Том 2    
7

7

— Что, стойте, стойте, стойте! Подождите вы-ы-ы-ы-ы-ы!

После нападения убийцы лоликонщиков и судилища лоликонщиков я потерял спокойствие и теперь наконец окончательно убедился. Меня так точно убьют. Холодный взгляд Каеде. Опасный взгляд, говорящий о том, что она мне и шарики отчекрыжит, лишь бы исправить во мне лоликонщика.

Напуганный, я был готов на всё.

Сакура говорила про проклятие перед тем, как на меня напал убийца лоликонщиков, за это я и зацепился. Должна быть причина, почему я так внезапно лоликонщиком стал.

— Послушайте! Всё началось с того, что я той девочки коснулся!

У меня было предположение.

Я слишком уж внезапно стал лоликонщиком. И другой причины найти просто не мог.

— Позавчера в Харугахаре я странную девочку встретил! Она была в красном платье и спросила: «Братик, ты лоликонщик?» А когда я её коснулся, от головы и до промежности что-то странное ощутил...

Когда сказал это, на лицах девушек появилось отвращение.

— То есть ты что.

— Стал лоликонщиком, когда маленькой девочки коснулся?

— Да нет же! Признаю, что звучит и правда странно, но всё не так! — отдышавшись, я продолжил. — Она обладает каким-то проклятием, возможно она каии. И превращает в лоликонщиков тех, кого коснётся. Посмотрите на меня духовным взглядом, и тогда поймёте, что я не лоликонщик.

«...»

— Эй! Хватит молча к пыткам готовиться! Х-хватит! Не закрывайте двери и окна так, чтобы снаружи мои крики не услышали, а послушайте меня!

Две мои подруги детства слишком уж слаженно готовились к пыткам.

— Сакура! Ты же сама мне говорила! Если меня проклянут, ты мне поможешь! Вот, это тот самый случай!

— А? Умри, лоликонщик.

Никакой жалости...

«... А ведь и правда. Что-то здесь не так».

— С-Соя.

Пока мои подруги готовились меня истязать, из лежавшего на столе телефона прозвучал спасительный голос Сои.

«Я ведь Фурую-куна каждый день вижу, и он не был лоликонщиком вообще...» — она озадаченно смотрела на меня своими глазами с сердечками: «И сейчас смотрю, и не вижу, чтобы он фантазировал о маленьких девочках... И не вижу, чтобы он свою коллекцию использовал. Но смотрит он точно на маленьких девочек... Но что-то мысли с действиями у него расходятся. Может это и правда дело рук каии».

Услышав слова той, кто видел сексуальные увлечения других, Каеде и Сакура переглянулись.

— Вот видите! То, что я стал лоликонщиком, — странно!

Всё у меня с головой и тем, что ниже пояса, в порядке!

Теперь чувствую себя дураком, что от Сои бегал, но да ладно уж.

— ... Ладно. Теория безумная, но в таком случае, если убийца лоликонщиком может делать из людей лоликонщиков... Искать его потенциальных жертв вообще бессмысленно.

Стараясь не попасть в камеру, Каеде подошла ко мне. Она направила руку мне на голову и прикрыла глаза.

Понимая, что сейчас с меня снимут подозрение, я испытал облегчение.

— ... Каии не ощущаю.

— А?

— Всё в порядке. Ни следов каии, ни проклятия.

— А?! Такого быть не может! Ты ошиблась, ошиблась!

— Ты, обладатель худших результатов, сомневаешься в моём духовном видении?

М-мои результаты тут не при чём!

— Знаю, ты касалась не как по время осмотров, потому точность и угхю?!

— Замолчи.

Ч-что это было?! Во время осмотров сама про точность говорила...

— Во время осмотров я использую особое видение, потому и приходится касаться, с обычным духовным видением это не имеет ничего общего, так что если не замолчишь, я тебя сожгу, — нашептала мне Каеде. И я после таких угроз смиренно кивнул.

— Раз не доверяешь лисице, я дам моё заключение, — самоуверенно Сакура направила на меня руку. Но тут её за руку схватила Каеде.

— А? Ты чего, лисица?

— Да просто подумала, что за технику духовного видения использует человек из департамента надзора.

— А? Тут только ритуал отзвука души можно использовать, который имеет общее назначение в диагностике духовных расстройств и при проверке превращения в каии.

— Вот как. Тогда ладно. Я просто подумала, что неизвестно, что может преследовательница использовать, так что просто не бери в голову.

— Ну ты, дрянь! Хватит обращаться со мной как с преследовательницей!

После этого странного разговора серьёзная Сакура использовала духовное видение. Однако.

— ... Ага, и правда никаких отклонений. Ты самый обычный лоликонщик, — выдала с омерзением она свой вердикт.

— Быть не может...

Так я простой лоликонщик?.. Нет... Быть не может...

«... Хм?»

Я впал в отчаяние, Соя всё ещё была озадачена, а подготовка к изгнанию из меня лоликонщика под пытками продолжилась.

— Ну, как тебе это?!

— ...

Выше шеи Сакура была совершенно красная, но при этом расстегнула пару пуговиц.

Она поднесла два крупных плода и буквально упёрлась ложбинкой в мой нос. Ощущая запах молодой девушки, я серьёзно сказал:

— И что должен думать братик, когда ты так делаешь?

— Хватит со мной как с ребёнком обращаться! И твоя серьёзность бесит!

Она сунула мне в рот кубик сахара. Сладко.

— Теперь я.

Ко мне подошла девятилетняя Каеде.

Она не расстёгивала одежду, но мой взгляд был направлен на неё... Шлёп! Каеде изо всех сил ударила меня по щеке. Будучи привязанным к стулу, я не смог избежать удара, и он отразился прямо у меня в голове.

«... Хм, никаких изменений».

Соя через телефон смотрела на меня и проверяла, нет ли прогресса.

Уже был вечер, а с моим излечением никакого прогресса не было.

Видя мои распухшие щёки, девушка скептически проговорила:

«Так мы у него другие привычки выработаем, прежде чем от лоликона излечим. Мазохистские».

— Лоликонщик и мазохист... Худшее из сочетаний, — устало проговорила лоли-Каеде. Хотя морально мне тут хуже всех...

— А я вообще не понимаю, — прикрывая грудь, зарычала Сакура. — Почему роль лоли достаётся одной лисице, а мне его серьёзную рожу терпеть приходится?! Так нечестно! Меняемся! Может так какой результат появится!

— Ты о чем? Из-за того, что наотращивала себе, теперь ты не сможешь играть роль лоли. И Фуруя-кун теперь всегда будет смотреть на тебя серьёзно.

— Можно ведь 2D картинки использовать или использовать превращающие обереги Кудзунохи, вариантов-то много! В любом случае я не хочу, чтобы он всё время только на меня одну так серьёзно смотрел!

— Отказано. Нет у нас времени глупостями заниматься. Всему своё время и место.

— У-у-у-у-у!

Каеде сказала, как отрезала, даже не слушая готовую расплакаться Сакуру. Никакой жалости.

— ... Может тогда купальник... Нет, бельё...

С-Сакура? Что-то мне твой взгляд не нравится.

То ли дело в давлении из-за обязанностей сотрудника департамента надзора, то ли в ответственности, что-то мне неспокойно за неё.

Пи-пи-пи-пи-пи.

На экране телефона появилась Соя. Каеде ответила и насколько раз кивнула. А потом на уставшем лице снова появилась серьёзность.

— ... Сколько бы ещё ни пытались излечить его от лоликона, результата не будет.

О чём они там говорили?

— Я хочу, сменить тактику. Дальше сама, девочка.

Каеде снова стала шестнадцатилетней, открыла дверь и ушла.

— Сама... Чего это она? — с подозрением проговорила Сакура, но ответить ей было некому.

Позже.

После того, как Каеде ушла, Сакура и Соя вдвоём продолжали курс лечения.

— Что, Сакура-тян?! Ты чего одежду снимаешь?!

— Только ты роль лоли играешь! А я уже не могу терпеть! Если сделаю это, то даже лоликонщик отреагировать должен!

— Не надо! Я тебе не разрешаю!

— Тогда избавься от этого мельтешащего сикигами и предоставь роль лоли мне!

— Кудзуноха-сан ведь сказала, что всему своё время и место. И для тебя же лучше, если Фуруя-кун и дальше будет смотреть на тебя серьёзно.

— Ну ты гадина...

— Ва-а-а-а! Сакура-тян, ну ты шлюшка! Фуруя-кун, не смотри!

Если подумать здраво, то без Каеде это место наполнилось хаосом, и без какого-то результата к моему лицу лип сикигами Сои.

Чем я тут занимаюсь?.. С тех пор как помог той девочке в красном платье, всё как-то странно... С этим миром что-то не так.

— ... А? Кто в такое время звонит?

Теперь уже позвонили Сакуре.

Поправив одежду, она перестала ссориться с Соей и вышла в коридор.

— ... Эй, Фуруя-кун, — слегка переживая из-за Сакуры, заговорила Соя. Вокруг мельтешили четверо сикигами, а у меня взгляд разбегался. Ух, не лоликонщик я...

— Мы все проверили тебя духовным видением и пытались вылечить... Но это странно. В тебе будто что-то подправили, и это не меняется. И если подумать, в Харугахаре лоликонщиков внезапно больше стало...

— А?!

Речь Сои прервал поражённый голос Сакуры.

— Нет, подожди немного. Точно никакой ошибки? Какое ещё незаконное использование силы и преступлеия... Да, были нарушения, но это не повод такие меры применять!

Похоже мы тут получаем информацию департамента надзора, которую не следует. Хотя Сакуру это не волновало, и она продолжала разговор.

— Может в документах ошибка или с другим делом перепутали... А, блин! В общем это не телефонный разговор!

Кипя от ярости, Сакура закончила разговор.

Но хоть девушка и была готова взорваться... Выглядела она бледной.

— Сакура-тян? Это, а что это за звонок был?

Ещё недавно они спорили, а тут Соя начала за неё беспокоиться.

— ...

Какое-то время девушка думала, что нам сказать, но вот дрожащими губами она сухо сообщила.

— ... Теперь я поняла, про какую смену подхода говорила эта лисица. Думаю, она узнала всё от человека из Кудзунохи в департаменте, — выпуская свой гнев, Сакура продолжала. — Исполнительный комитет департамента надзора всё знает. Теперь ты выступаешь в качестве обвиняемого.

— А? Неужели...

Исполнительный комитет департамента надзора. Их же называют суд обезглавливателей.

Суд ассоциации, занимающийся особо тяжкими духовными преступлениями.