Том 2    
Глава 4 — Feketerigó

Глава 4 — Feketerigó

Каждое утро Чиаки приходила в класс на грани опоздания. И это не из-за того, что она просыпала или плохо распределяла время, а из-за того, что она предпочитала практиковаться игре на барабанах даже во время звонка. Наверное, любовь практиковаться по утрам привил ей спортивный кружок.

Однако этим утром Чиаки сильно опоздала. Это редкость.

Я не заметил её, когда заходил в кабинет музыки оставить бас-гитару. Даже после того как прозвенел звонок, и учитель зашел в класс, она все еще не появилась. Мафую игнорировала меня с самого утра, и сперва я надеялся, что напряженная атмосфера между нами спадет с появлением Чиаки… Думаю, мне стоит меньше полагаться на других.

— Доброе утро!

Когда Чиаки открыла дверь (расположенную по диагонали от моей спины) и зашла в кабинет в необычайно возбужденном состоянии, уже прошло десять минут первого урока. Наш молодой и робкий учитель английского языка от растерянности даже уронил мел на пол. Чиаки неспешно прошла между партой Мафую и моей, затем села на своё место. Помимо своей сумки она несла огромный полиэтиленовый пакет.

— Учитель, я опоздала? Меня уже отметили как отсутствующую?

Наш учитель английского языка взглянул на часы, потом, дважды кашлянув, тихо сказал: «В этот раз будем считать, что ты не опоздала, но больше не вторгайся в класс так нагло».

— Вы правы. Я извиняюсь.

Она достала учебник из сумки. Одновременно она обернулась и со словами: «Надо было вчера лечь раньше», — украдкой показала мне язык.

— Что ты принесла?

— М-м-м? А, я скажу чуть позже.

Как только уроки закончились, Чиаки открыла пластиковый пакет, который она принесла в класс, и что-то вытащила из него. «Та-да!» — с гордостью она показала это нам с Мафую.

Мафую оцепенела, открыв рот. Думаю, моё выражение лица было не лучше.

Это была белая футболка, а в районе груди были потешные каракули, раскрашенные нелепым сочетанием фиолетового с оранжевым.

Эбисава Мафую & LoliPops. [✱]Lolipops (англ.) - леденцы, карамель

Вот что было написано на ней.

— Что это?..

Наконец я смог с большим трудом выдавить из себя вопрос.

— Что это? Это футболка нашей группы, конечно! Она очень милая правда? Я думаю, если Мафу-Мафу всё ещё не выбрала название для нашей группы, тогда мы просто будем использовать вот это, — объявила гордая Чиаки.

Я со смешанными чувствами ещё раз посмотрел на это странное название, затем перевел взгляд на Мафую — её лицо было бледно-белым.

— Ну, так получилось, что Нао вчера слушал EL&P, когда я зашла к нему домой. И таким образом у меня родилась идея — почему бы нам тоже не назвать группу E&LP?

— По-почему тут моё имя?

— Потому что Мафу-Мафу лидер нашей группы. Смотри, это как Hajime Hana & The Crazy Cats.

Что за старческий маразм? Это из-за того, что ты часто пьёшь со своими дядьями? Временами Чиаки выражается как старый хрыч… нет, она даже кажется более старой чем они.

— Лидер? Я-я? Почему?

— Э-э? Разве ты не слышала об этом от сэмпай? — спросила Чиаки, раскладывая футболку на столе. — Она сказала, что кружок изучения народной музыки это революционная армия, так?

— Если подумать об этом, разве?..

Мои мысли обратились к воспоминаниям из далекого прошлого. Кагуразака-сэмпай — самопровозглашенный революционер. Что касается нас, ею собранных, мы, похоже, товарищи в её революции.

— Она сказала, что я — боец, Нао — секретарь, а Мафу-Мафу — Высший-чего-то-там-Канцлер.

— Я впервые об этом слышу, — почему-то Мафую готова была расплакаться.

— Эй… Разве не сэмпай лидер группы? — перебил я.

— Сэмпай — Главный Секретарь. То есть… даже если ты великий лидер, обладаешь большой властью, это только на бумаге. На самом деле, тот кто все контролирует — Главный Секретарь. Это так называемая система «Тройка».

«Неужели?» — «Ты имеешь в виду СССР?» — «Понятно». — «Я узнал сегодня что-то новое», — эмоционально закивали вокруг нас одноклассники. Однако, сейчас их выходки на меня не подействовали.

— Поэтому я включила в название группы имя Мафу-Мафу.

— Мне оно не нравится.

— Тогда почему ты сама ничего придумала?

Мафую крепко вцепилась в стол, не отпуская его.

— Айхара, я хочу эту футболку.

— А, я тоже. Размер 54.

— Я продам её вам, парни, за три с половиной тысячи йен.

— Это дорого!

— Ты просто вырезала трафарет и разбрызгала по нему краску, так?

— Для групп зарабатывать деньги на товарах со своим логотипом это основы.

Пока Чиаки, окруженная группой парней, демонстрировала свои способности в бизнесе, лицо Мафую становилось всё бледнее и бледнее. Я подумал, может стоит поговорить с ней, но я совершенно не знал что сказать.

Внезапно раздался громкий удар. Мафую неожиданно вскочила со стула, из-за чего все в шоке повернули головы. Она выбежала из кабинета, будто пытаясь спрятаться от направленных на неё взглядов. Я собрался побежать за ней, но Чиаки среагировала быстрее.

— Подожди! — крикнула Чиаки уже в коридоре. Я последовал её примеру и тоже выбежал. Чиаки удерживала Мафую за руку, а та пыталась освободиться. Блин, что за фигня. Только я собирался вмешаться…

— Мафую! Послушай меня! — сказала Чиаки.

Мафую неожиданно остановилась. Затем она прислонилась к стене в коридоре и повернулась к Чиаки, низко опустив голову.

А я просто наблюдал как идиот — не мог ни приблизиться, ни чего-либо сказать.

— Слушай. Первая причина, по которой я остаюсь в кружке изучения народной музыки — это сэмпай.

Чиаки держала Мафую за руку, продолжая объяснять.

— Что насчет второй причины — она та же, что и у тебя, Мафую. Ты же понимаешь о чем я, правильно?

Мафую подняла голову от удивления. Я видел только спину Чиаки, но мне почему-то казалось, что она мягко улыбается.

— В этом нет ничего плохого!

— Я, я…

Лицо Мафую покраснело, и она так ничего и не сказала. Возможно, в этом был виноват прозвеневший звонок на второй урок.

Мафую в спешке ушла из кабинета после уроков, и её не было на репетиции. Тогда я понял, что сегодня она не принесла с собой гитару.

— Я думаю, мне стоит её поискать. Её туфли все ещё в обувном шкафчике.

Только я собрался выйти из комнаты, сэмпай сзади схватила меня за плечи.

— В этом нет нужды. Товарищ Айхара уже сделала всё необходимое, так что оставшиеся проблемы товарищ Эбисава должна решить сама.

Я взглянул на Чиаки. Она сидела за барабанной установкой и разглядывала собственноручно оформленную футболку, разложив её на своих коленях.

То, что было необходимо сделать…

То, что Чиаки сказала утром…

Я сел на пол. Я понятия не имел, что происходит. Причина, чтобы быть в группе? Что это значит?

— Я… перестаралась в этот раз? — пробормотала Чиаки.

Пусть это решат историки в будущем. А пока…

Сэмпай достала сложенный пополам лист бумаги из кармана и развернула.

— Сегодня последний день… регистрации на концерт.

Забудем о названии группы — часть, в которой мы должны были заполнить имена членов нашей группы также была пустой. Меня неожиданно охватила дрожь.

Если… Мафую уйдет из группы вот так. Что же нам тогда делать?

Чиаки подняла футболку и спросила: «А нельзя ли нам пока что просто написать вот это?» Сэмпай нацепила одно из своих редких печальных выражений лица и сказала:

— М-м-м… Знаешь, я и в самом деле рада, что товарищ Айхара присоединилась к нам не последней.

— Сэмпай, это жестоко!

Это был единственный случай, когда я полностью согласился с тем, что сказала сэмпай.

— Это название очень подходит для такой милой лоли-лоли группы как мы, разве нет?

— Ты можешь использовать это имя после того, как я покину группу…

— А что, если Нао вырядить девочкой?

— Только через мой труп.

Сэмпай воткнула гитару в усилитель, чем прервала наш бессмысленный разговор.

— Я придумаю что-нибудь, чтобы они потерпели до завтрашнего дня. Давайте подождем, пока товарищ Эбисава придет завтра утром. Тогда я пропущу уроки и оправлю бланк заявления в концертный зал, где мы будем выступать.

Сэмпай взглянула на меня.

— Это просто имя, с которым мы о себе заявим. Даже если мы не успеем до срока, это ничего не значит. Если в этот раз у нас ничего не получится, значит, получится в следующий. Ну же, сделайте лица попроще.

— Ну, это верно…

Интересно, что за выражение у меня на лице?

— Что более важно, вы уже определились с необходимыми расходами на сборы?

— Э-э... Да, я все подсчитал.

Так как у нас затраты только на еду, я был назначен ответственным за финансы.

— Четыре с половиной тысячи йен на человека.

— Ух ты! Это дешево. Неужели нам нужно заплатить так мало за путешествие на три дня и две ночи? Закуски тоже включены в сумму? — спросила Чиаки.

Возьми с собой собственные закуски!

— Это цена, если поедут четыре человека, так? — неожиданно спросила сэмпай.

Я ничего не ответил, а только кивнул. Чем больше людей, тем дешевле обойдется поездка для каждого по отдельности. Стоимость, безусловно, повысится, если поедем только мы трое.

— Так проблема теперь только в нас, да? — вздохнула сэмпай, настраивая гитару.

Каким именно будет решение Мафую относительно сборов?

Она действительно не собирается ехать? Я никак не мог обсудить это с ней, раз она не приходит на практику.

Нет смысла что-либо затевать, если Мафую не поедет!

— Ну, хватит уже чесать языком. Давайте начнем практику! — встав, объявила сэмпай.

Почему-то у меня совершенно не было желания браться за бас-гитару.

Прямо здесь, прямо сейчас присутствовали три минимальных элемента, необходимых для создания рок-группы: гитарист, басист и барабанщик.

Если мы будем сочинять музыку для текущего состава…

Мы можем создать группу, хотя и с трудом, даже если Мафую с нами не будет…

Сэмпай ненадолго задержала взгляд на моем лице. Затем она произнесла:

— Я думаю, мы начнем с нескольких каверов. Ты должен знать, как играть Hotel California, так?

Я кивнул. Сэмпай начала тихо играть вступление на гитаре. Ранее, когда мы только создавали группу, мы часто разогревались песнями The Eagles. Даже сейчас члены кружка играли импровизации их песен, ожидая, пока соберутся остальные. Поэтому мои пальцы уже запомнили песни, которые мы играли.

Неужто сэмпай поняла, что творится у меня в голове?

Говорят, что когда The Eagles записывали эту песню, во вступлении была часть, когда 13 последовательных нот одной гитары накладываются на 13 нот второй. Таким образом, сэмпай не сможет исполнить это место в одиночку. Кроме нескольких созвучных моментов или сольной части вступления, она ни за что не сможет полностью воспроизвести песню одной парой рук.

Я напрочь забыл спеть с сэмпай припев. Всё, что я делал, это отстранено дергал струны бас-гитары, погружаясь в пение сэмпай и ощущая его пустоту.

Её… Мафую, здесь нет.

Практика закончилась очень быстро. Когда я возвращался в учительскую вернуть ключи от кабинета музыки, то у дверей встретил Маки-сэнсэй.

— О, Нао. Подойди на секунду.

— А? Я?

Волосы Маки-сэнсэй были собраны вместе, и она была одета в белую плиссированную блузку и облегающую мини юбку как обычно. Несмотря на деловой стиль, она на деле была очень жестоким человеком, которого, почему-то, сложно представить в роли учителя музыки. Я очень надеюсь, что она не собирается отодрать меня за уши.

— Сэнсэй, это же женский туалет!

Я начал сопротивляться изо всех сил, обнаружив, что меня собираются затащить в ужаснейшее место.

— Да, лучше не стоит.

Тогда Маки-сэнсэй потащила меня к лестничному пролету, где четырьмя этажами выше, в самом углу, располагалась музыкальная комната, где так поздно почти не ходили ученики. Маки-сэнсэй прижала меня к стене и надавила каблуком мне на ногу. Затем она начала допрос.

— Мафую только что пришла в комнату для репетиций.

— Э-э?..

Понятно. Так вот куда она убежала. Маки-сэнсэй была студенткой Эбичири — отца Мафую — когда он читал лекции в колледже. Похоже, что после этого она сблизилась с Мафую.

— Я понятия не имею, почему, но она была сильно подавлена. Вы поссорились или ещё что-то?

— Нет, ничего особого не случилось… А-а! Больно! Не давите мне на ногу!

— Я предупреждала тебя раньше, что переломаю тебе руки, если ты заставишь Мафую плакать, так?

— Когда?!

Хотя… она действительно сказала, поэтому не отстанет от меня так просто.

— Что случилось? Разве вы не хорошо ладите друг с другом?

— А разве похоже, что мы хорошо ладим?

Маки-сэнсэй пожала плечами.

— Так ты действительно не знаешь… Все о чем говорит эта девчонка — это ты и кружок изучения народной музыки.

— Э-э? Нет, просто…

Все бы не запуталось так сильно, если бы мы хорошо ладили друг с другом, так?

— Она всё ещё там, так что бегом к ней. Просто скажи, что я прошу её поскорее идти домой.

— …Понял.

Только я собрался пойти наверх, неожиданно меня дернули за шиворот.

— Эй!

— Чуть не забыла. Есть ещё кое-что.

Я обернулся и заметил ухмылку на лице Маки-сэнсэй.

— Я слышала, что вы собираетесь организовать музыкальные сборы? Не спрашивая разрешения у меня, вашего куратора?

— Э-э? А! А-а-а!..

Проклятье, Мафую, это ты проговорилась? Боже… зачем ты рассказала ей об этом?!

— И вы будете жить в вилле рядом с пляжем? Вы, ребята, знаете толк в развлечениях.

Глаза Маки-сэнсэй становились ненормально пугающими. Я от страха попятился, но она наступила на мою ногу, зажав в руках мой галстук. Мне оставалось только капитулировать.

— Ты не думаешь, что было бы лучше, если с вами поехал взрослый? Так вышло, что прошлым летом я купила новый купальник, а возможности поплавать в нем не представилось!

— Ну… Но...

— Шучу. Так совпало, что в этот день я работаю и не могу поехать. У тебя сейчас наверное камень с души, м? Ты наверно вздохнул с облегчением, да, негодник?

— Ар-г-х…

Это чертовски больно, когда душат не в тех местах.

— Ну и? Что насчет Мафую? Она сказала, что не поедет, а маэстро Эбичири тоже запретил?

— Э, нет. Мы уже получили его одобрение.

Так… она уже дала понять, что не едет? Несмотря на то, что Маки-сэнсэй держала меня, казалось, что я медленно погружаюсь на дно моря.

— Ты едешь туда и оставляешь Мафую одну?

— Конечно нет… Я хотел поговорить с ней и пригласить. Все будут переживать, если она не поедет.

Кстати, не пора ли вам уже меня отпустить?

— Все будут беспокоиться, если Мафую не поедет? Почему?

— Почему… Что? — почему она об этом спрашивает у меня? — Потому что она наш гитарист.

— Я не это имела в виду!

Почему-то зловещая улыбка появилась на лице Маки-сэнсэй, когда её лицо приблизилось к моему. Я хотел отвернуться, но не мог этого сделать, так как моя голова была неподвижна из-за того, что она крепко держала меня.

— Ну, просто честно признайся Мафую… почему вы все будете переживать, если она не поедет.

Почему… Я буду переживать?

Из-за слов Маки-сэнсэй я погрузился в молчание.

— Кстати, вы едете туда не просто поплавать, так? Если не брать в расчет гитары, что вы, ребята, собираетесь делать с барабанами, усилителями и тому подобным?

— Э-э?..

Рука Маки-сэнсэй ослабла на мгновение. Я воспользовался этой возможностью, чтобы выскользнуть из захвата.

— Оборудование в кабинете кружка принадлежит школе, так? Его можно одалживать только в случае, если это официально одобренная встреча кружка.

Всё так, как она сказала. Что сэмпай собирается предпринять по этому поводу? Опять же, я не думаю, что в её привычке думать о подобных вещах.

— В любом случае, свое дело я сделала — вас предупредила. Школа никогда не согласится с тем, чтобы ученики ночевали вне дома, да еще сами по себе, так что держите ушки на макушке и смотрите, чтоб о вас не прознали другие учителя.

С этими словами Маки-сэнсэй начала спускаться вниз по лестнице. Получается, на самом деле она не такая уж и зануда.

Раньше школа специализировалась только на музыке, поэтому весь четвертый этаж был забит музыкальным оборудованием. Слева, у самого конца лестницы была дверь, обитая красным войлоком — как в театре — это музыкальный зал, которым редко пользовались. Коридор затем уходил вправо, и кладовки, расположенные вдоль него, использовались для хранения всевозможных инструментов. В конце коридора располагалась металлическая дверь, ведущая в музыкальную комнату, которая обычно использовалась для практических занятий.

Раздался мелодичный проигрыш электрогитары, не подключенной к усилителю, и исходил он из кабинета справа по диагонали — это была дверь в комнату для репетиций. Тембр был очень теплый и нежный.

Что это за композиция… Возможно ли, что это часть клавесина из «Пятого Бранденбургского концерта [✱]И.С. Бах,»? Она действительно смогла воссоздать богатый звук арпеджио только одной гитарой. Пока я внимательно прислушивался к игре Мафую, то вспомнил, как бледно звучал Hotel California, когда мы исполняли его лишь втроем.

После того как музыка стихла, стало слышно, как Мафую настраивает свою гитару. Несмотря на это, я, не сдвинувшись ни на дюйм, стоял за дверью. Что делать? Мафую наверняка рассердится, если я просто открою дверь и зайду.

— Мафую?..

В итоге я попробовал деликатно позвать её по имени. Звук настройки внезапно стих. Слова, которые я собирался сказать, застряли у меня в горле.

Потому что… Мафую так ничего и не ответила.

И я… тоже понятия не имел что сказать.

— Ну… Эм, сэмпай сказала, что эта регистрация на участие в концерте… закончится завтра, — упершись ладонями в стену, я медленно выговаривал слово за словом. — Так как нам необходимо заполнить имена членов группы, да и название самой группы… нам, возможно, придется использовать то, которое придумала Чиаки.

Я заметил небольшое изменение в дыхании Мафую, когда я упомянул про Чиаки.

— Так что, ну…

Я отчаянно пытался найти подходящие слова… точно, начну с этого. Я всё равно хотел её спросить об этом.

— Насчет сборов. У тебя есть причина не ехать?

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я услышал ответ.

— Если честно… нет особой причины, — донесся шепот Мафую из-за тонкой двери. Я почувствовал облегчение от возможности поговорить с Мафую, но затем она продолжила: — Однако, никакой особенной причины, чтобы поехать, тоже нет.

— Что?!.. — это уже слишком! Что это за ответ?! — Тогда зачем ты присоединилась к группе?

— Я не знаю, — ответила Мафую. — Я правда не знаю.

Она говорила как потерявшийся ребенок. Я присел в коридоре и ненадолго глубоко задумался.

— Если поедешь с нами, возможно, ты поймешь.

Я попытался ответить ей так. Даже я сам чувствовал, что вышел довольно глупый ответ — он прозвучал как лепет младшеклассника. Однако после того, как я это сказал, пути назад уже не было.

— Это не просто практика. Всей компанией будем плавать, есть и запускать фейерверки.

Это весело, почему бы тебе не попробовать? Эта причина недостаточно хороша?

Я вспомнил слова Маки-сэнсэй: «Просто честно признайтесь Мафую, почему вы будете переживать».

Хотя это касалось меня, прежний я не мог понять этого. И чтобы решить самую главную проблему, возникшую передо мной, я сказал следующее:

— Таким образом, так как ты присоединилась к нашему клубу, мы хотим чтобы ты поехала с нами.

Не только для практики, но и для совместного развлечения. Говорить обо всяких вещах вместе.

— И, так как учителей не будет рядом, мы можем играть так громко, как нам хочется! Более того, не будет никого, кто будет возражать против нашего шума — мы будем в загородном доме. Пусть это звучит хвастовством, но я приготовлю очень вкусную еду! Эм, и это будет не дорого — только четыре с половиной тысячи йен с человека за путешествие сроком в три дня и две ночи..

Я понял, что начинал говорить все быстрее и быстрее и всё больше о глупостях.

— И в общем, ну…

Я медленно выдохнул воздух, скопившийся в легких. Больше мне нечего сказать, правда?

Это всё, что я тогда смог сказать.

— ...Завтра жду тебя в кабинете музыки.

И с этими словами я на мгновение затаил дыхание, но ответа не последовало.

Я выдохнул. Думаю, единственное, что я могу — ждать.

Я тихо отошёл от двери. По пути к лестнице я дважды останавливался и оборачивался посмотреть. Почему-то мне казалось, что я слышу слабые отголоски гитары Мафую. Симфония Дворжака… но это мог быть просто вечерний звон, который доносился из отдаленных районов.

К несчастью, я встретил Чиаки на железнодорожной станции следующим утром, так что у меня не было выбора, кроме как поехать с ней в школу на одном поезде. 6:40 утра — обычно в это время я ещё сплю.

— Ты плохо спал прошлой ночью?

Пока мы ехали в раскачивающимся поезде, Чиаки, сидевшая рядом со мной, неожиданно пододвинулась и уставилась на меня.

— М-м-м? Не-а! Я спал очень крепко, — прислонившись к бас-гитаре и склонив голову, соврал я.

— Ты придумывал название для группы?

— М-м-м… Наверно.

— Так ты считаешь, что Мафую не справится? Какая жалость.

«Разве мы с тобой не похожи? Ты даже футболку сделала», — изначально хотел я возразить, но если взглянуть с другой стороны, полагаю, это лучшее, что могла придумать Чиаки… так ведь?

— Я придумала уже больше десяти новых названий.

«Разве мы с тобой не похожи?» — черт, это пустая трата сил — представлять её в лучшем свете, пытаясь понять её точку зрения. Затем Чиаки вытащила записную книжку и самодовольно показала мне длинный список запасных названий для группы. Я не мог не вздохнуть, когда увидел его.

Было чуть больше семи, когда мы добрались до школы. Мы пошли в учительскую, и я понял, что мы не можем найти ключи от кабинета музыки в коробке с ключами.

— Странно. Нао, ты вчера вернул ключи, так?

— Угу…

Чиаки и я на мгновение переглянулись. Это означает, что кто-то пришел в школу раньше и уже занял кабинет музыки.

Могло быть только два варианта; Чиаки тотчас развернулась и, выбегая в коридор, чуть не врезалась в учителя. Тем не менее, проигнорировав его крики, она помчалась дальше. Затем она свернула в направлении двора.

Чиаки с грохотом открыла дверь в кабинет музыки, и её плечи тут же поникли. Я, следовавший прямо за ней, заглянул в комнату, и встретился глазами с человеком внутри.

Человеком в кабинете музыки была не Мафую, а Кагуразака-сэмпай — постойте, Кагуразака-сэмпай, всё верно, но по-почему её блузка на половину расстёгнута? Её нижнее белье было видно, и в данный момент она снимала юбку.

— Эй!.. — вскрикнула Чиаки. Она захлопнула дверь, ударив локтем позади стоящего меня.

Черт, больно!

Через некоторое время, сэмпай открыла дверь и высунула голову.

— Извините, никогда бы не подумала, что вы придёте сюда так рано. Прошу вас, заходите.

Чиаки быстро вошла в комнату. Что касается меня, я не мог не чувствовать некоторый трепет — я имею в виду, сэмпай только что переодевалась в этой комнате, да?

Сэмпай сменила свою школьную форму на футболку с кубинским революционером Че Геварой и на джинсовую мини-юбку — наряд, который во всю кричал: «Анархизм!»

— Почему ты переодевалась здесь?

— Разве я вчера не говорила? Сегодня последний день. Я должна буду подать заявление в концертный зал, где мы будем выступать.

Точно! Она действительно говорила об этом раньше. Так это означает, сэмпай пришла в школу в форме только для того, чтобы она могла зайти в учительскую за ключами? Зачем вообще этот человек ходит в школу?

— Кстати, я не думала, что члены группы будут тут так рано. Мы действительно стали командой!

Сказав это, сэмпай погладила Чиаки по голове.

— Но ведь нельзя сказать, что у нас здесь полный состав, да? — мягко спросила Чиаки, подняв голову.

— М-м-м, верно, — кивнула сэмпай, затем она вытащила вчерашнее заявление из кармана, после чего притащила стол из угла комнаты и положила развернутое заявление на него. Четыре имени уже были вписаны в графу состава группы: Айхара Чиаки (б), Эбисава Мафую (г), Кагуразака Кёко (г, в), Хикава Наоми (б-г, в).

Только графа названия группы пустовала.

Мне не хотелось сейчас этим забивать голову, так что я начал рассматривать другие пункты… Э-э?

— Ах да, что насчет платежей за аренду помещения?

Устраивать концерт – занятие не дешевое, но вопросы, связанные с деньгами, начисто вылетели у меня из головы. Хотя с нами будут выступать ещё две группы, сумма денег, которую с нас возьмут, все равно должна быть достаточно большой. Однако сэмпай только слабо улыбнулась.

— Тебе не надо беспокоиться об этом. Мы – приглашенные исполнители, так что нам не нужно платить ни йены.

— Э-э?

Как это? Как могло случиться такое замечательное событие?.. Ах, этот человек, наверное, опять что-то натворил? Думаю, будет лучше, если я не стану совать в это дело свой нос. У меня уже мурашки по коже.

— Если товарищ Эбисава не успеет вовремя… точно, почему бы нам просто не использовать название «Кружок изучения народной музыки»?

Сэмпай постучала кончиком ручки по графе для названия группы.

Чиаки немедленно возразила: «Не-е-е… это совершенно не мило».

— Правда? А мне очень нравится.

— Тогда почему бы нам просто не использовать «Мин-он»? [✱]По аналогии с "кей-он" - сокращенное название кружка Его гораздо легче запомнить — в нем всего 5 букв.

— Звучит как забегаловка в каком-нибудь захолустье. Я не могу его утвердить.

— А если поставить в конце восклицательный знак: «Мин-он!»?

Чиаки достала блокнот еще раз и начала перечислять названия одно за другим; что касается сэмпай, она тактично отвергала их одно за другим. Я сел на стул и прислонил бас-гитару к стене, неохотно слушая их разговор.

В тот день… Мафую тоже ждала меня здесь. В день, когда было назначено то событие — наше состязание на гитарах. Несмотря на то, что она не ответила мне, она всё равно ждала меня. Так что в этот раз всё, что я могу сделать — ждать точно так же.

Пока я размышлял об этом, у меня почему-то сложилось впечатление, что наши с Мафую попытки чётко донести друг другу свои мысли постоянно проваливались. Иногда мы можем общаться, иногда не можем; с постепенным накоплением случаев, когда мы друг друга недопонимаем, казалось, что может настать день, когда всё они превратятся в одно неразрешимое недоразумение.

Если это действительно случится, не следует ли мне спросить её прямо?

И если Мафую…

Сэмпай и Чиаки даже исключили меня из беседы, когда заметили, что я молчал, погрузившись в раздумья. Как долго они уже продолжали свой разговор? Звонок вернул моё сознание обратно в реальность. Он застал меня врасплох, и я быстро перевел взгляд на часы в кабинете. Это был звонок прямо перед уроками — занятия начнутся через пять минут.

И Чиаки, и сэмпай, разговаривавшие за столом, тоже посмотрели на часы. Затем последовало пробирающее до костей молчание. Совершенно не чувствовалось, что на дворе середина лета — жаркий июль.

— Молодой человек.

Сэмпай указала на меня. Я встал и сэмпай вручила мне ручку.

— У нас нет другого выбора. Ты предпоследний человек, присоединившийся к группе, так что ты решаешь.

— Э-э…

Я пристально посмотрел прямо в лицо сэмпай.

Мафую не пришла, так что я тот…

— Но…

— Это просто название, так что не особо не мудрствуй. От этого ничего не изменится.

«Это действительно так?» — подумал я про себя, уставившись на заявку.

Почему такое ощущение, что Мафую больше не придет сюда, если она не появится сейчас? Должен ли я разорвать отношения между нами прямо здесь…

Я поудобнее взялся за ручку… Всю ночь я вчера думал об этом и кое-что решил. Если случится так, что мне придется давать название группе, я просто назову её Blackbird.

Однако это имя потеряет всякий смысл, если Мафую больше не придет сюда. Оно станет напоминанием, заставляющим осознать, что мы не можем летать со сломанными крыльями[✱]Отсылка к песне Beatles - Blackbird, там есть такая сточка "расправь сломанные крылья и лети".

Кончик ручки коснулся бумаги. Только я собирался написать первый символ…

Сэмпай неожиданно подняла голову. Она посмотрела мне за спину, в сторону двери, и затем улыбнулась.

Я, затаив дыхание, обернулся.

Тяжелая дверь приоткрылась, создав щель, через которую летний воздух ворвался в комнату. Чиаки быстро подбежала к двери и распахнула её. Мафую, стоявшая за дверью, хотела отшатнуться. Чиаки мгновенно схватила её за запястье, от чего та вздрогнула.

Стоя рядом со мной, сэмпай сказала: «С добрым, товарищ Эбисава…»

Что насчет меня… Я не мог сказать ни слова. Все бесчисленные слова застряли у меня в груди.

В итоге, я передал ручку Мафую, которую Чиаки затащила в комнату. Это было единственное, что я мог сделать.

Мафую продолжительное время смотрела на ручку, прежде чем взять её левой рукой. Она долго стояла у двери, несмотря на то, что я уже отошел от стола.

Наконец Мафую медленно подошла к столу и смело вписала буквы в пустую графу в заявке.

Feketerigó.

— Как это произносится? — тихо спросила Чиаки.

— Фe-ке-те-ри-ко — пробормотала Мафую.

Звучит довольно интригующее. Какой это язык?

— Твоя мама говорила с голландским или немецким акцентом?

Мафую и я одновременно подняли головы, когда мы услышали эту странную фразу от сэмпай.

— Как ты узнала? Мама ранее упоминала, что она родилась в Голландии.

— Потому что по-венгерски «g» не произносится как «к». Тем не менее, так звучит намного приятней.

Сэмпай присмотрелась к слову, которое написала Мафую. Улыбка на её лице была такой же нежной, как белые облака, которые плывут ранним утром в небе.

— Тебе нравится эта песня?

Мафую немного задумалась, прежде чем кивнуть в ответ на вопрос сэмпай. Почему-то показалось, что в этот момент она мельком взглянула на меня, из-за чего моё лицо покраснело.

Что это за песня? Произношение Feketerigó почему-то заставляет меня чувствовать, будто я мягко взлетаю в небо.

— Это очень хорошее название.

С этими словами сэмпай сложила заявление и положила к себе в карман. Затем она быстро подошла к Мафую и легко чмокнула её в щёку. Лицо Мафую стало пунцовым от удивления, и она отступила на шаг.

— А, точно. Товарищ Эбисава, просто отдай эти четыре с половиной тысячи йен, которые у тебя в кармане, молодому человеку! Я назначила его ответственным по всем финансовым вопросам.

Сэмпай сказала это у самого выхода, и лицо Мафую опять покраснело.

Когда она закрыла за собой дверь, Мафую достала коричневый конверт из нагрудного кармана и сунула его мне в лицо.

— Эй!

Я успел схватить конверт прежде, чем он упал на пол. В нем нашлось несколько купюр по тысяче йен и несколько монет по пятьсот йен.

— Э? Это…

Вовсе необязательно отдавать мне их сейчас! С другой стороны, это означает то самое, да? Это оно, да? Я не совсем был в этом уверен, так что я посмотрел на лицо Чиаки, которая стояла рядом со мной. Ничего себе, её физиономия просто сияла от счастья.

— Убери их, быстро.

Мафую отвернулась, сказав это. Я положил конверт в карман кейса. Только тогда я понял, что мое сердце бешено колотилось. Я понятия не имел, почему, но я не мог успокоиться. Наконец-то я могу поехать на сборы вместе с Мафую! Мы можем поехать все вместе!

— Мафую, покажи еще раз, как пишется имя нашей группы. Я хочу выжечь его на коже загаром, когда мы будем на пляже, — раздался сзади восторженный голос Чиаки.

— Я плохо переношу солнце, и я не умею плавать.

— А, тогда нам надо взять зонтик. Хочешь, купим купальники вместе?

— Я сказала, что не умею плавать.

— Не волнуйся. Я захвачу с собой гигантский надувной круг.

Когда они выходили из комнаты, Чиаки толкала Мафую в спину.

— Наоми.

Мафую неожиданно обернулась и окликнула меня по имени, находясь уже за дверью. Мой взгляд устремился мимо Чиаки прямо ей в глаза.

— …Действительно ли я узнаю?

Когда она задала этот вопрос, глаза Мафую всё ещё были похожи на облака затянутые тучами. Я вдруг почувствовал, как мне слегка сдавило грудь.

— Узнаешь что? — Чиаки пододвинула своё лицо ближе к лицу Мафую и посмотрела на неё.

Мафую отрицательно помотала головой, и Чиаки перевела взгляд на меня.

«Если ты поедешь с нами, тогда возможно, ты поймешь», — вот что я безответственно заявил.

Причина, по которой Мафую присоединилась к этой группе, как и то, что заставляло её чувствовать себя ненужной…

Они обе сверлили меня взглядом. Я сглотнул и кивнул.

— Ты сможешь найти ответ… наверно.

Казалось, взгляд Мафую был направлен на кончик моего носа. Я невольно опустил голову и уставился на пальцы. И затем я сделал шаг вперед.

— Я обещаю… — сказав это, я вытянул руку в сторону Мафую. — Если ты не сможешь найти ответ, я выслушаю всё, что ты скажешь.

Это обещание, которое я дал не так давно.

Лицо Мафую покраснело. Оттолкнув рукой мой вытянутый кулак, она повернулась и побежала в сторону школьного здания.

Чиаки недоуменно на меня посмотрела и затем последовала за Мафую.

Я обернулся, чтобы оглядеть пустой кабинет музыки.

Причина Мафую быть здесь…

Почему-то я думаю, что никто не сможет дать ей ответ. Она должна найти его самостоятельно. Знаете, я и сам совершенно не понимаю, что я здесь делаю. Однако я не собираюсь водиться с другими членами группы, если у меня появятся сомнения на этот счет.

Я посмотрел на пустой стол. Казалось, что название, которое написала Мафую, врезалось в поверхность доски, когда сэмпай выводила название своими пальцами.

Feketerigó. Имя, связывающее всех нас.

Сможем ли мы найти то самое на наших летних сборах? То самое, что соединяет меня и Мафую. Оно точно существует.

Звонок на урок наконец прозвенел. Ёлки, я опаздываю. Я запер кабинет музыки и побежал в класс.

Во внутреннем дворике где-то среди скопления деревьев начали трещать цикады.