слушай, ты не могла бы помедленнее? — ворчал лентяй. — Я и так весь избит тобой! Неужели тебя ну ни капельки не волнует твой раненый напарник? Я устал, я хочу спать... и если кому и нравится путешествовать в темпе «даёшь пять городов за четыре дня!», то это явно не мне! Знаешь, что...

Но в этот момент Феррис обернулась и выразительно дотронулась до рукояти меча.

— Всё, уладили! — запаниковал Райнер. — Всё просто отлично! Всё понял. Уже бегу, уже бегу... — Он и впрямь едва ли не бежал. — Чёрт возьми... Что ж ты за пакость такая! И кстати... ты... так просто взяла и разрубила ворота... Что ты вообще такое?

— Не переводи стрелки, — парировала мечница его же приёмом, — я же знаю, как ты умеешь обороняться от моего меча. Я хочу знать, кто такой ты.

— Тьфу... Ты что, не догадываешься?

— Нет. Но знай, что в следующий раз я непременно тебя убью...

— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!

Так, подначивая и подкалывая, они пытались разгадать друг друга, а между тем — приближались к столице империи Нельфы.

•••

А теперь возвратимся в империю Роланд. Мы увидим величественный дворец — самое большое здание в целой стране и чересчур помпезное.

В этом дворце, в его самой простой, неизысканной комнатёнке живёт король. У короля прекрасные серебряные волосы, золотые глаза, полные неукротимой воли, и приятное молодое лицо. Короля зовут Сион Астал. Бастард прежнего короля, рождённый наложницей, он прославился в громком сражении с королевством Эстабул и очутился в числе военной элиты. Вскоре Сион обвинил короля в тирании и развязал блистательную революцию, чтобы в конечном итоге занять престол. Сиону Асталу было всего девятнадцать лет, но его незаурядный характер, его исключительная харизма, его близость с простым народом (последнее, впрочем, не вызвало одобрения у благородных политиканов) помогли ему осуществить мечту.

И теперь Сион, сидя в своём кабинете, вглядывался в документы и размышлял:

— Хм-м... Разлив реки в этом регионе грозит затронуть ближайшие города, если оставить его без внимания... Можно приостановить финансирование территорий, принадлежащих Бериллу, вот только Бериллу это вряд ли понравится... Хм~

— Так-так, господин Астал... — произнёс чей-то голос. Сион даже головы не поднял.

— М? Минутку, Фиоле... Я только подпишу вот этот... Готово. — Тут он, наконец, обернулся: — Что ты хотел? Что-то случилось?

Юноше, стоящему подле короля, было на вид лет шестнадцать или семнадцать. Он мигом сменил улыбку суровой миной.

— То и случилось! Знаете хоть, когда вы в последний раз делали перерыв?!

— А? — Сион озадачился. — Ну, и когда же?

Фиоле вырвал указы из королевских рук:

— Вот над этим вы чахнете чуть ли не двадцать часов, едва только прибыли в замок после осмотра земельных наделов... А к еде ещё даже и не притронулись! Если так будет и дальше, неровен час — захвораете! Всё! Не видать вам своих документов, пока плотно не пообедаете! — Он указал на корзинку, полную снеди.

Увидев корзину, Астал нервно заулыбался:

— Грозный Фиоле... Но ты прав. Можно немного передохнуть. — Он поднял руки, сдавшись секретарю, и Фиоле, в глазах которого ясно читалось «вот всегда бы так», отложил государственные бумаги и сервировал рабочий стол короля.

Скрестив руки, Сион уставился на блюдо перед собой.

— Ах да, Фиоле, как обстановка в стране? Старейшины Клидо из-за вражды с дворянами так и не могут собрать налог?

— Снова работа~ — Фиоле поставил на стол последнее блюдо. — Давеча был в деревне, поговорил со старейшинами, а что они мне сказали, сразу и записал. Покажу только после того, как увижу, что вы всё съели!

— Знаю-знаю... Однако, проблема едва ещё только возникла — а ты уже подготовил все документы... Я знал, что смогу на тебя положиться. Ты очень способный.

— З-зачем это вы меня хвалите?.. — весь покраснел Фиоле. — Уж не затем ли, чтобы я сделал поблажку Его Величеству? Знаете ли, не поможет!

— Но я ведь серьёзно. — Сион и впрямь, кажется, не шутил. — Без твоей помощи было бы тяжело. И я полагаю, Фиоле, ты и сам не успел отдохнуть, подготовив отчёт за очень короткий срок.

— У меня всё хорошо, — возразил юноша. — Вы же знаете, Ваше Величество: я вырос в бедной семье. Мои родители погибли на войне, сражаясь за прежнего короля. Вы же спасли и меня, и мою сестру от лишений... Верой и правдой служить вам — это мой долг. Только... — На мальчишеском лице Фиоле виднелось подобострастие. — Я не смогу отплатить вам добром за добро, если и дальше вы будете так выбиваться из сил.

— Отплатить? — ухмыльнулся король. — Вот что снедает тебя, Фиоле... Всё это сложно. Я не такой уж и благодетель, и ты мне ничем не обязан. Ты, без сомнений, очень старательный парень, но при дворе тебе, выходцу из народа, вряд ли позволят сделать карьеру. Мне пришлось тайно назначить тебя на должность, официально ты вовсе нигде не числишься... Пусть даже это идёт вразрез с моими личными убеждениями.

— Не говорите так, Ваше Величество, — покачал головой Фиоле. — Вы и так много сделали для меня. Об этом я и мечтать не мог. Благодаря вам, господин Астал, сестрёнка теперь посещает местную школу... Если простолюдин вроде меня заслужил такое счастье...

— Тут ты ошибаешься. — Король оборвал его властным тоном.

— Что?.. — изумился Фиоле.

Сион посмотрел ему прямо в глаза, видя смятение в них... и улыбнулся снова.

— Не стоит так думать, Фиоле. Статус здесь ни при чём, и неважно, в бедной семье ты родился или же при дворе. Знатных людей в этой стране хватает, но это не значит, что... например, я — лучше или важнее тебя. Взгляни на всю нашу аристократию и прямо скажи мне, что так и есть. Нет? Просто все мы — люди. А люди должны быть друг другу равными.

Здесь у каждого своя роль... И когда-нибудь я создам мирное государство, где никто не воюет, где все равны. Конечно, сама по себе такая страна не возникнет. Мне нужно выстоять против прогнившей системы, и против недругов, тех, кто ненавидит меня за мои успехи, и против знати, которая думает лишь о себе и о своей наживе... Я хочу, чтобы всё это изменилось.

Путь этот будет долгим, так что таланты вроде тебя мне ещё пригодятся. Но это не главное...

Закрыв глаза, Сион явственно видел перед собой картины из прошлого: трупик щенка в коробке; аристократов, высмеивавших его низкое происхождение и называвших его сыном презренной сучки; маму с её благороднейшим в мире ликом...

— Главное — никогда не сдаваться, Фиоле, — улыбнулся Сион Астал. — Я это знаю. Пускай ты не знатен, но это не повод сдаваться так просто. И не стоит переживать, если кто-то смотрит на тебя свысока; помни только, что ты не одинок. И у тебя будет много единомышленников. По крайней мере, тебе воздастся, как и многим другим, — он пожал плечами.

Фиоле молчал, глядя на короля широко распахнутыми глазами.

— Что-то не так, Фиоле? Я что-то не то сказал?

— Нет! Вовсе нет! — поспешно воскликнул юноша. — Просто я...

— Что?

Фиоле лучезарно улыбнулся:

— Просто я рад, что вы стали править этой страной.

— А? — удивился Сион. — Знаешь, своей похвалой поблажек ты не добьёшься...

— Честное слово, — покачал головой Фиоле, — я горжусь тем, что вы — мой король. И я знаю, что в Роланде, о котором вы так заботитесь, с моей сестрой всё будет хорошо. Я действительно благодарю Бога за это.

— Ты мне льстишь... — Сион смущённо взъерошил копну волос.

— Может, оно и так, — усмехнулся Фиоле. — Ведь вы король~ Должно быть, неплохо иметь в подчинении пару таких вот пешек.

— Ах, ну понятно! Ты недурной стратег. Можно сказать, одарённый.

— Не стоит. Лучше поторопитесь и пообедайте. Бал уже скоро начнётся.

Сион вдруг скорчил гримасу:

— Как же я не выношу всех этих званых ужинов, всех этих лицемеров... Зачем только нужны балы? При дворе только и знают, как тратить деньги да строить козни... да ещё сватать мне своих дочерей! Немудрено потерять аппетит, тогда как меня окружают одни только дамочки с их амбициями!

— Ха-ха-ха! Ну же, многие из этих дамочек искренне восхищаются вами, не так ли? Я и сам бы не прочь выдать за вас сестрёнку, и вовсе не потому, что вы — наш король.

— Хм, вот, значит, как~ Сестрица твоя, Фиоле, слишком хороша для меня. Сколько ей лет?

— Четырнадцать, Ваше Величество. На три года младше, чем я.

— Как она поживает?

Фиоле заметно смягчился:

— Учится. Вот уж кто по-настоящему талантлив, не то что я: у неё всегда хорошие оценки, и она никогда не унывает. Она частенько мне пишет... Но, видите ли, мой начальник всё время занят, и я не успеваю написать ей ответ. Наверняка, она чувствует себя брошенной...

— Это что же... это такая уловка, чтобы заставить меня отдохнуть?

— Ну почему же уловка... — пожал плечами Фиоле. — Я говорю открыто. — Вдруг он принял озабоченный вид: — Вам нужно больше заботиться о себе. Стоит ли так рисковать здоровьем...

Казалось, Фиоле вот-вот заплачет. Сион нахмурился:

— Ну, прости, прости... Обещаю, что после бала я пойду к себе в опочивальню и отдохну. Взамен — возьми-ка отгул на выходные, Фиоле.

— Что? Но зачем мне отгул? Я тогда ничего не успею...

— Вот ведь какой... Требует, чтобы я отдыхал, а как самому предлагаю — не хочет. Как мне теперь уснуть?

— Вы ведёте себя, как ребёнок! Да даже если я...

— А если не ради себя, а ради сестры? — перебил Астал секретаря. — Съезди её навестить.

— Ах... — Фиоле помолчал. И улыбнулся, счастливый: — Благодарю вас. Это я с радостью.

•••

Прежним монархом зал Лазоревых Миражей задумывался как место для всяческих увеселений: огромное полуовальное помещение было от пола до потолка изукрашено с величайшей выдумкой. На самом почётном месте высился королевский трон.

Цвет дворянства — сотни мужчин и женщин в богатых одеждах — смеялись, переговаривались; прислуга обносила гостей изысканными закусками и предлагала вино — безбожно дорогостоящее.

Сион, глядя на всё это, только вздыхал: столько денег выброшено на ветер... Однажды Фиоле из чистого интереса взялся прикинуть, в какую же сумму обходится такого рода банкет. Цифра вышла не просто внушительная, но прямо-таки заоблачная. Потраченных средств хватило бы на спасение целого бедствующего народа.

Но, даже будучи королём, Сион не мог запретить расточительных празднеств — аристократия обладала бóльшим влиянием.

Юный правитель хмурился, скрестив руки на груди. Прежний король (он, как известно, являлся сторонником местной знати) давно низложен Сионом, однако... мало что изменилось. Но даже хуже: свергнув владыку и захватив престол, Астал, сам того не желая, создал себе худшего из врагов.

Стражники подле трона, все как один закованные в доспехи, имели честь лицезреть кислую мину своего короля. Один из них был мужчина лет двадцати на вид, с огненной шевелюрой, пронзительными красными глазами и бравой выправкой.

— Да расслабься же ты, — обратился он к королю, — взгляни вокруг! Красотки-дворяночки с тебя прямо глаз не сводят. Подойди, развлеки их беседой. Ты же король, общаться со знатью — это твоя работа...

Сион уставился на него, всем своим видом выразив отвращение:

— Вижу, тебе самому очень хочется... пообщаться с милыми леди, Клаус?

— М-да, от тебя ничего не скроешь...

— Как и в те времена, когда ты воевал под моими знамёнами.

— Ах, что я слышу! — встрял в разговор молодой человек, топтавшийся напротив Клауса. Его светлые локоны чуть кудрявились, глаза сверкали, словно чистые изумруды, и выглядел он весьма обходительным юношей. — А кроме того, когда вы, дорогой мой Клаус, в тот раз приударили за дочерью дворянина, мне пришлось подчищать за вами. Знайте же меру!

— Калне, идиот!~ Подставить плечо вышестоящему чину, ежели тот в беде, — чем не благое дело?

— Весь преклоняюсь перед оказанной честью! А кто вытирал слёзы бедняжке? Ей-то казалось, что вы должны взять на себя ответственность! Что она вам, право слово, — котёнок? щенок? Как вы могли обойтись с ней подобным образом?!

— У-у-у! Ну, а ты что, лучше? Думаешь, я не знаю про твои шашни с женщиной лорда Парла...

— Ч-ЧТО?! ТОЛЬКО НЕ ПРИ ГОСПОДИНЕ СИОНЕ!..

Вот что-что, а спорить они могли бесконечно... однако, несмотря на это, Клаус и Калне были товарищами — не разлей вода, а также надёжным подспорьем Сиону во времена революции.

Но то, как они горланили, было невыносимо.

— Ба... А по виду и не скажешь, что у тебя хватает наглости пастись на чужом лугу. Знай, что когда я вырасту, то не буду таким, как ты!

— Куда вам расти?! Вы же старше меня на семь лет! К... к тому же у нас с леди Парл... ну... всё серьёзно! Так что хватит об этом!

— Да у тебя каждый раз "всё серьёзно"!

Чем громче они ругались, тем сильнее Сиона мучила нежданно явившаяся мигрень.

— Будет вам, в самом деле... Лучше б подумали обо мне... Клаус, да ради всего святого, шёл бы уже токовать[✱]Токовать, токование (зоол.) — особый крик у самцов из некоторых диких видов птиц; в брачный период самец, не имеющий пары, токованием подзывает к себе самок.!

— Как скажешь, — Клаус озорно показал язык, — слово короля — закон!

Всем довольный верзила резво скрылся среди дворян.

— Как выпрашивать, так я король... — вздохнул Сион, глядя ему вслед. Тут же он заметил тоскливое выражение у Калне на лице. — Ну, а ты что стоишь? Иди уже, ищи свою леди Парл... или как там её...

— Вам нет нужды... но раз уж вы настаиваете... — Глаза Калне засияли, и в тот же миг он исчез из виду.

— Нет, что за люди, — усмехнулся Сион. — Им поучиться бы у Фиоле.

В этот момент разряженные дворянки, прочухав, что короля оставили без присмотра, двинулись в наступление. Дамы блистали своей красотой, что вовсе не удивительно: у знатных Домов было достаточно денег, чтобы купить и красу, и здоровье.

Взглянув на Сиона, самые робкие девушки покраснели; их более самоуверенные товарки вмиг обступили монарха:

— Моё почтение, господин Астал...

— А что же вы прячетесь по углам? Идёмте, идёмте же танцевать!

— Окажите любезность, будьте моим партнёром!

— Чарующий цветник!.. — Сион навесил на лицо счастливую улыбку, будто и не рычал на Клауса с Калне всего пару минут назад. — Ну зачем вам я? В этом прекрасном зале ещё полно достойнейших мужчин!

Гостьи отозвались дружным хихиканьем:

— Ах, господин Астал, вы знатный хитрец! Любой из них уступит вам в привлекательности!

— Я, стало быть, счастливец: вы предпочли меня всем здешним кавалерам!

— Вы явно знаете, что хочет слышать женщина, милорд!

Сион стойко улыбался обольстительницам. И тут он увидел, что прямо к нему направляются шестеро знатных вельмож, один из которых, сухой и нескладный мужчина, произнёс:

— Мой король, вас, как всегда, вниманием не обделяют.

— Лорд Берилл! — воскликнул Сион. — И лорд Парл, а также лорд Айзран! Разве вы ещё не уехали?

— Право, мы не ожидали, что вам удастся превратить Лазоревые Миражи в такой оазис, — ответил ему уже немолодой лорд Айзран. — Мы, обычные помещики, поражены великолепием приёма... Браво, мой король.

— Верно, верно, — закивали придворные.

Золотые глаза Астала резко сузились.

— К чему лукавство? Я вот слышал, что лорд Парл, как и лорд Айзран, блестяще распоряжаются подаренными им землями. И даже сумели приумножить собственную казну, ведь правда?

— Мы... — Хмурые Парл и Айзран как-то замялись. И вовсе не зря: Сиону было известно, что эти двое сколотили своё состояние, безо всякого основания взимая лишний налог с простонародья, дескать, подчиняясь указу свергнутого монарха. Сей вопиющий факт всплыл благодаря Фиоле и его проверкам.

Дворяне притихли; Сион так и сверлил их взглядом.

Но вот на его лице заиграла улыбка: снова Сион надел на себя благожелательное лицо.

— Я очень нуждаюсь в вашей поддержке... Мы должны быть самоотверженными. Мы должны отдавать все силы на благо нашего Роланда.

— Милорд, в-вы можете на нас рассчитывать! — выпалил лорд Парл.

— Ради нашего государства я на всё готов, — добавил лорд Айзран и посмотрел на барышню подле Сиона: — Не так ли, Мария?

— Истинно так, отец, — кивнула Мария. — Всё — на благо страны... и нашего короля...

Ластясь, она обвилась вокруг монаршей руки, и тут же прочие аристократки нашпиговали её взорами, полными зависти.

В этот момент не знакомый Сиону молодой человек, до этого скромно стоявший в толпе, приблизился к королю, поклонился, представился и затем произнёс:

— Ваше Величество, какое несчастье... Простите великодушно, что я услыхал так поздно...

— Несчастье? — Сион, озадачившись, мотнул головой. — О чём это вы? Я не совсем понимаю...

Подошедшего эти слова привели чуть ли не в панику. Он помолчал, а затем несмело продолжил:

— Как... но... но разве вы не знаете? П-простите великодушно!

— Не стоит извинений. Лучше поведайте, что случилось?

— Н-нет, — прозаикался молодой человек, — не... не думаю, что именно я должен вам сообщить...

— О, да полно вам, — вмешался лорд Берилл, — вы возбуждаете в нас только большее любопытство.

— Неужели? Но... этим я точно испорчу вам настроение...

— Об этом можете не беспокоиться, — хмыкнул Сион, — ну не томите же!

Собрав остатки храбрости, молодой дворянин, наконец, решился:

— Простите великодушно... Я просто... просто услышал то, что обсуждают другие... Милорд, похоже, что... Фиоле... впрочем, могу спутать имя... Ваш секретарь, мальчишка, был жестоко убит. Его тело только что обнаружили...

Сион едва было не зажмурился.

Фиоле?

Мёртв?..

Его разум пришёл в полный хаос, душа погрузилась в смятение. Он ведь только что, этот парнишка, был счастливее всех на свете... А сколько любви слышалось в его голосе, когда заходила речь о его сестре!

Нет, он не может быть мёртв. Да и потом, случись это в самом деле, Сиону первому доложили бы. Отчего тогда слухи гуляют среди гостей?

— Это... и впрямь чудовищно, — произнёс Берилл. — Подобные вести могут испортить всё удовольствие от банкета. Ужасная трагедия... Счастье, что бедолага был всего-навсего простолюдин.

— И в самом деле, — широко улыбнулся Парл. — Вот был бы убит человек благородный — вы только представьте себе!..

— Довольно уже, — отмахнулся Айзран. — Это не лучшая тема для обсуждения. Помер — и пёс с ним. Мария, принеси вина Его Величеству.

— Да, отец. — И девушка отошла к столу с закусками.

— Вот как... значит, вот что вы думаете... — тихо пробормотал Астал.

— Простите? — не расслышали его придворные.

Сион покачал головой и улыбнулся мягко и беззаботно:

— Я совершенно согласен: это удача, что убитый не относился к нашей славной аристократии. Гораздо ужаснее было бы потерять одного из наших знатных гостей... Но всё обошлось. Я рад этому, господа.

Не позволяя белозубой улыбке улетучиться, он обвёл взглядом своё окружение. Кое-кто из благородных явственным образом отводил глаза.

И в этот момент Сион понял всё. Он понял, что люди не меняются, что, как и прежде, они королю враги. В глубине души приподняло голову желание немедленно казнить всех, и сердце его полыхало яростью. Но Сион Астал не показывал своих чувств.

— Наслаждайтесь вечером, друзья мои! — Он выхватил у Марии бокал вина: — Милая леди, разрешите вас пригласить?

— Ах! Неужели вы окажете мне честь?..

— Ну разумеется.

Вместе с Марией король вышел на середину зала. На него взирал весь цвет аристократии, и улыбка на губах была его единственным щитом.

•••

Помещение не походило на кабинет короля: ни роскошной отделки, ни даже изысканной мебели, ни магических свеч, только самое необходимое — письменный стол с простецкой настольной лампой и обыкновенный диван.

Едва он увидел тело на полу возле стола, то только и смог сказать:

— Проклятье... Проклятье... это моя...

Фиоле... бездыханный и изувеченный, он утопал в луже собственной крови. Его не просто убили — ещё и всего изрезали, уже после того, как с ним всё было кончено. Всё лишь затем, чтобы это увидел Его Величество.

— ВСЁ ИЗ-ЗА МЕНЯ!! — вскричал Сион и саданул кулаком по стене. Боли он не почувствовал. От ярости было темно в глазах, чёрная ненависть сжала сердце. Невольно ему вспоминались улыбки и смех дворян... дворян, которые ни во что не ставили простых добрых людей... сердца их не ведали человеческих чувств... Такое неистовство охватило его, что Сион едва не ударил снова ни в чём не повинную стену.

Но Клаус был рядом и остановил короля.

— Хорош уже, Сион.

Астал посмотрел на него... затем посмотрел на свою руку, разбитую в кровь...

— Прости меня... это больше не повторится. Прошу, оставьте меня одного.

Клаус тяжело молчал.

— Прошу... — тихо взмолился Сион.

— ...Хорошо. Идём, Калне.

— Но...

— Мы уходим.

— Ладно...

Оба они вышли за дверь, прикрыв её за собой.

В кабинете воцарилась тьма. Только настольная лампа горела, освещая письмо, лежащее на столе.

Сион взял письмо в руки и безмолвно его прочёл.

«Эслина,

Спасибо, что находишь время прислать мне весточку. И прости за то, что частенько не успеваю ответить.

Эслина, твой дорогой братец рад узнать, что у тебя всё хорошо, что ты здорова и прилежно учишься. Ты умница. Твои письма подбадривают меня, и я ещё больше стараюсь. К тому же, мне очень повезло, что у меня такой хороший господин. Лорд Астал — великий человек. Он общается с простыми людьми на равных, для него благополучие Роланда важнее его самого. Я очень горжусь, что живу в стране, которой правит король-герой, горжусь, что он правит нами. И хочется верить: однажды мне выпадет шанс представить тебя ему...

Ах, кстати, Эслина: Его Величество пожаловал мне лишние выходные, чтобы я смог провести их с тобой. Видишь, до чего он отзывчивый человек?

Я приеду в конце недели — мы с тобой так давно не виделись! Помнишь, всякий раз, что я приезжал, матушка стряпала её фирменный сыр? Знаешь, сестрёнка, если сумеешь готовить, совсем как она, то у меня появится шанс сбыть тебя с рук хорошему человеку. Моему господину, к примеру... Хотя мне и не пристало мечтать об этом~

Ну, вот и всё. Надеюсь, что скоро свидимся.

Фиоле Фолкал»

Письмо рассказало Сиону о том, с каким нетерпением бедный юноша ждал новой встречи с его сестрой. Рассказало оно и о том, сколько радости он испытывал, находясь в услужении у своего короля. Рукописные строки дышали мечтами о светлом, счастливом будущем, но... бумага была запятнана алой кровью.

— Вот ведь дурачок... — пробормотал Сион. — Я же тебе говорил, что человека определяет вовсе не этот дурацкий статус...

Он обернулся, взглянул на кровь на ковре — её было столько, что любого бы затошнило. Присев возле убитого, Сион приподнял его тело.

— Незачем было так меня боготворить... Ведь у меня так мало сил... я не могу ничего защитить...

Боль промелькнула в золотых глазах, в следующий миг исчезнув в полумраке... сменившись ожесточением.

•••

Прервав долгое молчание, Сион Астал, наконец, вдохнул.

— Клаус, Калне! Можете войти.

Дверь распахнулась: Клаус и Калне встали как вкопанные, любуясь пятнами крови на королевской мантии. Сиона собственный вид нисколько не волновал.

— Клаус, нужно устроить Фиоле достойные проводы. А ты, Калне, позаботишься о безопасности Эслины Фолкал... пока знать до неё не добралась.

Уже стоя на пороге, Калне вдруг спохватился:

— А как же вы, господин Сион? Возможно, вы — следующая мишень после Фиоле... Не лучше ли будет взять под охрану вас?

— В этом нет нужды, — покачал головой Сион. — И они это знают — и потому нацелились на Фиоле.

— И то верно, — согласился Клаус, — за нашим Величеством есть кому присмотреть... Скажем... психу из Дома Эрис?

— Эрис? Т-то есть?

— Включи голову, Калне! Клану сто лет в обед, все сплошь выдающиеся фехтовальщики, защищают весь королевский род. Эти ребята сидят себе в сумраке и не оставляют Сиона ни на минуту! В стенах дворца, будь уверен, ему ничего не грозит.

— Так оно и есть. — Сион пожал плечами. — Правду сказать, рискуете только вы. А у меня не так много верных людей, и я не хочу лишиться ещё и вас.

— Ну, насчёт этого не волнуйся, — усмехнулся здоровяк, — мы же огонь, и воду, и медные трубы — всё вместе прошли. К тому же, после того, что случилось с Фиоле, мы начеку. И остальным я велю быть осторожными.

— Я рассчитываю на вас, — произнёс Сион и вслед за этим покинул свой кабинет.

•••

Ночная мгла была усыпана звёздами; сияние их лилось на аллею, ведущую из дворца.

Сион задержался, чтобы взглянуть на небо.

И услышал он голос из ниоткуда... Голос был тих, спокоен, но отдавал угрозой.

— Горе... ненависть... гнев... сожаление... желание отомстить... смирение... Что у тебя на сердце?

Рядом с Сионом не было никого, кому этот голос мог бы принадлежать.

Но король, тем не менее, знал, кто к нему обращается.

— Всё и сразу, Люсиль... Но не смирение. Нет, — ответил он пустоте.

Люсиль Эрис, глава клана мечников, был невидим.

— И тебе хочется отомстить этим выродкам? — мягко смеялся он.

— Больше всего на свете.

И тогда Люсиль, как ни в чём не бывало, возник подле Его Величества. Он был холоден и прекрасен. Он был светловолос, и глаза его были закрыты.

А ещё он улыбался алыми губами. Улыбкой своей он напоминал демона.

— Мы убьём их всех, — Люсиль развёл руки в разные стороны, — я умею это. Я помогу тебе.

Демону не терпелось развлечься: он излучал негативную ауру, жаждающий человеческой крови.

— Не нужно, — молвил Сион, — Фиоле этого не хотел бы. Месть подают холодной. Нам нужно тщательно подготовиться... и тогда мы сможем покончить с ними одним ударом.

— Хах, а до тех пор станешь молчать? Будешь прикусывать губы до крови?

Астал и не заметил, что прокусил губу. Он вытер кровь.

— А у меня есть выбор? Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Нет, я не стану действовать необдуманно... А иначе ты сразу меня прикончишь.

Люсиль таинственно улыбнулся.

— Умение ждать вопреки зову сердца определяет мудрого короля. И его не трогают.

Сказав это, Эрис исчез так же просто, как появился. Аура улетучилась. Сион только вздохнул:

— Сейчас я не в лучшей форме... Может быть, оттого, что почти не спал... Фиоле был прав. Надо пойти вздремнуть.

Небо затянулось вереницей облаков, и луна скрылась в пелене. Звёзды мерцали всё ярче. Звёзды ждали, когда снова взойдёт луна, чтобы померкнуть в её тени...

Как померкнет господство знати, когда воссияют король и его королевская власть.

— Не двор, а гнездо змеиное... Даже завидую... Правда, завидую Райнеру: он где-то там, свободен от всей этой суеты...

Сион повернулся спиной к небу и звёздам.

— Должно быть, они уже добрались до Нельфы... — тихо добавил он.