Musubi    
Русалка Дзэнка


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
goodw0rkemperor
goodw0rkemperor
29.04.2020 17:50
Чтож, удачи вам)
natkathegreat
natkathegreat
29.04.2020 13:23
спасибо, переводчик-сан <3
blackhust
blackhust
29.04.2020 10:45
goodw0rkemperor, дело в том, что следующий том на английский язык пока никто так и не перевёл, а переводить с японского 50 глав это испытание на прочность. Так что да, планирую, но прежде займусь скорее всего переводом коротких историй. Отдохну чуток.
goodw0rkemperor
goodw0rkemperor
29.04.2020 04:29
Спасибо за перевод одного из самого интересных тома)
Такой вопрос, планируете дальше переводить серию?
blackhust
blackhust
28.04.2020 16:49
eljerbo, спасибо, за то, что читали, и за приятные слова :)
eljerbo
eljerbo
28.04.2020 10:41
Огромное спасибо за перевод.
Чем больше сносок, тем лучше :о) в конце концов именно слог автора так увлекает, и передали вы его в переводе прекрасно.
eljerbo
eljerbo
10.04.2020 19:07
Арараги конечно всегда был сомнительных моральных качеств персонажем, но как же он деградировал в этом томе. Все старания Оуги коту под хвост.
Как же она это допустила - для меня вторая по величине загадка. Надеюсь она хоть прояснится в следующих томах.
На разрешение первой: что происходит с Ханекавой, я уже и не расчитываю. Мотивация ее действий анализу не поддается, и ,судя по заголовкам следующих томов, раскрыта не будет.
eljerbo
eljerbo
22.03.2020 09:21
Перевод, не болей!
Anon
Anon
19.03.2020 18:15
Спасибки за труды
lastic
lastic
11.02.2020 19:04
хохохохохохохохохоохохохохохохоххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо
eljerbo
eljerbo
10.02.2020 16:01
Большое спасибо переводчикам что не забросили том, краткий английский пересказ оставляет слишком много вопросов, а насколько мне известно это все что есть. Надеюсь с вашей помощью душа успокоится :о)

Русалка Дзэнка

001

Говорят, что именно на первом курсе средней школы Суо Дзэнка стала русалкой. По её собственному мнению, она «не русалка, а полурыба», но давайте для простоты будем называть её русалкой. Для человека с такой чистой и светлой аурой, как у неё, это слово подходит куда больше, чем цитирование мифов о Ктулху, как мне кажется.

Она шла по тротуару, в то время как проезжавший рядом грузовик резко повернул в её сторону, пытаясь увернуться от школьников, переходивших дорогу на красный свет. В результате аварии её отбросило в канаву. Она получила множество серьёзных травм, которые должны были стать смертельными, однако её жизнь была спасена в результате поедания чудодейственной «плоти русалки».

То, что она получила бессмертие в результате поедания, довольно похоже на то, как получил своё бессмертие я. Правда ели меня, что создаёт неплохой контраст между нами. И так же, как и в моём случае, это всё вызвало серьёзные проблемы в дальнейшей жизни.

Нельзя что-то получить, ничего не отдав взамен.

Где найдёшь, там потеряешь. Однако если полученное легко потерять, то потерянное бывает уже не вернуть.

Тем более, когда речь идёт о жизни и бессмертии.

Она была многообещающим пловцом, и на неё возлагали большие надежды, но она не могла больше заниматься плаванием после случившегося, и это вовсе не из-за травм, оставшихся после аварии. «Плоть русалки» позволила ей оправиться от всех повреждений, не оставив ни единого шрама.

И это не психологическая травма от падения в канаву.

Она не получила травм. Скорее это случилось уже после аварии.

Было ли это наказание за то, что она попробовала «плоть русалки», или же это было результатом сильного пищевого отравления, однако с тех пор при погружении в воду она превращается в русалку. И если в словах «превращается в русалку» вы находите что-то романтичное, то я бы хотел, чтобы вы меня выслушали до конца.

Проще говоря, это означает обращение эволюции вспять.

Если она прольёт сок на кожу, то на ней вырастет чешуя. Если она помоет руки, то они превратятся в красивые плавники. Если же она примет ванну, то вовсе лишится обеих ног. Вот что это значит. Даже дыхание может быть связано с рисками. В дождливые дни ей не выйти из дома, не рискуя задохнуться на обочине дороги.

«Лучше умереть».

Кажется, я думал об этом много раз.

Я слышал, что ей потребовалось немало времени, чтобы наладить контакт с другими людьми, однако спустя десять лет она, кажется, привыкла к особенностям своего тела в достаточной степени, чтобы думать иначе:

«Это несколько лучше, чем умереть».

«Тогда в моей голове были мысли вроде: «Лучше бы грузовик сбил тех школьников», ­— но мне удалось оставить их в прошлом. В конце концов, я хотела стать той, что способна думать: «Я счастлива, что просто жива».

…В любом случае, вам может показаться, что потребовалось много времени, прежде чем 26-летняя женщина раскрыла мне столь личные и деликатные воспоминания, но это не так. Всё вышесказанное я услышал от неё при первой же встрече.

Не то чтобы это был простой ответный подарок, но я поведал ей свою историю, произошедшую на весенних каникулах между вторым и третьим курсами старшей школы. О том, как вампир выпил мою кровь, о том, как я выпил кровь этого вампира, и о том, как сам стал вампиром.

Такая уж специфика рабочего места, на котором несёт свою службу 23-летний Арараги Коёми.

Зовётся это место Отделом слухов департамента полиции Наоэцу.

002

— Арараги-кун, почему ты решил стать полицейским?

Когда я учился в старшей школе, я любил кататься на велосипеде и считал, что объезжаю огромную территорию. Наш город достаточно маленький, и я был убеждён, что пролил свет на все его неизведанные тёмные уголки, но, вернувшись домой спустя четыре года, я понял, насколько высокомерным и ошибочным было моё мнение.

Например, я не знал, что буквально в двух шагах от школы Наоэцу протекает такая большая река.

И не просто «большая река», а скорее даже «бурная река».

Эта река настолько быстрая, что на ней можно заниматься рафтингом. И даже если бы у меня было такое трансформируемое тело, как у Суо-сан, не думаю, что смог бы спокойно ступить в этот бурный поток.

— Ох. Прошу прощения. Помощник инспектора Арараги, почему вы решили стать полицейским? — шутя поправила себя Суо-сан.

Помощник инспектора Арараги.

Я всё ещё не знаю, как реагировать на подобное обращение. Мне кажется, я к нему никогда не привыкну. И как ответить на этот неудобный вопрос я тоже не знаю.

Размышляя о том, что этот вопрос я ещё услышу множество раз, я уже успел утомиться. Ну что за напасть! А ведь это лишь первый раз. Если так подумать, то эта беседа немного странная. Историю о вампире, живущем в моей тени, я уже изложил подробнейшим образом, вдаваясь в мельчайшие детали, но по какой причине я выбрал эту профессию, я всё ещё не рассказал.

— Потому что мой отец был полицейским… нет, оба моих родителя.

— Хмм. То есть ты считаешь, что не смог бы превзойти своих родителей, если бы не выбрал карьеру в полиции? Или же ты хочешь сказать, что получил свою должность благодаря родительским связям?

В её голосе слышалась издёвка, и на самом деле я думаю, что она на самом деле просто меня дразнит, но раз уж я являюсь предметом обсуждения, то нужно хотя бы подумать над этими вопросами.

Я не думаю, что испытывал в тот момент что-то настолько замечательное, как в первом случае, или что-то настолько эгоистичное, как во втором.

Я сделал это не из-за высоких амбиций, но и не только из-за того, что у меня была такая возможность... Просто такой уж я человек.

— Давным-давно я как-то встретил одного мошенника, который меня дико разозлил. По правде говоря, он обманул меня. Так у меня появилась мечта арестовать его. Моё заветное желание. Поэтому я и решил стать полицейским, — ответил я, растерявшись под конец.

По крайней мере это не ложь.

Хотя это скорее было «всего лишь не ложь».

— Хмм. Мошенник значит. Получается ты хочешь заниматься интеллектуальными преступлениями? С точки зрения карьерного роста это в самом деле перспективно. И как ты отреагировал на то, что тебя перевели в какой-то там Отдел слухов, Арараги-кун? Разочарован, наверное. Ну ничего, это на каких-то четыре месяца, так что давай постараемся.

— Я не считаю этот отдел «каким-то там». Хотя признаю, что это было неожиданно. Я не знал, что среди государственных учреждений существует и такое.

— Ну, в конце концов, это эксперимент. Всего лишь один из множества планов Гаэн-сан, независимо от того, оправдывает ли он твои ожидания или нет.

— Как я уже сказал, я ничуть не недоволен.

— Отлично, я в тебя верю. Даже если ты здесь всего лишь для того, чтобы набраться опыта перед восхождением по карьерной лестнице, всё равно в нашем отделе стало на одного человека больше.

Трудно сказать, насколько она сейчас была серьёзна. При этом Суо-сан, имея плачевный опыт взаимодействия с водой, держалась от реки раза в два дальше меня. Её можно понять: даже одна капля может вызвать неприятности. Несмотря на невозмутимое выражение лица, очевидно, что вблизи рек она всегда максимально осторожна.

Может в этом деле и не было ошибкой положиться на такого зелёного новичка, как я, но отправить к реке кого-то, кто так сильно не ладит с водой… Да уж, у начальника Отдела слухов довольно скверный характер.

Хотя она является хорошим другом Гаэн-сан.

— Оккультизм, злые духи… Женщины всегда находили нечто романтическое в таких вещах, так что не удивительно, что в отделе собрались одни девушки. Однако предвзятость — это нехорошо. Так что не стесняйся, Арараги-кун, наслаждайся гаремом.

— Вот уж спасибо. Я всё это оставил ещё в школе.

— Хмм, такая значит у тебя была жизнь старшеклассника, да?

Суо-сан не смогла сдержать смех.

— Я не знакома с Гаэн-сан лично, но многим ей обязана. Так что я надеюсь достичь соответствующих результатов. Может для привыкшего к лёгкой жизни помощника инспектора Арараги это и против воли, но пока ты сотрудник Отдела, надеюсь на твоё сотрудничество.[✱]Дзэнка использует японскую идиому «junpuu manpan» (順風満帆), что дословно переводится как «попутный ветер и полные паруса». То есть имеется в виду благоприятные условия для жизни. Расценивай это, как своеобразную помощь своему городу, — продолжила она.

Помощь городу значит. Не могу сказать, что испытываю к нему такого рода любовь.

Да и то, что моя жизнь была лёгкой, сказать не могу.

Вот вообще никак.

Кстати говоря о моей смущающей должности. Успешно сдав государственный экзамен и вступив в ряды полиции, любой идиот начнёт свою службу именно с должности помощника инспектора, такие дела. Для этого и связи моих родителей ни к чему.

К тому же, за последние четыре года я не провёл ни дня вдали от странностей, даже когда покидал город. Моя тень всегда следует за мной, и эта тень постоянно притягивает к себе всевозможные странности.

То, чем я раньше занимался просто так, стало моими служебными обязанностями. И это не просто хобби, ставшее работой, это мой образ жизни.

Отдел слухов полицейского участка Наоэцу…

Ещё одна вещь, которую Гаэн-сан сделала для этого города. Всё же мы говорим о человеке, который знает всё, так что я не мог не подозревать, что она решит использовать для своих планов департамент полиции Наоэцу, предвидя, что я стану полицейским в будущем.

Окей.

Я же просто ходячий завод по производству странностей.

В конце концов, мне уже 23 года. Я должен работать настолько усердно, чтобы руки отваливались.

К счастью, я спец по отделению своих конечностей. В буквальном смысле.[✱]Фраза «mi wo ko ni shite hataraku» переводится, как «работать, измельчая себя в муку», т.е. очень усердно.

— Итак, Суо-сан, что у нас за слух на этот раз? Что нас привело к этой реке? А то со мной никто не удосужился поделиться какой-либо информацией. Начальник только сказал, что я отправляюсь в паре с вами, а все подробности дела вы мне объясните на месте.

— Давай только без этих формальностей, хорошо? Я лишь немногим старше тебя, а в звании и вовсе младше. Ты — помощник инспектора, я — простой полицейский.

— Мне всё же проще с формальностями. Хорошее воспитание.

— А ты забавный.

Суо-сан пожала плечами и продолжила.

— Как видишь, эта река достаточно глубокая, чтобы в ней можно было плавать. Так что летом это популярное место для семейного барбекю, ну или классная детская площадка. Впрочем, ты же местный, так что может сразу к делу?

— Нет, будет лучше, если вы всё расскажете с самого начала.

В конце концов, до недавнего времени я даже не знал о существовании этой реки.

К сожалению, хоть воспитан я и был хорошо, но детство моё проходило достаточно одиноко, без семейного барбекю и без друзей, с которыми можно было бы поиграть.

Все в классе обычно собирались вместе и уходили куда-то без меня. Теперь понятно, они играли в подобных местах.

Хоть я уже и давно вырос, но мне трудно принять этот факт.

— До сих пор всё было спокойно, но этим летом несчастные случаи в воде происходят один за другим. Уже успело пострадать пятеро детей.

— …

— Пятеро — это лишь подтверждённые случаи. Их может быть больше. Главное, что никто не умер. Пока что.

Но… предвзятость — это нехорошо.

Вспомнив эти слова, я снова окинул взглядом реку.

Река была быстрой, но не содержала каких-либо опасных порогов, однако даже в таком случае я не могу заявить о её полной безопасности.

Суо-сан недавно упомянула, что это «классная» детская площадка, но мне лично это место кажется небезопасным для детских игр.

Даже не знаю.

Неужели это и есть тот самый «взрослый взгляд на вещи»?

Неужели я просто стал скучным взрослым и пытаюсь чрезмерно сильно опекать детей?

— Может это и чересчур, но в последнее время мы часто слышим от людей, что стоит вообще запретить выход на берег, а школам нужно предупреждать своих учеников не приближаться к нему слишком близко.

— Подобно тому, как из парков постепенно убирают старые качели?

— И я не имею ничего против. Использовать изношенное оборудование — большой риск, и желание его сохранить продиктовано лишь старческой ностальгией у некоторых людей.

Это даже более «взрослый взгляд на вещи», чем я ожидал. И это в её-то 26 лет.

Возможно, это связано с плотью русалки, которую она съела. Так что для неё эти 10 лет могут быть сопоставимы с 800 годами обычного человека.

— Старики не меняют своего мнения. Возьмём, к примеру, старый автомобиль, выпущенный ещё до ужесточения правил дорожного движения. У него может вообще не быть ремня безопасности, однако на нём всё равно разрешается выезжать на скоростные магистрали.

Я немного не понял суть её аллегории.

Вероятно, что она даже получает удовольствие, используя такие метафоры, которые с трудом доходят до её кохая.

— Как бы то ни было, независимо от общественного мнения, если бы в этой реке кто-то погиб, то доступ к ней в любом случае был бы ограничен. Хорошо, что сезон уже закончился.

— То есть на данный момент эту проблему решили просто оставить как есть?

— Скорее не оставили, а отсрочили. Хотя пока что никто не умер, но пятеро пострадавших — это тоже серьёзно. К тому же один из них в тяжёлом состоянии и всё ещё не пришёл в себя. У некоторых детей есть переломы, и прогнозировать их состояние пока преждевременно, — сказала Суо-сан и тихо добавила. — Хотя они могли бы поправиться, если бы попробовали мою плоть.

В принципе, если я дам им испить моей крови, то даже тот ребёнок, что сейчас в тяжёлом состоянии, полностью выздоровеет. Но я не могу.

Я просто не могу этого сделать.

Подобные безрассудные действия могут привести к трагедии. И я, и Суо-сан это прекрасно знаем.

Мы не хотим обрекать кого бы то ни было на те трудности, с которыми столкнулись мы. Трудности, которые порой страшнее смерти.

— Ну, вопрос ограждения берега реки уж точно не в нашей компетенции. Этим будет заниматься администрация. Наша работа — контроль слухов.

Контроль слухов.

Довольно странное словосочетание. Может звучит не очень красиво, но это именно то, чем и занимается Отдел слухов. Это и есть моя работа.

Городские легенды. Уличные сплетни. Местные байки.

Другими словами, слухи.

— Трое из пяти детей дали показания. Они утверждают, что не тонули, а что их схватила «невидимая рука» и потащила на дно.

— …

Трое из пяти.

А учитывая, что один из детей без сознания, то трое из четырёх.

Основываясь только на цифрах, можно сказать, что эти свидетельства заслуживают доверия.

Я бы даже назвал это достоверными слухами.

— …Получается, что это каппа?[✱]Каппа — мифическое существо, японский аналог водяного. Однозначного описания внешнего вида не существует, однако все мифы сходятся на том, что каппа любит затаскивать людей (особенно детей) под воду. Прямо в этой реке?

— Кто знает. Может это и русалка, — ответила Суо-сан, словно смеясь над моими словами.

А может это и не была шутка, потому что лицо её осталось невозмутимым.

Атмосфера становилась всё более гнетущей.

— По крайней мере у этих детей не вытащили сирикодаму.[✱]«Сирикодама» — мифический орган в виде шарика, который каппа может украсть у человека через его анус. Однако, в этом году количество водных несчастных случаев несомненно велико. Это может послужить причиной появления новых историй о привидении. Но мы уничтожим его раньше, — сказала Суо-сан равнодушным голосом.

Её голос был сухим и совершенно не соответствовал насильственному содержанию. Это были слова русалки, которая была вынуждена стать сухой, чтобы остаться в живых.

— …Суо-сан. Почему вы решили стать полицейским? — внезапно спросил я. Не столько из-за того, что захотел расплатиться с ней за тот неудобный вопрос, но и потому, что мне просто стало любопытно.

Как монстр, она похожа на меня, но имеет значительно больше физических ограничений, которые, казалось бы, должны были лишить её возможности устроить карьеру в полиции. Если бы Суо-сан не стала полицейским, то могла бы спокойно жить без необходимости приближаться к открытой воде.

— Арараги-кун, ты любишь профессиональный бейсбол? Я вот очень люблю.

— А?

— Я даже слежу за играми молодёжных команд.

— Настолько сильно любите…

Её внезапный вопрос застиг меня врасплох. Я было подумал, что она пытается уклониться от ответа, но я ошибся.

Суо-сан продолжила рассказывать.

— Но вот наблюдать за драфтом[✱]Драфт — процедура выбора командами игроков, не имеющих контрактов с другими командами. мне тяжело. Замечательные молодые игроки, некоторые просто монстры бейсбола, но они даже не могут выбрать команду, в которой хотят играть. Поэтому я часто думаю о том, что значит иметь свободу выбора профессии.

Хм.

Строго говоря, у игроков вроде как есть право вето, но я понимал, что то, что она хочет сказать, не так просто. Даже я, когда стал полицейским, поначалу пытался искать альтернативные пути, но каждый раз сталкивался с жестокой реальностью.

Реальность. Безрадостная реальность.

Столкнуться с реальностью хуже, чем столкнуться с монстром. Она словно непробиваемая стена.

— Люди могут стать лишь теми, кем они могут стать. Будь то полицейский, или русалка... Или вампир, — сказала Суо-сан, взглянув на мою тень.

003

Строго говоря, я даже не смог стать вампиром.

В нормальном состоянии я не был бессмертным, как Суо-сан. Я не был ни человеком, ни странностью, просто чем-то недоделанным.

Но если я ей это скажу, то уверен, что она ответит чем-то самоуничижительным вроде: «Ну так и я всего лишь недоделанная полурыба», так что я держу рот на замке.

Вряд ли что-то путное выйдет из того, что двое недоделанных будут просто стоять, глядя на реку, и ничего не предпринимать.

Поскольку это было межсезонье, на берегу находились только мы с Суо-сан, однако лучше было бы поторопиться с нашим расследованием, пока мы не привлекли лишнее внимание. И поскольку Суо-сан не могла зайти в воду, осмотр участка предстояло провести мне.

Используя тень от дерева в качестве укрытия, я переоделся в плавки.

Подумать только, моё первое задание в качестве полицейского — плавание. Не говоря уже о том, что проточная вода, предположительно, вредна для вампиров, но я уж как-нибудь выдержу.

Выносливость — основа всей моей работы.

— Вау. А ты действительно работаешь над своим телом, не так ли, Арараги-кун? Не удивительно, что ты так стремишься раздеться.

— Это не результат тренировок, это моё обычное телосложение.

И я вовсе не стремился что-либо делать.

— Ммм. Можно я сфотографирую?

— Нет, конечно, — сказал я и шагнул в воду. Если же плюсом межсезонья было то, что вокруг никого не было, то минусом было то, насколько холодной была вода, и я это в тот момент остро осознал.

Это было похоже на омовение.[✱]Имеется в виду «мидзугё» — ритуальное омовение перед молитвой для очищения тела и разума.

Было бы большим разочарованием услышать, что вампир, привлечённый для обучения в качестве помощника инспектора, умер от сердечного приступа. Хотя, было бы большим удовольствием запятнать имя Гаэн-сан, но я точно не собирался умирать ради этого.

Как меня и учили на уроках плавания, я набрал воды в ладони и облил себя, после чего шагнул глубже в воду.

Оу, а тут действительно глубоко.

Для кого-то вроде меня, а я далеко не великан (в университете я не стал выше), это была довольно тяжкая задача.

Поэтому я решил сразу сдаться и надел маску, позволив себе погрузиться под воду без особого сопротивления. Почему-то мне казалось, что я навёрстываю таким образом всё то время, что не играл в детстве.

Самостоятельно.

— У тебя всё нормально, Арараги-кун? Если возникнет такая необходимость, стоит мне тебе помогать?

…Хотя, с точки зрения Суо-сан я выглядел как парень, который едва ли не тонет.

Я показал ей большой палец (возможно, это больше походило на то, что мои руки были подняты вверх), чтобы показать, что у меня нет абсолютно никаких проблем. Не обращая внимания на то, что я плавал с изяществом топора, я смог добраться до середины реки и смело нырнуть на дно без каких-то проблем.

Поскольку я привык к тому, какой холодной была вода, и поскольку я мог достаточно хорошо видеть из-за её относительной чистоты, я бы даже сказал, что находил некоторую развлекательную ценность в том, чтобы здесь спрятаться, даже несмотря на то, что течение было неспокойным.

Это были такого рода острые ощущения, которые можно испытать только от природных явлений.

Может это даже похоже на один из тех бесконечных бассейнов[✱]«Бесконечный бассейн» — это бассейн с искусственно созданным в нём течением, позволяющим бесконечно долго плыть в одном направлении, оставаясь на месте. Своеобразный аналог беговой дорожки.. Или наоборот? Может это бесконечный бассейн, похожий на реку?

Само собой, поскольку я мог быть сброшен потоком воды, едва ослабив бдительность, или же поскользнуться на одном из множества мшистых камней в любую секунду, существовала огромная разница между настоящей рекой и бесконечным бассейном…

Но даже будучи любителем я понимал, что пять несчастных случаев на этой реке — это слишком много. Если бы вы мне сказали, что тут существует какой-то иной фактор, мне было трудно это отрицать. Но в отличие от моих школьных дней, я не могу так просто согласиться с мнением любителя.

Так как я больше не был любителем.

В отличие от Ошино или Ононоки-тян я теперь полноправный офицер полиции и должен принимать правильные решения, как сотрудник Отдела слухов, даже если и всего на четыре месяца.

…Ононоки-тян, ха?

Мысли об этой девушке вызвали у меня ностальгию.

И тут я понял одну вещь, в которой захотел убедиться.

— Суо-сан, вы сказали, что они все были детьми, но сколько конкретно им было лет? Если бы они были младшеклассниками, то я считаю, что им было бы проблематично касаться ногами дна даже в неглубоких местах…

— Самому старшему было пятнадцать, самому младшему — семь. Не будучи предвзятой, могу сказать, что этот диапазон действительно слишком большой. Кстати, мне кажется, что старший из них был выше тебя, Арараги-кун. Он сказал, что доставал до дна в самом глубоком месте.

— Вот значит как?

Тогда мне нечего сказать.

Это не то, за что мне удастся зацепиться.

Я добрался до места, где мои ноги касались дна, и сказал:

— Иначе говоря, все жертвы были не старше шестнадцати, — я выразил очевидное другими словами.

Трудно сказать, следует ли мне это толковать как то, что взрослые менее склонны тонуть, или как то, что дети чаще сталкиваются со странностями.

Получается, что моя встреча с вампиром, когда я был почти в выпускном классе, была редким случаем. Даже Суо-сан, когда она съела «плоть русалки», было всего пятнадцать.

В результате нашей проверки выяснилось, что «мы не можем сделать никакого вывода». По факту, единственным, кого бы удовлетворил подобный нейтрализм, был Ошино Меме.

В данной ситуации нейтральное заключение ничем не отличается от подтверждения слухов.

Наша работа состоит в том, чтобы «уничтожать» слух прежде, чем он станет историей о странности, поэтому если мы «не можем сделать никакого вывода», значит мы не выполнили свою работу.

Таким образом я стану зарплатным вором[✱]Зарплатный вор (яп. 給料泥棒, kyūryō dorobō) — термин, используемый в отношении сотрудников, получающих зарплату, но не вносящих никакой вклад в деятельность компании.. Даже будучи полицейским.

— Полагаю, у нас нет выбора. Я позову Шинобу, — сказал я, выходя из воды.

— Что? Уже? А ты не слишком торопишься? — удивлённо спросила Суо-сан, — я думала, ты хотя бы попытаешься справиться своими силами, — сказала она, протягивая мне полотенце (вытянув руку как можно дальше, чтобы не намокнуть).

Неужели я её разочаровал? Впрочем, у меня и не было намерения выпендриваться.

— Когда я был подростком, то старался всё делать самостоятельно любыми возможными способами, и в результате из этого не выходило ничего хорошего. С тех пор я многому научился.

— Понимаю. Но всё же подожди немного звать своего вампира. Во всяком случае, пока я здесь. Не хочу быть съеденной.

Ох, точно.

Шеф меня об этом очень строго предупреждал.

Поскольку Суо-сан является русалкой, её тело — это «плоть русалки». И даже без всяких чудодейственных свойств вроде излечивания тяжело больных эта плоть является деликатесом.

Как и меня, Шинобу нельзя было назвать полноценным вампиром, но даже если она не пьёт кровь, её природа пожирателя странностей никуда не делась. И хотя эта природа позволяет получить от неё «экспертное мнение» о том, есть ли в этой реке странности, наличие такого восхитительного деликатеса рядом с ней, несомненно, заставляет усомниться в правильности такого решения.

Для шефа и Суо-сан, которые не провели с ней вместе последние пять лет, было естественно опасаться, что Шинобу не раздумывая направится прямиком к «плоти русалки» в лице моего сэмпая.

Это не было тем, в чём можно найти компромисс.

По сравнению с безобидным образом русалки, и Шинобу, и я были такими существами, что даже немного странно, что нам всё ещё позволяют жить.

Строго говоря, я даже не смог стать вампиром.

В нормальном состоянии я не был бессмертным, как Суо-сан. Я не был ни человеком, ни странностью, просто чем-то недоделанным.

Но если я ей это скажу, то уверен, что она ответит чем-то самоуничижительным вроде: «Ну так и я всего лишь недоделанная полурыба», так что я держу рот на замке.

Вряд ли что-то путное выйдет из того, что двое недоделанных будут просто стоять, глядя на реку, и ничего не предпринимать.

Поскольку это было межсезонье, на берегу находились только мы с Суо-сан, однако лучше было бы поторопиться с нашим расследованием, пока мы не привлекли лишнее внимание. И поскольку Суо-сан не могла зайти в воду, осмотр участка предстояло провести мне.

Используя тень от дерева в качестве укрытия, я переоделся в плавки.

Подумать только, моё первое задание в качестве полицейского — плавание. Не говоря уже о том, что проточная вода, предположительно, вредна для вампиров, но я уж как-нибудь выдержу.

Выносливость — основа всей моей работы.

— Вау. А ты действительно работаешь над своим телом, не так ли, Арараги-кун? Не удивительно, что ты так стремишься раздеться.

— Это не результат тренировок, это моё обычное телосложение.

И я вовсе не стремился что-либо делать.

— Ммм. Можно я сфотографирую?

— Нет, конечно, — сказал я и шагнул в воду. Если же плюсом межсезонья было то, что вокруг никого не было, то минусом было то, насколько холодной была вода, и я это в тот момент остро осознал.

Это было похоже на омовение.[✱]Имеется в виду «мидзугё» — ритуальное омовение перед молитвой для очищения тела и разума.

Было бы большим разочарованием услышать, что вампир, привлечённый для обучения в качестве помощника инспектора, умер от сердечного приступа. Хотя, было бы большим удовольствием запятнать имя Гаэн-сан, но я точно не собирался умирать ради этого.

Как меня и учили на уроках плавания, я набрал воды в ладони и облил себя, после чего шагнул глубже в воду.

Оу, а тут действительно глубоко.

Для кого-то вроде меня, а я далеко не великан (в университете я не стал выше), это была довольно тяжкая задача.

Поэтому я решил сразу сдаться и надел маску, позволив себе погрузиться под воду без особого сопротивления. Почему-то мне казалось, что я навёрстываю таким образом всё то время, что не играл в детстве.

Самостоятельно.

— У тебя всё нормально, Арараги-кун? Если возникнет такая необходимость, стоит мне тебе помогать?

…Хотя, с точки зрения Суо-сан я выглядел как парень, который едва ли не тонет.

Я показал ей большой палец (возможно, это больше походило на то, что мои руки были подняты вверх), чтобы показать, что у меня нет абсолютно никаких проблем. Не обращая внимания на то, что я плавал с изяществом топора, я смог добраться до середины реки и смело нырнуть на дно без каких-то проблем.

Поскольку я привык к тому, какой холодной была вода, и поскольку я мог достаточно хорошо видеть из-за её относительной чистоты, я бы даже сказал, что находил некоторую развлекательную ценность в том, чтобы здесь спрятаться, даже несмотря на то, что течение было неспокойным.

Это были такого рода острые ощущения, которые можно испытать только от природных явлений.

Может это даже похоже на один из тех бесконечных бассейнов[✱]«Бесконечный бассейн» — это бассейн с искусственно созданным в нём течением, позволяющим бесконечно долго плыть в одном направлении, оставаясь на месте. Своеобразный аналог беговой дорожки.. Или наоборот? Может это бесконечный бассейн, похожий на реку?

Само собой, поскольку я мог быть сброшен потоком воды, едва ослабив бдительность, или же поскользнуться на одном из множества мшистых камней в любую секунду, существовала огромная разница между настоящей рекой и бесконечным бассейном…

Но даже будучи любителем я понимал, что пять несчастных случаев на этой реке — это слишком много. Если бы вы мне сказали, что тут существует какой-то иной фактор, мне было трудно это отрицать. Но в отличие от моих школьных дней, я не могу так просто согласиться с мнением любителя.

Так как я больше не был любителем.

В отличие от Осино или Ононоки-тян я теперь полноправный офицер полиции и должен принимать правильные решения, как сотрудник Отдела слухов, даже если и всего на четыре месяца.

…Ононоки-тян, ха?

Мысли об этой девушке вызвали у меня ностальгию.

И тут я понял одну вещь, в которой захотел убедиться.

— Суо-сан, вы сказали, что они все были детьми, но сколько конкретно им было лет? Если бы они были младшеклассниками, то я считаю, что им было бы проблематично касаться ногами дна даже в неглубоких местах…

— Самому старшему было пятнадцать, самому младшему — семь. Не будучи предвзятой, могу сказать, что этот диапазон действительно слишком большой. Кстати, мне кажется, что старший из них был выше тебя, Арараги-кун. Он сказал, что доставал до дна в самом глубоком месте.

— Вот значит как?

Тогда мне нечего сказать.

Это не то, за что мне удастся зацепиться.

Я добрался до места, где мои ноги касались дна, и сказал:

— Иначе говоря, все жертвы были не старше шестнадцати, — я выразил очевидное другими словами.

Трудно сказать, следует ли мне это толковать как то, что взрослые менее склонны тонуть, или как то, что дети чаще сталкиваются со странностями.

Получается, что моя встреча с вампиром, когда я был почти в выпускном классе, была редким случаем. Даже Суо-сан, когда она съела «плоть русалки», было всего пятнадцать.

В результате нашей проверки выяснилось, что «мы не можем сделать никакого вывода». По факту, единственным, кого бы удовлетворил подобный нейтрализм, был Осино Мэмэ.

В данной ситуации нейтральное заключение ничем не отличается от подтверждения слухов.

Наша работа состоит в том, чтобы «уничтожать» слух прежде, чем он станет историей о странности, поэтому если мы «не можем сделать никакого вывода», значит мы не выполнили свою работу.

Таким образом я стану зарплатным вором[✱]Зарплатный вор (яп. 給料泥棒, kyūryō dorobō) — термин, используемый в отношении сотрудников, получающих зарплату, но не вносящих никакой вклад в деятельность компании.. Даже будучи полицейским.

— Полагаю, у нас нет выбора. Я позову Синобу, — сказал я, выходя из воды.

— Что? Уже? А ты не слишком торопишься? — удивлённо спросила Суо-сан. — Я думала, ты хотя бы попытаешься справиться своими силами, — сказала она, протягивая мне полотенце (вытянув руку как можно дальше, чтобы не намокнуть).

Неужели я её разочаровал? Впрочем, у меня и не было намерения выпендриваться.

— Когда я был подростком, то старался всё делать самостоятельно любыми возможными способами, и в результате из этого не выходило ничего хорошего. С тех пор я многому научился.

— Понимаю. Но всё же подожди немного звать своего вампира. Во всяком случае, пока я здесь. Не хочу быть съеденной.

Ох, точно.

Шеф меня об этом очень строго предупреждал.

Поскольку Суо-сан является русалкой, её тело — это «плоть русалки». И даже без всяких чудодейственных свойств вроде излечивания тяжело больных эта плоть является деликатесом.

Как и меня, Синобу нельзя было назвать полноценным вампиром, но даже если она не пьёт кровь, её природа пожирателя странностей никуда не делась. И хотя эта природа позволяет получить от неё «экспертное мнение» о том, есть ли в этой реке странности, наличие такого восхитительного деликатеса рядом с ней, несомненно, заставляет усомниться в правильности такого решения.

Для шефа и Суо-сан, которые не провели с ней вместе последние пять лет, было естественно опасаться, что Синобу не раздумывая направится прямиком к «плоти русалки» в лице моего сэмпая.

Это не было тем, в чём можно найти компромисс.

По сравнению с безобидным образом русалки, и Синобу, и я были такими существами, что даже немного странно, что нам всё ещё позволяют жить.

— Что ж, тогда я, пожалуй, вернусь в офис раньше тебя. Если что-то узнаешь, напиши мне, хорошо?

— Просто написать эсэмэску? А как же тайна следствия и всё такое?

— Это наша работа — избавляться от вещей, который должны храниться в тайне, не так ли? Если хочешь, то можешь хоть прямую трансляцию устроить. Раз уж ты умудрился стать таким мускулистым, Арараги-кун, то было бы глупо не выставить это напоказ.

Мне безразличны мои мышцы, но, как бы то ни было, Суо-сан отошла от берега. Просто чтобы убедиться, я дал ей около пяти минут, чтобы она успела уйти на достаточное расстояние, прежде чем присесть и постучать по моей тени.

Как и следовало ожидать, вампир, который вёл определённый образ жизни последние шесть столетий, не смог бы его поменять всего за несколько лет. Но даже несмотря на то, что Синобу бодрствует ночью, она всё равно всегда отвечает, когда я её зову, кроме тех случаев, когда она в плохом настроении.

Судя по всему, она сегодня на самом деле была в хорошем настроении, так как потребовался всего один стук, прежде чем эта блондинка появилась из моей тени с протяжным «нююю~». И так как я, её мастер, был одет по-пляжному (или же, поскольку я плавал в реке, значит я одет по-речному?), Синобу тоже была одета в купальник.

Это был цельный купальник, который создавал впечатление, что она просто пришла поиграть в реке.

— Ка-ка! — засмеялась Синобу, обнажив клыки. — «Плоть русалки», да? Даже я не имела удовольствия вкусить подобный деликатес. Интересно, какой у неё может быть вкус?

— Погоди-ка. Пожалуйста, не ешь мою коллегу.

— Не буду, не буду. У меня нет намерений опустошать место работы моего мастера, когда это не касается непосредственно моего образа жизни. В свою же очередь, пожалуйста, работай изо всех сил, чтобы обеспечить меня.

— Я работаю не для того, чтобы обеспечивать тебя…

Это ведь не так?

Хотя скорее всего так и есть.

То, что я жив, означает, что и Синобу тоже жива, и именно потому, что Синобу жива, я могу продолжать жить. «Если ты собираешься умереть завтра, я готов отдать свою жизнь в тот же день».

Эта незрелая фраза, которую я сказал ещё в старшей школе, оставалась актуальной и по сей день.

Основополагающее условие жизни Арараги Коёми.

— Тем не менее, мне нужно, чтобы ты тоже немного поработала. Как ты считаешь, Синобу, есть что-то странное в этой реке? Меня вполне устроит каппа или русалка, или даже старый добрый краб тяжести[✱]Краб тяжести (яп. 重し蟹, omoshi-kani) — странность из рассказа Hitagi Crab первого тома новеллы. Способен помимо прочего управлять весом., если хочешь.

— Старый добрый говоришь? Раз так, значит прошло уже много времени с тех пор, как город живёт размеренной жизнью. Похоже, что эта девушка, Маёй, проделала хорошую работу по сдерживанию странностей. Должна отметить, что с духовной точки зрения город чувствует себя чрезвычайно устойчиво, аж раздражает. Или по крайней мере заставляет проголодаться.

— Вот как? Хмм… Значит ли это, что пять несчастных случаев, которые здесь произошли, являются всего лишь несчастными случаями?

— Нет. Это не так, — сказала Синобу, покачав головой.

Этот жест выглядел безосновательным и чрезвычайно театральным.

Или на то была причина?

— На мой взгляд, четыре случая из пяти являются не случайностью, а инцидентами. И если всё оставить как есть, то жертв станет больше.

004

Так как моё обучение продлится всего четыре месяца, я решил временно пожить у родителей.

Впервые за долгое время я снова оказался в этом доме.

Однако в доме Арараги, в котором я провёл все свои подростковые годы, в настоящее время проживал всего один человек: старшая дочь, Арараги Карэн.

Вряд ли они ждали того момента, когда все трое их детей закончат школу. Но когда их младшая дочь, Цукихи, поступила в университет, родителей, возглавлявших на то время полицию префектуры, вызвали работать на правительство.

Поскольку родители уехали вместе, я не могу сказать, что кто-либо из них уехал от семьи[✱]В оригинале использован термин «tanshinfunin» (単身赴任), что буквально означает «уехать в одиночку на новое место работы». Применяется как правило к семейным людям.. Но, как бы то ни было, весной второго года в университете я покинул родной дом, оставив двух своих сестёр. Однако уже спустя месяц Цукихи с лёгкой душой бросила универ ради того, чтобы поступить в другой за границей.

Поверить не могу.

Впрочем, она всегда была таким человеком, которому было тесно в границах Японии, так что в каком-то смысле это был идеальный вариант для неё. Только вот в конечном итоге Карэн осталась дома совсем одна, и мне стало её немного жалко.

Хотя, наверное, мне следовало почаще появляться дома.

Поэтому я решил вести себя с Карэн как можно любезнее. Как минимум на ближайшие четыре месяца.

Однако эти тёплые чувства развеялись, как только я вернулся в свой любимый дом. Для дома, который определённо был слишком велик для одного человека, Карэн умудрилась в нём устроить довольно большой беспорядок.

На уборку ушло три дня.

— Я тут вообще не причём, понимаешь? В отличие от тебя, нии-тян[✱]Здесь и далее вместо разнообразных «братик, брат, братан, братишка» используется транскрипция оригинального обращения Карэн к Коёми., я работаю ещё с прошлого года!

Как её старший брат, я решил сначала выслушать её оправдания, которые она на меня вывалила.

Прежде всего, я не имею права жаловаться, так как покинул дом раньше всех, к тому же Карэн формально была моим сэмпаем в плане трудоустройства. Она начала работать, как только закончила старшую школу.

Тоже в департаменте полиции Наоэцу.

Никогда бы не подумал, что результаты её интенсивных тренировок в боевых искусствах будут использованы для задержания преступников… Однако Арараги Карэн, бывший член «Огненных сестёр» второй средней школы Цуганоки, отвечающий за боевые действия, теперь работает полицейским, отвечающим за общественную безопасность.

Действительно правильный человек в правильном месте[✱]Японская идиома «tekizai tekisho» (適材適所) дословно означает «правильная древесина в надлежащем месте». Изначально она применялась в строительстве как принцип подбора подходящих сортов древесины для разных частей здания. Сегодня её используют для обозначения подходящего работника на подходящем ему рабочем месте., не думал, что моя сестра сможет меня опередить.

Были ли мы «яблоками от яблони»[✱]Ещё одна японская идиома «kaerunoko wa kaeru» (蛙の子は蛙), что дословно переводится как «лягушонок — тоже лягушка». или нет, но, так или иначе, старшие сын и дочь пошли по стопам своих родителей и стали полицейскими, что заставило Цукихи ещё сильнее выделяться на нашем фоне. С другой стороны, может она наконец в возрасте двадцати лет обрела чувство независимости после того, как всю жизнь находилась под влиянием брата и сестры.

— Приятного аппетита!

— Спасибо.

Хоть в плане поддержания чистоты и порядка она и была безнадёжна, но, по крайней мере, Карэн преуспела в приобретении некоторых кулинарных навыков за то время, что жила одна.

Мне становится всё сложнее отыгрывать роль высокомерного старшего брата.

Это было естественно после четырёхлетнего отсутствия, но я в самом деле чувствовал себя гостем в собственном доме.

— Ну так что? Как дела, нии-тян? Помощник инспектора нии-тян.

— Не называй меня так. И не смейся. Это начало моей карьеры.

— Но, как ни странно, имидж у полиции сейчас не очень. Может это из-за сериалов?

Если честно, я тоже так думал.

После усердной учёбы, вдвойне усердной подготовки к вступительным экзаменам и, наконец, сдачи экзамена на государственную службу, всё, что у меня есть, это плохой имидж…

Мои одногруппники говорили мне, что я словно сгусток жажды власти и карьерного роста.

До тех пор, пока я не находился рядом с кем-то, с кем я чувствовал себя непринуждённо, я не ощущал в себе карьериста.

Я даже беспокоился, что местные офицеры будут меня дразнить во время прохождения практики… Почему я должен себя так чувствовать даже после того, как стал взрослым работающим человеком? Я был рад, что в Отделе слухов со мной ничего подобного не произошло, однако ко мне всё равно относились как к своего рода элите, но в ином смысле.

Люди из Отдела слухов в той или иной форме были связаны со странностями, прятали их внутри себя, но, похоже, я был единственным, кто разговаривал со странностями и пришёл с ними к взаимопониманию.

Элита, значит…

Как тот, кто в школе был кем-то вроде изгоя, не скажу точно, но я счастлив произносить эти слова.

— Хахаха! Вот умора! Вот как? Когда тех, кто отрицает всякие авторитеты, ставят в положение авторитета, — достаточно самодовольно высказалась Карэн, потребляя при этом примерно в два раза больше калорий, чем я. Впрочем, она в два раза больше меня (здесь я, конечно, сильно преувеличиваю, она всего на двадцать сантиметров выше меня), у неё быстрый метаболизм, к тому же она знаменитость Отдела безопасности, так что ей нужно на порядок больше калорий, чем мне (и здесь уже я ничуть не преувеличиваю).

Оперативник, вот как?

Хмм.

Я хотел заниматься как раз чем-то вроде этого… Но после того, как я ощутил на себе коммуникабельность своей сестры, я прочувствовал слова Суо-сан о том, что «люди могут стать лишь теми, кем они могут стать».

Я не могу стать моей сестрой, а она не может стать мной.

— Понимаешь, такие люди, как ты, эмоциональные и импульсивные, не подходят для оперативной работы. Тебе бы больше подошло откинуться на спинку кресла, закинуть ногу на ногу и сидеть с самодовольным видом за столом из красного дерева.

— Не думаю, что меня может взбесить что-либо сильнее, чем то, что я только что услышал от собственной сестры. Называя меня эмоциональным и импульсивным, ты просто напрашиваешься, чтобы я тебя стукнул.

— Ого! Так ты хочешь подраться? У меня даже зубная щётка наготове, если понадобится!

— Прекрати! Это всё был мой юношеский пыл!

После чего я сделал заявление, что тоже был сегодня на оперативном выезде.

Элитное заявление.

— По крайней мере Отдел слухов действительно собирается использовать меня в деле вместо того, чтобы я сидел без дела. Меня действительно отправили прямо на место происшествия, а не стали пылинки с меня сдувать[✱]В оригинале Койми говорит «haremono atsukai» (腫れ物扱い), т.е. «обращаться, как с опухолью». Фразеологизм, означающий чрезмерно бережное отношение..

— Вот как? Да начальство со всего вашего отдела пылинки сдувает, знаешь ли. Никто не хочет его лишний раз трогать. Поскольку его спонсирует высшее руководство, никто не знает, что там происходит, одни слухи.

Слухи об Отделе слухов.

Этого и хотела Гаэн-сан.

— Если бы ты пошёл в Отдел общественной безопасности, то я бы всё своё время тратила на тебя, как на своего сэмпая.

— Если бы мне пришлось пройти через что-то столь болезненное, я бы, скорее всего, нашёл бы себе другую работу, — сказал я, пожав плечами.

Я бы не хотел, чтобы она мстила моему юношескому пылу таким образом… Хотя, с другой стороны, я правда думаю, что может было бы лучше, если бы всё случилось именно так, как она описала. Но это секрет. У меня была эгоистичная мысль устроиться на работу не через связи с моими влиятельными родителями, а через связь с моей умелой сестрой, чтобы легко и безболезненно пройти период обучения, даже если бы ради этого и пришлось иметь дело с Карэн.

Но хорошо, что этого не произошло. Это было бы действительно эгоистично.

— Кстати, Карэн-тян. Ты сказала, что ходит целая куча слухов, но что именно тебе известно об Отделе слухов? — спросил я, внезапно осознав, что всё ещё добавляю «тян» к её имени, хотя она уже выше 180 сантиметров и старше 20 лет.

Я пытался прекратить это делать, но не смог.

— Хмм. Ну я слышала, что там расследуют всякие тревожные слухи, которые появляются на районе и всё такое. Или берут ситуацию под контроль до того, как произойдёт инцидент… Были же случаи, когда случалась катастрофа, и люди сожалели, что игнорировали предупреждающие знаки. Для этого и был создан Отдел слухов… Вместо того, чтобы расследовать инциденты, их можно предупреждать. Правда многие из моих коллег считают, что всё наоборот. Что Отдел слухов существует, чтобы доказать, что слухи — это всего лишь слухи, и что никаких инцидентов не будет.

— Ясно.

Я ожидал, что вокруг нашего отдела не будут кружить слухи о странностях или ёкаях, однако было интересно услышать, что он воспринимается не как какое-то секретное агентство, и что слухи довольно близки к истине.

Достаточно асимптотично[✱]Асимптота — прямая линия, к которой какая-либо кривая приближается на бесконечно близкое расстояние, но никогда не достигает её..

Может быть, эксперимент заключается в том, чтобы понемногу приоткрыть завесу тайны над настоящим положением дел?

Гаэн-сан говорила что-то вроде этого ещё до того, как началась моя стажировка. И хотя в то время я задавался вопросом о том, сколько же в её словах было правды, теперь я вижу, что в данном конкретном случае она была действительно честна со мной.

«Настало время специалистам, скрывающимся от посторонних глаз, сформировать свою официальную организацию, Коёмин. Точно так же, как это было в прошлом с оммёдзи[✱]Человек, практикующий оккультизм в древней Японии.. Так что, полагаю, мы в каком-то смысле вернёмся в исходную точку».

Суо-сан, кстати, тоже говорила, что это не то, что Гаэн-сан решила осуществить только сейчас, она спланировала это заранее, задолго до того, как встретила меня.

И это очень в её стиле, придумать подобный подход к созданию организации в стенах Национального полицейского управления. Вместо того, чтобы убеждать начальство, она «дружила» с теми, кто был связан со странностями, после чего отправляла их в находящуюся ниже по иерархии организацию.

Когда засланные люди заработают себе хорошую репутацию, план начнёт действовать в полную силу. Так что тот факт, что я был нанят именно в это время, точно не был случайностью.

Распространение влияния на региональные подразделения вместо центрального штаба было похоже на хитроумную стратегию из реверси, когда игрок сначала занимает углы.

Что бы я не предпринял, я всегда пляшу под её дудку.

Если Гаэн-сан помогала мне на третьем году моей старшей школы, рассматривая это как капиталовложение, то получается, что я, как и Суо-сан, многим ей обязан.

По крайней мере следующие четыре месяца я собирался постараться.

Я сделаю всё, что в моих силах.

К тому же, я чувствовал, что обязан показать себя с крутой стороны, чтобы компенсировать тот жалкий вид, который я порой имел в старшей школе.

— Ну так что? Нии-тян, что ты имел в виду, когда говорил об оперативном выезде? Да и чем вообще ты занимаешься в Отделе слухов?

— Эта информация засекречена в интересах следствия. Или нет.

Если бы существовал элемент опасности, то я бы непременно постарался бы защитить тайну следствия, даже если бы человек, с которым я разговариваю, был полицейским или моей сестрой. Но сейчас я должен был показать, что никакой опасности нет.

Как сотрудник отдела, пытающегося быть прозрачным, я полагал, что нет никакой проблемы поговорить об этом.

Заодно это можно использовать как своеобразную форму полицейского допроса. Это, конечно, не очень хорошо, исполнять служебные обязанности, находясь дома, но я полагал, что Карэн, в отличие от меня, любила в детстве выходить на улицу и могла раньше играть возле этой реки.

Так что я собирался её расспросить, каково это было в то время.

— Карэн-тян, ты же знаешь, что рядом со школой Наоэцу есть большая река?

— Я не знаю всего, только лишь то, что знаю.

— А ты умеешь вызывать ностальгию!

Эту фразу я часто слышал в своё время.

Кстати, Карэн-тян была довольно близка с Ханэкавой, не так ли?

— Хотя в последнее время я ничего о ней не слышала. Оно и понятно. Ты всё ещё общаешься с ней, нии-тян?

— Мм, иногда. В последнее время… Я думаю и так понятно…

Если бы мы сейчас начали говорить о Ханэкаве, то уверен, что никогда бы не остановились. Поэтому, несмотря на то что я уже с головой погрузился в ностальгию, я решительно вернул разговор в прежнее русло:

— Так что, ты знаешь или нет?

— Я знала о ней, да. Вернее сказать, я на днях ходила туда на рыбалку с местными ребятами.

— …

Что уж там говорить о любви к прогулкам в детстве. Она и сегодня любит бывать на свежем воздухе.

Несомненно, она очень активна.

Несмотря на то, что она больше не ходила в нём по улице, она всё ещё носила спортивный костюм дома.

И она осталась такой же общительной, как и в школьные годы. Это почти заставило меня позавидовать ей.

И вы ловили рыбу в этой реке? Хах.

Хотя я действительно видел довольно большую рыбу, когда нырял там сегодня утром.

— Похоже, что в том месте происходят несчастные случаи. Один за другим тонут дети, что порождает странные слухи. Так что моя основная работа заключается в том, чтобы разобраться в этом.

— Хмм. Тонут, говоришь? Вот этого я не знала. И я разбила там лагерь, не зная об этом. Может не стоило этого делать?

— Нет, не думаю, что в этом есть что-то плохое.

Если начать считать неблагоразумным рыбалку в том месте, где кто-то чуть не утонул, то так недалеко и до того, чтобы сомневаться в каждом своём шаге. Это правда, что существуют определённые причины для беспокойства, ведь один человек всё ещё в критическом состоянии, но поскольку все ещё живы, то нет никакой необходимости принимать вещи настолько серьёзно.

— В любом случае, Карэн-тян. Ты не заметила ничего странного, когда была там?

— Странного?

— Ну… Какие-нибудь места, где можно легко утонуть, или места, где можно поскользнуться… Или если бы кто-то внезапно ослабел, когда вы были в лагере.

Поскольку само дело было достаточно мутным, вопросы, касающиеся его, также становились двусмысленными. Для такого прямолинейного человека, как Карэн, это довольно сложно. Она нахмурилась и сложила руки на груди.

— Не думаю, что там было что-то подобное. Нам было очень весело.

— Вот как? …Ещё кое-что, просто для справки. Все люди, которые ходили с вами, были твоими коллегами? Был ли кто-то с семьёй? То есть, был ли кто-то с детьми?

— Ха? Нет. Все были взрослыми.

Хорошо.

Насколько я понял, жертвами действительно становятся только дети.

Я подумал над словами Синобу.

«Четыре случая из пяти являются не случайностью, а инцидентами» — несмотря на то, что поначалу она была настолько конкретна, после этого она не сказала ни слова. Даже попытка соблазнить её пончиками не помогла.

Походу у Синобу свои принципы.

Принципы помогать мне, а не другим людям.

Несмотря на то, что меня приняли в Отдел слухов благодаря моему взаимопониманию со странностью, в данный момент я чувствовал, что не оправдал ожиданий.

Кстати, ведь трое из пяти засвидетельствовали, что их затянула под воду «невидимая рука», не так ли? Если исключить того, который всё ещё не пришёл в сознание, то трое из четырёх. Но если посмотреть на это с другой стороны, значит один из них таких показаний не давал.

Если принимать слова Синобу за истину, то четыре случая из пяти были инцидентами, значит оставшийся пятый — несчастный случай. Был ли это тот самый несчастный случай, в который попал ребёнок, который не говорил о «невидимой руке»?

Если это так, то меня больше интересуют показания этого парня.

Когда дети говорят о том, что видели или не видели «невидимую руку», их слова обычно списывают со счетов, как детскую чепуху, однако именно так и рождаются истории о странностях.

Я решил в этом получше разобраться, не отбрасывая ничего из того, что «просто сказали дети».

Я уже отправил отчёт, но решил сообщить Суо-сан о своих дальнейших планах, когда я закончу есть.

Может это и не значит, что я помещаю новое вино в старые мехи[✱]Отсылка к библии. В ней говорилось, что «нельзя помещать новое вино в старые мехи», что примерно означало «нельзя вложить новое мировоззрение в застарелые умы»., но я решил пойти по стопам одного старого специалиста и немного поработать ногами. Есть вещи, о которых нельзя узнать из одних лишь сплетен и слухов. К тому же это в моём стиле, идти до конца в своём любопытстве и разглядывать даже самые незначительные вещи, например, кто такой «друг моего друга» …

— Что? Нет, нии-тян, не надо сейчас идти на работу! Я понимаю, что ты мечтаешь всегда быть на месте событий, у тебя всё ещё стажировка, так что можешь пока сесть и расслабиться.

— Это же мой родной район. Хочу пройтись, освежить память о любимых местах.

— Несмотря на то, что ты же даже понятия не имел об этой реке? Не лучше ли встретиться со старыми друзьями? Ханэкава-сан и Цукихи-тян за границей, но должны же быть и другие люди, с которыми ты хотел бы встретиться, не так ли?

Я понимал, что Ханэкава за границей и Цукихи за границей должны рассматриваться с совершенно разных точек зрения, но… Если уж на то пошло, то вокруг меня было множество людей, которые в конечном итоге отправились заграницу, да? Думаю, что мои школьные годы были полны талантливыми людьми, недооценёнными в Японии.

В любом случае это был бы неплохой повод повидаться со старыми друзьями… Ведь не то чтобы у меня не было друзей… Впрочем, что тогда, что сейчас я не умел налаживать связи.

Потому что друзья делают меня слабее.

Так я считал.

Может я просто неблагодарный, но были люди, с которыми мне было бы жутко неловко встретиться, даже если бы я этого хотел. И таких людей много.

Как я и предполагал, мои подростковые годы прошли не очень удачно.

Я знал об этом, но получил ещё одно подтверждение.

У меня даже развилась мания преследования. Я боялся встретиться с людьми, боялся, что они станут ненавидеть меня как какого-то негодяя-карьериста. Я не мог даже представить себе торжественное возвращение домой с грудью полной медалей.

Почему я чувствую себя преступником, скрывающимся от правосудия?

— Наверное, ты права. Пойду хотя бы проведаю как там Камбару. Чем она сейчас занимается? Я знаю, что она поступила в университет физвоспитания… Если ничего не случилось, то она должна быть на четвёртом курсе, так ведь? Она ведь не отчислилась, как Цукихи?

— Что по поводу неё, то она хочет стать доктором, — такой ответ я получил от Карэн.

Кстати, она ведь всегда теснее общалась именно с Камбару, а не с Ханэкавой.

Они ведь обе были увлечены спортом… В конце концов я же сам их познакомил.

И такое было, да?

Меня всё глубже накрывала ностальгия.

— Что? Доктором? В таком случае она сейчас должна собираться поступать в аспирантуру для получения докторской степени, а значит она готовится к экзаменам. Ну, насколько я помню, голова на плечах у неё есть…

— Нет, нии-тян, — почему-то сказала Карэн с акцентом, поправляя мои размышления. — Не таким доктором, настоящим.

— Каким доктором?

— Ну врачом.

— Врачом?

005

Если вдруг я захочу загладить свою вину перед друзьями за своё неблагодарное к ним отношение, то у меня есть целых четыре месяца на это, так что нет поводов для беспокойства (хотя именно такие мысли только усиливают мою неблагодарность). Но судьба распорядилась иначе, и уже на следующий день я внезапно встретился со своим кохаем по старшей школе ­­­— Камбару Суругой.

Утром следующего дня мы вместе с Суо-сан посетили всех пострадавших детей, чтобы послушать, что они скажут, но никаких существенных результатов мы не получили.

В конечном итоге, мы лишь убедились в том, что и так знали. Те, кто якобы видели «невидимую руку», утверждали, что видели её, а тот, которой её якобы не видел, по-прежнему говорит, что ничего подобного не видел.

Ну, мы хотя бы добились того, что услышали эту информацию из первых уст (было нелегко убедить детей поговорить с нами, но помощь Суо-сан в этом плане оказалась очень кстати). И раз уж мы посетили четверых детей, то решили, что можем заглянуть и к оставшемуся.

К тому, который всё ещё был без сознания и не мог ничего рассказать.

— Когда смотришь в глаза пострадавшему, твоя мотивация меняется, так ведь? — предположила Суо-сан, и я не мог с ней поспорить.

Итак, мы с цветами в руках пришли навестить последнего ребёнка (хотя фактически, если судить по времени происшествия, он был «первым ребёнком»), и поприветствовали нас весьма необычным образом.

— Оу! Судя по звуку шагов, это должно быть Арараги-сэмпай, не так ли? — раздался весёлый голос из приёмной.

Поскольку мы были в больнице, она не стала набрасываться на меня так, как делала это в старших классах, но когда я обернулся, то безошибочно узнал свою кохай, Камбару.

Она снова отрастила волосы, и они спадали с плеч на спину длинными прядями.

И выглядела она как медсестра.

Что? Согласно данным моего информатора, Камбару-кун собиралась же стать врачом? Неужели косплей?

— Это просто подработка. На полставки. Просто помогаю с бумажками. Я даже не медсестра. И одеваюсь я так, чтобы не выглядеть как сотрудник больницы и не вводить в заблуждение посетителей, такие правила.

Действительно, она даже не носила шапочку медсестры. Посмотрев внимательнее, я понял, что на ней были блузка и кардиган… Я подумал, что определённая путаница всё равно может возникнуть, но опять же, может это одно из правил.

Например, мне сказали, что на период стажировки я должен носить костюм с галстуком.

— И всё же… подработка?

— Именно. Мне нужно зарабатывать деньги на учёбу. С момента моего двадцатилетия дедушка с бабушкой перестали поддерживать меня финансово. Я даже сама плачу за квартиру, — сказала Камбару, гордо выпятив грудь.

Эта её хвастливая манера разговора, когда она даже с сэмпаями разговаривает не как с сэмпаями, ничуть не изменилась, однако повод для гордости определённо имеется. Я же, в отличие от неё, завишу от родителей даже после окончания университета.

Во всяком случае, в то время как её оживлённое поведение и энергичный настрой (а также хвастливая манера речи) остались такими же, как и в старшей школе, 22-летняя Камбару сильно выросла с тех пор. Правда произведённое ею впечатление может быть несколько сильнее оттого, что встретились мы с ней на её рабочем месте.

Хотя я думал, что она всё ещё студентка…

У меня неиллюзорное чувство, что она далеко впереди меня.

— Это ваша знакомая? Что ж, я тогда пойду, а вы можете зайти ко мне как-нибудь позже.

— А, нет, это Суо-сан… То есть, я хотел сказать, я здесь по работе.

— Нет, нет. Социализация — это тоже часть нашей работы. Нам тут всё время говорят: «Заботьтесь о своём районе» и всё в таком духе.

Не дав возможности возразить, Суо-сан оставила меня на месте, в одиночку направившись прямиком в палату к ребёнку, которого мы пришли навестить. И я был очень благодарен своему настойчивому сэмпаю.

— Прости, Камбару. Ты же сейчас тоже на работе.

— Да нет, я не против. Как раз утренняя суета закончилась, так что я подумала, что сейчас самое время сделать перерыв.

Я не знал, действительно это было так, или она это сказала только из вежливости, но после этих слов я почувствовал себя немного свободней.

Это был бы определённо первый вариант, если бы это была та Камбару, которую я знал в старшей школе, но после того, как она познала всю тяжесть жизни работающего человека, я не исключаю и второй.

Так или иначе, видя, что я остался далеко позади, я решил принять предложение Суо-сан. Мы с Камбару переместились в зону отдыха. Поскольку я хотел создать впечатление, что всё ещё являюсь её сэмпаем, я угостил её соком из автомата.

— Арараги-сэмпай, до меня дошли слухи, что вы стали детективом или вроде того, не уж то эта хорошенькая девушка, что была с вами — ваша сэмпай? И я не знала, что вы вернулись в город. Вы обязаны были мне позвонить!

— Я буквально только что вернулся. Думал сделать это, когда всё уляжется.

Это звучало как отговорка. Собственно, это и была отговорка, но после этих слов мы чокнулись банками в знак нашего воссоединения. Да, мы оба уже были совершеннолетними[✱]К слову, совершеннолетие в Японии наступает в 20 лет., но так как была середина дня, а мы оба были на рабочем месте, употребление алкоголя было бы чересчур.

— Откуда ты узнала, что я стал детективом?

Я ожидал услышать, что от Карэн, но получил совершенно другой ответ.

— От Оги-куна, — ответила она. Хмм.

Это может значить, что вся информация обо мне, по большей части, уже дошла до неё.

— Когда я услышала эту новость, то подумала, что «этот парень стал хорошим человеком», я была просто восторге.

— Это как понимать?!

— Вы сейчас здесь по работе? Я была уверена, что вы больше не вернётесь в этот город. Думала вы навсегда покинули нас.

— Ну, я здесь как минимум на период обучения, так что пока не знаю, как пойдёт дальше… и да, «навсегда покинул»?!

Мне даже было нечего ответить.

Я был госслужащим, в той или иной степени, так что пусть я и не профессиональный бейсболист, я всё равно не мог выбирать, где мне работать.

Тем более, когда планы Гаэн-сан крепко вцепились в меня своими клыками.

— А что насчёт тебя, Камбару? Почему именно врач? Я был уверен, что ты хотела уйти в профессиональный баскетбол, или как-то так… У нас же есть чемпионат по баскетболу среди женщин? Или может корпоративная команда…

— Ах, баскетбол. Я с ним вроде как закончила. Впрочем, мы с приятелями иногда играем в своё удовольствие.

— Приятели? Ясно.

Это было слово, которое я ни разу не использовал в университете.

Я завидую твоей полноценной студенческой жизни.

— И всё же, стать врачом. В огромном океане, который мы называем жизнью, ты точно не сбилась с пути? Всё же сменить деятельность спортсмена на врача.

— Нет, я об этом думала ещё перед экзаменами. Я поступила в университет физического воспитания, потому что хотела продолжать заниматься спортом, но выбрала медицинский факультет как раз потому, что думала о своём будущем… Я хочу стать спортивным врачом.

— Спортивным врачом?

То есть врачом, который специализируется на спортивных травмах, предотвращениях несчастных случаев, физиотерапии, да?

Когда я это услышал, всё встало на свои места.

Точно. Ещё когда я учился в университете в этом городе, Камбару воссоединилась со своей старой подругой. Они когда-то были соперницами, пока та не была вынуждена завязать со спортом после травмы, полученной во время игры.

И хотя это не связано с травмой, но Камбару тоже была вынуждена завязать с баскетболом, поскольку её рука стала для этого непригодна. Возможно, именно из-за этих переживаний она и выбрала такой путь.

Очень достойно.

Моя кохай настолько ослепительна, что я чувствую себя опустошённым.

— Подумать только, что та самая Камбару Суруга, которая только и говорила, что о сиськах и трусиках, станет такой… Эта история, которую я не смогу рассказывать без слёз.

— Вообще-то я говорила и о многих других вещах.

— То есть ты перестала читать яой, верно?

— О, нет, конечно, всё ещё читаю.

Вот как?

В любом случае, это было куда круче, чем моё «потому что мои родители работают в полиции» в ответ на вопрос, почему я решил стать полицейским. Мой кохай обошёл меня по всем статьям.

Она даже слишком хороша.

Я рад, что пересёкся с ней.

Только вот где-то в глубине души я побаивался нашей следующей с ней встречи, видя то, каким человеком она стала.

Учитывая то, что мать Камбару была старшей сестрой Гаэн-сан, существовала вероятность, что не я, а именно Камбару является одной из пешек Гаэн, но мне такой ход мыслей казался далёким от реальности.

Эта нить судьбы была разрезана.

Окончательно и бесповоротно.

Не хочется этого признавать, но похоже, что тот мошенник, Кайки Дэйсю, опередил Гаэн-сан и обрубил эту нить судьбы. И тот и другой всегда стараются предсказывать будущее.

Интересно, выйдет ли из меня такой же взрослый, как эти двое?

— Всё нет так просто, как кажется. Несколько раз я хотела бросить учёбу. Я даже рассматривала такой вариант, что можно начать работать в сфере, как-то связанной с медициной. Да и в случае с баскетболом, хоть я и сказала, что «закончила с ним». На школьном уровне я была звездой, но на студенческом я потерпела крах.

— …

— Мир огромен. Я думала, что нет никого страшнее Сэндзёгахары-сэмпай, но после поступления в университет я встретила десятки людей, которые вызывали куда больший ужас… Впрочем, я так и не нашла никого, кто бы мне нравился больше неё, отчего ощущала, что мой кругозор остался очень узким.

— …Это точно. Мир полон безумных людей, — от всего сердца согласился я.

Я ощущал это, даже став членом трудового общества.

Даже несмотря на то, что Отдел слухов был одним из планов Гаэн-сан, я даже представить себе не мог, что в мире существует девушка, превратившаяся в русалку после того, как попробовала «плоть русалки».

Я никогда не считал себя особенным из-за того, что был укушен железнокровным, теплокровным, хладнокровным вампиром, но Отдел слухов мог похвастаться целой чередой людей, истории которых с лёгкостью отобьют любые тщеславные мысли.

Вроде того, как человек, являющийся «одним из ста тысяч», кажется не таким уж уникальным в масштабе целого мира.

— Безумных, но при этом невероятных. Есть даже такой, единственный в своём роде монстр, как Ханэкава.

— Ага.

Камбару бросила на меня понимающий взгляд.

Хоть они редко общались друг с другом, Ханэкава, видимо, произвела на неё очень сильно впечатление.

— Кстати, как она? Жива ещё?

— Жива… насколько я могу судить. Очевидно, если бы она умерла, я бы получила какую-нибудь весточку.

— Какую же жизнь она вообще ведёт?

— Она не из тех людей, что сдаются на полпути, — ответила Камбару, услышав это.

Нет ничего удивительного в том, чтобы потерять всякую мотивацию, если сравнивать себя с Ханэкавой, но, как и ожидалось, доминирующая над своим поколением звезда оказалась иной.

Её мировоззрение было иным.

Похоже она не собиралась соглашаться с мыслью, что её звёздные годы остались в старшей школе.

— Кстати, Арараги-сэмпай, а какие у вас дела в больнице?

— Ты можешь перестать добавлять «сэмпай». Мы больше не старшеклассники.

— Для меня вы навсегда останетесь сэмпаем, Арараги-сэмпай!

— Серьёзно, ты перегибаешь с отыгрыванием роли кохая.

Сказав это, я задумался, можно ли это считать судьбой. Я сомневался, что Камбару знает всех пациентов этой огромной больницы, но не думаю, что среди них так уж много детей, находящихся без сознания.

— Как ты уже догадалась, я здесь по работе. Ты знаешь что-нибудь об этом ребёнке?

— О, да, это тот, который утонул в реке… Хотя эта река, вроде как, не должна быть такой опасной. Может что-то поменялось с тех пор, как я была там последний раз?

Конечно же, она уже была в курсе.

Неужели ты тоже одна из любителей кемпинга?

Хотя я уже знал, что так и есть.

— Раз вмешалась полиция, значит они решили, что это был не несчастный случай? Кто-то столкнул их в воду, или пытался утопить, или что-то ещё?

— Ну, моя работа в том и заключается, чтобы это выяснить. Было бы лучше, если бы это был несчастный случай. Хотя нельзя сказать, что так было бы «лучше», ведь пострадал человек… Что ты знаешь о его состоянии?

— Я не принимаю участия в лечении, так что не могу сказать наверняка, но думаю, что не всё идёт гладко. Нет никаких предпосылок к тому, чтобы он пришёл в сознание… Словно кто-то похитил душу из его тела.

— Душу…

Каппа же вытаскивает у людей сирикодаму[✱]Мифы разнятся, но в некоторых говорится, что в сирикодаме заключена если не душа, то по крайней мере рассудок человека, и без неё человек становится «funuke», то есть придурком., верно?

Хотя я сам точно не знаю, что такое сирикодама.

— Я бы хотел, чтобы ты никому не рассказывала об этом, но на этой реке произошло несколько подобный происшествий. Если так будет продолжаться, то, возможно, придётся закрыть доступ к этому месту.

— Только не это… Если это произойдёт, то где же нам разбивать лагерь?

Услышав эти слова, я от возмущения даже захотел, чтобы этот берег всё-таки перекрыли.

В отличие от тебя, мне никогда не приходилось и никогда не придётся думать о том, куда бы пойти с друзьями в поход.

— В таком случае, Арараги-сэмпай, пожалуйста, сделайте что-нибудь, чтобы этого не произошло! …Или мне не стоило вас об этом просить.

— Ты можешь меня попросить, но обещать я ничего не буду. За это отвечает администрация, я лишь принимаю участие в расследовании.

— Хорошо. Тогда думаю, что мне стоит сходить в администрацию и попросить об этом их.

Что-то мне подсказывает, что она действительно пойдёт и сделает это.

По сравнению со школьными временами, её инициативность выросла минимум вдвое.

У неё было огромное количество друзей в старшей школе, и я не исключаю, что некоторые из них могут сейчас работать в администрации. Но я даже представить себе не мог, что в администрацию попадёт один из тех немногих, с кем в школе познакомился именно я.

006

После посещения больницы мы с Суо-сан пообедали, а затем снова вернулись к реке. Поскольку обязанности сотрудника Отдела слухов несколько отличались от обязанностей обычного полицейского, я был немного озадачен невозможностью использовать большую часть знаний, полученных мною в полицейской академии, однако в возвращении на место происшествия в сотый раз было что-то по-настоящему полицейское.

Путь это и был всего лишь второй раз.

И похоже, что Суо-сан уже собралась довести дело до конца.

— У меня же полно и других дел. Формально, я работаю в офисе у окна, фактически — занимаюсь всем и сразу.

Так происходило из-за того, что для проверки сообщений, основанных на одних лишь слухах, приходилось проводить осмотр всей территории теми немногими людьми, которые были у отдела, чтобы всё досконально проверить.

Судя по всему, моя стажировка была бесценна для всей команды из-за того, что я был мужчиной, или из-за того, что я молод, или из-за моих вампирских качеств, или же просто потому, что был просто лишней парой рук.

Хотя я пока ещё не оправдал ожиданий… Так что нужно продолжать упорно трудиться.

— Камбару… То есть моя кохай, с которой я пересёкся ранее, любила в прошлом приезжать в это место, при этом она сказала, что не чувствовала здесь ничего необычного. Не буду вдаваться в подробности, но она имеет кое-какое отношение к странностям, так что если бы в воде что-то скрывалось, то было бы не удивительно, если бы она что-то почувствовала…

— Понятно… Но Арараги-кун, маленькая вампирша из твоей тени предельно ясно сказала, что «там что-то было», не так ли?

— Да. Но это всё, что она сказала, никаких подробностей, так что…

— Всё в порядке. Для нас это уже большой прогресс. И да, извини за то, что пришлось прервать твой разговор с кохай.

— Да нет, всё нормально. Мы договорились встретиться позже.

Хотя я не был уверен, смогут ли эти планы осуществиться или нет.

Несмотря на то, что нам удалось неплохо поговорить, и несмотря на то, что встретились мы случайно, без предварительной договорённости, на самом деле Камбару, вероятно, невероятно занята, балансируя между учёбой и работой. Возможно, даже более занята, чем я. Даже если бы у неё был выходной, она, скорее всего, хотела бы провести этот бесценный день с друзьями, играя в баскетбол или отправившись в поход.

После того, как её кругозор так расширился, мне бы не хотелось, чтобы она снова его сужала до одного меня.

Она встретила десятки жутких людей, но ни один из них не понравился ей больше, чем Сэндзёгахара. Пусть она и сказала нечто подобное, я думаю, что в действительности это было своеобразным проявлением заботы обо мне.

Заботы…

Возможно, мне следовало бы радоваться, что моя дерзкая кохай научилась уважать других людей, но эта то ли забота, то ли тактичность заставила меня почувствовать меланхолию.

Это было бы слишком эгоистичным желанием с моей стороны, чтобы она оставалось той же дерзкой кохай, которую я всегда знал, и если бы я ей это сказал, то уверен, что она не смогла бы больше видеть во мне того сэмпая, которого уважала.

Никогда.

Ко всему прочему, было бы не удивительно, если бы у неё были серьёзные отношения с кем-то. Она же не собиралась навечно оставаться семнадцатилетней девушкой.

А что до Сэндзёгахары Хитаги…

Интересно, чем она сейчас занята?

— Хм? Что случилось, помощник инспектора Арараги? У вас такое задумчивое лицо. Не уж то думаете о бывшей девушке, или что-то вроде того?

Она очень проницательна. Настоящий детектив.

Хотя это больше походило на интуицию женщины, а не детектива.

— Ну, не о бывшей, поскольку я всё ещё с ней встречаюсь. Мы с ней вместе со старшей школы… Поступили в один университет, дважды расставались, дважды сходились обратно.

— Вот как. Тогда разве не странно тосковать по ней? Разве вы не съехались вместе после окончания универа?

— Однажды мы начали жить вместе ещё во время учёбы… Но она нашла работу в компании за границей, как-то так.

И сделала это она, чтобы следовать за своим отцом.

Я знал о том, что отец Хитаги работает в иностранной компании, но что удивительно, так это то, что Хитаги устроилась на работу в конкурирующую компанию. Выбрав ту же профессию, но другую компанию, она даже не пыталась скрыть свои комплексы в отношении отца. Словно в отместку за бедную жизнь, которую она вела в стенах общежития Тамикура, теперь она достигает больших успехов как перспективный финансовый трейдер, пусть я и немного преувеличиваю.

Удивительно, чем она занималась, пока я учился в полицейской академии.

Всех так и тянет уехать за границу, не так ли?

Нет в них патриотического настроя.

— Арараги-кун, ты ведь тоже вернулся в родной город не потому, что хотел этого. Не стоит строить из себя истинного патриота. Если следовать девизу Гаэн-сан, то японцам, играющим важную роль за рубежом, есть чем гордиться. Разве не прекрасно было бы организовать такую же сеть, какая есть, к примеру, у китайской диаспоры?

Конечная цель Гаэн-сан, вероятно, была как раз чем-то похожим. С агентами, которых можно направлять в разные точки, как у ФБР и МИ5. Так мне сказала Суо-сан, и я не знаю, насколько она была серьёзна в своих словах.

— Ну, я советую тебе почаще связываться с ней, чтобы ваши отношения не угасли сами собой. Детективам, состоящим в браке, приходится особенно тяжело. Даже я уже успела расстаться с пятью-шестью людьми после получения этой работы.

Это вполне могло быть из-за её характера, но я попридержу рот на замке.

Так, хватит, что-то я слишком много говорю о своей личной жизни.

Даже если бы мы работали в открытом офисе, я бы не хотел болтать обо всём подряд.

Но я всё равно приму её совет к сведению. И не потому, что она детектив, а потому, что она мой сэмпай по жизни.

Поскольку я был неблагодарным и не следил за поддержанием социальных контактов, я уже успел разорвать несколько своих связей таким образом. Если так подумать, то даже неплохо, что мы с Хитаги дважды сходились обратно. Нужно быть внимательным, чтобы не давать подобного повода в третий раз.

— Итак, Суо-сан, как себя чувствует этот ребёнок?

В конце концов, пока я разговаривал в зоне отдыха, Суо-сан вернулась из больничной палаты намного раньше, чем я этого ожидал, так что я не смог даже увидеть его лицо.

— Не могу сказать точно. Посетителей к нему не пускали… Очевидно, раз ещё вчера запрета на посещение не было, значит есть вероятность, что ему стало хуже. Ситуация может оказаться серьёзней, чем мы предполагали.

— …

— К счастью, благодаря дежурной медсестре я добыла всю его личную информацию. Оба родителя работают, поэтому часто оставляют ребёнка следить за домом. Проще говоря, оставляют его одного. И кто бы мог подумать, что этот ребёнок такой жизнерадостный, любит брать на себя инициативу, когда находится в компании, что, впрочем, и могло привести к утоплению.

Эту тему лучше бы не поднимать в больнице.

Суо-сан хотела поскорее закончить дело не потому, что у неё было множество других неотложных дел, хотя и это тоже. Она и раньше всегда быстро делала свою работу, но мне казалось, что после того, как она не смогла взглянуть на лицо ребёнка, её мотивация ещё больше выросла.

— Будет ужасно, если эти жизнерадостные дети останутся без своей детской площадки.

В конце концов я выдал банальнейший комментарий.

Мне было неловко за мои мысли, которые выдавали во мне мелочного человека, однако моё эгоистичное желание, чтобы берег реки закрыли для кемпинга, уже практически исчезло.

— Это всего лишь предположение, но всё выглядит так, что жертвами становятся только дети. Не пострадал ни один взрослый… Даже моя сестра недавно ездила сюда на рыбалку, но ничего странного тогда не произошло.

— Карэн-тян, верно?

— Так вы знали о ней? Глупая, но гордая сестра семейства Арараги.

— Ну, она действительно выделяется, в конце концов. Такие балагуры, как она, всегда производят хорошее впечатление.

Суо-сан сказала, что было бы неплохо, если бы Карэн присоединилась к Отделу слухов, но это было невозможно. Учитывая то, какой она человек, она сама могла бы считаться своего рода городской легендой или историей о странностях.

Откровенно говоря, мне даже не нужно было обманывать её. Она упрямо отказывалась верить в то, что ущерб, который ей нанёс мошенник, является результатом действия странности. Да будь у меня столько силы, сколько имеется в её теле, я бы может и в вампира бы не превратился.

Или же из-за того, что кое-кому приходится вести образ жизни русалки, Суо-сан и ищет в Отдел слухов подобного весельчака.

— Видишь ли, в нашем отделе не хватает кого-то, кто был развеял тоску. Так что на её брата у нас были большие надежды.

— Что ж, простите. Простите, что навеваю тоску.

— Да хватит на себя наговаривать. Пусть я и не в настроении, но может нам стоит пойти по пути Карэн-тян и вместе отправиться на рыбалку?

Сказав это, Суо-сан сняла пальто и отдала его мне, после чего она один за одним сняла с себя рубашку, юбку, чулки и подвязки.

Она снимала с себя одежду так же естественно, как если бы находилась у себя дома.

Хоть я и был наслышан об этом, но эта грандиозная демонстрация немного смутила меня. Это было настолько грандиозно, что моё вчерашнее переодевание в тени дерева показалось мне почти что постыдным.

Конечно, под всей этой одеждой у Суо-сан был спрятан купальник.

Это был слитный купальник, похожий на тот, что был на Синобу вчера, но, естественно, впечатление, производимое маленькой девочкой, разительно отличалось от того, которое производила взрослая женщина.

В конце она сняла с себя высокие каблуки и начала разминаться для разогрева.

— В этот раз я буду приманкой.

Вероятно, это фраза была отсылкой к детской книжке, в которой Свимми сказала: «Я буду глазом»[✱]Отсылка к детской книжке 1963 года «Swimmy» авторства Лео Лионни про маленькую смелую рыбку по имени Свимми., но она в достаточной степени описала стратегию, которой собиралась придерживаться. Действительно, после того как она съела «плоть русалки», всё её тело представляло собой одно большое лакомство.

Настолько, что она даже не позволяет призывать вампира в её присутствии.

В прошлый раз в реку зашёл я, но сегодня по плану в реку должна была нырнуть Суо-сан, выманив таким образом странность (если такая имелась). Ведь «плоть русалки» пришлась бы по вкусу не только вампирам.

Русалкой бы могла поживиться любая странность.

Если бы не вечная молодость и долголетие, они бы наверняка бы вымерли из-за чрезмерного отлова.

В этом смысле русалка Суо-сан была даже более ценной, чем шестисотлетний вампир. И конечно, без крайней необходимости, она бы не стала прибегать к такому плану.

План обернуться русалкой и привлечь странность, выступая в качестве приманки, подразумевал превращение в ту самую «полурыбу», которую она так в себе ненавидела. И насколько я могу судить по тому, как она вчера остерегалась воды, трудно сказать, что это была травма, которую Суо-сан успешно преодолела.

— Это уж точно. Я даже не могу сосчитать, сколько раз пыталась свести счёты с жизнью. Но каждый раз я возвращаюсь к жизни как ни в чём не бывало, и от одного этого мне уже противно.

— …Я слышал, что причиной смерти 90 процентов бессмертных вампиров является самоубийство.

— О. А им повезло, что они вообще могут умереть. Во всяком случае, я раньше так считала.

Суо-сан пожала плечами.

А оттого, что в её купальнике плечи были открыты, этот жест казался ещё более эмоциональным.

— Половина моего тела становится рыбой, другими словами, я деградирую. В конце концов, имея тело, покрытое акульей кожей, мне хотелось плакать, раньше, когда я была более чувствительной. Но если я заплачу, то от этих слёз появятся новые чешуйки, так что мне приходилось терпеть, пока я не взяла эмоции под контроль. Поначалу я пыталась сдирать чешуйки, одну за другой. Но это заставляло меня истекать кровью, так что чешуи становилось только больше. Половина моего тела рыбья, но на 70 процентов это тело состоит из воды, поэтому мне было трудно с этим что-либо сделать.

— …

— Ох, прости. Тебя выбило из колеи моё самобичевание? Не волнуйся обо мне. Сейчас я могу взять все свои тяжёлые воспоминания и извлечь из них максимум пользы для работы. Хорошо иметь работу, в которой можно задействовать свои хорошие качества, но также хорошо иметь работу, в которой можно было бы задействовать и свои плохие качества. Как и работу, на которой можно прожить долгую жизнь.

Сказав это, Суо-сан закончила разминку и быстрым спешно подошла к берегу реки. В её шагах не было ни малейшего колебания. Несомненно, она укрепила свою решимость.

Я бы занял её место, если бы мог, но, к сожалению, как показали результаты вчерашнего эксперимента, вампиры являются не очень хорошей приманкой. Сущность убийцы странностей, железнокровного, теплокровного, хладнокровного вампира, вероятно, давала о себе знать другим странностям. Но глядя на это с другой стороны, она была таким существом, которого другие странности могли легко избежать. Она могла использовать странности, как приманку, но не могла стать приманкой для странностей.

Единственное, что было в моих силах, это присматривать за ней.

— Хорошо, Арараги-кун. Держись за этот конец и, если со мной что-нибудь случиться, вытащи меня, договорились?

Суо-сан протянула мне верёвку, один из концов который она обвязала вокруг своего тела сложным образом. Это даже было похоже на рыбалку, или скорее на рыбалку с бакланами[✱]Рыбалка с бакланами (Укаи) — традиционный способ рыбной ловли в Японии. Ручных бакланов привязывают на верёвку, а горло перевязывают шнурком, чтобы баклан мог ловить в реке рыбу, но не мог её проглотить..

Верёвка была не просто обвязана вокруг её торса. Она была замысловато переплетена между всеми её конечностями. Это было сделано потому, что когда она превратится в русалку, то с лёгкостью могла бы выскользнуть из верёвки.

Это было не то, что мне следовало бы представлять, но так как я недавно встретился с Камбару, то это всё мне напомнило пытку связыванием[✱]И не только потому, что Камбару — извращенка, но и потому, что эта «пытка связыванием» по-японски называется «Суругадои» (駿河問い). Названа так пытка в честь исторической провинции Суруга, где такие методы практиковались. Имя Суруги по написанию полностью совпадает с названием провинции.… Вручение мне второго конца этой верёвки заставило меня нервничать во многих смыслах.

Я мог только молиться, чтобы никто не стал свидетелем этой сцены, которая выглядела так, будто я собираюсь пытать Суо-сан, потому что, если бы об этом кто-нибудь сообщил… Ну, я думаю, всё бы обошлось, мы же офицеры полиции.

Как-то всё мне казалось нереальным.

— Я рассчитываю на тебя, помощник инспектора!

Словно прочитав мои мысли (было бы неловко, если бы она это действительно могла), Суо-сан снова позвала меня, назвав по должности.

— Возможно, ты захочешь отвернуться, когда моя внешность поменяется, но ты не должен сводить с меня глаз. Даже если ничего не произойдёт, после того как я… как русалка станет приманкой, мы сможем сделать вывод, что это были просто несчастные случаи. Это не заставит того ребёнка прийти в сознание, не исцелит раны других детей, но, по крайней мере, поможет нам исключить иррациональное. Мы сможет хотя бы гарантировать, что жертв больше не будет. Пусть двое тех, кто лишился своего будущего, защитят будущее тех, кому ещё только предстоит его увидеть.

— …Понял.

— Отлично. И ещё кое-что. Если со мной что-нибудь случиться, не принимай никаких решительных мер, чтобы меня спасти. Просто доложи о случившемся в участок. Что бы ни произошло, я не погибну. Кто находится в большей опасности в реке? Русалка в своей естественной среде обитания или вампир, ослабленный сильным течением? Не бойся бросить меня.

Непохоже, чтобы это были случайные слова, но, не дождавшись моего ответа, Суо-сан крикнула: «Погнали!», и прыгнула в воду. Словно в подтверждение моих слов о том, что она потрясающая спортсменка, плыла она изящно и завораживающе.

007

Превращаться в рыбу, коснувшись воды.

Если оставить в стороне то, как это происходит на самом деле, то сама формулировка достаточно проста в плане причинно-следственных связей, но наблюдать это явление, предельно странное явление, разворачивающееся прямо у меня на глазах… Ну, впечатления, конечно, были другими.

Они были совершенно другими, чрезвычайно другими, на порядок отличались от того, что я себе представлял.

По сравнению со стереотипном мнении о том, что нижняя половина представляет собой рыбий хвост, а верхняя — красивую девушку, в действительности всё было совершенно иначе. Хотя, даже если бы такой образ всё-таки существовал, то он и сам по себе был бы довольно гротескным.

Когда-то у Камбару Суруги была левая рука, одержимая странностью-обезьяной, однако её рука стала обезьяньей лишь до локтя. И то, даже тогда это было слияние тел двух приматов.

Превращение в полурыбу-получеловека было чем-то, что нелегко выразить словами, хотя в этом и была своя красота, которую невозможно изобразить на картине.

Уже позже я узнал, что эта трансформация, по-видимому, принимала каждый раз различный вид. Такие параметры как количество воды, её температура, её состав, количество бактерий — всё это в совокупности определяло, какой же рыбой наполовину станет Суо-сан. Даже её состояние играло свою роль.

В этот раз это была пиранья.

Вероятно.

По всему её телу выросли плотные ряды чешуек, а по рту появились плотные ряды клыков.

«Полурыба» — так она сама себя называла, но я, глядя на неё, даже не мог это назвать «полу-». Она преимущественно и была рыбой. Все остатки её человечности заключались в слитном купальнике, который слабо держался на грудном и спинном плавниках.

Казалось, что верёвка вот-вот соскользнёт, но она каким-то образом была переплетена с купальником, сохраняя его форму… Я не сводил глаз с этого грандиозного зрелища, которое в то же время мне показалось жалким.

Я не мог отвести свой взгляд.

— На самом деле, пиранья — один из лучших вариантов, — сказала Суо-сан позже. — Бывали времена, когда я превращалась в глубоководных рыб или моллюсков. Даже не буду пытаться описать, на что это было похоже. В рыбах есть что-то привлекательное, но человек, превратившийся в рыбу — это омерзительно. Ладно бы ещё дюгони[✱]Дюгонь — морское млекопитающее, обитающие в тропическом поясе Индийского и Тихого океанов. Название происходит из малайского языка и переводится как «морская дева» или «русалка».… Но похоже, что среди множества морской живности, млекопитающих в моём списке нет.

Кстати говоря, существует теория, что то, что люди раньше считали русалками, на самом деле было дюгонями или ламантинами… Я вспомнил, что когда-то слышал от Ханэкавы, что мясо дюгоня чрезвычайно вкусное.

Может быть, это в самом деле породило легенды о русалках?

И чтобы пять происшествий с утоплением детей не породили новую историю о странности, Суо-сан нырнула на дно реки. Но поскольку превращение в пиранью не имело особой пользы, то ничего не произошло.

Никаких странностей вроде каппы или краба не появилось.

Не было ничего, что захотело бы поохотится на русалку.

Хоть она и приняла отвратительный вид, Суо-сан, конечно же, не потеряла способность мыслить и начала плыть вперёд по дну реки. Если бы я был неосторожен, то мог бы свалиться в воду вместе с верёвкой, которую держал в руках.

Сейчас она, вероятно, дышала через жабры, так что ей было без надобности всплывать за воздухом.

В любом случае, рыбалка всегда была не тем занятием, которое даёт мгновенные результаты… Я должен быть терпелив и бдителен.

Для Отдела слухов было бы даже предпочтительнее, если мы ничего не выловим. Может тогда рыбалка с приманкой является неверным описанием наших действий?

Даже если «плоть русалки» и является деликатесом, у всех странностей есть собственные вкусы, в конце концов… В таком случае раздевание и трансформация Суо-сан могли оказаться напрасными… Хотя сама Суо-сан так бы не сказала.

Она из тех людей, которые понимают, что отсутствие результата — это тоже результат.

Как её кохай, я постараюсь хорошо запомнить этот подход.

С этими мыслями я сел на берегу реки. Поскольку предполагалось некое крупное сражение, я решил сохранять концентрацию, чтобы быстрее среагировать в случае необходимости… Я никогда не интересовался рыбалкой, но знал, что рыбаки всегда начеку.

Они ждут клёва.

Чтобы убедиться, что я случайно не отпущу верёвку, я обернул её вокруг запястья. Таким образом, даже если Суо-сан начнут есть… Меня съедят вместе с ней?

Если так случиться, надеюсь, что Синобу придёт ко мне на помощь.

— Не стоит на это рассчитывать.

Голос раздавался из моей тени.

— Конечно, если твоя жизнь будет под угрозой, то я поспешу на помощь, но ничего подобного не стану обещать, если в опасном положении окажется русалка.

— А?

Я рефлекторно переспросил, но ответа из тени не последовало.

Что она имела в виду? Удивительным было уже то, что Синобу не спала в середине дня, но не менее удивительно, что она сопроводила это фразой, похожей на предупреждение. Или же она просто упрекала меня за эгоистичные мысли?

Это правда, что в старших классах я слишком сильно полагался на силы Синобу, что несколько раз приводило к абсурдным последствиям. Существовали определённые негативные эффекты, возникающие в результате злоупотребления вампирскими способностями, которые я заимствовал у Синобу и использовал, словно они принадлежат мне. Если бы не Гаэн-сан, я бы может и не дожил до окончания школы.

Вот почему, даже если на это будут рассчитывать члены Отдела слухов, я не должен думать как-то вроде: «Синобу что-нибудь с этим сделает, если станет опасно», — ни за что.

Но разве сейчас она не занимается ничем, кроме как упрекает меня?

Это правильно — не полагаться на что-либо исключительно ради собственного удобства. Именно поэтому Синобу не предпринимала каких-либо особых действий, чтобы мне помочь. Хотя она и сказала мне, что чувствует связь этого дела со странностями, но не сказала почему.

Другими словами, её позиция была даже более благоразумная, чем у Осино.

Осмотрительная, но надёжная.

Но проблема была в том, что она сказала после. Она не гарантировала помощь, если в опасности окажется русалка.

Так Синобу выразилась.

На это она намекнула.

Но если посмотреть с другой стороны, не значило ли это, что прямо сейчас, в настоящее время русалка, то есть Суо-сан, была в опасности?

— Суо-сан!

Ничего толком не понимая, я просто следовал своим инстинктам, своей «эмоциональной и импульсивной» натуре, как выразилась Карэн, встал и изо всех сил потянул верёвку назад.

И несмотря на то, что я её тянул, она не сдвинулась ни на йоту.

Телосложение вампира позволяло мне оставаться в прекрасной форме даже без необходимости тренироваться, так что я не должен был быть полностью беспомощным, однако, словно на крючке у меня была огромная рыба, я был неспособен вытащить верёвку.

Скорее наоборот.

Верёвка тянула меня к середине реки.

Суо-сан пыталась двигаться в воде?

Нет, не так.

Из-за отражения я не мог чётко разглядеть, что происходит на глубине, но видел, как Суо-сан совершала кульбиты под водой, находясь в агонии. Было похоже на то, что она тонет. Несмотря на то, что она русалка?

Она словно задыхалась. И это при том, что у неё жабры?

— …!

В любом случае, Суо-сан сейчас была не в том состоянии, чтобы затянуть меня в воду… Эта русалка определённо находилась в «опасном положении». Так откуда же бралась та сила, что тащила за верёвку?

«Невидимая рука»?

Даже когда я осмотрелся, не только вокруг Суо-сан, но и вокруг всей местности, посмотрел даже на небо, то всё равно не обнаружил ничего странного. Даже пытаясь выискать те самые «плохие вещи», которые обычно предшествуют появлению странности, я ничего подобного не почувствовал.

Но я был уже не тем мальчиком из старших классов.

Пусть я и не мог заявить, что обладаю пониманием всех странностей этого мира, но сейчас определённо происходило что-то странное, и я просто не мог не чувствовать, что что-то здесь не так.

Даже та самая «невидимая рука», о которой заявляли дети, должна быть чем-то, что я должен был бы обнаружить. Или может здесь вовсе нет никакой странности? Неужели Суо-сан просто тонет, как и пятеро детей до неё? Может это всего лишь шестой случай утопления…

Сейчас не время думать об этом.

Раз верёвка не сдвигается с места, как бы я не тянул, значит придётся поменять план. Чёрт, жаль, что я сегодня не захватил с собой плавки. Подумав об этом, я прыгнул в воду.

К сожалению, походя скорее не на грациозную рыбу, а на что-то, что можно назвать плохим примером для подражания, я отскочил от поверхности воды.

Это было похоже на то, как если перед входом в воду вы не уменьшали бы площадь тела, то столкновение с водой ощущалось бы эквивалентно падению на бетон. Но отличие было в том, что произошло непосредственно перед тем, как я погрузился.

Я проскользил по поверхности воды к тому месту, где сопротивлялась Суо-сан, и… Я не погрузился под воду. Казалось, будто вся вода замёрзла. За исключением того, что она не была замёрзшей, она всё ещё текла и оставалась жидкой.

Как бы то ни было, моё тело не тонуло.

Я словно оказался на огромном конвейере, который толкал меня вниз по течению, но не настолько быстро, чтобы я не мог идти против него. Пусть неуклюже, но я мог шевелить руками и ногами, чтобы оставаться над Суо-сан.

Однако я не мог приблизиться к ней.

Я не мог нырнуть.

Это был не лёд, но русалка словно была поймана в ловушку из водного матраса. Это была не столько «невидимая рука», сколько «невидимый мешок», который невозможно было проткнуть.

Как бы я сильно не ударил по воде, поверхность лишь спружинит обратно.

Вне всяких сомнений.

Это был очень странный феномен, не оставивший пространства для заблуждений. Он перешёл границы того, что можно назвать простым слухом.

В самом деле, что же это за странность такая? Создать такую абсурдную ситуацию, ничуть при этом даже не показавшись.

— …Нет, это не так.

Она была невидима не потому, что является странностью. Она невидима, потому что прозрачна.

К примеру, эта странность может быть невидима, потому что является самой «водой», и как следствие является прозрачной.

В отличие от капп, русалок или крабов.

— Река сама является странностью!?

Тогда в ней может утонуть даже русалка.

Как если бы на суше воздух был бы враждебен к вам[✱]Здесь буквально говорится, что воздух «обнажил клыки» (牙を剝いてきた, kiba wo muite kita).. Как бы вы не старались, люди не способны противостоять давлению воздуха. Кроме того, даже если у вас жабры, это не отменяет того, что вы дышите кислородом.

Вот почему даже рыба может задохнуться в воде с низким содержанием кислорода.

Например, если бы вы завели себе золотую рыбку, ограничив заботу о ней тем, что просто бросили бы в аквариум с водой. Если вы не настроите должным образом кислородный насос, то рыбка будет в настоящем аду. Она подплывёт к поверхности воды, где будет жадно заглатывать воздух, медленно задыхаясь.

Вода была естественной средой обитания русалок, но если сама вода является врагом, то любая русалка умерла бы от утопления.

Нет.

Было бы лучше, если бы она могла умереть.

Но Суо-сан не могла. Она не могла умереть, как это могут вампиры. На самом деле, учитывая очевидную уязвимость вампиров перед солнечным светом, у русалок было гораздо более простое бессмертие, намного превосходящее бессмертие вампиров. Если то, через что я прошёл на весенних каникулах, было адом, тогда то, что сейчас испытывает Суо-сан, является сущим адом.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я ничего не ждал от многократных ударов по поверхности воды. Требовалось много усилий только для того, чтобы просто оставаться на месте. Несмотря на то, что я сейчас находился в таком чудесном положении и мог ползать по поверхности воды, я не мог сделать элементарной вещи — погрузиться под воду.

К тому же мне показалось, что течение усилилось.

Поскольку я был привязан к Суо-сан верёвкой, меня не сносило вниз по течению, но казалось, будто мы поменялись ролями… Изначально именно я должен был вытаскивать Суо-сан, но в настоящий момент я не мог сделать ничего, кроме как наблюдать, как она тонет. Тонет, будучи не в состоянии умереть.

Я не мог ничего, только смотреть.

Но это и было мне нужно.

Даже продолжая бороться, даже продолжая тонуть, даже оставшись без возможности дышать или говорить, Суо-сан смотрела на меня сквозь толщу воды. Но своим взглядом она не просила меня о помощи.

Своим сильным взглядом пираньи.

Взглядом, полным решимости, она пыталась привлечь моё внимание.

Она продолжала открывать рот, пытаясь что-то мне сказать. И она определённо не была похожа на «задыхающуюся золотую рыбку». Но что бы Суо-сан не кричала мне, какой бы план по спасению она ни придумала, он не мог достичь меня из воды.

Несмотря на то, что от меня в отделе все ждали навыков общения со странностями, ситуация с необходимостью неотложного их проявления со мной случилась впервые. Я никак не мог понять движения рта пираньи, как бы внимательно я не смотрел на рот Суо-сан в попытке прочитать её слова по губам.

Но как только я уже начал отчаиваться, внезапно я окунулся в воду. Я расставил руки и ноги, увеличив площадь контакта с водой, что не советовалось делать при сильном течении, но внезапно, будто это само собой разумеющееся, я с плеском погрузился в реку.

Словно оказавшись в ловушке, я начал приближаться к Суо-сан.

Я бы никогда не догадался, что произошло на самом деле.

Звуки, которые издавала Суо-сан, были не криком, а пением.

«Песня русалки».

Если вы знаете, что «плоть русалки» даёт вечную молодость и долголетие, то наверняка знаете и то, что «песня русалки» способна топить корабли. А для песни, способной потопить даже самый непотопляемый корабль, нетрудно потопить всего одного человека.

Таким образом я смог добраться до Суо-сан.

И конечно, я никогда бы не догадался, но это даже не было намерением Суо-сан.

Было бы не так уж и глупо предполагать, что она несмотря на то, что со спокойным лицом велела мне бросить её в критической ситуации, обратилась ко мне за помощью, когда ситуация стала по-настоящему опасной. И даже если это не так, то было ясно, что она хотела, чтобы я что-то сделал.

«Невидимая рука».

Не знаю, то ли отражательные способности изменились после того, как я попал в этот водяной мешок, то ли моя возня с водой изменила её прозрачность, но я отчётливо видел руку, которая должна была быть невидимой.

Я отчётливо видел руку, которая схватила тело Суо-сан, причём схватила не как пиранью, а как извивающегося угря. Но роль, которая была мне отведена, заключалась не в том, чтобы убрать от неё эту руку.

Я должен был сделать кое-что другое — схватить руку, которая схватила Суо-сан.

Это была рука ребёнка, который тянулся за помощью.

008

А теперь эпилог, или лучше сказать — развязка этого дела.

Хотя ещё в школьные годы Осино Мэмэ подробно разъяснил мне, что глупо пытаться бороться со странностями одной грубой силой, я был опасно близок к тому, чтобы снова совершить эту ошибку. Какой смысл говорить, что «я уже не тот мальчик, каким был в школе»? Если бы я поступил так же, вне зависимости от того, вижу я странность или нет, то в этом не было бы никакого смысла.

Тот факт, что я по-прежнему допускаю множество недопониманий, также напоминает мне, каким я был в школе.

Когда Синобу сказала, что из пяти несчастных случаев четыре не были случайными, я с лёгкостью сделал вывод, что случайностью в таком случае является случай с ребёнком, который не видел «невидимую руку», но это было не так. «Видимая» ли рука или «невидимая» — всё это зависело лишь от точки наблюдения и прочих обстоятельств.

Не было бы ничего странного, если бы об этом заявили двое или трое.

Тогда что же это был за случай, который Синобу к «несчастным случаям» не отнесла? Это, по сути, был «первый» случай.

Ребёнок, находившийся без сознания, к которому мы так и не смогли попасть — именно его случай отличается от остальных четырёх.

Четырёх случаев, связанных со странностью.

Хоть я это и понял в конце концов, более проницательный человек, наверняка, добрался бы до правды куда быстрее… К сожалению, я слишком медленно соображаю.

Проще говоря, в четырёх последующих случаях «невидимая рука», которая затянула четверых детей под воду, была рукой «первого». Впрочем, на данный момент уже не совсем верно говорить, что она их «тянула под воду».

Потому что эта рука всего лишь тянулась за помощью.

— Это что-то вроде призрака, я полагаю. Призрака, которым была одержима вода. Вполне логично, что тот ребёнок так и не пришёл в сознание, даже спустя столько времени. Это потому, что его сознание осталось в той самой воде, в которой он утонул, и продолжал тонуть всё это время…

Суо-сан, выбравшаяся из воды, говорила удручённым голосом.

Части её тела, которые она вытирала банным полотенцем, постепенно превращались обратно в человеческую кожу.

— Как же сильно он страдал? Я утонула всего на несколько минут, но даже это пробудило в моей голове старые мысли: «Лучше уж умереть, чем это», — спустя много лет.

— …Словно кто-то похитил душу из его тела. Так сказала моя кохай.

Я бы ни за что не догадался по этому туманному намёку, но тот, кто догадался бы, понял, что душа не была похищена, она продолжала тонуть.

Вот почему… он тянулся за помощью. В полном беспамятстве.

В беспамятстве. В воде.

Слившись с водой в одно целое.

— Причина, по которой он обращался за помощью только к другим детям, тоже довольно печальна. Он попросту не доверял взрослым.

— …

Поскольку оба родителя работали, они оставляли своего ребёнка дома, ожидая, что он станет самостоятельным, но, по сути, тем самым они пренебрегали своим ребёнком. Так что для него взрослый человек не был тем, к которому можно было бы обратиться за помощью.

Узнав причину, по которой никто не откликнулся на моё вчерашнее погружение под воду, по которой я не нашёл ни малейшего следа этого ребёнка, словно он пытался от меня спрятаться… Это заставило меня задуматься и о себе.

Да, вот оно.

Даже когда я был в старших классах, в душе я оставался ребёнком, что позволяло мне спокойно играть с младшеклассниками, но сейчас я стал по-настоящему взрослым, пускай пока и неопытным.

Люди могут стать лишь теми, кем они могут стать.

Вполне возможно, что этот принцип применим не только к профессиям, но и к самому процессу взросления.

В какой-то момент я думал посетить храм Кита-Сирахэби, но теперь я понимаю, по какой причине мои ноги не хотели поворачивать в этом направлении. Мысль о том, что я, возможно, больше не смогу увидеть Хатикудзи Маёй, заставляла меня замирать в страхе.

Кроме того, было ещё много вещей, которые я больше не мог видеть. В противоположность тому, как расширился кругозор Камбару, мой же в свою очередь стал очень скудным.

Словно кто-то выкрутил прозрачность до нуля.

Однако в этом рассуждении был и лучик надежды.

Суо-сан, которая даже старше меня, всё же получила ответ от «невидимой руки». Потому что к ней обратились за помощью, как и к четырём другим детям.

Это можно было бы объяснить тем, что «первый» ребёнок потянулся за «плотью русалки», чтобы выжить, но я думал иначе.

Суо-сан посещала его больничную палату, хоть им и не удалось увидеться.

Она принесла цветы и попыталась увидеть его лицо, хоть он и не мог ей ничего сказать.

Это не папка с личным делом, не очередной набор улик, это живой человек, и Суо-сан пыталась общаться с ним несмотря на его тяжёлое состояние. Она пыталась спасти его.

И именно потому, что её искренние намерения достигли его, «невидимая рука» цеплялась за неё, хоть она и была взрослой. Река упрямо отвергала меня, когда я хотел нырнуть к Суо-сан. Рука отказывалась отпускать её.

…Да уж, в конце концов я начал заниматься самоанализом.

Моя сэмпай пошла в больничную палату одна из-за того, что я встретил свою кохай, и всё это привело к такой ситуации. Подобную ошибку можно было бы простить в старшей школе, но я государственный служащий, и подобная ошибка является настолько непростительной, что меня можно было бы уволить только лишь из-за этого.

На самом деле, старшеклассник Арараги Коёми, который всегда старался спасти всех и каждого, едва ли справился бы здесь… Не могу сказать, что у меня не было мыслей вроде: «Даже если я посещу ребёнка в бессознательном состоянии, это всё ради моего собственного удовлетворения».

Это даже смешно.

Разве я раньше жил не только лишь ради себя самого?

— Не критикуй себя слишком уж сильно. Единственный, кому здесь следует заниматься самобичеванием это я, в конце концов. Быть настолько беспомощной перед Мистером Новобранцем… Я просто умираю от стыда. Хотя и не могу умереть.

Суо-сан, вернувшаяся в человеческий облик, распластавшись лежала на берегу реки. Судя по всему, полотенце сделало что могло, после чего нужно было хорошенько погреться на солнышке и полностью обсохнуть.

Она в самом деле была человеком с особенной конституцией тела.

Хотя, учитывая, что она была русалкой, больше походило на то, что она не греется на солнышке, а поджаривается.

— Я узнала правду только после того, как начала тонуть. Последний раз я тонула, когда впервые попала в бассейн ещё в детстве. Довольно свежие ощущения, и из-за этого шока я всё поняла. Как предсмертная записка.

Было ли это похоже на то, как самая нужная мысль приходит в голову людям только тогда, когда они на грани смерти? …Казалось, что это эффективный метод мышления для русалок, в случаях, когда они находятся в настолько жуткой ситуации, что предпочли бы смерть.

Может именно мне в голову приходили такие замечательные (ужасные) мысли, когда я был на грани смерти? …Я словно только что разрешил загадку пятилетней давности.

— Ну, это не тот способ мышление, которым стоило бы гордиться. К тому же, Арараги-кун, именно ты взял ребёнка за руку. Это то, чего я сделать не могла.

Суо-сан пыталась утешить меня, будто даже когда я вылез из воды, мои чувства остались на дне. Но даже если её слова были правдивы, меня они ничуть не утешали.

Единственная причина, по которой Суо-сан не смогла бы взять ребёнка за руку, заключалась в том, что в тот момент у неё не было рук, лишь плавники.

Вот для чего Суо-сан затащила меня под воду.

Я был всего лишь обычным взрослым, отвергнутым рекой, к тому же я атаковал водную гладь изо всех сил, так что только благодаря «песне русалки» я смог проникнуть в водный мир. В душу, тянувшуюся за помощью.

Так что я просто действовал вместо неё.

Вместо Суо-сан я взял за руку ребёнка, который потянулся к ней за помощью, и этого было достаточно.

Этого было достаточно, чтобы вернуть реку в нормальное состояние.

На самом деле именно Суо-сан вытащила меня из воды, когда я начал тонуть. Из-за того, что она приняла форму пираньи, обладающей множеством острых зубов, мой совершенно новый пиджак, который я носил на время стажировки, не просто промок, а был полностью порван.

Что ж, лучше распрощаться с пиджаком, чем с жизнью.

И не только с моей жизнью, но и с жизнью утонувшего ребёнка.

— Благодаря тебе, Арараги-кун, я уверена, что душа ребёнка вернулась в его тело… Это значит, что худшее позади, и он скоро должен прийти в сознание, дальше уже всё зависит от врачей.

— Этот ребёнок, вероятно, не знает о том, что потопил ещё четверых, верно?

— Надеюсь. Хотя он просто хватал их в беспамятстве, так что… Что? Неужели ты хочешь сказать, что раз дело не обошлось без пары переломов, он должен взять на себя всю ответственность, даже если просто просил о помощи?

— Нет, конечно, я не это хотел сказать.

— Да уж, от такого карьериста как ты можно было этого ожидать.

— Я же уже сказал, это не так!

Попади я в такую ситуацию будучи школьником, меня не удовлетворили бы слова вроде: «Мне жаль тех детей, что пострадали». Наверное, именно из-за этого чувства неудовлетворённости я и стал полицейским.

— Прости его ради меня, хорошо? Не обращай внимания на то, что случилось со мной. Ведь в конце концов он отпустил тех четверых… И если его душа вернётся обратно в тело, то несчастные случаи на реке прекратятся. Берег реки не нужно будет ограждать, и он останется замечательным местом для кемпинга или рыбалки с друзьями ещё долгие годы. Вот он, счастливый конец.

Быстро закончив с этим делом, словно это была какая-то сказка, Суо-сан сменила тему:

— Я почти высохла. Можешь принести мою одежду?

Думаю, что она просто любит детей.

Ну, это хорошо.

Не то чтобы я ненавидел детей. Хотя в старших классах я порой так думал.

— А? Суо-сан, когда вы пришли сюда, у вас же под одеждой был купальник, не так ли? Вы собираетесь снова одеться поверх него?

— Ах. Чёрт. Я забыла взять с собой сменное бельё. Снова.

— Что? «Снова»? Вы же уже не маленькая. Так говорите, будто с вами постоянно такое случается.

— Ну-у, мне и так уже достаточно некомфортно, и я довольно сильно обнажилась, когда превратилась в пиранью, так что думаю, что могу просто снять купальник… Извини, Арараги-кун. Хоть мы едва знаем друг друга, я в очередной раз предстаю перед тобой в неподобающем виде.

— Не беспокойтесь об этом. Я уже привык наблюдать девушек полуголыми едва с ними познакомившись.

— Да что же за жизнь ты такую вёл?

В конце концов, сняв купальник, чтобы его просушить, Суо-сан снова его надела, чтобы поверх надеть верхнюю одежду. Теперь она, по крайней мере, выглядела достойно, ввиду чего более походила на полицейского, чем я в своём изодранном костюме.

— Что ж, давай вернёмся в участок. Если поторопимся, то уверена, что шеф наградит нас новой работой!

Пускай её стремление работать после того, как она спасла ребёнка, едва не утонув при этом, выглядело не очень убедительно, но у меня возражений не было.

Кроме того, чтобы компенсировать все очки, которые я потерял в этом позорном дебютном деле, мне бы хотелось показать себя с хорошей стороны своему сэмпаю в следующем деле.

— Мм? Погодите-ка, Суо-сан.

— В чём дело? В этой реке ещё что-то есть? Или тебе внезапно захотелось разбить здесь лагерь? Можешь обратиться с этой просьбой к шефу. Думаю, это будет хорошей идеей в качестве приветственной вечеринки для тебя.

— Нет-нет, дело не в этом… Вероятно, случаев с утоплением больше не будет, но первый случай ведь отличался от других четырёх, не так ли? Если четверо детей затащила под воду «невидимая рука», то как утонул первый ребёнок?

Если верить словам Карэн и Камбару, на этой реке раньше никаких несчастных не было, поэтому я задался вопросом, а можно ли этот случай списать на случайность?

На что Суо-сан ответила:

— Ну, помощник инспектора Арараги, в конце концов, наша работа заключается в том, чтобы иметь дело с таинственными вещами, пока они ещё являются слухами, — и, потирая затылок, словно её застигли врасплох, она добавила. — Если мы не оставим неразгаданной хотя бы одну загадку, нам будет попросту нечем заняться.