Том 1    
Глава 8: Пусть тайна прошлого разгадана

Глава 8: Пусть тайна прошлого разгадана

Я уже три дня не переписывался с Тинаттян.

С тех пор, как она увидела, как я обнимаюсь с Кей, я избегал её, ходя тайком по пожарной лестнице. Хотя это было непросто, ведь мы соседи.

— Что за халтура? Ничего не попутал? Нет желания работать, ну так уходи! — с утра меня отругал Ямамото. Однако мои мысли полностью вытеснили работу из головы. Что же мне делать? Я впервые узнал о чувствах Кей, и она была дорога мне, с другой стороны о Тинаттян я тоже не забывал. Но после того, что она увидела...

Пока я думал, мне пришло сообщение. От Мисаки-сан.

«Митараи-кун, что случилось? Не похоже на тебя, чтобы ты вот так злил Ямамото. Тебя что-то тревожит? Если хочешь, могу выслушать».

Кое-что меня тревожило. Кое-что серьёзное. И я беспокоил остальных... Ну ладно.

«Спасибо за заботу. Давайте встретимся после работы в той чайной «Химавари» и поговорим?»

«Замётано».

Я посмотрел в направлении административного отдела, а Мисаки-сан подмигнула мне...

Тогда играл джаз, потому я подумал, что это джазовое кафе, но сегодня был рок. Я потом спросил, оказалось, что они просто играют старую музыку. Сейчас пела Дженис Джоплин, её хрипловатый вокал давил. Будто специально под мои терзания.

Я рассказывал обо всём Мисаки-сан...

— Митараи-кун, история и правда фантастическая.

Ну да. Прошло пятнадцать лет, и я снова встретил Тинаттян. Мы ещё и соседями оказались, вот уж точно чудеса.

— Да. Но это правда. И то любовное письмо у меня.

Я достал из кармана куртки письмо.

— Не нужно оно. Как-то даже жутковато от таких чудес и не хочется мне чужие любовные письма читать.

— Вот как... В общем Тинатсу увидела, как я обнимался с Кей, и теперь я не представляю, что делать.

— Ну да. И Тинатсу, и Кей-тян, обе тебя любят. Да ты роковой мужчина, сразу с двумя закрутил.

— Я ничего такого не думал делать...

— Ага. Ты не знал о чувствах Кей-тян. Мужчины вообще не понимают, что на душе у девушек. И чего ты не заметил ничего?

— Просто после стольких лет в любовь уже как-то не верится.

— Нет, я про то, что раньше было... Это ведь не сейчас началось.

Говоря это, Мисаки-сан закурила в третий раз, выдохнув дым, она опёрлась локтями на стол и положила голову на руку. Помещение заполнилось громким голосом Дженис Джоплин.

— Дальше дело за тобой, Митараи-кун.

— Хоть вы и говорите это, что мне делать?

— Не сомневаться. Подумать о своих чувствах, и действовать так, как считаешь нужным.

— Как считаю нужным.

— Верить в выбранный тобой путь. Какой он у тебя, я сказать не могу. Я и сама пока в сомнениях. Не знаю, стоит ли мне оставаться с Ямамото. Я даже свои чувства до конца не понимаю.

— ...

— В общем будем оба стараться. Обязательно всё наладится. Да? — она сжала мою правую руку своими двумя.

... Обязательно всё наладится. Я не знаю, что делать, но после её слов стало немного легче.

Когда я вышел из кафе, на улице шёл дождь. Зонтов у нас не было, мы позаимствовали один на двоих в кафе и пошли к станции.

А там нас встретил Ямамото.

— О, Митараи. А ты чего вместе с Маи?

— Я его пригласила. Помогала успокоиться после всех твоих криков.

— Вот как... Слушай, Митараи, там всё плохо. Пошли назад в офис.

— Что случилось?

— Скверно там всё. В нашей системе нашли серьёзный баг, надо до завтрашнего утра исправить?

— Серьёзно? Это в системе транспортной компании? Не хватало нам, чтобы они завтра на маршруты не вышли.

— Верно. Так что, поможешь?

— Да, конечно. Но надо и остальных позвать.

— Я всех соберу и помогу вам. Организую еду.

— Спасибо, Май. Ну что, идём?

***

Когда мы вернулись, все уже работали, управились мы к двум часам ночи.

Далось это непросто, но теперь оставалось лишь прогнать автоматические тесты до утра и всё. Мисаки-сан принесла нам кофе и другие напитки, а ещё ходила за едой, чем очень выручила.

Другие разошлись, но Ямамото, Мисаки-сан и я втроём остались до самого утра.

— Как-то справились...

Я и Ямамото отдыхали в конференц-зале. Мисаки-сан спала на диванчике в приёмной.

— Ага, сам удивлён. Но без тебя бы точно не справились, Митараи.

— Всё же спецификацию для системы восстановления я готовил.

— Кстати, дела с Тинаттян продвигаются?

Вот приставучий. Чего его Тинаттян интересует?

— А отвечать обязательно?

— Я тут с Маи поговорил. Ты ведь в раздумьях.

Мисаки-сан проболталась? Лучше бы я язык за зубами держал.

— ... Да не о чем тут говорить.

— Митараи, мужчина всё должен доказывать поступками.

— Поступками...

— Да, поступками. Мы сейчас живём в равноправном обществе, но это не изменилось. Женщина ждёт, когда мужчина будет действовать.

Ждёт. Ну тогда.

— Ямамото, а ты сам? Долго будешь заставлять Мисаки-сан ждать? Ты же всё понимаешь?

— Ч-чего так внезапно?

— Я слышал кое-что. Ты тогда ко мне попёрся после вечеринки. Сбежал от предложения руки и сердца. И почему ты так поступил?

— Помолчи ты. Не сбегал я.

— Врёшь.

— Не вру. Я морально готовлюсь, — он залез в карман штанов и вытащил маленькую голубую коробочку.

— ... Это кольцо? Неужели.

— Верно. Обручальное кольцо, стоит как трёхмесячная зарплата.

Серьёзно? И он всюду ходит с такой дорогущей штукой?

— Но тогда почему постоянно заставляешь Мисаки-сан ждать?

— ... Момент.

— Момент?

— ... Подобрать не могу.

— А? Какой ещё момент?

— Хватит. Тебя это не касается. Скоро уже результаты тестов проверять.

— Да, да. Надо будет первый проверить.

— Я с тобой.

Я работал с огромным массивом автоматических тестов и проверял, как они проходят, и наконец убедился в нормальной работе.

— Вроде всё в порядке, — рядом со мной на монитор смотрел Ямамото.

— Ага, вроде всё нормально.

— Вот как... Когда там последний?

— Так, около восьми утра.

— Когда закончится, можно на экран сообщение вывести?

— А? Чего? Можно, но какое ещё сообщение?

— Вот это, — Ямамото достал листок с написанными от руки словами, я посмотрел на него и удивился:

— Момент?..

— Ага. Нашёл наконец.

— Серьёзно?.. Всё ли будет в порядке, если так поступить?

— Я её лучше всех знаю, всё нормально будет. Митараи, полагаюсь на тебя.

— Ладно...

Значит Ямамото хотел устроить сюрприз? Потому и заставлял Мисаки-сан ждать?

Около семи утра проснулась Мисаки-сан, вы попросили её прогнать последний тест. Сотрудница административного отдела в этом ничего не понимала, но там на мониторе просто должно появиться сообщение о готовности, девушку попросили лишь сообщить об этом. Так и было задумано, когда увидит, Мисаки-сан не сможет не понять.

Ещё он попросил разослать всем прийти пораньше. Мне ведь это делать. Желания не было, но Ямамото сказал делать. Получится ли...

— Ч-что это...

Мисаки-сан застыла, смотря на монитор. Там было сообщение, которое попросил отправить Ямамото.

«Я, Ямамото Катсуо, прошу руки и сердца Мисаки Маи-сан».

Простые слова отображались справа налево... А сам Ямамото чего стоит и ухмыляется позади Мисаки-сан? Давай. Действуй уже. Мужик ведь.

— Май, повернись.

Услышав голос, ничего не понимавшая Мисаки-сан обернулась. А он открыл коробочку с кольцом, протянул ей и сказал:

— Прости что заставил ждать. Ты согласна?

Её глаза были влажными, я думал, она разрывается, а девушка замотала головой и протянула ему безымянный палец левой руки. Ямамото надел кольцо на палец, и тут прятавшиеся за пределами кабинета коллеги крикнули «и», а потом разом «Поздравляем!»

Ямамото слегка обнял плакавшую от радости Мисаки-сан, потом посмотрел на меня и показал знак «мир». Скорее всего это была его благодарность, но в то же время он говорил «твоя очередь».

... Я не знал, что делать, но как сказала Мисаки-сан и показал Ямамото, теперь всё зависит от моих действий.

***

Середина декабря, всюду витал дух рождества.

Ну, обычно меня это не волновало, но не в этот раз.

Всё же это было важное событие для парочек. И меня не отпускали мои мысли.

Тинаттян увидела, как я обнимаю Кей, с тех пор уже прошло две недели. Мы так больше никуда и не сдвинулись.

Возвращаясь с работы, я думал, вдруг встречусь с Тинаттян по пути. Старался спрятаться от неё. Такой я жалкий.

От пожара, случившегося в прошлом я тоже постоянно сбегал.

Переживавшая, что я пострадал мать, велела не приближаться к тому месту. Потому я обходил стороной это место, канцелярский магазин Тераниси.

«Нельзя вечно бегать».

Это то, что было между мной и Тинаттян. Если не выясню, что случилось в прошлом, не смогу двигаться дальше, а я сам этого не хотел. Я направился к канцелярскому магазину.

Цель была в десяти минутах от станции.

Вместо магазина там была стоянка.

В темноте не было никого. Я не помнил пожар. Он лишь снился мне.

Здесь пятнадцать лет назад я пострадал в пожаре. И после тяжёлых травм выжил лишь чудом. Я надышался угарным газом и потерял память. И смог лишь благодаря газетам понять, что здесь была Тинаттян. К сожалению здесь погибли её родители. Так что же тут случилось?

На глаза мне попалась статуя рядом со стоянкой. Может это и не связано, но вдруг она для родителей девушки, погибших в пожаре, я свёл руки перед ней и помолился. Правда ничего не вспомнил.

Побыв здесь какое-то время, я решил, что пора возвращаться. А навстречу мне шёл человек с собакой, которая внезапно начала лаять. Я проходил мимо и сказал самому себе:

— Я тебя так буду дрессировать, чтобы ты не лаял.

И тут я вспомнил.

... Точно! Санта! Там был Санта!

***

Я вернулся домой, забросил сумку и позвонил в соседнюю дверь.

— Да.

— Это я, хочу поговорить. Ты не против?

Ответа не было, домофон отключился.

Через какое-то время дверь открылась.

— ... Что такое?

Поникшая Тинаттян не смотрела мне в глаза.

Но сейчас это не важно.

— Прости, можно я хоть в прихожую войду?

— ... Да, прошу.

Я пошёл в прихожую и закрыл дверь.

— Ты ведь говорила про Санту, когда мы были в зоомагазине на первом свидании?

Всё ещё опустившая взгляд Тинаттян молчала.

— Тогда я подумал, что ты сравнила того чёрного сиба-ину с Санта-Клаусом, но ошибся. Вот.

Я достал из кармана любовное письмо.

Девушка выдала удивлённое «а?», приняв его. Её руки слегка дрожали.

— Прости за письмо. Я его подобрал, но забыл тебе сказать. В нём написано про «Санту». Санта — это чёрный сиба-ину.

— ...

— Я это сегодня понял. Читал письмо и думал... Почему ты не рассказала мне о прошлом.

Девушка снова опустила взгляд.

— В начальной школе, когда мы играли в начальной школе с нами был ещё один дорогой друг, твой пёс Санта, и мы вошли в горящий дом, пытаясь спасти его.

Когда она услышала о пожаре, её плечи дёрнулись.

— Не знаю, как он оказался там, но мы последовали за ним, вошли внутрь. Хотели спасти Санту.

— ...

— Я пострадал, и ты думала, что я умер, вот о чём говорила тогда Рин-тян.

— ...

— Скорее всего ты подумала, что я умер из-за тебя и винила себя. Рин-тян говорила, что ты страдаешь. Похоже так и есть.

— ...

— А когда мы встретились, ты подумала, что что-то напутала и пригласила меня к себе.

— ...

А потом ты убедилась, что я тот самый Митараи Такаси. Ты много раз хотела поговорить со мной о прошлом. Но ничего не сказала. Почему?

— ...

— С тех самый пор ты винила себя в моей смерти, что тебя тяготило. А потом я оказался жив, ты стала считать себя виноватой в моей потери памяти.

— ...

— Раз я не помню, то и возможности поговорить о прошлом нет, потому ты и не смогла. И твои чувства становились лишь мрачнее. Надо было сказать, но ты не могла.

Тинаттян упёрлась спиной в стену, её взгляд был опущен, она молчала. Когда она открыла рот, я услышал звук серены проезжающей скорой.

— ... Какие у тебя с ней отношения?

— А?..

Вжих, я услышал звук.

В следующий миг Тинаттян растворилась, а я стал точно в замедленной съёмке приближаться к стене.

Прошло с десяток секунд с тех пор, как Тинаттян дала мне пощёчину. Врезавшись лицом в стену, я свалился.

— Уходи! Я больше не желаю тебя видеть, Такаси-кун! Живо! Прямо сейчас!

Агрессивный настрой удивил меня, я сидел на полу, и ползком отступал, как есть ухватился за ручку двери, открыл её и выбрался наружу. Когда я вышел, дверь закрылась, я услышал, как щёлкнул замок.

Я впервые видел Тинаттян такой разозлённой.

Поражённый я просто стоял в коридоре четвёртого этажа, а из-за двери послышался крик девушки:

— Дурак ты, Такаси-кун!

Услышав её, я совсем поражённый, держась за больные места, вернулся к себе.

Я слышал через стену плач девушки, но сделать ничего не мог.

Чувства покинули меня, тело поняло, что проголодалось, я решил, что надо поесть, залез в холодильник, достал удон и разогрел.

... Я больше не желаю тебя видеть, Такаси-кун!

Я не понимал смысла слова, сказанных Тинаттян. Мы же живём по соседству, можем встретиться в любой момент.

... Я больше не желаю тебя видеть, Такаси-кун!

И что это было? Тинаттян тоже от меня что-то скрывала, а виноват только я? Хотя я ничего такого не сказал...

На кухне запахло горелым. Я посмотрел на плиту и понял, что подпортил удон. Пришлось добавить воду и снова греть. Когда закипело, я выключил плиту, ел я один и вкуса не ощущал.

После еды я сходил в душ, переоделся в пижаму, высушил голову и завалился на кровать.

... Я больше не желаю тебя видеть, Такаси-кун!

Наконец я понял смысл слов. Тинаттян не желает меня больше видеть... Никогда.

Смысл становился понятен. Из глаз начали вытекать слёзы, они стекали к ушам... Она больше не хочет, чтобы я показывался. В таком случае и я Тинаттян больше не увижу, то есть и в глазах отпадает всякая нужна. Ну да, точно.

Я закричал, думая, что Тинаттян может услышать меня через стену, я уткнулся лицом в подушку. Я плакал целый час, из-за слёз и соплей подушка промокла, пришлось несколько раз её перевернуть.

Устав плакать, я лёг на спину, посмотрел в потолок и задумался.

Хочу встретиться с Кей...

***

Я слышал, что воспоминания могут вернуться.

Раны зажили, но память о том, что случилось в год пожара, так и не вернулась.

В них входило и знакомство с Тинаттян.

Новый магазин канцелярский товаров Тераниси возле младшей школы. Там был чёрный сиба-ину по кличке Санта, по пути из школы я угощал его хлебом и подружился.

Как-то раз я погладил Санту, когда кормил его, и тогда тётя из магазина, мать Тинаттян сказала: «Погуляй с ним и моей дочкой». Тогда из дома высунулась Тинаттян.

Она мне сразу понравилась. Моя увлечённость ею с тех пор не изменилось. Её сияющие глаза затягивали меня.

Она относилась не к моему району, потому ходила в другую начальную школу. Так что видеться мы могли лишь после работы, мы выгуливали Санту и играли в парке.

Эти отношения продолжались около года, я написал то письмо после признания Тинаттян.

Она тогда была всего в четвёртом классе начальной школы, ей было лишь десять лет. Это были лишь невинные детские чувства, но у них было куда развиваться. Я даже написал любовное письмо. Я же уже был в шестом классе и потому более взрослый. То же относилось и к Кей, она стала взрослее, и очень разозлилась, когда узнала, что я подружился с Тинаттян.

И тут случился пожар.

Во время летних каникул, когда я был в шестом классе начальной школы. Тогда как и обычно я, Тинаттян и Санта гуляли в парке и как раз вернулись в магазин.

Первой заметила дым Тинаттян.

— Это дым?

Из одного из двух выходов из магазина валил дым.

— Может позади магазина мусор жгут?

Мы были поражены и не думали, что случился пожар, и тут Санта вырвался и забежал в магазин. В это же время раздался крик «пожар!», и из магазина выбежали двое младшеклассников.

До этого мы видели лишь дым, но теперь увидели и красные всполохи... Тинаттян, которая была рядом, побежала в магазин. «Санта!» — крикнула она.

Я ничего не понял, лишь то, что девочка исчезла в магазине, подумав, что дело плохо, я последовал за ней.

Внутри всюду был огонь, он блокировал дорогу Тинаттян, она не могла последовать за Сантой. Она звала его, но слышала лишь лай Санты, окружённого огнём.

— Санта, Санта сгорит! — кашляя повторяла девочка, я же думал, как спасти собаку. Я пополз под полками магазина. Как-то я почти добрался до Санты, но огонь становился лишь сильнее, и достать до него я не мог.

— Такаси-кун! Не ходи! Вернись! — кричала Тинаттян, а меня придавило упавшими полками и я потерял сознание...

Об остальном я узнал от родителей. Меня спасли пожарные, и я целую неделю находился на грани между жизнью и смертью, когда я пришёл в себя, выяснилось, что из-за угарного газа я потерял память.

Родители Тинаттян погибли в пожаре, вместе с сестрой Рин-тян их забрали родственники, семья Сакураи, тогда они и сменили фамилию.

С тех пор, как Тинаттян ударила меня, шли дни и воспоминания возвращались ко мне.

Вот только было чувство «и что с того?» Ведь наши отношения, которые можно было назвать чудесными и судьбоносными не могли развиваться.

Скорее уж всё становилось лишь печальнее. Я словно самоубийца обнимался с Кей у входа в дом, где живёт Тинаттян...

— Что б я сдох, придурок такой...

Только это и остаётся... Нет, перед этим стоит хоть выпить...

— Такаси, ты что делаешь?

— Ува?! Кей, ты чего у меня дома делаешь?

Я лежал на кровати, и когда увидел девушку в гостиной, сразу же подлетел к ней.

— Вижу, свет включен, подумала, ты дома, звоню, а ты не отвечаешь. Я зашла, прислушалась — телевизор работает, значит точно дома, заперто не было, вот и вошла.

— А позвонить не могла?..

— Так я писала. Ты не читал?

Я проверил телефон, и правда было непрочитанное сообщение.

— ... Так ты по делу?

— Хе-хе-хе.

Чего? Такая довольная. Кей что-то вытащила из кармана и протянула мне в правой руке. Ключ.

— Я машину купила.

— А?

— Пошли прокатимся. Или не хочешь? Куда-нибудь, откуда прекрасный вид на город.

***

Малолитражка... Нет, без всякой иронии, старая и самая настоящая малолитражка.

Самое то для девушки, на приборной панели была плюшевая игрушка, на зеркале заднего вида висел держатель для ключей, обивка салона тоже была слегка украшена.

— Кей, ты права получила? Я и не знал.

— Два года как. Так что я не новичок, можешь не волноваться.

— ... Но что-то ты довольно резко по тормозам жмёшь.

— Потому что с тех пор, как права получила, машину лишь трижды водила.

— Так это и значит, что ты новичок! Я сойти хочу!

— Не бойся. Тут автоматическая система торможения и куча систем безопасности, не умрём.

— Ты правда думаешь, что дело в этом?!

Прошёл час, и мы заехали на стоянку парка, который находился на возвышенности.

Отсюда можно было увидеть город, на него и смотрели парочки. Мы тоже присели на скамейку.

— Такаси, у тебя прав нет?

— Нет. Мне такое не очень интересно.

— Вот как. То есть и городом вечером ты полюбоваться не мог?

— Ну да, возможностей особо не было, хотя не так давно любовался с небоскрёба.

— Хм... С Тинаттян?

— А... Ага, верно.

— ... Как-то ты с неприятием вспоминаешь.

— Неприятием?.. Это не так.

— Но ты ведь мрачный какой-то.

Я посмотрел на Кей, она смотрела прямо на меня... Рассказать ей?

— Между нами... Всё кончено.

— Кончено?

— Ага, кончено. Она меня бросила.

— А? Почему?

— Помнишь, как мы обнимались перед домом... Тинаттян видела нас.

— ... А, вот как. И что она?

— Влепила мне пощёчину.

— П-пощёчину?!

— Ага. И сказала, что больше не хочет меня видеть.

— Вот как... А, вон та парочка целуется. Смотри.

Я проследил за её взглядом и увидел, как парочка нашего возраста целовалась у ограды... Долго они. Давно они этим занимаются? В засос, что ли?.. Где они друг друга трогают?! Мы ведь в парке!

— Пьяные что ли, иначе бы не стали так на глазах у всех делать... Точно, Такаси, тебя же бросили?

— Ага.

Взявшись за руки, парочка исчезла в направлении стоянки. Скорее всего решили продолжить где-то ещё.

— ... Значит мы теперь в одинаковом положении.

— В одинаковом? Почему?

— Тебя Тинаттян бросила, а меня — ты.

— Когда это я тебя бросил?

— ... Давно, когда Тинаттян тебя увела.

— Э-это ведь пятнадцать лет назад было...

— Ну и что. И теперь я уведу тебя у Тинаттян в отместку.

— В отместку?

— Сделаю вот так.

Она прижалась ко мне на скамейке.

— Кей, я...

— Не говори ничего. Давай просто побудем вот так.

Какое-то время Кей обнимала меня. Другие разбрелись, остались лишь мы.

В её объятиях я ощутил спокойствие.

Я слегка волновался, когда она обняла меня в прошлый раз вся в слезах, но сейчас так хорошо.

Даже при том, что Тинаттян меня бросила, у меня есть Кей...

— ... Иди ты.

— ... А?

— Бросили его. Ещё ведь ничего не кончено!

О чём говорит Кей, обнимая меня?..

— Ты же думаешь, что раз с Тинаттян не получилось, у тебя я есть?

— Н-нет, это не так...

— Дурак! За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь!

Кей отстранилась от меня и встала со скамейки, скрестив руки, она стояла передо мной.

— Я же говорила? Я всегда-всегда хочу... Оставаться твоей подругой... Это главное для меня.

— Ч-что?

— Так что не сдавайся пока!

— Не сдаваться... Ты о чём?

— Ясное дело! О Тинаттян!

— Нет, но...

— Это ведь просто недопонимания. Мы просто друзья. Это священная истина! В отличие от меня, Тинаттян ты ещё не признавался, чтобы тебя отвергли.

После слов Кеи до меня дошло.

Меня тогда шокировало её неожиданное признание, она была такой милой, что я обнял её. Но люблю я...

— Средство-для-стирки-кун, похоже ты понял, что я хотела сказать.

Я дважды кивнул.

— Я если честно сомневалась, но если подумать, то похоже и правда могу влюбиться в тебя. Ха-ха.

Я снова закивал.

— Ладно, тогда...

— Тогда?

— Скоро рождество, так что стань до этого времени парнем Тинаттян.

— Как?

— Признайся ей в любви!

— А-ага.

— «Тинаттян, я тебя люблю. Стань моей девушкой», — так и скажи.

— ... Серьёзно, так и сказать? Или ещё что-то?

— Серьёзно. Так, можешь попрактиковаться здесь.

— Попрактиковаться? Здесь?

— А где ещё? Поднимайся.

— Хорошо, я сделаю это! Должен сделать!

— Представь, что я Тинаттян и скажи это.

Кей несколько раз повторяла «я тебя не слышу», а я продолжал признаваться в тёмном парке.

Когда мы вернулись в машину, она недовольно произнесла:

— Я ещё заставлю тебя пожалеть, что не меня выбрал, — так она и сказала.

— Ты сама себе не противоречишь? Сама же сказала, что хочешь оставаться друзьями.

— Дружба мужчины и женщины — основа любых противоречий.

Сказав нечто глубокомысленное, она рассмеялась.

Девушка довезла меня до дома, я смотрел, как она уезжает и думал, как же мне повезло, что у меня такая подруга детства. Я вернулся на четвёртый этаж и какое-то время просто смотрел на дверь квартиры Тинаттян.

Моё признание пройдёт как надо...

***

Однако.

Вот только момента я подобрать не мог. Не говорить же ей: «я к тебе зайти хочу, чтобы признаться». Я думал подкараулить её утром или вечером, но что-то я уже привык бегать и прятаться. И моя трусость снова дала о себе знать «вот приду я к ней, и что дальше?», так что я продолжал бездействовать.

И вот настало рождественское утро.

Я проснулся от стука в соседнюю дверь.

Думая, что там, я вышел в пижаме и увидел, как грузчики выносят из её квартиры вещи.

— ... Переезжает? А?

Стоп, такого я совсем не ожидал.

Если она переедет неизвестно куда, я уже вообще никак признаться не смогу. Нет, не годится, вообще никак!

Встревоженный, я заглянул в квартиру Тинаттян и увидел собирающую вещи Рин-тян. Я вошёл внутрь и обратился к ней:

— Рин-тян.

— А, брат Митараи, доброе утро.

— Доброе... Что случилось, Тинаттян переезжает?

— Верно. А я ей помогаю.

— И куда она переезжает?

— Пока у меня поживёт, а в начале года она уедет в Монголию работать в местном офисе.

— Монголию? Это в ту, что севернее Китая? В страну известных сумоистов?

— А что, ещё какая-то Монголия есть?.. Она сказала, что её уже давно хотели туда отправить. Она отказывалась, но недавно всё же решила поехать.

Недавно? Недавно, то есть поэтому.

— Где сейчас Тинаттян?

— На улице раздаёт указания грузчикам. Решает, что везти на арендованный склад, а что ко мне... Если хочешь увидеться с ней, то лучше сделать это сейчас.

— Понял, на улице, значит, спасибо, — я поблагодарил улыбавшуюся Рин-тян и побежал по лестнице вниз, осмотрелся и увидел рядом с двумя грузовиками Тинаттян.

— Тинаттян!

Она удивилась, когда я её позвал. А я подошёл к ней.

— Рин-тян мне всё рассказала. Ты собираешь уехать работать в Монголию?

Она молча кивнула и посмотрела прямо на меня.

— ... Жестоко, ты уезжаешь, ничего не сказав.

— Так ведь...

— Тогда я тоже, нет, это я был виноват... Это ведь всё из-за меня? Когда ты ударила меня, я всё понял.

— Ага...

— Почему ты уезжаешь в Монголию?

— Почему?.. Понятно ведь.

Да. Понятно, она едет туда по работе. И всё же я...

— Тинаттян!

— Д-да!

Я слишком громко произнёс её имя, потому от удивления она широко открыла глаза. Даже если она уедет в Монголию, я...

— Я люблю тебя, Тинаттян. Во время пожара и потом много всего случилось, но я хочу быть с тобой, потому стань моей девушкой!

Грузчики, вышедший прогуляться с утра старик и спустившаяся сверху Рин-тян, все замерли.

А я не обращал внимания на их взгляды, ведь у меня было то, что я должен сказать, потому я и сделал это, и все, включая меня, жали ответа Тинаттян.

— ... Ты уверен? Я же в Монголию улетаю.

— Это не важно. В Монголию или ещё куда, не важно.

— ... И характер у меня сложный.

— Это тоже не важно... Так я получу ответ?

— ... Я тоже хочу быть с тобой.

Ответив, Тинаттян прижалась лбом к моему плечу. Я нежно обнял её дрожащие плечи.

Первым зааплодировал старик, который вышел прогуляться, следом грузчики и Рин-тян. А потом младшая сестра девушки громко расплакалась.

Хотя было довольно морозно. На мне всё ещё была пижама, а на улице было так холодно, что даже шёл снег.

... А, белое рождество?

***

В то утро меня разбудил звонок Кей.

— Ты долго спать собираешься?

— Что? Рано ведь ещё.

— Сегодня ведь важный день. Я внизу жду, собирайся и спускайся.

— Ждёшь? Ты о чём? Мы что-то планировали?

— Спускайся давай! — сказала она и повесила трубку. Зевнув, я посмотрел на часы, до выхода оставался ещё час.

Откуда она знает, что сегодня важный день? Я сказал?

Позавтракав, я собрался, чтобы выйти на улицу.

Покинув дом, я увидел Кей, ожидавшую в машине.

— Доброе утро.

— Какое же оно доброе? Что случилось?

— А тебе Тинаттян не говорила?

— А? Тинаттян? О чём? И почему ты с ней общаешься?

— Хи-хи-хи. Ладно, отправляемся. Не хватало нам из-за пробки опоздать.

Машина стояла перед домом. Навигатор был настроен.

Цель назначения именно та, что я и предполагал.

— Эй, объяснись. Ты успела сдружиться с Тинаттян в тайне от меня? И давно?

— Пин-пон. Угадал. И-хи-хи.

— ... И ведь держали это в секрете от меня, блин.

— Не могла я об этом сказать. Тут исключительно дело между нами, девочками.

— Ты просто удивить меня решила.

— Угадал. И всё же ты туповат, Такаси.

— ... И давно?

— С того вечера, когда мы в парке видом любовались. Связалась с ней через Юсаку и Рин-тян.

— ... А? Ты ж сразу педаль газа вдавила и домой уехала... Так ты потом вернулась?

— Ага, рассказала Тинаттян, что всё это было недоразумением.

— Серьёзно?..

— А тебя не удивило, что твоё признание удалось? При том, что она всё не так поняла, просто всё пройти не могло.

— Блин... И я так подумал. Странно, слишком всё было хорошо. Я думал, что дело в честности было, но вот оно что...

— Тинаттян сказала: «Значит я должна извиниться перед Такаси-саном», а я ей сказала, чтобы она ждала, пока ты сам придёшь. Вот только ты никак не шёл, и она каждый день звонила мне, переживала. Вот чем ты занимался?

— Думал я... Могла бы и сказать.

— И всё же я удивилась. Не думала, что она в Монголию соберётся. Я когда об этом услышала, подумала, что это конец. Вы теперь будете любить друг друга на расстоянии? Это ведь сложно.

— В-всё в порядке. Раз в месяц она будет возвращаться, да и переписываться мы будем.

— Ну если ты так уверен, то ладно. Но она ведь далеко? Монголия эта.

— Три тысячи триста километров отсюда.

— Будто я пойму, просто цифру услышав. Сам не думал за ней поехать?

— Не сейчас.

— Она ведь обрадуется. С виду она очень серьёзная, но на деле будет очень скучать. Ты же знаешь?

— Ага. Мы в последнее время только больше переписываться стали, Тинаттян мгновенно отвечает.

— Ва. Тяжко с ней. Некогда тебе изменять будет, Средство-для-стирки-кун. А-ха-ха.

— Я и не собираюсь.

Я же не Ямамото.

***

Вот уж не думал встретить Ямамото в аэропорту.

Как я слышал, они перед церемонией из-за работы решили вначале съездить в свадебное путешествие.

— Девушка Митараи-куна, настоящая красавица.

Я познакомил Мисаки-сан с Тинаттян и Кей, а когда Ямамото пропал, стал искать его вместе с его возлюбленной. Уже скоро посадка, а он куда-то запропастился и на телефон не отвечает.

— Да, все так говорят.

— Как женщина я ей завидую. И всё же непросто будет, она же в Монголию улетает?

— Да. С самого начала будет любовь на расстоянии.

— Ты справишься, Митараи-кун. С этим изменщиком Ямамото так не получится.

— Где он там вообще потерялся?

— Скорее всего в месте сдачи багажа.

— ... А это не он?

— Где?

— Вон, за стойкой стоит, разговаривает...

— ... Вот ведь дурень, у нас ведь свадебное путешествие. Ладно, Митараи-кун, увидимся на работе.

— Да.

Он заигрывал с девушкой за стойкой в бюро справок.

Мисаки-сан подошла к нему и как следует пнула. Жестокость в этом случае простительна.

— Всё же может стоило поехать, когда будет теплее?

Тут я был согласен с Кей. Время ещё было, мы втроём сидели на скамейке в аэропорту и разговаривали, минимальная температура в январе там почти минут тридцать градусов, что очень холодно.

— Это ведь работа. Да и из офиса почти выходить не придётся, так что всё в порядке.

— Правда? Всё же здорово в торговой компании работать. Что там, в Монголии?

— Сама толком не знаю. Скорее уж всё на удачу будет, странная работа.

— Чего? Хотя всё на удачу вам очень подходит. А-ха-ха.

Это большая страна, богатая на ресурсы, и все страны устраивают войны ради этих ресурсов, а Тинаттян отлично подходит для такой должности. Невероятно то, что даже мужчина-иностранец не рискнул занять эту должность и отказался от предложения.

Потому я конечно же переживал, когда услышал об этом, но девушка сказала, что тут только я переживаю, потому пришлось расслабиться.

Пришло время отправляться.

Кей сказала, что оставит нас, попрощалась с Тинаттян, попросила позвонить, когда мы закончим, и ушла.

Мы отошли от выхода туда, где людей было поменьше.

— Ну, я пойду, Такаси-кун.

Тинаттян сказала, что не будет плакать в аэропорту, но глаза у неё были влажными.

— Ага, Монголия хоть и в Азии, но там довольно холодно, так что береги себя.

Из глаз стали вытекать слёзы. Я достал заготовленный платок из кармана и вытер щёки Тинаттян, а она взяла меня за руку.

— Такаси-кун, ты тоже не простудись. Я ведь не смогу позаботиться о тебе...

— Всё будет хорошо, если что, мой дом неподалёку.

— И присмотри за Рин...

— Буду регулярно ей звонить, не волнуйся.

Тинаттян прижалась к моему плечу. Мы обнимались и продолжали говорить.

— ... Не хочу с тобой расставаться, Такаси-кун.

— Я тоже не хочу с тобой расставаться. Но ты ведь будешь возвращаться раз в месяц. И мы будем переписываться каждый день, будем связываться как обычно, я же обещал, к тому же это всего лишь на полгода.

— ... Не всего лишь. А на целых полгода.

— До этого пятнадцать лет пришлось ждать. Полгода — это мелочи.

— ... Обними меня покрепче.

— Да.

Вот так мы ждали до последнего, перед расставанием поцеловались и Тианттян встала в очередь, она постоянно оборачивалась продвигаясь вперёд.

Я встретился с Кей на обзорной площадке аэропорта, обдуваемой ветрами.

Кстати, я помнил только время вылета, но не знал ни номер рейса, ни что за самолёт. В спешке я проверил, кто летит в Монголию, и вроде как нашёл нужный самолёт и наблюдал.

— Улетела.

— Ага... Спасибо за сегодня. С меня обед.

— Ага! Идём.

Сохраняя небольшую дистанцию, я и Кей вернулись в терминал аэропорта.