Том 2    
7

7

Сакуру я нашёл быстро.

Сразу на выходе в коридоре был торговый автомат. Она сидела рядом на скамейке в тени колонны.

Рядом точно в оправдание были два спортивных напитка.

Лицо Сакуры скрывала чёлка, потому что на нём, я понять не мог.

— Это.

Хоть и последовал за ней, что сказать не знал.

Глаза забегали, и вот я увидел в автомате кое-что знакомое.

— ... А, тебе же раньше нравилось.

Тёплый какао в банке.

Когда жили вместе, если я куда-то собирался, Сакура просила его купить.

Иногда брала сама на мелочь, валявшуюся в кармане.

— В общем попей и успокойся.

Собираясь сдержать себя и не расплакаться, если она оттолкнёт какао, я протянул ей банку.

Но девушка её не оттолкнула.

— Прекрати... — однако вместо этого заговорила тихим дрожащим голосом. — Не будь со мной таким добрым! Хватит с меня твоей заботы!

Это были не гнев и не раздражение.

Отчаянная просьба Сакуры.

— ...

Я ничего не мог и, просто держа банку, сел рядом. Какое-то время мы молчали.

— ... Хоть я и наблюдаю за тобой, но ничего не могу, — заговорила девушка.

В голосе явно была печаль.

— Лисица всё продумала, она прямо противостояла Татарабе-сану и остальным. Соя Мисаки нашла создателя лоликонщиков и доказала, что с тобой всё в порядке. А я хоть и поняла, что с тобой что-то не так, только верещала как ребёнок и хуже делала.

— Да нет... — услышав необычное признание Сакуры, я не знал, как ответить.

Когда сотрудники департамента пришли ко мне, девушка защищала меня всеми силами.

Но Сакура меня ненавидела и презирала мою извращённую силу. Потому я и не понимал, чего девушка так убивается.

— Не бери в голову. Меня ведь признали невиновным. А они всегда были странными.

Каеде с самого рождения была ледяной женщиной, а соя дурочка с глазами суккуба. Конечно я благодарен за то, что девушка поверила в существование создателя лоликонщиков и схватила его, но нападать на штаб ассоциации — это явный перебор.

— Конечно я переживаю из-за этого!

Моя попытка поддержать только хуже сделала.

В глазах поднявшей голову Сакуры были гнев и раздражение.

— Ведь... Если бы я с детства старалась лучше, с тобой и отцом ничего бы не случилось!

— ... М.

Внезапно она заговорила о вырастившем нас отце.

Он помогал людям, а все деньги тратил на пострадавших в результате духовных катастроф детей. Хоть и было нелегко, он никогда не показывал, как уставал, и играл с нами... В итоге умер от переутомления и стал монстром, ворующим трусы.

— Если бы я была старательнее, отец бы не загнал себя. Если он хотя бы жаловался или полагался на нас, то возможно не стал бы таким после смерти.

— Тут мы все виноваты...

А то, что он потом стал похитителем трусов — это уже на сто процентов его вина.

— И не только отец! — Сакура не слушала меня и от обиды скрежетала зубами. — Я знаю. Когда с отцом это случилось, ты и люди Кудзунохи что-то сделали.

— А?..

Она говорила о том, что я изгнал отца, ставшего духом седьмого уровня.

— Теперь я понимаю. Ты использовал свою странную силу и вместе с лисицами остановил отца.

— ...

Я ничего не мог сказать. То изгнание духа проходило в тайне от ассоциации, его провели я и Кудзуноха. Но уверенная Сакура продолжала:

— Но тогда я ничего не понимала. И была поражена... Шумиха, поднятая отцом, просто взяла и улеглась. Ты вернулся таким опустошённым, но что бы я ни спрашивала, ты не отвечал. И только перешёптывался с этой лисицей. А мне ничего не рассказывал. Ни об изгнании отца, ни о браслетах, которые носил всё это время... Ведь я всего лишь бремя, которое надо было защищать.

— Да нет... Просто было стыдно.

Кому ж такое расскажешь? «У меня есть сила, я могу с одного тычка довести человека до оргазма. Этой силой я провёл над отцом оргазмовый экзорцизм». Такое морально любого сломит.

— Но если бы я обладала такой же силой, как эта лисица... Если бы на меня можно было положиться, а не только заботиться обо мне... Я бы не оказалась за бортом. И дорогие мне люди не попадали в беду, и я бы не была такой бессильной.

— Сакура...

Я хотел сказать, что это не так, но на деле я сам довёл до такого.

— Не смотри на меня с такой заботой! Хватит обращаться со мной как с сестрой!

Я не мог больше ничего сказать, а Сакура подскочила со скамейки.

Она изо всех сил закричала.

— Ненавижу, когда ты обращаешься со мной как с ребёнком, не рассказываешь ничего важного и не полагаешься на меня! Я это всё ненавижу!

Её плечи опускались и поднимались, когда она сжала края своей одежды.

— ... И ещё сильнее я ненавижу себя, слабую плаксу… — тихо говорила она. — Потому я и не хотела, чтобы ты и теперь обо мне заботился...

— ... Вот как, — я наконец понял чувства Сакуры.

Она злилась.

Её коробило собственное бессилие.

Потому эти два года она и тренировалась с руководителем департамента надзора.

Она стала самостоятельной и показала, что может работать как сотрудник департамента. А я обращался с ней как с маленькой, и её это злило. Будь я на её месте, тоже злился бы. Говорил бы, что меня недооценивают.

Теперь понятно, откуда такое отношение с её стороны.

Хотя неприязнь к оргазмовому экзорцизму всё же самая настоящая!

И тут нужны были не просто слова поддержки.

— Слушай, Сакура.

— ... Что?

По её взгляду было видно: «Только попробуй ляпнуть что-нибудь».

— А, да так, может научишь меня этим своим движениям.

— А?

— Нагумо хороша в качестве соперника, но она мастер кендо. И похоже не очень разбирается в рукопашном бою.

Она же скорее спортсменка.

— Вот я и хотел попросить тебя, ты же от любителя до такого за два года дошла.

Возможно она воспримет это как очередную попытку позаботиться о ней.

Но я просил искренне.

— ... М.

Услышав мою просьбу, она принялась утирать глаза.

— Х-хм. Ладно уж.

И снова стала самоуверенной, как когда мы вновь встретились, и забрала из моих рук какао.

— Раз ты так просишь, я помогу. Будь благодарен!

Может это и было показным, но вроде она снова стала прежней.

— Против оружия в основном задействуется лишь половина тела. Бока напряги, надо стать компактнее. Надо, чтобы противник видел как можно меньше твоего тела.

На обратном пути в зал Сакура сразу же принялась читать лекцию.

— Слабость оружия не в силе, а радиусе удара, потому надо подобраться как можно ближе. Потом на практике покажу.

Всё было просто и практично, и если постараюсь, возможно даже получится.

— Ого, я ничего этого и не знал, — восхищённо проговорил я, а Сакура посмотрела вдаль.

— Х-хм. Всё же странный ты. Твоя ужасная способность отлично совместима с техниками боя, но при этом ты даже не пытаешься тренироваться.

— Даже возразить нечего.

Я не думал пользоваться своей силой, потому и тело не тренировал.

— ... Но, — открывая дверь в зал, заговорила Сакура. — Что бы ни случилось, что раньше, что сейчас, ты присматриваешь за мной...

И тут.

— Фуруя-кун. Отойди от неё.

— ... А?

Прозвучал голос той, кого здесь быть не должно.

Каеде, которая должна была преследовать создателя лоликонщиков, вместе с двумя членами группы и профессиональными экзорцистами находилась в тренировочном зале.

Здесь же позади была и ничего не понимавшая Нагумо.

Каеде смотрела на удивлённых меня и Сакуру... Нет, только на Сакуру.

— Она создатель лоликонщиков.

Она приготовила оберег.