Благословение будущего\

Благословение будущего\

1

Спокойно, спокойно — надо сдержать в узде этот поток девчачьих мыслей.

— Понятно. Так вот почему все так вышло.

Человек в черно-зеленых очках озадаченно улыбался. Он внимательно слушал, что я говорила, потрясенный тем, что я начала плакать посреди улицы. Или нет — он и правда волновался за меня.

«Я должен позаботиться об этой девочке», — вот что говорил его голос. Голос, который еще сильнее фантазии кружил мою голову — это свойство, полученное из прошлой жизни.

— Может, нам стоит отдохнуть в кафе, если ты не против? Ты наверняка устала.

Он указывал на похожее на крепость кафе, над которым висела вывеска с немецкими словами. Думаю, название читается как «Анненербе». Кажется, это довольно строгое место, но все же это лучше, чем стоять посреди улицы.

— Эм, да. Спасибо большое!

Я сдержала постыдные, переполняющие меня слезы и кивнула.

На мгновение змея по имени осторожность подняла голову, но после недолгих размышлений снова свернулась и заснула.

Хотя парень и не говорил ничего, кроме стандартных пикаперских фраз, у него вряд ли были какие-то нечистые помыслы. Нет, на самом деле, даже если бы он что-то такое замышлял, я бы не сильно сопротивлялась. В таком состоянии я сейчас нахожусь.

Я знаю, что большая трусиха, но в этом отношении я очень открыта — хочу уже что-нибудь сделать с этой чертой характера.

— Если, если это вас не затруднит, я, я хочу кое-что рассказать! Ну, то есть у меня есть час до следующего поезда, вот!

Я смогла остановить слезы, но сердце бежит вперед прямо в послезавтра. Видя мое красное лицо и то, как я заикалась, парень еще раз взволнованно улыбнулся.

— Ну, раз я сказал, что вознагражу тебя, то я угощаю. И да, мы все еще не представились.

Он скромно и просто назвал свое имя.

Его звали Кокуто Микия. И в тот момент, когда эти звуки достигли моего разума…

— Я с нетерпением жду этого года с вами, Сео-сан.

…я почувствовала, как они растаяли в глубинах моего изумления — вещи, еще не виденные, голоса, еще не слышанные.

Кафе Анненербе было украшено антиквариатом — это тусклое место могло подарить покой любому посетителю. Здесь не было электрического света, интерьер освещался только солнцем, как часовня в церкви.

— Народу тут маловато.

— И правда — даже двенадцати еще нет.

Микия-сан еще раз напряженно улыбнулся, как будто это было что-то личное.

Невероятно. Я думаю, его внешность только что достигла преступных уровней безобидности.

— Наверное, новых посетителей тут что-то отпугивает. Очень жаль, кофе и пирожные здесь просто восхитительные… А, ты бы предпочла более яркое место, Сидзуне-тян?

— Сидзу…

Разве он только что не сказал абсолютно естественно нечто абсолютно невероятное?!

— Н-нет, вовсе нет! Я привыкну к подобному! На самом деле, тут очень спокойно!

— Хорошо. Пошли, найдем место у окна.

Как будто очарованная этими сладкими словами, я опустилась на стул — напротив Кокуто-сана.

— М-м…

Пока я скрывала свое смущение, мое выражение лица сменилось глупой улыбкой.

— ?

Я быстро избавилась от ухмылки. Разве я не взяла себя в руки? Я быстро покачала головой, выключая эти эмоции.

Я согласилась с добрыми словами Кокуто-сана не потому, что устала. Просто я хотела кое-что спросить, кое-что узнать у этого человека, которого я никогда не видела, и пойти против школьных правил…

— Вот меню. Кофе сегодня горячее обычного, так что будь осторожна. Особое блюдо… ха, такое же, как вчера. Плохо. Я бы порекомендовал черничный пирог.

При виде того, как обескураженный парень цокнул языком, мое лицо снова расслабилось.

— А, н-н-нет, нет, нет!

— ?

Я же здесь не за этим!

Он всего лишь незнакомец, которого я встретила десять минут назад.

Я собрала всю отвагу, чтобы поговорить с кем-то, от кого обычно я бы ушла. Но это явно было не из-за детской импульсивности. Я чувствовала какую-то любопытную связь с этим Микией Кокуто.

Это не было похоже на «обычные сцены», которые мне приходилось наблюдать. Я чувствовала, что хватаюсь за тьму, пытаясь определить форму чего-то, похожего на инстинктивное чувство обыденности, чувство, которое я оставила в своем детстве.

Кокуто-сан заказал кофе, а я попросила холодного какао.

В странной тишине, которая наступила после того, как мы заказали напитки, я отключила эмоции. Я чувствовала на себе взгляд, как будто меня контролировала я из будущего на пять минут позже, удостоверяясь, что я смогу принять любой ответ.

К моменту, когда я увидела мягкий коричневый цвет наших напитков, я уже была совершенно другим человеком. Два моих «я» независимы. Я все еще остаюсь собой, но между нами нет соединительной нити.

— Я хотела кое-что узнать у вас. Почему вы поверили мне, Кокуто-сан?

Не прикасаясь к напитку, я задаю этот вопрос, глядя прямо на него.

Он мог просто помочь незнакомцу, ни о чем особо не задумываясь.

Но для меня это был вопрос жизни и смерти.

Если он ответит шуткой, я, наверное, расстроюсь и проведу всю следующую неделю в подавленном настроении, но, по крайней мере, мне нужно будет попрощаться с благодарностью.

— Ты так спрашиваешь почему. Сложно сказать… Хм. Ты ведь сильно старалась, поэтому я решил помочь тебе.

— То есть вы просто пожалели меня?

Я обернула его слова против него.

Я просто хотела испытать его.

Кокуто-сан некоторое время усиленно размышлял.

— Может быть, и пожалел. Сначала я думал, что тебе угрожают. Но хорошо, что я ошибся. Просто в тот момент я понял, что у Сидзуне-тян не было причин лгать. Едва ли ложь принесла бы тебе пользу. Значит, ты и правда хотела помочь этому человеку. Такое сложно не заметить. И я подумал — почему бы и нет.

Кокуто-сан напряженно улыбнулся.

— То есть вы разглядели правду и поверили мне? Хорошая интуиция — это не вранье и не предлог?

— Ну, даже если это похоже на ложь, ты же в нее верила? Этого момента было вполне достаточно, чтобы все понять, ну и я, признаться, начинаю уже к этому привыкать.

«Я буду верить не в саму историю, а в человека, ее рассказывающего», — сказал Кокуто-сан.

Этого было достаточно. Я, Сео Сидзуне, сделала глубокий вдох, став настолько спокойной, что даже я сама не была уверена, что и думать об этом.

Я открылась ему, рассказала о беспокойстве, мучавшем меня многие годы.

— Я могу видеть будущее.

Как я и ожидала, Кокуто-сан удивился моему прямолинейному признанию и глотнул своего кофе.

— Что-то странное я говорю, да?!

Вообще-то, это я тут странная!

— Нет, я просто удивился своим мыслям, так что не беспокойся. Но что ты имеешь в виду, когда говоришь, что можешь видеть будущее? Ты можешь смотреть его, как фильм?

Неожиданно Кокуто-сан стал серьезнее, слегка наклонился вперед, как будто вынуждая меня продолжить.

— Эм, да. Как фильм, или лучше сказать, что мое зрение внезапно переключается. Похоже на мираж.

— Даже сейчас?

— Нет, я не всегда вижу его. Это происходит без предупреждения — кажется, что свет включают, и мое зрение переходит во что-то иное.

…сложно объяснить «видение будущего» словами.

Я впадаю в ступор и спустя мгновение могу увидеть события, которые сейчас произойдут, но чувствую, словно оглядываюсь назад.

Это неприятное чувство, будто я вижу отражение в зеркале заднего вида, видя в нем и себя.

— Время кажется чудовищно замедленным. Но на самом деле это длится буквально пару секунд — иногда я думаю, что время движется вперед и потом возвращается назад…

Это потому, что все время движется параллельно друг другу каждый раз, когда наблюдатель видит будущее.

Видение ДТП, случившегося с мужчиной, было похоже на фильм длиной почти десять минут, но на деле я не успела и глазом моргнуть.

— И когда это началось?

В то время, как все мои усилия уходили на объяснения, Кокуто-сан, напротив, был абсолютно спокоен.

— Я осознала, что вижу будущее, когда училась в средней школе. Когда я была ребенком, я не знала, что видела, и не думаю, что видения были такие же точные.

— Ну, сказать, что тебе повезло… будет крайне невежливо. У детей есть свои проблемы. Я могу только догадываться, каково это, но тебе пришлось многое пережить, правда? Ты очень сильная, Сидзуне-тян.

— …

О нет, я снова готова расплакаться — от смущения и волнения. Было и грустно, и больно, но еще сильнее было счастье.

Я никогда не чувствовала столько боли с зимы два года назад. Когда я, вернувшись домой, увидела, что мой друг детства, собака по имени Крис, умирает.

Холод, который я тогда чувствовала, все еще присутствует в сердце.

Крис ждал, пока я доберусь до дома.

На следующее утро Крис умер во сне, не в своей будке, но вне моего поля зрения.

В то время, как я смотрела на это, я не могла изменить будущее. Я знала, что даже если отвезу его в клинику, даже если проведу с ним всю ночь, Крис все равно умрет. Единственное, что я могла сделать — это наблюдать, как он заканчивает свой земной путь, и плакать.

Я продолжала плакать всю ночь — от печали, вызванной смертью Криса, и от счастья, потому что он дождался меня. На следующее утро, когда я увидела Криса в настоящем, я снова расплакалась. Я должна была вынести эти болезненные воспоминания.

Этот человек заставил меня вспомнить про это, даже не зная всей истории.

— Эм, простите!

Может, это был неконтролируемый энтузиазм или какой-то импульс, но что-то неожиданно подтолкнуло меня, и я повысила голос. За замороженным какао, которого я все еще не коснулась, я обнаружила нашего врага.

— Что такое? — Кокуто-сан поднял лицо.

— Я… Я ничего не хочу сказать этим!.. Но… ну, вы не против, если, эм, я буду называть вас Микия-сан?

Такое ощущение, что мое сердце или мой язык стали сломанными старыми часами.

В ответ на мой одеревеневший голос, Микия-сан ответил: «Конечно».

Да! Шестеренки в моем сердце сделали еще один поворот.

2

— Невежливо с моей стороны обсуждать такое с кем-то, кого я только что встретила, но… вы выслушаете, что я расскажу?

Очень напряженная девочка сказала, что хочет кое-что обсудить.

Она плакала, и это я пригласил ее в кафе, так что я кратко ответил ей:

— Если я тебя устраиваю. Однако не уверен, что смогу помочь тебе.

С давних пор я не могу видеть девушек в слезах.

— Пожалуйста, не смейтесь… Честно говоря, я могу видеть будущее.

Несмотря на попытки приготовиться, я никак не мог скрыть удивления, когда она снова заговорила об этом.

Ее слабый голос и напряженно выталкиваемые из горла слова сделали решимость девушки еще более подозрительной. Смущенно, как будто она подглядывала за мной, Сидзуне-тян рассказала о своей проблеме.

Она говорила о чем-то необъяснимом. О предвидении — с кем-то, кого она только что встретила, не говоря уж о том, что этот «кто-то» старше ее и вообще противоположного пола.

Она выглядела взрывоопасной, и было понятно…

— Я… Я ничего не хочу сказать этим!.. Но… ну, вы не против, если, эм, я буду называть вас Микия-сан?!

…что вот такие ее слова, произнесенные с красным лицом, были вызваны крайним напряжением.

— Конечно, лучше использовать более простое имя. А насчет предвидения… как далеко ты можешь видеть?

— Эм, ну, я могу видеть примерно на три дня вперед, если я вижу это, как фильм. Иногда это больше похоже на набор изображений, проносящихся мимо — я могу увидеть на месяц, или, в худшем случае, на год вперед.

— Так даже в том, как ты видишь будущее, есть разные уровни… и какие ты видишь чаще?

— Я вижу сцены на три дня вперед два-три раза в день. То предсказание для мужчины тоже было такого типа. Абстрактные видения приходят намного реже.

— …

Девочка что-то пробормотала.

Учитывая ее слабые слова и предмет нашей беседы, кажется, я понимаю, что беспокоит Сидзуне-тян.

Чувство отчуждения, похожее на вину.

Пропуская через себя события, подобные сегодняшнему, бесчисленное количество раз, она боялась вторгаться в других людей.

Прежде чем она поверит или не поверит кому-то, она может практически подглядеть жизнь другого человека — и потому девушка винила себя за это.

Со всеми преимуществами и недостатками — она может видеть будущее. Это особый талант, которого у других людей нет. Однако она не считает его даром небес. Вместо того, чтобы чувствовать себя особенной, она чувствует себя ущербной.

— Это нелегко. Но неужели нет ничего хорошего в том, что ты видишь будущее?

— Не в этом дело… Например, содержимое теста я знаю наперед, так что я отличница. Недавно я оказалась лучшей на потоке… это странно, да? Это даже не потому, что я умная.

Девочка пробормотала, как будто извиняясь перед ее быстро растущим списком друзей.

Видение будущего — игра не по правилам, и она винит себя за то, что всегда выигрывает обманом.

— Понятно. Думаю, можно сказать, что эта способность слишком тяжела для одного человека.

— Да. И она досталась такой бездари.

Сидзуне-тян удрученно кивнула.

Однако, корни ее беспокойства лежат еще глубже. Она не вложила их в слова, но, возможно, причина ее уныния в смирении в предопределенности будущего. Например, если бы этот мир был длинным свитком с картинками, то, зная все наперед, ты бы все равно не смог ничего сделать.

Не дальнозоркость пришла от видения будущего.

Пришло сильнейшее чувство отчуждения — разве не страшно быть одной вне свитка?

— Я хочу спросить у тебя кое-что. Сидзуне-тян, ты боишься видеть будущее?

— Я не знаю… Это настолько естественно, что само по себе видение будущего не хорошо и не плохо. Просто… я боюсь видеть будущее, которое я не могу изменить.

Например, ее собственная смерть.

Например, смерть хорошего соседа.

Определенно, вряд ли кто-нибудь согласился видеть то, что не может изменить.

— Но ты никогда не видела ничего такого, верно?

— О, ну… да. Когда это случилось с собакой, я просто знала… потому что это не был несчастный случай. Но несчастные случаи пугают еще больше. Одиноко видеть смерть кого-то, кого ты знаешь… Это, видимо, поэтому я всегда испугана или подавлена. Но ведь это все меня не касается, и я никогда в себе не уверена, я постоянно колеблюсь — ох, это правда запутанно… Даже мне самой толком непонятно, боюсь я или нет… Интересно почему. Может, это потому, что я всегда боялась этого, так что уже привыкла.

Вес, который она не могла выразить словами, тяжким грузом лежал на плечах девочки.

— Не страшно, просто?..

— Просто?

Сидзуне-тян подняла выглядящее пустым лицо.

— Ну…

Я не смог заставить себя вынудить ее произнести заключение, да и все равно это ничего не решило бы.

Она собрала в кулак всю свою храбрость и полностью открылась мне, так что я должен сделать все, что смогу, чтобы помочь ей.

— Нет, давай оставим эту тему на время. Можешь продолжить рассказывать о том, как ты видишь будущее?

Я уже слышал о сути ее предвидения и как далеко она может предсказывать. Единственный вопрос — условия. Я не могу привязать причину к предвидению, и однажды я уже получил урок на эту тему.

— Например, давай вернемся к тому мужчине. Ты впервые встретила его, а в городе ты тоже первый раз, Сидзуне-тян?

— Нет. Я бывала в Фумине много раз. Он ближе к моей школе, чем другие города.

— Ты приехала на поезде?

— Нет, на автобусе из Тёунодая. Я прибыла сюда примерно в одиннадцать и тут же почувствовала головокружение.

— Если ты приехала из Тёунодая на автобусе, то ты направляешься туда же, куда и я… как ты познакомилась с тем мужчиной?

— Я заговорила с ним после того, как увидела будущее. Перед этим…эм, как же это случилось… может… мы пересеклись на автобусной остановке. Но, м-м-м…

— Ты почувствовала головокружение сразу после того, как вышла из автобусной остановке, да? Может, этот мужчина сел на автобус вместе с тобой и вышел раньше.

— О, если подумать, то да, я думаю, так и было!

— Понятно. Говоря словами Токо-сан, тут есть связь.

— Простите?

Не обращая внимания на то, как Сидзуне-тян наклонила голову набок, я вытащил из кошелька визитную карточку и нацарапал предложение на обратной стороне.

— ?

Я положил карточку на стол лицевой стороной вверх, не глядя на озадаченную девушку.

А теперь я должен задать последний вопрос. Надеюсь, у меня получится также хорошо, как у Токо-сан.

— Это заняло довольно много времени, но у меня есть еще один вопрос. Сидзуне-тян, страшно видеть будущее? Или страшнее то, что будущее предрешено?

Глаза Сидзуне-тян округлились.

Она немного поразмыслила.

— И то и другое страшно. Но я думаю, второе страшнее.

И надула губы в неуверенном ответе.

— Ну, и слава богу. Как старший, у которого ты искала совета, я могу кое в чем тебя заверить: Сидзуне-тян, тебе совершенно не о чем беспокоиться, так что ты должна гордиться собой. Если это и правда будущее, которое ты видишь, ты должна видеть его всегда.

— Что?! Н-н-но я не хочу! Микия-сан, вы слушали, что я говорила?!

— Конечно. Насколько я понял, твое предвидение — это не плохая вещь. Ну, мир очень большой, и наверняка есть человек, который хотел бы посмотреть в будущее. Но твое предвидение не такое, Сидзуне-тян.

— Простите?

Способность не добрая и не злая, но даже я могу понять, какая сторона этой способности будет работать ради человеческой жизни.

— Мне тут поведали… Есть несколько видов предвидения. В общем…

И так я рассказал о интерпретации предвидения, услышанной несколько дней назад.

Поразительно просроченная зарплата. Финансовая проблема работника должна быть оставлена на его усмотрение — это противоречивое утверждение шефа было отозвано в конце июля. Наша компания, Храм Пустоты, участвовала в архитектурном бизнесе, и получила источник доходов, который нас спас.

Аванс пришел из высококлассного отеля. Судя по всему, он находился не в Фумине, а в городе в двух префектурах отсюда.

— О. Если вспомнить, разве ты не занимался какими-то чудными работами, прежде чем мы осели здесь?

Полная радости из-за внезапного дохода, Аозаки Токо дала своему единственному рабочему, Кокуто Микии, зарплату в виде премии. И все время припоминала головную боль от забывчивости тех, кто не обращает внимание на великодушие начальников.

Возможно, из-за каприза, пребывающая в прекрасном расположении духа «Аозаки Токо+1» посетила церемонию открытия — обычно от такого она держалась подальше. Они вернулись в офис после того, как стали свидетелями необычных событий.

Прошло несколько дней. Аозаки Токо и «+1» обсуждали то, что позже станет заключением.

— Судя по всему, письмо от преступника, в котором он сообщал о взятии ответственности, было найдено на месте преступления. Время взрыва и масштаб повреждений, количество жертв и ущерб — все это было аккуратно записано. Полиция рассматривает это как предупреждение о подрыве, но я в этом не уверена. Содержимое слишком простое. Если бы меня спросили, я бы сказала, что это отчет.

— Отчет, хм. То есть ты хочешь сказать, он сделал это не из-за обиды на владельца или из-за какой-то криминальной филантропии, но просто потому, что это была его работа?

— Думаю, сторона, которая наняла этого «подрывника», также преследовала гуманные цели. Война за ресурсы очень тяжела. Прямая атака будет слишком поспешной, а преследование может оказаться эффективным — но все это не касается подозреваемого.

Проблема в следующем: почему он все еще преследует нас, хотя мог бы просто исчезнуть, и никто о нем не узнал бы. Шики, куда ты ходила той ночью?

— Никуда. Я просто вышла на улицу, хотелось подышать воздухом. Но плевать. Токо, это письмо — оно предсказывает будущее.

Повторяющиеся угрозы подрывов и их осуществление.

Умения, с которым подозреваемый проводил операции и ускользал от полиции, превосходили возможности одного человека.

Действия подрывника, неуловимого для органов правопорядка, объясняются не иначе как «чудо».

Говоря фантастически, подрывник обладал невидимостью или сотней лиц.

Говоря более реально…

— Это способность к предвидению. Для того, чтобы увидеть изображение будущего, понадобится предсказатель.

Маг, что имела привилегии против здравого смысла, недовольно бросила эти слова через плечо.

— А что, предвидение правда существует?

— Да. Существует много различных видов, но их все записывают в одну группу. В основе лежит паранормальная способность «видеть». Обмениваться сигналами с будущим или видеть будущее, после чего переходить в параллельный мир — сейчас мы не говорим о притворщиках. Этот человек, вероятно, родился медиумом, так что это отличается от магического гадания или религиозного провидения. Когда дело доходит до предвидения, основанного лишь на способностях людей, они делятся на две группы: предсказания и расчеты. Подавляющее большинство обладает предсказанием будущего. На высшем уровне содержимое предсказаний проигрывается в их умах, как пленка.

— Погоди. Если это так, то ведь полиция никогда его не поймает.

— Да нет, поймает. Им просто нужно закинуть сети побольше. Неважно, какое будущее ты видишь, есть предел возможностям одного человека. Если ты, конечно, не можешь взлететь, ты не можешь сбежать из общества.

Но полиция выдала слишком много информации. Офицеры — слишком простой противник для кого-то с даром предвидения. Сейчас штаб ответного реагирования будут просто водить за нос и дальше. Если они хотят поймать подрывника, им нужно или много людей, чтобы вести битву на истощение, или надеяться на какое-то неожиданное невезение сего стороны.

— Неожиданное невезение… вроде ДТП?

— Ага. Что-то, чего не сможет увидеть предвидение — ну, это, конечно, не машина и не поезд, но, в любом случае, что-то такое, о чем сложно подумать в повседневной жизни.

— Угу, как стихийное бедствие, направленное на одного человека, вот такое непредвиденное невезение. Предвидение не есть видение будущего. Ты не можешь видеть то, что ты не можешь читать.

— Предвидение — не видение будущего? Но разве это не то, что оно делает?

— Как я сказала, это в лучшем случае предсказание. Например, есть кто-то, кого убьют через два дня — жертва А. И кто-то, кто убьет ее — преступник Б. С предвидением, ты сможешь увидеть результат дела, просто увидев эти два псевдонима. И пусть ты даже не знаешь их лиц, имен и, что самое главное, мотивов.

— Чего? Если ты все знаешь без причин, то это не видение будущего. Это же просто инстинкт?

Даже я могу так делать, сказала «+1», и Аозаки Токо горько улыбнулась ей.

— Не сравнивай их с собой, Шики. У тебя просто шестое чувство, которое может заглянуть в будущее с помощью слуха и воображения, в то время как предвидение имеет основание и доказательство. Слушай. Люди — высшая ступень развития приматов, построенная на различных культурах и знаниях. Они эволюционировали не только телом, но и мозгом. Эволюция — это процесс приспособления к форме окружающей среды. Функции, которые оказывались бесполезны или которые стали бы усложнять выживание, исчезли. Если есть рабочая замена с меньшей стоимостью, то даже отличная функция будет стерта — такова жизнь.

Предвидение — это не что иное, как одна из функций, которой исходно обладали люди. Она исчезла ради безопасности.

Если в двух словах, то провидцы — это люди, которые «не могут забывать».

Люди всегда смотрят пленку. Мы получаем немыслимый объем информации — и провидцы делают все тоже самое, неосознанно. Это нечто, что обычно утяжеляет мозг, «вся информация получаемая зрением», которая вызовет переполнение. Они будут записывать ее всю, не забывая ни единой детали. Не только слова, но и голоса, запахи, тембр, каждый потек на стене — и все неосознанно.

Информация от всей окружающей среды смешивается в координированном образе. В момент, когда результат неизбежно формируется из исходной установки, и называется видением будущего. Предсказание будущего — это не инстинкт, это просто продвинутая обработка информации. Это не что-то эпизодическое, вроде того, как Шики иногда видит наперед. Они нормальные люди, регрессировавшие в одной из своих функций.

— Регрессировавшие? Это же такая поразительная способность.

— Конечно. Люди, эволюционировав в разумных существ, способны выбирать лишь необходимую информацию путем разумного выбора. Сейчас цивилизованные общества стали слишком сложны и не могут быть полностью осмыслены людьми.

Это не нужно говорить, но все же есть разница между нашим окружением и тем, как каждый из нас видит мир. Мир, который каждый из нас видит, основан на личных ценностях. Есть личные различия в выборе между необходимым и ненужным — вы же об этом знаете?

То же самое и со зданием Фудзе. Изначально мир наблюдался с использованием пяти чувств, и все они соединялись, образуя единый комплекс — именно так правильно наблюдать мир. Однако такой способ обработки информации бесполезен. Не столь важно, обладают или нет цивилизованное общество способами для распознания внешнего мира, помимо зрения. Индивидуализация и адаптация — первичные людские добродетели. Когда мы отделились от приматов, мы естественным образом потеряли это соединение, и начали использовать все пять чувств как единую функцию. Мы не обращаем внимания на каждую вещь, которая в чем-то не подходит. Это сохранение умственной энергии. Труд всегда будет лишь уменьшаться. Нас не интересует ничего, кроме нас самих, так что мы подбираем лишь истины, которые нам что-то дают. Все-таки это метод нашего верного, ускоряющегося роста — тысяча лет ушла на то, чтобы понять это.

— Вернемся к примеру.

Жертва А и преступник Б — неважно, с какой точки зрения смотреть, ты увидишь будущее «убитой и убивающего» с предвидением. Ты не увидишь, как происходило преступление, но ты можешь узнать результат просто потому, что видела А. Это результат, полученный путем чтения жизненных шаблонов А, даже неосознанного восприятия опасности А, которое неведомо ему самому — но если человек начнет постоянно обрабатывать эту информацию, он будет раздавлен. Предвидение — это ненужная возможность. Машины, способные заменить его, уже изобретены, и продолжают эволюционировать день ото дня. Со временем, может настать день, когда мы будем покорены искусственным интеллектом, способным оценить бесформенное будущее.

Информация, обретаемая чувствами зрения и слуха.

Разумная перспектива, догадка о будущем.

Их объединение, доведение их до пределов реальности — это и есть предвидение.

Они смотрят не на «будущее спустя несколько минут», но на «результат несколько минут спустя», созданный реальностью.

— Хм. Но этот парень другой.

— Да? Видеть будущее без исходной установки — это даже нельзя назвать предвидением. Это не особое право, это злоупотребление привилегией.

— Это не видение. Но плевать, меня это раздражает. В любом случае, есть два вида предвидения, да? Так какая разница между предвидением и расчетом, Токо?

Маг рассказала об этой разнице.

То, что имеет практическое применение — это расчет.

То, что делает преступника столь опасным– это тоже расчет.

— С другой стороны, для человечества роднее предвидение, и тот метод, с которым совместима Шики…

— Ну, если это просто «а если», то ничего не поделаешь. Давай закончим этот — Микия-кун, можешь принести чаю? Что-то мне пить захотелось.

— Да, секунду… Но шеф, что делать, если ты наткнулся на такого провидца?

— Ну, если это предсказательный тип, то можно просто оставить его в покое. Проще говоря, они легче впишутся в общество, если будут просто давать советы незнакомцам.

3

Микия-сан просто объяснил предвидение. Расчет был построением будущего, предсказание было чтением будущего. Мое предвидение относилось к предсказательному типу.

Отложим этот вопрос.

— М-м, сегодня выглядит отлично.

Когда он успел заказать этот вкусный мясной пирог? За серьезностью темы я даже не заметила этого.

Увидев, как он уплетает угощение за обе щеки, я почувствовала, что атмосфера разрядилась. Даже я не могла молчать.

— Если вы говорите, что это только из-за моей хорошей памяти, я в это не верю. У меня даже не особо хорошая голова.

— Было бы опасно, если бы ты знала об этом. Видимо, потому, что функция предвидения отделена от жизни Сидзуне-тян, — или лучше назвать это эгом — она не влияет на твою настоящую жизнь. И в редких случаях, когда все условия выполняются, ты соединяешься с ней, и пленка заменяется.

Микия-сан выдал это с серьезным видом, поедая свой пирог. Ням-ням.

Все, я больше не могу.

— Простите, я бы хотела этот апельсиновый пирог-подсолнух.

Я заказала что-то из меню.

Микия-сан посмотрел на меня. На его лице сияла улыбка — от уха до уха.

Немного погодя, мне принесли заказ. Разве подсолнухи вообще едят? Я взяла вилку.

Микия-сан добродушно кивнул мне.

— Ладно, можешь забыть все, о чем я говорил, все-таки эта информация не из первых рук. Я хочу сказать тебе только одно.

— Какую?..

Я почувствовала напряжение, словно вот-вот мне откроют страшную правду.

— Сидзуне-тян не особенная. Тебе не о чем волноваться.

Меньше всего на свете я хотела слышать об этом от него. Эти слова поддержки заставили меня помрачнеть.

— Вы можете так говорить, потому что вы не умеете предсказывать будущее. Как может кто-то…

…понять, что я чувствую.

Я едва сумела проглотить эти отвратительные слова.

— Вообще-то, я тоже могу немного видеть будущее.

Он не догадывался о моих чувствах.

Это чудовищное предательство. Хвалить меня и снова растереть в порошок, может этот человек и правда дьявол. Вон, одет во все черное.

— Пожалуйста, не говорите так. Любой может сказа…что?..

Я не поверила своим глазам. Микия-сан перевернул визитную карточку, которую недавно доставал. На ней было написано: «Сидзуне-тян закажет апельсиновый пирог»

— Видишь? Легко.

— Да, но...

Я надула щеки.

Что за детские уловки?

— Хватит дурачиться. Любой может «предсказать» возможное будущее. Я же вижу неизменное.

— Если это так и есть, то тот случай с парнем не был предсказанием. То, о чем ты говорила, и то, что произошло на самом деле, совсем не совпадало.

— …

Я замерла.

Казалось, будто на мою горячую голову вылили ведро холодной воды.

— А, ну да... Мы же спасли его.

— Это ты спасла его. Когда ты ехала в автобусе, ты увидела стройку и внимательно осмотрела мужчину. Все сошлось, когда он пошел в направлении стройки. Вот так. Это нельзя сравнить с предсказанием на визитке, но само действие ничем не отличается.

Ты просто думаешь о будущем, как о чем-то само собой разумеющемся… Ты несколько отличаешься от других людей в том, насколько далеко ты заходишь, но за это не стоит себя винить. Ты сама сказала это, Сидзуне-тян. Любой может видеть будущее.

Слова Микии-сана попали прямо в сердце. Они не были чем-то особенным, это были просто обычные слова, но…

— Это не то, за что стоит винить себя.

Его слова смыли с меня все напряжение.

— Это и правда нормально?

— Да, каждый человек загадывает наперед — пять минут, один день, одна неделя или целый год. Это не предсказание, скорее это просто желания и мечты. Но каждый думает о будущем, основываясь на настоящем.

Микия-сан сказал это просто, но сильно.

Видение будущего, изменение будущего — это просто заблуждения, за которые я цепляюсь.

Все-таки нельзя изменить то, что еще не случилось.

Для людей будущее всегда будет чем-то «о чем можно думать».

Я не заглядываю в будущее своим предвидением и не меняю его, но создаю будущее, живя в настоящем.

Если однажды я увижу неизменное будущее, то это будет не видением — это будет выбором. У меня нет таких сил, да и вообще…

— Будущее, которое я вижу, всегда печальное. Я ни разу не видела своей улыбки. Так что…

— Верно. Разве будущее, которое ты видишь, не предупреждает тебя? Как будто оно говорит: «Это случится — просто будь осторожней», — раздавался его тихий голос.

Слова, которые он хотел донести до меня, были желанием сами по себе — благородная молитва.

— Ладно. Я поняла. Но мне все равно не нравится, что я знаю вопросы в тесте за три дня до его начала.

Верно. Микия-сан прав, но это просто ответ от того, кто не может видеть. Я знаю, что мое беспокойство было несколько высокомерным, но моя жизнь все еще...

— Верно. Вместо того, чтобы думать на три дня вперед, думай на четыре дня вперед.

— Эм… — Микия-сан сказал это с до смешного мягкой улыбкой. — Что вы имеете в виду?

— Сидзуне-тян видит на три дня вперед, верно? Тогда ты просто должна думать дальше. Я могу думать в лучшем случае на час или на день вперед, но твои возможности намного больше. Это может быть сложно, но пусть это будет компенсацией за твое обладание особыми глазами. Ты не можешь вылечить предвидение, да и глупо этим заниматься.

Он улыбнулся.

Поразительно… Мне кажется, я только что видела черный хвост Микии-сана.

Микия-сан говорит, что людям с особыми силами нужны особые ограничения.

Иначе особая сила станет бременем.

Этот человек одновременно понял мою проблему и слабость. Если у меня достаточно времени, чтобы ныть о проблемах, то сначала я должна в полной мере овладеть своей силой. «Я единственная выигрываю обманом». Я всегда была склонна к пораженческим мыслям — и эти мысли были разнесены до основания острыми, но теплыми словами.

— Вы попали в точку, Микия-сан. Вы выглядите мягким, но на самом деле очень строгий.

Микия-сан нахмурился, издав «пф-ф».

Судя по всему, он был не согласен с «мягкостью». На мгновение мне показалось, что я вижу, как дразнят дружелюбного Микию-сана.

— Эм-м… Вы не могли бы отдать мне эту визитную карточку? Я бы хотела сохранить ее, чтобы запомнить этот день.

— А… ну, даже не знаю. Вообще-то, она бесполезна, но… ладно, думаю, для этого они и нужны.

Микия-сан с легким смущением протянул мне визитную карточку.

Многое случилось, но больше всего меня поразило восприятие этого человека. Микия-сан уловил суть моего беспокойства и сделал все, только чтобы я поняла. Даже без предвидения он смог создать светлое будущее.

Но все же…

— Кстати, вы промахнулись.

— Я чуть-чуть ошибся. Не ожидал, что ты выберешь что-то еще, кроме сегодняшнего пирога дня.

В его предсказании не было подсолнуха. Неуверенность — одна из удивительных черт человека.

4

Давайте посмотрим на последнюю часть его истории.

Третье августа 1998 года, 11:32.

В большом универмаге, в стороне от станции Фумине, Реги Шики вошла на третий этаж многоэтажной парковки.

Будущее уже было предопределено.

После того, как она прошлась за ним до этого места, ей уже не избежать смерти.

Маршрут, по которому она двигалась, отличался от виденного им результата, но…

Все же, семьи, которая решила почему-то отправиться домой пораньше, здесь тоже не было.

Еще одна минута.

Реги Шики обратит внимание на двух родителей и ребенка, выходящих из лифта, попадет в облако полутора тысяч металлических шариков и превратится в фарш. В тени грузовика в двадцати метрах отсюда, он четко видел это.

На парковке никого не было.

Воздух здесь был не таким, как на улице.

Даже подрыв моста здесь казался историй с Другого Берега.

Сирена скорой помощи, сирены патрульных машин, никто не обращал на это внимания.

Все может случиться, даже не возникнув, если произойдет здесь и сейчас.

— Я поймала тебя, подрывник.

Она сказала это сотовому телефону и выкинула его. Достала из-за спины нож.

Два глаза, сияющих голубым светом. осмотрели окружение, но результат все еще в силе.

На парковке не раздавалось ни звука.

Летний свет создавал густые тени, похожие на тьму.

С ножом в руке, Реги Шики направилась к невидимому подрывнику.

В то же время из лифта вышла семья.

И тогда он нажал на кнопку детонатора.

Одновременно с этим, словно рассекая воздух, сверкнул нож Реги Шики.

Секундой спустя.

Через секунду в тело Реги Шики вонзилась туча мелких металлических шариков и прикончила ее на месте.

Секундой спустя.

Взгляд в будущее Курамицу Меруки разделился надвое и исчез, как будто его глаз был рассечен по диагонали.

— А?!

В агонии он схватился за правый глаз.

Реги Шики продолжала неспешно приближаться к большому грузовику.

— Что, по-почему?!

Все померкло. Непонятная интенсивная боль. Сбитый с толку, подрывник продолжал в панике давить на кнопку детонатора, но взрывчатка не отреагировала. Проблема с сигналом? Неисправное соединение? Нет, это невозможно. Он тщательно оценил реальность, чтобы убедиться, что ничего из этого не случится. Ни единой детали не изменилось в будущем, которое подготовил подрывник. Но несмотря на это, бомбы не взорвались.

— Этого не может быть!..

Подрывника била дрожь из-за страха неизвестности, это чувство он позабыл давным-давно. Мерука свалился на землю с невыносимой болью.

— Токо была права. Чем больше ты знаешь будущего, тем быстрее ты теряешь зрение. Ты слышишь меня, подрывник? Теперь тебе не нужен твой правый глаз.

Он слышал ее. Он пытался увидеть выход из ситуации своим левым глазом, но не мог узреть своего "удачного побега".

— Если бы ты предсказывал, тебе бы, наверное, удалось убить меня. Без лишних слов — ты видишь будущее слишком ясно.

— Больно!..

Он слышал ее шаги, она была примерно в пяти метрах от него. Он знал, что умрет, когда она пройдет очередной автомобиль. Не нужно быть предсказателем, чтобы понять, чем все кончится.

— Почему, почему?!

Он не боялся смерти. Он верил будущему. Был помешан на нем. Почему абсолютная вера потерпела такой крах?!

— Почему будущее изменилось?!

— Ничего не менялось. В настоящем нет будущего. Ты не можешь работать с вещью, которой не существует.

Так сказала маг.

Разница между предсказанием и расчетом — разница между видением возможного будущего и определением исхода, который случится.

Расчет будущего, определяющий результат, исходя из твоей свободной воли, был паранормальной способностью, превосходящей предсказания.

Однако…

— Будущее неизменно, потому что оно не существует. Как только оно становится настоящим, его можно поменять.

Видение, которое было определено, больше не неведомо.

Концепция смерти применима к вещам без формы.

Для Реги Шики это была более явная «смертная» цель, чем цветные закрученные спирали.

— Ты не можешь дотянуться до совпадения, но можешь дотянуться до определенности. До встречи, подрывник. Твое будущее — это тупик с того момента, как результат обретает форму.

Ее шаги эхом прозвучали около него. Реги Шики подняла нож, чувствуя, что она вот-вот получит законную награду, и, представ перед жертвой в тени грузовика…

— Что с тобой?..

…не предугадала такой конец.

Она замерла на несколько секунд, как бы сделала любая девушка ее возраста, и узрела последний плач этого человека.

Третье августа 1998 года, 11:50.

Подрыв многоэтажной парковки стал реальностью пятью минутами позже.

Разбросанная шрапнель жестоко разорвала на части припаркованные машины, бетонные стены и колонны, но каким-то чудом никто не погиб.

Отец семейства предпринял попытку защитить свою семью, но 14-летний мальчик получил серьезную рану и был госпитализирован.

Никто из очевидцев не видел на месте происшествия ни подрывника, ни девушки в кимоно.

После этого, выкинув из головы подрывника, довольная Реги Шики немедленно начала искать следующий источник неудовольствия.

И лишь одним небесам было известно, почему она не пошла на место встречи, а продолжила настойчиво слоняться под палящим солнцем.

5

В последний день летних каникул я вернулась в общежитие. Меня встретила Наоми-тян.

— С возвращением. Удалось повеселиться?

Наоми-тян вела себя как обычно.

Не говоря ни слова о личных трагедиях, случившихся с ней, она была спокойна и апатична, ведя себя, как обычная современная школьница.

— Нет, зато я заимела богатый жизненный опыт. Мое первое разбитое сердце.

Кхм, я выпятила грудь.

Наоми-тян смотрела на меня так, словно я была каким-то редким животным, но, ладно, простим ее в этот раз.

— Погоди, разбитое сердце, ты имеешь в виду безответную любовь?! Ты же сказала, у тебя дома будет только толпа стариков, Сео!

— Так и было. Просто я встретилась с одним человеком. О, я купила тебе диск. Сейчас отдать?

— А… хм, я уже сделала себе копию, так что можешь оставить его себе. Но сейчас не об этом, что это за разбитое сердце? Рассказывай!

Наживка была так хороша, что она стала напоминать пиранью. Размышляя о красоте и ужасе женской дружбы, я поведала летние воспоминания.

Опустив все комментарии о предвидении, я рассказала историю о встрече с мужчиной в очках в черной оправе, о том, как в результате совпадения мы познакомились и как потом целый час пили чай.

Наоми-тян, выслушав все от начала до конца, издала вздох неудовольствия.

— Неужели я такой скучный рассказчик?

— Нет, просто я вынуждена раскрыть тебе тайну — это совсем не любовь.

Я знала об этом замечании три дня назад.

— Ты тоже так думаешь, Наоми-тян?

— Да. Ты просто восхищалась им. Восторгалась идолом, визжа и поднимая шум, просто счастливая фанатка. Любовь более, как бы это сказать, беспрецедентна и непристойна, и хуже того, ты не можешь предсказать ее, и это похоже на то, как ты делаешь глубокий вдох на американских горках и единственные вещи, которые остаются, это препятствия и цель. Честно говоря, вряд ли ты это так ярко запомнила бы.

Наоми-тян взорвалась, все ее извилины напряглись на полную, когда она рассуждала о своей философии любви.

Не нужно говорить, что я понимала все это.

Моя эмоция действительно была мгновением нежной привязанности. Он мне понравился, но я не загадывала дальше. Это было лишь детское увлечение.

Но, как и сказала Наоми-тян, это было очень счастливое время. Даже если это не любовь, даже если это недопонимание, я решила всегда запомнить тот час и тот день как безответные чувства.

— Кстати, откуда он?

Конец наших отношений начался с такого же вопроса.

— Кстати, Микия-сан, откуда вы?

— Я жил тут с детских лет, а почему ты спрашиваешь?

— Просто так. Спросить вот захотелось.

Почему-то я выдохнула с облегчением. Проявилась моя обычная плохая привычка, я что, собираю информацию для предсказания?

— С другой стороны…

Микия-сан быстро обернулся к окну.

В противоположность тускло освещенному кафе, улица была освещена летними лучами солнца. И там стояла слегка подозрительная тень. Кимоно… носимое вместе с эпонжем, стильно… нет, это не то

Кровь. Кровь. Кровь. Как острый соус тако.

Окровавленный металл, и окровавленный бетон, и окровавленная женщина, и окровавленная черная одежда...

Мираж, сильнее, чем когда-либо, лишил меня чувства времени и реальности.

Женщина в кимоно так запросто заставила меня увидеть будущее.

— Мы тут засиделись. Мне пора.

Микия-сан взял счет и взглянул на часы.

Я отчаянно проглотила то, что было в только что увиденной сцене — нет, она была слишком раздробленной, я не смогла из нее ничего понять — и стряхнула свой мираж.

— С-спасибо огромное.

Благодаря его, я смотрела на Микию-сана снизу вверх.

Он ждал продолжения.

В последнем приступе храбрости я спросила:

— Вы говорили, что знаете человека с подобной силой, это ваша девушка?

— В смысле?

Я великолепно напоролась на очередную мину.

— Ну... Как бы сказать...

Микия-сан был шокирован и выглядел смущенным. Судя по взгляду, он знал о красивой женщине в кимоно за окном.

Но шок, который я почувствовала, был во много раз сильнее. Ах, прощанье, горе. Это был слишком короткий сон. Все-таки я ей не ровня. Будь это дуэль грубой силы или любви, между нашими возможностями такая разница, что даже если бы мы сразились сто раз, я была бы убита сто один раз.

— А, так ты поняла.

Поведение Микии-сана, прячущего свое смущение в этой фразе было, эм, преступным с нескольких сторон. Я рухнула на стул, чувствуя себя все более и более удрученной, но сейчас было кое-что намного важнее.

— Я не знаю, кто она. Но, пожалуйста, не сердитесь. Если вы продолжите находиться рядом с ней, однажды вас убьют.

Пять секунд тишины.

Микия-сан выглядел опустошенным, но все же не засмеялся.

Потом, когда я думала об этом, я поняла, что именно в это мгновение мое сердце раскололось.

Микки… нет, Кокуто-сан принял мое предсказание со спокойным выражением.

— Понятно. Спасибо, Сидзуне-тян.

Его реакцию и выражение лица я не смогу забыть до конца своих дней…

— Но я не уточню деталей. Это довольно страшно, и если я узнаю больше, то не смогу сделать то, что должен.

Мужчина в очках в черной оправе горько улыбнулся и поднялся с места.

Он говорил, что больше собственной судьбы он боялся бегства.

Эту силу я уважала и восхищалась ей от всей души.

Даже если эта встреча длилась лишь час, для меня она стала руководством, за которое я едва ли смогу расплатиться.

Таким образом, мы расстались перед кафе.

Кокуто-сан, проводив меня, окликнул кого-то.

Я посмотрела за ними издали, нырнула в толпу, бормоча «спасибо», и покинула летние улицы.

— Такие дела.

Моя способность осталась на месте, но внезапно меня захлестнула волна самобичевания. Ничего не изменилось, но я больше не переживаю. Как и сказала улыбка Микии-сана, счастливое будущее не наступит, если я не буду верить в себя.

Для того, кто обманывает, пользуясь будущим, существуют определенные обязательства, приходящие вместе с обманом.

Наверное, я верила, что кому-то станет лучше, если я смогу принять все эти испытания без разбора. Как и хотела, буду двигаться, глядя вперед.

— Моему брату сбрили все волосы с головы перед операцией. Когда он очнулся и увидел себя, то сказал, что без волос он смотрится намного круче. Черт подери! Это не круто, это просто лысая башка... Я стукнула его по голове, и рана снова открылась!..

Прежде чем я задумалась об этом, мы уже говорили об ее младшем брате, и Наоми-тян по-настоящему развеселилась.

…Когда она возвращалась домой с таким выражением лица, словно мир прекратил свое существование, она наверняка отчаянно боролась. Молитва против будущего. Даже если ее ожидала неизменная судьба, с ее силой видеть будущее с оптимизмом она просто отсмеялась от болезненного прошлого как от «чего-то веселого».

— Ты классная, Наоми-тян.

— Я в курсе. Конечно, лучше быть классной, чем милой. Крутая и красивая — вот что сейчас в моде! Однако мне все равно не хочется иметь лысую голову.

Она внезапно затихла. К нам приближалась незнакомка.

— Тебе что-то нужно?

Наоми-тян щелкнула языком. Мы ожидали услышать что-то вроде "потише!" или "как некультурно!", но…

— Ничего. Разрешите присоединиться.

В противоположность нашим ожиданиям, она поздоровалась с нами.

На лице девушки появилась первосортная улыбка:

— Здравствуйте

Наоми словно язык проглотила, поэтому я сама попробовала анализировать эту благородную особу.

— Вы, должно быть, Сео-сан. Отлично. Не придется искать вас, чтобы представиться.

Я слабо понимала, что тут происходит.

Это будет целый год, нет, даже дольше.

Я буду делить комнату с этой девушкой, и проживу бурную школьную жизнь.

Наверняка, первое впечатление, подсказало ей, что мы друг друга не поймем, но все было совсем не так.

Мы станем сожительницами и поклянемся друг другу в вечной дружбе.

Это была последняя ночь летних каникул. Я встретила свою лучшую подругу, ту, которая однажды заберется на пик Рейена.

— Кстати, откуда вы, Кокуто-сан?

Правда, иногда мои вопросы будут ставить ее в тупик.

Как и сейчас. Я думала, они однофамильцы.

И то, как она исправила мою ошибку — это совсем другая история, которая еще не рассказана…