Том 2    
Глава 4. Ночные скитания


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
vergil lucifer
5 мес.
К слову название тома скорее "Судьбоносное тесное сотрудничество" или как-то вокруг этого обрыграть можно.
二人三脚 - не только "Бег парами", но и образное выражение о каком-то тесном сотрудничестве.
ricco88
5 мес.
Спасибо.

Глава 4. Ночные скитания

Стало быть, король Роланда едет в гости... Едва об этом прознал нельфийский народ, как в стране возник страшный переполох. О том, что империей Роланд был завоеван их сосед Эстабул, в Нельфе пока еще не забыли. С тех пор Роланд стал могущественной державой, и официальному поводу — якобы едут с дипломатической миссией — не поверили ни император, ни его свита, ни подданные. Угроза новой войны, да еще и с могучим Роландом, вызвала целый накал страстей.

Впрочем, от "дипломатического" визита было уже не отделаться. Про Сиона Астала, нового роландского короля, поговаривали, что он молод и очень амбициозен. Знали, что он — выходец из армейских кругов и якобы захватил престол, казнив своего предшественника.

Будет война! — стучало в умах нельфийцев. Сможет ли их империя выстоять против Роланда? Положение осложнялось еще и тем, что с востока к ним примыкала империя Ремул — и она состояла в альянсе с Роландом. Странствующие купцы всюду спешили предостеречь: дескать, с этими странами надо быть начеку.

По всей империи были выставлены патрули. Нельфийская армия пришла в полную боеготовность. На защиту столичного города Эйларуна были посланы батальоны с колонизированных территорий.

Такую реакцию Сион, к счастью, предусмотрел.

Всего две тысячи человек привел он с собой из Роланда, давая понять, что они идут с миром. И в Эйларуне их встретили почти сорок тысяч нельфийских солдат.

Что ж, это будет интересно.

Королевский конь шел медленно, осторожно.

— Мы очень рискуем, — размышлял вслух Сион Астал, — вся нельфийская рать обступила нас, и нам не стоит их провоцировать...

Фроаде, услышав его слова, и бровью не шевельнул. Его лошадь шла впереди, в авангарде.

— В отношении Роланда все королевства, в целом, единодушны, — ответил полковник. — Пав, Эстабул позволил нам укрепить свою власть. Эстабульское войско — в нашем распоряжении. Эстабульская магия — в наших руках; теперь Роланд владеет сразу двумя магическими системами. Мы могли привести сюда армию в двести тысяч солдат... Вот чего так опасалась Нельфа.

— Пожалуй. — Улыбка Сиона была исполнена гордости. — И все же мы знаем, что содержать Эстабул становится все труднее... В нем господствует иная культура. Роланд, увы, лишен военных резервов, и в том случае, если прежняя знать Эстабула вздумает показать коготки... На то, чтобы сладить с Нельфой, сил может не хватить. Мы должны держать Нельфу на расстоянии. Пусть это выглядит опрометчиво, но личная встреча с ее владыкой даст нам эту возможность. Прав я, Фроаде?

— Без сомнения, правы. Добавлю, что если все сложится благоприятно, то вам как новому королю Роланда удастся произвести на других монархов нужное впечатление. И тогда с паразитами, изъедающими нашу страну изнутри, будет покончено.

— Выходит, ради "нужного впечатления" я веду дружину сквозь ватагу нельфийцев, которые в двадцать раз превосходят нас численностью? — мрачно сказал Сион.

— Вы взволнованы, мой господин?

Глаза Фроаде были холодны. Сион лишь усмехнулся и просто ответил:

— Отнюдь.

Но вот дружину, в отличие от него, чуть ли не трусило.

Собрав все свое мужество, роландская делегация вошла в Эйларун.

•••

Внешне чертог императора Нельфы был прочен и величав, хотя и не блистал изыском. К трону вел живой коридор: солдаты, чиновники, знатные господа... Настороженно все они созерцали Сиона и его свиту.

— Владыка империи Роланд, Его Королевское Величество Сион Астал, прибыли! — громко объявили его.

Сион увидел, как с трона поднимается седовласый старец — император Нельфы. По-видимому, он разменял седьмой десяток. Его мудрое лицо избороздили морщины, придававшие ему степенности. Выражение его глаз было покладистым, великодушным... Словом, древний владыка ничем не напоминал Сиона.

Враждебные взгляды придворных вельмож, находившихся подле трона — о, сей высший сорт нельфийского общества! — Сион воспринял как должное. Помня о том, что на него, юного и неопытного монарха, возлагает надежды Роланд, в ответ он ограничился лишь улыбкой. И не зря говорили, что один неверный шаг выльется в новый военный конфликт. Нельфа может позволить себе недоверие.

Шагая вдоль "коридора", Сион выбросил эти мысли из головы. Очутившись у трона императора Нельфы, он обвел взглядом придворных и вежливо склонил голову:

— Счастлив наконец-то познакомиться с вами, Ваше Императорское Величество. Прошу прощения за столь внезапный визит. Меня называют Сионом Асталом, королем Роланда, и я очень рад, что вы все-таки решили принять меня.

Император был явно взволнован, услышав такую учтивую речь.

— Я совершенно забыл о хороших манерах... Я — Грид Нельфийский, император Нельфы. Господин Астал, мне доводилось слышать о вас краем уха. Делами праведными вы снискали любовь своего народа.

— Вы шутите! Я совсем еще молод, мало что смыслю и — уверяю вас! — не заслуживаю похвалы. Я приехал сюда в надежде обучиться искусству править, ибо кто, как не Ваше Величество, наиболее в этом сведущ?

— Весьма, весьма красноречиво, господин Астал.

— Полноте. Мои слова подтвердит весь нельфийский народ, — Сион кинул через плечо взгляд на придворных Грида: те, явно нервничая, не упускали ни слова этой беседы. Тогда Сион улыбнулся: — Они в вас души не чают. Только благодаря вашим стараниям земля, выжженная мором и войной, снова окрепла и превратилась в великую империю. Воображаю, сколько сил вы отдали этой цели... И если только возможно, я желал бы, чтобы Нельфа и дальше поддерживала дружеские отношения с Роландом.

Сион говорил очень искренне, как подсказывало ему сердце. Едва воссев на престол, Грид Нельфийский сумел отвести угрозу новой войны и направил ресурсы на укрепление благополучия Нельфы. Ему удалось возродить империю — бог весть какими силами. Сион, вспоминая дрязги прежнего Роланда, проникался к нельфийскому императору все большим уважением.

И похоже, его словам удалось развеять всеобщие опасения.

— Государь, — обратился к Гриду один из советников, — почему бы вам не продолжить общение с владыкой Роланда в менее... деловой обстановке? Императорский двор совсем заскучал.

— Давненько не пировали, — кивнул тот. — Что скажете, господин Астал? Предлагаю вам обсудить политические дела за бокалом-другим. Или долгий путь утомил вас?

Астал просиял — взгляда было не отвести.

— Не беспокойтесь. Я с радостью приму ваше приглашение.

В тот же миг из тронного зала испарилось несколько человек. Им не терпелось сообщить славные вести: переговоры прошли успешно, и не бывать войне между Нельфой и Роландом!.. Но кому же они так спешили все рассказать?

Все складывается очень даже благоприятно, — понял Сион, и на душе у него полегчало.

•••

«Что ж, закуски весьма недурны. Среди гостей собралось немало нельфийских вельмож; их слова и слова императора подтверждают, что империя нынче крепко стоит на ногах. В их лицах я вижу гордость за страну. Приятно знать, что судьба простого народа волнует их больше, чем собственные амбиции...»

В приятной компании Грида и его приближенных Сион поднимал тост за тостом. Миран Фроаде не отходил от него ни на шаг.

— Что скажешь? — обратился к нему Сион. — Не похоже, чтобы присутствующие дворяне могли спеться с нашими... паразитами.

Сохраняя невозмутимый вид, Фроаде, однако, зловеще сверкнул глазами:

— Согласен. Должен сказать, не вижу в подобном обществе никакого простора для козней и интриг... Вероятно, что и ваша смерть им без надобности.

— Вот именно. И это значит, что с роландской оппозицией сговорился кто-то еще.

— Кто-то знатный, — кивнул Фроаде, — и могущественный. Иначе он просто не смог бы всего этого провернуть.

Тем временем, Грид Нельфийский уже был изрядно навеселе, и именно в этот момент ему вздумалось поднять новый тост.

— Еще вина королю Роланда? — обернул он к Сиону порозовевшее лицо.

— Не откажусь! — весело произнес тот.

— Правильно! Пейте, пока молодой! — довольно ухмылялся Грид. — Вот я в ваши годы искал утешения в крепком вине, да еще в крепких женщинах! Скажите, что я не прав!

— Уж как вы правы, государь! — закивали придворные: вина они извели не меньше. Понемногу они пустились вспоминать старые-добрые времена... Сион слушал их с удовольствием, не переставая при этом шептаться с полковником.

— Что, Фроаде, есть у нас подозреваемые?

— Увы, нет, — отвечал Фроаде. — Мои люди рыщут, но все еще безуспешно. Хотя я бы поставил на графа Протона или на принца Старнэла Нельфийского.

— Почему именно они?

— Владения графа находятся недалеко от границы с Роландом, и у него был шанс выйти на наших оппозиционеров. О нем и его налоговых махинациях ходят дурные слухи... Грид Нельфийский держит его в узде, и поэтому граф не очень-то его жалует.

— Да уж, — нахмурился Сион Астал, — людям, нечистым на руку, свойственно искать поддержки в кругу себе подобных.

— Верно сказано. В нашем случае, граф Протон может найти ее за границей.

— А что насчет принца?

— Ему еще проще. О, Старнэл Нельфийский известен своим честолюбием, но вместе с тем он дурно воспитан и склонен пакостить. Он наследный сын императора, и от его дерзких выходок устал весь двор. Кроме того...

И тут дверь в зал распахнули, едва не сорвав ее с петель. Вошел сухощавый мужчина лет тридцати на вид, темноволосый и светлокожий. Он взглянул на Сиона с пренебрежением.

— Хе~ Так вот каков новый король империи Роланд, — насмешливо заявил он. — Еще молоко на губах не обсохло, а уже — король! Видно, Роланд совсем поистерся.

Веселья как не бывало: в зале повеяло холодком.

— Ч-что вы такое говорите, Ваша Светлость! — ужаснулись дворяне, разом омертвев. — Вы не должны так говорить...

— Чего? — оборвал их вошедший. — Забыли, к кому обращаетесь, старичьё? Я — принц и не позволю себя унижать третьесортному аристократишке! Казню!

Придворные тут же умолкли. Только теперь Сион понял, как непросто им приходилось. Принц явно не утруждал себя соблюдением пиетета. Император Нельфы и его люди мечтали сделать свою страну сильной и процветающей, каким было королевство Эстабул... и вместе с тем боялись стать следующей мишенью империи Роланд. Однако, принца Нельфийского угроза войны не пугала. Уже сейчас, глядя на него, исполненного высокомерия, можно было представить, каким бессердечным он будет монархом.

Сиону все-таки удалось сохранить дружелюбный вид:

— Стало быть, вы и есть принц! Я — король Роланда, Сион Астал. Рад познакомиться с вами.

— Молчал бы! Стал королем какого-то захолустья и строишь из себя незнамо что!..

Но тут Грид Нельфийский, не стерпев, схватил принца за волосы и заставил склонить голову.

— Что за дела?! — затрепыхался тот.

— Умолкни, глупый сын! Вон!

Вырвавшись, принц наградил отца мстительным взором.

— Тц... Идем! — и он увел за собой свою свиту.

Когда хлопнула дверь, император отвесил Сиону глубокий поклон:

— Приношу глубочайшие извинения... Он меня опозорил. Господин Астал, вы зовете меня мудрым правителем, но, разрешая дела страны, я совсем упустил из виду своего сына... Простите мне его грубость...

— Что вы! Поверьте, не нужно! — Сион взял его руки в свои. — Ведь он прав: я молодой король без какой-либо власти. Я не могу этого отрицать.

— Вы очень добры...

— Пустяки.

Грид выпрямился и еще раз взглянул на улыбающегося Сиона.

— Вам вновь удалось удивить меня, — произнес старый владыка. — Как бы я хотел, чтобы мой сын был похож на вас... Клянусь, в соседних странах вас признают как истинного короля! Я лично о том позабочусь!

Теперь настал черед Сиона поклониться со словами: «Благодарю вас».

И пир продолжился.

•••

— Этот принц... — задумчиво произнес Сион, войдя в красивую гостевую комнату.

— Старнэл Нельфийский, мой лорд, — напомнил ему Фроаде.

— Верно, Старнэл, — бормотнул король и глубоко задумался. Невольно он бросил взгляд в окно: целый столичный город раскинулся там, внизу, совсем как дома, в Роланде, в его королевской опочивальне. Городские стены заключали столицу Рейлуд в большое кольцо, сеть улочек и аллей пронизывала ее. Эйларун был построен совсем иначе.

Сион посмотрел на небо: занималась заря. Ночной мрак отступал, слабые лучи солнца взрезали темную мякоть туч и опустились на город.

— Полагаю, что принц Нельфийский зря ломал перед нами комедию, — сказал Сион полковнику.

— О да. Для того, чтобы сговориться с роландской знатью, Старнэл не слишком умен. Ему это не по силам.

— Кто-то должен дергать за ниточки, — кивнул король, — кто-то из благородных... Эти люди должны быть похожи на графа Протона, о котором ты говорил.

— Они скоро объявятся, я уверен. У меня превосходные помощники.

— И ты тоже лучший в своем деле. К этому клонишь?

Холодные глаза Фроаде контрастировали с его улыбкой:

— Я служу вам верой и правдой, мой лорд. Я поклялся защитить вас от любой беды, чего бы мне это ни стоило.

В его порочном лице и темных глазах нельзя было прочесть ничего, как ни вглядывайся; и все же Сион не чуял обмана в этих словах.

Поэтому король просто пожал плечами:

— Это радует. В таком случае, поспеши отыскать зачинщика, — он поднялся и, подойдя к окну, выглянул наружу. — А я, пожалуй, прогуляюсь. Остаешься за главного.

Он вступил на подоконник, явно намереваясь спрыгнуть вниз. Что тут стало с Фроаде! Впервые он казался сбитым с толку.

— Надеюсь, вы шутите? Вы хоть понимаете, что...

— Что мне угрожает опасность?

— На каждом шагу.

И тут Сион ухмыльнулся:

— Я не из тех, кто легко сдается, помнишь? Ты сам это говорил. Будь я слабый король, ты бы ко мне не пришел. И ни за что бы не стал служить явному висельнику.

Проявляя такую беспечность, Сион втайне надеялся, что хоть в чем-то слуга похож на него.

Что ж, улыбка Фроаде на сей раз была так холодна, что мороз прошибал до костей.

— Понятно, — ответил он. — Я обо всем позабочусь.

— Ну, вот и славно, — бросил Сион. И затем спрыгнул.

•••

Тоале обыкновенно вставал раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак. Только потом просыпались дети и наполняли дом шумом и беготней. А когда они вдруг умолкали — это значило, что они уже пробрались в комнату к спящему Райнеру, обступили его и... например, зажали ему нос и рот.

Спустя пару минут Райнер вскакивал, как ужаленный, с воплем: «Помираю!! Ну-ка брысь!» Дети тыкали в него пальцами и визжали: «Мы разбудили дикого зверя!» После чего Райнер переходил на ультразвук: «Кто еще дикий зверь?!»

И сегодня раздался тоненький голосок:

— Эй, но ведь Ирис нам говорила, чтобы мы не трогали зверя! Ты же слышал, от зверя бывают дети!

— Тогда хватит меня дергать!! — взвыл Райнер.

— А-А-А-А! — заверещали дети, бросаясь врассыпную. Маг схватился за голову.

— Господи, я полночи провел над книгами... ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! А ну слазьте, я вам не лошадка!!

— А-А-А-А!

— ВОТ ЧЕГО ТЫ ВИЗЖИШЬ?!

Видали, как Райнер умеет ладить с детьми?

— Дядя Райнер, — произнес кто-то из ребятишек после веков нескончаемых пыток, — а братик Тоале сказал, что пора завтракать!

— За-а-а-мечательно... — Райнер мгновенно подал признаки жизни, скатился с кровати и потянулся: — Уа-а-ах... Спать хочу...

Увидев, что гость их совсем проснулся, дети сочли задачу выполненной... и тут же умчались из комнаты с криком: «А теперь будим тетю Феррис!»

— Смело, — прокомментировал Райнер, выходя в коридор. — Я бы вот не рискнул будить "тетю Феррис"...

В комнате леди Феррис, судя по отчаянным детским воплям, творилось что-то невообразимое. Как всегда, Райнер не стал им мешать. Он спустился вниз, направил стопы к столовой, сонно почесываясь...

А войдя — был полностью ошарашен и застыл у порога.

— Я не понял! Ты-то что здесь забыл?!

Двое, сидящие за столом, вместе оторвались от завтрака.

— Привет, Райнер, — произнес первый, — давненько, давненько!.. Как работа?

В следующую секунду Люта смел ураган. Это вернулись дети, всей оравой нахлынули с радостным криком: «Ирис!» Затоптав бедолагу-мага, дети вытащили гостью из-за стола и вместе с ней помчались во двор через черный ход.

Но и это было для Райнера не в новинку. Как ни в чем не бывало он поднялся на ноги и отряхнулся:

— Не-е-е... Там, где ты, всегда сплошные проблемы, так что я иду спать...

Но не успел он повернуться, как получил сильнейший удар в спину и снова повалился навзничь. Действие следующее: те же и белокурая красавица по имени Феррис. Наступила на Райнера как ни в чем не бывало, только бросила взгляд сверху вниз.

— Хм, Райнер... Что ты еще придумал? Нашел где спать.

— Тебе точно кранты!.. Ой, нет! Да я же пошутил!

— Прекрасно, — обрадовался Сион неизвестно чему, — похоже, вам весело вместе.

— Ты в своем уме? — прошипела Феррис. — Только взгляни на него: это же изувер! Он то и дело пытается совратить меня. Ночами не сплю, дрожу от страха. Впрочем, тебе не понять чаяний слабой девушки...

— Ты в своем уме?! — взревел Райнер одновременно с ней. — Слушай, ты! С какого перепугу ты подсунул мне эту... занозу в заднице! Она же меня сгноит!! А-А-АЙ! Вот сейчас точно помру! Вот уже!..

Сион только улыбнулся:

— А вы и вправду поладили. Со мной Феррис никогда не держалась настолько непринужденно.

— Хватит! — Райнер так и взвился. — Ну, вы меня достали! Ух, я тебе!..

Он встал в боевую стойку. Феррис, однако, и бровью не повела.

— Что ж, — произнесла она, — нападай.

И они ломанулись навстречу друг другу...

Само собой, Райнер сразу же был повержен.

— У-у-у... Клянусь, однажды я тебя убью, — посулил он слабым голосом. — А если тебя не получится, то хотя бы Сиона...

Итак, вскоре Райнер, Феррис, Сион, Ирис, Тоале и его дети собрались огромной компанией за столом и приступили к завтраку. Дети весело гомонили; Тоале же спросил:

— Сион, так вы говорите, вы кузен Райнера?

Райнер и Феррис нервно переглянулись.

— Ты это о чем? — буркнул Лют. — Ты лицо его видел? Как я могу быть его ку... Ай!

Вдавливая каблук в ногу Райнера, Сион явно давал понять, что ответ неправильный. При этом он мило улыбался, а вот Райнера от боли всего перекосило.

— Ты спятил? — зашипел он. Но король по-прежнему вежливо улыбался, терзая ногу Райнера под столом.

— Сами видите, Тоале, за моим родичем нужен глаз да глаз... Он ведь когда не бегает за юбками — спит как сурок...

Лют возмутился:

— Сион, ты что это... АЙ!

Его ногу саднило от резкой боли. Маг был вынужден сдаться:

— Да, да, мы кузены, все так и есть. Я бы не стал гордиться таким вредным родственником... Вечно на мне выезжает, и главное — навязал мне в напарницы полоумную женщину. Ох, сколько я от него натерпелся! Да и Феррис хороша! Они вдвоем меня мучают! Моя жизнь — сплошная безнадега. Но хотя бы во сне я могу об этом забыть...

— Неужели ты еще не выспался?

— Если бы!

— Хм, — встряла Феррис, — лунными ночами столько женщин становятся твоими жертвами... Неудивительно, что устаешь.

— Что-то не припомню, чтобы я тронул хотя бы одну!..

— Уж не лунатик ли ты, братишка? — предположил Сион.

— НЕТ!

Тоале прямо-таки умилился:

— Гляжу я, вам весело вместе!

— Вот еще! — вскричали и Райнер, и Феррис, и Сион...

Но вот они снова вернулись к еде, и Райнер спросил:

— Сион, если серьезно: зачем пришел?

— Так получилось, — ответил Сион, — просто мимо ехал.

— Что? Не придумывай. Уж где-где, а в этих местах тебя точно быть не должно.

— Просто мимо ехал, — невозмутимо продолжил король, — и увидел Ирис у входа в дом. Я, конечно, хотел ее поприветствовать, а там уже и Тоале вышел во двор... Мы познакомились, ну и... вот.

— Да я ведь вообще не о том! Послушай, ты ответишь на мой вопрос или как?

— Не-ет.

— То есть как это "не-ет"?! Боже, да зачем я вообще с тобой связался!

— Кто знает, — снова подала голос Феррис. — Взять нас тобой: почему я должна терпеть рядом безмозглого шакала вроде тебя? Я, между прочим, хрупкая девушка, меня больно ранят твои издевки...

— Хрупкая девушка? Ты сама себя слышала?

— Слышала, уж поверь. Хм, тебе могут претить мои речи, но я-то знаю: слова мои — будто дивное пение нимф...

Но разве у нимф бывает каменное лицо?

— Феррис, вы любите петь? — заинтересовался Тоале.

— Ещё бы. В ванную — только с песней.

Райнер и Сион в ужасе взглянули друг на друга.

— Что, правда? Поет в ванной?! — страшным шепотом спросил Лют.

— Ну, не станет же она врать... — прошелестел Сион. — А ты слышал когда-нибудь ее пение?

— Да откуда бы? Но мне уже страшно... Чувствую, о ее руладах поведать некому. Никто не выжил.

— Вот уж точно...

Эта тема, мало-помалу обрастая деталями, так увлекла их, что, наконец, юноши повалились от смеха. Может, именно это и называют дружбой?

•••

После завтрака Тоале заварил для них каркаде, и троица наслаждалась чаепитием, глядя на Ирис и ребятишек, играющих во дворе.

— Тоале, мне говорили, что ты королевской крови? — спросил Сион.

— Да нет в этом ничего такого, — тот горько улыбнулся и качнул русой головой. — Нас у него — моего отца — очень много... Но увы, мы для него обуза. Мы живем в этом доме все вместе и вроде как сами по себе. Счастье, что я могу позаботиться о моих братьях и сестрах... Хотя и этого недостаточно. Детям нужны и мама, и папа. Но этого я исполнить не в силах.

С грустью он взглянул на детей. Сион улыбнулся. Райнер писал ему, что Тоале любим в народе и что многие мечтают однажды увидеть его на троне. «Теперь я и сам это вижу, — подумал король, — Старнэл ему и в подметки не годится». Без сомнений, Тоале был бы замечательным императором, добрым и понимающим. Вот только мать его, как и мама Сиона, была из простонародья — нищебродка, как говорят дворяне. Тоале не может притязать на нельфийский престол. Если не устроит переворот... Или еще вариант: если Старнэл Нельфийский серьезно проштрафится, Тоале будет единственным наследником трона... Весьма недурной поворот сюжета.

Впрочем, Сион никому бы не пожелал той участи, которую избрал сам.

Допивая чай, Райнер зевнул:

— Ну и что, что родителей с вами нет? Зато дети точно знают, кто их любит. Вот увидишь, это им только на пользу.

Сион изумленно уставился на бывшего однокашника.

— Ч-чего? — смутился тот.

— Ушам своим не верю, Райнер... Ты говоришь чертовски верные вещи! Тебя что, подменили?

— Все нормально, — вдруг заявила Эрис, — я знаю, к чему он клонит. Давай, Райнер, скажи это: «Я люблю их больше тебя, Тоале, и потому женюсь на одной из твоих сестренок!»

— Ни в жизнь! — огрызнулся маг. — Дети меня не интересуют!

— Все гораздо хуже, чем я думала, — покачала головой мечница. — Придется мне проучить тебя, Райнер. На благо всего живого.

— Ой, да ладно? Все, все, согласен. Я виноват во всех грехах человеческих. Ты довольна? Могу я наконец поспать? — он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Собирая пустые чашки, Тоале вдруг засмеялся:

— Знаете, наблюдать за вами — это одно удовольствие. И, Райнер... Спасибо вам за поддержку.

— Угу~ — был полусонный ответ.

•••

Наконец, им удалось спровадить Тоале и найти пустую комнату, чтобы посовещаться. Райнер и Феррис быстро пересказали все местные слухи, бодренько отчитались о поиске артефактов и в конце концов выразили желание пробыть в столице еще какое-то время. Сион, в свою очередь, рассказал о своем визите к Гриду Нельфийскому. Тот факт, что его жизни угрожает непосредственная опасность, он выделил особо.

Райнер слушал его вполуха, заняв кровать; Феррис сидела рядом и, несмотря на плотный завтрак, лакомилась привезенным данго. Сион и его паранойя волновали их в последнюю очередь.

— Ваш король столкнулся с серьезной угрозой, — вещал Сион, — так что дополнительная охрана не помешала бы. Это я поручаю вам. Вы же не против?

Как и предполагалось, Лют не выказал должного рвения.

— Э-эх~ А что, больше некому? Кто у нас занимается заказными убийствами? Правильно: заказные убийцы. Жуткие ребята. И вдобавок скучные. Нет, я пас.

Помнится, в войне с Эстабулом Райнер собственными руками убил полсотни тренированных магов-рыцарей... А теперь говорит, что жутко ему и скучно. Странный малый.

Тогда Сион взглянул на красотку Феррис.

— Н-н-н. М-мпаф. Ву-уму. Му-умымы. Омномном~ — пробормотала она с набитым ртом. А дожевав, внятно добавила: — В общем, вы меня поняли.

— Ничего мы не поняли! — рявкнули юноши.

Хоть кол им на голове теши! Напарники утомили Сиона, и все-таки он не сдавался.

— Райнер, что ты знаешь об отрядах преследования нарушителей Запрета?

— Вообще-то много чего. Они занимаются поимкой и устранением магов, которые, незаконно покинув Роланд, могут раскрыть иноземцам секреты роландской магии. И лучше бы с ними не связываться. А почему ты спрашиваешь?

— Хвалю за осведомленность.

— Мне ли не знать! Дело было еще в Специальном научном комплексе. Свою первую миссию я выполнял с одним из таких отрядов. Несчастные люди, все их терпеть не могут... Знаешь, мне не хочется ворошить прошлое. С чего вдруг ты завел эту тему?

— Они ищут тебя.

До мага дошло не сразу. Но когда он обрел дар речи, то хватило его только на громкое «что-о-о?!»

— Они просто выполняют свой долг, — Сион был сама невинность.

— Не-не-не-не-не, одну минуту! Сион! Какого дьявола им от меня понадобилось?! — мигом завелся Райнер.

— А ты не догадываешься? Ты изучил магию Роланда, сбежал из тюрьмы, похитил девушку, еще снес ворота на пограничном пункте... Головы рубят и за меньшее.

— Да как... да я... нет, ну... Один вопрос! Ты слушаешь? Ты хорошо меня слышишь? Почему. На меня. Охотится. Отряд. Преследования. Нарушителей. Запрета. А?! Морда ты королевская, я ведь с самого начала не хотел делать то, что ты на меня повесил! Разве не так?! Я здесь по твоему приказу! Так почему отряд преследования ищет меня? Почему?

Но Сион казался непрошибаемым:

— Есть такая профессия — имиябури истреблять. И они будут истреблять, пока я не скажу им "хватит".

— ПРИКАЖИ ИМ ОТСТАТЬ ОТ МЕНЯ!

— Нет, я, конечно, могу. Но меня тревожит, что ты вечно упрямишься, Райнер. Я тебе слово — ты мне десять. Это не дело. Думаю, я должен позволить отряду преследования вытащить тебя из постели... или из ванной, или из-за стола. И тогда спокойная жизнь сразу закончится — вот ведь жалость... Что такое, Райнер? Что ж ты сразу притих?

— Ты дьявол. — Райнер уронил голову на руки. — Чтоб тебе провалиться.

— Значит, ты мне поможешь?

— Деваться-то некуда. Помогу.

— Ты настоящий друг, — ухмыльнулся Сион.

— Рот закрой.

Снова Сион повернулся к Феррис. Та взглянула на него с подозрением.

— Только попробуй. Я не Райнер, со мной этот номер не пройдет. Предупреждаю: я вырежу целиком твой отряд преследования, если вздумают к нам полезть, — пригрозила она.

— Ладно, Феррис. Я же знаю, этим тебя не испугаешь.

— Хм. Вот и хорошо, — успокоилась мечница.

— Ах да... Забыл сказать, — пропел король, — ты знала, что «Винетт» хотят открыть еще один магазин в дворянском квартале? Прямо возле твоего дома! Но что-то меня смущает... Подозреваю, закусочная не очень-то впишется в дворцово-парковый ансамбль. Что думаешь, Феррис? Может, запретить им строительство?

Феррис мигом вскочила на ноги:

— Идем, Райнер. Сколько можно копаться? Сиону нужна охрана.

— Не верю, что ты купилась на эту чушь! У тебя явно проблемы с данго...

— Что? Мерзавец, не смей издеваться над данго!

Звон меча эхом разнесся по комнате.

— Нет, постой! Беру свои слова обратно! Ты права, без данго — вообще не жизнь! Я все осознал! Убери, пожалуйста, меч...

Эрис хмыкнула.

— Я счастливый король, — благостно заявил Сион, — ведь у меня самые верные подданные!

— Дай мне день, клянусь тебе, все узнают, что король Роланда — гребаный извращенец, — рявкнул ему верноподданный. — Предупрежу народ, что от твоей брехни дети плодятся непроизвольно... Слово сказал — бац, залетела! В Роланде сразу объявят тебе бойкот! Ты понял? Хана тебе.

— И еще кое-что, — вторила верноподданная, — если вдруг к моему возвращению лавка данго не будет там, где ей положено... Я снесу тебе голову с плеч вместе с короной.

Вот речи истинных патриотов своей страны!

•••

Луна, взойдя на ночном небосводе, озарила прочные ворота и толстые крепостные стены. Периметр охраняли лучшие воины императора — ни одна мышь не проскочит. За этими стенами находилась императорская резиденция, где нынче гостил король империи Роланд. Так что охрана бдила. Крепость была практически неприступна... для обычных людей.

Шестеро подозрительных визитеров, притаившиеся на крыше, не были столь обычными. Одетые в черное с ног до головы, они казались гибкими и выносливыми.

Их целью был сам дворец. Небольшое окно его распахнулось: наружу выглянула женщина-офицер и, заметив таинственную шестерку, дала отмашку. Это была лазутчица, задачей ее было помочь незваным гостям проникнуть внутрь.

Люди в черных одеждах ринулись к ней.

•••

Все это видели наши напарники, облюбовавшие крышу неподалеку.

Райнер Лют, возлегши прямо на черепицу, проводил людей в черных одеждах унылым взглядом.

— Вот скука, — зевнул он. — Вчера я лег заполночь, сегодня встал засветло... Может, ты дашь мне капельку отдохнуть? Ты и сама с ними справишься.

— Отдыхать буду я, — возразила златовласая Феррис Эрис. — Своим безнравственным поведением ты целыми днями действуешь мне на нервы. А ведь ничто не способствует снятию стресса лучше, чем данго и любование полной луной. Тем более что увидеть и то, и другое мне удается лишь изредка. Хочешь лишить меня даже этой малости?

— Стресс, значит... По тебе ни за что не скажешь, — тяжело вздохнул Райнер. Но снова дразнить ее он не рискнул. — Может, ну их? Охота была мараться.

— Я и рада бы, но коль речь идет о спасении данго-лавки... Нужно быть на посту.

— То есть, жизнь Сиона тебя не волнует?

— А должна? — Феррис вздернула брови.

— Наверное, нет. — Лют поднялся, вяло пожал плечами: — Сама знаешь, что он мерзавец. Но кроме нас спасти его тушку некому. Еще призовет перед смертью кару на наши головы — с него станется!

— Тогда иди, спасай.

— То есть как? Ты не хочешь со мной?

— Не в этот раз.

— Я один не пойду!

— Но... — Феррис вроде бы ужаснулась, — но что же тогда будет с «Винетт»?

— А мне какое дело!

Они препирались все громче и громче, начисто позабыв, что их могут услышать. Грандиозный банкет императора, куда был приглашен и Сион Астал, развернулся пятью этажами ниже, и гостям было невдомек, что происходит на крыше. А вот шестеро в черном заозирались: голоса Райнера с Феррис эхом отдавались в тихой ночи.

— Что за... Откуда они взялись?

— Кто эти двое?

Злые глаза сверкнули в прорезях черных масок; без сомнения, люди в черном были убийцами. Райнеру, перехватившему эти свирепые взгляды, впору было встревожиться, но вместо этого он вздохнул:

— Нас успешно раскрыли — спасибо тебе, Феррис! Потасовки не миновать. Видала, какие грозные?

— Ну и что? — спокойно взглянула на него Феррис. — Я бы поставила на тебя.

— Э... Неожиданно, но приятно.

— Тебе приходилось бывать в переделках. Ну, знаешь... Охотясь ночами на женщин, всякого навидаешься. Но тебе всегда удавалось уйти от преследования. Кто еще на такое способен?

— Нет уж, ТАКОЙ похвалы и даром и не надо! Блин... А я уже понадеялся... И вообще, знаешь что? Жаль мне этих ребят! Тебе и думать не надо, ты любого из них замордуешь!

Звон меча, вынимаемого из ножен, стал уже привычным для слуха.

— Слушай... Да я не это имел в виду... Давно хотел сказать: ты так изящно фехтуешь, враги просто млеют!..

— Они все испортят, — раздался тем временем голос одного из убийц. — Лучше грохнуть свидетелей, кто бы ни были, да и дело с концом!

И шестерка пошла в атаку.

— Вот не жилось им спокойно, — маг так и вылупился на них. — Но они первые начали.

— Угу. — Очи Эрис казались стеклянными.

...Они сорвались с места одновременно. Феррис сразу выскочила вперед; Райнер взмахнул руками, сплетая роландское заклятие. Похоже, убийцам уже приходилось сталкиваться с подобной магией: люди в черном резко остановились.

— Вы... вы из Роланда?! — вскрикнул кто-то. В следующий момент шестеро разделились: трое выстроились шеренгой впереди, вынув остро наточенные кинжалы, еще трое столпились сзади, делая сложные пассы руками.

— Хех, знакомые выкрутасы... Неужто магия Нельфы? А я думал, вас наняли роландские дворяне. — И Райнер развеял свое незаконченное заклятие: — Без него обойдемся.

Феррис тем временем подобралась ближе к первой шеренге.

— Прочь, женщина! — крикнул ей душегуб. — Не путайся под ногами!

— Жаль, что такая милашка встала у нас на пути...

И затем в мечницу полетели кинжалы.

Грозные? Не то слово. Райнер правильно оценил их. Все они были как на подбор, являя собой слаженную команду. Вшестером они могли с легкостью одолеть батальон не совсем умелых солдат во главе с неопытным командиром. Но Феррис не колебалась. «Только болтать горазды», — произнесла она, вмиг обнажая и высоко подбрасывая свой меч.

Ударом ладоней она остановила первый кинжал... Раскинула руки, сцапала два других... Выбросила их в воздух...

— Как?! — опешила троица. Молниеносно Феррис поймала меч и взмахнула им, словно ракеткой.

Лезвия так и звякнули друг о друга. Метким ударом клинка та направила три кинжала... прямо в нельфийских магов. Маги истошно вскричали и рухнули наземь: перерезанные запястья их кровоточили.

Феррис вернула меч в ножны и обратилась к убийцам передней шеренги:

— Ну? Разойдемся по-хорошему?

Те побледнели и отшатнулись:

— Кто ты... кто ты вообще такая?!

— Просто красавица, — был ответ.

Враги потеряли дар речи. Тишина длилась добрых десять секунд. На лицо Феррис медленно наползала краска.

Но вот трое пришли в себя. И похоже, решили податься в самоубийцы:

— Нам нельзя вернуться ни с чем! Нужно от них избавиться!..

И только тут они вспомнили о Райнере... который все это время тихонько себе выводил цепочку нелепых символов, делая сложные пассы руками.

— Ч... что за черт... — пробормотал убийца. — Что он делает, этот роландец? Почему он рисует магию Нельфы?!

Как вам уже стало известно, страны Менолиса ревностно охраняют свою уникальную магию. Пользоваться чужими заклятиями строго-настрого воспрещено, да и непросто магам постичь их. А для отлова всяческих нарушителей были созданы специальные отряды преследования. Вот почему маг-универсал — зверь достаточно редкий. И опасный.

Глядя на то, как роландец чертит заклятие Нельфы (и позевывает при этом), парни раскрыли рты.

— Как тебе удается... кх!

Верно, один из них догадался.

— Его глаза... ЭТО ПЕНТАЛЬФЫ! Там у него ПЕНТАЛЬФЫ! — вскричал он.

— Не может быть! — заголосили все остальные. — Владелец Альфа Стигмы?! Здесь?! Он нас погубит!!

Альфа Стигма. Два слова, внушающие ужас и омерзение... В глазах Райнера Люта мерцали алые символы, и видя их, враги чувствовали, как сердце уходит в пятки. «Проклятые глаза» могут выявить, расшифровать и скопировать самую разную магию. Но не только этим страшна Альфа Стигма...

— Немыслимо! Носитель «проклятых глаз» — у Роланда на посылках! Так не бывает!

— Чем же они сумели приманить его?!

— Чудище! Зверь! Отродье!

Сияющие глаза Райнера резко сузились:

— А я мог бы обидеться. Можно подумать, мне самому нравится быть таким...

— Я слышала, что в постели ты просто зверь, — "утешила" его Феррис.

— Ну, знаешь ли... — мага перекривило, — ты бы вообще молчала.

Он направил свое заклятие на убийц и произнес: «О дыхание ветра, даруй нам силу!» Подчиняясь его словам, воздух кругом сгущался, закручивался, набирался сил... И вот враги очутились в самом сердце мощного урагана; бороться с разгулом стихии они не могли и вскоре лишились чувств. На этом бой и закончился.

Райнер с облегчением выдохнул.

— Хм. Быстро они сдались, — по-птичьи склонив голову набок, заметила Феррис. — Но, Райнер... Почему ты решил сохранить им жизнь, если мог так легко отнять ее? — Впрочем, в ответе она не нуждалась. Ее голос дрогнул: — Кажется, я поняла... Женщин тебе становится недостаточно, да и детьми ты уже пресытился. Хочешь вонзить отравленные клыки в этих калек?

— Тебя хоть каплю интересует, что я об этом думаю?

— О, навряд ли.

— Могла бы соврать для приличия! — Райнер слишком устал, чтобы спорить: сражение отняло у него все силы. — Лучше придумай, что нам сделать с калеками. Не то придется тащить их вниз на себе.

— У меня целых три варианта.

— Дай угадаю, — Лют ухмыльнулся, — взять в плен, умертвить, отпустить восвояси? Надо подумать. Ну, лично я голосую за третий. Нового покушения можно не ждать — теперь они не рискнут. Сион может спать спокойно.

— Мне по душе второй вариант, — возразила Феррис, — в том случае, если он означает трапезу под луной.

— В который раз ты пропустила мои слова мимо ушей! Или, может быть, мне совсем замолчать?

— О, пожалуй.

— Вот опять!

Вполголоса пререкаясь, они оставили побежденных на крыше. Пленных решили не брать: имя заказчика эти ребята точно не назовут (наверняка, и сами его не знают), а больше спросить с них нечего. Впереди — заслуженный отдых.

— Как же я устал... Ты только молчи. Мне проще выдержать десять раундов с этими остолопами, чем еще один спор с тобой.

— Неудивительно. Ведь у меня душа ангела, ты забыл? И потому слово мое ранит безбожных грешников.

— Насчет ран спорить не буду...

К тому времени как напарники скрылись в ночи, их беседа стала почти что дружеской...

•••

Между тем банкет императора подошел к концу, и Сион Астал направился в гостевые покои. Войдя, он рухнул в кровать обессиленным и уставился в потолок. За долгие часы праздника лицо его почти онемело от льстивой улыбки. Ему приходилось болтать без устали и веселиться изо всех сил. «Ах... По крайней мере, все обошлось», — пробормотал король.

Он знал, что там, на банкете, его враги были рядом с ним. Злые намерения таились за дружелюбными лицами; глядя на некоторых гостей, Сион сразу чувствовал исходящую от них угрозу. Именно это и выдавало в них дилетантов, ведь настоящий мастер интриг умеет войти в доверие... Он скрывается на виду, пока жертва сама не подставит голову под удар — ему останется лишь нанести его и уйти, не обнаружив себя.

Но Асталу удалось раскусить их, следовательно, он лишил их такого козыря, как эффект неожиданности. Они еще попытаются — в другом месте, в другое время... Слава богу, что у него есть Райнер и Феррис. При мысли о них король испытал облегчение.

Раздался стук в дверь. Сион поднял голову:

— Да?

— Спасибо за ожидание, Ваше Величество, — послышалось ему вкрадчивое. — Я пришел отчитаться по нашему делу. Можно войти?

— Изволь.

Дверь впустила полковника в комнату, и Сион окинул того взглядом золотых глаз. Он сразу подметил странное выражение на лице Фроаде — еще более зловещее, чем обычно.

Став неподалеку, Миран бросил к своим ногам что-то очень похожее на большой увесистый куль.

— Граф Вериас, — объявил он, — один из ответственных за покушение. Кое-что он успел рассказать.

Сион молча взглянул на тело, лежащее на полу. Похоже, граф Вериас перед смертью лишился и рук, и ног. Кожа мертвеца зияла жуткими ранами, целые куски мяса были вырваны... Здесь явно поработали чьи-то острые когти и чудовищные клыки. Что же Фроаде с ним сотворил?..

Он закрыл глаза, отдышался, и к нему вернулся дар речи.

— Докладывай.

— Мой король... — Фроаде вдруг улыбнулся, — вы удивительный человек. Какое самообладание! Вас окружает свет... И все-таки он не заменит тьму в вашем сердце. Служить вам — это великая честь для меня...

Сион вздрогнул, но ничего не сказал в ответ. Вместо этого он кивнул.

— Граф Вериас выдал главного заговорщика, — продолжал Фроаде уже спокойнее. — Это принц Старнэл. Похоже, он начал действовать, когда император стал склоняться к тому, чтобы назначить Тоале своим преемником. Озлобившись, принц замыслил убить отца и захватить престол. Конечно же, без протекции ему было не обойтись. Вас возвела на трон наша славная армия, господин Астал. В свою очередь, Старнэл и его свита обратились за помощью к роландской знати. Что само по себе — рискованная затея, не правда ли? — вновь ухмыльнулся он.

— На его месте я бы им не доверился.

— Как и я.

— Итак, у нас есть имена предателей?

— Боюсь, что нет. Старнэла финансируют с полнейшим соблюдением анонимности.

Тут Сион расхохотался:

— Старнэлу следует поучиться у них осторожности!

— Это их не спасет, — заметил Фроаде.

Смех тут же умолк. Король уставился на свои руки, воображая их окровавленными... Одним касанием этих рук он осквернил бы свою милую маму...

«Вздор, — тут же пришло ему в голову. — Я и мои соратники... Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас отступиться из-за угрызений совести... Лучше подумаю не о матери, а о моем враге. Нужно обыграть принца. В Нельфе я только гость и не могу открыто покончить с ним... Да и потом...»

— Советую вам сблизиться с принцем Старнэлом, — высказался Фроаде. — Предложите ему свою помощь... Расстройте его дела с роландскими дворянами.

— И помочь ему свергнуть Грида Нельфийского?

— Что ж, воцарение глупого Старнэла сыграет нам на руку. С ним Нельфа уже не будет такой могущественной, — выложил свои мысли полковник.

Сион глубоко задумался.

— Знаю, ты хочешь, чтобы я властвовал над континентом... Но мне это не по душе, — пожал он плечами вскоре. — В последние годы мы и так много воевали.

— Пусть так. Но настоящий король — не тот, кто считает себя таковым, а тот, кого желает видеть мир. Вы можете отвергать эту мысль сейчас... но однажды вы найдете ее притягательной.

— Ни за что.

— Так будет, — негромко сказал Фроаде. — И в этот великий день я буду рядом с вами.

Сион вначале опешил, но потом засмеялся:

— Тебе палец в рот не клади. Ну что у меня за свита!

— С вашего позволения я приму это за комплимент.

— Хах! Как угодно. Итак, в первую очередь я преподам урок роландской знати. Нельзя отдать Нельфу на растерзание глупому принцу Старнэлу. Это ослабит мои собственные позиции. Лучше, если Нельфа будет в долгу перед нами. Я сообщу Гриду о покушении — пусть он сам накажет своего сына...

Услышав это, Фроаде заметно притих.

— Как прикажете, — поклонился он.

•••

Политический кавардак воцарился в Нельфе еще до рассвета. Не откладывая в долгий ящик, Сион Астал отправился к императору. Вскрывшийся заговор против роландского короля поставил страну на грань новой войны; Грид Нельфийский и верные ему люди бросились спасать положение.

Главный зачинщик — принц Старнэл — был немедленно арестован. Затем пришла очередь его соумышленников. Грид опасался, что не успеет изловить всех до того, как они покинут страну. К счастью, в эту ночь многие аристократы были на празднике в честь короля Астала: почти все причастные к заговору были схвачены.

Приближенные императора лебезили перед Сионом, то и дело сбиваясь на панегирик:

— Ужасная оплошность! сколько же вы натерпелись! мы так благодарны вам, что Роланд не станет затевать новой войны! милосердие ваше не имеет границ!..

— Умоляю вас, — Сиона такие речи весьма смущали, — роландское дворянство тоже замешано! Ваша страна пострадала ничуть не меньше! Господа, я прошу вас, не нужно извинений... Я сделал то, что показалось мне самым верным, вот и все! Господа, господа, это сущие пустяки!

— Словами не выразить нашей признательности!.. Вы великий король, господин Астал!

— Должен сказать, — улыбнулся Сион, — немногим из королей хватило бы мудрости усмирить гордость ради своей страны и склонить голову перед чужестранцем. Зная, что Нельфой правит славный и мудрый Грид, я не тревожусь за северную границу!

Придворных эти слова впечатлили настолько, что все кругом замерли от восхищения.

•••

Казалось, что страшная буря улеглась, не успев начаться.

Но оставался Миран Фроаде. И вокруг него были кровь и ночная мгла. Целое море крови и тишина.

— Большинство нельфийских предателей устранено, — бормотал он с дьявольскою ухмылкой. Люди лежали у его ног, все бездыханные.

Блаженно вздохнув, он сверился с полной луной, озаряющей небо: до рассвета еще оставалось какое-то время. Тогда он снова взглянул на убитых.

— Какая прекрасная ночь... Сладких снов. — И Миран Фроаде шагнул в темноту. — Остался всего один... Он не должен встать на пути у моего господина. Я никому не позволю нам помешать... Но мне нужно успеть до зари.

И он растворился в воздухе.

Луна понемногу клонилась к черте горизонта...

Миран Фроаде знал, что темнее всего бывает перед рассветом.