Musubi    
Голем Нодзоми


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
goodw0rkemperor
goodw0rkemperor
29.04.2020 17:50
Чтож, удачи вам)
natkathegreat
natkathegreat
29.04.2020 13:23
спасибо, переводчик-сан <3
blackhust
blackhust
29.04.2020 10:45
goodw0rkemperor, дело в том, что следующий том на английский язык пока никто так и не перевёл, а переводить с японского 50 глав это испытание на прочность. Так что да, планирую, но прежде займусь скорее всего переводом коротких историй. Отдохну чуток.
goodw0rkemperor
goodw0rkemperor
29.04.2020 04:29
Спасибо за перевод одного из самого интересных тома)
Такой вопрос, планируете дальше переводить серию?
blackhust
blackhust
28.04.2020 16:49
eljerbo, спасибо, за то, что читали, и за приятные слова :)
eljerbo
eljerbo
28.04.2020 10:41
Огромное спасибо за перевод.
Чем больше сносок, тем лучше :о) в конце концов именно слог автора так увлекает, и передали вы его в переводе прекрасно.
eljerbo
eljerbo
10.04.2020 19:07
Арараги конечно всегда был сомнительных моральных качеств персонажем, но как же он деградировал в этом томе. Все старания Оуги коту под хвост.
Как же она это допустила - для меня вторая по величине загадка. Надеюсь она хоть прояснится в следующих томах.
На разрешение первой: что происходит с Ханекавой, я уже и не расчитываю. Мотивация ее действий анализу не поддается, и ,судя по заголовкам следующих томов, раскрыта не будет.
eljerbo
eljerbo
22.03.2020 09:21
Перевод, не болей!
Anon
Anon
19.03.2020 18:15
Спасибки за труды
lastic
lastic
11.02.2020 19:04
хохохохохохохохохоохохохохохохоххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо
eljerbo
eljerbo
10.02.2020 16:01
Большое спасибо переводчикам что не забросили том, краткий английский пересказ оставляет слишком много вопросов, а насколько мне известно это все что есть. Надеюсь с вашей помощью душа успокоится :о)

Голем Нодзоми

001

Когда мне сказали, что Кидзасима Нодзоми — голем, я поверил в это не сразу. В тот момент я уже знал, какого рода талантливые люди собраны в Отделе слухов, но, когда я услышал, что истинная личность невысокой девушки, стоящей передо мной, является големом, я только и мог предположить, что это какая-то местная шутка. Но это было не так.

Она была инспектором, ей 29 лет и она — голем.

Я не был уверен, стоило ли мне смеяться, так что хорошо, что я этого не сделал.

Если попытаться описать её, то я бы сказал, что у неё была какая-то мечтательная атмосфера, как у феи. Впрочем, это, скорее всего, является предпочтением её создателей, так что не стану подробно обсуждать эту тему. Под создателями я имею в виду её дедушку и бабушку.

На самом деле, насколько мне известно, она тяжело заболела ещё в начальной школе и вскоре после этого умерла. Она не была «близка к смерти» или «на грани смерти». Она действительно умерла. Её органы перестали функционировать, зрачки расширились, мышцы окоченели, кровь перестала течь по сосудам, а клетки мозга погибли.

Она умерла.

Каким бы оптимистом не был бы судмедэксперт, она определённо лишилась жизни.

Однако, прежде чем умерла её душа, её бабушка и дедушка смогли схватить её за хвост и смешали с грязью, которую приготовили заранее. Они тщательно её замешивали до тех пор, пока она не закрепилась настолько прочно, что невозможно было отделить её сознание от грязи. И тогда они, наконец, сформировали из этой грязи человеческую форму.

Форму их внучки.

Они даже сделали из грязи каждую прядь волос.

Конечным результатом была, хотите верьте, хотите нет, голем Кидзасима Нодзоми.

— Да. Поэтому, несмотря на то что внешне я выгляжу как человек, по сути, я больше похожа на статуэтку. Внутри меня всё основательно забито землёй. Я просто кусок грязи, пусть и необычного вида. Хотя время от времени они изменяли меня в соответствие с возрастом, бабушка с дедушкой в конце концов умерли, когда я была в средней школе. И они не заготовили себе глиняных кукол. А может они просто были сильно истощены, занимаясь мной. Так или иначе, моя внешность с тех пор оставалась такой же, какую ты можешь наблюдать сейчас. Хотя в то время меня считали довольно зрелой для своего возраста, — невинно добавила Кидзасима Нодзоми. — Ну, в некотором смысле это делает меня бессмертной. Я не гарантирую, что моя душа навечно будет привязана к этой грязевой кукле, но уверена, что на время твоей стажировки хватит, так что я надеюсь, что мы сработаемся, помощник инспектора Арараги. И не надо смотреть на меня свысока из-за моего детского личика, договорились? Даже если я за это время не выросла физически, то уж точно выросла духовно.

Она вбила в меня этот факт как гвоздь ещё при первой нашей встрече.

Поскольку я лично был знаком с девочкой, которая уже шесть веков разменяла, не было никакой нужды беспокоиться по этому поводу, однако ассоциации у меня возникли отнюдь не с этой девочкой-вампиром, а с девочкой-куклой. Да, Ононоки Ёцуги, которая некоторое время назад была нахлебницей в доме Арараги.

Хотя в её случае она была куклой, в которой не было души. Она была вовсе не куклой из грязи, а куклой-трупом.

Поэтому мне было трудно по-настоящему понять, что значит быть куклой с душой. Вероятно, моя стажировка успеет закончится раньше, чем я это пойму.

Четыре месяца слишком мало, чтобы мы успели найти взаимопонимание.

Нет, пожалуй, даже целой жизни не хватило бы для этого.

Даже если мы оба бессмертны, и даже если мы оба обременены схожим прошлым, совсем не легко разделить это прошлое друг с другом.

Так же, как и с другими двумя.

002

Я бы предположил, что делом о случайном нападении фантомного убийцы[✱]«Фантомный убийца» (tōrima, 通り魔) — слово, которым обычно называют маньяков, не имеющих конкретной мотивации и приносящих вред случайным людям на улице, вплоть до убийства. Дословно слово означает «уличный злой дух». должен был бы заниматься уголовный отдел, но, очевидно, это дело имело отношение к странности под названием «фантомный убийца».

Случилось это на дороге, ведущей в старшую школу Наоэцу.

Да, в ту самую школу Наоэцу.

По-видимому, старшеклассников, возвращавшихся из школы, резали сзади неким острым предметом, и происходило это неоднократно. История подобного плана должна была уже давно стать серьёзным инцидентом и попасть во все газеты, но единственная причина, по которой этого ещё не произошло, заключалась в том, что ни одна из жертв не видела злодея, размахивающего огромным ножом, а единственное, что было порезано — это школьная форма, без единой царапины на их телах.

Пострадала только одежда.

Конечно, если подобный злодей действительно существует, мы обязаны были взяться за это дело, дабы ситуация не обострилась, однако было сложно поверить, что какой-либо преступник (или даже любой хороший человек) смог бы провернуть такой трюк, как разрезание школьной формы, таким образом, чтобы ни одна жертва его не заметила.

Может это и получилось бы чудесным образом провернуть один-два раза, но когда число жертв стало двухзначным… Это действительно была работа кого-то на уровне Исикавы Гоэмона[✱]Исикава Гоэмон (1558-1594) — легендарный японский герой-разбойник конца XVI века, кравший у богатых и раздававший награбленное бедным..

Если это не чудо, то как минимум сверхчеловеческое мастерство.

Однако, этот инцидент является серьёзным вне зависимости от того, является ли это дело рук человека или нет.

В настоящий момент всё пока что держится на уровне слухов, но если эта странность под названием «призрачный убийца» действительно существует, то школа в этом наверняка замешана.

И как её выпускник, я не мог это проигнорировать.

Я должен был что-то с этим сделать.

Ну, не то, чтобы меня переполняла гордость за школу, когда я здесь учился… Скорее, большую часть времени, что я здесь провёл, я был полон к ней ненависти.

На уроках я неистово молился, чтобы метеорит, если он вдруг решит упасть на Землю, упал бы непременно на эту школу. Вспоминая те бурные чувства, что я испытывал в то время, я снова осознал, каким же чёрствым был в старших классах.

Как бы сильно я её не ненавидел, не стоит пытаться сбрасывать на неё метеориты.

Удивительно, как мне вообще позволили закончить эту школу.

Хотя я провёл свои школьные годы глядя сверху вниз (в действительности снизу вверх) на мерзкую «элиту» с определённым чувством жалости, что стал жертвой системы образования, ориентированной на результаты тестов, но по иронии судьбы спустя пять лет вернулся домой как один из этих мерзких карьеристов, которые успешно сдали государственный экзамен… Если бы прошлый я увидел меня сегодняшнего, я уверен, что он бы дал мне хорошую взбучку.

Но знаете, я не могу не думать о том, что тогда мне было по-настоящему весело.

Мои воспоминания в самом деле сияют подобно золоту.

Ха-а.

— К чему ты так демонстративно вздыхаешь, помощник инспектора Арараги? — спросила Кидзасима-сэмпай.

Мы ехали к месту происшествия на бросающейся в глаза патрульной машине, когда Кидзасима-сэмпай спросила меня об этом, сидя на пассажирском сидении. Рядом со мной, сидящим за рулём. Поначалу я был счастлив, что мне дали возможность сесть за руль (Это же патрульная машина! Патрульная машина!), но это оказалось не так весело из-за того, что Кидзасима-сэмпай постоянно делала мне замечания («Не слишком ли поздно ты выключаешь поворотник?» или «Будет быстрее, если мы поедем этим путём»).

В отличие от Суо-сан, которая постоянно меняла формы обращения, Кидзасима-сэмпай постоянно обращалась ко мне «помощник инспектора Арараги». Поскольку она сама была инспектором, создавалось впечатление, что она пытается установить чёткую иерархию каждый раз, когда она так делает.

Интересно, неужели я действительно с её точки зрения выгляжу наглым ребёнком?

— В конце концов, я не такая мягкая, как Суо-тян. Я непременно тебя хорошенько закалю! Может станешь начальником отдела. А может и начальником полиции!

— Не думаю, что смогу зайти так далеко. Для такого нерешительного человека как я этот путь элиты слишком уж крут. Кроме того, на этом пути будет множество ловушек и подводных камней. Я так могу и всё бросить.

— А ты ожидал, что путь элиты будет бесконечным пиршеством? Но не волнуйся, даже если ты бросишь учёбу, Отдел слухов всегда готов взять тебя в качестве мелкой сошки.

— Впрочем, у меня нет большого желания оставаться в родном городе…

Если честно, желания не было абсолютно никакого.

Если бы у меня была к нему хоть какая-то привязанность, я бы заметил это за четыре года.

Но похоже, что Кидзасима-сэмпай думала, что всё совсем наоборот.

— Ну вот, опять ты пытаешься вести себя грубо. Эх, ну что поделаешь с этими детьми, — сказала она, не понимая всех моих сложностей.

Казалось, что Кидзасима-сэмпай имела привычку вести себя слишком по-сэмпайски, даже когда в этом нет необходимости.

Слишком по-сэмпайски, или скорее слишком по-взрослому.

Возможно, таким образом она пыталась компенсировать тот факт, что перестала стареть ещё в средней школе.

Хотя если бы это было так, то как-то совсем не по-взрослому вставать на пути у таких чувств.

Между прочим, официально ответственной за меня на время стажировки в департаменте полиции Наоэцу (другими словами, та, которой не повезло возиться со мной) была русалка Суо Дзэнка-сан, но меня специально поставили в пару к Кидзасиме-сэмпай ради этого дела с «фантомным убийцей».

Такая вот комбинация.

Я прошёл через тяжёлое сражение вместе с Суо-сан в другом деле, но Кидзасима-сэмпай была выпускницей школы Наоэцу, как и я. Хоть мы и учились в разное время, Кидзасима-сэмпай была моим сэмпаем не только как инспектор департамента полиции Наоэцу, но и как ученица школы Наоэцу.

Так что я с радостью готов принять её роль сэмпая.

К тому же, я и без того уважаю Кидзасиму-сэмпай.

Честно говоря, в моей жизни никогда не было никого, кого бы я по-настоящему называл сэмпаем, так что меня всё устраивало.

— А это интересно. Я был уверен, что был единственным бессмертным учеником школы Наоэцу с момента её основания.

— И это была невероятно тщеславная мысль. Может они и не были бессмертными, но до тебя здесь училось много полу-ёкаев, насколько мне известно.

— Действительно…

И их было достаточно много, если верить её осведомлённости.

Учитывая это, можно сказать, что странности не были такой уж редкостью, как я думал раньше. Значит учреждение Отдела слухов тем более было необходимо.

— Да, хотя я раньше и не встречала такого неординарного случая, как твой, помощник инспектора Арараги, но разве не у каждого школьника есть свои особые обстоятельства? Я уверена, что в мире нет ни единого старшеклассника, который провёл бы свою юность блаженно, без единой заботы.

Задумавшись над этим, я пришёл к выводу, что это, скорее всего, правда.

Настолько точно сказано, что мне даже нечего ответить.

Например, даже Сэндзёгахара Хитаги провела два года из трёх в «невесомом» состоянии.

Возможно, было ещё много таких учеников, которых я просто никогда не замечал… Может даже в классе 1-3 в свой первый год, который привёл меня в отчаяние.

Может и этот человек.

Но с другой стороны.

Хотя вампирские особенности строения моего тела и причиняли определённые неудобства в повседневной жизни, они определённо не сравнимы с трудностями, с которыми приходится сталкиваться, когда твоё тело — кукла, сделанная из грязи.

Интересно, какая была жизнь у Кидзасимы-сэмпай в старших классах?

— На самом деле было не так уж и трудно. Люди на удивление мало интересуются обстоятельствами жизни других людей. И поскольку Гаэн-сан с лёгкостью меня вычислила, значит моя маскировка тоже была не идеальной.

— …И вы лично встречались с Гаэн-сан?

— Нет. Она была знакомой знакомого знакомого моих бабушки и дедушки… Если мне не изменяет память.

Хмм.

Суо-сан тоже говорила, что не встречалась с Гаэн-сан лично… Никогда бы не подумал, учитывая её приветливый характер, но вполне возможно, что она была таким манипулятором, с которым не так уж и просто встретиться лицом к лицу.

Хотя, честно говоря, я и сам то не так часто с ней встречался. И то в большинстве случаев не без помощи Ононоки-тян.

— Ах да. Возможно ли, что где-то среди знакомых ваших бабушки и дедушки или среди знакомых их знакомых был человек по имени Тэори Тадацуру? Он был специалистом по куклам.

— Хм? К сожалению, это имя мне незнакомо. А кто это?

— Кохай Гаэн-сан… А также главный создатель куклы-трупа, которую я знаю.

Я спросил её об этом на всякий случай, но похоже, что удивительного совпадения не случилось. Впрочем, это меня не сильно расстроило. Сеть Гаэн-сан была довольно обширной, и Тэори Тадацуру находился на её задворках, подобно Осино Мэмэ или Кайки Дэйсю, так что естественно, что не всё так красиво встало на свои места.

— В любом случае, именно благодаря ей я смогла найти работу, так что я очень благодарна Гаэн-сан. В наше время трудно найти работу даже не являясь големом. Не буду вдаваться в подробности, но я прикладывала к этому очень много усилий, понятно? Пока не был создан Отдел слухов.

— …То есть вы и начальник отдела здесь с самого момента основания?

— Да. Сейчас нас осталось двое… Остальные погибли при исполнении.

— Э-э!?

Неужели здесь настолько всё сурово!?

Но когда я в замешательстве повернулся в её сторону, Кидзасима-сэмпай резко меня одёрнула: «Смотри на дорогу!»

Весёлым голосом.

— Да шучу я. Просто после организации отдела все разъехались по разным префектурам. В конце концов, надо было пустить корни и в других местах. Поскольку шефу хотелось занять руководящую должность, а я просто любила свой город, мы остались в полицейском департаменте Наоэцу.

Разъехались по разным префектурам… Пустить корни в других местах… Другими словами, организовывать новые «Отделы слухов».

Получается, что они занимались всей этой закулисной деятельностью, пока я сидел над учебниками в университете. Или может это всё началось, когда я ещё даже не поступил в старшую школу Наоэцу?

Если это так, то ближе к истине было бы сказать, что первый Отдел слухов был учреждён в полицейском департаменте Наоэцу не потому, что это был мой родной город, а потому, что это был родной город Кидзасимы-сэмпай.

Хотя нет, не похоже, чтобы причина была всего одна… Ох, ну и ну.

У этого мира настолько обширная обратная сторона, что мне прямо захотелось поверить в теории заговора.

И не только обратная, но и боковая сторона.

В первую очередь, по сравнению с нынешней деятельностью Ханэкавы Цубасы за границей, планы Гаэн-сан были значительно более тихими, хотя, возможно, и не столь благими.

Но беспокоиться не о чем.

Если так посмотреть, то ты уже давно преодолела тот уровень, когда я мог беспокоиться о тебе, Ханэкава-сан.

— Что такое, помощник инспектора Арараги? Мы уже почти на месте. Ностальгия — это прекрасно, но жить нужно настоящим. Ради будущего.

Похоже на какой-то афоризм.

Правда вот ни у меня, ни у Кидзасимы-сэмпай нет будущего.

003

Поскольку я ездил в школу на велосипеде, то почти никогда не пользовался кратчайшим путём между станцией и школой, на котором, судя по слухам, и появился «фантомный убийца». Строго говоря, оба моих велосипеда были безнадёжно сломаны на третьем году обучения, но даже после этого я упрямо ходил в школу тем же маршрутом, по которому обычно ездил, словно пытался таким образом оплакать утрату их обоих.

Привычные маршруты не так и просто изменить.

Таким образом, переулок, на который мы приехали, казался мне совершенно незнакомым.

Я даже на секунду задумался, действительно ли он выглядел именно так в то время?

Здесь была очень плохая обзорность, а по краям дороги плотными рядами росли деревья, так что он не был похож на дорогу, по которой мне бы захотелось пойти… Неужели именно здесь обычно ходят ученики Наоэцу? Здесь не то, что детей, здесь не видно даже собак.

— Здесь порой столько людей, что становится трудно дышать, особенно до и после занятий. Ну, может я слегка преувеличиваю, но в моё время здесь было многолюдно.

Похоже, Кидзасима-сэмпай была из тех, кто ездит на поездах, так что её свидетельству можно верить. Хотя я не мог понять, отчего она в таком приподнятом настроении.

— Если тебе интересно, помощник инспектора Арараги, то в последнее время власти стали больше уделять времени безопасности и общественному порядку. На улице появилось больше фонарей, а на перекрёстках поставили выпуклые зеркала. Ахаха, сколько же раз меня на том углу сбивали велосипедисты?

Думаю, что не могу просто сделать вид, будто ничего не знаю об этой ситуации.

Как велосипедисту, мне было больно это слышать. Я никогда никого не сбивал, хотя несколько раз сбивали меня, и опасной ездой, вроде езды вдвоём на одном велосипеде, я тоже не занимался.

Ладно, этим я как раз занимался постоянно.

И дело вовсе не в том, что сегодня мир стал строже, просто я в то время был никчёмным.

— К счастью, поскольку я была куклой, даже если бы меня сбил велосипед, на мне бы не осталось ни синяка, ни ссадины. Даже если бы меня сбил самолёт, на мне бы не осталось ни синяка, ни ссадины. На самом деле, трудности вызывала необходимость притворяться, что мне больно. Я не хотела преувеличивать возможную боль, но если бы я сказала, что мне совсем не больно, то это вызвало бы подозрения.

С этими словами она достала небольшую фляжку и залпом выпила её содержимое. Такую фляжку обычно используют для спиртного, но в её фляжке была всего лишь вода.

Поскольку она была големом, то не нуждалась в еде или питье. Но, в отличие от Суо-сан, влага была совершенно необходима для Кидзасимы-сэмпай. Особенно в такие солнечные дни, как сегодня.

Существовал риск, что её кожа, являющаяся на самом деле грязью, может высохнуть.

Будучи бессмертной, она не обязана быть неуязвимой.

— Хааа… И всё же, когда я ещё здесь училась, никакого «фантомного убийцы» не было. Даже велосипедисты не считались опасностью. Интересно, а может так быть, что из-за улучшения общественного порядка все мелкие проблемы, которые ранее игнорировались, парадоксальным образом стали выходить из тени?

— Может и так… Люди расслабились и стали менее осторожными, или что-то в этом роде… А сами проблемы существовали и в прошлом…

Хотя, если мы говорим о «фантомном убийце», то это, скорее всего, не так.

С трудом верится, что в прошлом старшеклассникам уже резали спины.

По крайней мере я никогда с таким не сталкивался. Ладно, не так уж и «никогда».

К примеру, мне однажды всадили скобу от степлера в щёку изнутри… Даже это было бы громким инцидентом, если бы произошло сегодня.

— Хм. Помощник инспектора Арараги, то, что ты сказал, показывает лишь одну точку зрения, но я вижу всё это несколько иначе. Это не совсем так, что подобное раньше никогда не случалось.

— Правда?

Я считал, что Кидзасима-сэмпай придерживается мнения, что «фантомный убийца» раньше не появлялся, неужели она передумала? Я наклонил голову, но она просто продолжила:

— В прошлом подобный феномен, возможно, называли «камаитати»[✱]«Камаитати» (鎌鼬) — сильное растрескивание кожи на ветру..

— Камаитати? Да, я об этом когда-то слышал.

— Я была бы удивлена, если бы сотрудник Отдела слухов не слышал о «камаитати».

— А, да, но я ещё новичок.

— «Камаитати» — это ёкаи, которые появляются втроём. Как следует из названия, это колонки́. И вместо рук у них серпы, как-то так[✱]Слово «камаитати» состоит из иероглифа «кама» (鎌, «серп») и «итати» (鼬). Под «итати» подразумевают японского колонка, мелкого хищника из рода ласок и хорей. Иногда его ещё называют «итатси» (на Википедии, к примеру).… Первый колонок сбивает тебя с ног, второй режет, а третий прикладывает лекарство к порезам, чтобы их исцелить. Ты ведь слышал об этом, правда?

— Мм…

Я мог бы и сказать правду, что никогда раньше об этом не слышал, но не хотел, чтобы моя сэмпай посчитала меня слишком невежественным, поэтому я дал неопределённый ответ. К тому же другой причиной моего неопределённого ответа были мои скептические мысли вроде: «Что это за странный ёкай такой?»

— Делать порезы, а затем их лечить… чего они добиваются? И нужен ли вообще первый колонок, который «сбивает тебя с ног»? Они были бы более успешны, если бы начинали сразу с внезапного нападения…

— Именно такая мелочная критика и портит эти милые истории о странностях и порождает более опасные, вроде «фантомного убийцы». Будет плохо, если мы не успеем разобраться с этим, пока это всё ещё только слухи, — сказала Кидзасима-сэмпай.

Её комментарий заставил меня почти почувствовать себя преступником… Хотя я был полицейским.

— Но пытаться устранить абсолютно всё, что вызывает какое-либо беспокойство — это практика последних лет.

— Совершенно верно. Так что инцидент, подобный этому, мог быть просто проигнорирован в прошлом. Раз уж пострадала только школьная форма, значит на коже могло и не быть порезов.

— Будь на их коже порезы, было бы уже слишком поздно.

— Действительно. Ты сказал что-то умное, помощник инспектора Арараги. Не все так невосприимчивы к боли, как мы с тобой.

Впрочем, я не был невосприимчив к боли…

Может быть, было бы неплохо как-нибудь обсудить различия между нашими типами бессмертия, а заодно и привлечь Суо-сан… Возможно, что неверное предположение когда-нибудь приведёт к ужасной ошибке.

Что ж, пришло время проверить слухи.

Для начала мы с Кидзасимой-сэмпай попробовали походить по этому переулку туда-сюда. Однако ничего не произошло.

Не было никаких внезапно выпрыгнувших из-за деревьев колонков. Хотя и выпрыгнувших извращенцев тоже не было.

— А ты никогда не задумывался, что «смешанный лес» звучит так же, как «лес органов»[✱]«Смешанный лес» (Zōkibayashi, 雑木林) действительно можно прочитать так же, как и «лес органов» (Zōkibayashi, 臓器林), хоть такого слова и нет.?

— Пожалуйста, не говорите таким спокойным тоном такие ужасные вещи.

— Ну, у меня же нет внутренних органов. А если бы я и могла вырастить у себя сердце или печень, то скорее всего собрала бы неплохой урожай.

— А вот сейчас вы меня по-настоящему пугаете.

Однако у нас получился весьма неожиданный диалог.

И хотя это было не из-за густоты деревьев, я спросил:

— Возможно ли такое, что это вызвано естественным явлением? — и на ходу продолжил, — Разве именно это мы и не называем «камаитати»? Явление, когда сильный ветер создаёт вблизи кожи зоны пониженного давления, из-за чего кожа трескается…

— Ты прав. Всех просто всё устраивало, когда они называли это работой ёкаев, «камаитати», пока не попытались с помощью науки объяснить это как влияние пониженного давления. Как и с теорией геоцентризма, к примеру.

— Геоцентризм… Слишком масштабный пример для обычного слуха.

— Но в конце концов «камаитати» — это лишь слух, витающий в воздухе. Лишь ветер. Но наш случай сложно рассматривать как естественное явление. Это было бы ещё более неестественно, ведь пострадала лишь одежда.

Чистая правда.

К тому же, поскольку одежда мягкая и податливая, то с большей вероятностью порезы остались бы как раз только на коже. Плюс ещё беспокоил тот факт, что нападали на учеников только со спины.

Сомневаюсь, что природное явление способно устроить такое внезапное нападение.

— Возможно, что именно такая планировка этого переулка и способствовала распространению слухов о «камаитати». И если это так, то было бы неестественно, если раньше такого не случалось.

— Было бы неестественно, ха.

Значит это всё-таки было не природное явление, а нечто неестественное?

Дело в том, что до сих пор сложно определиться, являются ли странности естественным явлением или нет.

Во всяком случаи они являются сверхъестественным.

В конце концов, трижды дойдя до конца переулка и трижды вернувшись обратно, мы оказались в исходной точке. Хоть работа ногами и была основополагающей для полиции, но так как мы только и делали, что постоянно ходили взад-вперёд не думая, мы просто-напросто устали.

Хотя големы никогда не устают, а вампиры оправляются от усталости в одно мгновение. Мы устали морально.

— Хмм. Может в том, что мы делаем, есть какое-либо заблуждение? Я это спрашиваю потому, что я как раз из тех людей, которые достаточно часто заблуждаются…

— Но у нас есть прямые доказательства, что одежда школьником была порезана, так ведь? И даже не один или два раза.

— Верно… Но Кидзасима-сэмпай, меня кое-что беспокоит. Например, допустим, есть какой-то ёкай, будь то «камаитати» или «фантомный убийца», и режет школьников со спины.

— Вжух! Как-то так.

— Да, именно. Но на самом деле никакие ёкаи так и не были замечены. Если одежду, которая надета на вас, кто-то разрежет, разве можно это так просто не заметить? Все жертвы утверждали, что «были порезаны прежде, чем узнали об этом», но…

Например, даже если они не чувствовали на коже никаких режущих предметов (?), они бы всё равно чувствовали какое-то давление ветра… Человеческая кожа довольно чувствительная, в конце концов.

— Учитывая, что я, по сути, просто большой сосуд с грязью, мне сложно это как-то прокомментировать. Я могу чувствовать только температуру и влажность. Это так ужасно посреди лета. Однажды у меня даже отвалилась рука!

— Неужели случалось что-то настолько жестокое?

— Не могу сказать, что это было чем-то жестоким. Я могу спокойно приклеить руку на место, если просто смочу края. Может выглядит немного неопрятно, но, как говориться, поплюй и всё пройдёт.

Так значит она, по крайней мере, может выделять слюну?

Мне очень хотелось расспросить её о тонкостях её бессмертия.

— Но всё же, вернёмся к теме. В противовес моему же примеру, если бы была середина зимы, то из-за пореза на спине можно было бы легко почувствовать холод, но сейчас достаточно тепло. Может просто дело в том, что люди совершенно не ожидают, что их форму может кто-то порезать, и это оказывает настолько сильное влияние?

— Действительно…

У меня были только предположения, и я не был в них уверен.

Слух, с которым мы столкнулись, казался ещё менее реалистичным. И чем менее реалистичным он был, тем меньше у меня было уверенности в чём-либо. Если бы на кого-то напали со спины, и он это осознал, он, вероятно, начал бы паниковать от страха.

В таком состоянии невозможно адекватно мыслить.

— Могу я кое-что уточнить? Не только жертвы не видели «фантомного убийцу», но и все ученики, находящиеся рядом, верно? Им не показалось, что форма резко порвалась?

— Не думаю, что свидетели вообще были. Похоже, что все жертвы стали мишенью, потому что возвращались домой одни.

— Хмм.

Услышав, что жертвами становятся ученики, возвращающиеся домой в одиночку, и что свидетелей каждый раз не оказывалось, я начал думать, что это всё больше похоже на человеческое преступление, а не странность. Возможно ли это?

Если нападающий тихо подбирался, чтобы не быть замеченным, и резко рассекал форму, будучи предельно осторожным, чтобы не задеть кожу, после чего быстро исчезал, прежде чем жертва успевала обернуться…

Спрятаться в гуще деревьев было бы нетрудно, но главная сложность в том, чтобы разрезать одежду, не задев кожу.

Возможна ли такая акробатика с холодным оружием в руках?

Уж точно не с серпом.

— …Ха. Если бы это был демонический меч, то возможно…

— Демонический меч? Это что?

— Ну, подобная вещь существовала некоторое время назад. Вероятно, существует и сейчас, но так как им давно не пользовались, он мог совсем заржаветь. Это длиннющий меч, когда-то принадлежащий вампиру в моей тени, способный разрезать только странности.

Но здесь всё было наоборот.

Он мог бы проигнорировать саму одежду и разрезать тело внутри, но не может разрезать только одежду. Разве что только сама школьная форма не была бы странностью… Но это звучит как бессмыслица.

— Понимаю. Ну, это не значит, что странностей, связанных с одеждой, вообще не существует. Кстати об этом вампире, разве ты не станешь его звать? Я слышала, что в работе с Суо-тян ты заручился её помощью. Заручился помощью железнокровного, теплокровного, хладнокровного вампира. То есть, ты оставил всю работу ей.

— Не оставлял я ей всю работу, хотя да, она мне действительно помогла. Но я не хочу вечно полагаться на маленькую девочку. Я и сам уже не маленький, всё-таки…

Это было лишь уместное лукавство.

Правда заключалась в том, что Синобу не особенно нравилось, как Кидзасима-сэмпай обращается с её «мастером» как с мальчиком на побегушках, так что было бы трудно вызвать её прямо перед Кидзасимой-сэмпай.

И хоть я сейчас работаю не с Суо-сан, всё равно было бы лучше спросить совета у Синобу тет-а-тет. Но я же не могу сказать: «Мой партнёр вас ненавидит, так что не могли бы вы куда-нибудь уйти, пожалуйста».

Должен сказать, это доставляло определённые неудобства, хотя разве может всё идти как надо, когда размещаешь странность внутри себя? Или, скорее, в своей тени.

— Как бы то ни было, причастна ли к этому какая-либо странность или нет, естественное, неестественное или сверхъестественное это явление, если мы не придумаем адекватную теорию, то сюда пришлют Уголовный отдел, или Отдел общественной безопасности, чтобы начать полномасштабное расследование. Ведь есть пострадавшие.

— Верно.

Но проблема с этим делом заключалась в том, что оставалось неясным, был ли вообще преступник.

Несуществующий преступник.

Это уже само по себе звучало как современный слух.

004

В итоге мы провели целое утро, осматривая переулок. (В качестве эксперимента мы с Кидзасимой-сэмпай попытались сымитировать порез ножом при помощи палки, чтобы проверить, насколько скрытно это можно сделать. Со стороны могло показаться, будто двое взрослых сражаются на мечах. Однако Кидзасима-сэмпай выглядела как ученица средней школы, так что было бы не удивительно, если бы кто-то сообщил обо мне в полицию. Хотя я и был полицейским). После обеда (Кидзасима-сэмпай была очень похожа на сэмпая, заплатив за нас двоих. Хотя остальные смотрели на меня так, будто хотели сказать: «Эй, почему ты заставляешь этого ребёнка платить за тебя?») мы решили навестить нашу любимую альма-матер.

Об этом мы договорились заранее.

В этом была сила государственных структур. Фрилансер вроде Осино или мошенник вроде Кайки не смогли бы войти в школу в середине дня.

Мы хотели послушать, что расскажут пострадавшие ученики (было бы преувеличением называть это допросом) во время обеденного перерыва.

Конечно, это было не так просто, как казалось. Только благодаря связям шефа нам удалось это провернуть настолько гладко. И именно для того, чтобы процесс прошёл ещё более гладко, на это дело были отправлены именно выпускники этой школы: Кидзасима-сэмпай и я.

Похоже, что ощущение, будто всё идёт не так уж и гладко, было только у меня.

Я испытывал необъяснимые трудности.

Честно говоря, я не ожидал, что вернусь в родную школу при таких обстоятельствах. Чего уж там, я вообще не думал, что когда-либо сюда вернусь.

Хотя я хотел посетить храм Кита-Сирахэби хотя бы один раз за четыре месяца стажировки, но вот посещать школу Наоэцу хотя бы раз у меня желания не было.

Мне здесь было нечего делать, и не было никого, кого я бы знал. Хотя нет, это не так.

Строго говоря, в этой школе был кое-кто знакомый мне, но вот хотел ли я его встретить…

— Побольше уверенности в себе, помощник инспектора Арараги. Здесь ведь есть учителя, у которых ты учился, не правда ли? Сходи, похвастайся, что ты теперь карьерист!

— Почему вы произносите это так, словно это приказ? Я не хочу. Не хочу, чтобы меня считали тщеславным из-за того, что я смог стать полицейским несмотря на плохую успеваемость в школе. Не хочу, чтобы они думали, будто я пришёл сказать им пару ласковых, а то и вовсе пришёл отомстить…

— Если ты правда так считаешь, то разве ты не чувствуешь себя виноватым? Не переживай, никому до тебя нет дела.

Правда?

Ну, я действительно вёл себя так, будто был проблемным ребёнком, но, как и многие другие бессмертные ученики, с точки зрения школы, полагаю, я был лишь одним из множества проблемных детей.

Возможно, меня даже здесь не вспомнят.

В конце концов, мне удалось избежать знакомых лиц, так как учитель, который нас вёл, был мне незнаком, да и встречи с пострадавшими учениками прошли без каких-либо проблем. И всё это благодаря мастерству Кидзасимы-сэмпай.

В попытках пообщаться с современными старшеклассниками я натыкался на огромный барьер, но Кидзасима-сэмпай, судя по всему, проблем с этим не испытывала.

Казалось, что её детская внешность была удивительно эффективна в устранении этого барьера… Я бы не удивился, если бы у неё появился комплекс по этому поводу, но она была сильнее этого.

Я бы не смог так эффективно использовать маленький рост.

В то время как Суо-сан была взрослой, которая любит детей, сильной стороной Кидзасимы-сэмпай было именно общение с детьми, нравились они ей или нет. И поскольку странности были более склонны являться тем, кто помладше, это было незаменимым качеством в Отделе слухов.

По крайней мере, это было куда полезнее бессмертия.

Таким образом, Кидзасима-сэмпай успела к концу обеденного перерыва поговорить со всеми жертвами и услышать всё необходимое, ради чего мы сюда и пришли.

Естественно, ей удалось также раздобыть номера телефонов всех учеников, будь то мальчик или девочка.

— К твоему сведению, этот телефон является рабочим. Я знаю грань между работой и личной жизнью, так что не волнуйся, я не пыталась подцепить здесь симпатичных парней. Хотя, я думаю, ты тоже не из тех, кто связывается со старшеклассницами. Учитывая твой возраст.

— Спасибо за вашу заботу. Я чувствую, что стал ещё старше за последние полчаса. Мне больше не нужно тратить энергию на общение со старшеклассниками. Хотя в душе я всё ещё маленький мальчик.

— Ну, с точки зрения моего тела, я всё ещё девочка. Так что было бы неплохо повзрослеть для разнообразия. В любом случае, мы не услышали ничего нового. То есть мы не услышали ничего, что бы опровергло уже имеющуюся у нас информацию. Это всё ещё неплохой урожай.

Лично я не считал это хорошим урожаем… Вся наша работа оказалась в итоге напрасными усилиями, не так ли?

— Что ж, тогда вернёмся на место происшествия, помощник инспектора Арараги?

— Э… Кидзасима-сэмпай, вы не против отправиться без меня? Я бы хотел кое-что глянуть вон в том здании.

Я всё это время колебался, но, когда мы закончили с нашими обязанностями, я, наконец, решил это сказать. Так как мы приехали сюда не на патрульной машине, а просто пришли пешком, вряд ли я был нужен ей в качестве водителя.

Но у детективов действительно отличная интуиция.

— Не ты ли хотел уехать отсюда как можно скорее? Ещё и говорил, что у тебя нет хороших воспоминаний, связанных со школой, не так ли?

— Нет, такого я не говорил… У меня остались и хорошие воспоминания. Вы правы, я хочу уехать, но раз уж я всё равно здесь, то есть кое-кто, кого я, вероятно, должен увидеть, прежде чем уйду. Я не смогу спокойно заснуть, если не сделаю этого.

— Хмм… Это что-то личное?

— Да, это личное. Но есть вероятность, что мы сможем получить какую-нибудь информацию, которая поможет нам в расследовании, потому что она — таинственный маньяк.

Вернее, она сама была окутана тайной.

Таинственна подобно самой тьме.

005

Затем я расстался с Кидзасимой-сэмпай. Она сказала, что раз так, то у неё тоже есть место, которое она хотела бы посетить, так что я могу делать, что посчитаю нужным. Не удивительно, что у неё самой тоже было какое-то «секретное место» в Наоэцу.

Независимо от того, насколько открытым было наше рабочее место, вероятно, мне не представится шанс услышать, как бессмертный голем вроде неё провёл свою юность в школе. Но что касаемо меня, то моим «секретным местом» был класс 1-3.

Однако класса 1-3 не было, так что это был несуществующий класс 1-3.

— Эй, Арараги-сэмпай. Я думала, вы забыли обо мне.

За учительским столом в этом пустом классе сидела Осино Оги собственной персоной. Хотя она должна была быть первогодкой, переведённой в школу Наоэцу, когда я учился в третьем классе, она всё ещё носила форму школы Наоэцу и всё так же подозрительно улыбалась.

С тех самых пор Оги-тян оставалась старшеклассницей…

Я слышал, что после отделения от меня Оги сблизилась с Камбару, но, когда Камбару закончила школу, судя по всему, она стала частью самой школы.

Существовала ли она вообще или нет?

Как племянница Осино Мэмэ, она, похоже, находила потерявшихся учеников школы Наоэцу и ещё сильнее их запутывала. Она в буквальным смысле стала школьным мифом как одна из семи местных чудес.

Поскольку своим появлением на свет Оги-тян была обязана именно мне, даже Кидзасима-сэмпай не знала о ней, и даже если бы Отдел слухов попытался бы получить информацию о существовании (или несуществовании) этого класса, то это, скорее всего, оказалось бы за пределами их возможностей.

Хотя её нельзя было назвать безвредной, Оги-тян стала символом этой школы, и, вероятно, в мире не существовало специалиста, способного что-либо с ней сделать. Даже Гаэн-сан считала так же, что говорит о том, насколько неуязвимой она была.

В конце концов, когда я закончил школу, то оставил её одну, но с тех пор она безумно выросла. Да, внешне ей всё ещё было пятнадцать лет, но, несмотря на это, она значительно эволюционировала. Дошло до того, что ситуация стала необратимой.

Если бы я писал чистосердечное признание (хоть и был полицейским), то это было бы одной из причин, по которой я не посещал родной город, но, поскольку я в некотором роде был её создателем, то не мог просто уйти, не встретившись с ней.

— …Что читаешь, Оги-тян? Мистический детектив? О запертой комнате?

— Нет-нет. Видите ли, это даже не проза. С недавнего времени я подсела на мангу, — сказала Оги-тян, показывая мне обложку.

Уф. Такое чувство, будто меня только что ударили.

Она словно ждала, что я приду к ней, потому что автором был не кто иной, как Сэнгоку Надэко.

— Но, очевидно, кандзи в её имени следует читать не как «Надэко», а как «Надэсико». Это её псевдоним. Я всегда считала её имя несколько странным, и похоже, что её это тоже заботит.

— …Это уже третья её работа, начиная с дебюта? Поразительно, — начал я с добродушного и безобидного комментария.

— Хотя не похоже, что она хорошо продаётся, — парировала Оги своим язвительным и обидным комментарием.

Именно такого рода девушкой она и была.

— Тем не менее, у неё даже есть свои фанаты. Всё же она симпатичная, хоть и тёмная. Ах да, хоть я и назвала её «тёмной», это не значит, что я пытаюсь вмешиваться в её дела. Это тьма — тьма самой Сэнгоку-тян. Хотя эта её работа мне нравится, — сказала Оги-тян, откладывая книгу в сторону.

Судя по тому, как осторожно она с ней обращалась, она не врала.

— Не переживайте. После того, как Сэнгоку-тян закончила среднюю школу, она уехала их этого города. Так что вам не нужно беспокоиться о том, что она случайно столкнётся с вами на улице и возродит романтические чувства к вам, Арараги-сэмпай.

— Вообще-то меня это не сильно и беспокоило…

Или беспокоило!? Даже не знаю.

Хотя я даже не знал об этом.

— Разве она теперь не связана с Гаэн-сан? Мне казалось, что я что-то подобное слышал… Нет, не с Гаэн-сан. С Ононоки-тян?..

— Совершенно верно. Так же, как и вы, Арараги-сэмпай, или, скорее, помощник инспектора Арараги. Гаэн-сан успешно использует её в качестве мангаки. В планы Гаэн-сан входит возможность контролировать всё, включая развлечения.

— Как всегда, Оги-тян, ты действительно всё знаешь, не так ли?

— Я ничего не знаю. Вы тот, кто знает, помощник инспектора Арараги, — сказала Оги-тян, глядя на меня своими чёрными как смоль глазами.

…Вроде как.

— И перестань называть меня помощником инспектора, Оги-тян. Ты же всегда называла меня «сэмпай», в конце концов.

— Это обязанность Камбару-сэмпай, но если вы этого желаете, то я готова прислушаться к вашим желаниям. Но разве вы не триумфально вернулись в родную школу после того, как стали детективом в Отделе слухов, Арараги-сэмпай? Если вы просто хотите узнать о нынешнем состоянии Сэнгоку Надэсико-сенсей, то можете просто заглянуть в оглавление журнала, в котором выходит её манга. Но если вы пришли за моим советом, то я вся во внимании.

— Ну, не совсем за советом, но…

Я пришёл в этот призрачный класс 1-3 потому, что просто не мог сбежать, когда зашёл так далеко, не встретив Оги-тян. И поскольку я уже сказал об этом Кидзасиме-сэмпай, то должен был поведать секреты своего расследования.

Раскрытие подробностей расследования таинственному маньяку само по себе довольно таинственное событие.

Хотя от Оги-тян было очень непросто хранить секреты.

— Ах, да. Я искренне сочувствую по поводу инцидентов с «фантомным убийцей», произошедших на дороге к школе Наоэцу. Похоже, что даже студенты, в дела которых я вмешиваюсь в настоящий момент, получили некоторый ущерб от этих нападений.

…Похоже, что среди детей, с которыми мы говорили сегодня, были и жертвы Оги-тян.

Они пострадали не только от «фантомного убийцы» или «камаитати», но я ничего не мог с этим поделать… В конце концов, после того, как они связались с Оги-тян, только они сами могли себе помочь.

Как я, Камбару и Сэнгоку в своё время.

— Значит ты здесь не причём, Оги-тян, верно?

— Неужели вы сомневаетесь в моих словах? Ха-ха. Вы совсем в меня не верите.

Смеяться было не над чем, поскольку у меня всё ещё оставались поводы для беспокойства. Ведь ученики Наоэцу всё ещё были жертвами. Хотя внезапно нападать со спины на невинных старшеклассников было не в стиле Оги-тян.

— Невинные старшеклассники? А такие вообще существуют?

— Ха? Что? Что ты хочешь этим сказать?

— Нет-нет, здесь очень глубокий смысл.

— Неужели?

— Прискорбно, что мой любимый Арараги-сэмпай безосновательно подверг меня подозрениям, но я дам вам маленькую подсказку. В конце концов, Арараги-сэмпай, быть полезной вам — вот цель моей жизни, вернее было моей целью.

Когда она перешла на прошедшее время, я всё внезапно осознал.

Осознал, что Оги-тян больше не была связана со мной. Несмотря на то, что её по-прежнему звали Осино Оги, она даже не претендовала больше на должность племянницы Осино Мэмэ.

Тьма растёт, тьма покинула своё гнездо.

Если так подумать, то в этом она даже опередила Осино Синобу, которая всё ещё жила в моей тени.

Она не стояла на месте. В отличие от меня, хотя именно я привёл её в этот мир.

— Подсказка? А ты не можешь просто дать мне ответ?

— Ты действительно считаешь меня именно таким кохаем?

— Поразительно, насколько же недружелюбной ты бываешь.

— В таком случае это удивление и есть твой ответ. Однако я лишь твоё зеркало, Арараги-сэмпай. Ты ведь и сам не очень способный кохай, не так ли?

— Ну, да.

— Итак, подсказка. Почему «фантомный убийца» нацелился на спины только тех учащихся, которые возвращались из школы… — начала Оги-тян, а я продолжил.

— …Хотя с тем же успехом мог напасть на них по пути в школу?

006

— Хмм. Звучит разумно. Школьная дорога используется как для похода в школу, так и для возвращения домой. Немного странно, что нападения случались только на тех, кто именно возвращался.

— Твой школьный друг очень умён, — сказала Кидзасима-сэмпай, когда мы снова встретились.

Она не была моей подругой. Да и подсказка, которую она мне дала, была не так уж очевидна, чтобы я мог использовать её сразу после того, как услышал. Сделать тайну ещё более таинственной — весьма в стиле Оги-тян.

Не выпрашивая у меня подробности о моём «школьном друге», Кидзасима-сэмпай сказала:

— Ну а я заглянула в учительскую.

Так значит «секретным местом» Кидзасимы-сэмпай была учительская?

Да, туда я не смог бы её сопроводить.

Мне было стыдно за своё поведение в то время.

— Да. Хотя я вошла туда, никого не предупредив. Это было спонтанное решение. Зато я душевно поговорила с некоторыми из моих старых учителей. Они все как один говорили: «Ой, ты совсем не изменилась», — но для меня в этом ничего странного нет.

— …Извиняюсь за своё любопытство, но, Кидзасима-сэмпай, а что вы намерены делать в будущем? Вы же не будете ходить с детской внешностью в 80 лет?

— Довольно бестактный вопрос.

Она обернула мой же вопрос против меня, сказав, что я столкнусь с той же проблемой, но, строго говоря, моё бессмертие отнюдь не гарантирует мне вечную молодость и долголетие, так что я не смогу избежать изменений с годами, как в хорошую, так и в плохую сторону.

Но у големов всё обстоит по-другому.

Даже глиняные фигурки умудряются сохраняться в неизменном виде на протяжении тысячелетий, не так ли?

— Ну, в таком случае, мне придётся обманывать всех при помощи косметики. Это как использовать макияж, чтобы выглядеть моложе, только наоборот… Придётся наносить на кожу морщины и всё такое.

— А нельзя попросить Гаэн-сан помочь вам в создании новой куклы, чтобы вселить в неё вашу душу?

— При помощи этого Тэори-сана или кого-то ещё? Было бы здорово, будь это возможно. Однако то, что использовали мои бабушка с дедушкой, чтобы удержать в этом мире мою душу, видишь ли, было своего рода киндзю.

— Киндзю?

— Я говорю не о денежном дереве, а о запретном заклинании[✱]«Запретное заклинание» (禁呪, kinju) созвучно «денежному дереву» (金樹, kinju), которое в Японии также называют «kane no naru ki» (金のなる木), а в России известно ещё под названием «толстянка».. Оно очень мощное, хотя и не очень практичное в использовании. Если кто-то и сумеет перестроить его, то разве что через несколько десятилетий, но я смогу подождать до тех пор. К счастью, я бессмертна.

Это звучало так, словно она была пациенткой с какой-то неизлечимой болезнью, надеющейся на изобретение нового вида лечения, только вот Кидзасима-сэмпай уже умерла в детстве от серьёзной болезни, но образ мысли определённо был схожим.

Что-то мы с моими вопросами отвлеклись. Давайте вернёмся к делу.

— Так что, Кидзасима-сэмпай, вы узнали что-нибудь новое в учительской?

— Никакого прогресса. Вместо того, чтобы попытаться выяснить правду об этом инциденте, они скорее озабочены тем, чтобы скрыть его от общественности. Это всё-таки частная школа, и я могу только догадываться об их истинных мотивах, но от решения проблемы они пока что устраняются.

— Я смотрю методы у школы Наоэцу за эти годы не изменились.

Однако я не могу их за это критиковать, я сам много раз пользовался этим… Эх, сколько же раз я гулял по школе ночью?

А ведь было время, когда я и на крышу забирался.

Но правда в том, что именно такая изолированная среда привела к тому, что ученики стали прогуливать занятия. Это не та проблема, которую можно легко решить, но я надеялся, что когда-нибудь они что-нибудь с этим сделают.

— В самом деле. Но в любом случая, эта проблема сейчас в наших руках и именно мы должны её решить. Всё, что мы сейчас можем сделать, это попытаться поймать преступника с поличным и арестовать его. Странность арестовать мы не сможем, но если это какие-нибудь «камаитати», то мы хотя бы сможем схватить их за их же хвосты, — сказала Кидзасима-сэмпай.

— Как раз сейчас самое время ученикам возвращаться из школы. Так что мы будем стоять здесь на страже и попытаемся засвидетельствовать момент, когда кто-нибудь из учеников получит порез. Если других свидетелей не будет, ими станем мы.

Это была довольно активная позиция.

Хотя мне немного не хотелось просто стоять и смотреть, как кто-то режет детей. Словно мы охотились с приманкой. Может это немного наивно, но я бы хотел останавливать преступления до того, как они произойдут, по возможности.

— Я чувствую то же самое, но ведь на жертвах нет и царапины. Конечно, школьная форма тоже стоит денег, но никто из старшеклассников особо ничем не рискует.

— Мм, — всё, что я смог сказать в ответ.

Это было правдой, но даже один шанс на миллион заставлял меня сомневаться. Слежка вполне себе походила на настоящую полицейскую операцию, но просто стоять и смотреть, как нападают на старшеклассников…

— Пожалуйста, возьми себя в руки. Даже «просто стоять и смотреть» труднее, чем кажется.

Кидзасима-сэмпай громко хлопнула в ладоши, словно подбадривая меня.

— В отличие от случая с рекой, за который отвечала Суо-сан, этот случай имеет высокую вероятность возникновения эффекта наблюдателя. Как бы умело мы не пытались прятаться в зарослях деревьев, «фантомный убийца» может не появиться только потому, что он почувствует наши взгляды.

Эффект наблюдателя.

Это что-то вроде того, когда сам факт наблюдения явления может в конечном итоге повлиять на само явление… Эту логику часто применяли к таким вещам, как проверка существования экстрасенсорных способностей.

Например, если вы примете скептическую точку зрения и попытаетесь разглядеть все уловки, то гадание в конечном итоге не сработает… Однако это не то же самое, что сказать: «Только верующие обретут спасение». Это всего лишь удобная отговорка различных оккультных типов, которые отчасти в это всё верят.

Это был не новый, а хорошо забытый старый подход.

Эффект плацебо.

— Да. Хотя в нашем случае мы не сомневаемся в существовании странностей. Но, с другой стороны, если отсутствие свидетелей является необходимым условием появления «фантомного убийцы», то это поясняет, почему на жертв нападали только со спины.

— Ну да, объясняет.

Это был не просто странный феномен без свидетелей, но странный феномен, произошедший именно потому, что свидетелей не было… В таком случае слежка могла оказаться контрпродуктивна, если так можно выразиться.

Хотя, если мы, будучи начеку, положим конец преступлениям «фантомного убийцы», может тогда это можно будет назвать продуктивным?

— Не говори глупостей. Мы же не можем вечно стоять на страже на этой дороге. Задача Отдела слухов — отслеживать и устранять все слухи, пока они всё ещё являются слухами, и чтобы мимо нас ни одна муха не пролетела. А ты предлагаешь одну муху оставить в живых, да ещё и прикормить, так что ли?[✱]Вольный перевод японского фразеологизма «shiramitsubushimi» (虱潰しに), что дословно переводится как «давить вшей» и означает дотошный, доскональный подход к делу.

Мне казалось, что выражение «прикормить муху» защищено авторским правом, однако всё было именно так, как она сказала.[✱]Выражение «прикормить вшей» (虱飼ふ, shiramikau) придумано и использовано Рюноскэ Акутагавой в его рассказе «Вши». При этом идиомой оно не является и было им использовано в прямом смысле.

У меня была дурная манера не видеть ничего дальше собственного носа.

В данном случае мне нужно было думать не только о том, кто был за спинами, но и о том, что осталось за кулисами.[✱]Ещё одна игра слов. Слово «haigo» (背後) в зависимости от контекста может означать как «спину» в буквальном смысле, так и нечто, что сокрыто от глаз.

— Тогда что нам делать? Если мы хотим продолжить слежку и остаться незамеченными, то спрятаться за деревьями кажется единственным возможным вариантом…

Впрочем, если это действительно единственная слепая зона, то думаю, что её и стоило бы проверить в первую очередь.

К тому же, если кто-то окажется в нашем поле зрения, то мы соответственно окажемся в его поле зрения.

Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя.

Как-то так, да?

— Если слепой зоны нет, то нам просто нужно её создать. Или мы не эксперты по смерти, помощник инспектора Арараги?[✱]И ещё одна игра слов. Выражение «слепая зона» в данном отрывке является переводом военного термина «shikaku» (死角), т.е. буквально «мёртвая зона».

Судя по всему, Кидзасима-сэмпай любит рассуждать в духе: «Если чего-то нет, мы что-то сделаем», или «Если кого-то нет, мы кем-то станем». В моей натуре вы подобного не найдёте, как не ищите. Позитивная творческая энергия.

Или даже: «Если у нас нет творческой энергии, нам просто нужно её найти».

— Когда, если не сейчас, нам использовать способности нашего бессмертия, помощник инспектора Арараги?

— Если бы у меня был выбор, я бы предпочёл никогда их не использовать, впрочем… Что вы имеете ввиду, Кидзасима-сэмпай?

Я понятия не имел, как быть экспертом по смерти и использовать это для слежки за «фантомным убийцей».

Да что на уме у этого голема?

— Ты слишком медленно соображаешь. Как я уже говорила. Что ж, ладно. Помощник инспектора Арараги, сходи-ка туда и используй вон то выпуклое зеркало.

— Что, простите?

— Я говорю иди туда и используй зеркало, чтобы следить за школьной дорогой. У тебя же, как у вампира, замечательное зрение, не так ли?

Аа. Так вот что она имела в виду.

Это довольно непросто, быть на чеку, используя зеркало, но, благодаря остаткам вампиризма, задержавшимся в моём теле, это было вполне посильной задачей для моего зрения.

Более того, наблюдение через зеркало за странностями, которые не могли или не должны были быть замечены, было похоже на какой-то ритуал из мифов.

Известный пример — легенда о Медузе Горгоне.

Хотя там вроде бы использовали зеркало, чтобы уничтожить её.

В любом случае, вполне возможно, что Оги-тян демонстративно читала мангу Сэнгоку Надэсико-сенсея, предзнаменуя именно этот момент. Хотя нет, это было для того, чтобы просто бросить несколько ехидных замечаний.

Оги-тян любит задевать людей за живое, в конце концов.

— Верно. К тому же, вампиры же не отражаются в зеркалах. Если ты кого-то увидишь через это зеркало, то сам при этом останешься незамеченным.

Хоть Кидзасима-сэмпай и изложила свой план с торжествующим видом, я не мог не указать ей на один его недостаток.

— Мне очень жаль, но я, к сожалению, из тех вампиров, которые вполне себе отражаются в зеркалах…

— Что ты сейчас сказал!? Ну в таком случае тебе придётся выложиться на полную и что-нибудь придумать.

И что такого я могу придумать, просто «выложившись на полную»?

В прошлом для меня стало проблемой то, что я перестал отражаться в зеркалах… Кто бы мог подумать, что спустя пять лет я буду прикладывать усилия для того, чтобы снова перестать в них отражаться.

Но если я справлюсь, то это может поднять мой авторитет, причём не только в рамках этого дела, но и на весь период стажировки. Безрассудное использование моих вампирских сил не было чем-то похвальным (учитывая, что я прошёл через множество трудностей из-за этого), но в Отделе слухов это не должно было меня ограничивать.

Если у них вообще были какие-либо ограничения, конечно.

— Поскольку это приказ старшего по званию, я сделаю всё, что в моих силах… Но чем займётесь вы, Кидзасима-сэмпай? Я уверен, что у големов была какая-то особенность, дающая им определённое преимущество в стоянии на страже…

Так как учился я не очень, то был плохо знаком с этой темой.

Я вроде как слышал что-то о големах, на которых были начертаны особые символы, которые были единственным их слабым местом, или что-то вроде этого… Но я в любом случае имел слабое представление о каких-либо особых навыках големов.

После этого Кидзасима-сэмпай оглянулась на меня и сказала:

— Особенность големов, да? Помощник инспектора Арараги, в конечном итоге их тела просто состоят из земли. Ничего более.

После чего она снова достала свою маленькую фляжку.

007

Если подводить итог, то мы ничего не добились, сидя в засаде.

Я даже забрался на склон горы в нескольких сотнях метрах поодаль и широко раскрыл глаза, глядя в выпуклое зеркало (и пусть я вложил в это действие частичку своего боевого духа, я не был уверен, отражаюсь ли я в нём, но мне определённо казалось, что это не то, что можно было сделать «выложившись на полную»), в то время как Кидзасима-сэмпай покрыла себя толстым слоем грязи и до самого вечера наблюдала за дорогой.

Хотя нет, она не просто покрыла своё тело грязью.

Она превратила всё своё тело в грязь, после чего продолжила наблюдение.

Это прямо настоящее дотон-но-дзюцу, которым пользовались ниндзя.[✱]«Дотон-но-дзюцу» (土遁の術, doton no jutsu,) — «техника земли», стиль ниндзя, подразумевающий использование естественных или искусственных земляных укрытий. В данном случае, скорее всего, является отсылкой не к реальному стилю, а к Наруто. Техника превращения тела в грязь была продемонстрирована в 104 эпизоде Наруто Шиппуудэн. Или нет, потому что Кидзасима-сэмпай просто вылила на голову воду из фляги и испачкала получившейся грязью всё тело.

Это был совершенно иной подход к воде, нежели у русалки Суо-сан, хотя в некотором смысле они всё же были похожи.

Её тело могло бы иссохнуть и покрыться трещинами без влаги. Тело из грязи действительно требовало определённого запаса воды (с помощью которой можно было даже чинить сломанные части, что делает обладателя такого тела бессмертным), однако избыточный запас фактически затруднил бы поддержание формы.

Её тело превратилось бы в кашу из грязи.

— С моей душой ничего не случится. Даже если я превращусь в подобие болота. Так что за деревьями я прятаться не буду. Я буду прямо под ними, покрытая землёй. Упаду в грязь лицом, — сказала Кидзасима-сэмпай с невозмутимым видом.[✱]В данном случае использована идиома «ippai chi ni mamireru» (一敗地に塗みれる), что дословно означает «быть полностью вымазанным в грязи» и означает полное поражение, разгром.

Этот невозмутимый взгляд, конечно, был характерен для голема, но мне стало тошно от мысли, что приходится заходить так далеко ради выполнения служебных обязанностей. Кидзасима-сэмпай не просто стирает себя в пыль, она буквально втирает себя в грязь.[✱]Выражение «mi wo ko ni suru» (身を粉にする) буквально означает «превращать себя в пыль», то есть «очень упорно работать».

Вдали от деревьев она разбросала кусочки «себя» по всей школьной дороге.

Проще говоря, на неё будут наступать все школьники, возвращающиеся из школы.

Её будут топтать дети, которых она должна защищать.

С моей стороны было наивно отказываться устраивать засаду, поскольку это всё походило на операцию с приманкой, однако хоть студентам ничего не угрожало, в опасности была сама Кидзасима-сэмпай.

Безумие какое-то.

Может для неё это и было чем-то само собой разумеющимся, но это всё равно было безумием. Сможет ли она вернуться в свою первоначальную форму или нет — это было вопросом удачи каждый раз, когда она прибегала к этому, и пусть она не чувствует физической боли, я сильно сомневаюсь, что потеря человеческой формы не причиняла боли душевной.

Чтобы на тебя наступали те, кого ты пытаешься защитить.

Это должно быть очень больно.

— Я не понимаю, Кидзасима-сэмпай, зачем вам нужно заходить настолько далеко. Я буду очень внимательно следить, так что давайте оставим всё как есть.

— Ни в чём нельзя быть уверенным, когда речь идёт о слухах. Поэтому, даже если мы сделает всё возможное, мы всё равно не сможем с уверенностью сказать, что учли абсолютно всё. Не пойми неправильно, помощник инспектора Арараги, это совершенно не значит, что я не доверяю твоим глазам.

— Но… простите меня, я тоже не хочу, чтобы вы поняли меня неправильно. Дело не в тому, что я не верю в вас. На самом деле я считаю, что должен учиться тому, с какой сознательностью вы делаете свою работу. Я чувствую это всем своим сердцем. Но есть границы, которые нельзя переходить!

Конечно, учитывая этот «кохайский бунт», мне на ум пришла моя бывшая одноклассница, Ханэкава Цубаса. Только сейчас, когда с тех весенних каникул прошли годы, я понял, насколько трудно было оправиться от того, что она тогда для меня сделала.

После всего этого, после окончания того кошмара, её образ жизни изменился.

Ханэкава перестала быть Ханэкавой, которой была прежде.

После того, как наши пути разошлись, у меня больше не было возможности её остановить.

И поэтому, когда я видел кого-то, кто хоть немного напоминал мне Ханэкаву, я хотел попытаться остановить его, кто бы это ни был. А Кидзасима-сэмпай напоминала мне её не «немного».

В каком-то смысле она была готова ввязаться в проблемы даже покруче Ханэкавы.

Если так подумать, то у Суо-сан та же склонность…

— Для нас очень важно, чтобы мир оставался целостным, и я уверена, что ты ощущаешь то же самое, помощник инспектора Арараги. И Гаэн-сан, и начальник отдела хорошо это осознают. Разве ты никогда не ощущал это прекрасное чувство, когда ты используешь приём, который тебе раньше приходилось скрывать, ради справедливости и на благо людей? И пожалуйста, не спрашивай меня, что же на самом деле такое справедливость, — сказала Кидзасима-сэмпай, резко прекратив спор и перейдя к подготовке засады… Точнее, она сняла куртку. А потом и всё остальное, включая туфли.

Ах да, точно.

Судя по всему, я снова столкнулся с судьбой лицезреть полуобнажённую девушку, едва я с ней познакомился. У меня было стойкое ощущение, что нам требовалось урегулировать некоторые нюансы, иначе карма однажды вернётся и вернёт должок. Но, в любом случае, казалось, что Кидзасима-сэмпай не может вынести даже мысли о том, чтобы испачкать свой фирменный жакет, шёлковые чулки или сшитые на заказ мокасины, даже собираясь полностью покрыть себя грязью.

Похоже, она чётко провела линию между работой и досугом.

Что ж, даже если бы я был привыкшим к тому, чтобы меня внезапно раздевали, у меня не осталось бы иного выбора, кроме как пересилить себя и не пытаться её остановить.

Всё, что я мог сделать — это смотреть издали в выпуклое зеркало с той же серьёзностью, что была у неё.

В то же время мне нужно было убедиться в её безопасности, после того, как она превратилась в тонкий слой грязи и растеклась по всей школьной дороге, как ковёр (хотя в этой форме безопасность для неё абсолютно ничего не значила), нравилось мне это или нет.

Каждый раз, когда мимо проходил какой-либо старшеклассник, даже когда я гадал, не порежут ли его, я не мог не смотреть ему под ноги, и всё это время меня охватывало невыносимое чувство неловкости, как вдруг я услышал голос из своей тени:

— Я немного изменила своё мнение о ней.

Похоже, Синобу была довольна её методом расследования. Впрочем, к сожалению, никаких советов она нам давать не собиралась.

Должно быть ей не нравилось, как я послушно делаю то, что мне говорят.

Каким же невероятно преданным слугой я был.

Однако и в этот раз мы не пришли ни к какому результату. Мы не смогли поймать «фантомного убийцу» с поличным, и никаких странностей, которые бы его напоминали, мы не обнаружили. После того, как последний идущий домой школьник прошёл по дороге, совсем стемнело, а дорога осталась абсолютно безлюдной.

Я поспешил обратно на место с спросил у земли:

— Вы в порядке, Кидзасима-сэмпай?

— Я в полном порядке. Никаких проблем. Прости, что прошу подобное у тебя, но не мог бы ты наполнить ту фляжку, что я тебе дала, и собрать все мои части обратно, помощник инспектора Арараги? Ничего страшного, если ты сделаешь это достаточно грубо. Я уверена, что ты никогда не думал, что будешь иметь дело с такой грязной работой уже в таком возрасте, но и это тоже работа.

Действительно ли это работа?

Несмотря на то, что я собрался сделать то, что мне было сказано, без каких бы то ни было возражений, грязь вскоре начала небрежно собираться сама по себе в свою первоначальную форму, словно это какой-то сплав с памятью формы.

— Я уверена, что моя слежка не была обнаружена… Я могу утверждать это с абсолютной уверенностью. Но я не увидела ничего похожего на ёкаев. Если всё действительно так, то это означает, что мы можем иметь дело и не со странностью.

Каким образом она вообще говорит? Может быть, грязь вибрирует подобно динамикам, чтобы воспроизводить звук? Но даже будучи кучкой грязи, Кидзасима-сэмпай всё равно смогла провести свой анализ.

— У меня тоже сложилось такое впечатление. Однако если это так, то как преступник… Как «фантомный убийца» мог резать спины старшеклассников, будучи никем незамеченным?

Неужели это действительно был профессионал?

В таком случае ситуация требовала появления не меня и Кидзасимы-сэмпай, а Митомэ-сан… Хм? Нет, подождите. Всё не так. Мы должны были сомневаться не в этом.

Вопрос был не в том, как ему удалось провернуть это незаметно.

Это была точка зрения преступника. Ну или точка зрения того, кто сидит в засаде.

Если это действительно странность, то нет ничего невозможного. Даже если отбросить идею демонического меча, то даже Синобу в своём расцвете сил могла бы незаметно отрезать целую голову, что уж говорить про школьную форму.

Вопрос заключался не в том, «как».

Важно было узнать «зачем» он это делал.

Жертвы не замечали сразу, когда их резали, но почему они замечали это потом? Поскольку сейчас ещё далеко не середина зимы, и погода довольно приятная. Что же именно заставило их обратить внимание?

Это же спина, в конце концов. Вы бы вообще смогли заметить такое?

Заметили бы вы это в любой момент времени, кроме того, когда вас порезали?

Даже я, со всем своим вампирским зрением, не могу увидеть собственную спину.

Неужели кто-то из их окружения сказал им об этом? Нет, они же все возвращались домой поодиночке. А затем…

— Отлично. Я более или менее пришла в форму. Помощник инспектора Арараги, будь любезен, верни мне мою одежду.

— Ах да. Держите.

Хоть она и обрела свою прежнюю форму, она всё ещё была покрыта грязью, так что она больше походила на прототип статуэтки.

Это выглядело не так грубо, как регенерация вампира, но всё же производило весьма сильное впечатление. Впрочем, это было связано ещё и с тем, что у статуэток нет костей. Взяв одежду в неуверенно двигающиеся руки, она поплелась к выпуклому зеркалу.

К счастью, големы отражались в зеркалах. И поскольку два выпуклых зеркала были установлены друг напротив друга, то в них можно было с лёгкостью увидеть даже собственный затылок…

Зеркала напротив друг друга?

«Это удивление и есть ваш ответ».

«Я ваше зеркало, Арараги-сэмпай».

— …А ты действительно образцовый кохай, Оги-тян, — прошептал я.[✱]Слова «зеркало» (鏡) и «образец» (鑑) звучат одинаково: «kagami».

Потому что Оги-тян ловко дала мне все необходимые ответы.

С другой стороны, для неё это значило, что я больше не был тем, кого она должна была всерьёз высмеивать, что было ещё одним доказательством нашей разлуки. Но именно такой она и должна была быть.

Зеркала напротив друг друга. Противоположные зеркала.

Если в них можно увидеть свой затылок, то значит и спину тоже.

Верно.

Действительно, «я был тем, кто знает».

— Кидзасима-сэмпай, у вас есть минутка?

Я окликнул Кидзасиму-сэмпай, которая всё ещё сидела и работала над собой. Следуя примеру Оги-тян.

— Я знаю, это прозвучит довольно глупо, но…

008

А теперь эпилог, или лучше сказать — развязка этого дела.

Это действительно было глупо. И конечно, это была слепая зона. Как бы то ни было, даже если бы это была первая решённая мною головоломка, я не мог начинать праздновать прямо сейчас.

В конце концов, школьная дорога отнюдь не была местом происшествия, а только местом, где был обнаружен инцидент. Не тем местом, где жертвы получили повреждения, а тем, где они это заметили.

Глядя в зеркало.

Глядя в зеркала, стоящие друг напротив друга.

Глядя на свои собственные спины. Всё, что они сделали — это обратили внимание.

С учётом этого остальные части паззла сами встали на свои места.

Если эта дорога не была местом преступления, то где же тогда порезали одежду жертв? Если бы жертвами становились также и ученики, идущие в школу, то установить это было бы сложно, но так как жертвами были только ученики, возвращающиеся домой, то ответ очевиден. Местом преступления была школа.

Старшая школа Наоэцу.

Да, именно в этом замкнутом пространстве и появился «фантомный убийца», что ещё сильнее облегчало поиск подозреваемых. Если место преступления — это место, в которое нелегко проникнуть даже полицейским, пока они не пройдут все надлежащие процедуры, то преступника нужно искать среди тех, кто уже находится внутри.

Он даже не пытался выдать это как работу некой странности.

Было бы легче лёгкого порезать чью-то форму так, чтобы её хозяин не пострадал и даже не заметил этого, если это не обязательно делать во время возвращения домой. А в школе ведь есть уроки физкультуры.

И хотя я никогда в подобном не участвовал, но в школе были ещё и занятия в клубах.

Если форма не надета, то даже без демонического меча любой может разрезать её канцелярским ножом, ножницами, или даже кусачками для ногтей, если очень постарается.

— Другими словами, это просто школьный розыгрыш? Простой розыгрыш, который обернулся настолько серьёзной проблемой? Когда я была в старших классах, то в качестве шалости к спине приклеивали бумажку с надписью «пни меня», но что бы так?

— …Кидзасима-сэмпай, вы учились в американской старшей школе?

— Я училась в Наоэцу.

— Ах да, точно.

Ну, бумажки с надписью «пни меня» могли быть такими же, но разрезание формы не было чем-то, что делают просто ради шутки. Даже если бы это не связали с каким-то «фантомным убийцей», это всё равно было бы проблемой. И если учесть тот факт, что все жертвы были из тех, кто ходит домой в одиночку, то всё это сводилось к чему-то очень неприятному.

Это уже не просто шутка, это издевательство. Даже не просто издевательство, а скорее травля.

Судя по впечатлениям, которые я получил, когда Кидзасима-сэмпай опрашивала потерпевших, они не считали, что с ними сделали что-то страшное, так что едва ли это можно было называть издевательством, возможно…

Оги-тян говорила, что «вмешивается в дела» некоторых из них.

Это означало, что они были именно такова рода детьми.

Детьми, которые были поглощены тьмой. Вполне возможно, что Оги-тян «вмешивалась в дела» не только некоторых из них, но и в дела каждого из них.

Возможно, она, подобно некому божеству, охраняющему школу, или подобно ангелу-хранителю заблудших учеников, останавливала преступления до того, как те происходили.

И да, это всё вылилось в слух о «фантомном убийце» из-за случаев, которые были преданы огласке, но на самом деле, вероятно, были и жертвы, которые заметили повреждение только по возвращении домой и покорно приняли его.

Дело было вовсе не в обострении проблемы. Проблема уже и так обострилась.

Ситуация и без того была критической. Её некуда было обострять.

Сдвинув брови и нахмурив своё детское личико, Кидзасима-сэмпай сказала:

— В таком случае, мы должны добраться до преступника, не давая никому из жертв узнать правду… Если мы официально уведомим учителей, то сможем предотвратить новые случаи.

Да, я согласен.

Такое сокрытие было как раз по моей части. Мы покончим с этим, окружив преступника, но не давая об этом знать самим жертвам. И хотя я не считаю, что это лучший выход, но нам придётся смириться с ним, если мы хотим уладить ситуацию до того, как она из «одного шага до травли» превратиться в полноценную травлю. Может со стороны это и выглядит несколько несправедливо, защищать жертв, делая вид, что никакого преступника не существует, но в этом и заключалась работа Отдела слухов.

Несуществующий преступник.

Притвориться, что никакой истории о странности не было, и инцидента никакого тоже не было.

Не стряхнуть проблему, но позволить ветру её сдуть.

Но, даже так…

— Для школы с такой напряжённой атмосферой это довольно серьёзный слух. Похоже, что именно я была тем, кого охватила ностальгия, помощник инспектора Арараги. Приношу свои извинения.

Наконец высохнув и приведя свои волосы в порядок, Кидзасима-сэмпай низко поклонилась мне. Это было скорее не извинение, а признание.

— Из-за того, что я гордилась своей школой, я запомнила только хорошие моменты. Но это верно, что школа — очень напряжённое место. Даже если отнести все бумажки «пни меня» к шуткам, то моя школьная жизнь всё равно не была настолько хорошей. Не все мои школьные воспоминания можно назвать приятными.

— …Но я всё равно уверен, что у вас в достатке хороших воспоминаний о вашей весёлой юности.

Я был в этом убеждён.

И эти воспоминания ярко сияли, несмотря на то, что были испачканы грязью.