Том 5 (веб-новелла)    
Глава 7. Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 3)


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
aisdh
aisdh
04.10.2020 21:18
baklan, интрига она такая...
lastic
lastic
28.09.2020 23:15
Х(193о)
baklan
baklan
27.09.2020 16:18
В 11-й главе пол персонажа явно не указан, да и речь у него в целом нейтральная. Как это передать в переводе, я не знаю, так что просто имейте в виду.
aisdh
aisdh
27.09.2020 14:29
Спасибо за перевод!
"Исследователь"-идиот уровня Потимасса, эм скорее всего ты лососнёшь тунца мужик...
loisok007
loisok007
09.09.2020 20:59
Вот это поворот!
frigat123
frigat123
02.09.2020 14:37
>>45650
Спасибо. Жаль, хочется завершенности.
msmoli
msmoli
28.08.2020 15:18
fimer, хотелось бы, но увы это от нас не зависит ;-;
fimer
fimer
26.08.2020 21:02
>>45637
frigat123, вебка прервана, новелла ещё продолжается и долго ещё будет идти.
Ответы: >>45711
frigat123
frigat123
26.08.2020 06:46
Можете подсказать, на данный момент эта web новелла завершена, или еще издается?
Заранее спасибо!
Ответы: >>45650
fimer
fimer
24.08.2020 17:08
Спасибо за перевод.
lastic
lastic
23.08.2020 20:13
х(915о)
baklan
baklan
23.08.2020 20:12
Какой смысл в русском языке несут все эти -сан, -тян и пр. Тем более нии-сама?
Может если переводить так делать это полностью?

Предполагается, что читатель ранобэ знает об этих именных суффиксах и какой смысл они несут. Без них трудно передать колорит подобных японских произведений. Но использовать их повсеместно я считаю не совсем корректным, так как жители фентезийных миров никакого отношения к Японии, её культуре и языку не имеют (если, конечно, не показано обратное). С другой стороны, если персонажи говорят на японском и уж тем более, если они сами являются японцами, я не вижу ничего криминального в том, чтобы в переводе эти суффиксы оставить.
С "нии-сама" - отдельный случай, в дальнейшем станет понятно, почему я оставил обращение "нии-сама", а не "брат".
baklan
baklan
23.08.2020 20:02
aisdh,
Больше времени тратится на сверку с японским, чем на перевод с английского, и если в анлейте нет значительных огрехов, требующих частичного или даже полного ретранслейта с японского, то и перевод идёт шустро. Жаль, далеко не все главы в этом томе могут этим похвастать. Хотя это ещё нормально, в 3-ем и 4-м томах вебки вообще был тихий ужас=(
veskerx
veskerx
23.08.2020 19:01
Какой смысл в русском языке несут все эти -сан, -тян и пр. Тем более нии-сама?
Может если переводить так делать это полностью?
aisdh
aisdh
23.08.2020 15:29
Большое спасибо за перевод! Вы нас прямо балуете, 3 главы за раз.
fimer
fimer
21.08.2020 19:47
>>45564
aisdh, вроде как, из-за маны и уровня она не могла владеть ей в полной силой. А именно сам навык апнулся. Благодаря чему могла создавать огненных големов из трупов.
aisdh
aisdh
21.08.2020 01:46
>>45556
fimer, апнулся, но она вроде полностью не вернула силу, а просто стала сильнее из-за знаний. Как мне кажется здесь у некоторых сильных навыков крайне хитрожопые требования. Возможно она не тянула до этого, но по совокупности знаний дотянула после. Но это мои домыслы. По одной Юмис тут сложно сказать. Возможно надо перечитать этот момент, но она вроде бы осталась при своей магической предрасположенности, поэтому не могла шмалять, как в прошлом мире направо и налево, да и ману яд Минарис выжег довольно сильно. Так что тут она скорее как Укей помнила как делать, но прокачан навык не был настолько, насколько она помнила. Поэтому и была слабее. Но для ГГ она если равнять по статам и мощи тогда была гораздо сильнее. Я про то что он вначале отдавал предпочтение не уровню, а открытию мечей и прокачке старых навыков.
Ответы: >>45582
fimer
fimer
20.08.2020 17:57
>>45552
aisdh, почему же не возвращает? Навык Юмис апнулся с Чародейство на Чернокнижника.
Ответы: >>45564
aisdh
aisdh
20.08.2020 02:42
fimer, ну тут скорее он клинки грехов эти использовал не из-за кровожадности, а ради Минарис. Чтобы она могла совершить "идеальную" месть. И ещё меч оценки не возвращает скилы из прошлой жизни. Юмис не стала сильнее в этом смысле, она просто стала "знать" о магии больше. Но вот маны у неё больше не стало. Хотя знания, которые ГГ ей дал во время их путешествия, когда они вместе разрабатывали магию по типу того взрыва, сделали её сильнее. И ещё та штука с использованием жизненных сил взамен маны. Возможно она и знала о подобном, просто сама не решалась до этого использовать, так как обычно наверное сражалась магией из задних рядов. А это всё-таки думаю последнее средство, так как не Герой вполне может скопытиться от отдачи без медицинской помощи. Ну да ладно, смысла от моих "размышлений" один фиг нет. Будем ждать как дальше сюжет пойдёт.
Ответы: >>45556
fimer
fimer
16.08.2020 21:02
aisdh, ну дебаффы взаимодействует, как я понимаю, с его душей, поэтому они и сохранились. Как и тому факту, как Кайто с мечом оценки возвратил память жертвам. Но причина в том, что он переписывал их души , добавляя не только память, но и скилы та способности. Дебафф это не зацепка к памяти Святой. Ты можешь придумать кучу фантазий, но вот доводов которые прямо указывали на те или иные подробностей, не найдешь. ГГ с Леоне встретился уже, примерно, спустя год когда оказался во втором мире( указания с прошлых глав перевода). Предположения по типу, могли быть более осторожным, это как? Единственные в чем они спалились, это из-за юза читерных клинков. В чем следует винить их кровожадность. Принцесса за это время не смогла напасть на их след. Это неудивительно, ведь следы они подчистую стирают, сжигают трупы, в каких-то громких событиях не мелькают, сбывают все через посредников в преступном мире. Никаких состыковок я не вижу. Согласен с точкой зрение, что если герой всегда побеждает и переигрывает всех, это очень скучно. Особенно, если акцент на этом.

Отобразить дальше

Глава 7. Недолгая больничная жизнь возвращенца и воссоединение друзей (часть 3)

Через пару дней после визита Юто меня наконец выпустили из больничных застенок.

— Спасибо за всё.

— Скорее мне следует вздохнуть с облегчением, что ты благополучно выписался из больницы.

Это был будний день, поэтому встречать меня никто не пришёл. Провожали меня доктор Маэно с медсестрой.

Май считала, что «будет стыдно, если нии-сама потеряется и станет плакать», и хотела прийти, но не думаю, что пропускать школу только ради того, чтобы меня забрать, было бы хорошей идеей. Поэтому я стойко терпел все её колкости типа «Я беспокоюсь, что нии-сама снова проспит и доставит проблем медперсоналу», «Ты хочешь притвориться, будто что-то забыл, чтобы поглазеть на медсестру?», «Нии-сама — похотливый извращенец и фетишист, я со стыда готова сгореть, что у меня такой распутный брат» и всё в таком роде.

Я терпел и терпел… но надолго меня не хватило. Да и вообще, это попросту невозможно! Мне издавна не удавалось устоять под натиском её презрительного взгляда. К тому же её насмешки становились всё язвительнее, и я почти не слышал, что она под конец говорила. Я что-то говорил ей в ответ, но при этом полностью замкнулся в себе. Хнык-хнык.

Просто чудо, что я, по крайней мере, смог заставить её ходить в школу, пока лежал в больнице. Собственно, поэтому я перенёс выписку с полудня, как и положено, на более раннее время. Если напишу сообщение Май, когда уже доберусь домой, школу она не пропустит. Потом, конечно, будет дуться, но если задобрить её яблочным желе, она сменит гнев на милость.

— Будет непросто, но вы берегите себя.

— Спасибо за беспокойство.

На мне была повседневная одежда, которую принесла Май, а на плече была перекинута сумка с моими пожитками. Глубоко поклонившись, я повернулся и пошёл.

Погода была отличной, а безоблачное синее небо — таким же великолепным, как и моя решимость. Я раздумывал о многих вещах, и многое казалось мне удручающим, но все эти опасения я мог с лёгкостью отбросить, так как они не имели никакого значения: помимо моих забот было кое-что куда более важное — что-то, что я должен был защитить.

— Ну что ж, для начала вернёмся к обычной жизни.

В моём восприятии этого мира образовалась брешь размером более года. Что-то изменилось, что-то — нет, как и моё понимание этих вещей. Я должен исправить это как можно скорее и вернуться к тем прежним будням. Быть рядом с Май и защищать её. Чтобы не потерять то, что мне дорого, чтобы не упустить. Я не могу отвлекаться на что-то другое, не хочу снова совершить ошибку, снова быть неспособным защитить...

Снова?..

«Скажи, где же мы с тобой ошиблись…»

«Я сделаю для тебя всё. Всё, что пожелаешь, если это будет в моих силах. Даже отдам тебе половину мира. Только прошу, останься со мной».

От света сияющего, до боли яркого солнца у меня закружилась голова. Перед глазами появился кто-то со скрытым лицом и тёмно-красными развевающимися волосами. Но когда я протянул к видению руку, оно растворилось в потоке слепящего света, вызвавшего у меня сильную головную боль.

— …Мне и это пришлось испытать.

Он боролся. Тот неизвестный мне «я» отчаянно сражался внутри меня… Я это чувствовал. Чувствовал, как он пытается выбраться наружу.

Ради Юто, ради Май и ради самого себя я должен всё вспомнить, как бы мне это не нравилось. Нет, мне не просто это не нравилось, я боялся. Кричащий внутри меня голос был наполнен такой мукой, такой яростью, что я невольно спрашивал себя: я ли это?

Разумом я понимал, что должен вспомнить. Прошлый «я» требовал от меня вспомнить. Но в глубине души мне было страшно. Это правда я? Какие жуткие вещи произошли со мной, что я так изменился? Я не мог отделаться от этого тревожного чувства.

— Но этот какой-то другой, что ли…

Он отличался от прежнего голоса, от которого исходила одна злоба и ненависть. Он был каким-то добрым, наполненным любовью и грустью, но в конце в нём осталось лишь сожаление.

— Блин, какого чёрта я делаю?

Смущённый нахлынувшей на меня сентиментальностью, я попытался это скрыть, поспешно расчесав голову. Скорее, если я испытывал печаль при виде этой девушки, означало ли это, что в позабытое мною время я был влюблён и моё сердце было разбито?

— ...Ну хватит, хватит, перестань! А-а, чёрт, хуже не придумаешь. — Шагая по асфальту, я на секунду остановился и потряс головой.

— О-о, и как же это понимать?

— ...А, а вы… Эм, э-э...

— Э? Что это за реакция? Ты что, забыл меня? Это я, я! Каваками Кумико! Репортёр из «Геккан Утопия»!

Ко мне подошла зрелая с виду женщина в строгом кардигане и аккуратно уложенными чёрными волосами. Однако между её внешностью и тем, как она панически рылась в сумке, пытаясь вытащить журнал, был такой огромный разрыв, что я не решался что-либо сказать. Мне уже приходилось слышать о мамы, что женщины способны совершенно преобразиться с правильно наложенным макияжем и надлежащей причёской, но это было нечто.

— А... а-а, да, точно-точно. Каваками-сан, да, я вспомнил, вспомнил.

— ...Тебе следует научиться врать получше. Когда враньё настолько очевидно, это не просто бесит, прибить хочется.

— Да нет, я правда вспомнил. Просто тогда была ночь, и я был немного не в себе. Да и вы, Каваками-сан, выглядите совершенно по-другому. Настолько, что я, честно признаться, принял вас за другого человека.

— Ещё бы! Если бы с последнего дня слежки моя внешность не отличалась от моей полной боевой формы, мне, как женщине, хотелось бы расплакаться.

Наверное, ей были приятны мои слова, что она выглядит иначе: её лицо смягчилось, и она — скажем прямо, не слишком молодая женщина — с гордостью выпятила грудь. Пожалуй, лучше не говорить ей, что одного макияжа недостаточно, надо и с поведением что-то делать, угу.

— Ах, нет-нет, я пришла сюда не за этим.

— А-а, знаете, сегодня я хочу пойти домой и расслабиться...

— О-о?..

— ...Но на это лучше не рассчитывать, да? — Под давлением её резкого взгляда и недвусмысленной манеры голоса, мне пришлось в ответ натянуто улыбнуться.

— Судя по времени, ты ещё не обедал. Давай поговорим в каком-нибудь семейной ресторанчике поблизости. Но сначала — вот.

— Маска?

Мне вручили белую одноразовую маску.

— Да. А ещё это и вот это. Почему ты так беспечно разгуливаешь по улицам?

— А? Простите?

— Ну же, надевай скорее! Ты совершенно не умеешь чувствовать опасность!

Кроме маски мне передали солнцезащитные очки и вязаную шапку, и я был вынужден облачиться в эту определённо подозрительную для окружающих маскировку.

— Разве ты не слышал о «Перемещенцах»? Эти одержимые преступники — полные безумцы. Если они о тебе узнают, то наверняка устроят самоубийственное нападение.

— ...Я буду осторожен.

Похоже, я и впрямь не осознавал всей опасности.

— Два напитка и две котлеты с рисом.

— Два напитка и две котлеты с рисом. Принято.

В семейном ресторане, куда мы зашли, было довольно много посетителей, несмотря на то, что для обеденного перерыва было ещё рановато.

— Боже, тебе нужно быть осторожнее! В последнее время в этой стране стало небезопасно. Ты хоть понимаешь, кто ты для них?

— ...Да, с этого момента буду более осмотрительным.

Она была совершенно права, поэтому я не стал возражать и удручённо опустил голову.

— Ну, думаю, сильно переживать на этот счёт не стоит. Кажется, к тебе уже приставили охрану.

Каваками-сан взглядом указала на ничем не выделяющегося высокого мужчину, усевшегося за столиком возле выхода.

— А, эм, так значит, он здесь, чтобы меня защищать?

Я думал, мне просто показалось, но распрощавшись с доктором и медсестрой на выходе из больницы, у меня появилось чувство, будто за мной кто-то следит. Однако же я не чувствовал в нём никакой враждебности, и этот человек наблюдал не сколько за мной, сколько за тем, кто ко мне приближается. Более того, мужчина был единственным, кого я мог видеть, но ощущал, что за пределами моего поля зрения за мной следят и другие.

«...Нет, погоди, погоди-ка. Не чересчур ли ты увлёкся, приятель? Что значит "не чувствую никакой враждебности и ощущаю слежку за пределами моего поля зрения"? Это что ещё за хрень, рецидив синдрома восьмиклассника, что ли? Стоп, стоп, стоп, лучше оставь своё тёмное прошлое в покое».

Я потряс головой в попытке избавиться от этого казавшегося естественным необоснованного чувства, которое я испытывал в последние дни. Так или иначе, у входа действительно занял место какой-то мужчина.

— Тебе правда ничего не сказали? Пока я тебя дожидалась, меня забрал в полицейский участок вон тот мужик, сидящий с безучастным видом. А затем меня вынудили письменно подтвердить, что я не буду писать про тебя статью.

— …Не надо на меня так смотреть.

Я отвёл глаза от её немигающего взгляда.

— Мне запретили писать даже простое интервью без упоминания твоего имени. Похоже, они скрывают любую информацию о том, что кто-то вернулся. Да и не очень хочется об этом писать, после того как мне заявили: «А что вы будете делать, если из-за вашей ненужной статейки кто-то умрёт?»

Каваками-сан вздохнула.

— ...Тогда зачем я вам нужен? — спросил я её.

— Чистое любопытство. Даже если статью написать не светит, ты не думаешь, что после стольких усилий мне не хочется, по крайней мере, послушать твою историю?

— Что ж, ясно… — ответил я, размышляя, что делать.

— Ну так что? Ты расскажешь историю, заслуживающую тридцати тысяч иен?

— А, аха-ха-ха...

На лице Каваками-сан растянулась предвкушающая улыбка, и мне в ответ оставалось лишь натужно засмеяться.

Итак, что же мне ей рассказать, если я сам нихрена не помню?

***

— Ха-а… Как я устал…

Окунувшись в ванну, я почувствовал, как в её горячих водяных объятиях исчезает накопившаяся за день усталость.

«А-амнезия?.. Эм, то есть ты хочешь сказать, вся моя работа была насмарку?»

«Хуже, вы привлекли внимание полиции, так что скорее добавили себе проблем».

«Ку-ух!… А я ради этого от такого хорошего гокона отказалась… Ради этого!..»

Закончив болтать с Каваками-сан, я направился домой, как изначально и планировал, и придя туда, отправил Май сообщение. У меня не хватило духу ей позвонить, поэтому я отправил простое письмо, что я уже дома, и сразу после этого мне позвонили. Пока я раздумывал, отвечать на звонок или нет, пришёл ответ: «Трусливый нии-сама, встань на колени у входа и жди. Когда вернусь, у нас с тобой будет очень, очень серьёзный разговор<3», отчего мне захотелось расплакаться и убежать. И вот, когда моя дорогая сестрёнка наконец вернулась, она, освещаемая кроваво-красным светом заходящего солнца, с сияющей улыбкой на лице довольно долго меня отчитывала, заставив выложить всё, что случилось со мной сегодня, включая встречу с Каваками-сан.

Май глядела на меня всезамораживающим ледяным взглядом и продолжала изводить всякими обидными фразочками типа «Глупый нии-сама думает только своей нижней половиной», «Никчёмный нии-сама должен сначала научиться, как обращаться с дамами, прежде чем соглашаться на такие встречи», «Может, твоей очаровательной сестрёнке стоит препода… наставить тебя на путь истинный, пока неудачник-нии-сама не превратился в ничтожество, набрасывающееся на женщин?» и тому подобным. Если бы я не ждал её, стоя на коленях и держа в руках заранее заготовленное яблочное желе, головомойка продолжалась бы до утра.

— Завтра в школу. Подумать только, я стал одноклассником Май, а Юто теперь на класс выше, — пробормотал я и вылез из ванны, пока голова не пошла кругом. Одевшись в пижаму, я вернулся в гостиную, где на диване сидела Май и смотрела телевизор.

— Нии-сама, как водичка? Ах, ну вот, полюбуйся: волосы не вытер как следует, простудишься же.

— Эй, ну хватит. Я не ребёнок. Лучше тоже иди искупайся.

— Ты прав, пойду приму ванну… А вода, ты её точно ничем не загрязнил? Мерзкий нии-сама.

— Эм, ну серьёзно, может, простишь меня уже? Если милая сестрёнка продолжит дразнить братика, ему не поправиться.

— Хмпф. Нии-сама сам виноват, так ему и надо, — цундеристо по-детски ответила Май, с равнодушным видом отвернувшись.

А-ах, до чего же она милая, моя сестрёнка! Мимимишность, бьющая прямо в сердце.

Проводив её взглядом, я отправился на кухню за баночкой прохладного сока в холодильнике. Вернувшись в гостиную, от нечего делать включил телевизор. Там показывали ток-шоу о происшествиях, которые были у всех на слуху, — с кучей знаменитостей, экспертов и комментаторами, просматривающими видеозаписи и занимающихся их обсуждением.

«...Снова о "Перемещенцах" говорят...»

«...И это означает, что подозреваемый, возможно, не совершал самоубийства?»

«Да, перерезать себе горло ножом — крайне спорный способ самоубийства. Самые распространённые из них — повешение, затем прыжок с высоты и отравление угарным газом. Нет смысла убивать себя таким мучительным способом».

«Согласен, но разве подозреваемый не употреблял наркотики? Может, он просто сошёл с ума?»

«Тогда, может быть, это была последняя отчаянная попытка сопротивления со стороны жертвы? Ах, бедная девочка…»

«В любом случае, то, что произошло — просто чудовищно. Пусть душа убитой Сайто Сатоми покоится с миром».

Я выключил телевизор.

— ...Пойду спать.

Осушив содержимое банки в один присест, я покинул гостиную и громко произнёс: «Я пошёл спать». «Ла-адно», — ответила Май, и я направился в свою комнату на втором этаже.

Комната, пустовавшая без хозяина в течение года с лишним, осталась в точно таком же виде, какой я её запомнил. Как и растения, что выращивала мама, как и папин мотоцикл — было видно, что Май тщательно за всем следила.

Выключив свет, я нырнул под одеяло, закрыл глаза и успокоился. Затем попытался поискать фрагменты моей потерянной памяти. В последние дни это стало для меня привычкой: перед тем как уснуть, я пробовал таким образом восстановить воспоминания. Глубоко-глубоко, словно погружаясь в самого себя, я опускался всё глубже, чтобы достичь самого дна.

Там определённо было что-то, о чём я ни в коем случае не должен был забывать. Что-то очень важное. Но как бы глубоко я ни погружался, не мог достичь дна, и в конце концов сонливость брала своё.

Сегодня я тоже ничего не добился, и моё затуманенное сознание стало проваливаться в сон.

— ...Май?..

Я задремал и был уже готов полностью отключиться, но внезапно очнулся, почувствовав, как кто-то сзади легонько ухватил меня за пижаму. Я ощутил запах чуть более дорогого шампуня, которым не пользовался. Лёжа на боку, я попытался было повернуть голову, но решил этого не делать. Ничего не говоря пробравшейся ко мне в постель Май, я снова закрыл глаза.