Том 1    
Глава V


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава V

Бунсичи думал, что в один момент всё будет кончено. Бойцы с опытом полноконтактных поединков — грозные противники. Только в настоящей драке можно узнать, как много ударов может выдержать твоё тело, как опасны твои удары, если они достигнут цели. Даже если бой идёт между адептами одного боевого искусства, у человека, который уже дрался вне стен своего додзё, будет преимущество. Такие люди умеют держать удар. И человек, который стоял сейчас перед Бунсичи, Соичиро, вовсе не был простым наследником додзё, который ни с кем не дрался за его пределами. Нет, они с ним одного поля ягоды. Мог он быть с Бунсичи на одном уровне или нет, — он явно кое-что знал о боях без правил. Он тоже был похож на человека, на своей шкуре изведавшего поединки, которые едва не стоили кому-то жизни.

Это Соичиро принял вызов Бунсичи и выбрал местом парк Нара. Сейчас дуэли были под запретом. Разрешались лишь спарринги и соревновательные поединки. Нарушение этого запрета было чревато последствиями на официальном уровне. Выбрав этот парк местом для боя, — не додзё — Соичиро сразу дал понять, что не хотел простого состязательного поединка, а был готов драться всерьёз. На это он решился, услышав, что говорят о Бунсичи. В любом другом случае он бы отказался. Избежал бы поединка. Это было бы вполне логичным решением. Большая часть мастеров боевых искусств, вызванных Бунсичи на бой, так и поступили. Но этот вызов был принят не совсем Соичиро. Это сделал один из его учеников, и Соичиро вызвался вместо него. Всех, кто соглашались на этот бой, Бунсичи уже избил до потери сознания. Выбора не было, оставалось сделать замену бойца.

Бунсичи нечего было терять, самое большее — одна лишь его жизнь. Когда на кону стояла честь школы, это могло стоить людям средств к существованию. Никто бы на такое не согласился, будь он даже уверен в победе. Но он решился. Он решил, что победит.

Соичиро не принял бы вызов, зная, что не сможет одержать победу. Причин избежать схватки было бы более чем достаточно. Он мог просто не обращать на вызов внимания, и дело с концом. Но он решился. Решился с уверенностью в своей победе, которая приходит с опытом.

Мастер полноконтактного карате, Сёдзан Мацуо, пригласил отца Соичиро, Джюсуке Идзуми, к себе в ученики. Джюсуке научился у него новым техникам, в основном болевым приёмам, а Сёдзан Мацуо взял из стиля карате Такэмия техники, основанные на захватах суставов, и добавил их в собственный стиль Китатацу. Соичиро Идзуми и Сёдзан Мацуо оказались связаны этой развилкой в эволюции карате. Джюсуке ушёл из жизни. Теперь его дело продолжал сын, Соичиро.

Соичиро и Бунсичи теперь сошлись лицом к лицу. Это была борьба за то, чтобы нанести оппоненту демобилизующую травму; за победителем останется последний нанесённый удар. Один мог вырвать другому глаз или сломать конечность в суставе; чтобы решить исход поединка, было достаточно пальца. Один мог, например, ударить второго, но не оставить серьёзной травмы, а тот взял бы его на болевой приём, и битва была бы окончена. Именно борьба в каком-то смысле была самым грозным стилем боя.

Особенно это касалось рукопашной схватки один на один. Это становится ясно, как день, стоит только битве закончиться, каким бы стилем вы не пользовались.

И в таких поединках, взяв вас в захват, никто не будет спрашивать у вас, хотите ли вы признать поражение. Когда ваши руки, ноги и колени удастся схватить, они будут сломаны. Сдаться позволят, только когда вы уже не сможете пользоваться конечностями. Дальше вы будете убиты или просто брошены умирать.

Вот в какой схватке оказался теперь Бунсичи. Так решил бы драться он сам. Страх от того, что ему нужно будет бороться, захлестнул Бунсичи так, что его затошнило. Он уже знал эту невыносимую боль. Он снова был охвачен этой болью, когда увидел Соичиро, шагающего ему навстречу по сухой, мёртвой траве. Страх засел на дне его желудка и стал лизать его стенки, будто раздвоенным змеиным языком. Страх быть прижатым к земле тем мужчиной шесть лет тому назад. Вкус поражения и позора. Однако страх Бунсичи ни капли не уменьшил его решимости. Наоборот, воспоминания об этом страхе и унижении зажгли в нём тёмное пламя.

Соичиро ещё не принял стойки, шагая по увядшей траве. Он приближался к Бунсичи под углом. На его ногах были носки японского кроя. Бунсичи тоже не принимал боевой стойки. Ни тот, ни другой не рвались в бой. «Мне кажется... Бунсичи задумался. Нет, скорее, прислушался к интуиции». Их всё ещё разделяло приличное расстояние. «Похоже, Соичиро попробует закончить бой, прижав меня к земле». Чтобы вступить в борьбу, нужно было сойтись ближе, чем для того, чтобы ударить несколько раз кулаком.

Но первая атака Соичиро, скорее всего, не будет приёмом борьбы. Сначала, несколько раз попробовав ударить и защититься руками и ногами, он скорее всего попытается нащупать брешь в обороне и потом уже использовать борцовский приём. Но пусть придётся бить и защищаться руками и ногами, у Бунсичи длина удара была выше. Быть больше противника в рукопашной схватке — важный фактор, он определит, у кого больше шансов на победу.

Но и его не назвать было решающим. То небольшое преимущество, которое давали габариты, превратится в ничто, стоит только зазеваться. В серьёзных схватках этот фактор значит ещё меньше. Нужно подумать, как воспользоваться своими кулаками максимально эффективно, прежде чем нанести удар сможет противник. Нет, не подумать. Эта мысль сама становится частью твоего тела. Инстинктом.

Бунсичи начал двигаться. Он отошёл немного в сторону, в том же темпе, что и его оппонент. Его движения были немного скованы из-за высокой травы ему по колено. Из-за неё он не мог нащупать рельеф под своими ногами. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Сближаясь, оба слегка согнулись в спине. Химекава наблюдал за ними в молчании. Рёдзи стоял, чуть расставив ноги, и держал сумку в руках, застывших в видимом напряжении.

— Чувак, — позвал он.

Стоило этим словам слететь с его губ, Соичиро метнулся к Бунсичи. Как только тот сделал шаг, Бунсичи тоже сорвался с места. Его правая нога взметнулась в воздух. Похожая на бревно, она рассекла воздух, ступня его ноги ударила Соичиро в грудь, словно копьё. Тот принял удар на согнутый левый локоть. Потом той же рукой Соичиро схватил его за лодыжку и зацепил его под левое колено. Он встал в позицию, из которой, пользуясь коленом и лодыжкой у него в захвате, мог провести решающий приём.

Часто можно слышать, что существует примерно две или три тысячи борцовских приёмов.

Можно отыскать среди них атаку, нацеленную на любой из суставов в теле человека, которую можно провести от любой части тела атакующего. С одной только кистью противника счёт таких приёмов идёт на десятки, — и можно его удвоить, одновременно взяв в захват ещё одну часть тела противника. Стоит вашим рукам оказаться на нужном месте, вы сможете продолжить приём одним из множества следующих движений.

Борьба есть в любом боевом искусстве, будь то айкидо, джиу-джитсу, карате или кунг-фу. Даже в русском стиле самбо были разработаны свои борцовские приёмы. Один человек не в состоянии овладеть всеми существующими видами борьбы. Бунсичи лишь в общих чертах знал, как пользоваться техниками борьбы стиля карате Такэмия и их провести. И он всего лишь скопировал то, что смог прочесть в книгах или узнать со слов других людей. У него даже не было настоящих учителей в его школе карате. Ему приходилось просто делать догадки, пользуясь собственными знаниями о борьбе и тем, что ему довелось услышать и увидеть. А ведь нередко секретные техники нельзя найти на бумаге. Бесчисленное их множество передаётся лишь от учителя к ученику.

Не стоит думать, что вся суть борьбы в том, чтобы обязательно броситься на противника и попытаться закончить бой приёмом, который позволит вывернуть его конечность и прижать его к земле. У проводимой техники всегда должна быть чёткая последовательность. Пусть окончание у большинства приёмов одно и то же, в разных стилях борьбы техники выглядят по-разному. Самые опасные противники — те, чьи движения нельзя прочесть. Но они не могут начать атаку, не приготовившись.

Левой ногой Бунсичи пнул по земле. Грязь взметнулась в воздух и попала в Соичиро, державшего Бунсичи за ногу. Тот на секунду ослабил хватку.

Бунсичи развернул ногу на бок и всем торсом согнулся вправо. Этим движением он вырвал свою ногу из захвата Соичиро. Положив левую руку на сухую траву, Бунсичи упал на землю. Его левая нога коснулась земли, сразу после руки. Прежде, чем его правая нога успела опуститься на траву, Соичиро начал следующее движение. Он попытался пнуть Бунсичи в живот, как раз в тот момент, когда тот хотел подняться. Нога Соичиро вошла в пространство между животом Бунсичи и землёй, но он отдёрнул её назад, как змея подтягивает обратно своё тело, почувствовав, что что-то не так.

Бунсичи снова изогнул своё тело в сторону до отказа. Нога Соичиро, похожая на змею, задела тело Бунсичи по пути вверх. Бунсичи покатился по земле. Трижды полностью перевернувшись, он встал на колени и выпрямил спину. Нога Соичиро опустилась на голову Бунсичи, стоило тому взглянуть вверх. Тот согнул левую руку в локте и заблокировал ей атаку. Это было всё равно, что получить удар деревянной дубиной со всей силы. Это была острая, пронзающая атака, к которым он с его плотным телом не привык. Любого обыкновенного человека такой удар опрокинул бы назад, он попал бы себе по голове своей же рукой или остался бы со сломанным локтем. Но Бунсичи сумел погасить всю силу удара левым локтем.

Потом он поднялся. Следующие атаки не заставили себя ждать. Кулаком.

Кулаком.

Локием. Ногой.

Локтем.

Пальцем.

Кулаком.

Бунсичи сумел отбить все удары Соичиро. Он блокировал каждую атаку локтями и коленями, остальные отбил запястьями и отвёл в сторону ладонями.

Но он так и не успел начать собственную атаку. Она могла быть какой угодно, — окажись хоть один из ударов не безупречен, в то же мгновение Бунсичи оказался бы в захвате. Удары Соичиро впечатляли. Невозможно было поверить, что ему уже за сорок. Когда он бил в торс, он целил в верхнюю часть и в центр грудины, в печень и в швы черепной коробки; дальше в районе головы он метил в виски, верхнюю челюсть и нижнюю челюсть, а также по ключицам. Каждая его атака была стремительна, нацелена точно в слабые точки тела. Стоило пропустить одну, и Бунсичи получил бы чистый удар, скорее всего потеряв потом сознание от боли.

Соичиро был метким, словно машина. Каждая атака была максимально мощной, ни разу не потеряв в силе.

Бунсичи быстро понял, кто был его противник. Он всё ещё не мог угнаться за ритмом Соичиро. Тот с самого начала двигался легко, будто пёрышко. Именно эта мысль пришла Бунсичи на ум, когда он блокировал каждую атаку Соичиро. Этот человек хотел использовать каждый удар, который он выучил, и заставить собственную чёрную кровь кипеть. Тот тип людей, которые хотят уничтожить оппонента шквалом молниеносных атак.

Бунсичи почувствовал запах, который мог принадлежать только человеку, начавшемуся убивать голыми руками. Бунсичи знал это. Он чуял родственную душу. Он просто знал. Возбуждение колким роем стремительно взобралось вверх по его спине. Он не смог сдержать улыбки на своих толстых губах.

Бунсичи видел, как та же самая радость блеснула в глазах его противника. Лишь на миг атаки Соичиро чуть ослабли. Упускать эту возможность Бунсичи не собирался. Он решил ударить ногой, попытаться выбить Соичиро из его ритма. В тот момент это и произошло. Бунсичи разглядел лишь затылок Соичиро.

Удар Бунсичи начался с сокращения мускулов в его левой ноге. С нечеловеческой скоростью что-то вырвалось навстречу ему снизу, будто прочитав его атаку. Это был левый носок Соичиро, повернувшегося к Бунсичи спиной, припавшего к земле; он должен был врезаться прямо между ног Бунсичи.

Удар носком в пах вполне способен размозжить человеку яички и заставить его потерять от боли сознание. В худшем случае он мог умереть. В любом случае тазовые кости будут раздроблены.

— Нх-а-а-а!

Был это крик ужаса или боевой клич, не знал и сам Бунсичи. Он выбросил распрямлённую руку вниз, в сторону своего паха. Она встретилась с носком Соичиро где-то между ног. Раздался хлёсткий звук. Атаки столкнулись и обе потеряли силу. Не будь Бунсичи таким тяжеловесом, носок Соичиро совершенно точно пробился бы через руку Бунсичи, размозжив его яички, — если бы его не убила сама сила удара. Шанс. Бунсичи прыгнул на Соичиро, всё ещё согнувшегося в противоположном направлении. Весь свой вес вложив в правый локоть, он рухнул на спину Соичиро.

— Гх-а-а-а! — охнул тот, захлебнувшись своей мокротой.

Их тела утонули в траве, один на другом. Левая рука Бунсичи оплела лицо Соичиро, силой пытаясь развернуть его вправо. Полная кисть Бунсичи накрыла большую часть лица Соичиро, от правой щеки до подбордка. Из этого положения он дёрнул полуповёрнутую голову Соичиро к своей груди. Спина и шея Соичиро выгнулись назад до отказа. Тот попробовал кричать, но его голос не мог прорваться сквозь стиснутые губы. Кисть левой руки Бунсичи снаружи вошла Соичиро под подмышку и левую руку; она ухватилась за подмышку Соичиро и до самой его ключицы. Пальцы его левой руки переплелись с пальцами другой руки, лежавшей вокруг головы Соичиро.

Тут раздался хлопок рвущихся тканей. Звук шёл от плеча Соичиро, которое Бунсичи стиснул мышцами своей руки. Такой же звук раздаётся, когда вы берёте по крылу курицы в каждую руку, а потом дёргаете в разные стороны, вырывая их из суставов.

— Г-а-а-а! — приглушённый крик всё же сумел прорваться сквозь губы Соичиро.

Страшная боль смогла пробиться через его закупоренную глотку. Соичиро стремительно терял энергию в движениях. Бунсичи встал с его спины, сделал шаг в сторону, потом — глубокий вдох. И тут тело Соичиро, которое должно было остаться обмякшим и безжизненным, вскочило из высокой травы: с повисшей, как плеть, левой рукой. Средний и указательный пальцы правой руки он сложил в форме буквы «V» и ткнул в лицо Бунсичи.

Он целился в его нос. Если бы его пальцы смогли лечь на нос, они проехались бы по нему вверх и ударили Бунсичи по глазным яблокам. Получись у него достать нос, это была бы прямая атака, одно движение, и у Бунсичи не было бы шанса отвернуться.

За долю секунды до удара Бунсичи отдёрнул голову и правым кулаком нанёс мощный удар по его левой не защищённой щеке. Соичиро упал, но тут же поднялся опять. Он взглянул на Бунсичи и выплюнул в него полный рот крови и обломанных зубов. Его кровь окрасила штаны Бунсичи в ещё более тёмный оттенок, а обломки зубов остались на ткани. Соичиро не собирался сдаваться.

Бунсичи тут же нанёс Соичиро следующий тяжёлый удар. Соичиро снова упал на спину, и он опять попытался подняться; но в этот момент Бунсичи вогнал носок своего кросовка Соичиро в грудь. Затрещали кости. Соичиро ещё раз попытался встать, но Бунсичи пнул его в то же самое место.

Снова раздался звук ломавшихся рёбер. Соичиро наконец затих. Его ярко-алый рот приоткрылся, а глаза уставились на небо. Он был прекрасным, достойным противником.

Бунсичи немного дрожал, и сам не знал, почему или зачем. Он сделал глубокий вдох и ещё шаг в сторону. Они как будто бились не меньше получаса, но на самом деле прошло минут пять. Бунсичи поднял глаза выше.

Цутому Химекава стоял под вишней. Выражение его лица не изменилось ни на йоту. Его глаза остались ледяными. На его губах проступила сухая усмешка. Он медленно подошёл к тому месту, где Соичиро лежал лицом вверх. Он нагнулся и посмотрел на него.

— С ним всё будет нормально. Эти травмы не угрожают жизни, — сказала Бунсичи, глядя, как Соичиро медленно поднялся на ноги.

Его чёрные штанины развевались на ветру и шуршали в высокой траве. Соичиро скосил глаза в его сторону.

— Хочешь ещё? — низким голосом спросил Бунсичи.

— Нет, не хочет, — тихо ответил Химекава.

Казалось, длинноволосому парню было всё равно, что Соичиро потерпел поражение от лица своей школы.

— Это был страшный поединок, — сказал Химекава, ничего не выражающие глаза вперив в Бунсичи.

— ......

— Можно один вопрос?

— Валяй.

— Что за приём ты использовал, взяв в захват его шею и левую руку?

— А, захват...

— Никогда такого не видел.

— Приём называется Удушающий-Куриное Крыло, или вроде того.

— Удушающий... Куриное...

— Крыло, — закончил за него Бунсичи.

— Любопытно...

— Да, видел его разок по телевизору, — сказал Бунсичи, по его тону было трудно понять, шутил он или говорил всерьёз.

— Неплохо бы когда-нибудь устроить с тобою бой, — сказал Химекава.

— Серьёзно?

— Не видишь во мне достойного противника?

— Может быть.

— Мне очень хочется посмотреть на тебя в том же положении, в каком сегодня ты оставил его, — ответил Химекава.

Это громкое заявление он сделал, снова взглянув на Соичиро.

— ...

— В конце концов, рано или поздно настанет черёд каждого.

— Черёд, значит?

— Да. В этом же состоянии он оставил не одного своего оппнента. Сегодня пришла его очередь.

— Думаешь, и моя придёт? — спросил Бунсичи.

— Однажды, — ответил Химекава, ухмыльнувшись.

— Наверно, пора уже идти, пока не настал и мой черёд, — сказал Бунсичи сам себе, оставив позади улыбающегося Химекаву.

Он остановился перед Рёдзи. Бунсичи забрал сумку из его рук и слегка потрепал его по плечу. Это его движение будто вывело Рёдзи из состояния транса. Его била мелкая дрожь.

— Всего хорошего, — сказал Бунсичи, прежде чем зашагал прочь.

Рёдзи, какую-то секунду стоявший и глядевший ему вслед, вдруг бросился за ним, будто это прощание нажало в нём невидимый рычаг.

— Подожди! — закричал он. — Подожди меня! Чувак! Не бросай меня тут