Том 1    
Глава 1


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
monix-sama
21.05.2020 10:08
Удачи с проектом!

Глава 1

Глава 1. Ловушка редактора

Первое мая, воскресенье.

Я, Коноэ Котецу, отправился в компанию, специализирующуюся на играх для взрослых, «Экстаз». Помимо выпуска разнообразных продуктов специальной направленности эта компания занимается ещё и издательством литературы под импринтами «Экстаз Бунко» и «Ежемесячный Экстаз». Вообще-то в главном офисе обычно тусуются либо сотрудники издательства, либо работники отдела индустрии товаров для взрослых, но я вот заявился сюда в качестве «молодой крови», так сказать.

Если что, уж второй год пошёл с моего дебюта мангаки.

Как-то раз зимой в третьем классе средней школы вместо того, чтобы заниматься подготовкой к вступительным экзаменам, отправил я своё художество на конкурс «Горячий герой・Страстный парень!», спонсируемый компанией «Экстаз», и победил в категории комиксов, за что получил похвальную грамоту. Весной уже в первом классе старшей школы состоялся мой дебют в роли мангаки: отмеченная наградой работа была опубликована ваншотом в «Ежемесячном экстазе». Под псевдонимом «Котецу». Однако возраст и место рождения указывались на странице в колонке победителей, из-за чего одноклассники могли раскрыть истинную личность автора и начать выпрашивать автографы! …От волнения я не спал всю ночь и тренировался выписывать свои авторские подписи, но сейчас уже и не вспомню, что там за закорючки получались. Ведь никто у меня автографов не выпрашивал.

И я догадываюсь почему.

Если ты не фанат автора, то и его профиль у тебя интереса не вызовет. Кроме того, я не собираюсь становиться мангакой, который занимается лишь однотомниками. Даже те, кто слал мне фанатские письма, наверное, почти сразу забыли обо мне.

Разумеется, я ещё предлагал свои произведения на сериализацию, вот только все они были отклонены.

Но бесконечно такой ад продолжаться не мог.

Получая лишь отказы, я рос над собой.

И на этот раз я достучусь до редактора!

Горячей историей, которую создал, я непременно очарую многих пацанов!

— Я сделаю это! В этот раз у меня получится! — стоя посреди лифта в боевом расположении духа, я приближался к комнате переговоров, что располагалась на пятом этаже. Думаю, вид у меня был такой решительный, что будь поблизости охранник, он бы меня наверняка задержал, но в лифте я находился один. Даже если бы рядом кто-то стоял, обстановка, должно быть, говорила сама за себя.

Перед важной встречей каждый писатель всеми силами старается поднять боевой дух.

И вот переполненный энтузиазмом я поднимаюсь на пятый этаж и вхожу в чисто убранную переговорную комнату.

Подождал там некоторое время, и вскоре пришла девушка в деловом костюме.

— Благодарю за ожидание~!

Редактор Саватари Ироха-сан. Вроде как, пока она училась в старшей школе, у неё уже была здесь подработка на неполный рабочий день, но когда было сформировано подразделение, занимающееся конкретно мангой, в редакционном отделе стало не хватать персонала, и Саватари-сан после окончания школы решила устроиться в компанию в качестве штатного сотрудника.

Подразделение манги совсем недавно создано, Саватари-сан тоже ещё молодая и неопытная, хотя я младше её примерно на четыре года. Похожая на невинного ангела — когда я впервые её увидел, чуть не влюбился.

— А-а, я задержалась, просто пришлось обсудить кое-что в отделе О*Хо.

И тем не менее, я довольно быстро очнулся от наваждения.

Уж не знаю, всегда она такая была или изменилась уже после трудоустройства в компанию, но я точно помню такую же причину опоздания на нашу первую встречу.

Но то ладно, Саватари-сан только внешне выглядит как ангел, внутри она сущий демон. Всё потому, что забраковала все мои принесённые рукописи, в которые я вложил душу, одним словом «Отказано».

Но эта невезуха с отказами сегодня прекратится.

Именно сегодня преследовавшей меня череде неудач я положу конец! Потому как теперь, Саватари-сан, мне есть что вам ответить! Будьте готовы!

— Здравствуйте! — я вскочил со стула и склонил голову в вежливом жесте. Да, боевой дух во мне прямо кипит, но Саватари-сан мой важный деловой партнёр. Нужно проявлять тактичность, нахальство сейчас мне не поможет.

— Могу я для начала посмотреть раскадровку?

— Конечно! — я достал из сумки конверт и передал девушке.

Редактор вытащила из конверта мою рукопись, и на её лице проявилось довольно сложное выражение, я бы сказал: озадаченно-впечатлённое.

— Котецу-сенсей… Это же… не раскадровка, верно?

Я киваю с самодовольным видом:

— Да! Закончил, чтобы как можно быстрее опубликоваться в журнале!

— Снова закончили? Я ведь уже неоднократно говорила, что наши встречи нужны для обсуждения раскадровки новых работ! И последний раз это было в прошлом месяце, так?

— Я подумал, что завершенная рукопись легче передаст атмосферу всего произведения. Я даже цветной фронтиспис нарисовал! Накосячил, что ли?

— Д-да нет, по мне так всё нормально. Просто я беспокоюсь, что проведение совещаний по новому произведению, когда готов уже черновик всей работы, стало бы серьёзной нагрузкой для Котецу-сенсея…

— Ничего страшного! Ведь я обожаю рисовать мангу!

— Вот как? Что ж, как-либо препятствовать не буду. Способность доводить работу до конца — безусловно, необходимое для профессионала качество, и то, что у вас стремительно улучшился навык раскрашивания, оказалось приятной неожиданностью.

— Приятной неожиданностью?

— Не обращайте внимания. Ладно, я тогда быстренько ознакомлюсь… — Саватари-сан принялась читать мою рукопись с поразительной скоростью.

Когда я впервые увидел подобную сцену, то, помню, заволновался, достаточно ли внимательно она читает. Но сейчас всё иначе.

Всякий раз, когда Саватари-сан читала мои истории, её щёки непременно краснели, и весь её вид понемногу становился весьма смущённым.

Вот и сейчас щёчки девушки залились румянцем.

Иначе говоря, читает она внимательно. И этот вид ответственно читающего редактора столь серьёзно повлиял на атмосферу в кабинете, что я аж невольно занервничал.

— Хо-о… Всё, прочитала.

— И как впечатления?

Саватари-сан улыбнулась искренней улыбкой:

— Восхитительно!

Первой реакцией была похвала.

Однако расслабляться рано. Пока что спокойствию совершенно неоткуда взяться. Потому что такой диалог повторяется из раза в раз, и мне он уже хорошо знаком.

Я сглотнул застывший от волнения в горле ком, и спросил, растерянно замерев в ожидании ответа:

— Восхитительна… история?

Почему замер растерянно? Ну так, имеется повод для беспокойства.

— Нет, превосходны картинки. Рисунки Котецу-сенсея действительно очень эротичны. И при этом безупречны!

Мои рисунки эротичны.

Впервые мне на это указали, ещё когда я учился в начальной школе. Мне с детства нравилось рисовать, и когда на очередном уроке обозначили тему: «Нарисуйте и подарите другу его портрет», я решил нарисовать Миё-тян, в которую на тот момент был тайно влюблён.

Воодушевившись, я нарисовал не только лицо, но и всё тело, а Миё-тян тогда сильно покраснела.

Может, она смущалась от того, что думала про себя: «Я не настолько милая»? Такая мысль казалась мне логичной, но на следующий день с воплями: «Кто этот пошляк, посмевший смотреть на мою дочь похотливым взглядом?!» в класс залетел отец Миё-тян.

Похожий случай произошёл и в средней школе.

Домашним заданием на летние каникулы было рисование плаката для культурного фестиваля, и планировалось, что работа, занявшая первое место в общешкольном голосовании учеников, станет официальным плакатом мероприятия.

Я хотел, чтобы мой рисунок увидело много народу, поэтому старался, выложившись на полную, однако… После окончания летних каникул на утренней приветственной церемонии директор с жалостным видом начал плакаться: «К моему глубочайшему сожалению, один из учеников нашей школы воспринимает культурный фестиваль в сексуальном свете…» и т.д. и т.п.

Ну, директору-то, наверняка, было грустно, но мне было ещё грустнее. Потому как ни в начальной, ни в средней школах я и подумать не мог, что рисунки у меня будут получаться эротичными. Тем не менее… Даже если ты нарисовал эротичную картину непреднамеренно, все посмотрят на тебя презрительными, уничижительными взглядами.

В общем, чтобы сдержать своё неосознанное стремление к эротизму, я решил прочитать и попытаться воспроизвести мангу, где активную роль играет мужественный парень. Думал, что эротизм можно подавить, если рисовать мускулистых мужиков. В процессе этого занятия наткнулся на смелую, воодушевляющую горячую мангу «Кровавый Дайгоро».

Меня привлекла мужественность Дайгоро, у которого не было иного способа вести диалог, кроме как кулаками, вот я и захотел нарисовать сёнен-мангу, чтобы в главной роли был такой же крутой парень.

Потом зимой в третьем классе средней школы я в последний момент отправил рукопись на конкурс «Новичок года», успев к дедлайну, и в итоге получил похвальный отзыв.

Мою мангу оценили другие люди! Я тогда аж расплакался от счастья, но критический обзор членов жюри на странице краткого разбора отмеченных наградами работ вернул меня с небес на землю.

«Исполненные эротизма рисунки выполнены на профессиональном уровне и могли бы успешно занять лицевую сторону обложки, но сама история ужасна настолько, что способна вызвать головную боль».

Такова была оценка моей работы экспертами.

Даже с точки зрения профессионалов мои рисунки эротичны.

Несмотря на то, что я не стремился рисовать эротику, вышло так, что эта непроизвольная эротичность признана достойной занять самое видное место. Кроме того, история, в которой я был полностью уверен, оказалась ужасной до невозможности.

Но где в тех рисунках эротичность?

Сколько бы не перечитывал и не искал конкретики, сие для меня оставалось непонятным. Вероятно, тут замешана та же логика, по которой, например, родители не испытывают страсти к своей дочери.

Даже сейчас я не считаю, что мои рисунки эротичны.

Конечно, я был рад, что меня похвалили, особенно если сравнивать с теми случаями, когда на меня смотрели, как на говно…

Но хочу, чтобы и мою историю наконец заметили.

Я усердно старался ради этого, и именно сегодня я надеялся получить вознаграждение…

— Итак, что теперь?

— Что теперь?

— Что «что»?! Я про сериализацию вообще-то! В этот раз-то я уверен, что достоин!

— Отказано, — сказала без колебаний.

Блин, каждый долбаный раз я натыкаюсь на её отказ, как на непреодолимую стену!

— Да почему опять отказано-то?!

— Да потому что слишком скучно.

Всегда одна и та же причина.

И чего её так клинит? Ей не надоело?

— В каком месте скучно?! Я проделал отличную работу над ошибками!

— Что я сказала на нашей предыдущей встрече?

— «Придумайте историю, которая вызовет отклик у читателей»! Вот я и изобразил любовь, которой могли бы проникнуться старшеклассники!

Повесть о том, как главный герой, влюбившийся в девушку с первого взгляда, прикладывает кучу усилий, чтобы сблизиться с ней.

Хочу встречаться с миленькой девушкой…

Чему ещё можно сопереживать, если не этому?!

— Хэ-э, мне что, указать на каждую ошибку? — спросила Саватари-сан донельзя раздражённым тоном.

— Пожалуйста, объясните, что не так! Я ничего не понимаю!

— Ладно. Во-первых, у протагониста есть проблема.

— У главного героя? …Мне на его счёт ничего в голову не приходит.

— Правда? Тогда что вы подразумевали в предложении, где говорилось, что рост главного героя два сантиметра?! После первого же кадра читатель перестанет воспринимать произведение всерьёз!

Чего она к росту прикопалась?

— Этому есть причина! Цель героя — вырасти до двух метров! И в итоге полюбиться девушке, у которой любимая присказка: «Хочу встречаться с парнем от двух метров ростом»!

— Между двумя сантиметрами и двумя метрами слишком большая разница! Я уж не говорю про девчонку с этой её любимой фразой… И я бы поняла, если бы в истории можно было, например, раздобыть что-то вроде волшебного молотка, но зачем было выдумывать подобный бред: «надо каждый день выпивать стакан молока», пытаясь изобразить увеличение роста способом наиболее приближенным к реальности?!

— Я не хочу задействовать фантастические элементы в своей любовной истории.

— А разве существование вашего главного героя не является самым очевидным элементом фантастики?! Молоко ведь не имеет такого поразительного эффекта!

— Почему вы так уверены?!

— Потому что я пью его каждый день ещё со средней школы и до сих пор не выросла! — Саватари-сан с сожалением обхватила свою грудь.

Ну, такому доказательству мне противопоставить нечего.

Редактор откашлялась и сказала:

— Если уж вы решили, что рост героя должен быть два сантиметра, то, пожалуйста, обязательно воспользуйтесь теми элементами.

— Вас понял! А такой пример: Герой тайком проникает в частный дом и никем не замеченный выносит молоко! Вот если б он был высоким, то ему бы ничего не удалось! Его бы поймали!

— Думаю, если бы он был высоким, то лучше бы ему закупиться в обычном магазине.

— И что интересного в истории о покупке молока в магазине?!

— Тогда и я вас спрошу — «проникновение в частный дом, кража молока»: что здесь интересного?

— Когда рост всего два сантиметра, трудновато раздобыть необходимое. Да и думаю, есть такие люди, кто радовался, когда обнаруживал холодильник, обшарив перед этим весь дом.

— Этому никоим образом невозможно сопереживать! Эта история уже будто намекает на то, что каждый в мире бродил по дому, не зная местонахождение холодильника. По-моему, здесь в историю лучше было бы добавить, к примеру, домашнюю кошку: будто бы она напала, завязался бой, а у читателя появилось бы чувство напряжённости.

— Главгерой, дерущийся с кошкой, — это как-то…

— Ну, да, я тоже думаю, было бы трудно симпатизировать герою, который жестоко относится к домашним животным… Но тогда, говоря откровенно, у этой истории нету совершенно никакого оживления… И ещё, раз герой низкого роста, изобразите, пожалуйста, сцену подсматривания девушке под юбку или что-то подобное из разряда фансервиса. В том виде, в котором оно есть сейчас, творческий талант Котецу-сенсея не раскрывается в полной мере. Я ведь говорила это на прошлой нашей встрече?

— Да. И я точно помню, что к этому разу подготовил «удачную непристойность» .

— М? Видимо, я проглядела «удачную непристойность» Котецу-сенсея… — Саватари-сан беглым взглядом заново просмотрела мою рукопись. — Эм… Прошу прощения, но я не смогла найти соответствующую сцену…

— Там, где про заднюю сторону колена.

— Довольно! — девушка отреагировала весьма эмоционально.

— Э? Но разве при взгляде на коленный изгиб не может возникнуть то же чувство волнения…?

— Я осведомлена о том, что подобные фетиши имеют место быть! Но целевая аудитория «Ежемесячного экстаза» — парни от 16 до 25 лет, поэтому, будьте добры придумывать более понятные читателям «удачные непристойности»! Что-нибудь связанное с трусиками и грудями!

— Честно говоря, я не очень хочу рисовать такое...

Я вообще стал мангакой, изначально желая рисовать мангу наподобие «Кровавого Дайгоро». Мне больше охота заниматься динамичной воодушевляющей мангой, чем посредственностью с акцентом на сексуальность.

Но это вовсе не значит, что я ненавижу всё эротичное. Мне нравится, как у девочек выглядит затылок и задняя часть коленей, но и заурядные вещи, имеющие непосредственное отношение к девушкам, которые только что упомянула Саватари-сан, а именно груди и трусики, я тоже люблю. Однако если включить их в мангу, это будет уже совсем другого рода история.

— Я не говорю вам рисовать какую-нибудь похабную мангу. Я жду от вас хотя бы один качественно выполненный эпизод на тему «удачной непристойности». Если это слишком трудно, сделайте так, чтобы женские персонажи появлялись на как можно большем количестве кадров.

— Это всё, что требуется?

— Да. Потому что, как бы вы ни старались рисовать, персонажи всё равно получатся невероятно сексуальными! В рукописи, которую вы представили на этот раз, все женские персонажи появляются только ниже пояса… И тем не менее, я до сих пор под впечатлением.

— Я обычно просто сосредоточенно рисую...

— Так думаете лишь вы, Котецу-сенсей. Хоть я это уже не первый раз говорю, ваши работы совмещают и хорошее, и плохое, то есть рисунки — хорошие, история — плохая.

— Получается, чтобы добиться сериализации мне в любом случае ничего не остаётся, кроме как придумать подходящую историю?

— Не только историю. Речь героя местами тоже весьма странная.

— Это где же?

— Сразу на первой странице есть три проблемных места, но самое забавное — это фраза главного героя после того, как он заполучил молоко.

— Прямо-таки забавная?

— Настолько, что я сперва аж своим глазам не поверила! Слова завершения истории: «Пха~ Вкуснота! Молоко от фермы Нико-Нико реально лучшее!» — это уже какая-то рекламная манга! Поэтому я и не связываюсь с продукцией молочной фермы Нико-Нико.

— Но ведь вкусно же!

— Я не говорю «вкусно» или «невкусно»! — Саватари-сан утомлённо вздохнула и припечатала: — В любом случае, отказано.

— Снова отказано?...

— Снова отказано. Даже несмотря на то, что я ценю ваш энтузиазм, Котецу-сенсей, и сама хотела бы побыстрее сериализировать мангу ради ваших фанатов.

Если это так, то я искренне признателен, что у меня всё ещё есть фанаты, хоть из публикаций у меня всего лишь однотомник.

Ну, все они наверняка ждут картинки, а не мангу.

Даже в фанатских письмах было написано: «Ваши рисунки невероятно эротичны!» или «Пожалуйста, выкладывайте каждый день в Твиттере ваши рисунки! Думаю, вы, скорее всего, очень заняты, поэтому не буду вам больше надоедать».

Мой старший коллега-писатель как-то говорил мне: «Если тебе когда-нибудь станет тяжело, просто перечитай письма твоих фанатов», но я вот беспокоюсь, что если это сделаю, как бы не поплохело моему сердечку.

Но все равно, как бы тяжело мне не было, сдаваться я не собираюсь! Когда-нибудь я непременно представлю миру лучшую захватывающую и воодушевляющую историю! И тогда всем фанатам понравятся и картинки, и история — вся манга целиком!

— Вас понял! Большое спасибо, что посмотрели сегодня мою рукопись! Когда будет готова новая работа, я ещё приду!

— А-а, подождите, пожалуйста. — Только я собрался возвращаться к себе домой, как был остановлен окликом Саватари-сан.

Необычно слышать такое от всегда устающей после наших встреч редакторши. На столе никаких забытых вещей не видно… Неужели...

— …Вы же не хотите сказать, что больше не работаете со мной?

— Я бы этого никогда не сказала, — ответила Саватари-сан с серьёзным видом. — Наша компания не станет разрывать контакты с писателем, пока он не совершит преступление. До этого момента столь напрасного и опрометчивого деяния, как расставание с вами, Котецу-сенсей, быть не может. А если такое случится, главный редактор взбеленится, но пуще всех возмутится, конечно же, отдел О*Хо.

— А чего это вдруг тот отдел за меня вступится?!

— Из отдела просили, чтобы, когда Котецу-сенсей станет взрослым, нарисовал для О*Хо пачку рисунков. Я тоже хочу, чтобы вы начали рисовать для них как можно скорее, но вы ещё несовершеннолетний, поэтому пока вам лучше воздержаться.

Саватари-сан и многие другие сотрудники высоко ценят меня.

И это при том, что я не оправдываю ожидания. Придумать выдающуюся историю мне никак не удаётся, а потому и добиться сериализации своей манги я не могу.

Каким вообще образом возможно создать интересный сюжет для манги?

Похоже, мой образ мыслей отличается от такового у остальных людей, потому что я даже не представляю, сколько всего уже придумывал.

— В любом случае, Котецу-сенсей, вы — сокровище нашей компании. Однако, если всё останется, как есть, это будет напрасной тратой таланта. Поэтому у меня есть одно предложение… — посмотрев на меня оценивающим взглядом, Саватари-сан продолжила: — Котецу-сенсей… не заинтересованы ли вы в работе иллюстратором?

— Иллюстратором?

— Да. Иллюстратором лёгких новелл.

— Но сможет ли такой начинающий мангака, как я, справиться с подобной работой?

Не, я в курсе, что существуют вполне себе взаимозаменяемые профессии, но разве для мангаки и иллюстратора не требуются совершенно различные методы и средства рисования?

— Об этом не беспокойтесь. У вас есть все способности для данного вида работы. Я уже больше года просматриваю ваши рисунки и знаю о чём говорю, так что ошибки быть не может!

Такое ощущение, будто бы подразумевалось, что как раз для мангаки-то таланта у меня нету. Какие-то смешанные чувства от этого.

— Автор новеллы не будет против?

Так же, как и мангаки, авторы прозы должны усердно трудиться, чтобы их новинку пропустили в печать. Если за иллюстрации будет отвечать неопытный мангака, у которого даже нет серьёзных результатов, писатель может конкретно обеспокоиться.

— Против? Точно нет! Скорее наоборот обрадуется! Просто это от него предложение и поступило!

— Даже так, значит?

— Да! Более того, это наш самый популярный автор — Онигавара Канбэ-сенсей! — повысила голос Саватари-сан, едва не вскричав, давая понять, что такой чести больше не представится.

В ранобэ я не особо шарю, но вот про Онигавару Канбэ кое-что знаю. Писательское лицо компании «Экстаз» всё-таки, рекламные постеры с его произведениями вывешаны во многих местах, и в разговорах одноклассников он часто фигурировал: слышал, было дело.

Кроме того, к Онигаваре-сенсею у меня и личное чувство признательности имеется.

Основанное десять лет назад издательское подразделение компании «Экстаз» сперва публиковало исключительно ранобэ. Вроде как, тогда издатели терпели одни убытки, и это направление предпринимательства выглядело совсем печально, пока примерно четыре года назад конкурс «Новичок года» не выиграл Онигавара Канбэ, а после выпуска его новелл ситуация кардинальным образом изменилась: прибыль так попёрла, что появилась возможность учредить отдел манги.

А потом я впервые победил в «Новичке года» уже категории манги и получил похвальный отзыв на свою рукопись. Можно сказать, что я смог стать мангакой именно благодаря Онигаваре Канбэ-сенсею.

И вот этот самый Онигавара-сенсей сказал, что хотел бы работать вместе со мной.

Ну ни фига ж себе!

Естественно, не может быть такого, чтобы я был не рад. Наоборот, в благодарность я бы и сам хотел помочь ему с работой. Однако если я возьмусь за иллюстрации к его новеллам, у меня останется гораздо меньше времени на собственную мангу, с которой и так наблюдаются определённые трудности, во дела-а…

И пока я пребывал в замешательстве из-за посетивших меня подобных мыслей, Саватари-сан подала идею:

— Поскольку было издано уже множество произведений Онигавары-сенсея, если вы поработаете вместе с таким опытным писателем, то сможете почерпнуть для себя много полезного для создания интересных историй!

— Т-Так-то оно так…

Когда-то я отправил рукопись на конкурс, желая стать мангакой, и было бы идеально оставаться верным манге, но с текущими результатами мечта о сериализации останется несбыточной.

Короче, пока что надо угомониться и послушать умного совета.

Пожалуй, сейчас кратчайший путь к сериализации собственных произведений — это скорее выведывание секретов выдумки историй у популярного писателя, чем продолжающееся получение бесконечных отказов за свои опусы.

— Кстати, Котецу-сенсей… Насколько хорошо вы знакомы с Онигаварой-сенсеем? — Саватари-сан посмотрела на меня пронзительным взглядом.

— Знаю, что это невероятно популярный автор, но его работы читать не доводилось… Хотя это, наверно, неуважительно с моей стороны?..

— Нет-нет, ничего подобного, никаких проблем! Вам достаточно знать лишь то, что Онигавара-сенсей популярный писатель, и он необычайно важен для существования нашей компании.

— Угу.

Что бы ни было сказано, раз уж Саватари-сан упомянула, что проблем нет, то значит, никаких проблем действительно быть не должно. Но если по отношению к Онигаваре-сенсею, который по сути является для компании страховкой от банкротства, будет замечена грубость, Саватари-сан может оказаться в затруднительном положении.

— Кстати, по поводу оплаты. Обычно компания выплачивает около 350.000 йен за оформление одной книги, в том числе и за обложку. Однако, между нами говоря, иллюстратор произведений Онигавары получит оплату в удвоенном размере.

— Если в удвоенном, то это, выходит, можно получить аж 700.000?!

— Да! Кроме того, после каждого переиздания выплачивается ещё по 100.000 йен!

— Ещё сто тыщ?! … А-а, но разве переиздания не редко случаются?

Переиздание — это печать дополнительного тиража, когда продажи книги проходят лучше, чем ожидалось. В связи с тем, что такое происходит довольно редко, писатели-семпаи прозвали это знаменательное событие «лишением переизданческой девственности».

Онигавара-сенсей той самой девственности лишился давным-давно, и поскольку редакционный отдел знает о его популярности, первое издание новой книги должно быть сразу отпечатано в огромном количестве.

По сравнению с другими авторами порог для переиздания не кажется высоким.

— Не стоит беспокоиться! Онигавара-сенсей всегда превосходит наши ожидания!

О-о!

— И естественно, переиздания тоже постоянно требуются!

О-о-о!

— Я бы хотела, чтобы это осталось только между нами, но есть работник, который занимался иллюстрациями для произведений Онигавары и за год заработал более 10 миллионов йен!

Да ну на фиг!

— Десять миллионов йен?!

Если за год выходит три-четыре тома, то заработать можно от 2.100.000 до 2.800.000 йен, всё остальное уже нетрудовой доход. Видимо, счастливчику денег привалило немало. Тот иллюстратор сейчас, наверно, донельзя довольный. По-любому, он не прочь снова поработать с Онигаварой-сенсеем.

И при таких обстоятельствах мне поступило персональное предложение от этого писателя. Если бы удалось получить десять миллионов после завершения совместной работы, я бы смог долгое время спокойно совершенствоваться в создании манги, не думая о подработках. Отказываться от такого шанса было бы слишком расточительно!

Да и моя душа тяготеет к работе с иллюстрациями.

— А-а, да-да. Кстати, Котецу-сенсей, вы ведь дома один живёте? В лишних деньгах не нуждаетесь? — спросила меня шёпотом Саватари-сан, словно искушая.

— Вообще как бы да, нуждаюсь…

Честно говоря, с деньгами у меня напряжёнка. Думал, что смогу сконцентрироваться на работе, и, как поступил в старшую школу, начал жить самостоятельно, вот только заработка нету от слова совсем. Родители протестовали против моей самостоятельности, но я не послушался, посему помощи от них в виде денежных переводов тоже нема, а сбережения, которые я издавна упорно копил, уже практически полностью закончились.

Такими темпами, если не удастся заработать денег писательством, мне ничего не останется, кроме как идти устраиваться на подработку… М-да, уйти из родного дома, чтобы никто не мешал сосредоточиться на создании манги, а в итоге тратить время на беспонтовой подработке — бредовее поворота и не придумаешь.

В таком случае, если не работать, сбережения закончатся ещё до наступления зимы.

В данной ситуации предложение Саватари-сан для меня просто спасение. И наглядное пособие по написанию интересных историй, и огромные деньжищи прямо в руки — это просто невероятная, исключительная возможность, от которой нельзя отказываться!

— Значит, вы согласны принять предложение?

— Да! Надеюсь на сотрудничество!

— Большое вам спасибо, что откликнулись на просьбу! Тогда подпишите этот контракт!

— Ага! … Готово!

— Так, формальности улажены! Кстати, у вас на завтра есть какие-нибудь планы?

— Нет, только школа, больше ничего особого нету.

— Тогда давайте завтра в шесть вечера встретимся с Онигаварой-сенсеем и всё обсудим! Ура, отлично-отлично! — оживившаяся Саватари-сан радостным возгласом завершила наши деловые переговоры.

Полагаю, я выглядел ничуть не менее довольным от того, что нашлась-таки подходящая для меня работа.

•••

Вечер следующего после встречи буднего перед золотой неделей дня.

— Йо, Коноэ! Не хошь завтра в караоке сходить?

Когда я выходил из классного кабинета, намереваясь отправиться домой, ко мне обратился одноклассник.

Эм-м… Как же его… Видел мельком табличку с именем… Ямада, кажись.

Одноклассник, с которым я почти не разговаривал, пригласил меня развлечься. Что-то как-то мне стрёмновато. Хотя я не только с Ямадой не общаюсь, а практически со всеми компашками этого класса.

На перемене я обычно залипаю в блокнот, выписывая что-нибудь интересное, а по окончании уроков сразу же возвращаюсь домой, чтобы поразмышлять над идеями и попрактиковаться в рисовании. Благодаря этому, я достиг определённых успехов в изображении всякого разного, за исключением людей правда, и прокачал умение рисования цветных иллюстраций.

С тех пор, как начал стремиться стать мангакой, большую часть времени я посвящаю манге. По этой причине моя школьная жизнь окрасилась в серые тона, но я ни о чём не жалею.

— Мы с тобой вдвоём в караоке пойдём?

— Было бы неплохо подружиться и с одним Коноэ, но в этот раз я бы хотел пойти вместе со всеми одноклассниками.

Это что-то типа дружеских посиделок? Уже месяц, как мы одиннадцатиклассниками стали. Так-то поздновато подобные дела мутить, но с завтрашнего дня у нас три выходных подряд, что для проведения дружеского собрания — подходящая возможность.

— Тогда, может, лучше не в караоке? Если все из класса пойдут, то каждый успеет спеть лишь по одной песне.

— Да нормально всё. Я сам даже петь не собираюсь. К тому же поблизости больше нет помещений, кроме зала для караоке, где могут разместиться тридцать человек.

Я подумал предложить что-нибудь вроде парка, но тогда наверняка все будут действовать себе на уме… Как и сказал Ямада, для углубления дружеских связей желательно проводить время в закрытом пространстве.

— В любом случае будет лучше, если и ты, Коноэ, придёшь. Потому что это великолепный шанс.

— Шанс?

Ямада вдруг приблизил своё лицо к моему и понизил голос.

— Знаешь Ниномию Кокоа? Поход в караоке — отличный шанс сблизиться с Ниномией-сан, — он бросил быстрый взгляд обратно в класс.

Там за последней партой у окна девочка собирала вещи, готовясь покинуть кабинет. Ниномия Кокоа.

Несмотря на то, что я до сих пор путался в именах одноклассников, имя этой девушки я знал. Потому как, что ни говори, а она невероятная красавица.

Без понятия, который из её родителей иностранец, но она, по всей видимости, полукровка: личико с утончёнными чертами, будто кукольное, волосы, собранные в конский хвостик, отливают золотом, а кожа белая, словно снег. Всё это уже достаточно привлекает внимание, но сильнее всего притягивает взгляды большая зрелая грудь.

Я особо не присматривался, но вне всяких сомнений из всех грудей, что я видел до этого момента, её грудь оспаривает звание между первым и вторым размерами.

И в противоположность столь эффектному внешнему виду характер у неё был скромным. Невозможно такой девушке быть непопулярной у мальчишек, поэтому парни вроде Ямады и нацелились на неё.

— И? Чтобы подружиться, Ниномия пойдёт в караоке?

— Я её ещё не пригласил.

Так почему бы тебе сперва не пригласить её? Это ведь самое важное во всей задумке, не?

— Я понимаю твоё недоумение. Просто приглашая обычным способом, очевидно, нарвёшься на отказ, потому что это слишком большой прецедент. Поэтому я решил пригласить её под предлогом «вечеринки для углубления дружеских связей между одноклассниками».

Понятненько. Наверняка, при условии, что у неё своих дел не будет, она увяжется. А у парня-то изворотливый ум.

— Сколько человек уже собралось идти?

— Из парней все, кроме тебя, согласились.

— Ясно. А из девчонок?

— Не учитывая Ниномию-сан, все решили отказаться.

Нехорошо. Тогда план обречён на провал. Для Ниномии слишком трудно будет отважиться присоединиться к мужскому сборищу.

— Блин, и чё они все отказались… — удивлялся Ямада.

Озабоченный приглашением красотки класса Ямада не знает в чём причина, но мне со стороны всё видится более-менее понятно.

Девушки недовольны тем, что их пытаются использовать, чтобы сблизиться с их одноклассницей. Типа «почему мы должны помогать парням в их любовных делах? Если уж решили действовать, действуйте самостоятельно». Думаю, именно так всё и есть.

— А ты, Коноэ? Пойдёшь?

— Пойду я или нет, ничего не изменится.

В зале лишь на одного нищеброда больше станет.

— Почему это? Ниномия-сан на тебя вон мельком посматривает. Может ли быть, что у неё к тебе есть интерес?

— Ко мне?

Когда я обернулся, наши взгляды встретились, но затем девушка тут же отвела свой. Прям как и сказал Ямада… Ну, обрывки нашего разговора вполне себе можно было услышать, неудивительно, что она посмотрела в мою сторону… Наверное.

Прежде всего, я решил посвятить свою юность манге. И меня не очень интересует романтика с девочками.

Я во что бы то ни стало должен родить гениальную историю и показать её вечно придирающейся Саватари-сан!

— Я не могу. У меня работа.

— А? На подработку устроился?

— Типа того.

— Вот как. Ну, тут ничего не поделаешь. Постарайся там! Если будет время, мы с одноклассниками проведём «вечеринку в честь трудящегося Коноэ»!

А разве не всеобщее собрание ради налаживания отношений с Ниномией планировалось? Я уж чуть не высказался по этому поводу, но кое-как сдержался. Честно говоря, мне приятны чувства Ямады.

После этого я попрощался с одноклассником и покинул кабинет, как вдруг завибрировал карман моих форменных штанов. Посмотрев на экран смартфона, увидел, что звонит Саватари-сан. Тогда я быстро залетел в туалетную кабинку и ответил на вызов.

— Да, это Котецу.

— Благодарю за уделённое время. Это Саватари из редакционного отдела издательства Экстаз. Прошу прощения, Котецу-сенсей, касательно сегодняшней запланированной встречи, у меня появилось срочное дело, поэтому я не смогу прийти.

— Эм… Значит, на сегодня встреча отменяется?

— Нет, Котецу-сенсей, сходите, пожалуйста, один.

— Сходить… но куда?

— Место работы Онигавары-сенсея. Я отмечу местоположение на карте и перешлю вам сообщением.

Пойти туда одному говорите…

Как-то мне трудновато решиться на такое. Я в принципе не из стеснительных, но, судя по фамилии «Онигавара (горгулья)», скорее всего, меня ожидают переговоры с каким-нибудь пугающим мужиком… Но даже он при первой встрече вряд ли сразу начнёт орать… Эх, что-то я распереживался.

Ну, как бы то ни было, а невероятно популярный автор решил уделить время конкретно мне. Если повезёт, то, может, смогу научиться техникам создания интересных историй, так что у меня нет выбора, кроме как идти!

— Вас понял. Попробую сходить.

— Большое вам спасибо! Я предупрежу Онигавару-сенсея. И ещё… Я очень надеюсь на вас, пожалуйста, не подведите.

— А-ага, — Я аж оробел от столь серьёзно прозвучавшей просьбы.

Мой партнёр по переговорам — популярный писатель, и я заволновался, как бы не обойтись с ним грубо.

Встреча обещает быть слегка нервной. Звонок тем временем завершился.

— Ой… х2

Выходя из туалета, я столкнулся с Ниномией. Мы посмотрели друг на друга, и я почувствовал себя виноватым, что даже не попытался уклониться…

— Получила от Ямады приглашение в караоке? — это единственная общая тема для нас, вот я и попробовал спросить её касательно похода в караоке.

— От Ямады?.. А кто это?

Ямада. Неужели ты… Видимо, не только у меня я, но и у Ниномии тоже проблемы с запоминанием имён. Похоже, такой ответ это явный признак того, что она отказалась или по крайней мере не соглашалась.

— Одноклассник Ямада.

— А. Я с парнями нечасто разговариваю, и не помню имя каждого.

— Вот как. Ну, мне-то как бы всё равно. Я и сам с девчонками не особо контачу, поэтому тоже в именах путаюсь. Ладно, пойду я, а то у меня работа.

Чтобы вовремя успеть на встречу с Онигаварой-сенсеем, нужно поскорее выдвигаться.

— О-однако имя Котецу-куна я хорошо запомнила. — Её оклик меня остановил.

— Моё имя? С чего вдруг?

— П-просто…. Моего… Любимого…

— Любимого?

— У-у моего лю-любимого… любимого меча такое же имя! — выпалила Ниномия и в смущении убежала.

Судя по всему, Ниномия у нас мечница. Заполучив информацию, о которой остальные парни и помыслить не могли, я вышел из школы и отправился к месту назначения.

•••

Полагаясь на карту, которую мне переслала Саватари-сан, я быстро добрался до места работы Онигавары Канбэ. Путь пешком от школы занял примерно пятнадцать минут. Целью являлся пятиэтажный многоквартирный дом, располагавшийся в спальном районе.

— Значит, здесь работает Онигавара-сенсей…

Как-то это неожиданно. Я почему-то думал, что такой популярный автор живёт в каком-нибудь роскошном особняке. Или тут он занят исключительно работой, а живёт где-то в совершенно другом месте?

Ну, во всяком случае по сравнению со мной, живущим в дешманской халупе, у него заработок намного больше. Когда-нибудь и я стану популярным мангакой и буду жить в прекрасном местечке!

Зато в простой многоквартирный дом я смог зайти, не испытывая неловкости или смущения.

Поскольку системой автоблокировки дом, похоже, не был оборудован, я без проблем поднялся на самый верхний этаж и подошёл к квартире с номером 503. Но когда уже собирался нажать на кнопку звонка, вдруг резко передумал.

В моей голове внезапно назрел важнейший вопрос. Что конкретно мне нужно делать на этой деловой встрече? Я имею в виду, разве не ответственный редактор должен исполнять роль посредника в переговорах между сотрудниками?

Хоть я впервые взялся за работу иллюстратора лёгких новелл, но, мне кажется, встреча автора и художника, которые даже не знакомы, наедине — это явно ненормальная ситуация.

Более того, Онигавара-сенсей является по сути ключевой фигурой, страховкой от банкротства, для всего издательства «Экстаз». И если я пусть даже невзначай проявлю к нему грубое отношение, то компания будет склонна опасаться вести со мной дела в дальнейшем. Чтобы такого не произошло, лучше внимательно следить за обстановкой и своим поведением.

Тем не менее, меня отправили сюда одного.

… Странно, ни с того ни с сего, вот реально фиг знает от чего, появилось дурное предчувствие.

Т-так, надо успокоиться, а то я слишком много думаю.

Я верю Саватари-сан! К тому же сегодня всего лишь первая встреча! Вместо разговоров о работе всё должно закончиться обычной болтовнёй. Другими словами, что-то типа дружеских посиделок.

Онигавара-сенсей опытный и популярный автор, по идее даже во время пустой болтовни от него можно услышать что-нибудь полезное, но, если возможно, я бы хотел, чтобы наш разговор прошёл о творчестве. Тогда я бы мог узнать секреты создания увлекательных историй и воспользоваться ими при рисовании манги. А для этого я просто обязан с ним встретиться!

Приняв решение, уверенно нажал кнопку интеркома. После чего послышался звук шагов, и дверь со скрипом отворилась. Не теряя ни секунды, я вежливо склоняю голову:

— Здравствуйте! Я по поручению от Саватари-сан, мангака Котецу! Рад с вами познако…

Случайно подняв взгляд… Я лишился дара речи.

Фигура, представшая моим глазам, никоим образом не соответствовала имевшемуся у меня представлению о человеке, известном как «Онигавара Канбэ».

Рост примерно 150 сантиметров, длинные волосы рассыпаны по плечам. Верхнюю часть тела прикрывает мешковатая толстовка с капюшоном, при этом обнажённые стройные ноги выставлены напоказ. В облике остаётся место простоте и невинности, а также просматриваются довольно правильные, утончённые черты лица.

Почему-то мне очень трудно отвести взгляд. Несмотря на то, что грудь выглядит скромненько, тем не менее, передо мной стоит несомненно девушка, причём прямо-таки писаная красавица!

Неужели эта дева и есть Онигавара-сенсей? Не-ет, едва ли такое возможно. Наверняка она его дочка.

Пока я стоял и убеждал себя, вылупившись на неё, эта самая дочка разомкнута свои маленькие аккуратные губки и произнесла:

— А-а, Котецу-кун. А я с нетерпением ждала твоего прихода. Давай, заходи скорее.

Судя по всему, она исполняет обязанности по приёму гостей для Онигавары-сенсея. Хоть у неё детское личико, но при том довольно взрослый стиль ведения разговора. Ну, она ж всё-таки дочь писателя. Видимо, она с раннего детства прочитала множество новелл, что и повлияло на её манеру речи.

— Простите за беспокойств… О?! — переступив через порог, я не поверил своим глазам. В глубине простиравшегося прямо от входа коридора виднелись выстроившиеся в ряд куклы, каждая размером с человека. На фигурах не наблюдалось ни следа деформации, по виду все совершенно реалистичной формы.

Там стояли любовные куклы.

И они были голыми.

У меня от такого зрелища чуть ли не паника началась. Э-э, что всё это значит?

— Что-то случилось? — заметив моё смятение, дочка растерянно заглянула мне в глаза снизу вверх.

Так-то это я должен спрашивать: «что случилось?». Да что вообще здесь происходит? Тут куда страшнее, чем в каком-нибудь никчёмном доме с привидениями.

— Н-нет, но там ведь любо… — только начал говорить, как успел вовремя прикусить язык.

Моя собеседница — ученица средней школы (предположительно). А те куклы — коллекция Онигавары-сенсея, и девушка не должна знать их предназначение. Должна думать, что это просто какие-то огромные куклы.

В разговоре с такой чистой, непорочной девчушкой ни в коем случае нельзя допустить легкомысленных высказываний по типу: «А там ведь много любовных кукол стоит, да?». Подобное можно посчитать за неумелое сексуальное домогательство. Уверен, Онигавара-сенсей придёт в неистовую ярость, если сочтёт, что я домогаюсь до его дочери. Хотя, по идее, виновник здесь сам Онигавара-сенсей.

— Нет, в самом деле ничего.

— Вот как. А я думала, что ты обязательно спросишь что-нибудь насчёт любовных кукол.

Так она знает!

В таком случае не стоит тушеваться, и лучше сразу задать интересующий вопрос.

— И почему в коридоре рядком выстроены любовные куклы?

— Счастливая непристойность, — вот так просто ответила мне эта дочка.

Под счастливой/удачной непристойностью подразумевается неожиданно случившаяся ситуация сексуального характера. Но встреча гостя в компании любовных кукол — это слишком сильный эмоциональный шок. Такое происшествие, по-моему, трудно назвать счастливым.

— Там рабочая комната.

Пройдя по жутковатому коридору, девочка открыла дверь в конце прохода.

— Хэ-э… Прямо как комната великого писателя…

В комнате находилась куча красивых стеллажей с книгами, но самих книг было так много, что они лежали стопками даже на полу.

Я ожидал, что запах будет, какой часто бывает в букинистическом магазине, но, к моему удивлению, пахло очень даже приятно. Онигавара-сенсей пользуется хорошим шампунем?

— Рабочая комната не эта, а соседняя, — сказала девушка, ухватившись за плотную занавеску, подвешенную на карнизе к потолку. Здесь атмосфера витала тоже вполне рабочая, но, похоже, истинное место работы отгорожено и находится на той стороне.

Вжух

В тот момент, когда дочка отдёрнула занавеску, моему взору предстало диковинное зрелище. За шторой простиралась комната с деревянным полом. В дальнем углу стояла кровать, рядом пристроен миниатюрный холодильник, напротив — стол, а на нём компьютер со всей необходимой периферией. Кресло у стола даже имело проработанный дизайн с мягкой спинкой.

И на всё это благолепие я смотрел сквозь железную решётку.

Ага… За толстым завесом скрывалась раздвижная железная решётка. Таким образом, упомянутая дочкой «рабочая комната» раскинулась по ту сторону решетчатой двери. И судя по открывшемуся мне виду, окно там тоже забрано прочной стальной решёткой… Будто тюремная камера.

Онигавара-сенсей обычно работает в таком месте?

Хотя по сравнению со старыми тюрьмами эта более приспособлена для жизни... Не уверен, но всё это наверняка, чтобы бороться с искушениями и соблазнами.

Кажется, комната обустроена ни для чего иного, кроме как для работы.

Однако главной причины моего пребывания здесь, Онигавары-сенсея, нигде не было видно… Может, он за одной из тех дверей?

— А там тоже часть рабочей комнаты? — спросил я, указав на две двери за решёткой.

— За теми дверьми туалет и ванная.

— … Онигавара-сенсей сейчас принимает ванну?

Если это и в самом деле так, то будет довольно неловко. В таком случае высока вероятность того, что я встречусь с ним, принявшим ванну, через решётку.

— Онигавара — это я, — отвечает мне девочка.

— Онигавара — это настоящее имя?

— Моё настоящее имя — Инуи Шиори.

Инуи Шиори? Онигавара Шиори… Разве тут нет какой-то ошибки?

Эм-м, тогда говоря «Онигавара — это я», она… То есть…

— Вы Онигавара Канбэ-сенсей?

Девочка кивнула с серьезным видом:

— Я Онигавара Канбэ.

Я был слишком потрясён, и даже не сумел сразу ответить.

Вот это поворот…

Кто бы мог подумать, что под тем мужским псевдонимом скрывается такая милая девица. Писательницы с мужскими псевдонимами, как и писатели с женскими, не особо редкое явление, но я впервые вижу человека с настолько сильно несоответствующим ему прозвищем.

— Хм. Кажется, ты смущён моим вторым именем.

— Если честно, я в замешательстве… Онигавара-сенсей на самом деле такая…

— Красотка?

И всё-таки сама себя так назвала.

— Почему такая красавица представляется именем «Онигавара Канбэ»?

— Хороший вопрос. Тому, что я представляюсь именем «Онигавара Канбэ», есть веская причина.

— И какая же?

— Во всех моих изданных книгах есть много развратных вещей. Зная, что автор — такая девушка, как я, не будут ли читатели возбуждены в несколько ином смысле? Вот поэтому я и выбрала мужской псевдоним.

То есть, чтобы не показать истинную себя, она стала Онигаварой-сенсеем.

— Ясно.

Значит, она хочет совершенствоваться в писательстве лишь своими способностями?

Да и много ли вообще в её произведениях этих самых развратных вещей? Если это так, то мой путь к становлению мангакой совершенно отличается. Мне стало слегка беспокойно, получится ли узнать секреты создания увлекательных историй от этого человека.

Ну, раз уж я взялся за работу, то доведу её до конца. Контракт ведь уже подписан.

— А теперь я открою дверь, подожди маленько.

Внезапно Онигавара-сенсей расстегнула молнию на кофте. Лифчик она, похоже, не носила, в районе груди просматривались выделяющиеся выпуклости.

— Пхо! Почему вы её снимаете?!

— Какие-то проблемы из-за этого?

— Про… Простудитесь же! — выкрутился я, вовремя проглотив готовое сорваться с языка, мол, проблем нет и быть не может.

— Успокойся. Я не собираюсь устраивать стрип-шоу в таком месте, — сказала она и сняла с шеи ключик. — Без этой штучки не получится ни войти в комнату, ни выйти.

— Ясно.

Так бы сразу и сказала. А то я уж думал, у меня сердце остановится.

Ну, хотя мне не на что жаловаться. Скорее даже можно назвать это везением.

Отперев замок, Онигавара-сенсей с лязгом сдвинула решетчатую дверь в сторону. Затем мы вместе зашли в рабочую комнату, и уже там девчонка снова посмотрела на меня.

— Когда пытался разглядеть мои сиськи, ты возбудился?

Задаёт подобный вопрос так прямолинейно… Надо быть осторожным, если собираюсь ответить согласием, но если стану отрицать, этим можно оскорбить девушку…

В конце концов, именно Онигавара-сенсей первой подняла эту тему, поэтому сейчас лучше признаться.

— Да. Возбудился.

— А скажи-ка мне, сравнивая с любовными куклами, что больше возбудило?

— Вы, Онигавара-сенсей.

Понятно, что и на любовные куклы есть спрос, но выбирая между голой куклой и девичьей грудью, последняя определённо приятнее.

У Саватари-сан на вчерашнем совещании, когда она говорила: «Рисуйте груди вместо коленей», наверное, были такие же чувства, как и у меня сейчас.

Хотя я искренне полагал, что и на колени существует приличный спрос. Судя по всему, большинству людей нравится другие части тела, и неудачный выбор — моя вина.

— Значит, моя грудь возбуждает сильнее. Ясненько, мне ещё многое предстоит узнать.

— Узнать?

— Именно так. Я хочу многому научиться у тебя.

— Чему у меня можно научиться?

— Реакция и психологическое состояние мальчика во время неожиданной непристойности. Наблюдая за твоим поведением, я пришла к выводу, что любовных кукол в историю лучше не включать.

Так она специально выставила их на видное место, чтобы увидеть мою реакцию? Видимо, это было для неё действительно важно… Несмотря на то, что такие действия объективно извращенные, столь профессиональный подход достоин уважения.

— Кроме того, тебе в этом тоже есть польза. На данный момент твои рисунки достигли предела в отображении сексуальности, но, увидев предмет работы в реальности, ты сможешь рисовать ещё более эротичные картинки. Вот почему, пока ты занимаешься созданием иллюстраций, я хочу, чтобы ты составлял мне компанию и практиковал со мной некоторые эротичные штучки. С утра до позднего вечера.

С утра до вечера…

— Другими словами, вы предлагаете мне сегодня остаться на ночь?

Поскольку с завтрашнего дня будет три выходных, я не заморачивался насчёт помывки, думал, ещё успею. И хотя меня самого не особо колышет, что я уже больше суток не принимал ванну, всё-таки сперва надо бы решить этот вопрос.

— НЕ сегодня, а С сегодняшнего дня.

— В смысле?..

— Я хочу, чтобы ты жил у меня дома. — Онигавара-сенсей как ни в чём не бывало спорола какую-то чушь.

Э-э… То есть…

— Вы говорите о сожительстве?!

— Ун. Именно.

Сожительство.

Сожительствовать с такой миловидной развратной девчонкой!...

— Можно узнать секреты создания интересных историй,

— Можно пожить вместе с миленькой девочкой,

— С другой стороны, она намеревается вытворять что-то пошленькое.

Это что же, и у меня, парня-писателя, наконец настала счастливая пора?! Да ну, не верю!

Однако… Разве предложенные условия не слишком хороши? Или же таков стиль работы Онигавары-сенсея?

— Онигавара-сенсей, вы всегда живёте с иллюстраторами, пока работаете вместе?

— Какое уж там совместное житьё, мы даже лицом к лицу друг с другом не встречались.

— Тогда почему решили жить со мной?

— Потому что ты для меня особенный.

— Я… особенный?

Девушка снова серьёзно кивнула.

— Для автора, работающего над эротическими произведениями, твои рисунки — самый идеальный вариант. Я была очарована твоими картинами. Желала однажды стать твоим партнёром. Хотела когда-нибудь поработать с тобой. Я мечтала об этом с того дня, как впервые увидела твои рисунки. И эта мечта наконец осуществится. Я так счастлива.

— Онигавара-сенсей…

Речь симпатичной девочки прозвучала, словно признание, и естественно, я заволновался. Ведь до сих пор получал лишь отказы, причём несправедливые.

— Насчёт сожительства, я согласен!

Личико Онигавары-сенсея просияло.

У неё и так черты лица выглядят детскими, а когда она улыбается, то ещё больше кажется ребёнком.

— Как здорово! Ты и я, объединив усилия, давай представим читателям лучшую в мире новеллу!

— Да! Покажем им!

Мы крепко пожали друг другу руки.

Сжимая маленькую нежную ладошку, я вновь ощутил необъяснимое чувство волнения.

— Кстати, я хотела бы кое-что сказать, касательно нашей совместной работы. Тебе нет нужды использовать вежливый стиль в разговоре со мной. Мы же партнёры. Я буду рада, если ты станешь относиться ко мне более дружески.

— Вас по… Я понял. Отныне давай вместе постараемся, Онигавара-сенсей!

— Угу! — девушка довольно кивнула и вышла за порог железной решётки. А потом…

Лязг

…заперла ключом створку.

Что за…?! Какого…?!

— По-погодь! Подожди! — завопил я, со скрежетом тряся задвинутую решётку, а Онигавара-сенсей состроила изумлённое лицо.

— Что такое? Все необходимые предметы для работы должны быть на месте.

Она сказала это так, будто бы именно здесь была «моя рабочая комната».

Н-но такого ведь не может быть, верно?

— Тут же рабочая комната Онигавары-сенсея, да?

— Моя рабочая комната с этой стороны.

— Эм-м, тогда здесь…

— Твоя рабочая комната.

Хватит шутки шутить! Как ни посмотри, это настоящая тюрьма! Да как вообще в подобном месте можно спокойно работать?! К тому же…

— Я всё равно не смогу ничего сделать без своих рабочих инструментов!

— Угомонись. Как я только что сказала, все твои рабочие принадлежности имеются в полном комплекте.

— В полном комплекте?..

Когда я заново осмотрел комнату, заметил закреплённый на столе привычный графический планшет с жк экраном.

— Э-это, он ведь такой же, как и мой любимый! И комп такой же! И даже принтер одинаковый! Если присмотреться, кресло тоже, прям как у меня!

Мои рабочие инструменты воспроизведены с абсолютной точностью. Да как, блин, такое… Н-неужели…!

— Т-ты украла мои вещи для работы?!

— Ничего подобного. Всё это я подготовила заранее. Доказательством служит то, что на том компьютере хранятся мои черновики, проекты дизайна персонажей и так далее.

— К-как ты узнала, какими вещами я пользуюсь?!

— Все твои рабочие инструменты на самом деле подарила тебе я, а Саватари-кун выступила в качестве посредника.

— Т-так вот оно что!...

Вообще изначально я сидел на складном стульчике, и рисовал картинки на бумаге, но в день первого совещания Саватари-сан с заверениями: «С этого момента вам лучше привыкать к рисованию в цифровом формате!», «А если рисуете в цифре, то необходимо иметь и принтер!», «Жутко неприятно, когда болит поясница, поэтому сидеть нужно на хорошем стуле!» подарила мне обновку.

— Спасибо, конечно, за все те дорогие подарки!..

Вообще я реально признателен.

— Не нужно благодарить. В основном иллюстрации ранобэ цифровые. Я хотела, чтобы ты привык к новым условиям, потому и подарила.

— Хотела, чтобы я привык…

Вроде больше года прошло, как я получил тот планшет с экраном? Получается, эти заговорщики ещё тогда спелись и придумали план по поимке меня в клетку?! А увидев, что я освоился в цифровой рабочей среде, вовремя спохватились и разыграли сценку, чтобы посадить под замок. Не может быть, выходит…

— Так я застрял в этом аду из непрекращающихся отказов потому, что кое-кто решил, будто я должен сосредоточиться на профессии иллюстратора?!

— Я слышала, твои писульки всегда были скучными.

Всегда казались скучными…

Оставив офигевшего меня стоять на месте, Онигавара-сенсей задёрнула занавеску.

Перевод с японского — SYBIR

Языковой консультант — Monix-sama

© Ranobe Project