Глава 2: От объяснения к разбивке лагеря

— На самом деле гильдия хотела бы попросить вас выполнить одно задание.

Айви привела их в комнату по другую сторону от стойки гильдии, и помимо стола, за которым сели Рорен и остальные, здесь ничего не было.

Рядом с ним сидели Ляпис и Гула, а напротив была в своей форме Айви и почему-то совсем съёжившаяся Тисона.

Чувствуя неладное, Рорен спросил у Айви:

— Прямой запрос от гильдии? Ничем хорошим это точно не светит.

Без запроса, прямое задание от гильдии лично для них — это точно скверно попахивало, и Рорен ответил так, будто он ни за что не возьмётся, если не будет понимать, что происходит.

Айви должна была понять это, вот только она совсем не переменилась в лице и продолжала:

— Суть запроса — исследование руин в горной местности к югу от Каффы. О продолжительности: восемь дней на путь, три — на исследование, итого — одиннадцать, плата — одна золотая монета на человека. Необходимые расходы оплачиваются отдельно.

Рорен не был силён в географии.

В поисках дополнительной информации он посмотрел на Ляпис, а она бросила взгляд на всё такую же спокойную Айви и заговорила:

— На юге, а точнее на юго-западе есть не такие большие горы. Названия... У них вроде нет, но туда входит несколько гор. И там есть неисследованные руины? — она задала вопрос Айви, а ответила на него Тисона:

— Их мы нашли. В одной из гор скрыты руины, напоминающие форт. Близко мы не подходили, но нам не доводилось слышать, чтобы там были руины, потому они скорее всего не исследованные.

— У меня ещё вопрос. Почему госпожа Тисона здесь?

— На самом деле... Мой отряд столкнулся с финансовыми сложностями, — смущённо призналась она, опустив покрасневшее лицо.

Рорен подумал, что ей стыдно из-за того, что она оказалась в подобной ситуации, но финансовые сложности для отряда наёмников — обычное дело, после поражения такое случается часто, потому и причины её смущения мужчина не понимал.

Но, исходя из рассказа, стало очевидно, что именно она и стала причиной их бедственного финансового положения, так что было понятно, почему Тисоне стыдно.

— Что ты сделала?

— Солдат нанимателя... Сожгла.

По её словам они сражались с вражеской армией, они не сдвигались с одной точки, и потому Тисона сожгла врагов вместе с союзниками.

Вот только сожгла она не пару десятков, счёт шёл на сотни.

Они победили, и наниматель не обвинил их, но он понёс серьёзные убытки, которые были возложены на отряд наёмников.

— Ты совсем дура?

— Бестолочь.

— Идиотка.

Когда она закончила, свою оценку высказали все, и совсем покрасневшая Тисона попробовала хоть как-то возразить им:

— А что я могла?! Врагов было слишком много, я не могла использовать «испепеление»!

— «Испепеление»?

— Это мой дар. И одна из причин, почему меня называют «мечник адского пламени».

Рорен задумался, нормально ли, что она так спокойно рассказывает о своём даре, но сама Тисона не переживала и стала рассказывать о нём.

Как и следует из названия, это способность может сжечь дотла всех в определённом радиусе.

Если на человека оказано воздействие, защититься он уже не сможет, горят даже не воспламеняемые вещи, и при этом огонь не влияет на что-то за пределом радиуса попадания, однако радиус не такой большой, и умение действует лишь в нескольких местах в указанном диапазоне, что относится к недостаткам.

— Пришлось жечь другим способом... Мои товарищи поняли, что я делаю, и сбежали. Вот только солдаты нанимателя перемешались с врагами. И когда я поняла, что стало опасно, то сожгла всех.

— Проблемная женщина...

Неизвестно, что она там использовала, но при том, что убить получилось больше сотни, сила была внушительной.

Рорен подумал о разнице с теми, у кого есть прозвища, и всё же можно было назвать неприятным то, что она обращала в пепел и своих, и чужих.

Понимая, что там союзники, она всё же использовала свои способности, потому Тисону можно было назвать странной.

В итоге Рорен посчитал, что она скорее просто бестолочь, и посмотрел на молча слушавшую всё это Айви.

— Ситуацию я понял, но почему выбрали нас?

Рорену всё это было не по душе, а Айви пожала плечами и стала спокойно объяснять:

— Потому что вы знакомы.

Даже гильдии не очень была по душе история, рассказанная Тисоной.

И нечто подобное не получится скинуть на совершенно незнакомых людей, и вот так всплыли имена Рорена и остальных.

— Мы не знакомы.

— Но вы бывшие коллеги.

— Я бывший наёмник, а она — нет, ведь так?

Он спросил, не собралась ли девушка стать авантюристкой, а она кивнула:

— Я всё ещё наёмница. И обязана командиру. Если он скажет мне уйти, то я послушаюсь, но пока этого не случилось.

— Похвально для причины, из-за которой всё может развалиться.

Без денег и содержать отряд наёмников не получится.

Если не получится оплатить потери нанимателя, то придётся всему отряду присягнуть на верность, или же просто отдать виноватого.

— Вообще можно было отдать одну меня, чтобы избавиться от репараций, такое было предложение.

Рорен подумал, что сделка неплохая.

За потерю сотни солдат вполне приемлемо было получить сильную наёмницу Тисону, у которой даже прозвище есть.

Внешне она красивая девушка, и не важно, какой у неё характер и о чём она думает, ей можно было найти и другие применения, кроме как на войне, и сделка взамен на сотню солдат была очень даже выгодная.

— В худшем случае я рассмотрю это предложение. Но как я уже сказала, я обязана командиру. Если смогу расплатиться сама, то меня такой вариант устроит.

— Ты же не думаешь, что тебя ждёт хорошее обращение?

— Мне уже сказали, что будут обращаться как с рабыней. Но если так я избавлю командира от проблем, то это будет сделано не зря. Я и думала так поступить, когда вспомнила о руинах, на которые наткнулась во время задания. Я посчитала это последней возможностью.

Окончание истории было довольно простым.

Тисона собрала все имевшиеся деньги, попросила дать ей отпуск, и использовала деньги в гильдии, чтобы нанять сопровождающих в исследовании руин.

Возможно кто-то из её товарищей мог подумать, что Тисона сбежит, но командир отпустил её.

— Мне нужны деньги, чтобы отплатить на доброту командира. Для этого я хочу исследовать руины. Поможете мне?

Рорен видел, как девушка положила руки на стол и поклонилась, достав лбом до поверхности стола.

Исследовать руины с целью разбогатеть — это как азартная игра, но тут можно было махом разрешить все проблемы.

Не сказать, что она действовала неправильно.

Обладая боевой мощью, было бессмысленно просто идти и исследовать, ведь пользы от этого немного, а она додумалась, что ей пригодятся способности авантюристов.

Что до оплаты, Рорен не мог сказать, большая она или же нет.

Возможно там есть что-то, чем можно погасить репарации Тисоны, тогда награда в одну золотую будет не такой уж и значительной, а если там ничего не будет, то это вполне неплохая сумма.

— Есть доказательства, что руины ещё не были исследованы?

— Гильдия это гарантирует, — на вопрос Рорена ответила Айви. — Я проверила записи, но нет никаких упоминаний об исследовании руин, которые обнаружила госпожа Тисона. Возможно кто-то уже мог разграбить это место, но высока вероятность, что оно не исследовано.

Гильдия старалась избегать пустой траты времени авантюристами, они сохраняли информацию об исследованиях руин.

Конечно не было абсолютной уверенности, что место не могли разграбить, но если бы товары поступили на рынок, то был бы и источник, откуда они, и гильдия узнала бы о таком.

— Что делать будем? Как по мне довольно неплохо.

Если принимать запрос, то надо было спросить у Ляпис и Гулы, и первой ответило злое божество:

— Если сможем заработать, то я в принципе не против.

— Я тоже... Но хотелось бы немного обсудить сумму вознаграждения.

Даже если исследование закончится неудачей, у них будет по одной золотой монете, а если денег хватит, чтобы выплатить компенсацию, Ляпис хотела получить ещё долю сверху.

Рорен считал её жадной, но тут была важна реакция Тисона, а она не собиралась возражать.

— Хорошо. Мне достаточно, чтобы я смогла выплатить компенсацию. Обещаю, что награда будет увеличена в зависимости от того, что мы найдём, — тут же приняла решение девушка.

Рорена не волновало, согласится она или откажется, но видя, как Ляпис сжала кулак, он подумал, что девушка рада взяться за это задание и посчитал, что оно и неплохо.

— Что ж, тогда оформим задание официально?

Рорен кивнул удостоверяющейся Айви, а Тисона слегка расслабилась и улыбнулась.

— Я бы хотела у тебя кое-что узнать, госпожа кремень из человека.

— А ты настоящая грубиянка...

На следующее утро у южных ворот Каффы были Ляпис и Тисона.

Приняв задание девушки, они кое-что уточники, и Рорен с Гулой пошли арендовать осла, чтобы нести груз, а две другие девушки занимались их вещами.

Дожидаясь возвращения Рорена и Гулы, именно Ляпис устала ждать и начала разговор, вот только говорила она слишком грубо, потому Тисона сразу же нахмурилась.

— Госпожа неизбирательная перомантка?

— По имени, по имени обращайся. И можно без лишних любезностей. Так что ты хочешь спросить?

Обращение кажется становилось всё хуже, и Тисона начинала злиться, а Ляпис, после размышления, продолжила в том же духе совершенно спокойно:

— Госпожа ходячий крематорий.

— Хочешь, чтобы я и тебя сожгла? — угрожая, она создала огонь на кончике пальца и зловеще уставилась на оппонентку, но Ляпис не испугалась и небрежно обронила:

— Если сожжёшь меня, то и господин Рорен помогать тебе не станет. А после того, что в таверне было, найдутся ли вообще те, кто помогать тебе согласятся?

— Спрашивай уже, что хотела. Все жрецы противные, как ты? — Тисона потушила огонь и тяжело вздохнула.

Позавчера она обратила группу авантюристов в пепел, так что отношение к ней было не лучшим.

С того времени авантюристы знали, как девушка выглядит и как её зовут, и уже начали ходить истории про испепеление, а сорвиголов, которые бы согласились работать с Тисоной, просто не было.

Девушка и сама знала, что когда информация о том, что на её задание согласился Рорен и его команда, разошлась, авантюристы стали смотреть на них милостиво, и было очевидно, что Тисона с этим уже ничего не сделает.

Она уже и сама пожалела, что не подпалила их слегка, но тогда бы ей пришлось положиться не на «испепеление», а магию, и в таком случае она бы не смогла нормально управлять процессом горения, как считала сама Тисона, Ляпис же поняла, что так они ни к чему не придут и вернулась к теме разговора:

— О господине Рорене.

— Действительно ли он «рассекающий ветер»? Тогда скажу, что это точно он. Это я могу гарантировать.

Ляпис и сама была уверена в этом, вот только Рорен продолжал отрицать, поэтому она и начала думать, что ошиблась.

Девушка хотела узнать у кого-то из всё ещё работавших наёмников, и тут появилась Тисона, и Ляпис решила получить подтверждение.

Ответ был мгновенным, Ляпис переваривала его, а Тисона заговорила довольно безразлично:

— И внешний вид, и оружие говорят об этом, но главная причина в том, что он сам отрицает это. Он так и будет упрямо доказывать, что он не «рассекающий ветер».

— И почему же?

Ляпис считала, что неплохо быть наёмником с прозвищем, внушающим ужас на поле боя.

В таком случае количество и качество запросов только увеличится, и так их отряд был бы только в плюсе, как считала Ляпис, однако Тисона скрестила руки, она посмотрела в направлении, откуда Рорен должен был привести осла, и заговорила не о том, о чём думала собеседница:

— Главная причина — это проблемы, которые можно принести отряду.

— Проблемы? Какие?

— Отряд с опытным наёмником становится целью других. А ещё к ним могут присматриваться целые страны. Может это и хорошо, но иногда эффект обратный.

Если в отряде есть опытный наёмник, может случиться нечто подобное.

Тогда и больше вероятностей, что всему придёт конец, криво улыбнувшись, девушка ответила Ляпис:

— Я «мечник адского пламени», сама так назвалась, но теперь успела об этом пожалеть. Конечно в отряде ко мне обращаются лучше, но и опасность возрастает.

— Понимая это, господин Рорен и не хочет признавать, что это его прозвище.

— Если он и сам этого не признаёт, то и говорить не о чем. Однако невероятно то, что хоть он это и отрицает, но всё же имя осталось.

Владелец имени его отрицает, а оно продолжает ходить по свету само по себе, и это впечатляло Тисону.

Когда человек что-то отрицает, история сама собой забывается, но прозвище никуда не делось и всё ещё расходится, указывая на Рорена.

— Ну и отрицает он это потому, что после боя он теряет сознание. Ты же видела это? — спросила Тисона, и Ляпис закивала.

Во время боя что-то вызывает невероятную силу, и она уже видела это несколько раз.

В последний раз он сам смог достичь этого состояния, эта сила укреплялась, и он уже мог оставаться в сознании, вот только всё это оказывало серьёзное влияние на самочувствие Рорена.

Ляпис думала над тем, можно ли что-то с этим сделать, вот только надо было принудительно задействовать дремавшую силу, что давало нагрузку на тело, и способа справиться с этим девушка пока не нашла.

— Серьёзно пострадав, он забывает о том, что случилось. А после пробуждения Рорен не помнит, что был «рассекающим ветер».

После всего сложно было не догадаться, но похоже отрицание было связано с причиной, которую назвала Тисона.

— Господин Рорен правда был очень сильным?

Он пока ещё не возвращался.

И потому Ляпис спрашивала то, о чём хотела узнать, а Тисона развела скрещенные руки, коснулась подбородка и задумчиво ответила через какое-то время:

— Мы не особо пересекались. Сложно оценить.

— Вы были по разные стороны?

— У наёмников нет сторон. Мы просто меняем работодателя. Ещё вчера мы могли быть в одном лагере, а на следующий день во враждующих армиях.

Их мог нанять кто угодно, лишь бы были деньги.

Ляпис поняла, что это было лишь работой, но сомневалась, можно ли согласиться с этим эмоционально.

— Без понимания этого наёмником не стать. Я убивала его товарищей, а Рорен убивал моих. Но если будешь таить обиду, наёмником быть не сможешь.

— Вот как?

— Именно так и приходится считать, — Тисона убрала руку от подбородка и снова скрестила их, подперев грудь. — Вот мой ответ на твой вопрос. Когда он был наёмником, я могла его оценить как необычного противника.

— Не очень понимаю.

— Прежде чем спорить, сильный он или слабый, надо признать, что он осторожен. Пусть я известна, но он сразу же признал моё «испепеление», которое увидел впервые, и попробовал отступить.

Мощное умение Тисоны имело ограничение на расстояние и действовало лишь на тех, кто в поле зрения.

Пока ты не загоришься, не узнаешь, что целились в тебя, но когда ты уже горишь, то точно обратишься в пепел.

Но когда Рорен оказался перед Тисоной, он смог уйти.

— Как?

— Не знаю. Я думала об этом... Но не знаю, — с серьёзным вином Тисона посмотрела на Ляпис. — Если будет возможность, может спросить? Как он смог уйти от моего умения, впервые увидев его? Мне до сих пор кажется это странным.

Спросить было не сложно.

Вот только Ляпис считала, что не так много шансов, что он ответит.

Учитывая слова и поступки Рорена, можно было предположить, что всё это было случайностью.

И если это так, то не стоит и дальше говорить об этом с Тисоной, и когда Ляпис подумала об этом, как раз появились их товарищи.

Рорен был с пустыми руками, всё его было на нём, а следом шла Гула, с ними было два осла, багажом занимались Ляпис и Тисона, но почему-то на осле уже были кое-какие вещи.

— С возвращением, господин Рорен. А что это на осле? — приблизившись, с подозрением спросила Ляпис, а мужчина озадаченно склонил голову, а вот Гула принялась ухмыляться.

— Дополнительная провизия. Гула сказала, что имеющегося мало.

— Погоди-ка. Я же вроде приготовила достаточно для четырёх человек?

Скорее уж даже слишком много при нормальных обстоятельствах.

Объяснять глупую правду она не могла, но Гуле требовалось больше, чем остальным, и даже этого оказалось недостаточно.

— Это госпожа Гула сказала? Сколько же ты съесть собралась? Куда у тебя вообще вся еда девается, не пойму.

— Так в грудь же. Как тебе, Рорен? — она гордо выставила грудь, завёрнутую в топ, и получила кулаком по голове.

Разнёсся приятный звук, Гула схватилась за голову, а Рорен удивлённо пробормотал:

— В этот раз Тисона платит, потому я и разрешил, но в следующий раз на многое не рассчитывай, еды будет куда меньше.

— Я бы хотела, чтобы вы были немного сдержаннее... Всё же мой кошелёк не бездонный.

Хоть и сказала это, Тисона понимала, что это бесполезно, а Ляпис ещё и ужалила:

— А не поздновато ли? Я уже купила два великолепных спальных мешка.

— Что ты сделала? И почему это только два?! — Тисона выпучила глаза, услышав признание девушки, а Ляпис сказала, не ощущая никакой вины за собой:

— Для меня и господина Рорена. А, для вас я обычные приготовила, так что не переживайте.

— Ляпис! Не честно, что всё только для вас!

— На тебя и так тратиться приходится, чтобы прокормить, потерпишь, — холодно сказала девушка, а Гула стала думать, что лучше: еда или хороший спальный мешок, но всё же нашла нужный ответ:

— Вот как. Уж лучше без удобств, чем без еды.

— Если в руинах ничего не окажется, мне себя продать придётся ещё до того, как я репарацию верну...

Рорен хлопнул по плечу Тисону, помрачневшую от образа будущего.

— В таком случае попроси помощи у Ляпис. Возможно она запросит заоблачные проценты, но точно не откажет.

— Жду в любое время! — ответила девушка, услышав предложение Рорена.

Под таким взглядом плечи Тисону опустились, она стала ещё мрачнее, чем была.

Покинув Каффу, Рорен удивился, как же всё хорошо развивалось.

Весь первый день они шли по дороге, не так далеко уйдя от города, по пути им встретились лишь пара путников, так день и подошёл к концу.

Уйти дальше, чем планировалось не вышло, и они стали разбивать лагерь на равнине.

— Мне одной кажется, что мы движемся ужасно медленно?

— Нет, так все подумали, кроме кое-кого одного.

— А причина... В этом, — Ляпис посмотрела на двух уставших ослов.

Их поклажа казалась невероятно тяжёлой, и нагрузившая их Гула виновато улыбалась.

— Простите. Люблю я покушать.

— Мы-то не против, но мне ослов жалко. Извинилась бы перед ними.

— Вы молодцы, и простите. Всё, чтобы меня прокормить.

Тисона лишь улыбнулась, видя как Гула гладит ослов, а вот знавшая, кто эта женщина такая, Ляпис, не верила в происходящее.

Ляпис не понимала, кто её вообще мог начать называть злым божеством, но что подумает человек, который не знает, что это злое божество гладит ослов?

Девушка смотрела на это со смешанными чувствами, а Рорен обустраивал лагерь и собирал ветки.

— Тисона, разожги костёр.

Рорен предполагал, что человеку с прозвищем «мечник адского пламени» не составит труда разжечь огонь, но девушка тут же принялась возражать:

— Погоди-ка, я тебе не коробка со спичками. К тому же тут ведь и свежие ветки.

— А ты высушить не можешь?

— Могу конечно... Эй, ты же знаешь моё прозвище? И всё же обращаешься таким образом?

С довольно жалким видом Тисона спрашивала, почему наёмница с прозвищем должна заниматься такой работой, но Рорен оставался спокоен.

— Да я не заставляю. Если нет, то в следующем поселении дрова купим. И это пойдёт в необходимые расходы, идти ещё долго, к тому же время на исследование, останавливаться мы часто будем, потому купить надо будет много, так как, ты же не против?

— ... Я сама всё сделаю.

Столько дров им обойдётся в копеечку.

Тисона подумала, что если можно разрешить это самостоятельно, то лучше так и поступить, потому сразу же согласилась и потянулась к дровам.

— Ты сможешь высушить дрова?

— Нагреть так, чтобы они не сгорели? Ну или просто разжечь.

— Это ведь не магия?

Жрице бога знаний было интересно, а Тисона не собиралась ничего скрывать и ответила, пялясь на дрова:

— Это мой дар. Не «испепеление».

— Что-то слишком удобно. И есть ли вообще магия, которая высушивает дрова?..

— Не знаю, но я сама так никогда не делала. И лучше бы удивлялась, что у меня два дара есть.

— Ведь и правда...

Помимо Тисоны Ляпис знала лишь ещё одного обладателя дара, авантюриста Краса.

Его «усиление» увеличивало его собственные способности и всего, к чему он прикасался, но разговора о том, что у него есть ещё какой-то дар, не шло.

Возможно он ещё что-то скрывал, тут не узнать, если лично не спросить, и всё же то, что у Тисоны было два дара — действительно необычно.

— Редкий дар, ещё и не один. А использовать приходится для сушки дров...

— Так ведь мирное использование.

— А тебе не кажется, что ты говоришь так, будто предлагаешь использовать его для какой-то высшей цели?!

— Кстати, так что за дар?

— «Управляемое пламя» называется. Обожгу так, чтобы дрова не загорелись, но именно им я сожгла солдат нанимателя, и он стал причиной моего прозвища, — говоря это, Тисона махала левой рукой.

Из неё вырвалось пламя и в её руке оказался огненный меч.

— Обычно я его вот так использую.

Показывать это было ни к чему, девушка разжала руку с огненным мечом, и он исчез так же внезапно, как и появился.

А Ляпис восхищённо сказала:

— И никакие средства для разведения огня не нужны.

— Ты первая, кто так оценивает мои способности, — поникшая Тисона сушила дрова, и когда с этим было покончено, они приступили к приготовлению ужина для Гулы.

— Вы почти все дрова использовали?!

Тисона думала, что она насушила достаточно, но после приготовления ужина, им хватило лишь для того, чтобы поддерживать костёр до утра.

Понявшая это девушка вскрикнула от удивления, но Рорен, недовольно указывая на Гулу, объяснил:

— Почти всё на готовку ушло... Все жалобы этой вечно голодной обжоре.

— Всего-то трёхразовое питание, — с печалью сказала Гула, потирая обнажённый живот, а Тисона не понимала, куда делась вся съеденная еда, если живот даже не распух.

— Похоже до места назначения нам придётся пополнить запасы, — пробормотала Ляпис, развернув карту.

Багаж, на спинах ослов был увесистым, но после всего одной ночёвки, вещи казались намного легче.

Ослы конечно радовались этому, но впереди у них было ещё два привала, а значит еда закончится, и если они не пополнят запасы в деревне или городе, то не доберутся до места назначения.

— Такой путь возбуждает аппетит.

— Господин Рорен, это ничего? — Ляпис указывала на доставшую неизвестно откуда зубочистку Гулу, а он не мог ответить.

Всё же бросить её здесь они не могли.

Конечно они могли это сделать, вот только неизвестно, что будет делать Гула дальше.

Вместо того, чтобы избавляться от непонятного и опасного груза, Рорен предпочитал терпеть и держать его поближе.

— Ничего не поделаешь. Другие идеи в голову всё равно не лезут. Ладно, решим, кто дежурит, и ложимся спать.

— Тогда пусть всю ночь дежурит госпожа Гула.

— Погоди-ка! Я тоже спать хочу, — Гула запротестовала, выплюнув зубочистку, а на лицах Рорена и Ляпис появилось удивление.

Будто она сказала что-то странное, Ляпис с недоверием спросила у слегка напуганной женщины:

— Так тебе нужно спать?

— Нужно! Я ведь живая!

— Ты ведь столько спала, что у тебя мозги в суп превратились. Можешь четыре дня и без сна обойтись.

— Вы вообще собрались меня без сна оставить?!

— Отрабатывай еду.

Ляпис была серьёзна, а Гула в печали, когда в их разговор вклинилась Тисона, не желавшая такого развития событий:

— Если ей хоть раз не позволить поспать за эти четыре дня, она ведь умрёт. Уж не знаю, насколько ты серьёзна.

— Не умрёт. Максимум галлюцинации начнутся.

— Может обойдёмся без этого. Я больше всех из-за неё пострадала, можно уж и послушаться.

После таких ядовитых слов Гула схватилась за грудь.

Ляпис не возражала, и Тисона достала из багажа песочные часы.

— Возьмём за промежуток время, за которое сыпется песок. До утра как раз четыре поворота, каждый отдежурит свою часть времени.

— Будем жребий тянуть?

— Нет, я предложила, я и дежурю первой, — сказала Тисона, в итоге они сошлись на том, что она первая, потом Гула, Рорен и Ляпис.

Когда всё было определено, Гула подскочила к Рорену так, будто она и не была ничем опечалена.

Мужчина ничего не успел сделать и оказался в объятиях женщины, а выбраться было не так уж и просто.

— Тогда мы спать. Рорен, Ляжем вместе.

— Почему это?

— Потому что у меня обычный спальный мешок. А у тебя хороший. В твоём наверняка комфортнее.

Может и так, но это не значило, что он должен был слушаться Гулу.

Не так давно она уже прижималась к нему на кровати, что было довольно опасно, но если они ещё и окажутся в узком спальном мешке, то точно порвут его.

Однако Гула не стала слушать его отговорки.

Будучи простым человеком, Рорен решил пойти на компромисс:

— Тогда можешь использовать мой спальный мешок. Я и в обычном поспать могу.

— Тогда это бессмысленно. Эй, Рорен, вдвоём ведь теплее.

Она попыталась прижаться к Рорену, когда к женщине сзади подобралась Ляпис, накинула на голову спальный мешок и, пока Рорен приходил в себя, завязала верёвкой.

Рорен думал, что так Гула не выберется, даже когда придёт её время дежурить, а Ляпис забросила её в палатку и посмотрела на мужчину.

— Что?

— Просто подумала, вдруг сделала то, чего не стоило.

— Нет. Спасибо, — поблагодарил Рорен, и девушка расслабилась, пожелала сладких слов ему и Тисоне и пошла в свою палатку спать.

— Прости, когда придёт черед Гулы, вытащишь её из мешка? Понимаю, что время потребуется. Но сама она не выберется.

— Х-хорошо...

— Тогда полагаюсь на тебя, — он махнул рукой кивнувшей Тисоне и пошёл в свою палатку.

Конечно не на уровне аппетита Гулы, но за день Рорен успел достаточно устать, потому как только забрался в спальный мешок, на него накатила сонливость, и он уснул.