Том 2    
Глава 9 — Песнь дрозда

Глава 9 — Песнь дрозда

Концертный зал, в котором мы должны были выступать, находился в соседнем городе. Он располагается в центре тихого жилого района.

Если добираться туда на поезде, то придется делать пересадку и очень долго ехать, поэтому я решил прокатиться на велосипеде. Была пятница, и небо было затянуто тёмными тучами, а также сегодня у нас репетиция за день перед выступлением.

Пока я ехал по дороге рядом с национальным шоссе, ведущим за город, я видел старые дома выстроенные в ряд, вместе со складами People's Association и прочие. Что касается здания, в котором располагался концертный зал, все этажи, начиная со второго, занимали квартиры, а первый был забит офисами. Огромная доска объявлений на входе была обклеена рекламой и всевозможными видами постеров. На небольшой доске на треножнике мелками разных цветов была расписана ночная программа.

На небольшой вывеске концертного зала было напечатано название магазина — «Яркий» — белым курсивом.

Кстати говоря, хотя он располагался в таком отдаленном месте, «Яркий» довольно знаменит. Я слышал, что немало групп и их фанатов специально приезжают сюда из Токио, чтобы посетить это место.

К трем часам я приехал в «Яркий», и солнце всё ещё высоко светило надо мной. Однако, несколько больших машин уже были припаркованы на гравийной площадке рядом со зданием. Несколько молодых людей слонялись рядом со входом в подвал. Судя по их прическам и одежде, это не обычные прохожие.

Я заметил знакомое лицо среди этих людей и вздохнул с облегчением. Хироши был одет в чёрную жилетку, которая подчеркивала хорошо тренированное тело, и позволяла людям легче замечать татуировку хамелеона у него на руке.

Рядом с Хироши стоял парень с длинными волосами. В зубах он держал незажжённую сигарету, а бандана на его голове почти закрывала глаза. Силуэт человека с гитарой на спине создавал ауру опасности вокруг него; кажется, раньше я уже где-то видел его.

Хироши тоже заметил меня и подозвал, махнув рукой:

— Йо! А вот и ты. Кёко уже в подвале.

Слава богу, он сделал это, иначе у меня не хватило бы мужества самому зайти туда. Я втянул шею и медленно поплёлся в сторону Хироши, пытаясь не столкнуться с другими рокерами. Тогда он неожиданно указал на человека рядом с ним и сказал:

— Это Фурукава. Он наш вокалист.

— Эй, ты, наверное, ухмыляешься про себя каждый раз, когда называешь меня вокалистом, да? Кончай отпускать про меня дурацкие шутки о том, что я смешной вокалист, понятно?

Длинноволосый сказал это тоном, не похожим на шутку, и он даже толкнул Хироши в плечо.

— Ну, это нормально, потому что я тоже смешной гитарист!

— Пасть закрой.

Ах… может ли он быть?..

— Извините, возможно ли, что вы… Тайсэй?

Это объясняет, почему он показался мне знакомым — он появлялся в журнале, для которого я писал статьи. Это очень серьёзный журнал о классической музыке, так что в нём редко публикуют интервью с гитаристами рок-групп. Это и была причина, по которой он произвел на меня сильное впечатление.

— Этим именем я прикрываюсь как один из Melancholy Chameleon. Сейчас зови меня Фурукавой.

Тайсэй, нет, стоп, Фурукава мрачно уставился на меня.

— Эй, ты ничего не знаешь обо мне, так откуда ты знаешь Фурукаву?

— Э-э? А-а, потому что журнал «Друзья музыкантов» однажды опубликовал статью о нём…

— Это журнал о классической музыке, так? Ах, кажется ты что-то говорил об этом раньше? Разве не здорово, Тайсэй? У тебя появился фанат из другого жанра музыки!

— Просто заткнись уже. Не пора ли нам войти?

Фурукава спустился вниз по лестнице. Я остановил Хироши, когда он собирался последовать за Фурукавой.

— … Эм, Мафую пришла?

— Хм-м?

— Та полуяпонка…

— А-а! Ты имеешь в виду ту наикрасивейшую девушку? Которая всегда злится? Она еще не пришла!

— Понятно…

Я невольно поднял голову и посмотрел на мрачное небо, спускаясь вниз по лестнице. Я было впал в прострацию на некоторое время.

Мафую не пришла ни на одну репетицию в школе, и она не отвечала на наши звонки. Значит… она и сегодня не придёт?

— Ты поссорился с этой девушкой?

Пока мы спускались по лестнице, Хироши неожиданно остановился и, обернувшись, задал этот вопрос. Татуировка хамелеона, шокировавшая меня, ярко блестела перед моими глазами.

— Э-э? Ну… мы не совсем поссорились…

— Понятно. Тогда могу я подкатить к Кёко, пока ты сомневаешься?

— А-а-а?..

Я оступился и чуть не скатился вниз по лестнице. Я быстро восстановил равновесие ухватившись за стену. Услышав приближающийся топот шагов у меня за спиной, я близко пододвинулся к лицу Хироши и тихо спросил:

— Что ты имеешь ввиду? Откуда такой внезапный вопрос?

— Ничего особенного. Я думал будет лучше, если я сначала уточню кое-что.

— Но почему ты уточняешь у меня? Кстати, эм… какие у тебя отношения с сэмпай?

— Хм-м? Сколько тебе лет? Тебе же еще нет восемнадцати, так?

— Я только на первом году обучения в старшей школе.

— М-м-м…тогда я ещё не могу сказать тебе этого. Стань старше, прежде чем задать мне этот вопрос!

Так какие же у них отношения? Теперь мне действительно любопытно.

После прерванного разговора мы спустились по длинной лестнице, и перед нами предстала крепкая звуконепроницаемая стена. Я осознал, что впервые нахожусь в концертном зале, поэтому очень волновался.

Я последовал за Хироши и протиснулся через тяжелые двери заведения. Жгучая смесь запахов сигаретного дыма, пота и алкоголя ударила мне в нос.

Несмотря на то, что место было просторным, мне было тяжело дышать. Рядом с дверью было несколько круглых столов со стульями разбросанными рядом, а дальше была многое повидавшая барная стойка, над которой висело несколько фиолетовых и красных неоновых огней. Слева от меня была бетонная стена, а далее расположилась сцена. Похоже, что они проверяли освещение, беспощадно слепя Кагуразаку-сэмпай, которая, стоя на пустой сцене, ковырялась со своим звуковым процессором. Что касается Чиаки, она помогала нести подставку для микрофона. Обе девушки были одеты в короткие футболки, едва прикрывавшие пупки, и мини юбки. Они довольно беспечны, раз стоят на уровень выше остальных, да в таких нарядах… но это же естественно, да?

— Все члены группы здесь? Что? Ещё нет?

Потный мужчина с банданой на голове пытался докричаться до сэмпай с другой стороны сцены. Похоже, он отвечал за аудио оборудование. Я быстро подбежал к краю сцены.

— Молодой человек, ты видел её, когда был наверху?

Задав вопрос, сэмпай продолжила сосредоточенно смотреть на свои занятые настройкой пальцы. Она, должно быть, спрашивает о Мафую. Я молча помотал головой.

— Понятно.

Ответ сэмпай был довольно скуп.

Однако Чиаки подбежала в спешке.

— Мафую всё ещё нет? Я позвоню ей.

— А-а, позволь мне это сделать.

Настройка барабанной установки наверное, займет больше всего времени, так? С этими мыслями я сунул ей бас-гитару и вытащил телефон, направившись к выходу. Я поднялся по винтовой лестнице обратно на поверхность, и наконец почувствовал, что снова могу дышать.

Но, несмотря на мои многочисленные звонки, Мафую так и не ответила. Я не знаю, было ли это из-за моих опрометчивых слов в голосовом сообщении, которое сделало ситуацию только хуже, но в этот раз голосовая почта была отключена. Рука, державшая телефон, дрожала, и короткие гудки отдавали в горле, как будто я глотал стеклянные шарики.

Она в самом деле не собирается приходить, ничего не объяснив? Хотя я не знал, на что она злится, но… хватит уже!

Что сэмпай и Чиаки подумают об этом…

Кое-что неожиданно пришло мне в голову. Я открыл свой бумажник и достал из него визитку и сделал еще один звонок с телефона; от волнения я даже несколько раз нажал не на те цифры.

— Да? Мацумура слушает.

Этот голос звучал холодно, как лёд. Эта женщина сказала, что она присматривает за Мафую. Я вспомнил роскошный особняк, где живет Мафую с этими свирепыми на вид доберманами, и неосознанно вытер пот с рук о джинсы.

— Э-эм, я Хикава, человек, который посещал поместье пару дней назад.

— Точно. Я извиняюсь за то, что произошло тогда. Могу я задать вопрос: это касается юной госпожи?

— Д-да. Могу я узнать, у Мафую… Мафую-сан… Ну, сегодня репетиция…

— Моя госпожа сидела перед входной дверью с гитарой в полдень. Я не могла видеть её в таком состоянии, так что вернула её обратно домой…

— Э-э? То-тогда где она сейчас?

— Она заперлась в комнате и отказывается выходить.

Я был ошеломлен некоторое время. Затем я упал на задницу, тяжело вздохнув.

Так она… собиралась прийти? И что, я теперь могу успокоиться?

— Это означает…что она не сможет прийти сегодня?

— Сможет, если я выбью дверь и притащу её, заковав в наручники.

— Н-не нужно. Пожалуйста, не делайте этого.

Эй… можете не говорить такие страшные вещи в такой спокойной манере?

— Извините, что спрашиваю, но завтра выступление группы?

— Хм-м? Да.

— В таком случае…

Мацумура-сан остановилась на мгновение, будто задумавшись, что ей сказать в следующем предложении.

— Я очень извиняюсь, но могу я попросить вас зайти забрать мою госпожу. Я постараюсь придумать способ её принудить.

Принудить? Она даже не собирается попытаться уговорить её? Почему-то кажется, что она в самом деле может связать Мафую верёвками или сделать что-то подобное. Это пугает.

Что означает… это моя обязанность убедить Мафую?

— Хорошо. Пожалуйста, сделайте это.

— И это означает, что сегодня мы будем репетировать только втроем.

Я вернулся в подвал и рассказал им о разговоре по телефону. Сэмпай отреагировала довольно спокойно. А что касается Чиаки, она стояла напротив барабанной установки и выглядела так, будто что-то застряло в её горле.

Вокруг сцены было много персонала: рабочие «Яркого» в синих униформах, члены группы Хироши, а также ещё одна группа выступающих, члены которой были немного старше остальных. Все были заняты обеспечением оптимальной работы осветительных и звуковых систем. Несмотря на кондиционер, место было наполнено нестерпимым жаром, который заставлял потеть каждого, даже если он просто стоял не двигаясь.

— Молодой человек, у нас не так много времени, так что давайте начнем подготовку! После нас ещё есть люди, которые будут репетировать на сцене, так что прекрати болтаться без дела!

Я кивнул и нацепил на лицо выражение, будто проглотил что-то горькое. Затем я взял свою бас-гитару со стойки.

Мафую здесь нет, и у меня не было ни малейшего понятия, где я должен стоять на этой сцене. Когда мы практиковались вчетвером, сэмпай всегда вставала перед Чиаки. Я вставал слева, а Мафую справа — вот, как должно было быть.

— Начнем с барабанов. Быстрее! — закричал член бригады звуковых эффектов через оповестительную систему. Чиаки начала выстукивать ногой медленный набор из шестнадцати ударов, который заставил меня сосредоточится на музыке.

— Ты, должно быть, шутишь! Вы хотите, чтобы группа такого уровня открывала концерт?

Мы услышали возмущенные вопли как только закончили репетицию третьей песни. Я подскочил от испуга и обернулся посмотреть на вход в холл, который располагался слева от сцены. Фурукава кричал на Хироши.

Открывать концерт — что означает, он про нас. Мы ему чем-то не понравились? Весь персонал держался на расстоянии и смотрел на обоих с обеспокоенными выражениями на лицах.

— Я уже объяснил, это потому, что кое-кто отсутствует, понял?

— Что это за дерьмовое оправдание? Мы говорим о репетиции, и её здесь нет?! Эй! Кёко!

Фурукава оттолкнул Хироши в сторону и взобрался на сцену. Я рефлекторно отступил назад и чуть на запутался в проводах на полу.

— Я уже говорил это раньше, так? Меня не волнует, что это твоя группа, но если я буду не удовлетворен твоим выступлением во время репетиции, тогда тебя не будет на сцене. Или ты думаешь, что можешь выступить абы как только потому, что это рядовой концерт?

Фурукава накинулся как бешеная собака. Если наше выступление сегодня будет неудовлетворительным, нам не позволят подняться на сцену — так они договорились об этом заранее?

— Да, я согласилась на это… — сэмпай положила гитару и вытерла пот, прежде, чем продолжить. — Ну и? Чего ты хочешь?

— Ничего! Мы всё ещё могли бы шутить об этом, если бы вам не хватало только звучания, но тут дело не только в этом! Вы как будто специально всё портите!

— Больше всего я люблю Тайсэя!.. Потому что ты всегда говоришь правду.

— Не пытайся отшутиться!

Фурукава показал указательным пальцем на грудь сэмпай.

— При твоих умениях ведь не проблема играть за отсутствующего человека во время репетиции, так? Но ты просто лениво исполняешь своё соло!

— Человек, которого нет сегодня, точно будет здесь завтра.

— Вы, ребята, поссорились, так? Я только что узнал об этом. Что вы будете делать, если она не придет завтра? Так как сейчас её здесь нет, ты должна была подниматься на сцену, рассчитывая, что завтра её тут не будет!

— Ни за что.

Сэмпай сильно оттолкнула Фурукаву. Я чувствовал, что Хироши, стоявший позади меня, заставлял себя сдерживать слова, вот-вот готовые сорваться с губ. Это относилось и ко мне тоже — я не мог совершенно ни чего сказать.

— Я даже не хочу рассматривать возможность, что она не придет завтра.

— Что ты сказала?..

— Так что… хотя я подставлю Хироши, мы не выйдем на сцену, если она завтра не придет.

— Эй! Кёко! Не торопись так…

Фурукава повернул голову и прервал Хироши:

— Хироши, не встревай! — затем он повернулся обратно к сэмпай. — Раз ты так поставила вопрос — ладно! Просто продолжай свою дерьмовую репетицию, как хочешь! Я на время выйду, так как у меня нет желания слушать что-то, от чего мои уши вянут! Скажите, когда вы закончите!

Затем Фурукава растолкал зрителей и прошёл через зал огромными шагами. Затем он толкнул звуконепроницаемую дверь плечом и вышел из помещения.

Тяжелое молчание продолжалось долгое время.

— Сэмпай… — выдавила Чиаки из-за барабанов.

— Извините, я всегда решаю всё сама… Но согласны ли вы, ребята, выступить на моих условиях?

Чиаки посмотрела на меня, но у меня не было мужества принять его, так что я склонил голову, глядя на разбросанные провода подо мной. Освещение на рампе слепило меня.

— Простите, но мы бы хотели продолжить нашу репетицию! — прокричала сэмпай в сторону консоли оповещения.

Следующей частью была моя песня, и бас-гитара была ведущей в этой мелодии. Несмотря на это, мои пальцы будто запутались в струнах бас-гитары — они не двигались.

Если Мафую действительно не придет завтра…

Я не желал об этом задумываться даже на секунду.

Но она действительно не пришла. Даже после того, как солнце совершило один круг вокруг земли, и время словно перескочило к последний репетиции, которая была в тот же день, что и выступление, Мафую не появилась.

На следующий день…

Четыре часа дня. Мой телефон зазвонил — это была Чиаки. Я только что приехал в «Яркий» и оставил свой велосипед в углу парковки. Я торопливо вытащил телефон из заднего кармана джинсов.

— Да? Что-то случилось?

Еще до того, как Чиаки заговорила, у меня уже было плохое предчувствие.

— Мафую… Говорят… Мафую исчезла! — пропыхтела в трубку Чиаки.

— Что?..

Все, что я услышал — это как что-то скользит по штанине моих джинсов. На долгое время в моем мозгу была пустота. Я даже не понял, что мой велосипед упал на землю, и крутящиеся колеса пачкали мою обувь.

— Где ты сейчас? Дома у Мафую?

— Угу. Мне рассказала об этом Мацумура-сан.

Чиаки было поручено забрать Мафую из дома. Мы планировали одолжить барабанную установку Хироши для выступления, так что мы попросили Чиаки помочь с перевозкой, и по пути они должны были забрать Мафую из дома, ну, по крайней мере так мы планировали.

Но Мафую пропала?

— Пропала… что тут творится?

— Похоже… что она снова сбежала из дома.

А, понятно. Сбежала из дома. Снова. Я вдруг понял, что мой мозг был в удивительно спокойном состоянии — так Мафую снова исчезла, не сказав ни слова.

Тогда…что нам делать?

— Что нам делать? — Чиаки повторила мои мысли голосом, близким к тому, чтобы расплакаться.

— Просто приезжай пока в «Яркий». У Мафую дома ты не сможешь что-либо сделать. Хироши и его барабанщик с тобой, так? Им тоже нужно репетировать, — почему-то мой голос звучал как будто из старого проигрывателя.

Завершив звонок, я начал думать, как лучше передать новости сэмпай и Фурукаве.

Мафую исчезла. Мои слова не достигли её сердца. «Придумай что-нибудь сам», — слова сэмпай снова прозвучали у меня в ушах. Но попробовал ли я сделать хоть что-то? Всё, что я делал, это смотрел на события со стороны, как и всегда. На самом деле я самый близкий к Мафую человек, настолько, что просто вытянув руку, я смогу коснуться её…

— Итак, что вы, ребята, собираетесь делать? — спросил Фурукава.

Я спустился в подвал и пересказал содержание звонка Чиаки, Фурукаве и сэмпай, которые настраивали баланс микрофонной подставки. Это первое, что я от них услышал. Персонал в синих футболках сновал туда-сюда по сцене, и звуки инструментов струились в горящем воздухе.

Что нам делать? Он в самом деле спрашивает нас, что мы собираемся делать? Почему он задает нам такой вопрос?! Я прекрасно понимал, что я был встревожен и раздражен.

Мафую не придет. Ты ещё и спрашиваешь? Давай уже, выгоняй нас со сцены и всё тут! Сэмпай, ты тоже! Скажи ему, что мы не сможем выступать сегодня!

Однако, Фурукава ничего не сказал, и просто смотрел на сэмпай. Она глянула на него и произнесла:

— До выступления еще три часа.

— Ты сдурела?! — возмутился Фурукава, и я подумал то же самое. Сэмпай сдурела?

— У нас запланирована репетиция на сегодня тоже! Что вы будете делать, если она не придет несмотря на то, что вы ждете её? У нас будут лишние хлопоты, если нам в последнюю минуту скажут, что мы должны выйти на сцену раньше!

Тогда уж можешь освободить нас от страданий! Почему ты спрашиваешь: «Что мы будем делать?» Я совсем не понимаю его.

— Тайсэй, я знаю это. Но даже так…

Кагуразака-сэмпай сильно прижала микрофон к груди. Я услышал резкую отдачу, исходящую из динамиков.

— Я всё равно хочу подождать. Можно? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы отплатить тебе за доставленные нами проблемы.

— Мы говорим не о том, отплатишь ты нам или нет! Мне наплевать, придет ли последний член группы или нет! Сейчас ты должна быть готова выйти на сцену только втроём, понимаешь? Я могу дать вам больше времени на репетицию, и ничего страшного, если вы захотите изменить песни, которые будете играть! Я совершенно не понимаю, почему ты так упёрта насчет неё!

— Но… Это не только моя группа. Так что я не могу этого сделать.

Я ясно видел страх в глазах сэмпай, когда она говорила это. Бесстрашная Кагуразака-сэмпай ведёт себя робко? Я с трудом мог в это поверить.

У меня уже было плохое предчувствие на этот счёт еще той ночью на сборах. Но даже так, с правдой, представшей прямо перед моими глазами, я был так угнетён, что с трудом дышал.

Человек передо мной — она — постепенно теряла всех своих членов группы из-за таких ситуаций.

И вот почему она сейчас боится потерять Мафую. Она боится потерять Feketerigó.

Я не мог видеть сэмпай в таком состоянии. Однако я был абсолютно бесполезен…

Неожиданно порыв ветра ворвался в концертный зал. Фурукава и я одновременно обернулись, и увидели несущуюся Чиаки после того как она открыла дверь. Хироши и остальные позади неё несли барабаны, обернутые в ткань.

— Нао, сэмпай!

Чиаки подбежала к нам. Её глаза были красными и опухшими от слёз. На её белой футболке с логотипом группы, нарисованным баллончиком с краской, проступили пятна от пота.

— Мафую, она о-опять исчезла…

Чиаки больше не могла говорить. Она схватилась за ножки микрофонной подставки, и наклонилась перевести дыхание. Я отчетливо помню её сердитое выражение лица в тот момент. Гитара Мафую и барабаны Чиаки были идеально синхронизированы — как руки и ноги человека, или гениальный канон, который продолжается вечно. Летние сборы ясно появились передо мной.

Но несмотря на всё, Мафую исчезла. Не сказав ни слова.

Что за дела? Кто мы для Мафую? Все должно было закончиться не так! Мы зашли так далеко, как всё это могло так закончится?

— Хироши, я извиняюсь за впустую потраченную поездку, — сказала сэмпай Хироши, когда увидела, как он перемещает барабанную установку на сцену.

— Ерунда! Но у вас получилось связаться с девушкой?

Чиаки и я помотали головами. С того момента как проснулся, я звонил Мафую раз в час без особой надежды, и всё, что я слышал, это механические ответы: «Извините, абонент временно не доступен».

— Товарищ Эбисава…возможно, едет сюда… — пробормотала сэмпай слабым голосом, который практически был заглушен шумом персонала вокруг нас.

Она действительно в это верит? Почему она не сдается?

— Почему ты всё ещё настаиваешь на этом?

Услышав этот вопрос от Хироши, сэмпай печально улыбнулась.

— Потому что Feketerigó — группа из четырех.

Я не мог смотреть на её улыбку, поэтому отвернулся. Чиаки, всё это время смотревшая на пол, медленно подняла голову.

Тогда я увидел логотип группы, нарисованный у груди на футболке Чиаки.

На ней был маленький черный силуэт птицы, сидевшей на «g» в «Feketerigó».

— Это…

Чиаки выдавила улыбку и протерла глаза, когда заметила мой взгляд.

— Я-я много их сделала. И для Нао… и для Мафую тоже.

— Птица?

— Э-э? А-а, ты имеешь в виду это? Сэмпай сделала её.

Так это действительно силуэт птицы.

Перья от головы до хвоста были черными — кроме желтого на клюве. Я знал эту птицу, но раньше я видел её только на фотографиях. Эту птицу невозможно найти в этой стране, но я знал эту птицу. Почему?

Я повернулся посмотреть на сэмпай. Наши глаза встретились.

— Разве я не говорила вам? Это венгерский. «fekete» означает «black», а «rigó» означает «bird». Соединив их вместе, получаем «Blackbird» [✱]fekete - черный, rigo - птица, Feketerigó - дрозд. Неожиданно у меня перехватило дыхание. Звуки в концертном зале отдалялись и отдалялись от меня. В тоже время, слова, которые сказала сэмпай тогда, как и выражение лица Мафую — становились всё яснее и яснее в моей голове.

— Тебе нравится эта песня?

И Мафую кивнула в ответ на этот вопрос.

Дрозд. Сэмпай не знает, и Чиаки тоже не знает. Только Мафую я и знали настоящее значение этой песни — название группы было выбрано Мафую; это самая первая песня, связавшая нас, которую мы сыграли вместе, еще тогда — в туманной свалке за рассвете.

Feketerigó…

Почему она придумала это имя? Почему мы с Мафую придумали одно и тоже название?

— Молодой человек?

Голос сэмпай вернул меня обратно в атмосферу концертного зала, где тяжело дышать. Голоса разговаривающих людей, звуки шагов и дыхания, удары тарелок, звук стекла, отдача от микрофона. Звуки вокруг меня были такими же, как до того, как я погрузился в воспоминания, но одного звука раньше не было.

Звука моего сердцебиения.

Я нащупал свой телефон в заднем кармане джинсов и побежал в сторону входа в концертный зал. Я протиснулся через проем в двери, рванулся вверх по узкой, тёмной лестнице. Несмотря на то, что я слышал как кто-то преследует меня, у меня не было времени остановиться и проверить. Когда я достиг парковки, я незамедлительно набрал номер Мацумуры-сан.

— Да? Это Мацумура.

— Эм, это Хикава. Я хочу… кое-что у вас спросить

Успокойся и говори нормально, продолжал напоминать себе я.

— Я хочу кое в чём убедиться. Мафую… Мафую-сан… она…

— Да?

— Она взяла с собой гитару?

Двухсекундное молчание.

— Пожалуйста, подождите, и не кладите трубку. Я сейчас проверю.

Я усиленно молился, пока ждал ответа Мацумуры-сан. Если Мафую взяла с собой гитару, когда она сбежала из дома…

— Прошу прощение за ожидание. Я не нашла гитары госпожи в её комнате. Я обыскала все остальные возможные места тоже, но не нашла её. Она, должно быть, взяла её с собой.

— Х-хорошо!

По моему ответу казалось, что я кашляю. Мы всё ещё связаны друг с другом — мелодия связывающая нас вместе всё ещё не разрушена. Только я собирался поблагодарить её и положить трубку, Мацумура-сан продолжила:

— А так же…

— Э-э?

— В настоящее время мы отслеживаем местоположение госпожи. В мобильный телефон госпожи встроено устройство GPS-слежения.

— Как оно работает?

— Мы можем точно определить расположение телефона через спутник.

А-а… Кажется я слышал об этом раньше. Точно, высокотехнологичный телефон Мафую был сделан для неё по заказу чрезмерно опекающего отца, так что он вполне мог добавить такую функцию.

— Это значит…вы уже знаете, где она?

— Нет. Мы начали выслеживать её, после того как обнаружили, что наша госпожа исчезла. Мы определили её месторасположение в три часа дня. Однако, похоже, что она изменила настройки телефона, и мы больше не можем засечь никакого сигнала с тех пор.

Я опустил голову в унынии. Недавно она даже не знала как сохранять телефонные номера в записной книжке! Чёрт!

— Понятно. Но…

— Но это лучше, чем ничего.

Затем Мацумура-сан сказала мне, где находилась Мафую два часа назад. Я мысленно представил карту… Нет, не получается. Я не могу понять, где она только по адресу.

— Я свяжусь с вами, если появятся новые данные. Пожалуйста дайте ей пощечину вместо меня, если вы найдете нашу молодую леди раньше нас.

— А-а, х-хорошо. Большое спасибо.

Я быстро закончил звонок.

— Молодой человек? Что-то?..

Я обернулся. Сэмпай, увязавшаяся за мной, стояла на лестнице, ведущей в подвал. Чиаки была прямо за ней.

— Похоже, Мафую взяла гитару с собой.

Выражение лиц Чиаки и сэмпай немного расслабились, когда они услышали это. В самом деле. Если она взяла с собой гитару, тогда шанс всё ещё есть. Более того, она взяла с собой телефон…

Её мобильный? Почему она взяла с собой мобильник? С какой целью?

Я посмотрел на телефон в своей руке. Чёрт! Я идиот, что не заметил звонки ранее, и там были от Мафую тоже. Время, когда она звонила — пять вечера, что означает это было недавно, когда я сам был в бункере. Чёрт! Почему нам постоянно не везет со звонками? Нет, стоп — на голосовой почте есть сообщение. Я нажал дрожащими пальцами на кнопку, проиграть её сообщение.

Шум… шум ветра и выхлопы автомобилей? А так же громкий звук «гара-гара». Под беспокойными взглядами сэмпай и Чиаки, динамики продолжали издавать эти заикающиеся звуки.

— Это я. Прошу прошения.

Это Мафую. Это… голос Мафую.

— Я чувствую себя потерянной. Чиаки сказала, что заберет меня, но я не знала, что делать и поэтому убежала. Потому что я снова начала сомневаться.

Она сомневается. Сомневается, стоит ли приходить сюда? Я сильно сжал телефон потными ладонями, чтобы на пропустить ни единого слова, сказанного Мафую.

— Но… Извините. Как и ожидалось… Я не могу поехать туда.

Я подавлял желание закричать изо всех сил.

— Так как я совершила такие поступки, я больше не могу ко всем вернуться… Даже, если меня не будет рядом с тобой, Наоми… все будет хорошо, правда? Так как есть Кёко и Чиаки…

О чем, черт возьми, говорит Мафую? Перестань нести эту чушь! Все ждут тебя! Ничего не начнется без неё — почему она просто не может понять этого? Это из-за того, что это невозможно донести только словами?

— Более того… мне всё труднее и труднее идти, и моя правая рука… совсем не может двигаться. Даже если я приду… Я просто буду обузой для всех, так что… Я извиняюсь.

Голосовое сообщение вот так и закончилось. Я чуть не сломал телефон, сжимая его. Чиаки испуганно смотрела на меня сбоку.

Твоя правая рука больше не двигается? По-этому она не может играть на гитаре, даже если придет сюда? Я изначально думал, что Мафую точно поймет это, если мы будем играть вместе на одной сцене, но она не может играть на гитаре?

— Нао, ты в порядке? Это… от Мафую?

Я кивнул, сильно прикусив губы.

— Что она сказала?

— Она сказала, что не может прийти. Что её правая рука сейчас не двигается, и она будет только обузой для нас, если она будет здесь.

Даже мне захотелось плакать, когда я увидел, как Чиаки становилась всё более подавленной. Да что творится? Почему? Почему всё так обернулось?

— И? Что ты собираешься делать, молодой человек?

Я поднял голову и увидел сэмпай с умиротворенным выражением лица, напоминавшем город после ливня.

— Что ещё? Найти Мафую, конечно!

Я, возможно, не смогу найти её, и может даже не успею до представления, но эти вещи для меня ничего не значат. Мы дрозд, и Мафую правое крыло. Для того чтобы летать, нам точно необходимо найти её — несмотря на то, может она играть на гитаре или нет.

Я проиграл голосовое сообщение Мафую несколько раз в попытке отсеять подсказки, скрытые среди фонового шума. Должны быть подсказки, которые могут привести меня к Мафую. Я должен найти её, а затем…

И что тогда? Для вещей, которые невозможно передать словами, чем я должен заменить их, чтобы соединить их вновь? Что я должен сделать, чтобы еще раз найти то, что связывает нас?

То, что нас связывает…

Музыка.

Что-то щелкнуло в моей голове. Я вспомнил, что я слышал. Помимо болезненных слов Мафую, мое внимание привлек другой шум — точно, музыка. Откуда-то издалека доносился звон колокольчиков.

Дворжак.

— Нао? Что такое?

Я перевел взгляд с Чиаки на лицо сэмпай.

— Сэмпай… ты говорила, что поможешь мне, если я попрошу?

Она кивнула с легкой улыбкой на лице, как будто говоря: «Я ждала этого долгое время».

— Но… Я думаю это очень неразумная просьба…

— Мне судить об этом, а не тебе, молодой человек.

Да. Рядом со мной такой поразительный человек, так почему я не попросил её о помощи раньше? Когда она выслушала, что было у меня на уме, выражение её лица не изменилось. Она просто взяла меня за руку и посмотрела на мои часы.

— У нас меньше двух часов. Я не могу поехать домой.

— Т-так ты не сможешь?..

— Подойдет всё, но главное, чтобы это была песня The Eagles?

Я часто закивал головой после секундного замешательства. Это означает, что она справится? Но это действительно можно сделать? Спросил я себя, и подумал, что это на самом деле…

Сэмпай побежала прочь, качая волосами. Затем она вскоре исчезла в дебрях парковки. Потом послышался звук двигателя, который исчез в мгновение ока. Она просто слишком быстро передвигается.

— Что происходит? Что это было, только что? Куда ушла сэмпай?

— Извини Чиаки, но у меня сейчас нет времени тебе объяснить, — я положил руки ей на плечи и продолжил: — У нас может не остаться времени на репетицию, так что подготовку мы оставляем на тебя… Извини, но можешь остаться здесь и сделать это?

Чиаки широко открыла глаза. Затем она сказала:

— Ты собираешься найти Мафую?

— Угу. Я не знаю, успею ли вовремя, но я точно вернусь с ней.

— Поняла, — кивнула Чиаки.

— Ты обязательно должен найти Мафую. Я за многое хочу отругать её.

Я кивнул в ответ.

Затем я мысленно перечислил то, что было необходимо сделать. Действительно ли я смогу найти Мафую таким образом? Я не знаю. Но я не мог придумать ничего другого, так что оставалось только пробовать. До выступления чуть меньше двух часов — я поднял голову, посмотреть на небо, затянутое тучами.

Я обязательно должен найти её… Я должен найти Мафую, которая сейчас где-то под тем же небом, что и я.