Том 2    
6

6

— У-у! Что же делать?!

Я пережил первую половину дня, и теперь снова искал лоликонщика вместе с Соей и Карасумой.

Мы снова прочёсывали всё возле станции Харугахара, но вот Соя схватилась за голову и закричала. Её бант раскачивался из стороны в сторону.

— Думала, что наконец получится найти лоликонщика... А их тут полно! И не понятно, за кем следовать!

Несколько десятков минут назад Соя прокричала: «Нашла! Если пойдём за этим человеком, обязательно встретимся с убийцей лоликонщиков! Пришло наше время!», но таких людей становилось больше, и вот что мы имеем.

— Их правда так много? В тот раз ведь вообще найти не получилось.

— Хоть ты и говорить так, их и правда много... Может с днём недели связано... Не могло же их внезапно много стать, — Соя озадаченно склонила голову.

— Когда столько лоликонщиков, не ясно, за которым правильнее всего идти.

— Хм, и правда... Этот человек на все страницы специализированного журнала, ну, того, а этот запоминает всех молоденьких девочек, а потом фантазирует о них... Сложно сказать, когда выбирать...

Адское зрелище. Одни опасные типы.

Хотя есть увлечения и пострашнее лоликона.

— Блин! Не сработала стратегия, вечно наблюдать за ними тоже неприятно, хуже просто не придумаешь! — топая по земле, Соя обернулась.

Смотрела она на Сакуру.

Будучи наблюдателем, она следила за мной не только на занятиях, но и на работе. После работы мы и в общежитие вместе пойдём, такое чувство, что я только не сплю рядом с ней. С одной стороны радостно, я будто в прошлое вернулся, но от её отношения у меня словно дыра в желудке...

— У-у-у. Как же бесит. Из-за того, что Сакура-тян пришла, я так раздражена!

Растирая собственные щёки, Соя повернулась ко мне. И до этого она вроде себя неважно чувствовала, но вроде в больницу уже ходила.

— Хи-хи-хи. Значит теперь моя очередь.

Карасума хрюкнула. По роже слюни текли, когда она к Сакуре повернулась.

— Если наблюдение раздражает, сделать стоит лишь одно. Заставить и наблюдателя принять участие! В прямом смысле! В сексуальном!

С этими словами Карасума бросилась на Сакуру.

— Что, Аой-тян?! Она же из департамента надзора... Фуруя-кун! Чего ты её не остановишь?!

— А, да оставь её уже. Пусть Карасума пострадает, потом успокоится.

Через пару секунд Карасума болезненно вскрикнула, а потом прозвучал недовольный голос Сакуры: «Да что с ней не так?!» Соя в спешке стала их разнимать, ткнула пальцем в ухо заломанную Карасуму и заставила извиниться. Та ещё компания...

Я посмотрел на толпу, с любопытством посматривающую на девушек.

... Бух!

— Ува!

И тут внезапно завалилась девочка в красном платье. Так хорошо завалилась, что я даже вскрикнул.

— ... Уэ.

Она сидела на земле и была готова расплакаться.

Чем её родители заняты?..

— Эй, ты в порядке?

— Хнык.

Я протянул ей руку, а девочку тут же насторожилась. Обидно, если честно...

Всё ещё готовая расплакаться, она осторожно смотрела на меня, но вот заговорила:

— ... Братик, ты лоликонщик?

— Нет!

Если заговорил с упавшей девочкой, значит лоликонщик... Жестокий мир.

— Хорошо, что нет, — шепеляво сказала она и воспользовалась моей помощью, чтобы встать.

И тут.

Бум.

— ?..

Через руку к голове, а потом и промежности меня словно током ударило. Но это странное чувство сразу же исчезло.

Подумав, что мне показалось, я тут же переключился на девочку.

— Ты в порядке? Нигде не болит?

— Нет. Спасибо.

Похоже она не пострадала. Своё аккуратное личико при падении она не поранила и теперь мило улыбалась.

— А родители твои где? Если потерялась, давай вместе поищем.

— Всё в порядке. Они рядом, — сказала она и побежала, растворяясь посреди улицы.

— Чего это было? Я ей так неприятен?

Тут полно лоликонщиков, потому хотелось проводить её, пока она с родителями не встретится... Хотя тут вряд ли кто-то её тронет, и если последую за ней, то точно стану лоликонщиком.

— ... Сакура в детстве такой же милой была.

Я повернулся ко всё ещё шумевшим Сакуре и Карасуме, размышляя о своём.

Мы разошлись, так ничего и не узнав о убийце лоликонщиков.

— Фуруя Харухиса. Понимаю, что ты устал, но обязательно поешь!

Перед квартирами четыреста шесть и четыреста семь.

Жившая рядом со мной Сакура выплюнула мне эти слова и вошла к себе. Вот и из-за кого я устал?..

Сил на то, чтобы переодеться не осталось, и я завалился на кровать.

Лень, так что так и лягу спать. Хоть Сакура и сказала поесть... Но для этого надо было хоть в магазин на обратном пути заглянуть.

Пока размышлял об этом, моё сознание растворялось...

... Фуруя-сан! Фуруя Харухиса-сан! Так нельзя! Твоя нижняя часть реагирует!

Что?

Давно я этот голос не слышал. Голос девушки, который я стал слышать во снах с тех пор, как стал одержим.

Да, давно я уже её не слышал...

Однако сон был не таким как обычно.

... Фуруя-сан! Ты меня слышишь?!

Ува?!

Непривычно было оказаться в бескрайнем белом пространстве.

Здесь парила девушка и смотрела на меня.

Загорелая кожа и серебристые волосы, и явно не человеческие золотистые глаза. А ещё хвост с сердечком на конце.

На ней была одежда монахини. Вот только довольно короткая, а ещё попка и грудь солидных размеров выделялись, потому символизирующая невинность одежда монахини казалась наоборот развратной.

Я даже засмотрелся на её обворожительную и милую внешность. Она производила впечатление дьяволицы, но при этом была в панике.

... Пока я сдерживаюсь, но всё время делать этого не могу! Приведи в порядок свою нижнюю часть!

Себя в порядок приведи. Мне там чего в порядок приводить?

Слабо соображая, я выдавал ответный комментарий.

Но вот я похоже начал просыпаться, голос девушки становился дальше и тише...

— ... Что это за сон был?

Настало утро.

Выспавшись, я поднялся и уже окончательно проснулся. А потом вспомнил сон и нахмурился.

— Голос... Как и всегда не помню, что он говорил...

Я видел девушку...

Может просто сон, не имеющий ничего общего с оргазмовым экзорцизмом. Но.

«Если будут какие-то изменения в оргазмовом экзорцизме, сразу сообщи».

Я вспомнил предостережения Каеде и пусть ещё было рано, взял телефон.

Но странный сон тут же улетучился из головы.

— ... А?

Я просто уставился на экран.

На экране блокировке была голая девочка, чьи прелести были закрыты пластырями... А я не мог отвести от изображения взгляда.