Глава 7: Стану призраком и наваляю тебе


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии

Глава 7: Стану призраком и наваляю тебе

Это лягушка-бык квакает? Где-то вдалеке были слышны прерывистые людские крики. Уличные фонари лишь вытягивали тени. Август был невероятно влажным.

— Если идти одному по парку, то появляется он, — тихим голосом говорила шедшая рядом со мной Сегава Эрика.

По обе стороны от дороги были деревья. И свет луны, пробивавшийся сквозь листву, делал лицо девушки бледным.

— Кто появляется? — проглотив слюну, спросил я.

Девушка направила на меня тревожный взгляд:

— Призрак, — сказала она.

Точно отмахиваясь от этих слов, я засмеялся:

— Ха-ха-ха! Придумаешь тоже! Их ведь не бывает.

Сегава выглядела загадочной, когда продолжила:

— Призрак — это девушка с длинными волосами, она бродит по вечернему парку, как говорят. Будто старая знакомая. Откуда-то призрак знает о твоём прошлом. И если её встретишь... — тут Сегава замолчала.

С тревогой я посмотрел на неё:

— И что? Что будет, если её встретишь?

— Если встретишь призрака, то умрёшь.

— А?

— Умрёшь через три дня. Призрак — это бог смерти.

— ...

— ...

Я кашлянул.

— Ты не напугаешь меня историями про призраков. Не смеши мои... — сказал я и посмотрел на свои дрожащие ноги, — коленки.

— Как же. И всё же, Азума.

— Что?

— Про коленки говорят, когда устал, а не когда испуган. И вот оно! Именно это выражение, настоящая мука.

— ...

— ...

— Верни моё самодовольное выражение.

— Не верну.

Подул ветер.

И я напрягся.

— Давай не будем об этом. Это разговор не для позднего вечера, — прижимая к себе руки, я осмотрелся вокруг. — Вдруг и правда появится.

Сегава улыбнулась:

— Веришь же ты в истории про привидений, Азума.

— Ну да. И если встретишь приведение, можно ему как-то противостоять? Например, помада для женщины с разорванным лицом или банана для Саттян.

— Можно.

— Расскажи.

— Главное не разговаривать с ней. Но стоит сказать хоть слово, и всё, конец. Правда призрак говорит так, будто вы знакомы, потому это сложно.

— Скверно.

Этот разговор состоялся два месяца назад.

Солнце заходило достаточно рано.

Было шесть вечера, и уже стемнело.

Я шёл из магазина по дороге в парке, когда меня кто-то окликнул сзади. Я обернулся и увидел девушку.

Она была одного возраста со мной. Длинные волосы, на ней была длинная юбка и кремовый кардиган. Во тьме она казалась бледной и больной. Рост около ста шестидесяти сантиметров. Она выглядела худощавой.

— Давно не виделись, — сказала девушка.

Я не понял, кто это. Не ответил и с прищуром стал её рассматривать, а она захихикала.

— Ты меня не узнал?

— А кто ты? — не уверенно улыбаясь, я склонил голову.

— Я в шоке. И правда не узнал. Кто я? Ты среднюю школу забыл?

Тогда, значит.

Я вспомнил разговор, который случился два месяца назад с Сегавой.

Поздним вечером появляется девушка с длинным волосами. Призрак. Бог смерти.

Я подумал, уж не она ли это и испугался.

Я закрыл рот рукой.

... Я уже проболтался...

Сердце застучало как безумное.

Хотелось сбежать.

Но я подумал.

Если она и правда знакомая, то мой побег будет настоящей грубостью. И пусть шанс не велик, если девушка призрак, про которого говорила Сегава, то бежать уже поздно. Даже если сбегу, через три дня всё равно умру... И чего сразу через три дня?

— Давай посидим и поболтаем немного? — улыбаясь, девушка указала на скамейку.

Напуганный, я закивал.

— Да, давай. Немного. Но кто ты?

— Хи-хи-хи, — она рассмеялась и села на скамейку.

Меня пробил озноб.

Я сел подальше от неё.

— Неужели забыл? Во время конкурса хоров в третьем классе на тебя разозлилась девочка и ты заплакал. Страшные же девочки в нашем классе были.

— Не плакал я, — сказал я, а потом подумал, что слишком наглею. — Я вроде не плакал, — поправился.

Мы были в одном классе на третьем году в средней школе?

Я стал думать, но не вспомнил её.

— А на втором году мы прощальную вечеринку для третьеклассников устроили, — сказала она.

— Такое тоже было, — я кивнул и застыл.

Не помню, чтобы был с кем-то из девушек на протяжении второго и третьего классов.

Я посмотрел на девушку, сидевшую рядом. Я помню лица тех, с кем учился в средней школе. Но её не помню.

Кто же эта девушка?..

Кто она такая?..

— И давай без излишней вежливости, — попросила она.

— А, да, — я весь напрягся.

Девушка посмотрела на меня.

— Ты меня боишься?

— Немного.

— Хм. Я о тебе много всего знаю.

— А, почему?

— Потому что всегда рядом. И я смотрела на тебя.

Я покрылся гусиной кожей.

Нехорошо это.

— Азума, в начальной школе одна девочка кидала тебе в спину рис?

— Да, было такое. После еды, когда поднимался, настоящий ужас на спине был.

— Похоже ты нравился той девочке.

— А, вот как? Приятно знать. Это лучше воспринимается не как ненависть, а как милые проказы.

Она знает об этом, потому что знакома со мной с начальной школы?

Нет, неужели...

— Понял. Ты с Сегавой сговорилась, — сказал я.

— В смысле?

— Сегава решила напугать меня.

— Это не так.

— Точно так.

— М, тогда как тебе это? — сказала девушка. — Помнишь разбитую тарелку у дяди дома?

Услышав, я неподдельно испугался её. И так всё было жутковато, а история с тарелкой всё вообще меняла.

Об этом знал лишь я один.

Жутковато улыбаясь, она продолжала:

— Ты разбил тарелку и, боясь, что тебя отругают, закапал на пустыре.

— ... Откуда знаешь?

— Потому что я была поблизости.

— Кто ты? Конечно не верится. Но неужели ты призрак?

Я храбрился. Но голос у меня дрожал.

— А, так ты знаешь?

— Знаю? — мой голос надломился.

— Что я призрак.

Я забыл как дышать.

Посмотрев на неё, я вытянул руку.

— А, меня лучше не трогать. А то умрёшь.

Дёрнувшись, я убрал руку.

Я не мог вымолвить ни слова.

— Скажи что-нибудь, — она рассмеялась.

— Это оно? Через три дня я умру? — с опаской спросил я.

— Верно.

— А... Понятно...

Тяжело вздохнув, я взялся за голову.

... Значит призраки существуют? Что же делать?.. Экзорцист? Нужен экзорцист? Но что если он подделкой окажется? Слышал они почти все ненастоящие. Что же делать, что же делать? Заупокойную зачитать? Точно. Можно ведь поговорить. Призрак ведь когда-то человеком был. У призраков вообще чувства есть?

Я посмотрел на девушку.

— Ладно. Я тебе верю. Призрак. Допустим, ты призрак. Допустим. Другие бы не поверили. Но я хочу спросить, с какой целью существуют призраки?

Для начала я решил изучить призрака.

Посмотрю на реакцию.

— А, в каком смысле? — улыбаясь одними губами, спросила она.

— Человек живёт для сохранения рода. Типа передаёт свои гены. Не только оставляет после себя детей, но и приносит вклад в общество. А что призраки? Что призраки должны сделать?

— Сложные ты вещи спрашиваешь.

— Вы инстинктивно провожаете людей на тот свет?

Если это что-то вроде инстинкта, то тут уже ничего не поделаешь. Люди же едят животных, тут разница не большая.

— Не очень понимаю, про какие ты инстинкты, — сказало привидение.

— Ну типа у тебя есть сила убить человека через три дня. Она сама активируется или ты её используешь?

— Конечно же я сама это делаю.

Тогда у меня есть шанс.

— И какими ты чувствами руководствуешься, чтобы использовать её? Ты удовольствие испытываешь, когда делаешь это?

— Удовольствие? Этот мир и так ненависть переполняет.

— А призраки вообще чувства испытывают?

— Испытывают.

— Как когда были людьми?

— Да.

— Понятно, — я приложил руку к подбородку. Думай. Думай. — А почему ты умерла?

— Я устала от всего в этом мире и покончила с собой.

— От всего?

— От всего.

...

Вот оно? Это же оно?

— Вот как. Понимаю. Я тебя понимаю, — сказал я. — Жизнь — штука не простая. Бывают в ней и разочарования, и всякий тревог хватает.

— Всяких?

— Всяких разных. Жизнь тяжёлая. Понимаю. Я тебя прекрасно понимаю. У тебя семья есть?

— Мама, папа и Поти.

— Вы хорошо ладили?

— Они меня всегда понимали.

— Вот как. И что бы они подумали, увидев тебя сейчас?

— Они бы...

— Но теперь это уже не важно.

— Ну да.

— Загробная жизнь, загробная жизнь. Нацелься на загробную жизнь. Пусть боженька тебя отпустит.

— Загробную жизнь? — привидение прищурилось.

Она смотрела на меня.

— Упокоим тебя.

— ...

— ...

Девушка с подозрением посмотрела на меня, а я выдал удивлённое «А».

— Избавиться от меня задумал? Что за ребячество. Прямо очевидно же.

Не вышло.

— Может всё же не будешь меня убивать?

— Вот этого не могу, — сказала девушка.

— Ну может как-нибудь.

— Никак.

— Хоть я и прошу?

— Ага.

— А, вот как. Хм. Ага, — я впал в отчаяние. — Ладно. Убивай, раз так хочешь! Я тебя точно не остановлю!

— Ага, — сказала она.

— ...

— ...

«Ага» знаешь ли...

— Но вот о чём подумай, — сказал я. Я ещё не сдался.

— О чём?

— Сейчас ты призрак, а я человек, так что преимущество на твоей стороне. Ты превосходишь людей. Потому я тебе не соперник. Признаю. Ничего больше не остаётся.

— Что ты пытаешься сказать?

— Но совсем другое дело, если я умру. Вот умру я и стану призраком, таким же как ты. Понимаешь, к чему я виду?

— ... К чему ведёшь?

Она прикусила губу, а я старался сохранить невозмутимый вид:

— Тогда и мне представится шанс. Если ты убьёшь меня, и я стану призраком, то в первую очередь отыграюсь на тебе.

Девушка отвернулась.

— И как именно?

— Сдружусь с богом или дьяволом. А там готовься.

— С богом или дьяволом?.. — она улыбнулась и замолчала.

— Что смешного? — спросил я.

Она вздохнула:

— И как ты сдружишься с богом или дьяволом?

— Рука руку моет, начну снизу. Подхалимничать и выжидать буду.

— Мерзкий же у тебя характер.

— Не хочешь ведь, чтобы я потом по твою душу вернулся? Вот и подумай ради нас обоих. Стоит меня убивать или нет? Что лучше для нас обоих? Что? Подумай о выгоде. Ты только потеряешь, убив меня. Так что решай.

— Ладно, поняла, — сказала она. — Хи-хи, — и рассмеялась.

— М? А? — я прищурился.

— Один раз, но только раз, так и быть отпущу живым, хи-хи, — она не могла сдержать протяжный смех.

Где-то я этот смех слышал.

Я прищурился.

— А, неужели это ты, Окамото?

— Нет, я, хи-хи.

Окамото не могла нормально говорить.

Я вытянул руку и коснулся её плеча.

— Тронул! И вполне обычная на ощупь! Странно! Почему так? Призрак, значит? Ты меня просто обманывала!

— Прошу, не надо меня трогать, правда, — Окамото схватилась за живот, согнулась и, кашляя, говорила.

Окамото. Девушка, обожающая оккультизм, даже в её имени намёк на это есть. Одна из подруг Сегавы. В средней школе у неё была причёска боб, а ещё она носила очки, потому сейчас я её и не узнал.

— Ты чем занимаешься? Ты же не призрак!

— Раскрыл, — призналась она.

А потом я услышал шуршание в траве за скамейкой.

Я обернулся и увидел Сегаву с Само.

— Ну ты чего, Окамото? Нельзя было дать себя раскрыть, — бурчала Сегава.

— Просто Азума был такой серьёзный, придумывал что-то. Не могла я не засмеяться. Впервые вижу того, кто призраку угрожает, — отдышавшись, сказала она.

Я же мог лишь озадаченно смотреть на происходящее.

— Что? Что это было? Что происходит? Объяснитесь.

Сегава села между мной и Окамото, Само присела с краю, в итоге они вытеснили меня, потому я встал перед скамейкой.

— В общем мы тебя разыграли, Азума, — сказала Само.

— И зачем было разыгрывать меня?

— Зачем, спрашиваешь, — Само посмотрела на Сегаву.

— Просто ты стал поздно возвращаться, и привлекаешь внимание своими ночными прогулками, — ответила Сегава.

— Да, точно, — сказала Само.

Я озадаченно склонил голову:

— А? И что? Не понимаю, что такого?

— Я тебе про призрака рассказала, и подумала, что если ты его встретишь, то больше не будешь выходить поздно.

— Я тебе младшеклассник? Думала бугименом и другими страшилками меня сдержать? Настолько я тебе жалким кажусь?

— Два месяца назад после рассказа о призраках ты перестал поздно выходить, но похоже эффект ослаб, — сказала Сегава.

Само посмотрела на меня:

— Неплохо так сдерживал.

— А, точно. Два месяца назад. Тогда ведь и было, — сказал я, а потом подвинул Сегаву и сел. — Но в итоге вы провалились.

— Провалились? Так всё успешно прошло, — сказала Сегава.

— Нет я раскрыл Окамото. Значит всё было бессмысленно.

— Смысл есть, — говоря это, она хлопала меня по плечу. — Титян, ты же понимаешь, зачем я сделала это?

— Потому что нравится меня дураком выставлять?

— В том числе.

Серьёзно?

— Но не только, я бы и сама не очень хотела говорить об этом...

— Не при всех, Эрика-тян, — сказал я.

Сегава стала потирать руку:

— Давно ты меня так не называл, даже противно немного.

— Врезать бы тебе. — Я посмотрел на Само. — Ладно Окамото, но Само здесь зачем?

— Я за макияж отвечаю, — сказала девушка, и Окамото сняла парик. У неё была всё такая же причёска боб. Длинные волосы оказались простым париком.

Поправив причёску руками, девушка надела очки в чёрной оправе. Она стала привычной Окамото.

Я вздохнул с облегчением.

— Кстати, откуда узнала, что я тарелку разбил?

— В этой операции участвовали все члены семьи Азума, — сказала Сегава.

— Но ведь моя семья не знает.

— Они не могли не догадаться. Поняли, что что-то не так. В общем всё вскрылось.

— А, вот как. И всё же, мне прямо полегчало.

Само посмотрела на меня:

— Азума, значит ты понял во время разговора, что Окамото не призрак. Молодец.

Я отвёл взгляд в сторону и погладил подбородок.

— ...

— ...

— ...

— ...

— Ну да. Сразу понял. Просто подыгрывал.

— Ну да, — Окамото прижала руку к груди. — От этого немного спокойнее.

— Но если бы это и правда призрак был. Предложить упокоить, — заговорила Само.

— Лучше призраку не предлагать его упокоить, — сказала Окамото.

— Прибить бы вас, — ответил я.