Том 1    
Глава 4


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
kompot07
kompot07
17.10.2020 20:52
Оууу ебои

Глава 4

Придя в себя благодаря разговору с ведьмой, Субару покинул двор. Просмотр утренней зарядки Райнхарда и Гарфила на самом деле не имел никакого отношения к распорядку дня Субару. Он просто случайно прошел мимо места происшествия, и у него не было выбора, кроме как поздороваться с ними. Обычный распорядок дня Субару начался в библиотеке особняка.

Субару: Привет, Беатрис. Извини за вторжение.

В глубине восточной части особняка находилась аккуратная библиотека. Когда толкаешь одну из тяжелых двустворчатых дверей, первое, что ощущается, это устойчивый запах бумаги. В тусклом свете магического кристалла узкие полки были заполнены толстыми стопками тяжелых книг.

Можно сказать, что количество книг здесь не уступает тому собранию, что когда-то было в «Запретной библиотеке».

Даже зная, что это место не было «Запретной библиотекой», которую ей следовало охранять, маленькая девочка все равно оставалась на своем месте.

Беатрис: ….

В глубине темной комнаты в углу библиотеки виднелся силуэт молодой девушки, которая прижала колени к груди. Как только Субару вошел в комнату, он сразу же обратил внимание на то, как она сидела. Воспоминание о ее позе, страдание, которое невольно ощущаешь, как только входишь в комнату, все это никогда не исчезнет, все это ​​продолжает пылать и разъедать сердце Субару изнутри.

Беатрис, одетая все в то же самое платье, прижимала лоб к коленям. Находясь в таком положении, она не шевельнулась, не отреагировала и даже ничего не сказала Субару, когда тот вошел в комнату.

Но она не спала. Она с такой силой сжимала кулаки, что те аж побелели.

Сморщившись от вида, Субару быстро моргнул несколько раз, чтобы сдержать внезапно нахлынувшие эмоции. Затем, изобразив до смешного оживленную улыбку, он распахнул занавески библиотеки.

В отличие от запретной библиотеки, комната существовала физически. Естественно, поскольку было окно, дверь не могла служить преградой для предотвращения проникновения. Следовательно--

Субару: Привет, Беко. Сегодня прекрасное утро и замечательная погода. Тебе не обязательно прятаться в этой затхлой старой комнате; не хочешь поиграть на улице?

Беатрис: ….

Субару: Если ты боишься испачкать платье, то давай по крайней мере поедим вместе со всеми. Приходи в столовую, как раньше.

Беатрис: ……

Шторы библиотеки были распахнуты настежь, и в комнату проникал солнечный свет. Подобно яркому солнечному свету, Беатрис хранила молчание. У Субару складывалось ощущение, что девочка будто бы наказывала себя.

Субару: Привет, Беко….

Беатрис: ... Просто заткнись, черт возьми.

Субару: …….

Беатрис ответила довольно громко, когда Субару попытался приблизиться к ней.

Ее голос стал хриплым, но несмотря на это, когда Субару слышал его, он чувствовал облегчение. В последнее время ему не часто выпадал случай услышать речь Беатрис.

Когда она была в депрессии, иногда проходило довольно много дней, прежде чем удавалось вытянуть из девочки хотя бы слово. Субару радовался, даже когда получал однозначный или рассерженный ответ.

Беатрис продолжила, не поднимая лица.

Беатрис: Бетти устала. Наверное, я уже сдалась. Я пошла против наставлений матери ... Я нарушила контракт ... и, несмотря на это, я все еще жива ... Почему?

Субару: Беатрис…

Беатрис: Если бы ты только бросил меня тогда ... Почему ты пришел мне на помощь? Ясно, что ты не ... ты не Они!

Это обида, которая никогда не исчезнет, ​​боль, которая никогда не станет слабее.

Все свои четыреста лет Беатрис хранила эти эмоции в себе, сознание ее было раздавлено и преисполнено ненавистью.

Дух, находившийся в Запретной библиотеке, всю свою жизнь потратил на выполнение уготованной ему миссии, и в сердце ее не было места для надежды.

Из-за своей вечной жизни девочка лишилась надежды и все, что у нее оставалось — это время, в котором больше не было никакого смысла.

Когда Запретная библиотека сгорела вместе с особняком, место, в котором ей было предначертано остаться, было потеряно навсегда.

Но даже после всего произошедшего Беатрис не забыла о своем предначертании. Она несла в себе жестокую ношу, а сердце ее было изрезано ранами.

Вот почему после того, как библиотека сгорела, единственное что могла делать несчастная девочка, это сидеть в углу и рыдать от беспомощности.

Но все равно--

Беатрис: Ох! Уходи! Отпусти меня! Не трогай Бетти… этч!

Медленно приблизившись к девочке, Субару приобнял ее. Вскрикнув от негодования, Беатрис даже не попыталась скрыть свою злость и отвращение к Субару. Она принялась ожесточенно царапать его шею. Капли крови падали на деревянный пол библиотеки, но Субару как будто не замечал этого, продолжая прижимать к себе Беатрис.

Он обнял девочку, пытаясь унять ее дрожь. Но, возможно, таким образом, он старался в первую очередь утешить себя самого.

Беатрис: Почему ты снова пришел ко мне…! Ты такой ... ты такой ...!

Субару: Я буду приходить снова и снова, сколько бы раз ты не изливала на меня свой гнев. Все в порядке. Даже если кажется, что огонь сожаления, терзающий тебя, не слабеет, если ты продолжишь выплескивать на меня свои эмоции, все образумится.

Беатрис: Вся эта боль, сожаление…ничего не исчезнет! Бетти, вот кто исчезнет!

Субару: Я так рад, что ты жива. Я всегда с нетерпением буду ждать того момента, когда ты снова будешь хмуриться и злиться рядом со мной. ―― Надежда все еще живет во мне.

Беатрис: ――хк

Постепенно, после того как все слова уже были сказаны, сопротивление Беатрис стало постепенно угасать. Она принялась плакать, но, к счастью, лишь телом, а не духом. Это был знак того, что они больше не могут продолжать разговор.

―― Раз в две недели Субару и Беатрис проводили таким образом время, обмениваясь болью и сокровенными мыслями.

После того как Субару отпустил Беатрис, она снова уткнулась лбом в колени. После этого было бы уже бессмысленно что-либо говорить. Слова Субару все еще не могли открыть дверь в ее упрямое сердце.

Тем не менее, если он будет неустанно стучаться в эти двери, может быть, однажды они откроются. ―― Сама мысль об этом вселяла надежду.

Субару:… Интересно, стоит ли мне сказать ей, что я это Они, пусть это и было бы обманом.

Выйдя из библиотеки и оставив Беатрис позади, Субару подумал об этом, прижавшись спиной к двери.

Беатрис была сломлена, она из последних сил цеплялась за надежду, что Субару — это «Они», те, о которых шла речь во время нападения на особняк. Она была готова к завершению своей почти бесконечной миссии, но что ее хрупкие надежды, что отрешенное смирение, все было разбито вдребезги.

Сможет ли Субару солгать ей, той, что жаждала «Их» визита в течение 400 лет о том, что он, это и есть «Они»? Можно ли было бы после этого утверждать, что ее сердце будет находиться под надежной защитой и не сгорит, подобно Запретной библиотеке?

«Ехидна: То, что Запретная библиотека была утеряна навсегда, больше не изменить. Принять такую безвозвратную потерю всех знаний мне довольно тяжело, но ничего не поделаешь. Однако для тебя намного важнее тот факт, что жизнь Беатрис была спасена.»

Субару: Твое высказывание неуместно. Ты не имеешь права такое говорить.

Ехидна, все еще находясь в мире снов, в свойственной ей манере возражала Субару, который лишь слегка упомянул о своем сожалении.

Но разве не Ехидна доверила Беатрисе Запретную библиотеку и обрекла ее на 400 лет одиночества?

В результате того, что ведьма возложила на нее эту обязанность, сердце Беатрисы постепенно рассыпалось на куски. И несмотря на это――

Субару: Если бы ты не сказала ей ждать «Их»…!

«Ехидна: Подожди секунду. У меня на то были свои причины. Конечно, я и в правду ответственна за почти вечное одиночество Беатрис. Но я не хотела делать этого ребенка несчастным. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Субару: Гхг…

Услышав ответ ведьмы, Субару вскипел от гнева. Тяжело было признавать, но в словах Ехидны не было противоречий.

Субару:… В конце концов, кем были “Они” ?

«Ехидна: К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Поскольку Запретная библиотека утеряна, обсуждать что-либо связанное с ней бессмысленно. Даже если бы мы узнали, кто это, он бы об этом больше не знал».

Субару: Хм ... так это мужчина?

«Ехидна: «Неужели я взболтнула лишнего? Нет больше никаких способов, которые могли бы найти его. Но даже если бы ты нашел его, что бы ты сделал? Позволил Беатрис их увидеть? Или ты собираешься наказать их? Тогда ответь на вопрос, какое преступление они нарушили? Обеспокоенная сторона, очевидно, не знала бы обо всем этом. За преступление, которого не было, не наказывают. Ко всему прочему, у тебя не так много свободного времени.

Логика Ехидны была настолько безупречной, что Субару от удивления даже прищелкнул языком.

На самом деле, все, что сказала Ведьма, было, скорее всего, верно. Он не смог найти никаких противоречий. У Субару не было на это времени.

«Ехидна: Беатрис действительно прожила то время с болью в душе. Но это не значит, что будущее будет таким же, и нет даже намека на то, что нам следовало бы так думать. Как неожиданно, все именно так, как ты сказал.

Субару: …

«Ехидна: Даже если прямо сейчас она преисполнена печали, настанет день, когда этот ребенок будет освобожден. Когда-нибудь эту девочку примут. Возможно, вы сами, а может быть кто-то еще. Это игра, которую предлагает сама жизнь».

Это была софистика.

Но она, без сомнения, тоже являлась надеждой.

Все это выглядело как очередные заверения со стороны Ехидны, но если та возможность, о которой говорила ведьма действительно имела место быть, то у Субару не было другого выбора кроме как верить ей.

Из всего этого следовало, что Субару не мог отрицать слова ведьмы, с которой заключил контракт. Он мог только цепляться за нее, полагаться на нее. Единственным напоминанием о грехах Субару было ее постоянное присутствие.

Субару: Прямо как параллельные линии.

Ехидна: Ах, и в правду, как параллельные линии.

В конце концов, закончив разговаривать, Субару и Ехидна воочию узрели свои собственные грехи. Они возложили надежду на будущее, ожидая наступления следующего дня.

Не имело значения, сколько раз он пытался, Субару все время приходил к одному и тому же исходу. Он вытащил Беатрис из горящего особняка против ее воли. Даже несмотря на то, что она потеряла свою библиотеку, даже несмотря на то, что она плакала изо дня в день, он все еще хотел, чтобы Беатрис жила.

Даже после многочисленных попыток Субару так и не нашел способ спасти Беатрис, не позволив при этом никому умереть.

Я спас их, я спас их.

И сегодня он сделал эти слова своей мотивацией жить; он хотел, чтобы надежда не угасала.