Том 1    
Глава II (7)


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава II (7)

В комнате стоял полумрак. Было темно, но очертания предметов были различимы.

Мужчина лежал на спине, и рядом с ним на боку лежала женщина, — головой на его плече, рукой вырисовывала круги у него на груди. Простыни укрыли их по пояс. Женщина заключила его в полуобъятия, правой грудью лёжа на левой части его груди. Её кожа выделялась своей бледностью. Его была очень похожа. И не только кожей они были похожи. У обоих были длинные волосы до плеч. У мужчины с лица не сходила странная улыбка. Издалека можно было принять их за двух спящих девушек.

Но чётко обозначенные изгибы плеч и рук выдавали в одном из них мужчину. Мускулы его груди были заметно округлыми. Глаза женщины были закрыты, но мужчина держал свои открыми, лёжа на спине. Цутому Химэкава. Так его звали.

Химэкава не глядел на потолок, он будто смотрел куда-то вдаль. Под простынёй не видно было, как правая нога девушки обхватила его левую ногу. Она нежно тёрлась своей кожей о его кожу. На вид ей было двадцать. Она открыла глаза. У неё были большие ясные глаза. Заговорив, она приоткрыла рот, пусть её губы всё ещё были на груди у мужчины. Она словно разговаривала шёпотом с его сердцем.

— О чём ты сейчас думаешь? — спросила она.

Фраза, которой женщина узнаёт у молчащего мужчины, что у него на душе. Химэкава не ответил.

— О чём ты думаешь? — снова спросила она.

— Не о женщинах, — сказал Химэкава.

— Значит, ты думаешь о мужчинах?

— Да.

— О ком? Кто он?

— Бунсичи Тамба. — Женщина рядом с ним вздрогнула, стоило Химэкаве произнести это имя.

— Я думал о мужчине, который избил твоего отца.

— ...

— Странный он.

Правая рука, лежавшая на груди у Химэкавы, заскользила вниз. Вверх, вокруг его груди и под простынь. Белые пальцы нашли то, что было им нужно. Они пришли в движение.

— Завтра ты уедешь, верно? — спросила она.

— Это уже было решено.

— Ах, действительно, — сказала она, прежде чем погрузить в него свои зубы.

— Все, кто имеет ко всему этому отношение, захотят знать больше обо всём, что теперь происходит.

— ...

— Мистер Идзуми снова на ногах, так что с ним всё, думаю, будет в порядке, — сказал Химэкава, и женщина подняла глаза к его лицу.

У него были глубокие и занятые серьёзными мыслями глаза.

— Но не со мной, — сказала она. — Не знаю, сколько я смогу ещё выдержать, — усмехнувшись, продолжила она.

— ......

— Это ты так меня изменил, — сказала она, движение под простынёй становилось чаще.

Химекава невесело улыбнулся. Вряд ли это он сделал её женщиной.

Два месяца назад, когда он спал первый раз с ней, Саэко Идзуми, он понял: она уже знала прикосновение мужчины. Когда он сделал это первый раз, она подняла бёдра ему навстречу, одновременно повысив голос.

Сейчас Саэко пыталась сказать, что лишь с Химэкавой она сделалась женщиной, которая сама ищет мужчины. Посреди «этого» говорит пошлости и держит рот закрытым, когда Химэкава сам решит взять инициативу. Сначала настойчив был Химэкава, но соблазнила его сама Саэко. Расхаживая по дому в одном нижнем белье, заставляя Химэкаву приносить ей мыло, когда она была в ванной.

Их обоих устраивали такие отношения. Химэкава пока был не против такой любовницы. Нет, не оттого, что она дочь мастера боевых искусств, просто у неё было твёрдое тело с соблазнительными изгибами. С её врождённой гибкостью с ней можно было быть как угодно грубым. Она быстро училась всему, что нужно в постели. Её внешность, её фигура, — всё было куда лучше, чем у многих. Та самая красота, которая кажется даже опасной.

Химэкава, который гордиться мог разве что своей силой, понятия не имел, как ему досталась такая женщина. В ней куда больше было от матери, которая умерла десять лет назад, чем от её отца.

Но Химэкава думал только о Бунсчи. Он был как скальный утёс. Он привёл с собой к месту встречи какого-то пацана и терпеливо дожидался поединка в обычных спортивках.

Он был крупным, но хорошо держал равновесие. Просто вспомнив его мускулы, Химэкава уже понимал, что его тело годилось для боёв в полный контакт. Он не знал, как мог только теперь впервые о нём услышать. Без всяких трудностей он мог стать чемпионом на региональных соревнованиях. Но, с другой стороны, такому как он трудно драться по всем этим правилам. От него пахло диким зверем. В одном они с Соичиро Идзуми были очень похожи. Он тоже стал белой вороной в мире боевых искусств. Несомненный талант, которому не место на легальных соревнованиях, — эти приёмы слишком опасны.

Но был ещё один человек, такой же, как Бунсичи и Соичиро. Сёдзан Мацуо, хранитель стиля Китатацу. Химэкаве хотелось увидеться с ним ещё раз. Он хотел их с Бунсичи Тамбой встречи. Одна мысль об этой встрече заставила его расплыться в улыбке.

— Эй.

Химэкава посмотрел вниз, чтобы увидеть её лицо, смотревшее вверх.

— Давай ещё разок... — сказала она с щенячей мольбой в глазах.

Под простынёй в её руках теперь был камень. Не говоря ни слова, Химэкава сорвал покрывало. Она перевернулась на кровати, и в неясном свете было видно, как от вершины она быстро двинулась к основанию. Девушка с огоньком.

Она стала двигать головой влево и вправо, язык её танцевал. Медленно она отстранилась. Всё больше и больше она становилась похожа на ту, кем действительно была. На секунду она остановилась с улыбкой на лице. Было видно, как двигался язык у неё во рту. Химэкава протянул руку и взял её за бёдра. Она поняла, изогнулась станом, колени поставила ближе к его лицу. Он увидел её, видел ясно, как она завелась. Химэкава изучал её в полумраке. Она опустилась чуть ниже, словно бы в нетерпении.

Химэкава улыбнулся и сам принялся ублажать её. Приглушённо, не открывая рта, она издала стон. Она освободила губы и ниже опустила бёдра, всё ещё двигая пальцами.

— Всё равно, если ты уедешь! — сказала Саэко; она не переставала двигаться. — Уезжай, только сделай это со мной! — говорила она. — Давай, так сильно, будто до самой смерти! — прокричала она.

Химэкава убрал язык и выбрался из-под девушки. Она схватилась за простыни и задрала бёдра вверх. Она словно была диким животным.

Он только закончил, и она будто бы не могла уже ждать. Он хотел ещё больше её раздразнить. От мысли заставить Саэко сойти с ума от возбуждения его губы приоткрылись. Химэкава опустился на колени позади неё. Он приблизился, она попробовала заманить его, придвинувшись ближе. Это была их последняя ночь вместе, и она двигалась с ещё большим порывом, чем всегда. Начало было проще, чем Химэкава ожидал. Саэко взвизгнула высоким голосом, дрожь прокатилась по её телу от головы до пят, будто ей хватило одного начала. И Химэкава продолжал так, как ему хотелось.