Том    
ГЛАВА 6 - Остров


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
kostasmov
25.04.2020 13:57
Новелла не полная, потому что перевод ещё в процессе
bodamelnik411@gmail.com
25.03.2020 15:12
Почему не полная новелла?
kostasmov
25.08.2019 02:20
Если вам интересны новости о ходе перевода, иллюстрации и прочая информация от переводчика, советую подписаться на группу перевода ВК - Jorge Joestar Russian.

ГЛАВА 6 - Остров

Воцарился хаос.

Электрические и телефонные линии были разорваны, из-за чего по телевизору узнать ситуацию было невозможно, а стационарные телефоны стали бесполезны. Тем не менее, наши мобильные телефоны всё ещё продолжали работать. И всё же, вероятно, ненадолго. Морио направлялся в океан, двигаясь на юг от Японии с безумной скоростью в 100 узлов (180 км/ч.) — намного быстрее, чем способно большинство кораблей. За считанные минуты мы оказались вне зоны покрытия нашего провайдера. Сначала я использовал свой, чтобы проверить новости. На «Якоре» сообщалось, что ССО[✱]ССО — силы специальных операций. отправили самолёты следовать за Морио. Я поднял глаза как раз в тот момент, когда шесть из них мчалось по воздуху к нам. Два из них являлись более крупными транспортными самолётами, но остальные четыре явно были истребителями — защищающими транспортные самолёты? Я решил, что истребители они бы подняли в любом случае. А затем ведущий F-22 взорвался.

«Аааа!», — кричали мы и смотрели, как плошмя распространяется пламя. Как будто взрыв произошёл у невидимого верхнего купола… который, видимо, там был. Наверху был купол. Горящий самолёт проскользил вверх по куполу на юго-запад и затем замедлился. На секунду он остановился прямо над нами, после чего начал соскальзывать на юго-восток, куски его витками покатились по всем сторонам. Их след ясно показал форму купола. Остальным пяти самолётам удалось вовремя подняться над ним и избежать крушения. Горящий самолёт со всплеском врезался в воду, но вскоре скрылся за следом, оставленным на воде большим «кораблём» Морио, переплывающим океан. След пенился за стенами купола — он проходил прямиком под нами?

— Это стенд? — спросил я Рохана.

— Не знаю. Я никогда не видел и не слышал о таких огромных стендах. Целый город стал островом! Стенды, понимаешь ли, принадлежат человеку. Они — индивидуальная сила человека. Есть предел тому, что могут достичь даже лучшие из нас. У всех нас есть свои пределы. Верно же? Или моя вера в пределы изменяет моей собственной незаурядности? Чёрт! За всю свою жизнь я никогда не был в таком шоке! Неужели люди в самом деле могут быть способны на такое? — Ответ Рохана перетёк в мысль, которая обернулась в своего рода речь, адресованную ему самому, и это вызывало беспокойство. Как для художника, я мог себе представить, почему заурядность была величайшим страхом Рохана, и почему он хотел отрицать наличие у людей пределов. Однако, мне кажется, мысль эта не стоила такого уровня истерии. Мы всё ещё не знали, что происходит на самом деле. Возможно, владельцы стендов знали о своих силах меньше, чем думали, или, быть может, слишком поспешно принимали всё необычное за результат их работы. — Возможно, это нечто большее, чем просто стенд, — сказал Рохан. — Если так, давайте назовём его Потусторонний.

— Ух, простите, — сказал я. — Это имя уже занято.

— ? Аа? Что? Это имя?

Меня это начинало пугать. Такое совпадение. Мне пришла в голову одна мысль, и я спросил Рохана о Цукумоджуку. Раз он нашёл кого-то мертвым у себя дома, то, должно быть, прочёл его с помощью Heaven’s Door.

— Цукумоджуку? Конечно, я в него заглянул, но узнавать в нём было нечего. Как только кто-то умирает, его книга становится кандзи «смерть», повторяющимся до бесконечности.

Позади него закричал Ниджимура Мурётайсу:

— Эй! Какого чёрта они творят? Боже!

Я проследил за его взглядом, поднимая глаза, и увидел, как один из истребителей возвращается назад… и запускает ракету параллельно поверхности земли.

— Ааа!

Однако ракета взорвалась в воздухе, а огонь и шрапнель распространились по плоскости на одной стороне. Как и самолёт перед ней, ракета попала в часть невидимого купола. Они просто проверяли его существование. Если бы купола там не было, ракета без вреда бы прошлась по воздуху над Морио. Самолёт, выпустивший ракету, резко поднялся вверх и, избегая купола, улетел.

— Мы защищены, так? — спросил Мурётайсу.

— Кто знает, — сказал Рохан. — Но не думаю, что этот купол во всём нам на пользу. Посмотрите туда, — Он указал ниже склона на гавань Морио. Часть залива перемещалась вместе с городом, прямо как часть «корабля». Огромное число лодок вышло из гавани и направилось к краю «корабля». — Они вот-вот это выяснят, — добавил Рохан.

Рохан был прав. Мы все были правы. Ни одна лодка не смогла пробить купол. Все лодочники, приблизившись к краю, почувствовали, что им стоит притормозить, и так избежали серьёзного повреждения своих судов, однако нам было видно, как они сгруппировались на носах своих суден, тыкая в купол гарпунами. Это ясно указало на черту купола. Следы кораблей врезались в изгиб купола, залив был окружён аккуратным кругом.

Круг, хмм?

— Рохан, у вас есть карта Морио?

— ? Карта? Конечно, нет! Но одну я могу тебе нарисовать.

— А!? — Рохан вытащил из кармана блокнот и ручку, и я пронаблюдал за тем, как он сделал ша-ша-шааа, рисуя очень точную на вид карту. Думаю, у меня не было причин возражать.

— Всё ещё не доверяешь моим способностям, да? — сказал Рохан. — Мне нужно увидеть предмет всего один раз, чтобы по памяти сделать его детальный набросок. Уверяю, эта карта точная, — Я взял карту, попросил Хиросэ взлететь и с высоты проверить линию корабля в заливе, сделал пару вычислений и вскоре выяснил его форму. Край представлял собой идеальный круг, который, однако, следовал извилистым границам города на суше.

Меня поразило то, что я видел эту форму и до этого. Не совсем точь-в-точь, но… я её узнал. Хотя откуда я вспомнить не мог.

Как я ни ломал голову, ничего в неё не пришло, поэтому я вернулся к своим изначальным причинам создания карты. У меня была теория. Поскольку купол в гавани образовывал круг, то у него должен был быть центр или что-то подобное. Если этот корабль действительно был работой одного человека…

— Нам надо сюда, — сказал Рохан, указывая на круг. — Если центр этой силы лежит здесь, тогда, кто бы ни двигал Морио, он также должен быть там.

— Что там находится?

— Это наша школа. Академия Будогака, — сказал Ниджимура… Фукашиги.

Что!? Он больше не был под землёй!?

— О! С тобой всё в порядке! — закричал Мурётайсу. Позади Фукашиги я увидел Рейми и, выглядящего недовольным, Кишибе Рохана. Погодите. Роханов было двое? Я обернулся, но стоящий рядом со мной исчез.

Призрак снова вернулся в плоть.

— Кира Ёшикаге отменил эффект Killer Queen «Bite the Dust», — объяснила Сугимото Рейми. Мы наконец-то могли произносить его имя вслух. — Должно быть, он понял, что ловушки, в которую он засадил Рохана, будет не достаточно для того, чтобы уничтожить его врагов. Значит, он готовится сразиться с нами лицом к лицу.

— Но почему только сейчас? Если только… Кира Ёшикаге и есть тот, кто двигает Морио? — спросил Рохан.

— Хмм… другой вариант представить себе трудно. Рохан, все эти детективы сегодня тебе звонили, верно?

— Да. Я был сыт ими по горло и перестал отвечать на звонки.

— Глянь, что по новостям.

Рейми протянула мобильный телефон, где группа детективов проводила экстренную пресс-конференцию. Она нашла её в прямом эфире. Ряд детективов стоял за длинным столом с белой скатертью и множеством микрофонов. Блондин в центре держал микрофон и с большой скоростью говорил:

— Времени у нас мало, так что давайте сразу перейдём к делу. Для начала небольшое вступление. Включая меня, здесь собралось тринадцать человек, все — известные детективы; каждый из нас расследовал и раскрыл множество дел, как полицейских, так и гражданских. Некоторых из них, уверен, вы знаете, но всё же я позволю себе назвать их имена. Меня зовут Бария Чомару. Начиная справа стоят: Дезууми Стайл, Юагари Бобохько, Чокуудзи Кенраку, Чокуудзи Кийу, Джуди Доллхаус, Мамэ Ген, Миками Нилс, Бурамай 0, Цукишимони Нао, Хидзуки, Какючи Мама Джамп и Фуюнаме Саятаро. На данный момент это все из нас. Я говорю на данный момент, потому что, по всей видимости, к усилиям по раскрытию дела в Морио присоединятся и другие детективы. Дело, о котором я говорю, касается убийства трёх детективов: Хаккёку Сачиари, Неконеко Нян Нян Нян и Като Цукумоджуку. Хаккёку и Неконеко были известны, как детективы, и, вероятно, Като был им тоже. Поскольку за один день было убито три детектива, становится очевидным, что это — деяние, идущее вразрез со справедливостью, с нашими усилиями раскрыть правду и вывести преступников на чистую воду. Я бы даже зашёл так далеко, что назвал бы это террористическим актом против профессии детектива. Мы здесь для того, чтобы объявить, что подобное подлое насилие никогда в жизни не поколеблет ни одного настоящего детектива. Это дело будет раскрыто. Однако Морио оторвался от Японии и ускоренно уходит в океан, движимый некой загадочной силой, и к нему не могут приблизиться даже ССО. Морио стал островом, а убийца оказался на нём в ловушке. Мы верим, что эта трансляция дойдёт до жителей Морио, и наши молитвы в первую очередь направлены на безопасность его горожан. Мы уверены, что мэр Морио, Шишимару Дента, без промедлений действует в интересах общественной безопасности и гражданского порядка. А также есть ещё одно лицо, к которому я хотел бы обстоятельно обратиться…

Бария Чомару резко остановился. Я немало раз видел его по ТВ; он был детективом и итальянским шеф-поваром. Я сглотнул.

— Кира Ёшикаге. Собравшиеся здесь детективы знают, что вы не тот, кто убил Хаккёку, Неконеко или Като. Мы знаем, что эти трое были убиты специально для того, чтобы привлечь внимание других детективов; их смерти были приманкой. Настоящий убийца преднамеренно убил их, чтобы загнать вас в угол и причинить страдания. Поэтому, Кира Ёшикаге, пожалуйста, успокойтесь. В настоящее время мы ищем не вас, а того, кто убил этих детективов. Если вы можете оказать нам какую-либо помощь, наше расследование завершится скорее, а вам удастся продемонстрировать, что вы способны на сотрудничество. Обещаем, ничего дурного с вами не случится. Мы обещаем, что не будем пытаться найти вас, пока убийца детективов скрывается на свободе. Так что, пожалуйста. Успокойтесь.

— Вау, — сказал я, прежде чем смог удержаться. Откуда другие детективы узнали это имя? Поскольку они были привлечены к этому делу убийствами трёх детективов, они не должны были что-либо слышать о Кире Ёшикаге. Я знал, они не участвовали в решении пятнадцати загадок запертых комнат, но неужели все они сталкивались с его именем, расследуя собственные не связанные между собой дела? Так же, как и я, получив вызов, говорящий им, что они умрут, если когда-либо явятся в Морио? Я был очень впечатлён тем, как им, даже не приезжая сюда, удалось прийти к решению, что, вероятнее всего, он двигал Морио. Должно быть, они уже знают о существовании стендов, и знают, на что они способны. Если бы это было не так, они бы предположили, что кто-то создал под городом гигантский двигатель и топливный бак, превратив его в гигантский корабль… неважно, что возможность такого была крайне маловероятна, ведь они бы начали с физических теорий, полностью игнорируя возможность присутствия сверхсил. Однако, не приезжая сюда, Бария Чомару знал правду. Интересно, были ли у него здесь друзья?

Здесь был я. Двигаясь поодиночке или небольшими группами, вполне вероятно, что, перед тем, как купол отрезал Морио от внешнего мира, сюда добрались и другие детективы.

Бария Чомару смог собрать пресс-конференцию с тринадцатью детективами в такие короткие сроки, потому что все эти детективы поддерживали контакты друг с другом. Я же всегда работал независимо и никогда не связывался с другими детективами, но, конечно же, были и те, у кого таких проблем с работой в группе не было.

Тогда, раз у них были друзья в городе, то где же они были? Не то, чтобы мне хотелось немедленно к ним присоединиться, но казалось разумным быть в курсе об их местонахождении. Я вспомнил то, что сказал Цукумоджуку.

Если делом занимаются несколько детективов, и один из них раскрывает дело раньше, чем второй, можно ли считать более медленного детективом?

Крутить всё время этот ноющий вопрос в голове было бы настоящей мукой. Мне нужно было найти других детективов и держаться от них на расстоянии, чтобы мы не столкнулись друг с другом.

Итак, я задумался. Человек, который привёз сюда всех этих детективов и угрожал Кире Ёшикаге… что этот человек делал с этим местом, внезапно отколовшимся от Японии?

Могло ли это быть ожидаемой реакцией? Чем более я об этом думал, тем более это казалось возможным.

Если процессия детективов приносила мучения убийце-подрывнику, если их появление ранило его…

Я вспомнил, что сказал Цукумоджуку.

Я начинаю верить, что постоянно повторяющиеся страдания могут привести к развитию необычных способностей, которые помогают мученику избежать мучений.

Несомненно, каждый мог обладать лишь одним стендом, однако это никому не мешало развить в себе новую силу. Эта мысль привела меня к окончательному пониманию того, почему Бария Чомару обратился к Кире напрямую. Он знал, что если ему удастся даже немного облегчить эту боль, если он сможет сделать так, чтобы присутствие детективов больше не ранило его, тогда сила, движущая Морио, могла исчезнуть.

Должно быть, работая над делом, он отправил сюда детективов.

— Вы можете в это поверить? — сказал Фукашиги. Я снова проследил за взглядом братьев Ниджимура и посмотрел наверх. Вертолёт ССО взлетел на невидимый купол, и солдаты начали спускаться по верёвке на его поверхность. На это было страшно смотреть.

— Не знаю, может, мне стоит им помочь? — сказал Хиросэ, вновь активировав Blue Thunder на голове.

— Не, — сказали Ниджимуры. — Если к ним подлетит какой-то ребёнок, им просто крышу снесёт от такого. Оставь это им самим. Они — взрослые люди и знают, что делают.

— Наверное…

Нам надо было добраться до школы. Раз тип, двигающий Морио, здесь, и это Кира, то у нас наконец-то есть шанс поймать его.

— Но сегодня рабочий день. Летние каникулы начинаются завтра. Я про то… везде же будут школьники. Ни одного школьника или учителя не зовут Кира Ёшикаге.

— Кира до чёртиков напуган всеми этими детективами. Нам просто нужно найти парня, который выглядит напуганно.

— Но он целую вечность убивал здесь людей и оставался непойманным. Не думаю, что всё так и будет.

«А Хиросэ действительно в чём-то прав», — подумал я. И это напомнило мне вопрос, который я надумывал спросить.

— Мм, может быть, для этого уже немного поздновато, но как вы можете знать имя Киры, даже ни разу его не поймав? Я только-только сюда прибыл и вообще не мог произнести его имя вслух, так что у меня не было на это и шанса… но вы-то откуда его узнали? Или о том, что он вообще существует?

Хиросэ ответил:

— Кира Ёшикаге… ну, похоже, он был падок на красивые женские ручки. У нас был друг по имени Янгу Шигетака, если короче, Шигечи, и его стенд, Stray Dog[✱]«Stray Dog» («Бездомный пёс») — японский детективный фильм 1949 года, режиссёром которого является Акира Куросава., мог контролировать всех бездомных собак города. Однажды одна из его собак вернулась, неся в пасти руку — одну из рук, с которыми игрался Кира Ёшикаге. Лак для ногтей на женской руке был редким, и нам удалось выяснить, где он был продан и что он был куплен мужчиной — это было достаточно необычным для того, чтобы узнать его имя. Как-то раз мы чуть его не поймали. Однако первым из нас, кто до него добрался, был я, и он был уверен, что сможет убить меня и сбежать, а потому нашёл время на то, чтобы пояснить мне имя и силу своего стенда. Я был близок к смерти, но Ниджимуры прибежали как раз вовремя и поменялись с ним в этой битве ролями. Только мы прижали его к стенке, и он от нас ускользнул. Для этого он заставил другую нашу подругу, Цуджи Айю, использовать свои силы. Её стенд, Face/Off[✱]«Face/Off» («Без лица») — американский боевик о противостоянии агента ФБР и профессионального террориста, вышедший в 1997 году, режиссёром которого выступил Джон Ву., мог менять местами лица и отпечатки пальцев любых двух людей, поэтому Кира подхватил случайного прохожего с похожим телосложением и заставил её поменять им внешность. Он украл всё, что могло его идентифицировать. Мы приехали как раз к тому моменту, чтобы увидеть, как взрываются другой мужчина и Айя. Также в знак предупреждения он убил и Шигечи. Поэтому, как бы мы не хотели вернуть безопасность в наш город, также мы хотим и отомстить.

— Ага! Мы делаем это для Шигечи и Цуджи Айи! Если мы прекратим чесать языком и что-нибудь СДЕЛАЕМ, ему придётся перейти к действиям! Пора заткнуться и выдвигаться! Нам надо идти, если мы хотим чего-либо добиться! — вскричал Фукашиги, а затем его внезапно отбросило на пять метров в сторону. В неожиданности я осмотрелся. Его сбил не враг, а угол Дома Перекрёстных Стрел. Он крутанул налево. А поскольку гигантский компас развернулся, значит, корабль/остров должен был сменить направление.

Я посмотрел наверх. Или солдат, свисавший с вертолёта, потерял равновесие, или смена островом направления изменила направление ветра над куполом и отклонила вертолёт от курса; в любом случае, трос был отрезан, и солдат заскользил по куполу.

Мурётайсу был занят своим братом, но Хиросэ тоже взглянул вверх и увидел, что происходит.

— Чёрт! — сказал он, вернув к работе Blue Thunder, и пулей взмыл в воздух.

Я схватил Мурётайсу и сказал:

— Я помогу твоему брату, а ты помоги ему там!

— Боже! — сказал он, наконец, подняв голову. — Я тебя поймаю!

— Круто.

Он запрыгнул на одного из своих летающих дельфинов и улетел, а я побежали вниз по склону.

— Ты в порядке? — позвал его Рохан, следуя за мной. Фукашиги присел, отталкивая от себя кусты, и пробормотал:

— Это дом меня так…

Он не пострадал, но не потому, что был так крут; он использовал свой стенд для самозащиты. Он как раз сидел под ним. NYPD Blue был стендом со странным внешним видом; пухлый лысый мужчина средних лет в костюме.

— Убери с меня свой жирный зад! Чёрт тебя подери! — прорычал он. Я подпрыгнул от шока, но Фукашиги к этому привык.

— Ага, ага, — сказал он. — Тогда ты бесполезен; меньшее, что ты можешь — это защищать меня.

— Закрой пасть, недоносок. Следи за своим поганым ртом, или я, чёрт возьми, оторву тебе бошку.

Воу, а этот стенд тот ещё сквернослов. Но Фукашиги просто от него отшутился. Думаю, это не моё дело. Однако затем он повернулся и посмотрел на меня.

— Ну и на кого ты, думаешь, вылупился?

— Э-э! — я быстро отвел взгляд. — Боже!

— Хе-хе. Извини, чувак. Он почти всегда в плохом настроении. Он думает, что он — нью-йоркский коп. Он считает, что я привёз его с собой, когда возвращался из Америки.

— Ха-ха…

— Для тебя это смешно, подонок? — закричал NYPD Blue. Я снова подпрыгнул, и улыбка на моём лице стёрлась. После этого вернулись Хиросэ и Мурётайсу.

— Дела плохи! Слушайте! — взволнованно сказал Хиросэ. Мы не можем пробить барьер или как-либо помочь, но он передал нам сообщение для главы города. Совершенно секретное! Он сказал никому больше не говорить! Видимо, здесь есть нехорошие люди…

— Ну и? Что за сообщение? — спросил Фукашиги.

— Он сказал, что если ничего не изменится, американская армия перевернёт остров!

— Что? Я думал, они были нам союзниками! — Не каждый день бандит в длинном плаще обсуждает международную дипломатию, но в его словах был смысл.

— Минутку, почему мы должны в это верить? — сказал я едва ли не самому себе.

Однако Хиросэ меня услышал.

— Из-за того, кто передал мне это сообщение! Посмотри на это! — сказал он, протягивая свой мобильник. Он сфотографировал солдата, держащего записку «Если ничего не изменится, американская армия перевернёт остров», написанную на японском рукой, явно не привыкшей к иероглифам. Но на деле солдат был намного старше, чем я ожидал, и я узнал эти светлые кудри. — Это…

— Точно! Бывший президент Соединённых Штатов! Фанни Валентайн!

Это определённо был он. С правления Валентайна его пост занимало пять человек, и ему должно было быть больше восьмидесяти лет… для меня было неожиданностью вообще видеть его в живых, не говоря уже о том, что в добром здравии. Он выглядел намного, намного моложе.

— Его волосы всё ещё идеальны…

— Меня это тоже удивило, но это — парик! С морщинами он, видимо, борется с помощью ботокса и пластической хирургии. Но это неважно! Бывший президент говорит нам, что это произойдёт! Мы должны ему верить, верно же?

Верно, в качестве доказательства он привёл фотографию.

— Но почему Валентайн здесь лично? На вертолёте ССО? Подвергая себя опасности… можно подумать, он не мог просто поговорить с Фанниестом напрямую.

Фанниест был первым человеком в истории с подобным именем, и являлся он действующим президентом Соединённых Штатов. Он был внуком Фанни. Сына Фанни звали Фанниер Валентайн, а он в свою очередь назвал своего сына Фанниестом Валентайном. Фанниер был астронавтом, всё ещё находившимся на службе в пятьдесят лет. В последнее время он часто появлялся в новостях, поскольку был пилотом первого пилотируемого полёта на Марс. Не могу быть уверен, что происходит с Валентайнами, но если Фанниест планировал атаковать Морио, разве поступок Фанни не был предательством?

Я посмотрел наверх.

— Ух ты, — сказал я, — Валентайн до сих пор там.

У Фанни Валентайна возникли трудности с возвращением на вертолёт. Я всё ещё мог видеть его, стоящего там.

— Пфф, всё с ним будет в порядке, — сказал Рохан, указывая на угол картинки на телефоне Хиросэ. Я присмотрелся поближе и смог разглядеть нечто, похожее лягушку-ихтиандра — маленькое, прозрачное, стоящее на двух ногах. — У него есть стенд, — сказал Рохан. Ладно, хорошо, раз у него был стенд, всё с ним будет в порядке, мы все кивнули… а потом вздрогнули, как только до нас дошла значимость этого. Бывший президент Соединённых Штатов был владельцем стенда… а так-как стенды передаются генетически, то и нынешний президент, вероятно, тоже.

— Ах! — сказал Фукашиги, из-за чего я снова поднял глаза. Фанни Валентайна столкнуло с купола, и он ракетой полетел вниз, как вдруг внезапно остановился в воздухе без верёвки или чего-либо ещё; затем он начал зигзагом подниматься по воздуху к вертолёту и исчез внутри.

— …чёрт, надеюсь, ССО в порядке, — сказал Хиросэ. — Будем надеяться, от вида стенда в действии они не лишаться дара речи.

— Сомневаюсь, что такой риск того бы стоил, — сказал Рохан. — Пилот вертолёта — солдат. Всё, что с ним случится, будет чревато последствиями. Уверен, Валентайн держал на уме какую-то отговорку. Всё закончилось довольно быстро, и солдаты никак не смогут понять, что произошло.

Вертолёт улетел. Вдалеке мы услышали громкоговоритель. «Это сообщение из совета Морио. Через два часа, в шесть часов вечера будет проходиться экстренное собрание. Все граждане должны собраться в гимназии Будогака. Это сообщение от совета Морио…» Фургон совета с прицепленным громкоговорителем медленно проезжал свой извилистый путь к гавани.

Раз они собирали горожан для экстренного собрания, то и мэр Шишимару Дента тоже там будет. В средней школе Будогака. Там, где, как мы думали, находился человек, движущий Морио. Где был Кира Ёшикаге.

— Всё указывает на одно место, — сказал Рохан. — Мы должны идти. Нам тут делать нечего, кроме как смотреть, как мой дом избивает Фукашиги.

— Заткнииииииись!

— Ты будешь в порядке, если останешься одна, Сугимото?

Рейми улыбнулась.

— Спасибо, но со мной всё будет в порядке. Прости… будучи стендом, я не могу покинуть это место.

— Мы найдём Киру, разберёмся с ним и вернёмся прежде, чем ты об этом узнаешь!

Я не думал, что всё пройдёт так легко, да и Сугимото только выглядела так, будто согласилась, хотя всё, что она сказала, было: «Я буду ждать. Постарайся не делать ничего опасного. Я жду тебя целым и невредимым». Девушкой она была красивой, и я внезапно для себя начал ему завидовать.

— Как миииииииииииило!

— Как мииииииииииило!

— А вы счастливчик, Рохан.

Не только братья Ниджимура — Хиросэ тоже подтрунивал над Роханом. Рохан ярко покраснел.

— Заткнитесь! Я всего лишь был вежлив со своей соседкой! Да хватит вам!

Но что-то в этом тёплом, неопределённом настроении меня беспокоило. Что-то, казалось, было не так, почему-то. Безо всякой причины. Тогда я почувствовал, что Рохан выглядел так, будто готов был заплакать.

— Мм, вообще я не владелец стенда или чего-то в этом роде, поэтому, может быть, мне стоит остаться здесь? — предложил я. Рохан выглядел удивлённым.

— О чём ты говоришь? Ты — Детектив, ты должен раскрыть это дело. Ты должен преследовать убийцу. Здесь уже произошло убийство, полиция приехала и уехала, прибыл ты, Bite The Dust Киры был отключён… что можно сделать ещё? Пора сменить локацию, конечно.

Всё указывало на это, но… я не мог объяснить почему, но ловил себя на том, что хочу остаться здесь.

— У меня предчувствие, — мрачно сказал я.

— Уверен, что это не просто нервы? Битвы стендов часто переходят на физический характер. Они опасны. Но биться будем мы; ты просто работай мозгами. Кажется, ты настоящий детектив. Уверен, ты сможешь найти для нас Киру. Ведь… он превратил меня в бомбу, а я всё ещё понятия не имею, кто он такой. Как говорится, остался с носом. Я этим не горжусь, но и не позволю ему себя сломить. Я делаю ответный удар, Джостар.

Раз он так говорит, мне придётся пойти.

— Ты мужик или кто? — вмешался Мурётайсу. — Мне всё равно англичанин ты или японец, тебе надо бы отрастить себе яйца! Кира Ёшикаге — подонок, который разгуливает по округе и убивает женщин! Мы не можем позволить ему прожить ни секунды! Прекрати ныть и пошли!

И Фукашиги, и Хиросэ уставились на меня, даже NYPD Blue ухмылялся и оттопырил средний палец вверх.

— Чёрт возьми! Хорошо. Тогда… Сугимото, позови меня, если… ой, ты же не можешь. Мм. Ты можешь подать нам как-нибудь сигнал?

— Да. Я не могу остановить Дом Перекрёстных Стрел, когда он отклоняется от севера, но я могу заставить его крутиться.

— Тогда раскрути его, если что-то произойдёт!

— Хорошо, пойдёмте! — прокричал Мурётайсу и призвал троицу Grand Blue. Мы последовали его примеру и запрыгнули им на спины.

— Сейчас их не отпускайте! Жак! Энцо! Джоана! Нырок в небо! Вперёд, вперёд, вперёд!

Это, должно быть, имена дельфинов. По крику Мурётайсу дельфины защебетали и выстрелили, словно ракеты. К моему удивлению, взлёт был гораздо мягче, чем обычно позволяла физика; сила тяготения и центробежные силы полностью игнорировались. Несмотря на нашу скорость, я едва ли мог чувствовать дуновение в лицо ветра. При нагрузке, от которой при обычных обстоятельствах я бы не смог открыть глаза и почувствовал бы, как выворачивает моё лицо, я ничего не чувствовал. Дельфины спустились с холма и перелетели через поля прямо у поверхности земли. Я не был уверен, было ли это особенностью вида, но дельфины пересекли сельскохозяйственные угодья, прыгая и ныряя, смеясь всю дорогу. «Угомонись, Жак! Не позволяйте ему заводить вас, Энцо, Джоана! Это не игра!» — кричал Мурётайсу. То, что на такси потребовало бы двадцать минут, на дельфинах заняло две — мы уже миновали станцию Морио. Я думал, кто-то обязательно должен нас увидеть, однако Мурётайсу провёл нас по пустынным переулкам, мимо закрытых витрин и через туннели, о которых редко кто говорил. Это была его территория. «Конечно, из-за этого фургона, разъезжающего по округе, вероятно, вместе с нами в школу направлялась большая часть населения», — подумал я. Однако Хиросэ, который летел на одном со мной дельфине, держась за мою талию, сказал:

— Что-то не так… когда мы пересекали рельсы я мельком увидел основную дорогу, но никого на ней не было. Также никого не было и на кольцевой у станции. Неужели дороги настолько безлюдны, что нам не нужно прятаться?

Рохан и Ниджимуры тоже оглядывались вокруг, подозрительно и беспокойно.

— Думаю, они просто дико отзывчивые и организованные, — чётко сказал Фукашиги.

— Посмотри правде в глаза, тупоголов, — сказал NYPD Blue. — Смотрите.

Он указал на храм. Храм был в огне.

К тому моменту, как мы добрались до Джозенджи, храм сгорел дотла, и огонь уже угасал. Главный храмовый зал, колокольня и жилые помещения — в храме сгорело всё. Мы слезли с дельфинов и подошли поближе; даже не заглядывая во внутрь, мы уже лишись дара речи. Было очевидно, что пожар вспыхнул внутри. Сохранившиеся стены и колонны были сожжены только на внутренней стороне. Но что нас действительно удивило, так это навал бензобаков за закрытыми дверями. Воздух пах нефтью и бензином. «Но почему…?» Выглядело всё так, будто они сами себя подожгли.

То немногое, что пожар оставил от стен и полов, было покрыто рисунками… мотыльков? Или бабочек? Рисунки эти были сделаны угольками. Погодите… присмотревшись поближе я смог увидеть кровь и кусочки плоти. Позади меня, Хиросэ и Ниджимуры обернулись и убежали в рвотных позывах. Снаружи я услышал брызги их рвотных масс.

— Они нарисовали эти картинки, пока были в огне? — спросил Рохан. — Но… что они рисовали?

Это был не обычный мотылёк или бабочка. Оно имело две крепких ноги и крупную голову с глазами, уставившимися на нас. Это было отвратительно, и всё же…

— Красиво, — сказал Рохан. Я обернулся посмотреть на него. — Что? Я так считаю, — возразил он, но взгляд мой значил не это. Я почувствовал то же самое.

— Эта красота… — сказал Рохан, — Ты чувствуешь это? Все они нарисовали так много людей-мотыльков… эти рисунки выглядят как какая-то химера людей и мотыльков, так что люди-мотыльки — вполне подходящее им имя. Но зачем они нарисовали их так много? Рисунков человека-мотылька здесь больше, чем мертвецов. Зачем?

Слово «человек-мотылёк», как ни странно, наводило страху, и я с трудом его преодолевал. Рохан продолжал говорить.

— Они пытались сделать это правильно. Но ни один из рисунков не воздавал ему должное, поэтому им приходилось делать это снова и снова. Используя пепел и горелую плоть своих собственных горящих тел, — Я в ужасе уставился на него. — Я — художник, я знаю, что говорю. Я знаю, какого это — заполнять всё свободное белое пространство, когда отчаянно пытаешься запечатлеть изображение в своей голове. Это была красота, за которой они гонялись, красота, к которой они стремились. Помнишь, что я сказал тебе ранее?

Симметрия — основа рукотворной красоты.

Ох. Разумеется, человек-мотылёк был…

— Симметричный?

Мой голос охрип. От зловония горелой плоти у меня закружилась голова.

— В точку! — довольно сказал Рохан. — Их руки беспрестанно дрожали, у них ведь горели мышцы, но все они стремились к одной красоте! В каком-то смысле, это чудо! Ужасающее, но от того не менее впечатляющее!

По своему духу или натуре Рохан явно был слегка безумен… но мне стоило признать, что я понял, что он чувствует.

Однако я был не столько обеспокоен тем, насколько невероятными были эти события, сколько тем, как они вообще произошли.

— Кто знает? Когда Морио внезапно пришёл в движение, может, все они решили, что это кара от Будды, и в панике собрались здесь? Или, может, существует какая-то буддистская секта, о которой я даже и не подозревал?

— Нет-нет, ни одно из течений буддизма не учит групповому самоубийству или самосожжению, — сказал я, пытаясь удержаться на ногах. Стоило бы мне на секунду расслабиться, и я упал бы на один из обугленных трупов. — То, что произошло здесь, должно быть, какая-то массовая истерия. Встревоженные люди, собравшиеся в комнате с запертой дверью…

Мы с Роханом посмотрели друг на друга, в наши умы пришла одна и та же идея.

Поблизости была ещё одна запертая комната, в которой находилось ещё больше встревоженных людей.

Мы как один обернулись и выбежали из храма.

— Я не понимаю, как вы вообще могли стоять там? — сказал Мурётайсу, вытирая рвоту с подбородка.

— Призывай Grand Blue! Нам нужно в спортзал! — закричал Рохан.

Настойчивость в его тоне была так сильна, что Мурётайсу обошёлся без расспросов; в мгновение ока три дельфина зависли в воздухе перед нами, и мы улетели так быстро, что чуть не оставили Хиросэ и Фукашиги позади.

— Если хочешь, чтобы хоть кто-то в городе выжил, поторопись! Не думай о том, что нас заметят! Доставь нас в спортзал, и как можно скорее!

— Рааааааах! — зарычал Мурётайсу, и дельфины ускорились, больше не ограничивая себя земным путём, а пулей взлетев к школе. Через несколько десятков секунд мы достигли школьной площадки, пересекли море припаркованных на улице автомобилей и добрались до спортзала, чтобы там обнаружить несколько тысяч человек, выливающих бензин друг ну друга. Все они бормотали себе под нос. Указания им никто не давал. Они взглянули на нас, но ничего не увидели — даже не смотря на то, что со стороны мы, должно быть, парили в воздухе. Прислушавшись, я смог разобрать, что они говорили.

— Страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно страшно…

Я вздрогнул — инстинктивно я понял, что не могу позволить себе долго их слушать. Мы начали кричать, пытаясь заглушить бормотание. «Хватит!» «Какого чёрта!?» «Пожалуйста, остановитесь!» «Не убивайте себя!» Никто нас не слышал. Как будто они были одержимы; что бы мы ни делали, ничто не могло остановить их от подготовки к самоубийству.

Рохан кричал «Heaven’s Door!» снова и снова, превращая их в книги, но всё было бес толку.

— Чёрт! Все их книги заполнены словом «страшно»! На мои приказы не осталось пустого места! Что теперь, детектив!? — Что я мог сделать?

Изменить обстановку.

Испуганные люди собрались в запертой комнате, готовлясь себя поджечь.

Заставить их перестать бояться было трудно. Но мы могли разрушить запертую комнату.

— Мы можем уничтожить спортзал?

— Мы с дельфинами можем разбить окна, — сказал Мурётайсу, будто это была плохая идея. Затем он перешёл к действиям. Звук разбитого стекла заполонил собой воздух, однако разбитых окон было недостаточно, и горожане продолжили выливать бензин друг на друга. Фукашиги и NYPD Blue помогали разбивать окна, но на это уходило слишком много времени. Они вот-вот устроят пожар!

— Оставьте это мне, — сказал Хиросэ. Я повернулся, чтобы обнаружить его на полу с раскручивающимся Blue Thunder. Через секунду он оказался на потолке. — Берегитесь падающих обломков! Это же лучше, чем быть сожжённым до смерти, да? — закричал он, и размер пропеллеров его стенда внезапно стал больше, пока они не заполнили весь зал. Они начали вращаться быстрее. Врррррррррррррррррууум!

Его стенд больше не был лопастями вертолёта; он стал гигантским шредером. Он разрушил стены, и потолок упал, однако когда он в полёте проходил через лезвия, его разрывало на мелкие кусочки. Хиросэ вытянул обе руки, и на них больше не было винтов, которые разносили обломки по бокам от него, направляя их в окна, которые разбили Ниджимуры. Всё это было проделано в кратчайшее время. Я оглянулся — некоторые люди смотрели на нас. Ещё не все из них, хотя — с такими высокими стенами это всё ещё была почти-что запертая комната.

— Хиросэ! — позвал его я. — Сделай это со стенами! Как можно ниже!

— ХОРОШО, — сказал Хиросэ и показал мне большой палец вверх, а затем медленно наклонил свой гигантский пропеллер вперёд, быстро снося переднюю стену спортзала.

В комнату ручьём влился вечерний свет, выделяя в воздухе тяжёлую пыль. Почти все в зале повернулись на него посмотреть.

Запертой комнаты больше не было.

— Что…?

— Бензин? Почему…

— Тьфу ты, как воняет!

— Дело плохо!

Люди пришли в себя и стали такими, какими они были и вчера.

Все, кроме Хиросэ, пробирались через толпу, взывая к ней: «Ради вашей же безопасности, пожалуйста, выйдите наружу и отмойтесь от бензина». В трезвом уме люди кивнули и разошлись кто к питьевым фонтанам, кто к бассейну, а кто в душевые. Никто не запаниковал; борьбы или беготни не было. Им больше не было страшно.

Как только я готов был расслабиться, Рохан спросил:

— Видел кого-либо, кто может быть Кирой Ёшикаге?

Я полностью позабыл об этом. К сожалению.

— Соберись, детектив! Эта главная наша причина быть здесь! Хватит пялиться и думать! — «Чёрт, а он может быть той ещё сволочью», — подумал я. Он продолжил говорить. — Не просто думай, смотри! Осмотри всё внимательно. Почти всё в городе. Думай, пока смотришь. Вопрос в том… что ты ищешь? Что тебе нужно увидеть? Ты ничего не знаешь о том, как он может выглядеть. Как по мне, изменить своё лицо и отпечатки пальцев, чтобы стать кем-то другим, не так легко, как кажется. Кире Ёшикаге тридцать восемь! Нельзя просто выбрать кого-то с тем же ростом; они должны были быть одного возраста, одного цвета кожи и одного телосложения. Кира следил за собой, держал себя в форме, изрядно занимался тренировками, чтобы оставаться худым. Мог ли он с лёгкостью занять чужое место так, чтобы никто не заметил? Жена или любовница заметили бы это почти сразу. И впоследствии возникает проблема с его родом занятий. Кира тихо работал в административном отделе компании по производству электроприборов на скромной должности обычного служащего, однако отработал он там достаточно долго, чтобы получить повышение до старшего секретаря, поэтому, раз его новая личность имела тот же возраст, на неё был возложен тот же уровень ответственности. Можно ли выполнять другую работу с другими коллегами в совершенно ином положении так, чтобы никто ничего не заметил? Мне кажется, это то ещё испытание. А потом, ведь также есть и дом. Если у него были жена и дети, он бы никогда не смог рискнуть прийти домой вечером, когда сменил личностью. Может, его лицо и выглядело так же, но его голос отличался, и он понятия не имел, как звали его жену и детей. И что ещё показательнее, он не помнил бы, о чём они говорили этим утром. Это определённо вызвало бы подозрения. Но обо всех этих проблемах изящный, осторожный тип психопата, коим был Кира, хорошо был бы осведомлён и старался бы их избегать. И тем не менее, он использовал Face/Off Цуджи Айи, чтобы заменить кого-то другого. Что значит, что он должен был быть полностью уверен в том, что сможет легко его заменить.

Мм, эта логика казалось здравой.

— И?

— Если ты посмотришь на всё это с обратной стороны, ты увидишь, как Кира преодолел все те трудности, которые я только что упомянул. Он должен был знать, что тело, работа и семья его жертвы не представят для него угрозу. Вот три вещи, с которыми было бы сложнее всего разобраться. Для решения проблемы семьи нужен был бы кто-то холостой, неженатый или, по крайней мере, разлученный или работающий вдали от дома. Для работы нужен был бы кто-то, занятый в той же сфере, или безработный, или же пришлось бы сменить работу сразу после её появления. После этого остаётся только проблема с телом… и раз у него не было семьи или беспокойной работы, то это уже не имеет значения. Понимаешь, к чему я клоню?

— Наверное. Ты имеешь в виду… нельзя сказать профессию человека или какова его социальная жизнь, просто на него посмотрев.

— Да, так что…

— Человек, которого заменил Кира, был кем-то, о ком он знал. Кем-то, кого он изучал в качестве кандидата на замену. Но тогда… как он мог знать, что сможет вовремя найти этого человека, прежде чем будет задержан? То, что он попал в бой с Хиросэ и другими в лавке портного, было чистое совпадение, верно? Конечно, было. Он направился к месту работы Цуджи Айи… в какой сфере она работала?

— Она могла менять части тел между людьми, помнишь? Её работа была чуть ли не незаконной. Она была не плохой девушкой, но ходила по очень тонкому льду. Однако официально она заведовала салоном красоты. Он назывался «Золушка».

— Так ему нужно было бы схватить того, кого он мог заменить, на пути от портного до салона красоты, правильно? Но ведь Кира был очень осторожным человеком.

— Так и есть. Это и лежало в основе его проклятой удачи. Его упорная целеустремлённость склонила удачу и обстоятельства на его сторону.

— Хмм. Можно взглянуть на это и так, но раз Кира знал, в чём заключалась сила Цуджи Айи, он определённо разработал бы план на случай его надобности.

— Соглашусь.

— И всё же он не знал, когда может оказаться в такой неприятности. Хмм. Могу представить только один способ, как устранить случайность как фактор.

— Э? И что за способ такой?

— Всё просто. Убедиться, что этот кандидат всегда будет недалеко от Цуджи Айи.

— …! Я понял!

— В салонах красоты редко бывают работники мужского пола, и всё же; учитывая количество сменной одежды.

— Но у неё такой был! Впрочем, он всего лишь помогал ей с тайным бизнесом; правда, больше как жиголо. Подобные слухи мне не по душе, так что человека этого я не встречал, но Ямагиши говорила, что он был мужчиной среднего возраста, причём выглядел неплохо. Ямагиши — девушка Хиросэ.

— Что с ним произошло?

— Без понятия! Но он отлично бы сработал для нужд Киры. У жиголо нет настоящих семей и нет настоящей работы. Кража его тела вообще не создала бы никаких проблем! Для начала нам лучше изучить этого человека. Стоя здесь, разглядывая людей, далеко мы не уйдём — только я понятия не имею, как этот человек выглядит. Коджи! — пронзительно закричал он, уходя прочь.

Ко мне подошёл высокий мужчина, который, несмотря на жару, был в костюме.

— Спасибо, спасибо! Я — Шишимару Дента, мэр Морио. Ситуация была крайне опасная, и я вам очень признателен! — хрипло произнёс он. От его костюма пахло бензином.

— Ох, не за что. Я рад, что все в безопасности.

— Я, правда, понятия не имею, о чём мы только думали! Я не опрокидывал это на себя, вы знаете. На меня это вылил мой собственный секретарь! Ужас! Моя правая рука попыталась сжечь меня насмерть!

— Вы облили меня бензином, сэр. Я мог бы сказать то же самое, — сказал худой мужчина, стоящий за Шишимару. От точно также промок насквозь.

— В любом случае, это опасно, так что отмойтесь, — сказал я. — Кто знает, что может подорвать это место.

— Обязательно! Мы вызвали пожарную бригаду. Кстати говоря, как это вы так можете летать?

— А? Я не умею летать! — сказал я. Опять-таки, я выглядел именно так, как и предполагал. Но, во всяком случае, для меня лучше было этого не признавать. — Вы едва ли были в себе. Вам это, должно быть, померещилось.

— Нет, нет, я в этом уверен! Вы прилетели сюда и спасли всех нас!

Разговор с этим человеком был всё равно, что поток горячего воздуха в лицо, и я чуть не забыл, что получил для него сообщение от Фанни Валентайна. Но сообщение передали не мне… нет, не время было придираться к мелочам! И также была ещё одна забываемая мною вещь.

— Мэр, по пути сюда мы обнаружили множество мёртвых людей в Джозенджи. По-моему, то, что чуть не произошло здесь, произошло там.

— …! Боже мой… Неужели это…? — Шишимару запнулся. Его секретарь похлопал его по плечу.

— Кумои здесь.

Шишимару проследил за взглядом своего секретаря и нахмурился. Я повернулся посмотреть и увидел другого высокого мужчину в обмокшем костюме — но у этого были худощавые ноги и руки. Он был окружён другими людьми в костюмах, и они в спешке уходили.

— А? Что, он слушал?

— Там был мальчик начальника штаба.

— Серьёзно!?

Кумои… ох, его оппонент на выборах. Предвыборный фургон трубил его имя. Кумотаку. Теперь, когда люди пришли в себя, многие из них немедленно обратили своё внимание на выборы. Я понятия не имел, насколько эффективно будет торопиться к месту, где погибли люди, и устраивать там скандал… нет, думаю, всё-таки имел. В таком маленьком городке главу обвиняют в любой произошедшей в нём трагедии. Вряд ли можно сказать, что выжившие здесь были в безопасности, и к тому же где-то ещё в опасности могли находиться другие люди. В этот момент меня осенило.

Другие.

Когда мы покидали Перекрёстные Стрелы, фургон, призывающий людей в спортзал Будогака, медленно направлялся в сторону гавани. Люди в гавани не смогли бы добраться до спортзала быстрее нас. Охваченные этим неестественным страхом, вряд ли спортзал был единственным местом, в котором они могли пострадать. Как и в случае с людьми в храме, этим будут охвачены все места, в которых может собраться большое количество человек.

Происходило ли нечто подобное в гавани? Судя по тому, что я видел, она вся была в маленьких магазинчиках и гостиницах. Однако на холме прямо перед нами находилось идеальное здание.

Дом Перекрёстных Стрел.

Я выбежал из разрушенного спортзала и посмотрел на Перекрёстные Стрелы. Однако на пути к нему находились другие дома, да и было до него слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо.

— Хиросэ! Ниджимура! — позвал я. Фукашиги показался первым.

— Что? — сказал он, подбегая. Только вот он не мог мне помочь.

— Мурётайсу!

— Какого чёрта? — сказал Фукашиги. Мурётайсу выбежал из-за его спины.

— Что?

— Проверь Перекрёстные Стрелы

— !? Сейчас!

Он запрыгнул на дельфина и пулей взлетел в воздух. За нами прибежал Шишимару:

— Ах! Я это знал! Вы, ребята, можете летать!

Я его проигнорировал. Мурётайсу взглянул на нас сверху, а затем улетел к Перекрёстным Стрелам, не сказав ни единого слова. Остальные два дельфина спустились к нам.

— Фукашиги, давай!

— Хорошо!

Он должен был видеть, что что-то не так. Фукашиги согласился, и мы оба запрыгнули. Дельфины улетели.

— Ээээй! Что происходит!? — закричал Шишимару.

Теперь я смог всё увидеть; дом Перекрёстных Стрел качался из стороны в сторону. Тот самый сигнал, о котором мы договорились. Мы заметили его слишком поздно!

Дельфины перемещались даже быстрее, чем раньше. Не было ни сопротивления воздуха, ни вибраций, только ошеломляющее чувство скорости и пейзаж, расплывающийся позади так быстро, что я представил, как чувствую инерцию и ветер на своём лице, и чуть не упал. Я стиснул зубы и попытался не дать своим пальцам соскользнуть с плавника дельфина, и так, наконец, мы добрались до дома Перекрёстных Стрел. Я смог учуять запах бензина и увидел валяющиеся повсюду пустые баки. Огня я не видел.

— Сугимото! — позвал я. Мы с Фукашиги бегом спрыгнули с дельфинов и ворвались в дом, обнаружив его пустым. Через западную террасу я прошёл в мастерскую, но не обнаружил ни сгоревших тел, ни признаков того, что здесь был кто-то; дом находился в том же виде, в каком мы его и оставили.

— А? — в замешательстве мы посмотрели друг на друга.

— Сюда! — позвал нас голос. Мурётайсу качал Сугимото на руках.

— Ты в порядке? Что случилось!? — отозвались мы, подбегая.

— Она цела, — сказал Мурётайсу, — просто в шоке. Сюда приходили люди из гавани, до ужаса одержимые желанием поджечь дом.

Как стенд, способный перемещать этот дом (или его предшественник, Дом-Куб), для неё это должно было выглядеть так, будто они пытаются убить её.

— Но что же с ними произошло?

— Они все под домом. Рейми затолкала туда их всех.

Ох… так движения Перекрёстных Стрел были не сигналом СОС, а результатом битвы! Я с облегчением плюхнулся на пол.

— Мне кажется, сбылось моё предчувствие, — сказал я, всё ещё не уверенный в том, почему у меня вообще изначально было это предчувствие. Было ли разумно говорить такое для детектива? Ведь это действительно было больше похоже на всего лишь смутное, беспочвенное беспокойство. Если бы у меня только был контекст, чтобы связать его с… чем-то подобным? Контекст?

Порядок событий.

— Положу-ка я Рейми в кровать. Можешь стоять? — она не смогла ответить, поэтому он, пока мог носить её на руках, перенёс её вес и направился к западной двери мастерской.

— И всё же… что происходит с моим Морио? — сказал Фукашиги и толкнул ногой восточную дверь.

Внезапно исчерпав силы, я прилёг на коврик, на котором установлен был стол, и почувствовал странный бугорок под спиной.

Что бы это могло быть? Хоть неудобство и маленькое, но было мне ним неудобно… Я откинул коврик и обнаружил дверь.

Дверь в полу.

Я сдвинул стол Рохана в сторону, свернул остальную часть коврика и выставил дверь целиком на обозрение. Это была прямоугольная дверь, спрятанная в середине зала. Как кто-либо мог знать о её существовании? Передняя сторона двери была покрыта тем же ковром, как и вся остальная комната, а дверная ручка была углублена внутрь; чтобы повернуть её, нужно было подцепить её внутри пальцем и выдернуть на себя. То, что было под моей спиной, было маленькой выемкой для входа пальца. То, что я вообще нашёл её, было чистой случайностью.

Если бы я её открыл, я бы увидел пространство под Перекрёстными Стрелами, где все люди, которых спрятала там Сугимото, лежали, сложенными друг на друга? Маловероятно.

Во-первых, эта дверь открывалась наружу. Между дном Перекрёстных Стрел и землёй не могло быть зазора; всё было ради того, чтобы не дать воздуху добраться до тел Рохана и Фукашиги. По идее, здесь никоим образом не могло быть двери, открывающейся вниз… и тем не менее, такая дверь здесь была. Куда она могла вести?

Я собрался с мыслями, повернул ручку и позволил двери распахнуться внутрь. Она открылась. Дверь упала в пустое пространство, которого не должно было существовать. Внутри было точно такое же пространство, как наша мастерская.

Стола Рохана и коврика нигде видно не было, однако в остальном это была точная копия комнаты, в которой я находился. Я смотрел на неё сверху-вниз с середины потолка. На полу под собой я увидел другую дверь. Она открывалась в ещё одну комнату ниже?

Я просунул голову через дверной проём и осмотрел комнату под собой. На всех четырёх сторонах находились такие же двери, как и в этой комнате, которые вели на террасы. Только вот комната эта никак не могла существовать в Перекрёстных Стрелах.

Значит, это был не Дом Перекрёсных Стрел, а комната в Доме-Кубе. В Дом Перекрёстных Стрел обратился лишь поверхностный слой Дома-Куба; остальная же его часть всё ещё оставалась в своих пределах.

Законы физики не распространяются на стенды.

Из-за этого мне, конечно же, захотелось спуститься в эту комнату, что означало, что мне придётся поразмыслить. У меня не было верёвки. Я задумался, мог ли я свесить коврик вниз под весом стола, опустившись тем самым на метр или два, а затем спрыгнуть на оставшейся части пути… но всё это казалось перебором, да и не думаю, что стол был достаточно для этого тяжёлым. Тогда у меня возникла идея.

— Жак, Энцо, Джоана! — позвал я.

Я подождал минутку, и, конечно, один из дельфинов, кудахча, подплыл ко мне. Тот самый, на котором я ездил оба раза.

— Жак?

— ………

— Энцо?

— ………

— Джоана?

— Кикии! — Прыг, прыг. Она сделала вокруг меня круг, а затем кувыркнулась.

— Джоана, можешь меня туда подбросить?

— Кикии!

Она проскользнула между моими ногами и тут же нырком бросилась в дверь. Я же быстро запрыгнул на неё и позволил ей пару минут носить меня на себе по всей комнате. Вверх и вниз, круг за кругом, прямо как на карусели. Затем я постучал по её боку и сказал:

— Ладно, пусти меня.

— Кииго! — пискнула она и приземлилась также тихо и легко, как воздушный самолётик. Она снова начала кружить по комнате, и было это прелестно. Хотелось бы мне владеть ею, только вот она была не моим стендом, а попросив об этом Мурётайсу, я бы просто-напросто его бы взбесил.

Ковёр на полу был таким же, как и наверху. Я наклонился, потянул за ручку новой двери и открыл её.

Под нею находилась другая комната. Она точно так же была идентична кабинету. В полу была очередная дверь. «Джоана!» — позвал я и снова спустился на ней вниз. Когда же я открыл и эту дверь, за ней я тоже обнаружил копию кабинета. Джоана снова меня поднесла книзу, в третью комнату вниз от изначального кабинета, и я открыл дверь в её полу, найдя под ней другую комнату. Только вот комната эта была не новой. Я уже видел её до этого.

Эта была такая же комната, как и все, за исключением того, что в ней находился стол Рохана. Коврик в ней был свёрнут, а дверь в полу — открыта. Я смотрел на неё вниз с потолка, но всё же через дверь в полу смог увидеть другую дверь в полу; дверь эта тоже была открыта, и за ней я увидел пролетающего мимо дельфина, а в комнате вместе с дельфином я увидел кого-то ещё.

Себя.

Я на корточках сидел над открытой дверью, вглядываясь вниз. Через три двери, словно через одну, я смог увидеть затылок собственной головы четырьмя комнатами ниже. Тогда я направил взгляд кверху. За дверью в потолке, через которую я только что сюда проник, и за дверью за ней я смог увидеть кого-то в не замеченной мною ранее двери, в двери в потолке к кабинету Рохана. Продолжая смотреть вверх, я помахал рукою, и также поступил и человек четырьмя этажами выше меня.

Это снова был я. Я был сверху и снизу себя. Ощущение было такое, будто стоишь между двумя зеркалами. Оставив дверь открытой, я поднялся, прошёлся к двери на востоке и открыл её. По-моему предположению, она должна была вести на террасу или в коридор, выводящему на террасу, однако, к моему удивлению, всё было совсем не так; просто ещё один кабинет. Ах-ха. Я вышел на середину этой комнаты, и, конечно, в полу оказалась ещё одна дверь. Тогда я наклонился и открыл её.

Она вела в кабинет Рохана, но, на моё удивление, открывалась не в стене, а в потолке. Это был пригодный для жизни тессеракт.

Что до дома, который стоял здесь до этого, то он был очень простым квадратным зданием. Но также и очень странным — в нём не было ни окон, ни дверей, так сказал Рохан, но, конечно же, дверей у него не было лишь снаружи. Отсюда можно было видеть не наружную сторону здания, а скорее границу между ним и миром.

Кабинет представлял собою куб и на каждой из шести его сторон — другими словами, четыре стены на севере, юге, востоке и западе так же, как пол и потолок, — были другим, идентичным кубом. Каждый из кубов был связан друг с другом, и в общей сумме было восемь кубов, ведущих друг в друга. Самый отдалённый куб возвращался к самому себе и был окружён остальными семью. Это был тессеракт, однако то, как пространство в нём было закручено и повёрнуто, было логической абстракцией, возможной в трёх измерениях лишь с помощью силы стенда. И поскольку также он являлся и домом, даже не смотря на то, что был тессерактом, он подчинялся причудливому набору правил, бросавшему вызов физике и логике. А именно:

Параллельные движения остаются на полу.

Двери в полу всегда связаны с потолком.

Боковые двери кабинета Рохана соединяются не с другими комнатами Дома-Куба, а с залами Перекрёстных Стрел.

Я три раза спустился от кабинета Рохана и один раз сдвинулся в бок, открыв дверь. Эта напольная дверь должна была вести к боковым стенам кабинета Рохана, но выглядело всё так, будто кабинет развернулся ко мне, и вместо этого я открыл дверь в потолке. Это противоречило физике и действовало мне на нервы, так что я решил вернуться в кабинет тем же путём, закрывая за собой двери. Тогда я закрыл дверь под собой и вышел обратно через боковую. Я уже потерялся в том, где был север, юг, восток или запад, но я закрыл дверь за собой, закрыл дверь в полу, поднялся на Джоане в комнату выше и закрыл дверь и в этой комнате. Ещё одна комната вверх, и я оказался бы в кабинете. Вот-вот, и я бы позвал бы Джоанну снова, как комната, которую я никогда не открывал, внезапно захлопнулась.

!?

— Кто здесь? — крикнул я. Ответа не последовало. Однако кто-то здесь был. Некто, прячущийся в соседней с комнатой под кабинетом Рохана комнате, в комнате на юге, комнате, в которую нельзя было попасть напрямую из кабинета. Жуть!

— Джоана!

Я позвал дельфина и вернулся обратно в кабинет, спрыгнув вниз и закрыв дверь. Замка для неё не было. Ну и ладно. Я разложил коврик обратно и сдвинул стол чутка в сторону от его изначального положения, поставив его поверх двери. Таким образом, если кто-либо откроет дверь изнутри, его ударят ножки стола. Если же это не принесёт ему вреда, на столе полным-полно различных вещичек, которые упадут с него и наделают шуму, и даже если мы этого не заметим, ему никогда не удастся правильно всё сложить, так что я, по крайней мере, узнаю, что дверь открывалась. Дом-Куб помимо кабинета не имел никаких связей с Домом Стрел, поэтому всем, что осталось, была дверь в потолке. Размышляя, я поднял голову, но затем…

— Эй, Джостар! — закричал Фукашиги, ворвавшись внутрь. Я подскочил в воздух.

— А! Что!? Что!?

— Пошли, ты должен это увидеть!

«Разве и без того мало чего происходит?» — подумал я, раздражённо, но поскольку я боялся того нечто, прячущегося в Доме-Кубе, я последовал за Фукашиги наружу.

— Посмотри-ка на это!

Вдалеке я разглядел ещё один остров, с грохотом рассекающий (на самом деле, я не мог его слышать, но было ясно видно, что двигался он очень быстро) по океану в направлении Морио.

Морио был не единственным островом-«кораблём».

Остров Нэро-Нэро был покрыт скалами и был примерно в десять раз меньше Морио. Он прибыл сюда прямо с юга Сардинии, второго по величине острова Италии. Это была штаб-квартира мафиозной группировки под названием «Семья Пассионе».