Том 1    
Глава 5: Блондинистая младшая сестра Рин

Глава 5: Блондинистая младшая сестра Рин

Прошла неделя со свиданий. Сакураи-сан постоянно задерживалась. Она работала в торговой компании, потому сверхурочных у неё хватало. А я уже привык ждать, когда она вернётся. Я отправлял ей обычные сообщения, читала она их с задержкой, но отвечала, а лично мы вообще не общались.

Было легче, всё же мы не совсем расстались, у нас был резкий рост от ужина до свидания, а потом тут же спад. Я думал ещё раз чем-нибудь её угостить, вот только кроме гамбургеров я ничего особо хорошо готовить не могу. Положение казалось безысходным.

Я начал с простых ежедневных сообщений «хорошо поработали». И вот в субботу с утра я отправился в магазин за хлебом и возле дома встал как вкопанный.

... Это же Сакураи-сан? Но почему она блондинка?

Блондинистая Сакураи Тинатсу выходила из мини фургона на парковке, открыла багажник и стала там ковыряться. Может это не она?.. Нет, это именно Сакураи-сан. Но почему она блондинка? Ещё и в платье типа свитера, ей нравится в таких привлекательных нарядах ходить? На волосах спереди была резинка, что-то она янки напоминает.

— Митараи-сан, доброе утро. Что вы здесь делаете?

Я обернулся на голос...

— Да нет, просто у той машины Сакураи-сан... А? И здесь Сакураи-сан?

— Митараи-сан, что-то я вас не очень понимаю... А, это же Рин.

— Рин?

Пока я стоял как пришибленный, темноволосая Сакураи-сан пошла к ковырявшейся в багажнике светловолосой Сакураи-сан. Я тоже поспешил к дому.

— Это моя младшая сестра Рин. Эй, Рин, представься.

Что, так это младшая сестра. Вот же удивила, я-то поверить не мог, что она блондинкой стать могла. Всё же Сакураи-сан в торговой компании работает.

— Рада знакомству.

И всё же она такая же красотка, если волосы не учитывать, правда атмосфера была совсем иной. Какой-то странной.

— Рад знакомству. Я сосед твоей сестры, Митараи.

— Сосед, значит, ого, ну, сестрёнка, молодец... — ухмыляясь, Рин-тян посмотрела на меня, и что ещё за «молодец»?

— Рин, не пойми превратно. Митараи-сан просто мой сосед.

— Так ведь непривычно же. И-хи-хи.

«И-хи-хи» у неё...

— Ты ведёшь себя грубо при посторонних, я ведь разозлюсь.

— Прости, просто я спешила. Если задержусь, придётся за арендованную машину доплачивать, — сказала Рин-тян и одна пошла в дом.

— Простите мою младшую сестру.

— Я так удивился, она же вылитая вы, я уж подумал, неужели Сакураи-сан перекрасилась.

— Я бы не стала. И всё же простите.

— Можете не извиняться. Кстати, вы что-то габаритное везёте?

— Раскладной диван из моей квартиры.

— Хм...

Разговаривая, мы поднялись на четвёртый этаж, Рин-тян высунулась из комнаты Сакураи-сан и сказала:

— Сестрёнка, этой диван вообще не сдвигается.

— Вдвоём как-нибудь справимся. До встречи, Митараи-сан.

— Ага, до встречи.

Я вернулся к себе и стал жарить хлеб, а потом съел с маслом.

А потом в дверь начали стучать. Кто это, даже звонком не воспользовался, я посмотрел в глазок и увидел Рин-тян.

— Прости, поможешь нам донести? Вдвоём никак не выходит.

— Ладно, но я пока завтракаю, потерпите немного?

— Спасибо, тогда мы в комнате подождём.

Я положил на второй кусок хлеба сыр, поджарил и съел, и подумал, что надо бы себя в порядок привести, если к Сакураи-сан пойду. Я расчесал взъерошенные волосы, надел обычную куртку и пошёл к Сакураи-сан. В тот раз я видел лишь гостиную, а дверь в европейском стиле в другую комнату была закрыта, потому я не знал, что там.

— Простите, что с утра позвали, как бы мы ни старались, сдвинуть не получается.

— Нечего. Покажите, что за диван.

— Полагаюсь на вас. Рин.

Девушка открыла дверь и провела меня в комнату. Она оказалась довольно простой, и в отличие от моей нормально организованной. Вполне в духе Сакураи-сан.

— Вот он, раскладной диван, вообще не двигается, — указала Рин-тян на собранный диван.

— Не двигается... Так, внизу ведь колёсики, надо просто выдвинуть.

Кстати, диван выглядел дорогим, тяжёлым и неподъёмным. Если тянуть, можно весь пол ободрать, потому силой его лучше было не волочить. И всё же странно, колёса были не заблокировать... А, вот оно что, там мусор застрял.

— Рин-тян, прости, можешь у Сакураи-сан минусовую отвёртку попросить?

— Хи-хи-хи, как-то это странно.

— Что странного?

— Просто сестрёнку все Тинаттян называют.

— ... Рин-тян, не об этом сейчас разговор. Сейчас надо его как-то отсюда вытащить.

— Ну да. Погоди, — сказала она и пошла в гостиную, где возилась Сакураи-сан. И чего она всё время улыбается? Вряд ли она просто по жизни такая жизнерадостная. И всё же обращаться по имени... С какого времени так можно? Это же нормально для парня и девушки. Хотя мне бы только хотелось знать, как стать парнем и девушкой.

— Вот отвёртка. Полагаюсь на тебя. А я пока займусь другими вещами сестрёнки.

— Понял. Думаю, если вытащить мусор, он поедет.

Он долго на полу простоял, если вытащу мусор, застрявший в колёсиках, он поедет. Сёстры Сакураи были заняты другими вещами, потому диваном я занимался один.

На нём лежало сложенное письмо.

— Митараи-сан, ещё не закончил? — раздался из гостиной голос Рин-тян.

— Уже можно двигать. И всё же одному с ним не управиться, Рин-тян, помоги.

Потом отдам это письмо Сакураи-сан, пока я убрал его в задний карман джинсов.

Кое-как я с Рин-тян выволок диван из квартиры, и осталось дотащить его до машины. Вот только теперь его спускать надо было. Я конечно мужчина, но для двух девушек это будет непросто.

— Рин-тян, а куда вы его везёте?

— В квартиру, где я жить буду.

— ... Сами справитесь? Он тяжёлый.

— Ага, потому вот что я придумала. Митараи-сан, может ты нам поможешь?

— Неплохая идея.

Почему-то я должен был ехать в новую квартиру Рин-тян. Но раз с ней будет сестра, почему бы и нет.

— Значит, поможешь? Спасибо! — сказала Рин-тян и посмотрела в направлении входа, будто что-то проверяла, а потом поманила меня за машину.

— Что?

— Пока сестрёнка не спустилась, хочу у тебя кое-что спросить?

— Спросить?

— Вы просто соседи?

— А? Ну да, просто соседи...

— Не верю. Необычно, чтобы сестрёнка ладила с кем-то ещё из мужчин помимо коллег.

— И всё же это правда...

Конечно я бы хотел с ней встречаться. И всё же что тут необычного?

— И докуда дошли?

— А? Докуда дошли в чём?

— Ясно же. Целовались или ещё что-то?

Не было ничего. Чего она об этом вообще спрашивает? У неё характер вообще не как у сестры. И она хотела знать всё в подробностях. Неудивительно, она же её сестра, может сказать.

— Нет, ну... Ничего такого не было. Мы лишь раз в кино сходили...

— А? Н-на свидание? С моей вечно суровой сестрёнкой?

— Прости, что я такая, — пока мы перешёптывались за машиной, пришла Сакураи-сан с вещами. На миг она показалась демоном, вот же жуть.

На улице было пасмурно, по радио вещали прогноз погоды, говорили, что во вторую половину дня со стопроцентной вероятностью пойдёт дождь. Зонта я не взял, но мы в машине, так что никаких проблем.

— Простите, что в выходной потревожили, — извинялась Сакураи-сан, а я сидел один на заднем сидении.

— Не переживайте. Всё равно планов не было, да и на машине я давно не ездил, неплохо вот так иногда прокатиться. Так где дом Рин-тян?

— В соседнем районе. На машине за пятнадцать минут доберёмся, — сказала сидевшая на месте пассажира Рин-тян, сося чупа-чупс.

— Вот как? А почему переехала? Из-за работы?

— Развелась я. Съехала из дома мужа.

— ... Развелась. Значит будешь жить одна.

— Думала с сестрёнкой жить, но там места мало, да и так жить поблизости неплохо. Обычно в таких случаях домой возвращаются, но наших родителей не стало.

М? Значит у сестёр Сакурай нет родителей.

— Рин, не рассказывай о таком. Это не относится к Митараи-сану.

— Ну да... И как-то странно, что ты его Митараи-сан зовёшь, мерзенькие вы оба.

— Мерзенькие?

— Мерзе...

Ва, мы одновременно сказали.

— Митараи-сана как тебя зовут?

Она вытянулась с пассажирского сидения и повернулась ко мне, а потом указала на меня чупа-чупсом вместо пальца.

— Т-Такаси.

Она снова вернулась на своё место.

— Вот и зови его Такаси-сан, сестрёнка. А тебя все Тинаттян зовут. Вы ведь уже даже на свидание ходили.

... Хотелось бы мне быть близким настолько, чтобы так её называть, вот только не знаю, когда можно начинать.

— Ну же, Такаси-сан, назови её Тинаттян.

— Легко сказать...

Я посмотрел на место водителя, девушка молча смотрела перед собой.

— Просто сказать, подумаешь. Давай, считай это тренировкой.

Не очень понимаю, но похоже придётся сказать.

— Ладно, понял, скажу... Это, Т-Тинаттян.

— Ну чего так тихо. Давай нормально, ещё раз.

Нормально сказать... Что-то мне стыдно.

— Тинаттян!

— Будто разозлился. А-ха.

Мне тут всю храбрость собрать пришлось, чтобы сказать, не смейся.

— ... Пф, хи-хи-хи-хи.

А? Что? Сакураи-сан тоже смеётся? Сзади лица было не увидеть, но я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как она смеётся, прикрывая лицо левой рукой. Думая, что здесь смешного, я и сам начал смеяться, машина заполнилась тремя радостными голосами...

Чего я не ожидал, так это того, что весь промокну.

Мы добрались до дома Рин, я помог с диваном, а остальные вещи поднимали сёстры, потому я сказал, что подожду на стоянке рядом с машиной, вот только я был без зонта.

Внезапно пошёл дождь, и весь мокрый я направился назад.

— Ах, ты весь промок, — встретила меня Рин-тян.

— Стоило выйти, как дождь пошёл.

— Сестрёнка, неси полотенце.

Голову я вытер, да только вся одежда насквозь мокрой была, не раздеваться же перед сёстрами, я сел на стул в гостиной и стал сушиться феном.

А девушки занимались вещями. Рин-тян постоянно велела звать её сестру Тинаттян, что я и стал делать.

Пришло время обеда и Тинаттян отправилась под дождём в магазин с обедами. Рин-тян устала разбирать вещи, потому села напротив меня.

— Эй, брат Митараи, как ты сестрёнку соблазнил?

— Не соблазнял я её...

— Но вы же ходили на свидание? Для неё это важное событие, она ведь ещё ни с кем не встречалась. Насколько я знаю.

Она говорила, что у неё мало опыта, но вот уж не думал, что его вообще нет. Она ведь такая красивая и милая, от парней у неё отбоя быть не должно.

— Хм. Она просто поделилась со мной средством для стирки. Я приготовил ей еду в благодарность, а она пригласила в благодарность меня к себе на ужин. И мы договорились сходить куда-нибудь.

— Правда?

— Ага, правда.

— А? Поверить не могу. Просто сестрёнка обычно не переносит мужчин. А тут парня сама пригласила... Но ты вроде хороший человек.

— В-вот как? Правда немного смущает, когда такое говорят.

— Я не такая, как сестрёнка, парней у меня хватало, потому понимаю, что ты хороший человек... А, но при том, что я развелась, сложно по мне это сказать, а-ха. Эй, Митараи-сан, у меня просьба есть.

— Просьба?

— Хочу, чтобы ты стал возлюбленным сестрёнки.

Может она из колеи выбить...

— Это... Хоть ты и просишь о таком...

— Сестрёнке уже двадцать пять. Из-за меня она постоянно старалась, потому я хочу, чтобы сестрёнка была счастлива. Прошу.

Она свела руки и поклонилась...

— Рин-тян, подними голову. Мы же только познакомились и толком не знаем друг друга, и я не знаю, что будет дальше.

— ... Тебе не нравится сестрёнка?

— Н-нет, я такого не говорил.

— Тогда всё в порядке. Она же тебе нравится.

... Вот дела. Если честно, я бы хотел стать парнем Тинаттян, но не могу же я ей такое обещать.

— Даже если Тинаттян мне нравится, у неё-то свои чувства есть.

— Сестрёнку можешь оставить на меня.

— Оставить на тебя...

— Я вернулась. Купила нам обед.

Мы перестали говорить о странной просьбе Рин-тян и приступили к обеду. Молча я ел жаренного цыплёнка и думал о Тинаттян, которая сидела по диагонали напротив и ела курицу-гриль.

Они говорили, что у сестёр нет родителей. Я не спрашивал, почему так, поэтому и не знаю, но должно быть им жилось нелегко, и Рин-тян переживала за сестру. Она сказала «Потому я хочу, чтобы сестрёнка была счастлива». Хотя с трудом верилось, что у Тинаттян вообще никакого опыта общения с мужчинами. Кто-то же должен был быть, и комплименты ей говорили. Но Рин-тян сказала, что она не переносит парней, у неё вроде как аллергия на них, тогда почему она пошла со мной на свидание? Я не красавчик, и опыта у меня нет, даже если Тинаттян такая же, у меня всё равно ничего не получилось... И когда я попытался взять её за руку, она отказалась. То есть ко мне Тинаттян относится как и к другим мужчинам. А значит не стоит рассчитывать, что мы станем кем-то кроме друзей.

— Спасибо за еду.

Мы успели закончить обед. Тинаттян стала убираться на кухне. А мы сели за стол и пялились в телефоны. И тут Рин-тян положил телефон на стол и обратилась к сестре:

— Кстати, сестрёнка, а что ты думаешь о Митараи-сане.

Эй, эй, Рин-тян, я вообще-то здесь, ты чего спрашиваешь?

— Рин, Ты чего такое спрашиваешь?

— Подумаешь. Митараи-сан очень даже хороший человек.

Хороший, в смысле ничего плохого не задумал...

— Рин!

— Раз не хочешь признаваться. Я с братом Митараи сама встречаться буду.

Я чуть со стула не упал.

— Послушай-ка, Рин, ты сама понимаешь, что несёшь?..

— Я за тебя переживаю, вот и говорю. Долго ты себя прошлым тянуть назад будешь? Появился такой замечательный человек как Митараи-сан, так что стоит ведь серьёзно подумать.

Суровые слова Рин-тян меня слегка шокировали. Я посмотрел на Тинаттян, она точно злилась... И что за прошлое?

— Рин! Будешь продолжать, и я разозлюсь! Что ты вообще задумала?

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива!

— И что...

— Я же знаю, как тебе было тяжело.

— Просила же не говорить об этом!

— С тех пор, как он умер, уже пятнадцать лет прошло. Сколько ты ещё...

— Хватит! Митараи-сан, пойдёмте!

Тинаттян прекратила разговор. Забрала пальто со стула, ушла в прихожую, обулась и вышла. Я должен был следовать за ней.

— Ну, Рин-тян, пока.

Злая и печальная Рин-тян молча посмотрела, как я собирался уходить.

Дождь ослаб, а Тинаттян молча вела машину. Похоже что-то случилось, на дороге была пробка, и после ссоры сестёр я не мог заговорить с девушкой, атмосфера явно была угнетающей.

У Тинаттян что-то случилось в прошлом. Кто-то умер пятнадцать лет назад... Это всё, что я смог понять. И всё же мне было любопытно. Конечно ко мне это никак не относилось, однако я хотел знать. Атмосфера была мрачной, и надо было о чём-то поговорить.

— Тинаттян, что-то случилось пятнадцать лет назад?

Однако девушка так и продолжала молчать. Она сама сказала, что не хочет говорить об этом, потому и не стала.

Хотя сейчас в машине были лишь мы вдвоём... Прямо свидание за рулём. Раз уж такое случилось, глупо ни о чём не говорить. А, точно, надо же вернуть письмо, которое я у Тинаттян в комнате подобрал.

Я извернулся на пассажирском сидении, вытащил из заднего кармана письмо и собирался отдать ей, и тут.

— Кха, кха, кха...

Внезапный приступ кашля. И он не собирался проходить.

— Митараи-сан, всё хорошо? — наконец заговорила она.

— Кха, видать много ворочался, вот и раскашлялся, кха, кха.

— Ах? И выглядите вы неважно.

— П-правда? Кха...

Она протянула руку и пощупала мой лоб.

— Да вы весь горите.

— А? Правда?

— Да. Вы себя хорошо чувствуете?

— Знобит слегка, видать потому что промок...

— Больше на простуду похоже... Митараи-сан, откиньтесь на сидении и отдохните. Отвезём вас в больницу.

— Не думаю, что стоит в больницу ехать, можно и домой вернуться.

— Вот как? Простите, вы простыли, потому что вам пришлось помогать с переездом...

— Я не из-за вас простыл. Сам виноват, что зонт не взял. Хотя я и правда чувствую себя неважно...

— Отдыхайте. Я постараюсь объехать пробку и довезти вас поскорее.

Тинаттян доставила меня домой, я зашёл к себе и измерил температуру — тридцать семь и пять. Не такая уж и высокая. Можно не переживать, и всё же какой-то я вялый, лучше прилягу и посплю.

Когда уже стемнело, я проснулся и увидел сообщение от волновавшейся за меня Тинаттян. Чтобы не беспокоилась, я написал «небольшая температура, не беспокойтесь».

И всё же чувствовал я себя неважно.

Весь вялый, кашляю, хотел поесть, но от жаренного риса меня стошнило. Всё же стоит отдыхать, потому я лёг в кровать и заснул.

***

Жарко...

Нет, не жарко. Я будто в огне, будто меня всего обжигает.

Да, вокруг море огня. Сплошное красное пламя. И в нём я что-то ищу. Где же это?

Надо спешить, иначе оно сгорит.

Кто-то по ту сторону пламени зовёт меня.

— Спаси! Быстрее!

Точно, я отвечаю на просьбу девушки. Надо скорее вытащить из этого моря огня. Но где это?

Балки и потолок падают на меня.

Блин! Ува! Зажало! Жарко! Я умру?

***

— Ува?!

... Что, сон? Но такой реалистичный. И ещё самый настоящий жар... Стоп. У меня же температура поднялась, вот и было жарко. И всё же этот сон. Он ведь о том, что случилось в начальной школе, такой яркий сон о том, что я вспомнить не могу...

«Пожар! Пожар! Случился пожар!»

Что? Что это? Сообщение о пожаре? Неужели я всё ещё сплю?

«Спокойно покиньте помещение. Пожар! Пожар! Случился пожар!»

Нет, это настоящее сообщение о пожаре.

Надо выходить, поверх пижамы я натянул джинсы и вышел из квартиры, и в то же время Тинаттян в пижаме и пальто покинула свою комнату. Выходили и другие жители, осматривались по сторонам и шли вниз.

— Где пожар?

— Кто знает...

Я спросил у Тинаттян, но она лишь пожала плечами. В любом случае надо спуститься вниз. Там уже собралась толпа в домашней одежде, все с тревогой смотрели на дом и на дорогу, дожидаясь пожарной машины.

— Нигде огня не видать.

— Может чья-то шутка?

— Может где-то был дым и сигнализация сработала?

— Или сломалась. Такое тоже уже было.

Звучали разные версии.

Аварийное вещание не унималось. Я посмотрел на часы, было уже три ночи. И что посреди ночи делать? Люди просто толпились на месте.

Конечно поблизости была служба безопасности, оттуда кто-то приедет и сделает что-то. Но пока оставалось лишь ждать...

— Митараи-сан, всё в порядке?

— Ну, жар вроде пока не спал...

— Не стойте, лучше присядьте.

Меня шатало, потому я присел на ступеньках у входа. Беспокоившаяся за меня Тинаттян присела рядом. Так мы и ждали, пока не приехала машина службы безопасности и пожарные. Они вошли в комнату управляющего и выключили систему оповещения. Потом попросили жителей подождать ещё немного, пожарные вошли внутрь, чтобы проверить, но пожара не было, потому жителей наконец запустили внутрь.

— Слава богу, что пожара не было, — сказал я, поднимаясь с Тинаттян по лестнице, а она больше за меня переживала, на втором этаже она положила руку мне на спину, поддерживая.

— Спасибо.

— Просто вы ведь едва на ногах держитесь.

Хм, и правда шатаюсь. Совсем расклеился, нехорошо это. И всё же я счастлив, что Тинаттян меня поддерживает...

И вот мы поднялись на четвёртый этаж и оказались у своих квартир.

— Точно всё в порядке?

— ... Вряд ли прямо в порядке.

Она потрогала мой лоб:

— Да у вас ужасный жар! Митараи-сан, проходите быстрее внутрь.

Поддерживаемый Тинаттян, я вошёл в квартиру и улёгся на кровать. На тумбочке лежал градусник, я изменил температуру — почти сорок. Ничего хорошего.

Тинаттян сходила к себе и принесла мне спортивный напиток.

— Спасибо, теперь всё хорошо. Тинаттян, можешь возвращаться.

— ... Ничего не в порядке. Надо ехать в больницу прямо сейчас.

— А? Прямо сейчас?

— Поедем в неотложку. Вдруг это грипп.

— ... Думаю, как-нибудь и без этого обойдётся.

— Нет. Я уже такси вызвала.

— А? Такси? Пусть даже если и грипп, достаточно лишь отдохнуть...

— ... А если вы умрёте?

Не думаю, что до такого дойдёт...

— ... Раз уж ты и такси вызвала, то ладно. Поехали в больницу. А ты возвращайся к себе.

— Я тоже еду.

— Нет, это ни к чему.

— Не переживайте. И отдыхайте, пока машина не приехала, а я пока переоденусь.

Сказав это, Тинаттян покинула мою квартиру. «Если вы умрёте», она точно преувеличивает. Я конечно рад, что Тинаттян переживает за меня, но обычно о таком никто не думает... И тут в голове всплыли слова Рин-тян.

... С тех пор, как он умер, уже пятнадцать лет прошло.

В больнице мне поставили диагноз грипп.

Я сказал, что меня стошнило ужином, и врач разместил меня рядом в палате рядом со смотровой и поставил капельницу. Рядом на стуле сидела Тинаттян, заботилась обо мне. Конечно приятна её забота, и всё же...

— Тинаттян, ты заразиться от меня можешь...

— Я привилась, так что никаких проблем.

— Вот как... И всё же я какое-то время буду лежать под капельницей, может пока вернёшься домой? — сказал я, а девушка замотала головой:

— Ничего. Я уже проснулась, подожду. Не переживайте, Митараи-сан.

— Вот как...

Она была настойчива. Здорово, что она рядом, однако меня как-то напрягает, что я лежу в больнице под капельницей, а рядом Тинаттян... Нужна какая-то простая тема для разговора... Точно.

— Это, я бы попросить хотел.

— Что такое?

— Сегодня, то есть уже вчера Рин-тян настояла, чтобы я звал тебя Тинаттян.

— Да.

— Так что и ты... Не могла бы звать меня не Митараи-сан, а по имени?

— Сейчас?

— Нет, я не настаиваю, что прямо сейчас, просто странно, что я тебя зову Тинаттян, а ты меня Митараи-сан.

— Тогда... Я постараюсь... Сан.

Я посмотрел на неё, девушка опустила голову и переживала... Такая милая.

— Неловко кого-то по имени вот так внезапно называть?

— ... Точно. Э-хе-хе.

Правой рукой она почесала свою голову, какая же она милая. Нет, даже слишком милая, так я загорюсь... Хотя у меня и так жар, точнее грипп.

После капельницы я расплатился, а потом пошёл с Тинаттян в такси.

Она переживала, что я могу умереть, но после такого близкого контакта я готов был умереть счастливым в любой момент. Я даже подумал, что грипп — это не так уж и плохо. Хотя чувствую я себя скверно.

В общем Тинаттян помогла добраться мне до дома, там я сразу же заснул, а проснулся ближе к полудню.

Температура всё ещё была около сорока, а всё тело ломило. Вирус и мои антитела сейчас сражались внутри меня. Надо для начала восстановить запас воды в организме, я поднялся с кровати, пошёл в гостиную и открыл холодильник, усевшись на стул, я уже хотел было пить, когда увидел записку.

«Доброе утро. В холодильнике я оставила спортивный напиток, пей побольше. На плите каша, ешь тёплой. Береги себя».

Я посмотрел на плиту, там была не моя кастрюля. Я открыл крышку, там была каша с яйцами и грибами шиитаке.

Я аж слезу пустил.

Разве бывает что-то ещё лучше этого? От счастья по лицу потекли слёзы. Я кашлял и рыдал. Из-за температуры чувства вырывались наружу, но вместе со слезами полезли и сопли, и кашель был ужасным. Родители за мной присматривали, когда я болел, но уход девушки, а точнее Тинаттян с этим не шёл ни в какое сравнение.

Каша была вкусной, я ощутил привкус имбиря. Поев, я вернулся в кровать и довольный заснул.

Вечером меня разбудил звук звонящего телефона.

Я посмотрел на экран, там было написано «Сакураи Тинатсу». Я тут же ответил.

— Алло, Тинаттян?

— Прости, неужели ты спал?

— Не переживай, что-то случилось?

— Хотела узнать, как твоя температура?

— Не измерял, но похоже всё ещё высокая...

— Ну да. Грипп так быстро не проходит... А как тебе каша?

— Да, очень вкусная. Спасибо. Я был рад, обнаружив её.

— Приятно слышать. Ладно, я ещё на работе, потом зайду проверить, как ты, жди.

— А?

Она повесила трубку.

Придёт проведать меня. Даже так... И всё же приятно. Прямо как парочка. Конечно это не так, и всё же хорошо заболеть, ага. Однако сегодня же воскресенье, а Тинаттян на работе. Она вроде по субботам отдыхает, и всё же тяжко когда столько хлопот.

Она пришла после семи.

На лоб она положила холодный компресс, ещё и спортивные напитки принесла.

— Спасибо за всё, Тинаттян.

— Что ты, не переживай. Лучше отдыхай как следует. Ладно, я завтра с утра ещё зайду, — сказала она, пока я лежал на кровати, и ушла к себе.

«Завтра с утра»? Ни к чему так сильно за меня переживать... Неужели она правда думает, что я могу умереть.

Как и обещала, Тинаттян пришла с утра перед работой. Ещё присела кашу. А потом и вечером.

Конечно я был рад и даже счастлив, но на следующий день грипп почти прошёл, а она снова пришла и я уже сам начал переживать за Тинаттян.

Точнее я не понимал причину её переживаний. Конечно грипп не такая уж лёгкая болезнь, человек из-за него и умереть может, но обычно никто о таком не думает. Правда я знал Тинаттян едва ли пару недель. Может я ей тоже нравлюсь... Хотя вряд ли.

Причину понять я не мог. И слова Кей о том, что она странная внезапно обрели смысл. Её забота действительно чрезмерна.

Вечером симптомы ослабли, а Тинаттян принесла тушёное мясо. Мы поели вместе у меня, а после всё ещё переживая за меня, девушка уложила меня спать в полуприказном порядке, потому пришлось подчиниться. Она измерила температуру и села на край кровати.

— Тридцать семь, уже лучше.

— Ага, отдохну завтра, а потом на работу. Дел уж скопилось.

— Может стоит отдохнуть ещё пару дней?

— Хм, нельзя. Работа не волк.

— ... Только не изводи себя.

— Ага.

Она с нежностью посмотрела на меня. Слегка смущённо, её глаза блестели... А? Тинаттян плачет?

Мне показалась, что упала слезинка, и девушка сразу же отвернулась.

— Тинаттян... Что-то случилось?

— Ничего...

— Как раз чего. Ты же плачешь.

— ... Просто ты ведь простыл из-за меня.

— Это не так. О чём мы в больнице говорили? И вообще я сам виноват, что не привился.

— Если бы я тогда посадила тебя в машину...

— Я сам туда пошёл... Ты обо мне каждый день заботилась, вот я и поправился, всё в порядке.

— Но ведь...

Всё ещё не смотря на меня, она плакала. Да уж, вот что сделать, чтобы она не плакала, я посмотрел на сидевшую на краю кровати девушку, она положила на неё левую руку.

Я осторожно взял её руку. Думал, что как и на свидании, она отдёрнет её, но она не сделала этого, а тоже взяла меня за руку.

Я думал, что это лишь для того, чтобы поддержать меня, но всё это продолжалось, и я был счастлив. Тинаттян не вырывала свою руку. Мы были в моей комнате ещё и на кровати, как-то странно немного... Плохо, держи себя в руках.

И тут Тинаттян убрала руку и тихо сказала:

— ... В общем, Такаси-кун.

Такаси-кун? Она сейчас «кун» добавила? Я не ослышался?

Девушка поднялась с кровати.

— Завтра я на неделю уезжаю в командировку. Мне собираться надо, так что я пойду, — сказала она и ушла из моей квартиры.

Тут я вспомнил. Я ведь всё ещё не вернул ей то письмо.

— Тинаттян, подожди, — позвал я, девушка обернулась, и её взгляд удивил меня. Она казалась пугающе одинокой.

Я на миг застыл, а Тинаттян покинула мою квартиру.

Остались лишь воспоминания.

Она назвала меня «Такаси-кун». Что это было? И когда я её остановил, она была такой печальной. Ничего не понимаю...

... Она точно странная.

Я вспомнил слова Кей... Да, странная. Меня очень заинтересовало её печальное выражение на лице.

Может ей не понравилось, что я её за руку держал? Она просто терпела, потому что я болею? Что это вообще было?

... Надо прямо спросить о причине у Тинаттян. Но перед этим извиниться.

«Спасибо, что заботилась обо мне. И прости, что взял тебя за руку».

Я отправил ей сообщение.

И тут же получил ответ.

«Не извиняйся за то, что взял меня за руку. Не очень понимаю, к чему это? Такаси-сан, у тебя снова жар. С завтрашнего дня я не смогу заходить к тебе. Береги себя. Сладких снова».

Хо-хо. Значит можно не извиняться.

Значит в этом ничего такого. Понятно. Меня волновал её печальный взгляд, но судя по ответу Тинаттян вполне обычная, просто переживает за меня.

В общем за руки мы держаться можем. Это уже шаг вперёд.