Том 2    
Глава 2. Девчонка, демон и...


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
vergil lucifer
5 мес.
К слову название тома скорее "Судьбоносное тесное сотрудничество" или как-то вокруг этого обрыграть можно.
二人三脚 - не только "Бег парами", но и образное выражение о каком-то тесном сотрудничестве.
ricco88
5 мес.
Спасибо.

Глава 2. Девчонка, демон и...

В этот утренний час на улицах Эйларуна, столицы империи Нельфы, царило оживление. Мимо зданий, ничем не похожих на роландские постройки, беспрерывно сновали нагруженные повозки. Жизнь кипела и наполняла шумом благоустроенные кварталы.

Райнеру всё это было дико.

— Ха-а... Как же я задолбался... Я так больше не могу! — изгалялся он в самых простых выражениях, пугая честной народ. — Не жрамши, не спавши... ног под собой не чувствую! А ещё мне до колик осточертело по сто раз на дню слышать всю эту лабуду — «мир во всём мире», «наша великая цель», ну а как же! Да, представь себе, надоело — и всё тут! Просто чудо, что я до сих пор не спёкся! Ай да я! Сил моих больше нет! Давай поищем гостиницу! Умоляю!.. Я бы тут же и залёг, дней на десять, не меньше...

— Хм... Едва рассвело, он уже ищет гостиницу... — сдержанно протянула Феррис: на неё непривычное окружение совершенно не повлияло. — А я не могла взять в толк, как тебе удаётся заманивать своих жертв... Король сказал правду: ты и в самом деле маньяк.

— Мать твою, что ты мелешь? — вырвалось у того.

Феррис качнула очаровательной головой: нет, им никогда не понять друг друга.

— Я читала об этом, — произнесла она. — Мужчина приглашает женщину в гостиницу и, конечно же, говорит, что ничего не будет, что он просто устал и хочет прилечь... Но стоит им только добраться до номера, как он превращается в дикого зверя и тешится с нею целые десять дней!

— И как тебе удаётся так складно выдумывать... Нет! Ты, наверное, что-то не так поняла! Вот скажи, зачем мне это делать?!

— Действительно, — помолчав, согласилась Феррис. — Ты же маньяк бывалый — ни одной девушки, да и бабушки, не пропустишь. Тебе ни к чему подобные ухищрения.

— КАКОЙ Я ТЕБЕ МАНЬЯК! ЭТУ ЧУШЬ ТЕБЕ ТОЖЕ СИОН НАПЛЁЛ?!

— Нет, это уже моё собственное мнение. Ты сам не раз его доказывал на протяжении всего пути.

— Что?! Ничего ТАКОГО я не делал!

— Хм. Что ж, — Феррис его будто и не слышала, — повеселились — и ладно. Мы ведь направлялись в библиотеку? А после можно и гостиницу поискать.

Райнер тихо обомлел:

— И... и это ты называешь весельем?..

— Ха-ха~

Она шагала всё дальше по улице, а маг очумело смотрел ей вслед.

— И вот я снова идиот, — пробормотал он... и поплелся за ней.

•••

По периметру громадной городской библиотеки вышагивала стража. И на то был резон: по словам горожан, в этих стенах хранились ценные государственные архивы.

Подойдя ближе, Райнер заметно оживился:

— Ух ты!.. Зданьице впечатляет. Тут наверняка полно информации о Реликвиях.

— Вот и хорошо, — сказала Феррис. — В таком случае — вперёд, займёмся её изучением.

— Нет, подожди, — притормозил Лют, уязвлённый её равнодушием. — Ты что, хочешь, чтобы я сидел и часами перебирал все эти книги, одну за другой... это же дико скучно! Ну-ка, скажи что-нибудь воодушевляющее. Мотивируй меня! Ты, хоть и чуднáя, но всё же куколка, так что давай, скажи... дай-ка подумать... Вот, например: «У тебя всё получится!» Нет-нет, или лучше — «ох, не могу дождаться...♥» Ну, или что-нибудь в том же духе, м? Ты ведь в курсе: я люблю, когда мне делают поблажки...

— О да, — кивнула Феррис и — дзынь! — вытащила меч.

Почувствовав, как лезвие коснулось шеи, маг заюлил:

— Э! Я тут... это... вдруг ощутил прилив вдохновения!.. Ты... уберёшь свою железку или как?

— В следующий раз останешься без головы. — Девушка убрала свой клинок в ножны. — Достаточно мотивирует?

— ...ты меня когда-нибудь угробишь, богом клянусь.

Отношения налаживались.

На входе их перехватила кучка стражников во главе с бородатым, убелённым сединами старцем.

— Стоять на месте, вы двое! — рявкнул он, взглянув сначала на Райнера, следом — на его спутницу. — Кто такие будете? Варварам вход воспрещён!

— Варварам? — Лют склонил голову набок. — Это как?

Но вот Феррис, похоже, ничуть не удивилась:

— Хм, а в этом есть смысл. Как ещё назвать человека, который ночами охотится на селянок...

— УЙМИСЬ! Да что с ней такое... впрочем, неважно. Слышь, дедуля, а чего это мы сразу варвары и почему нам нельзя войти?

«Варвар, да ещё и кретин», — тут же прочёл он по глазам «дедули».

— Ну конечно, варварам сие неведомо! Здесь, в священной обители знаний, не пристало находиться подозрительным личностям вроде вас — это же просто смешно!

«Ага, обхохочешься», — Райнер окинул взглядом свою необыкновенную белую броню, свой плащ... Нет, плащ — это ещё куда ни шло, но вот клинок Феррис и её кожаные доспехи можно смело приравнять к «подозрительным» предметам.

— Что ж, согласен: для похода в библиотеку она одета не слишком подходяще...

— О, полагаю, будь извращенец вооружён — он был бы весьма опасен, — парировала Эрис.

— А я полагаю, что твой внешний вид здесь менее уместен.

Но та упрямо покачала головой и ляпнула:

— «Куколкам» к лицу любой наряд, какой захочется.

Райнер онемел. Старикан с его камрадами умолкли тоже.

И тут ледяная Феррис... порозовела!

— П-просто шутка... — пролепетала она.

— Проходите! Проходите! — Дед аж руками замахал. — Ай да умница, ай да красавица! Уважила старика! Против красоток, что бы они ни носили, мы ничего не имеем! Между прочим, внучок мой, старшой, не женат ещё! Да что там внучок — я и сам холостяк! Интересует?!

Но тут же его схватил за горло один из стражников:

— Ну-ка сбавь обороты, старче! Миледи, а может, станешь моей воз... возлюбленной?

— Подождите, поймите, лучше уж я, чем он!

Феррис направилась к двери, не обращая внимания на перебранку.

— Ё-моё, одни психи кругом... — Закатив глаза, Райнер двинулся было за ней, но старикашка мигом турнул его:

— Куда! Сказано же, варварам здесь делать нечего!

— Чё?! Ей можно, а мне нельзя?!

— Вот болван! Ну, и как прикажете общаться с дикарём навроде этого? Заруби на своём носу: что позволено красотке — не позволено тебе!

— БРЕД СОБАЧИЙ!.. Ха, ничего-то вы не знаете об этой стерве! Вот как встанет поперёк горла — будет поздно! И не говорите потом, что я вас не предупредил!

— Лжёт, — хмыкнула Эрис. — Он ведь тоже за мною бегал, пока я его не отвергла. Что же, решил поквитаться?

— Не свисти, я за тобой не бегал!! Начерта ты вообще мне сдалась!..

Они сцепились, и неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не прозвучало: «Куда прёшь, малолетка! Жить надоело?!» Следом раздался пронзительный детский крик. Райнер и Феррис, тут же забыв о взаимных претензиях, враз повернули головы.

— Что там такое?

— Хм.

Посреди дороги топталась компания молодых людей; вот уж кто выглядел, как настоящие дикари! Хулиганы теснили юношу с русыми волосами, который стоял, заслонив своим телом бледного мальчика лет пяти и совсем ещё крошку-девочку с большой книгой в руках. У храбреца было на редкость породистое лицо.

— Что же вы делаете? — спрашивал он с укоризной. — Как вам не стыдно, Ибель ещё ребёнок!

Громилы уставились на него:

— Ты кто вообще такой? Часом, не их брательник!

— Слышь, тот сопляк налетел на меня!

— Я видел, как было дело. — Юноша покачал головой. — Вы сами нарочно толкнули Ибеля.

— Да как ты смеешь?! Мелкий паршивец заляпал мне шмотку! Деньги гони!

— Ах, так вот зачем весь этот спектакль! Знаете, я не стану подавать этим детям дурной пример. Денег не будет.

— Ну ты нарываешься, чучело!

— Б-братик Тоале... С тобой будет всё хорошо? — испугались дети. — Ты ведь прогонишь этих людей?

Итак, его звали Тоале, и он понимал, что обидчиков много, а он один.

— Увы, не получится... — На губах его промелькнула уже не добрая, но отчаянная улыбка. — Я всё равно не дам вас в обиду! Бегите, я задержу их!

— НЕТ!..

В одиночку Тоале бросился на пятерых взрослых мужчин. Он успел огреть первого, но пропустил сильный удар второго, затем ещё один... Его сбили с ног. Он выдавил, задыхаясь: «Всё хорошо! Ибель, Телуа, бегите!», но малыши боязливо застыли на месте.

Стоя поодаль, Райнер и остальные наблюдали за дракой.

— Что думаешь?

— Хм. Он просто копия тебя, этот — как там его — Тоале. Точно такой же лопух.

— Я бы попросил... А вообще, ты собираешься им помочь?

— Оу. Никак на дошкольницу глаз положил? — села Феррис на любимого конька. — Даже не думай. Я не позволю тебе совершить злодеяние.

— Ну что ты опять заладила? — Лют скривился. — Не пойму: ты со всеми такая «ласковая» или только со мной? Потому что злодеи стоят вон там! Но угрожаешь ты почему-то мне! Всё, иди спасай их.

— Не пойду. Пусть сами разбираются.

— Тогда и я не пойду!

Они снова воззрились друг на друга.

— У тебя вообще есть сердце?!

— ...сказал маньяк.

Спор пошёл по второму кругу: бросив нельфийца на произвол судьбы, Феррис и Райнер грызлись, как кошка с собакой. А между тем у Тоале дела шли всё хуже и хуже.

— Героя из себя корчишь? Да?! Ну так помрёшь героем! Зря только время теряем!

— П... проклятье... — хрипел схваченный за горло юноша. Как вдруг в атаку бросились дети: с воплем «не обижай братика!» Ибель кинулся на бандита, мучившего Тоале, но мальчугана попросту отпихнули прочь.

— Я спасу тебя, братик! Вот сейчас... — Крошка Телуа подняла увесистую книгу и ринулась в гущу схватки.

— Н-не подходи! Не надо!

И случилось ужасное... Ближний к девочке отморозок резко замахнулся — он метил своим кулаком прямо ей в лицо.

Этого Райнер не мог так оставить.

— Эй! — Он отвлёкся от ссоры с Феррис и вмиг посерьёзнел: — А ну не трожь, чёрт тебя дери!

Метнувшись наперерез с прытью, для лодыря удивительной, Лют обхватил малышку руками, и каблук его сапога пришёлся бандиту точно в лицо. Занесённый кулак качнулся... и затем мужчина упал, потеряв сознание.

— Фух... — выдохнул маг. — Ещё бы чуть-чуть...

Он помог Телуа подняться на ноги; девочка всё ещё была напугана, но робко произнесла:

— Спа... спасибо...

— Ещё бы чуть-чуть, — повторил Райнер, взяв у неё фолиант, — и всё, хана была бы книжке. Ты же не думала ею обороняться? Она старинная и очень нужная! Её-то я и искал...

Глаза ребёнка надо было видеть.

— УБЛЮДОК! — Кажется, банда вышла из ступора. — Ты ещё кто такой?!

Райнера эти парни уже порядком достали. И вообще, ему страшно хотелось спать. Всё как обычно.

— Блин, двигаюсь прямо на автомате... И чего только я тут всех выручаю... Эй, надеюсь, вы поняли, что больше не стоит к ним приставать? — Тут он зевнул. — С вами одно расстройство...

— Двинутый, что ли?! Тебя кто просил лезть и махать костылями?! Ах ты подлюга!

— Вот я тебе покажу — урок!

Маг только вздохнул:

— Называйте меня, как хотите, но... Хей! Всё ведь ясно, как день! — Он хлопнул в ладоши с таким видом, будто бы на него снизошло озарение.

— Да не пинал я его, народ! Он сам наткнулся лицом на мою подошву! Точно так же, как этот малец сам на вас наскочил. Бывает.

— За идиотов нас держишь?! — взревели громилы, готовые разорвать его. Райнер казался непробиваемым.

— Умотало меня дорогой... Прямо жить не хочется. — Он повернулся к Телуа и подал ей книгу: — Юная леди, вы не подержите?

— Что?.. Да... к-конечно... Ах! Сзади! — вскрикнула девочка.

В мгновение ока Лют, не оборачиваясь, увернулся от вражеского кулака. Поймав нападающего за запястье, он плавно выполнил подсечку и опрокинул того через голову. Вопящего драчуна так и хлопнуло оземь, и он затих; всё было кончено в доли секунды.

— Ч-что за чёрт?!

— Ты нас ещё не знаешь!

— СДОХНИ!

С громкими криками остальные атаковали с левого фланга. Устало вздохнув и не меняя позы, Райнер снова уклонился от удара, а в ответ легонько пнул противника в грудь... прямо навстречу другому буяну. Тот не успел отвести уже занесённый кулак, и — хрусть! — первому здорово прилетело от его же кореша. «БОЛЬНО!» — взвыл пострадавший, падая.

Кореш, в ужасе и растерянности позабыв об опасности, открылся для Райнера... и вмиг получил сильный тычок в шею ребром ладони. И лишился чувств.

Шайка полным составом валялась на земле.

Тоале и двое ребятишек ошарашенно озирались. Самому Райнеру его подвиг не виделся чем-то особенным: он рос в чёрствой и агрессивной среде, рос не как человек — как живое оружие. Тут поневоле всякого нахватаешься.

Всё это время Феррис стояла в сторонке, как неприкаянная.

— Не понимаю, — проворчал Райнер, вспомнив о напарнице, — почему я один должен разгребать всё это дерьмо? А ты что, развалишься? Ты бы отделала их, как миленьких. Кроме того — я маг! Ты в курсе, что мне нельзя вот так запросто щеголять магией Роланда перед нельфийцами? Я сделал за тебя всю работу, Феррис! Чёрт, ну знал же, что ты подлая душонка... — добавил он, направляясь к Телуа.

И в этот момент — «что?» — он зацепил глазами резкое движение в его сторону. Его атакуют!

Райнер дёрнулся было в сторону... но он не был настолько быстрым. Противник был страшен, не ведал пощады, и даже Райнер, минуту назад поборовший целую свору болванов, не мог от него защититься.

Он пропустил удар.

— А!

Получив в рожу, Лют повалился навзничь. И на него градом посыпались пинки.

— Хм. Вот теперь со всеми злодеями точно покончено, — приговаривала Эрис. — Будь осторожна, малышка. Этот человек — закоренелый преступник, похититель маленьких девочек. Если бы меня не оказалось поблизости...

Выражением лица она дала понять, что развивать тему не намерена, а иначе за детскую психику не ручается.

— К... какого чёрта ты делаешь... — Сопротивление Райнера подавил фирменный добивающий удар мечницы, и тот заорал.

— Кто подлая душонка? — Феррис вдавила ему в спину каблук.

— Ты всё слышала?.. А-А-А-А! БОЛЬНО ВЕДЬ! СЖАЛЬСЯ!

— Нет уж.

Глядя на них, Тоале, Ибель и Телуа не знали, что и думать.

— Ч-что ж... — робко произнёс Тоале. — Не знаю, как вас отблагодарить...

На него воззрились две пары глаз: затравленные карие и бесстрастные синие.

— Избавь меня от этой заразы — и мы в расчё... А-А~!!

— Зараза здесь только одна — маньяк-похититель. Можешь помочь с экзекуцией.

Тоале так ничего и не понял. Он же не знал, что для Люта и Эрис это — обычное развлечение... и что так будет всегда — пока смерть не разлучит их.

Наконец, Райнера отпустили, и он смог подняться.

Малыши льнули к Тоале, счастливые, что все они целы и невредимы.

— Всё это здорово, конечно, — вяло произнёс маг, — да только без книг из библиотеки нам ничего не светит. Как вариант — мы можем спрятать где-нибудь доспехи и разжиться тряпками на местной барахолке.

— Да, — кивнула Феррис, — но это может подождать. Ты, кажется, хотел ту книгу, что в руках у девочки?

Райнер не сразу понял, о чём она говорит... но вскоре до него дошло.

— А... а, ну да, конечно! Точно-точно! — затарахтел он, красный, как рак. — А иначе я бы и не ввязывался в эту заварушку. Да. Больно надо.

— Понятно. — Мечница одарила его холодным взглядом. — То есть, малышка тебе и впрямь приглянулась...

— У тебя голова о другом должна болеть! И вообще, ты стояла там, палец о палец не ударив, — скажешь, нет?!

— Хм. Я ведь не просто красавица — у меня душа ангела, и сердце моё полно сострадания. Вот я и сострадаю.

Невольно лентяй вообразил себе ангелов в небесах: все как один — неземной красоты, и все как один — бессердечные, ну прямо вылитая напарница!

— Надеюсь, я попаду в ад... Такой рай и даром не нужен...

— Что ты там бормочешь?

— О, не обращай внимания...

В этот момент к неугомонной парочке подошёл Тоале.

— Спасибо вам. Вы спасли моих брата и сестрёнку, — улыбнулся он. — Если я могу хоть чем-то отплатить за вашу доброту...

— Ой, да не заморачивайся. — Райнер только отмахнулся. — Идём, Феррис.

— Угу.

Они двинулись прочь. Помолчав, Тоале всё же бросился их догонять:

— Послушайте... ну нельзя же так... Я в огромном долгу перед вами. Пожалуйста, позвольте... это шанс научить моих младшеньких взаимопомощи...

— Уа-ах... Нет, Феррис, ты как хочешь, а я здорово устал. Ну её, эту работу, давай-ка лучше мы с тобой найдём гостиницу, заселимся...

— И там ты меня...

— ВОВСЕ НЕТ!

Напарники даже не обернулись. Погрустневший Тоале оставил свои попытки и возвратился к детям.

— Ничего не поделаешь... — услыхали позади себя роландцы. — Ибель, Телуа, бегите в библиотеку и верните книжку дяде Гайнелу. А я пока схожу за продуктами к ужину.

— Ладно~

Тут Райнер и Феррис застыли, как вкопанные. Обменялись взглядами... и развернулись через плечо.

— Э-э-э... Всё ещё хочешь помочь? Мы тут подумали: а почему бы и нет? — пропел маг.

— Вот-вот, — вторила мечница. — Можно ли отказать, когда к нам с самыми добрыми намерениями...

Тоале явно насторожила такая резкая перемена, но он вновь улыбнулся:

— Прекрасно! Теперь моя совесть будет спокойна. Не возражаете, если мы зайдём к нам домой и обсудим...

— Это лишнее, — перебил его Райнер. — Нам всего-то и нужно — в библиотеку попасть. Поможешь? А то нас старикан не пускает. Боится, наверное.

И он покосился на двери библиотеки — старикан вместе со стражниками притаился в тени колонн; и все они, без сомнения, видели всю потасовку от начала до конца.

Перехватив взгляд Райнера, дедок высунул голову:

— И не мечтай, вандал, я тебе не доверяю! Не видать вам моих архивов — уж я дорожу своим добрым именем!

Надёжное укрытие придало ему дерзости. Маг равнодушно пожал плечами.

— Видал? Вы же вроде как друг друга знаете — сможешь его уломать? Нам позарез нужны сведения... неважно о чём.

Тоале понимающе кивнул и обратился к старику строгим голосом:

— Дядя Гайнел, эти двое спасли мне жизнь. Вы впустите их или нет?

Гайнел сразу же присмирел.

— Ч-что... — прозаикался он. — Лорд Тоале, я и представить не мог... Но ведь внутри — ценнейшая литература... Мой долг — защищать...

— А кто защитил меня, в то время как вы там отсиживались?

— В... в общем...

— Эти люди спасли меня, — снова сказал Тоале тоном, не терпящим возражений, — и я чувствую, что обязан им. Думаю, будет правильно отплатить добром за добро. Так что же?

— Я... понимаю. Раз вы просите, милорд... мне нечего возразить...

Райнер и Феррис только переглянулись.

•••

Библиотечные полки ломились от книг: скрупулёзно рассортированных новинок, старинных изданий, свитков и переплётов было не счесть. Всё это богатство оправдывало усиленную охрану (невзирая на то, что стража подобралась трусоватая). Читальня была предназначена только для знатных и титулованных лиц, да ещё лучших студентов; простым горожанам путь сюда был заказан, вот почему и Райнера с Феррис долго отказывались пускать.

Это значило, что Тоале, без которого они вряд ли здесь очутились бы, принадлежал к одной из названных категорий.

— Вот это да! Поразительно. — Райнер Лют, восседая в читальном зале за рабочим столом, обвел горящими глазами стеллажи и принялся руководить: — Тоале, дети, я прошу вас принести вот эту книгу... и вот эту... а ещё вон ту! И эту тоже можно. Так, Феррис, тащи сюда... виноват! Шучу-шучу. Ты присядь... и, бога ради, спрячь клинок, мы всё-таки в библиотеке... Хм... а ещё... эй, дедуля, организуй-ка мне бумагу и перо. Всё, работаем!

Кивнув, Тоале, Ибель и Телуа полезли за указанными книгами.

— Ты... Как смеешь ТЫ приказывать милорду! — загрохотал весь побагровевший старик. — Считаешь, коли уж ты спас его, мы будем делать всё, что тебе вздумается?! Это верх нахальства! Наш господин вам не какой-нибудь лакей!

— Ну, а кто тогда? — Хоть Лют и спрашивал, ему, похоже, было всё равно. — Он, стало быть, из благородных? Граф? Виконт?

— Хе-хе, бери выше! — надулся от важности Гайнел. — Наш лорд Тоале — внук самого Грида Нельфийского, властителя империи Нельфы!

— Так вот оно что! — протянул Райнер. — Ну офигеть теперь. Тоале! Не эту книгу. Большую, вон она стоит.

— О, прошу прощения... Вот эту?

— Да-да! Тащи её сюда.

— Уже несу!

Рёв прокатился по библиотеке, нарушая тишину: «БЕЗМОЗГЛАЯ ТЫ ДЕРЕВЕНЩИНА!» Райнер с Тоале так и подпрыгнули.

— Дедуль, тебе плохо? Ты прямо помидор!

— Не дождёшься! Ты разве не слышал меня, болван?! Милорд — наш принц, внук правящего короля!

— Слышал я, слышал, — зевнул маг в ответ, — рад за него. Ну, и что тут такого? Тоже мне, проблема...

— Ты в своём ли уме?! Сам вынуждаешь милорда прислуживаться, ни в грош не ставя его высочайшее положение — и говоришь, в этом нет никакой проблемы?!

— Проблема есть: мне влом самому лазать по полкам.

— Вл... как ты сказал? "Влом"?.. НУ ДЕРЖИСЬ! — рыкнул дед, засучивая рукава. — Тебе нет прощения! Вот сейчас я своими руками....

— Да будет вам, дядя Гайнел, — нахмурился Тоале с книгами в руках.

— Как можно, лорд Тоале? — Всполошившийся библиотекарь взял у него одну. — Коли позволить смерду, да ещё незнакомому, помыкать вами... Это же какой позор — да на славное имя Нельфы!

— Думаю, чёрная неблагодарность куда сильнее его позорит, — возразил Тоале. — И потом — какой же из меня лорд? Я родился случайно — увы, мой отец не отличается супружеской верностью... Так получилось, что я — бастард, брошенное дитя.

Вот теперь Райнер заметно оживился.

— Ясно... — пробормотал он, глядя на то, как малышка Телуа и Феррис вместе склонились над книгой. — Знаешь, Тоале, ты вообще не тянешь на дворянина — тебе не хватает подлости. Не сомневаюсь, что король...

Но вдруг эта вечная льдышка Феррис стремительно залилась румянцем, и Райнер, заметив это, поражённо смолк.

Увлечённая книгой Телуа щебетала:

— Правда, интересно? Я всё время её читаю, когда братик Тоале уходит на рынок! Вы только ему не говорите... Это тайна! О, вот, смотрите...

— Он ничего не узнает, — Феррис кивнула. — И всё-таки... у них в Нельфе дети развиты не по годам... И Роланду тоже грозит эта напасть... Ах!

Девушка так и вспыхнула, переворачивая страницу.

— Это... это что-то невероятное...

Райнер вперился в обложку и обалдел: «Лучшие бюсты мира» — гласила та.

— Эй! А ну положь порнографию! — вырвал он томик из рук Феррис. Та мигом пришла в себя.

— Хм. Эта девочка — просто кладезь архиважной информации, касающейся Нельфы...

— Ну да, конечно... Ты не думаешь, что ей рановато читать такие вещи?

— О, безусловно. Хоть я и осилила только пролог, сразу видно, что это — весьма занимательное пособие для маньяков вроде тебя.

— Я таких книжек в глаза никогда не видел! И вообще, ты мешаешь мне делать мою работу...

— Мы закрываемся! — внезапно выдал старичина Гайнел. — Прошу всех покинуть библиотеку!

— Чего?! Погодите, как это так? Да вы взгляните, сколько здесь информации, а я ещё даже ничего не прочёл!

— И не прочтёшь, — заявил ему очень довольный библиотекарь. — Лорд Тоале провёл вас сюда, как и обещал, а о том, чтобы сидеть и читать, уговора не было! Долг его выплачен, да и баста! По домам!

— Никуда я отсюда не уйду. Я только пришёл, и мне нужна информация.

— Хе-хе, ничего не знаю! — Гайнел весь сиял. — Тут уж, дружок, ты сам виноват!

— Он прав, Райнер, — без тени улыбки кивнула мечница. — Если бы ты не тратил своё время на «клубничку»...

— А ты у нас будто и ни при чём! И вообще!.. — Лют тяжело вздохнул. — Как же я устал...

— Как бы там ни было, уже и в самом деле смеркается, — улыбнулся Тоале. — Райнер, Феррис, почему бы вам не забрать все эти книги ко мне домой и не поработать там?

— Что?! Но, лорд Тоале... вы, конечно же, вольны делать что вам угодно... Но как внук правителя Нельфы...

— Дядя Гайнел, вот только не надо снова, — не отступался юноша. — Это меньшее, что я могу сделать для своего спасителя. А для народа я не так уж и много значу: конечно, мой отец — принц... но это и всё. Мама была незнатного происхождения, и нас разлучили с нею много лет назад... Нам с братом досталось лишь поместье. И поскольку наш отец... человек темпераментный, с каждым годом сирот в нашем доме становится больше. Я — это всё, что у них есть, и поэтому я забочусь о них.

Сказав это, он ласково погладил по голове сначала брата, затем — сестрёнку. И добавил:

— Мы люди простые — где нам с властями бодаться...

— Всё так... но ведь мы... то есть, наш народ очень любит вас за отзывчивость и уважает за самоотверженность... Более того, многие полагают, что вы куда лучше подходите на роль лидера, нежели чем принц Старнэл...

— Не моя это забота, дядя Гайнел, — усмехнулся Тоале.

А вот Гайнел, кажется, был серьёзен:

— Разве не с вами советуются вельможи из числа королевской свиты? Все они отдают должное вашему интеллекту и видят в вас посредника между престолом и народом... И это подтвердит любой, кого действительно заботит будущее Нельфы! Вам скажет всякий: с той поры, как вас признали гласом целого народа, наш Эйларун... нет, целая страна живёт и процветает! Лорд Тоале, вас поддержат многие придворные... Прошу вас, будьте нашим королём!

— Не-а~ — показал ему язык Тоале. — Мне нравится моя жизнь: в ней я спокоен и счастлив... Я мечтаю лишь об одном: уберечь от невзгод моих младших сестёр и братьев. Дядя Гайнел, вы уж будьте потише — мне-то совсем не хочется за решётку. Мой отец от меня отрёкся, и полагаю, что именно мой интеллект был тому виной. Что придворные? Те порой у меня консультируются, но обставляя так, чтобы принц никогда не прознал об этом... Для них я — всего лишь бастард. И королём мне никогда не быть... да я и не претендую. Итак, Райнер, — обернулся Тоале к магу, — что из этого вам понадобится? Впрочем, берите всё, что сможете унести. Не знаю, придётся ли вам по вкусу моя стряпня, но я целиком в вашем распоряжении.

Едва услышав это, дети потянули юношу к выходу.

— Братик Тоале очень вкусно готовит! — хвалился Ибель. — Скорее бы ужин, верно, Телуа?

— Да!

— Да уж... — протянул Райнер, глядя им вслед. — Теперь я понимаю, почему Тоале так популярен в народе. Он чем-то похож на Сиона... но гораздо добрее его. Уж он-то не стал бы гнать, что мне якобы нравятся женщины в возрасте...

— И он точно не угрожал бы мне сносом лавочки данго, — согласилась с ним Феррис. — На такой произвол лишь один сатана решится...

— Идёмте же! — Тоале взвалил на себя столько книг, что едва мог стоять на ногах. — Я вас хочу с остальными ребятами познакомить... Ух, и шуму будет!

— Поторопитесь! — окликнул отстающих напарников Ибель.

— А вы знаете, — малышка Телуа цеплялась за руку Эрис, — у меня дома ещё столько интересных книг!

И уже когда библиотека осталась далеко позади, на лице Гайнела проступила грусть.

— Это ужасно... ужасно... — завздыхал он. — Дети растут без отца, без матери, совершенно одни... среди всей этой черни! Если бы можно было помочь им...

— Ну, тут я не согласен. — Роландец хмыкнул. — Без родни да без титулов только лучше. И потом, у них есть...

— Что за вздор! — вскричал, рассердившись, Гайнел. — Да что ты вообще понимаешь?!

И тогда Райнер взглянул старику в глаза и холодно произнёс:

— А что понимаешь ты?

•••

Пришло время снова взглянуть на империю Роланд.

Противник резко взмахнул деревянным мечом, и юная девушка подняла свой меч, приготовившись отразить атаку...

Не хватило совсем чуть-чуть. Брызнула кровь и раздался крик: боккэн[✱]Боккэн (яп.) — деревянный меч для тренировок, используется в различных японских боевых искусствах. угодил точно в голову.

Рухнуть на землю — и снова подняться, и поднять меч, защищаясь... Она вся трепетала. Она готова была заплакать... но ни одной слезы в её красного цвета глазах так и не появилось.

Ей было только шестнадцать лет.

Она забирала в высокий хвост свои льняные кудряшки — это выглядело забавно. У неё было милое личико; нынче рот слегка кровоточил, но на это она не обратила внимания. Потрясла головой, чтобы прийти в себя, и снова уставилась на противников впереди. Их было пятеро, все — мужчины, сильные и умелые.

У неё был, как и у них, деревянный меч, но эта схватка — не в её пользу, нечего и гадать. Невольно она покосилась в сторонку, где находился единственный зритель: человек средних лет, поседелый... очень строгий и очень опасный.

— Вперёд! — дал он команду.

Трое, подняв мечи, ринулись на бедняжку.

Она мигом отбросила свой боккэн, понимая, что он становится бесполезным, и вскинула руки. Она рисовала в воздухе роландское заклинание.

— Призываю удар грома... АХ?!

Ей нанесли удар прямо в солнечное сплетение. Дикая боль не дала завершить магический круг. Эту брешь в её защите мигом использовали другие, и у тонкой шеи качнулся вдруг деревянный меч.

«Неужели конец...» — Девушка инстинктивно зажмурилась.

Но удара не последовало. Медленно распахнув глаза, она обнаружила лезвие у самого своего горла.

— Победа за нами, — важно сказал фехтовальщик, обращаясь к их наблюдателю. — Каков будет ваш приказ, господин Каллауд?

— Почему ты остановился? — ответил Каллауд ледяным тоном. — Замахнись, нападай на Милк!

— Что?! Если я это сделаю... жизнь вашей дочери будет в опасности! — вскрикнул ошеломлённый мечник.

— Что с того? Я куплю другую. — На лице мужчины ни один мускул не дрогнул. — Если она — Каллауд, значит, обязана справиться. А если нет, то зачем мне такая дочь?

Он не ведал жалости. Мечник всё ещё колебался — клинок его задрожал.

— ДАВАЙ ЖЕ! — взревел Каллауд.

Мечник взмахнул оружием, кинул взор на беспомощную девчонку: «Простите меня!» — и нанёс удар. Та завопила, снова ощутив боль. А затем и другие мечники принялись избивать её.

Вскоре саднило всё её тело... Милк постепенно теряла сознание. Эти люди убьют её, если не остановятся...

Она чувствовала, что рыдает от боли и от отчаяния.

Милк снова нашла глазами её отца. Он и её купил... Она была куклой этого человека. Марионеткой.

Во времена прежнего короля для роландского дворянства считалось вполне обычным купить сироту, чтобы отправить потом на фронт вместо родного отпрыска. Хотя это и не поощрялось.

Такой сиротой была Милк: её вырастил знатный род Каллауд. Взамен с неё требовалось быть нужной. Или — на свалку.

Каждый день её ждали ужасные тренировки и целое море пролитых слёз. Каждый божий день.

«И когда-нибудь это убьёт меня...» — думала Милк снова и снова.

Деревянные мечи осыпали её градом ударов.

В беспамятстве Милк уже не ощущала боли.

Как вдруг ей вспомнился голос... голос мальчика с тёмными волосами.

И во тьме она снова, будто бы наяву, видела сонного мальчугана и его добрый взгляд.

«Слушай, ну ты и плакса… Что значит — «если выживем»? Ты славная, и ты сильная. Да и я не планирую умирать. Так что...»

Так что...

Милк открыла глаза. Слёзы высохли.

В её руках было столько боли, что они совершенно не подчинялись ей.

— Так что я не умру... не умру... не умру... — повторяла она слова мальчика едва слышно.

Наконец, ей удалось поднять свои руки.

— Призываю водяное облако... МИЗУМИ!

Появившийся в воздухе магический круг Каллауд был похож на гейзер. Её вымыло бурным потоком из рук мучителей; те от неожиданности нахлебались воды, потеряв равновесие. Видя это, Милк отскочила к суше и снова нарисовала круг.

— Призываю удар грома... Никому не двигаться! — Её голос дрожал от боли. — Если хотя бы один из вас шевельнётся, я спущу молнию. Вам, по колено в воде, это не сулит ничего хорошего. Победа будет моя.

И тогда Милк взглянула на господина Каллауда, и мечники тоже уставились на него.

— Весьма неплохо, — кивнул Каллауд, — на этом можно закончить. Обед подадут через час, а после него тебя ждёт ещё одна тренировка. Милк, не опаздывай.

Ни похвалы, ни одобрения... Впрочем, Милк комплиментов и не ждала. Она показала хорошие результаты, и поэтому впереди — новые испытания. Она будет шагать всё дальше, стремиться выше — пока всё ещё нужная.

Милк ждала, покуда все не ушли, и затем устало осела на землю.

— Не опоздаю... — шепнула она.

•••

За обедом Милк крепилась, как только могла: «Ну же, Милк! Всё хорошо, у тебя всё получится! Обязательно! Только веди себя тихо! Соблюдай этикет! Помни о своих манерах! Всё будет хорошо, просто не обращай внимания на боль... а-ах... всё ноет... нет уж, надо терпеть!»

Вся избитая, она чувствовала, что вот-вот выронит суповую ложку или свалится со стула... Боль терзала её, стоило лишь шевельнуться. Она еле слышно кряхтела... но продолжала твердить про себя: «Если я не поем, то откуда возьмутся силы? Ешь, Милк! Давай же!»

За обеденным столом при свечах восседала её семья: приёмные мать с отцом и две их родные дочери. Они наслаждались трапезой и общением — в отличие от самой Милк с её мучениями.

— Матушка, — прощебетала старшая дочь (Милк была младше на год), — леди Анна приглашает меня прогуляться с ней в грядущие выходные. Вы не возражаете?

— Хм? Леди Анна — дочь графа Эгрина, если не ошибаюсь? И куда же вы направитесь?

— На Кизил-побережье, матушка, искупаться в морской воде.

— Ну и жадина ты, сестрица! — вдруг воскликнула другая сестра — ровесница Милк. — Я тоже хочу пойти!

— И не мечтай. Анна — моя подруга, не так ли, матушка? Так вы позволите?

Озадаченно мать обратилась к главе семьи:

— А что об этом думает отец? Нарья подала мне чудную мысль: почему бы нам всем вместе не поехать к морю?

— Гм, неплохая идея, — кивнул лорд Каллауд, и девочки радостно загомонили. Однако, здесь он посмотрел на Милк: — Полагаю, тебе известно, что будешь делать ты?

— А?

Милк встрепенулась: она не прислушивалась к разговору. Рука с ложкой супа остановилась на полпути ко рту.

— Да... да, я понимаю. Я остаюсь, чтобы дальше тренироваться, — кротко сказала Милк.

Её сестры мигом насупились. Заметив это, Милк заулыбалась:

— Эйми, Нарья... Надеюсь, что путешествие вам понравится.

Те совсем помрачнели, что-то невнятно пробормотав. Приёмная мать взглянула на Милк, точно на грязь. Каллауд молча вернулся к супу, не снимая с лица сурового выражения.

Собственно, всё как обычно. Милк, по-прежнему улыбаясь, зачерпнула пищу, дабы сёстры не подумали ненароком, что...

— Ах! — вскрикнула она. Неожиданно боль пронзила всё ее тело; пальцы выпустили ложку, и та звякнула о тарелку с громогласнейшим эхом.

Оперевшись рукой на стол, девушка прошептала: «П-прошу прощения...» Но Каллауд встал, подошёл к ней — и замахнулся.

Её отточенные рефлексы были ей ни к чему: Милк не шевельнулась и даже не заслонилась руками. Её выгонят вон из этого дома, если она попробует защититься... а ведь больше идти ей некуда. И не к кому.

Она тупо смотрела на отцовский кулак.

Сёстры взвизгнули, когда эта пигалица, эта Милк, от удара слетела со стула. Она рухнула так стремительно, будто несчастной кукле-марионетке в один миг обрезали все её ниточки.

Милк закашлялась — вновь её рот кровил.

— Похоже, ты всё ещё не до конца понимаешь, что значит быть Каллауд, — бесстрастно смотрел на неё отец. — Всегда сдержанная и во всём безупречная — вот достойная дочь моего славного рода. Я купил тебя, будучи всецело уверенным, что в тебе есть эти качества.

Милк медленно поднялась:

— Я... я учту. Мне очень жаль.

То, что сказал приёмный отец, ей было давно известно. Ей было только пять, когда Каллауд забрал её из приюта, но уже тогда она всё понимала. День за днём она истекала кровью: удивительно, как это тренировки ещё не вышибли из неё дух? Её жизнь годами висела на волоске. День за днём Милк Каллауд учится выживать, чтобы не посрамить данную ей фамилию, заступить на службу... или же всё для неё будет кончено.

День за днём Милк Каллауд учится выживать — никем не любимая и не замеченная никем.

В один далеко не прекрасный день она вдруг осознала своё отчаяние... она не могла сдержать данного обещания. Её мечты оказались ничтожными. Она потеряла надежду на будущее, смысл жизни — у неё ничего не осталось.

Но, несмотря даже на это, она не сдалась. Продолжала жить.

Всё ради того мальчика.

Ведь она обещала ему, что выживет, непременно выживет.

И поэтому Милк улыбалась теперь изо всех своих сил — для того, чтобы быть Каллауд. И ещё — для того, чтобы мальчик впоследствии не разуверился в ней.

И её окровавленное лицо было только... сдержанным.

•••

С поля для тренировок доносились гул молодых голосов и магические хлопки.

Это была Офицерская академия Роланда, поистине элитарное заведение, и оно допускало к военной службе только детей дворян.

Стоя в контрольной комнате у большого окна, Сион Астал наблюдал за проводимым занятием. Вскоре курсанты перестали его занимать, и он отвлёкся на пухлую стопку записей, что держал в руках. Это был исследовательский отчёт Фиоле: он содержал имена и фамилии самых талантливых рекрутов академии с подробными характеристиками. Отдельно указывалась их принадлежность к аристократии, а уж из этого следовало, будут ли они преданы королю.

Были записи и о том, хорошо ли жилось воспитанникам в их приёмных семьях. Большинство из них не были рождены дворянами: нет, они были куплены и оттого — не слишком были привязаны к «благодетелям». И сегодня Сион прибыл в Офицерскую академию, чтобы лично взглянуть на отобранных Фолкалом претендентов. Это должен был сделать сам Фолкал... но не успел.

— Эх... Фиоле в одиночку проделал колоссальную работу... — печально произнёс Сион, вчитываясь в отчёт.

— Ну, и кто же из них тебе приглянулся? — Клаус маячил сзади — сегодня он был телохранителем короля.

— Одна барышня, — Сион обернулся с улыбкой, — я подумал, тебе это может быть интересно.

— В самом деле? — в момент оживился Клаус. — Я же знал, когда утром вставал с постели, что нельзя позволить Калне сопровождать тебя... Моя удача!

Сион усмехнулся, глядя на Клауса снизу вверх; тот был старше, да ещё и намного выше.

— Удача, говоришь? Ты ещё даже не видел её.

— Не пытайся смутить меня, Сион. О, я всегда предчувствую удачу... когда дело касается женщин.

— Потрясающе. — Астал всплеснул руками.

Клаус вдруг отсалютовал:

— Счастлив слышать похвалу от своего короля!.. Шучу. Так, значит, девочка талантлива?

— Без сомнений, — кивнул Сион, возвращаясь к бумагам.

Кандидатка и впрямь была очень способной — не испытывала трудностей ни в построении магических чертежей, ни в теоретике, ни в различных боевых программах. Но даже не это привлекло внимание короля: эту девушку отличало превосходное знание тактики и стратегии. В учебных боях отряды под её командованием не знали поражений. Этого не добьёшься обычной зубрёжкой. Тут нужен определённый талант. А кроме него — смекалка и умение находить с людьми общий язык.

Используя смекалку, ты понимаешь, какой конкретно тактический или стратегический навык ты можешь применить в той или иной ситуации... а то и вообще способен разработать свой собственный план, если это понадобится.

А вот с тем, чтобы ладить с людьми, всё гораздо сложнее. Армия должна верить в своего лидера — это здорово закаляет боевой дух. Этим талантом могут похвастать немногие. Кандидатка Сиона — может. Невзирая на то, что ей — всего-то шестнадцать лет.

Уже этого было достаточно, чтобы Сион обратил на неё внимание.

Но было ещё кое-что...

Тут Сион отдал бумаги Клаусу со словами:

— Можешь не гадать. Лучше взгляни на это.

— Хм... а-а-а! Да ладно? — Лицо Клома преисполнилось восхищения. — Дочка Каллаудов? Просто не могу дождаться. Но вот что странно: это наверняка надменная, избалованная девица... Ты думаешь, она будет тебе союзником?

— Почему бы и нет? — усмехнулся Сион. — Такие девицы всегда были в твоём вкусе. Или не хочешь сражаться бок о бок с одной из них?

— Но ведь есть же разница... Что до меня, — Клаус понизил голос, темнея в лице, — то из-за Фиоле я злой, как чёрт. Я не могу простить всех этих графьёв с их грязными трюками. Им нет дела до чувств простых добрых людей. Поэтому меньше всего мне хотелось бы, чтобы их дети — якобы наши союзники — пырнули нас в спину или чего похлеще.

— Не могу не согласиться, — кивнул Сион, — но, Клаус, не все дворяне — наши враги. Среди них встречаются умные люди, которые недовольны положением дел в стране и понимают простой народ.

— Тут ты прав...

— Всех людей в моём списке отобрал Фиоле. И его выбору я доверяю. И кстати сказать, эту барышню Каллауды просто купили.

— Тогда понятно! — Брови Клома так и взлетели. — Работорговля... да уж. Отвратительно. Нет, ты как хочешь, а я нашу знать просто на дух не выношу.

— И я тоже, Клаус. Я тоже.

— А насчёт барышни, — вдруг встрепенулся Клаус, — так я всегда готов взять её под опеку! Уж чего она натерпелась!

— Ой-ой-ой, тут ты дал промашку. Не волнуйся, за ней уже есть кому присмотреть.

— Чего? То есть как это — есть? Что это значит?

Сион усмехнулся: вот она, истинная причина его интереса к юной Каллауд. В отчёте был целиком отражён весь её жизненный путь... где упоминались Специальный научный комплекс Роланда #307 и один из его воспитанников.

Специальный научный комплекс Роланда #307 — это одна из самых мрачных страниц в истории государства. Это был настоящий ад на земле. По бумажкам, это учреждение воспитывало и обучало детей, осиротевших после войны, пока они не станут достаточно самостоятельными. На самом деле всё было иначе: в приюте подобрались дети с хорошим военным потенциалом, и их прогоняли через ужасающие тренировки. Слабых убивали.

Большинство выживших были проданы в дворянские дома либо отправлены сразу на фронт...

Она была одной из немногих выживших. А кроме того, она была частью его прошлого...

Неожиданно дверь содрогнулась от стука.

— Милк Каллауд по вашему приказанию прибыла! — пропищали с той стороны двери.

— Войдите, — молвил Сион, переглянувшись с Клаусом.

И Милк не заставила себя ждать. Она впорхнула и замерла перед королём, видимо, нервничая. Пожалуй, никто не назвал бы её красивой — скорее миленькой... но до чего же она была мелкая!

— В-Ваше Величество! Мне сказали, что вы ищете... Ай!

Милк так разволновалась, что прикусила себе язык. И согнулась пополам.

— Больно... ой, как больно-то... — обливаясь слезами, бормотала она. — Н-но нет, я не должна отступать! Вперёд, Милк, попробуй ещё разочек! Ну же!

Сион с Клаусом молча таращились на неё.

— Ч-что ж... Я... я прошу прощения... — Взяв себя в руки, Милк подняла пылающее лицо. — Ваше Величество, мне сказали, что вы разыскивали меня... всё верно? Вроде как вы хотите меня испытать?

Получилось! Милк тут же забыла свою оплошность. Огромные глаза бесхитростно уставились на Сиона, и тот не нашёл в них ни доли жеманства, присущего знати. Милк Каллауд была сущим ребёнком, словно грязь этого мира её не коснулась.

Клаус Клом, судя по его лицу, изо всех сил старался не заржать.

— Эй, Сион, — прошептал он, поймав взгляд короля, — ты всё ещё хочешь её втянуть? Это будет забавно... Она просто прелесть!

Сион фыркнул, притворно закашлявшись. Да уж, милое личико, смешной конский хвостик, глаза навыкате, общая миниатюрность... Как-то не обнадёживает. Не походила она на умелого, опытного бойца...

С другой стороны, когда-то она знала его...

Милк всё ещё нервничала. Сион многозначительно глянул на Клауса. Тот кивнул... и затем резко выбросил вперёд руку.

Он метнул ей в лицо перо.

Каллауд даже не шелохнулась. Даже не отвела от Сиона глаз.

«Всё пропало», — решил король. Эх, ошибся Фиоле...

Но тут... В какую-то долю секунды рука Милк поймала "снаряд" на лету.

Это был чистый рефлекс. Девушка, глядя бессмысленно на письменную принадлежность в своей ладони, вся всполошилась:

— О нет! Я же оставила пенал дома! И как вы только узнали! Простите... Это в последний раз... Могу я воспользоваться вашим пером? Это будет тест? Где мне его писать?

Милк, похоже, не понимала, чтó ей только что удалось. А вот Клаус остался доволен.

— Девочка не промах, — заметил он.

— Да, но... как думаешь, есть у неё лидерские задатки? — Белая и пушистая, вот что Сион думал о Милк Каллауд. — Ты посмотри: она же совсем дитя. Выйдет ли из неё командир?

— Ничего ты не понимаешь, — усмехнулся Клом. — Глянь — святая невинность! Да её бойцы из кожи вон будут лезть. Тем более что она — девочка.

— Хех... да ну?

— Вот увидишь! Только дай ей отряд, и сам убедишься!..

— Хочешь, назначу тебя ей в подручные? Ты уже весь из кожи вон...

— Да ты что! Это я должен буду ей подчиняться?!

— Ох... Ты не рад?

— Ну... я бы этого не сказал... — Клаус взглянул на Милк. — Маловата она для меня. Я, конечно, не Калне с его престарелыми дамами сердца... Но нет, мне по вкусу женщины скромные, тихие. Везде, кроме постели...

Клаус с такой страстью описывал свой идеал женщины, что Сион обречённо вздохнул.

— Достаточно. Я пошутил. Уже давно решено, в каком подразделении будет служить Каллауд, и поверь — тебя там и близко нет.

— Хо? И в каком же? — поинтересовался Клом.

— Милк Каллауд! — окликнул Сион наблюдающую за ними девушку.

— Д-да! — напряглась она.

— С этой минуты вы произведены в чин лейтенанта империи Роланд.

— ...что? Погодите. ЧТО?! — вскричала Милк, не веря своим ушам. — Но я... я даже не закончила академию! И потом, мне лишь недавно дали младшего лейтенанта... и тут в одночасье...

— Вы достойны этого звания, — улыбнулся Сион. — Вы — превосходная ученица.

— Да... но...

— Вы недовольны?

— Как я могу быть недовольна? Но ведь наверняка есть кто-нибудь более подходящий на эту должность! А как же выпускники академии? Они так талантливы! Нет, для меня это слишком большая честь...

Слыша, с какой учтивостью Милк отказывается, Сион и Клаус нахмурились. Звание лейтенанта на дороге не валяется. Любой бы на месте Каллауд вцепился зубами в предоставленный шанс...

Но Милк боялась. «Что, если это бунт... против дворян, которые покупают нас? А моя семья? Хочет ли род Каллауд, чтобы я сделала выдающуюся карьеру, или они решат, что я иду против них?..»

— Отчего вы колеблетесь? — резко спросил Астал. — Боитесь ответственности? Или своей семьи?

— Что?.. — И Милк глубоко задумалась. — Ваше Величество, вам уже известно?..

— О да. У нас отлично поставлена информация. О вас мне известно всё без исключения. И нельзя не упомянуть о Специальном научном комплексе Роланда #307...

Милк вздрогнула.

— Так что вы намерены делать? — продолжал Сион. — Что именно вас беспокоит? Может быть, отвращение к этой службе?

Её голова поникла... Казалось, Милк припоминала что-то.

— Каллауды... я их не ненавижу... Да, они были со мной жестоки... но они вырастили меня... Мне кажется, будет нечестно забыть о них... Мои приёмные родители меня не любят... но вот сёстры, Эйми и Нарья, всегда со мною любезны... А тот научный комплекс #307... Я не могу его ненавидеть. Потому что именно там я встретила...

Сиону не нужно было слышать её дальнейших слов. Он и так всё знал.

Она встретила там его.

И тут Милк подняла глаза и улыбнулась — уверенно и гордо.

— Я с удовольствием принимаю оказанную мне честь.

Король Роланда был очень рад её ответу.

— В таком случае, лейтенант Милк Каллауд, поспешите сообщить эту новость своей семье. Позднее вы будете проинформированы о месте вашей будущей службы. А пока — отдыхайте.

— Есть! Благодарю вас!

Милк вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

— Она умница. Мне бы такую дочь, — произнёс Клом.

— Неужели ты наконец решил остепениться? У тебя будет столько женщин, сколько ты пожелаешь, Клаус.

— Тогда мне точно крышка!

— И верно, ведь ты постоянно встречаешься сразу с несколькими.

— Я верен и чист, как младенец!

— Смеешь врать мне в лицо?

— Сменим тему. Кстати, о младенцах: эта... Милк, правильно? Куда ты её засунешь?

— В отряд преследования нарушителей запрета, — просто ответил Сион.

— Чего?.. — Клаус открыл рот. — А это обязательно?

Да, Клаус был потрясён, и этого следовало ожидать. Отряды преследования нарушителей запрета были не самым любимым его подразделением. В их задачу входили выслеживание и поимка так называемых нарушителей — беженцев, которые, между прочим, были их соотечественниками. И в ходу у них были методы, весьма жёсткие для нынешнего мирного времени.

Кроме того, отряды преследования работали за рубежом, что значит — в условиях повышенной опасности, поскольку на помощь Роланда в данных условиях полагаться не стоило. Опасны были и сами беженцы с их познаниями в роландской магии.

Но самое жуткое... отрядам преследования дозволялось вершить самосуд. Вот почему в войсках Роланда их называли пренебрежительно — "чистильщиками".

Само собой, отпрыску знатного рода нечего было делать в подобном месте. В отряды преследования вступали обычно способные сироты, которым не на кого опереться...

В общем, Клаус был в шоке.

— Сион, что у тебя на уме?

— Хах! А вот не скажу. — Король пожал плечами. — Отдадим её в надёжные руки Люка и Миллера.

— Люка? — Клом изумлялся всё больше. — Постой... а какого чёрта он всё ещё там? Я был уверен, что ты выдернул его оттуда, когда началась революция...

— Эх... Он мне ещё тогда заявил, что хочет работать только на Миллера. И что ему якобы хочется быть заурядным.

— Нет, пускай хочется... Ну, а Миллер? Такой талант пропадает!

— И Миллер туда же. Отряды преследования — это вся его жизнь, и своих людей он никому не отдаст. Я предлагал ему звание генерал-лейтенанта. Он отказался. Говорил, что в чине майора ему и жить, и работать легче.

— Ну не идиоты ли... — разочарованно вздохнул Клаус. — Вцепились в свой жуткий отдел...

— Хорошо, что есть такие люди, — улыбнулся в ответ Сион. — Роланду ничего не грозит, пока они — на своём месте. Ах да, и пока я король.

— Да-да.

— И не поддакивай! — шутливо вскинулся Сион, собирая отчёт. — Ну что ж, на сегодня мы закончили. Едем домой.

— Едем.

Но не успели они выйти из комнаты, как оба явственно ощутили опасность снаружи. Опытная интуиция тревожно сигналила. Клаус метнулся к Сиону, готовясь его защитить.

— Что это было?!

— Не знаю... но...

Сион вдруг уставился в дверь. Опасность была за ней. Кажется, к ним пожаловал целый взвод душегубов.

— Сион, — рыкнул Клаус, — если дворяне устали ломать комедию и открыто послали к тебе убийц...

И тут дверь медленно распахнулась.

Перед ними один-единственный человек. Сион озадаченно разглядывал гостя: возрастом он был на вид слегка старше Сиона, ростом был с Клауса, но держался гораздо изящнее. Он носил длинные чёрные волосы и был очень хорош собой... хотя оценили бы это немногие. Всё дело было в его синих глазах: глядя на этот мир свысока, они излучали тьму.

— Это ещё кто? — вырвалось у Клауса. Его алый взгляд, полный жизни, скрестился с синими ледяными очами, как дуэльные шпаги.

— Похоже, что я напугал вас, — человек поднял руки, прикидываясь глупцом, — генерал-майор Клом, Ваше Величество...

Размеренным шагом он подошёл поближе, приложил к груди руку с таинственным чёрным кольцом на пальце, почтительно склонил голову.

— Моё имя — Миран Фроаде. Я сын маркиза Карла Фроаде и значусь в звании подполковника империи Роланд.

— И что сыну маркиза нужно от короля? — перекривился Клаус.

Фроаде поднял глаза:

— Прошёл слух, что Его Величество набирает людей для противостояния знати.

— ЧТО?! АХ ТЫ... — взревел генерал-майор.

— Клаус. Спокойно, — вмешался Сион Астал, прямо взглянув на Фроаде своими золотыми глазами — ещё более ледяными. — Миран Фроаде, я о тебе наслышан. Ты стал лейтенантом всего в семнадцать лет, и твой талант помог тебе быстро дослужиться до подполковника. Ты принимал участие в подавлении Роландской революции. Ты сын маркиза Карла Фроаде... но правда в том, что ты — сирота, и Фроаде купил тебя.

Услышав это, Фроаде позволил себе ухмыльнуться уголками губ.

— Я не ошибся в вас, лорд Сион Астал. Добавлю только, раз уж вы не упомянули, что для достижения цели я приемлю любые средства — даже самые низкие и бесчестные. Я верен маркизу Фроаде. Я не люблю работать в команде. Всё это есть в отчёте покойного Фиоле Фолкала... разве я не прав?

Что ж, Фроаде был предельно откровенен: он видел отчёт, хотя доступ к нему был только у короля. Но Сион промолчал об этом.

— Что ты хочешь?

— Если позволите...

Тут Фроаде покосился на Клауса.

— Так и быть, — согласился король. — Клаус, оставь нас на минутку. Кажется, то, что хочет сказать подполковник Фроаде, предназначено только для моих ушей.

— Эй-эй-эй, Сион, ты это брось, — заволновался Клом. — Так не пойдёт! А как же твоя безопасность? И потом, ты не думаешь, что мне тоже стоит послушать?

— Нет, не думаю, — улыбнулся Сион. — Боюсь, при тебе он говорить не станет. Его слова возбудили во мне любопытство... Ты же меня знаешь.

— Ясно. И, что бы я ни сказал, тебя уже не переубедишь. — Клаус схватился за голову. — Калне с меня не слезет. Так и слышу, как он меня костерит...

— Ха-ха, ему дай только повод!

— Угу. И всё-таки... — Напоследок Клаус взглянул на Фроаде и шепнул королю: — Будь осторожен.

— Конечно, — кивнул Сион.

Нехотя Клаус покинул комнату.

— Ну? — обернулся Сион к Фроаде. — Я спрашиваю ещё раз: зачем я тебе понадобился?

— Не поймите меня неправильно, — произнёс подполковник, — я здесь, потому что именно вы нуждаетесь во мне.

— Что?.. Я не совсем...

Но Фроаде оборвал его на полуслове:

— Я объясню. Генерал-майор Клаус Клом, судя по его виду, блистательный человек. То же касается и Фиоле Фолкала. То же можно сказать и о Милк Каллауд. Вы притягиваете свет... но чтобы добиться того, что вам нужно, света, увы, не достаточно.

Теперь вы — король, сияющий свет надежды... Вот почему нельзя, чтобы вы несли бремя тьмы в одиночку, как это было раньше. Теперь это могут делать за вас. И для того, чтобы вы могли воплотить задуманное... позвольте мне взять на себя бремя вашей тьмы.

Похоже, Фроаде был убеждён, что видит Сиона Астала насквозь.

— ...Взять на себя моё бремя? Очень самонадеянно. Выходит, ты знаешь, чего я хочу добиться?

— Ну разумеется, — невозмутимо ответил Фроаде. — Я вижу это в ваших глазах.

— О? — не поддался Астал. — Тогда скажи мне.

— Как пожелаете. — Вздохнув, подполковник прикрыл глаза: — Сейчас империя Роланд — это такое же государство континента Менолис, как и все остальные. Но вы можете поднять флаги Великой Империи Роланд над всем континентом — не сомневайтесь, я помогу вам в этом.

— Стало быть, это — моя мечта? — Сион рассмеялся, впрочем, нахмурившись. — Звучит весьма впечатляюще. Не хотелось бы тебя разочаровывать, но я желаю всего лишь покончить с войнами, чтобы в этой стране люди жили счастливо.

Но Фроаде был удовлетворён этим ответом. Он сдержанно улыбнулся и снова склонил голову перед королём:

— Безусловно, Ваше Величество. Так и должен отвечать настоящий король, и неважно, что он при этом думает. Ну, а я позабочусь об остальном. Ради этого я могу даже лично избавить вас от моей семьи.

Так, подполковник отрёкся от верности своему роду. Сион молча смотрел на него.

— Прошу, не отказывайтесь от моей помощи, — добавил Миран Фроаде.

«Очень загадочная персона», — подумал король. Ледяные глаза и холодное сердце... и к тому же, Фроаде был целиком уверен в своих словах. Он считал, что Сион Астал жаждет завоевать континент Менолис, чтобы стать королём Великой Империи Роланд. Он не мог не отдавать себе отчёта в том, что это — кратчайший путь к мировой войне... но озвучил "мечту" Сиона без колебаний.

«Заявив, что я хочу этого, он... То есть я...»

Сион прищурился. Всё это он уже слышал от Люсиля Эрис. «Я хочу одного: быть королём империи Роланд. Но что будет потом... Нет, прочь сомнения! Не будь глупцом. Я мечтаю, чтобы не было больше войн. Моя мать хотела этого для меня... И Кифар хотела... этого хочет каждый...»

— Что за вздор, Миран Фроаде, — произнёс Сион. — Неужели ты хочешь убить своего отца?

— Ха-ха-ха!.. Шутить изволите, — поднял глаза Фроаде. Его изумление было притворным: тёмная, просто чудовищная улыбка выдала честный ответ.

«Он опасен». Но вместе с тем он был одарён и обладал ясным умом. Он мог сделать то, чего не сумели бы ни Сион, ни Фиоле, ни Клаус... никто другой.

В нём было сходство с Люсилем Эрис. Люсиль был страшен и всемогущ — в этом Фроаде серьёзно ему проигрывал... Но Сион видел: в душе подполковника царит зло — и тут уже сам Люсиль не мог с ним сравниться.

Сион подумал: «В силах ли я его контролировать?» — но это уже не играло роли.

— Да будет так. Теперь ты работаешь на меня.

— Благодарю вас. — И Миран Фроаде поклонился вновь.

•••

Через несколько дней Фроаде повысили в звании, и новоиспечённый полковник стал служить у Сиона Астала.

Все поручения он исполнял идеально — до тошноты идеально. Он в одиночку работал под строжайшим прикрытием (чего никогда не доверили бы Фиоле), скрупулёзно доводя до конца всё, за что бы ни взялся.

...Сион читал рапорт Фиоле Фолкала о старейшинах деревеньки Клидо — те всё никак не могли приступить к сбору налогов из-за вражды с тамошней аристократией. Перечитывая мнения старейшин, Сион был удивительно отстранён.

— К этому можно вернуться позже, — послышалось рядом.

— С жителей Клидо взимают слишком высокий налог, — отвлёкся Сион, — на людские страдания нельзя закрывать глаза...

— Ваше Величество, — Фроаде даже не взглянул на него, — не будет ли лучше оставить народ наедине с его бедами и вплотную заняться знатным сословием? Дворяне не признают вашего авторитета. Кроме того, деревня Клидо находится под юрисдикцией графа Стеарида, и, пока мы не в силах бороться с ним, наилучшим решением будет использовать недовольство старейшин Клидо против нынешней оппозиции.

«Вот, значит, как. Он требует, чтобы я извлёк пользу из их мучений...»

— Пусть даже это — выход, но я не могу, — нахмурился король. — Не хочу идти по стопам прежнего короля...

— О, пожалуйста, — фыркнул Фроаде, — вы вольны поступать, как знаете. Или ваши принципы ввергнут страну в глубочайший кризис... или вы переступите через себя и сделаете, как должно.

Фроаде был прав. Если ослабить знатную оппозицию, угнетающую народ, то Сион приумножит своё влияние, а народу станет полегче. Умный шаг.

Однако...

— Этому не бывать. Снаряди людей и отправь туда на подмогу.

Фроаде, похоже, был разочарован. Он взглянул на Сиона с прищуром:

— На подмогу... да?

— Не от моего имени. — Сион ответил ему хладной улыбкой. — Пусти слух о неком торговце или купце... И что...

— ...и что торговец, якобы, приверженец короля, — подхватил Фроаде. — И что шлёт он помощь в знак признательности короне. Очень хорошо, так мы и сделаем. Но в следующий раз этот план вряд ли сработает...

— Я знаю... знаю. Я на тебя рассчитываю.

— Да, милорд.

Фроаде покинул кабинет... и тут к королю просочились Клаус и Калне.

— Я так понимаю, этот парень теперь наш союзник? — Клаус с неприязнью оглянулся на дверь.

— Он очень способный, — ухмыльнулся Сион — И очень мне помогает.

— Вы о ком? — поинтересовался Калне, в свою очередь оглянувшись. — Вы об этом вот...

— О да, некто в сером, — кивнул генерал-майор, — которого пригрел господин Сион в нашу последнюю отлучку.

— Что? Но... но, Клаус, вы же сказали, что встретились только с какой-то даровитой девчушкой?

— О, правда? Ну, не принимай близко к сердцу. О парнях я обычно не упоминаю.

— Что значит "обычно"... Нет, Клаус, вот в следующий раз с Сионом поеду я!

— Нет уж, эту работу я доверю только специалисту. Ты у нас специалист? Вряд ли, учитывая, что последний мой наказ ты скверно выполнил.

— Да как вы можете! Вы с тем наказом просто взяли меня за горло! Я только и делаю, что подчищаю за вами... ну да ладно. Так кто этот новенький? Этот парень?

— Фроаде, — сказал Сион, — Миран Фроаде.

— Он меня бесит, — скривился Клаус. — Знаешь, Сион, ему ведь плевать на тебя... И заметь, я говорю это не потому, что он действует мне на нервы. И потом, ты глаза его видел? Аж жуть пробирает. Такие холодные, злющие... Он будто не человек.

— Впервые вижу, чтобы Клаус настолько невзлюбил кого-то. — Калне склонил голову набок.

— Ой, да ну! Я вообще терпеть не могу мужчин.

— Ну, я тоже ценитель женского общества... но ведь я не о том.

Сион хихикнул, наблюдая за ними.

— Фроаде — сын дворянина, Калне, — заметил он.

— Тогда всё понятно: наш Клаус видеть не может дворян... хотя и встречается с благородными леди, — проворчал Калне.

Тем временем Клаус сказал Сиону:

— Вижу, ты не изменишь своё решение. Ты уверен, что сможешь удержать в узде этого человека?

Клаус выглядел очень серьёзным. Своими глазами, не похожими на глаза Фроаде, он словно пытался прочесть его мысли.

— Кто сможет, как не я? — важно ответил Сион. — Я же король.

— Ладно, делай, как знаешь, — ухмыльнулся Клом.

— Господин Сион всегда принимает правильные решения, — вставил Калне. — Это вам не Клаус!

— Ты имеешь в виду, что мне свойственно ошибаться?

— В отношении женщин — да. И не думайте, что я возьму свои слова обратно!

— ПАРШИВЕЦ! Что, хочешь драки прямо вот здесь?!

— Ни за что! В мордобое вам всё равно нет равных. А вот в азартных играх... Если раскинем партийку в карты, Клаус, то угадайте, кто из нас вечером проставляется?

— А ты наглец! Но сегодня я тебя сделаю.

— Это я слышу от вас каждый день!

— Заткнись! Будет тебе партийка!

— Вы разоритесь платить после каждого проигрыша... но вы об этом не думайте, ну, пойдём же!

— Вернусь после ланча, — заявил Клаус начальству, — который будет оплачивать этот вот торопыга. Ах да, вот рапорт с последнего задания.

Бросив Сиону папку, Клаус, насвистывая, вышел в коридор.

— А это — мой, — подоспел с документом Кайвел.

— Эй, Калне! Давай быстрее!

— Да, да! До скорого, господин Сион!

Кабинет мигом опустел.

— Лучше б остались и помогли... — вздохнул тяжело король.

•••

— Ну, Клаус, во что будем играть? Покер? Вист? Двадцать одно?

Но тот молчал.

— Клаус? — повторил Калне.

— А?

— Мы не будем играть?

— Какое играть, работа стоит!

— ?! — Калне пришёл в полный ужас и даже отступил на два-три шага от Клома: — Б-б-боже мой, иногда даже Клаус может сказать что-то путное...

— За кого ты меня принимаешь? Впрочем, неважно. Как тебе этот Фроаде?

— Фроаде? Новый советник? Ты что, размышляешь о нём?

— У меня такое чувство, что с этим парнем мы хлопот не оберёмся, — серьёзно произнёс Клаус.

— О-о-о, Клаус снова слушает интуицию. Плохо дело. Ваше звериное чутьё обычно не подводит.

— Тут не только чутьё... Когда-нибудь ты поймёшь. Ну-с, Калне, в чём состоит наша миссия?

— Миссия? А... ну, защищать Сиона.

— Верно. С тех пор как Сион стал королём, у страны появился шанс.

— Вот-вот. У него хватит сил поднять Роланд, и поэтому мы идём за ним.

— Он не такой, как все. И он нужен империи. Поэтому защищать его...

— ...наш священный долг!

Клаус здорово помрачнел:

— Надо бы покопаться в прошлом этого типчика. Да уж, с нашим Сионом нам всегда есть, чем заняться... — усмехнулся он.

— С моей точки зрения, — Калне взъерошил свои светлые волосы, превратив их в форменный беспорядок, — от вас, дорогой Клаус, ещё больше проблем... и не спорьте.

И они зашагали по длинному коридору.

И по пути, встретив Фроаде, оба сделали вид, что совершенно его не знают.