Том 3    
Глава 7. Осенняя любовь

Глава 7. Осенняя любовь

Часть I

Со временем Сиори стала значить для меня всё больше и больше.

Сентябрь. Отголоски лета ещё не успели совсем утихнуть.

Мне было сложно привыкнуть к спокойной повседневной рутине, несмотря на то, что после каникул на самом деле не произошло никаких изменений. Школа, в которой я проводила тёплые и яркие дни этого лета, теперь почему-то стала душить меня. Мы с Сиори были на разных курсах, так что большую часть времени нам приходилось проводить порознь, и дело здесь было не в расстоянии. Каждый раз, когда у меня появлялось свободное время, больше всего я хотела увидеть Сиори. И во время уроков я тоже стала думать лишь о ней.

«Я хочу растаять и полностью раствориться в ней». Неудивительно, что меня начали посещать такие мысли.

Что это за чувство?

Если моя тяга к другому человеку не перестаёт расти, что ждёт меня в конце этого пути?

Я не могла понять, чем это отличается от любви между парнем и девушкой.

Я любила душу Сиори. Её тело — всего лишь сосуд, украшение, упаковка для ценного содержимого.

Но теперь я совсем запуталась.

Я хочу быть с Сиори.

И не хочу отпускать её от себя.

Я хочу стать с ней единым целым.

Что это за чувство?

Я прочла множество романтических историй в надежде найти на их страницах кого-то, кто однажды почувствовал то же самое и помог бы с этим разобраться. Но в итоге это лишь привило мне отвращение к подобным книгам.

Даже литературные шедевры оказывались просто описаниями событий, происходивших в воображении авторов.

Я читала произведения об однополой любви, но и в них не было ответа на мой вопрос.

Тогда я взялась за книги по биологии, в особенности посвящённые теме размножения.

«Наверное, у меня внутри сломан какой-то регулятор». К такому выводу я пришла в итоге. Если любовь между людьми разного пола порождается желанием произвести на свет детей, то что насчёт наших отношений? Мы не сможем обменяться генетическим материалом и дать начало новой жизни. Тогда как такое возможно? Почему нас так тянет друг к другу? Я не знала ответы на эти вопросы.

Кажется, даже мои «ежемесячные гости» теперь приносили мне душевные страдания. У меня никогда не было желания сменить пол, но я начала всерьёз задаваться вопросом: «Зачем вообще существует это разделение на мужчин и женщин?»

Если честно, с недавних пор я стала завидовать червям-гермафродитам.

Часть II

Ответ так и не был найден, когда подошло время школьного фестиваля. Я снова стала приходить в Особняк Роз на собрания совета.

Мы с Сиори по-прежнему хотели проводить вместе как можно больше времени, но её группа была занята подготовкой к выставке, так что она постоянно задерживалась после уроков до самого вечера. Даже если бы я наплевала на все свои обязанности, то не могла бы потребовать от Сиори того же. Тем не менее, я всё равно не стала помогать своей группе с подготовкой, поскольку эта выставка меня совершенно не интересовала, и вместо этого просто слонялась по школе, чтобы убить время до тех пор, пока Сиори не освободится. Во время одной из таких прогулок Ёко поймала меня и потащила с собой в Особняк Роз.

— Раз ты ничем не занята, то помоги нам.

Сестра поприветствовала меня, ни слова не сказав о моём поведении. Наверное, мне много что хотели сообщить по этому поводу, но абсолютно все члены Ямаюрикай вели себя так, словно они на самом деле ежедневно виделись со мной в Особняке.

Я была благодарна им, но чувствовала, что они уж слишком беспокоились обо мне, и потому не могла просто принять это. Как бы то ни было, я стала ежедневно приходить в Особняк Роз, чтобы убивать там время до встречи с Сиори.

Собрания, посвящённые подготовке к школьному фестивалю, оказались не такими скучными, какими я их представляла.

Чопорная, идеальная во всём Огасавара Сатико на самом деле яростно ненавидела парней, а Хасэкура Рэй, младшая сестра Эрико, в душе была гораздо более женственной, чем казалась с виду. Эти открытия очень развлекали меня.

И в какой-то момент я подумала...

По правде говоря, в это время года бутону Розы Гигантеи непозволительно всё ещё быть без младшей сестры. Некоторые подталкивали меня к этому, и я категорически отказывалась от всех предложений, но в сущности меня ни к чему не принуждали. Многозначительный взгляд со стороны Ёко — худшее, с чем мне приходилось сталкиваться. Наверное, так проявлялась забота моей старшей сестры, но я не знала, как отплатить за это.

Однажды я предложила ей разорвать наши узы, чтобы она нашла себе другую сестру. Я не собиралась передавать свои чётки Сиори, но и обмениваться клятвами с другим человеком просто для вида тоже не могла.

— Нет, — с улыбкой отказалась сестра. — Я не какая-нибудь несчастная бабушка, у которой в жизни лишь одна цель — увидеть внуков. Мне без разницы, кто станет Розой Гигантеей после тебя. Но, пожалуйста, не нарушай наше обещание. До тех пор, пока я не окончу школу, будь рядом со мной.

— И если у тебя всё ещё никого не будет, когда ты перейдёшь на третий курс, это тоже не повод для беспокойства, — продолжила она, играя с моими волосами. — Просто следуй своей дорогой.

Этот разговор состоялся между нами, когда все остальные члены Ямаюрикай уже разошлись по домам. Слова сестры проникли мне в душу. В очередной раз я убедилась, что эта девушка действительно достойна называться Розой Гигантеей. Не думаю, что, будучи на третьем курсе, я смогла бы сказать кому-нибудь столь же добрые слова.

* * *

Школьный фестиваль прошёл без происшествий, постановка пьесы получила положительные отзывы.

Я снова стала держаться как можно дальше от Особняка Роз, и как-то раз Ёко решила подловить меня в коридоре.

— В чём дело?

— О, не смотри на меня как на паразита.

«А разве ты им не являешься?» — подумала я. Должно быть, Ёко поняла это, судя по её грустной улыбке.

— Похоже, ты действительно ненавидишь меня. ...Что ж, в этом нет твоей вины. Я неуклюжая, поэтому не умею обращаться с тобой так же хорошо, как это делает Роза Гигантея.

— В каком же месте ты неуклюжая?

Ёко нравится заботиться о людях, она благовоспитанная и прилежная ученица, к тому же красивая. В общем, настоящая леди. Как она ещё может говорить, что неуклюжа по отношению к другим?

— Пойдём со мной, сделай одолжение хотя бы в этот раз.

Не дождавшись ответа, Ёко куда-то пошла. У меня ещё оставалось время до встречи с Сиори, так что я нехотя согласилась.

— Помнишь, о чём мы говорили тогда?

Убедившись, что поблизости больше никого нет, Ёко привела меня во двор школы.

— Опять нотации?

Это было ожидаемо, но я всё равно вышла из себя. Мне не нравилось, когда другие неподобающе высказывались насчёт Сиори, но почему-то самым невыносимым было слышать это от Ёко.

— Я говорила, что вам следует держать дистанцию.

— Было дело.

— Я и сейчас так считаю. Нет, более того, теперь я ещё больше убеждена, что так нужно. Тебе стоит отбросить эмоции и переосмыслить ваши отношения.

Школьный двор выглядел довольно мрачно. Вместо тех ярких цветов, что украшали его весной и летом, здесь были только жалкие остатки диких хризантем.

— Ты ничего о нас не знаешь.

Я попыталась слегка изменить тему разговора.

— А что ты знаешь о Сиори-сан?

Её ответ сбил меня с толку.

— Что ты...

Я знала чистую душу Сиори, её поразительно звонкий голос, божественно красивое лицо... О чём ещё мне нужно было знать?

— Понимаю, это не моё дело, но послушай. Тебе стоит остановиться.

— Верно, тебя это совершенно не касается. Тогда зачем ты вообще начала этот разговор?

— Потому что я не хочу, чтобы тебе причинили боль.

Я совершенно не ожидала услышать подобное от Ёко и не понимала, с чего бы эта мысль пришла ей в голову. Причинили боль, мне? Каким образом?

— Кажется, ты посвятила Сиори-сан всю себя. Но вы двое когда-нибудь говорили о будущем? Сиори-сан, наверное, очень сильная, раз считает это нормальным. Но ты, Сэй, хоть представляешь себе, какой удар можешь испытать, когда Сиори-сан уедет?

— Будущее? Сиори уедет?

Ёко не переставала удивлять меня, разбрасываясь этими фразами, словно чёрт из табакерки.

Да, мы действительно никогда не обсуждали будущее.

Но, по крайней мере, на время школьной жизни наши отношения должны были остаться неизменными. После окончания старшей школы мы бы поступили в университет Лиллианы, чтобы и дальше быть вместе. Там я смогла бы каждый день видеться с Сиори. А если бы она захотела перейти в другое учебное заведение, я бы тоже сдала экзамены, чтобы поступить туда.

Я надеялась, что по ходу жизни мы в конечном итоге смогли бы разобраться с нашими отношениями. В ближайшие пять лет я решила не торопиться с ответом на свой вопрос.

— Так она и правда ничего тебе не сказала?

Теперь вместо критики в голосе Ёко слышалось сочувствие. Мне стало неприятно. Я очень не любила, когда меня жалели, но больше всего ненавидела, когда другие обсуждали что-то у меня за спиной.

— О чём ты?

— После выпуска из старшей школы Сиори-сан уйдёт в монастырь. Как ты могла не знать об этом?

— ...Что?!

Я не понимала.

— Она собирается стать монахиней.

Я почувствовала, как кровь отлила от моего лица.

— Ложь.

— Зачем мне лгать? Просто чтобы заставить подругу возненавидеть меня?

— Но...

Я никогда об этом не слышала, ни разу. Сиори была ярой христианкой, но не все ярые христианки должны становиться монахинями. В то же время я подумала, что этот путь идеально подходит Сиори. В конце концов, наше знакомство началось с того, что я нашла в ней спасение своей души.

— ...Мне нужно спросить об этом у Сиори.

— Ты в порядке? — Ёко дотронулась до моего плеча.

Нет, не в порядке. Тем не менее, я сделала над собой усилие и кивнула.

Мне нужно было как можно скорее встретиться с Сиори.

* * *

Не помню, куда и как долго я бежала. Но, когда сознание вернулось ко мне, я поняла, что стою у церкви, то есть там, где мы планировали встретиться.

Сиори здесь не было. Видимо, она молилась внутри, как обычно бывало в таких ситуациях.

Сегодня это лишь усилило моё раздражение. Если раньше я восхищалась набожностью Сиори, то теперь вера представлялась мне лишь врагом, который хочет вырвать из моих рук самого дорогого для меня человека.

— Сиори!

Войдя в церковь, я резко выкрикнула её имя. Сиори сидела на том же месте, что и в день нашей первой встречи. Она медленно встала и обернулась.

Увидев, какими большими шагами я к ней приближаюсь, Сиори, должно быть, почувствовала неладное.

— Что случилось?

— После выпуска из школы ты собираешься стать монахиней? — спросила я, схватив её за плечи.

Я хотела услышать «нет». Даже если это ложь, я хотела, чтобы Сиори сама сказала, что это неправда, чтобы она разозлилась на тех, кто пустил этот слух, чтобы она извинилась передо мной.

Но реальность жестока.

— Да, — ответила Сиори, глядя прямо на меня. — Так было решено ещё до моего поступления в эту школу.

— Тогда почему ты скрывала это от меня?!

— Я не скрывала. Просто не было подходящего случая сказать тебе... И даже если бы я рассказала, это ничего бы не изменило.

— Это ничего бы не изменило...

Я не знала, что сказать. Нет, у меня с самого начала не было права в это вмешиваться. Сиори ничего не говорила, потому что её дальнейшая жизнь никогда меня не касалась. Осознав это, я почувствовала себя очень нелепо.

— Я полюбила тебя, Сиори, но... у тебя ко мне иные чувства?

— Я никогда...

— Для тебя это просто было удобно, потому что ты знала, что всё закончится после твоего выпуска?

Я ни о чём не знала и теперь, впервые задумавшись о нашем совместном будущем, чувствовала себя глупой.

— Сэй, я люблю тебя. Ты, наверное, не поверишь мне, но за всю свою жизнь я никого не любила так сильно, как тебя.

— Тогда почему?

Почему ты отправляешься туда, где мы не сможем быть вместе? Если ты любишь меня, то не должна вот так уходить.

— Сэй, я люблю тебя, — снова сказала Сиори. — Но... Прости. В итоге я лишь причинила тебе боль.

Сиори заплакала вместо меня. Я никогда не считала себя ранимой, но Сиори, видимо, думала обо мне то же, что и Ёко.

— Неужели тебе так необходимо стать монахиней?!

Я цеплялась за Сиори, всё сильнее ощущая свою привязанность к ней.

— Если ты действительно любишь меня, откажись от этого. Не исчезай из моей жизни.

— Сэй...

Я вела себя отвратительно, но моё нежелание сдаваться было гораздо важнее, чем то, как это выглядело со стороны.

— Ты предпочла мне Бога? В мире полно других девушек, которые могут стать монахинями, но у меня есть только ты, Сиори! Ты собираешься бросить меня?!

— Стать монахиней — моё желание. Я так решила, когда родители погибли.

Я оказалась недостаточно хорошим человеком, чтобы просто порадоваться тому, что моя подруга нашла путь к своей жизненной цели. Это не равносильно учёбе за границей, дающей хотя бы надежду на то, что отношения можно будет восстановить. Сиори же собиралась пройти сквозь монастырские врата и полностью посвятить себя Богу. Если она сделает это, то уже никогда не вернётся ко мне.

— Пожалуйста, не осуждай меня.

Сиори отвернулась.

— Скажи мне, что откажешься.

Я подошла так, чтобы снова оказаться прямо перед ней.

— Я уже приняла решение.

— Тогда почему бы тебе не посмотреть мне в глаза и не сказать это? Может, потому что ты всё ещё сомневаешься?!

— Нет...

Попытки Сиори отступить и закрыться стали мне ненавистны. Я сделала шаг вперёд и схватила её.

— Сиори. Я люблю тебя.

С этими словами я поцеловала её.

— ...Прекрати.

Как только наши губы соприкоснулись, острая боль пронзила моё лицо. Похоже, это Сиори дала мне пощёчину.

— Дева Мария смотрит за нами!..

Прямо за спиной Сиори стояла статуя Девы Марии, которая одаривала нас своей великодушной улыбкой.

— Это и есть твой ответ?..

Сиори ничего не отвечала и лишь смотрела на меня, тяжело дыша.

— Понятно.

Я кивнула и отвернулась от Сиори.

И тут мне вдруг всё стало понятно. Я проиграла Деве Марии.

Двухтысячелетний дух, над которым я насмехалась, в итоге победил меня.

Я, живое существо, проиграла статуе.

Это было настолько нелепо, что я даже не смогла заплакать.

Я медленно направилась к выходу из церкви, в глубине души надеясь, что Сиори остановит меня.

Но её голос так и не раздался.

А я так и не обернулась.