Благословение будущего (фальшь)

Благословение будущего (фальшь)

Когда-то у меня было два мира.

Это не галлюцинация и не метафора. Я видел одну картину как два разных мира, словно смотрел на два экрана на одном столе.

Экран слева показывал мир настоящего. Экран справа показывал результат.

Я потерял все надежды, потому что хотел, чтобы мои цели стали моим будущим — моим результатом.

В жизни нет удовольствия для того, кто не понимает значения неведомого.

Успех не несет чувство достижения тому, кто не может потерпеть неудачу.

Я уверен, что будущее, которое я вижу, не изменить.

Я действую ради увиденного результата.

Как механизм, машина без воли, двигающаяся туда-сюда между левым и правым глазом.

Рукотворный фантом, который, как может показаться, создает будущее. На деле, он только и может служить будущему — словно вульгарная деградация Бога.

Ничто из этого не было ни иллюзиями, ни галлюцинациями, но если бы это и были какие-то заблуждения, то, возможно, даже я смог бы стать немного лучше.

Курамицу Мерука был профессиональным подрывником.

Он был разрушителем, который работает исключительно по приказу. Или лучше сказать, он просто брал заказы от определенных лиц. Он был исполнителем, не оставляющим следов. Его самого это не очень интересовало — однако, если вокруг люди, пришедшие на представление и жаждущие действа, то это можно было назвать спектаклем. Его аудитория по большей части состояла из суровых мужчин в костюмах, но и они по-своему и с интересом наблюдали за его работой и отбивали благодарности. Можно сказать, что по сравнению со случайными прохожими, они были намного лучшими потребителями.

Пусть его и называли подрывником, его работы пока не дошли до такого уровня значимости.

Взрывчатка, с которой он работал, предназначалась для разрушения зданий и построек — она не должна была забирать жизни. Он, наверное, мог бы использовать ее не по назначению, но, к счастью, вознаграждения, оправдывающего убийство, ему пока не предлагали. А просили у него в основном мелкие представления. Например, зажигательные бомбы, сделанные из алюминиевого порошка и оксида железа, или химическая взрывчатка из удобрений и машинного масла. Они были эффектны, но по силе не отличались от хлопушек — достаточно, чтобы обмануть детей, и достаточно, чтобы сделать работу. И все же этого хватило бы, чтобы убить одного человека, но в этой стране жизни считаются бесценным элитным товаром. Или, по крайней мере, он в это искренне верил.

Его роль была сходна с ролью сценического техника. Он должен был прибыть на сцену и разрушить ее. Он просто незаметно передавал ведущую роль от одного персонажа кричащей, разбегающейся толпе. Взрывчатки были ничем иным, как реквизитом, призванным возбуждать народ. Просто взрывчатка была оборудованием, которое наилучшим образом могло использовать те заблуждения, которые он называл видениями будущего.

Я ничего не жду от будущего, и не возлагаю на него надежд.

Да — это была не галлюцинация и не метафора. Он мог «предвидеть будущее».

Он довольно рано осознал, что его зрение отличается от зрения остальных людей.

Он мог смотреть будущее, как фильм.

Этого было достаточно, чтобы внести хаос в жизнь любого человека.

Например, это было одним из его достижений.

Достигнуть определенных результатов — совершенно нормальная цель.

Своим правым глазом он мог видеть идеальное завершение дел.

В то же время методы, которыми он мог дойти до идеального конца — настоящее — проецировались в его левом глазу.

Будущее — это не что-то, что вы видите как сон.

С младых ногтей он понял, что будущее строится на твердых намерениях.

Проблема была лишь в том, что, даже смотря фильм в его правом глазу, он мог определить каждое текущее действие.

Он не видел будущего.

То, что он видел в своем правом глазу, было не будущим — это всего лишь «очевидный исход» спустя пять минут, или день, или месяц.

Он просто пялился на результат, созданный из аккумуляции настоящего.

Эта истина лишила Курамицу Меруку человеческих эмоций.

От будущего он ничего не ждал. Ничто, кроме очевидного, в его жизни не случится.

Он не возлагал на будущее никаких надежд. Нечто, о чем он не знал, случиться не могло.

И в настоящем не было никакой ценности.

Когда он понял, как достичь желаемого исхода — независимо от того, сколько на это потребуется усилий — не было необходимости выбирать что-то другое.

Словно это был ответ на тест, заполненный заранее.

Если он видел будущее, то все необходимые меры для его исполнения возникали в его левом глазу.

Если он будет действовать согласно этим видениям, фильм, идущий правом глазу, станет неизменным будущим.

Ха. Так жизнь настолько скучна.

Таким образом, Курамицу Мерука начал чувствовать себя вырванным из общества, замкнулся в себе и пришел к своему настоящему.

Если ему заплатят, он выполнит задание — от первых предупреждений о бомбе до настоящего дела. Он выбрал эту работу из-за маленького совпадения, когда ему нужно было немного наличности. Теперь он брал примерно три дела в год.

Конечно, его бы здесь не было, если бы не необходимость в такой работе.

Поскольку японская полиция великолепна, любого, кто попытается устроить взрыв, сразу арестуют. После этого останется только получить признание, задав вопрос в духе: «Кто твой заказчик?». Это не стоило усилий. Курамицу Мерука был всего лишь фантазией, забавной городской легендой.

Он сам так думал.

Однако после первого дела возникло желание устроить еще одно представление. Он принял второй заказ.

Ветер переменился, когда его назначили на третье дело.

Подрывник действовал согласно приказам, он мог даже сбежать от детективов.

Его личность была неизвестна. У подрывника нет секретного убежища и нет организации за спиной, он получает приказы по мобильному телефону. Не говоря уж о том, что, будучи заинтересован лишь в деньгах, он даже не знает ничего о своих клиентах. Этот подрывник не желал славы. Самоуважение ничего для меня не значит– такое отношение, видимо, соответствует нуждам современных обществ. Прежде чем он осознал это, он уже начал жить лишь на этой работе, и стал профессиональным подрывником.

«Эй. Тут опасно.»

— Эта встреча — божественное провидение или кара небесная?

Когда он возвращался с работы, его окликнула девушка в кимоно.

Работа сама по себе была такой же, как и всегда — саботаж из-за личных обид. Он должен был сорвать церемонию, посвященную открытию определенного отеля. Уничтожить лишь один этаж, жертв быть не должно.

Ух, целый этаж, на это потребуется время — но это было выполнимо. Поскольку в отеле не было никого, кроме людей, приглашенных на церемонию открытия, на верхних этажах охрана отсутствовала.

Он желал искомого результата и просто действовал на основе видений.

И потому, точно так, как видел его правый глаз, отель был окутан черным дымом.

За пять минут до этого он остановился в саду отеля, чтобы подтвердить результат.

Девушка сказала ему эти слова: «Тут опасно».

Кажется, она сбежала с церемонии и купалась в ночном ветру.

Легкое чувство дискомфорта. Любопытство. Тайное предвкушение.

Убедившись в том, что взрыв случился, он оставил девушку, обдумывая свои собственные нахлынувшие эмоции.

Когда инцидент в отеле был улажен, он покопался в данных об участниках церемонии и нашел ее.

Реги Шики.

В тот день он не видел этого имени — нет, это был первый раз, когда появилось имя, которого он еще не видел правым глазом.

Это был первый и последний раз, когда Курамицу Мерука действовал как подрывник с иной целью. Деньги ему были не нужны.

Его могли раскрыть.

Некто видел его лицо.

Переполненный столь человеческими настроениями, он должен был убедиться в том, что сможет убить эту девушку.

— Подрывник охотится за тобой? — спросила Аозаки Токо, выглядящая скорее не сомневающейся, а совершенной не верящей.

В офисе вечер. Реги Шики уже успела пожалеть о том, что решила обсудить это с Токо, нацелившись на тот маленький промежуток времени, когда Микии не было поблизости.

— Не то чтобы охотится — скорее, следует по пятам… Я ничего не говорила Кокуто.

— Вот как? На тебя кто-то положил глаз во время инцидента в отеле? Думаю, даже чудачки могут кого-то зацепить, а?

— Не смешно. Посмотри на это. Был утром в моем почтовом ящике. Теперь у меня есть даже мобильник, по которому он может связаться со мной.

Прошло три дня с инцидента. Она сталкивалась с подрывником почти каждый день.

В первый раз это была светошумовая взрывчатка на стройке.

Во второй раз — зажигательная мина на дороге около Анненербе.

В третий раз — часовая бомба для сноса зданий, расположенная в руинах заброшенного строения.

Утешало лишь то, что все это происходило в пустынных местах, и целью была одна раздраженная Реги Шики. Не было свидетелей, не было и жертв.

Однако цель каждый раз умудрялась уходить с мест взрывов невредимой.

— Он не сможет молчать после того, как ты столько раз от него уходила. Ну, так он тебе уже звонил?

— Ни разу. С этим парнем что-то не так, Токо.

— О чем ты?

— Он всегда на два шага впереди. Последний раз это случилось в заброшенном здании, в которое я забрела просто так. Когда я поднялась на второй этаж, в середине комнаты лежал дешевый будильник. Как только он дошел до нуля, произошел взрыв.

Тогда это было не совпадение — это была неизбежность.

Как только Реги Шики выказала скрытое впечатление от трех взрывов, Аозаки Токо почувствовала интерес к этому подрывнику.

Кажется, этот подрывник похож на движущийся труп.

Значение этой фразы ускользало от Аозаки Токо. Инстинкты Реги Шики были слишком животными — чувство, которое нельзя передать.

Аозаки Токо ответила только на слова о «он всегда на два шага впереди».

— Я слышала об этом подрывнике. Подумала, может он и правда так умеет, но, скорее, это просто какой-то вид предвидения.

Токо отвлеченно рылась в своем столе.

— Я купил их для вас, Шеф. Вы сказали, пачка Peace подойдет?

Единственный работник вернулся как раз вовремя.

Увидев, как при виде сигарет зажглись глаза Аозаки Токо, Реги Шики вздохнула, понимая, что это начало еще одного длинного разговора.

Третье августа.

Реги Шики вместе с Микией Кокуто искали предсказательницу, которая была где-то поблизости.

Это был приказ Аозаки Токо.

Согласно ее словам, «Мать Мифуне» действительно обладала имитацией предвидения, и, возможно, она же являлась тем самым подрывником.

— Ну, скорее всего, она совершенно с ним не связана. Это бесполезно для Кокуто, а вот тебе бы стоило с ней повидаться. Лучше поймешь, что за люди — эти предсказатели.

Как Токо и говорила, девушка вскоре наткнулась на предсказательницу.

Она нашла ее вечером, в аллее меж двух зданий, в которой поместился бы только один человек.

Мать Мифуне выглядела так, как тысячи людей и представляют предсказательниц. Черная вуаль скрывала ее лицо, и для притворства она держала кристальный шар. Хотя внешне она была в форме, ей уже было за пятьдесят.

— Я — подрывник? Пожалуйста, не держи меня за идиотку. Я работаю с любовью и мечтами — они очень хорошо расходятся среди молодежи. Мне нечего сказать тебе, убийца.

Странно, но, несмотря на холодное отношение, старуха не источала враждебности. Шики поговорила с ней пару минут, потом повернулась спиной к провидице.

— Все ясно. Не знаю, можешь ли ты на самом деле видеть будущее, но теперь я понимаю, как такие, как ты, думают.

— Не задирай нос. Что, по-твоему, ты знаешь обо мне? Если хочешь поругаться, то давай. Я начну с того, что расскажу тебе кое-что о человеке, которого ты любишь настолько, что начинаешь ссориться с ним без всякой на то причины.

Лицо старухи исказилось в неприятной улыбке.

Неконтролируемая жажда убийства отразилась на лице Шики, но она не стала вглядываться в смерть старухи.

— О, а ты добрее, чем я думала. Похоже, я ошиблась насчет тебя. Я была не очень вежлива — как насчет дружеского совета в качестве извинений?

— Нет. Этого достаточно. Живи сколько можешь, старуха. Ночами здесь опасно, тут не место для стариков.

— Боже мой, какие слова! В такую не грех влюбиться! Скажи, мы встречались раньше? Останься, я окажу тебе особую услугу!

— Нет, не встречались. Не стоит начинать карьеру предсказательницы, если просто хотите найти себе парня.

Она покинула аллею, но еще успела услышать:

— Правда? Жаль. Кстати, мост — плохое место. Будь осторожна… хотя, я думаю, тебе это все равно не повредит.

Реги Шики рассталась с предсказательницей. Пока время утекало в суете города, раздался звук, к которому она никогда не сможет привыкнуть.

Не замедляя шага, она вытащила присланный подрывником мобильник.

— Добрый день. Я полагаю, это наша первая встреча, Реги-сан.

Голос был пропущен через шифратор. Определить возраст или пол было невозможно.

— Какая первая? Ты уже видел меня несколько раз.

— Конечно нет. Я лишь устанавливал бомбы. В личной встрече нет нужды. Даже сейчас я говорю из дома далеко отсюда.

— Назойливый, да еще и лжец? Впрочем, без разницы. Чего тебе надо? Если хочешь поговорить, найди уши получше. Мне нечего тебе сказать.

— Даже по поводу того, что я собираюсь тебя убить? Какая странная девушка. Разве ты не спросишь «почему я»?

— Хочешь сказать, что расскажешь мне, даже если я спрошу? Сам играй в таинственного незнакомца. Мне на тебя вообще плевать. С трупом драться просто скучно. Если ты попытаешься что-то сделать, я просто раздавлю еще одного назойливого жука.

— Какое хладнокровие. Не ожидал такого ответа.

Голос стал слабее, но, кажется, счастливее.

Подрывник начал собирать «истины».

Реги Шики попадет в объятья смерти через две минуты.

Даже сейчас его правый глаз наблюдает «результат».

Шики, идущая по мосту, попадет во взрывную волну от бомбы, спрятанной на припаркованном грузовике. Подрывник предвидит это, наблюдая сцену с первого ряда.

— Ты, верно, думаешь, что тебя не убить? Что будущее — твой союзник?

— Может быть. Я не узнаю, пока не проверю. Но я все еще жива.

— Ты умрешь, и ты знаешь это. Умрешь. Не сможешь уйти от очередного взрыва и умрешь. Это предрешено. Я могу видеть все будущее. Будущее, которое я вижу, невозможно изменить.

— Хех. Так вот какой у тебя тип предвидения.

Почему-то в голосе Реги Шики появился новый оттенок.

Слабый восторг. Не радость, но упоение. Не счастье, но удовольствие — она словно распробовала вкус жертвы. Как будто голос дикого зверя, облизывающего губы, холодный, но страстный голос.

— Разумеется, ты мне не веришь. Вы, люди, неспособны понять мое восприятие. Будущее, которое я вижу, абсолютно. Полностью. Так же, как формулы. Как только ты узнаешь переменные, ответ уже не изменить.

Реальность не определить формулами.

Это плавающее значение, которое нельзя зафиксировать, пока не будет дан ответ.

Однако если ты можешь определить переменные, ответ становится неизменным.

Это — предвидение подрывника, Курамицу Меруки.

Чтобы реализовать «успешное будущее», которое он видел, он оценивает все переменные, называемые реальностью.

Его собственной свободной воле места не нашлось. Интересы, эмоции — они были бесполезны для его наблюдения.

Верно, как только ты видишь, что правильно, ты не можешь ошибиться — даже если не чувствуешь удовольствия от своих действий, ты не можешь пойти против видения «успешного будущего».

Видением будущего он ограничил свое прошлое.

Человек, движущийся в пространстве между настоящим и будущим — раб, нужный лишь для реализации будущего. Это — предвидение Курамицу Меруки.

— Неизменное будущее, серьезно? Это шутка такая?

— Плевать. Около шести лет назад во мне умерло то, что называется волей. Я — машина, запутавшаяся в уже увиденном будущем. Настоящий я в левом глазу? Или в правом? Или я лишь призрак, плавающий между ними? Честно говоря, я сам не знаю.

Реги Шики перешла на другую сторону моста.

Грузовик с бомбой был припаркован в трех метрах от нее.

Дорога пустовала. На краю моста находился человек, но он отделается легкими ожогами левой руки.

— Ты что, играешь со мной?

— Совсем нет. Ты видела мое лицо. Этого достаточно, чтобы убить тебя. И ты никогда не узнаешь, кем был тот человек, который убил тебя с расстояния в несколько кварталов.

— Научись врать получше. Ты где-то рядом.

Подрывник задохнулся.

Его занесенный над кнопкой детонатора палец задрожал.

— Я же сказал, меня здесь нет.

— Да что ты. Ты сказал, что увидел будущее, построенное на переменных настоящего? Так что ты должен смотреть на то, что происходит, чтобы увидеть то, что будет дальше.

В этом и было главное различие между его силой и предвидением, которое предсказывало только лишь будущее.

— Ты не можешь создать будущее, отсиживаясь в сторонке. Ты должен совместить его с настоящим. Это основное условие твоего предвидения.

— …

Даже если он определял будущее, измеряя факторы реальности, даже если он понимал исход, он должен был увидеть «этот момент» сам. Будущее, которое он видел, было видом из его глаз — и это было абсолютным условием.

И из-за этого в прошлые три раза у него ничего не вышло.

Подрывник видел только «будущее, где устанавливает взрывчатку в местах, в которые он заманил Реги Шики». Он не видел ее мертвого тела. Он думал, что достаточно лишь создать нестандартную смертельную ситуацию.

Но в результате Реги Шики каждый раз оставалась жива.

Покуда будущее, содержащее ее смерть, не будет увидено, она может продолжать жить как ни в чем не бывало.

— И потому ты сейчас наблюдаешь за мной. Твое предвидение не сработает, если ты не увидишь моего трупа.

Еще один шаг. Реги Шики подошла к грузовику.

Подрывник нажал на кнопку.

Окисление произошло за секунду, раздался взрыв зажигательной бомбы.

Мост сотрясла серия из нескольких взрывов, повалил черный дым.

Реги Шики попала под удар взрывной волны.

Пока все шло согласно его видениям. Предвидение подрывника не может ошибиться.

И все же — он не в силах увидеть «будущую форму» окровавленной, обожженной девушки.

— Что за невозможная стерва?

В полукилометре от моста, на крыше офисного здания стоял подрывник и внимательно следил за происходящим на мосту.

Он видел это левым, настоящим глазом.

То, как она мгновенно спрыгнула с моста и упала в реку, пока взрыв окутывал ее.

Послышались сирены патрульных машин.

Девушка спокойно доплыла до берега.

На мгновение ему почудилось, что их глаза встретились.

Девушка ушла.

«Я наконец нашла тебя».

Ее губы, изогнувшиеся в злой улыбке, явно намекали на то, что жертве пора считать свои последние дни.

Подрывник вырвался из объятий ужаса, парализовавшего его мысли, и ушел с офисного здания.

Этот финал он тоже «предвидел».

Когда он не смог увидеть «труп» девушки, он приготовил следующее будущее.

Она придет. И все благодаря тому, что она пережила взрыв на мосту. И теперь…

Даже ужас был бессилен перед его верой в собственный успех.

Это произойдет на многоэтажной парковке через пятнадцать минут.

Он явно видел разорванное тело Реги Шики.

Предвидение подрывника было абсолютным.

Через пятнадцать минут, она умрет.

Предвидение Курамицу Меруки не было основано на вероятности — это была неизбежность совпадения с реальностью.

Таков был прядок этого мира. Невозможно пойти против естественного хода событий.