Глава 3: Любовные мысли


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 3: Любовные мысли

У моей подруги девства Сегавы Эрики есть три подруги.

Одна жутко улыбающаяся оккультистка Окамото.

Вторая легкомысленная Муко.

А третья...

— Титян, как у тебя в последнее время дела с Эрикой?

Эрика — это Сегава, а Титян — я. А сейчас рядом со мной сидит моя одноклассница со средней школы Само Минами.

Она ещё одна подруга Сегавы.

У неё каштановые волосы, и причёска такая, будто она из кабаре. Юбка у неё короткая, макияж яркий и вызывающий, только она была невысокой и хрупкой, потому её могли принять на среднеклассницу.

Я покинул минимаркет и шёл по дороге парка и встретил возвращавшуюся домой Само. Кстати, сейчас мы сидели на скамейке на развлекательной площадке.

— Эй, так что, Титян? Продвигаются дела с Эрикой? — спросила Само, глядя на меня.

— Не зови меня Титян. И не продвигаются, — ответил я.

Она открыла рот:

— А? Как скучно. Вы ведь во время школьного путешествия вдвоём гуляли. Я-то думала, что-то было, а вы такие тормозы.

Я вспомнил поездку в средней школе и нахмурился.

— Не было? Вообще-то было кое-что.

Лицо Само засияло:

— А, было? А я и не слышала. Что, за руки держались? Или поцеловались?

— Нет. Вы карту забрали, а мы потерялись и блуждали как дураки. И там, где вы нас бросили, людей вообще не было. Почему путешествие должно было превратиться в тест на выживание?

— Это не считается.

— У тебя в голове одни мысли про любовь? Если черепушку расколоть, там всё розовое окажется?

— А не мисо-суп?

— Этого я не говорил, — сказал я. — В общем под конец было море слёз, ох и тяжко тогда было.

Глаза Само округлились:

— А, Эрика плакала? Впервые слышу.

— Я плакал.

Девушка прикрыла лицо рукой:

— А, прости...

— Сдались твои фальшивые извинения. И сделать ты это раньше должна была. И тебе уже много раз было сказано, что между мной и Сегавой не такие отношения.

— Просто вы друг другу подходите.

— Так только ты говоришь.

Мы не были парочкой, но с начальной школы нам говорили, что мы слишком разные. «Вы как день и ночь!» — говорили нам. Я скорее всего ночь. Бесит.

— Что, Азума, у тебя такого не было по отношению к Эрике?

— Какого?

— Полового влечения.

Между бровей у меня появилась морщинка.

— Не болтай о таком.

— Так было?

Я скрестил руки:

— Хм. Вроде нет. Сейчас она скорее не возлюбленная, а соперница.

— Соперница?

— Я ни за что не хочу ей проигрывать.

— И в чём не хочешь проигрывать?

— Да во всём.

— Типа в «камень-ножницы-бумага». Раз из пяти надо выиграть.

— Раз из трёх.

— Нет, надо хотя бы каждый второй раз выигрывать.

— М? А, ну да. Но я не о том, я хочу победить её честно и справедливо.

— Не понимаю.

— А, как бы сказать, просто кажется, что что-то изменится, если я выиграю.

— Что-то изменится? Что?

— Представление о ней.

— И что это значит?

— Я во всём ищу вызов, когда дело доходит до неё, это как враждебность какая-то воспринимается. Может это и мешает мне увидеть в ней девушку. А, ну да, так и есть.

Стоило сказать это, как сам подумал, что это та ещё бредятина.

— Но так ты никогда Эрику не полюбишь, — сказала Само.

— Почему?

— Потому что тебе её не победить.

— Эй.

Точно вспомнив о чём-то, она ахнула.

— Что?

— Может тебе парни, а не девушки нравятся.

— Нет, думаю всё же девушки. Сейчас точно.

— А, но Эрика рассказывала, что ты Ивасаки за сиськи лапал и лизал.

— Ага.

Это было, когда он меня преследовал, я кивнул и нахмурился.

Лапал и лизал?

— Погоди-ка. Что-то тут лишнее появилось.

— А, где?

— Не лизал я ничего. Только лапал.

— А, вот как. Ну, один фиг.

— Не один. Лизать можно, если одежды нет. А это совсем другое.

— Да, наверное ты прав. Значит ты его только лапал.

— Само, только не распространяй это с такой припиской.

— Да я бы не... — начала говорить она, а потом стала какой-то кроткой и прищурилась. А дальше озадаченно склонила голову и выдала: «А?»

— Что за «а»? Неужели кому-то сказала?

— Нет, только Окамото и Муко.

— «Только». И они как и ты вот так «только» скажут, вот весело будет.

— Ну, может они уже в процессе.

— Иди ты.

— Да нормально всё. Не будет такого, — улыбнулась Само. — И вообще, может ты из-за Ивасаки сдерживаешься?

— М, в смысле?

— Он ведь Эрике на выпуске в средней школе признался. Вот ты и сдерживаешься. Ты же дружишь с ним.

Вот оно что. Это не так. Только не так.

— Нет, ради Ган-тяна я бы сдерживаться не стал.

— А, почему?

— Потому-то что для Ган-тяна тот случай с Сегавой — это судьба. Потому и причин сдерживаться нет.

— А. Вот как, — сказала Само.

Улыбнувшись одними кончиками губ, я посмотрел в её лицо:

— А хочешь узнать о моей с Ган-тяном судьбе?

— Нет, не очень, — сообщила девушка.

— ...

— ...

— А хочешь узнать о моей с Ган-тяном судьбе? — повторил я.

— Нет, не очень, — сообщила девушка.

— А хочешь узнать...

Само молчала и смотрела на меня.

Я кротко кивнул и закрыл рот.

— Значит, чтобы ты смог полюбить Эрику, надо найти что-то, в чём ты сможешь её победить, — сообщила девушка.

— Хм, то, в чём получится победить Сегаву? В спорте и учёбе точно без шансов. Варианты есть, но ни в чём мне её не победить.

Сегава Эрика была одной из лучших в учёбе в префектуре, и рефлексы у неё были на высоте. В начальной школе она бейсболом занималась и была в этом хороша.

Я во всём проигрывал.

И было обидно.

— Обычно между парнями и девушками есть серьёзная разница по физическим показателям. Азума, ты же в средней школе в каком-то клубе состоял?

— Чайной церемонии.

— Вот и попробуй её чаем уделать.

— Чайная церемония — это тебе не соревнование.

— Может и не соревнование. Но в другом ты Эрику победить ведь не можешь. И ты точно стараешься? Если усилий не прилагаешь, то тебе не победить, как говорят, так что старайся.

— Ты кто? Мой тренер? Но я и так стараюсь каждый раз. В разумных пределах.

— Значит точно не победить.

— И я вот что думаю, чего ты нас свести хочешь?

— Потому что иначе вы потом оба пожалеете.

— А, вот как.

— Эрика тебя точно любит.

Я озадаченно склонил голову:

— А, этого ведь быть не может.

— Да? А Эрика до сих пор хранит брелок с пандой, который ты ей подарил.

Брелок с пандой.

Скорее всего она о том, что висит на сумке Сегавы. Само сказала, что я его ей подарил и ошиблась.

— Я не дарил. Продал.

— А?

— Ты о том, что на её сумке висит? Я его ей в начальной школе продал.

Само нахмурилась:

— А? Ты подруге что-то за деньги всучил.

— Не всучил я ничего.

— Но ты сказал, что продал?

— Хм, а это секрет, — сказал я.

Это вопрос чести Сегавы, потому рассказать я не могу.

Я и Само уставились друг на друга.

Между нами была тайна.

— ...

— ...

— Ну и ладно. Даже если продал, Эрика всё равно дорожит брелоком, — сообщила Само. — Ей кстати признаются, но она ни с кем не встречается. Тебя ждёт, Азума.

— А, быть не может, — у меня глаза округлились. — Это как-то немного шокирующе.

— Вот как. И вообще Эрика поступила в старшую школу Асу, потому что тебя любит.

Школа Асу — это та школа, к которой мы относились.

— Нет, она поступила, потому что школа поблизости.

— Ага, только потому что близко, она и пошла в такую простую школу, — в глазах Само горел нехороший огонёк. — Как мне кажется, Эрика просто хотела быть в одной школе с тобой.

Сердце забилось чаще.

— А, правда? — я схватился за грудь. — Что-то сердце забилось быстрее. Может аритмия?

— Это сердечные волнения, — сказала Само. — Да-да, — и похлопала меня по плечу.

Как-то печально.

И тут на скамейку упала тень. Я обернулся и увидел Сегаву. Она тяжело улыбалась.

— Ты чего?

— Помяни чёрта! — сказала Само и стала хлопать по скамейке. — Садись к нам.

— А, что это? — Сегава подняла пакет с покупками. — Мороженное тает, надо домой спешить.

Отправили в магазин. На девушке была форма, сейчас она была без очков. Волосы тоже распущены. Кстати, это её стандартный облик.

— Много времени не займу. Хочу лишь один вопрос задать, — сказала Само.

— Вопрос? — девушка обошла скамейку и собралась сесть с краю.

— Не туда, сюда, — Само указала на центр скамейки.

Ничего не понимая, Сегава посмотрела на меня:

— Что это?

— Сам не знаю, — сказал я.

Девушка села между мной и Само, а мы вдвоём переглянулись.

— Так что?

— Азума хотел у тебя кое-что спросить, — передала она мне убийственный пас.

— А, я?

Сегава с подозрением посмотрела на меня.

— О чём?

— Так, — я сел ровно и посмотрел на Само, сидевшую за Сегавой. — И о чём же?

— Отойдём, — сказала Само, поднялась и отошла от скамейки. Я был вынужден последовать за ней.

Мы отвернулись от Сегавы и стали шушукаться.

— И о чём мне спросить?

— «Ты поступила в эту старшую школу, потому что хотела быть со мной? Ну что? А?» — так и спроси.

— Думаешь, смогу? И даже если спрошу, учитывая характер Сегавы, она не скажет, что это так.

— Ну да, не скажет. Но она начнёт волноваться. И значит это правда.

Позади прозвучал голос Сегавы:

— Что-то мне это не нравится. Я пойду.

— А, прости, прости, — Само подошла к скамейке. Я тоже вернулся и присел.

— Так что? — спросила девушка у меня.

Решившись, я спросил:

— Я хотел узнать, почему ты поступила в школу Асу.

Ничего не понимая, Сегава нахмурила брови.

Само тоже нахмурилась. Подняла нос, выпятила губы. Прямо говорила, чтобы прямо спрашивал.

— Чего? Так ведь потому что она поблизости, — сказала Сегава.

— Нет, — вмешалась Само. — Конечно если у тебя оценки не очень, то обычно люди выбирают школу поблизости к дому. Но может, и другая причина есть?

Сегава озадаченно склонила голову:

— Да нет.

— Правда? Ты же всегда целилась выше.

— Если школа поблизости, то можно и дома заниматься больше. А во втором и третьем классах ещё и на подготовительные ходить, — ничего не понимавшая Сегава смотрела на меня и Само. — Так что вы у меня узнать хотели?

— Да тут всё просто, — заговорила Само. — Просто я подумала, может ты просто хотела учиться в одной школе с Азумой.

В итоге сама спросила.

Я внимательно слушал ответ Сегавы. Будет тревожиться? Нервничать? Однако ничего такого не случилось:

— Чего? Такого ведь быть не может.

Само посмотрела в лицо Сегаве:

— Правда не может?

— Ага. Не может. Всё же я первой заявление на поступление подала.

— А, вот как? — сказала Само, а я добавил:

— Правда?

— Ну да, — девушка посмотрела на меня. — Ты же сам спрашивал, куда я поступаю, я ответила что в старшую Асу, и ты спросил, почему туда...

Ведь и правда было такое.

— А, ты тогда ещё как какая-то зубрила сказала, что хочешь время на путь до школы потратить на сон или учёбу.

— Эй, — сказала Сегава.

— Так всё и было, — сообщил я.

Прозвучал недовольный голос Само «Что это?»

— Ну, ты ведь рекламировала школу Асу, чтобы Азума поступил в неё.

— А? В смысле... — стал говорить я, когда поблизости услышал девичьи голоса.

Мы прекратили наш разговор.

Повернувшись к дорожке, мы увидели двух девушек в форме средней школы. Шума от них было не меньше, чем от проезжавших недалеко от парка грузовиков.

— Это ведь Ивасаки-семпай?

— Из футбольного клуба?

— Верно.

Ивасаки-семпай. Футбольный клуб.

Скорее всего речь о Ган-тяне.

Я прислушался.

— Семпай вес набрал, поступив в старшую школу.

— А, быть не может.

— Раньше самурая напоминал, а сейчас медведь[✱]Использует английское слово bear, потому подруга вначале не поняла.

— Медведь? А мишка. Как Ру Оосиба[✱]Японский актёр и комик говоришь.

Болтают про Ган-тяна.

И тут одна хлопнула в ладоши.

— А, кстати об Ивасаки-семпае. Ты же знаешь Мисаки?

— Мисаки, Азуму Мисаки из Б-класса?

Сегава отреагировала на слова и посмотрела на меня.

... О твоей сестре говорят.

Вот что её взгляд сообщал.

Я коротко кивнул и прислушался.

— Да. Азума Мисаки.

— И что с ней?

— Ну вообще не сама Мисаки, речь о её брате.

Теперь отреагировала Само и указала на меня.

... И что там с этим самым братом?

Я нахмурился.

Что со мной? Чего сразу я?

— Так вот брат Мисаки и Ивасаки-семпай.

— Да?

— Они вроде как встречаются.

Я сразу же повернулся в сторону школьниц.

... Чего?

— Так её брат же парень. То есть двое парней?

— Ну сейчас это не такая редкость.

— Ну да.

— Так вот недавно они в этом парке лапали друг друга за сиськи, сосали их, держались за руки, обнимались, заигрывали и целовались.

Я мог лишь ошарашенно смотреть на проходивших по парку девушек.

— Вот оно как, — сказала Сегава.

— Ничего не так, — сообщил я.

— Я домой, — с лёгким недовольством сказала девушка.

— Подожди-ка. Ты же не поверила в это?

— У меня тут мороженное, — Сегава подняла пакет. — И мог бы сказать, что у тебя любимый появился.

— Не о чем говорить!

— Я бы поддержала.

— Да стой...

Сегава ушла из парка.

— Эх... — тяжело вздохнула Само.

Что ещё за «Эх»?

— Это ведь из-за того, что ты придумывать начала!

— Мне правда жаль, — сказала Само.