Том 2    
Глава 3. Сегодня все ведет к завтрашнему дню [Бутылка элписа]


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
valvik
01.06.2020 12:52
Спасибо за перевод
valvik
23.05.2020 13:22
спасибо за перевод
lastic
22.05.2020 19:08
доооо
lastic
22.05.2020 19:08
хооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооооо
оооооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооооооооо
ооооооооооооооооооооооооооо
ytrilda
21.05.2020 20:19
Я бы рад перевести полностью все 8 томов и побочки всякие, но найти бы анлейт... У третьего тома пока только одна глава, к сожалению. Хотя можно попытаться с японского переводить, но тогда мне нужна будет помощь (Ну либо я просто буду тратить на это гораздо больше времени)
laft31
20.05.2020 13:47
Я тоже верю!
chikitormozeny
20.05.2020 12:35
Да неужели?!Это не сон??? Я так ждала,чтобы эти томы перевели,везде искаа в интернете,а тут бац - и наткнулась на это.. На сайте РуРанобэ уже давно забросили переводить эту новеллу,надеюсь тут такого не будет.Спасибо вам огромное!!!
valvik
15.05.2020 10:07
Спасибо
valvik
09.05.2020 11:56
Спасибо за перевод))
laft31
07.05.2020 23:15
Лайк от души
Anon
07.05.2020 23:14
Большое спасибо за перевод! =)
ytrilda
04.05.2020 16:46
prosto4ek, в каком плане "будут ли упоминания"? Если просто хочешь увидеть его имя, то да, оно тут есть :) Ктолли тоже временами вспоминают (Хотя немного не так, их обычно вместе вспоминают, сразу двоих). Если хочешь увидеть, так скажем, "совершаемые им новые подвиги", ну или тип того, то увы. Пока тут только про девочек-лепреконов говорят, ну и об их новой жизни. Если я что-то не так понял, то, прошу, объясни конкретнее)
prosto4ek
04.05.2020 03:29
Благодарю за перевод)
Есть вопросик. Автор писал, что закончил историю про Виллема, но в конце так и не объяснилось как он смог вернуться (когда знакомый чёрный юноша пришёл к складу и Найглато начала плакать, он же просто сказал «я вернулся»), никто не знает, будут ли упоминания о нем в этой серии томов?

Глава 3. Сегодня все ведет к завтрашнему дню [Бутылка элписа]

Глава 3.1 Специальная миссия

Обзор был ограничен.

Не поворачивая голову из стороны в сторону, можно было бы не заметить их присутствие.

Тиат как-то сказала, что маски кажутся ей очень интересными, но после того, как она примерила их, все, что она могла сказать, — это то, что они крайне неудобны. Возможно, из-за того, что она выбрала дизайн, который придавал большее значение внешнему виду, глазные и носовые отверстия маски были крошечными. Из них было трудно что-либо разглядеть, и она могла только делать маленькие, сдавленные вдохи через нос. Короче говоря, это было довольно неприятно.

Идя по тропинке, соединяющей улицу Низ Оокама и извилистую Белл Хук Авеню, раздраженная Тиат ворчала Наксу, который был рядом с ней.

— Они нужны для маскировки, так что смирись с этим, — Ответил Сокол. — Это как раз подходит для того, чтобы спрятать наши лица, пока мы ходим вокруг, оставаясь совершенно незаметными. Идеально подходит для секретных миссий. — Его приглушенное бормотание звучало так же раздраженно, как и у Тиат. — Как бы то ни было, шанс побывать на таком фестивале, как этот, очень мал, так что просто расслабься, наслаждайся этим, хорошо?

— Кто-то вроде вас может быть достаточно покладистым, чтобы веселиться в такое время, но…

Тиат пожала плечами, поправляя пальто, чтобы оно лучше сидело на ее плечах. Как и маска, пальто было неудобным предметом одежды. Поскольку оно было предназначено для скрытия ее роста, оно плохо сидело на ней, особенно в области плеч. Из-за толщины пальто оно было слишком тяжелым и жарким.

Вдалеке прозвенел колокол, возвещая о позднем часе.

Во время праздника памяти уличные фонари Лайелла были установлены так, чтобы излучать бледно-фиолетовый свет; этот цвет, как говорят, символизировал разрыв между жизнью и смертью. Казалось, что цвета Сумерек были облеплены по всему Лайеллу, создавая потустороннюю атмосферу — иллюзию, как будто они попали в сказку.

Они прошли мимо множества людей на улице, каждый из которых был одет в белую маску и простое пальто, их лица и расы были неизвестны.

— Эй, Тиат — Послышался скучающий голос Накса.

— Ну и что же? — Ответила Тиат, не отрывая взгляда от своих ног.

— Эта Айсея, сколько ей лет?

— …На четыре года старше меня, значит, девятнадцать. Я так думаю.

— Девятнадцать. — Сокол некоторое время молчал, обдумывая ее ответ. Тиат даже показалось, что он задумчиво нахмурился. — Девятнадцать, а…

— Удивлены? А вы думали, что она старше?

— Мм… Ну, что-то вроде этого, я полагаю. Этот возраст просто не кажется мне правильным.

Странно, но Тиат чувствовала то же самое, что и он, хотя причину этого было трудно определить. Она и сама раньше думала, что трудно смириться с тем, что разница в жизненном опыте между ними обоими составляет всего четыре года.

— Это из-за того далекого взгляда в ее глазах, да? — Неуверенно произнесла она. — Я сомневаюсь, что то тревожное чувство, которое вы испытываете, уйдет, независимо от того, насколько она молода или стара.

— Нет, не совсем так. — Накс почесал щеку. — У нее есть что-то вроде… Очарования вдовы, не так ли?

Из-под маски Тиат вырвался поток воздуха. — В-Вдова?! — Пролепетала она.

— Э-это не то, что следует говорить в присутствии ее семьи, а? Извиняюсь.

— Э-э-э, подождите, нет, я не поэтому…

Что же мне делать? Почему-то она была с ним согласна. За последние несколько лет Айсея Майс Валгалис начала проявлять несколько необычно. Предложение Накса казалось каким-то образом подходящим — действительно очень подходящим.

— Мистер Селзель.

— О, пожалуйста, не надо, — Прервал он ее. — С Наксом все в порядке, ОК? Специальное обращение для милой девушки!

— Ну же. Вы ведь всем это говоришь, правда?

— Да, в конце концов. В конце концов, трудно найти в этом мире девушек, которые не были бы симпатичными.

Конечно, конечно. Так ли это?

Эти слова, возможно, и достойны похвалы, но любой, с кем он мог бы поделиться ими, не проявил бы никакого интереса к тому, что он сказал, и не нашел бы никаких причин для дальнейшего общения с ним.

…На мгновение в памяти всплыл образ отца, распространяющего свою любовь на всех своих — дочерей. Он исчез так же быстро, как и появился.

— Мистер Селзель, вы ведь знаете о лепреконах?

— А… Да, пожалуй так. Вроде как получил поверхностное представление.

Странно двусмысленный ответ.

В крылатой гвардии лишь немногие избранные знали о лепреконах и их стратегических целях. И для этой операции рядовой первого класса Накс Селзель мог считать себя одним из них. Ей было немного жаль, что его втянули в это дело. Конечно, ему было бы лучше не знать о такой печальной истории.

— Значит, вы все поняли, да? Вся наша раса — женщины. Такие вещи, как брак и любовь, для нас принципиально бессмысленны.

— В принципе, да.— Она не была уверена, принимает ли он ее позицию или просто повторяет ее слова как вопрос. — С другой стороны, если бы появилось исключение, это означало бы, что правило не высечено на камне. И если не это жесткое правило, то не стоило бы так сильно беспокоиться об этом.

— Я слышу здесь довольно странную логику — Ответила Тиат, наполовину изумленная, наполовину восхищенная. — Но если вы собираетесь соблазнить Айзею или что-то в этом роде, то это не сработает, если вы не приложите к этому усилий. Вы столкнетесь с некоторыми очень грозными воспоминаниями.

— …Погоди, а она все-таки вдова?

Она беззаботно пожала плечами. — Вот уж не знаю.

***

Комната была прямоугольной и узкой.

На одной из стен виднелась дверь, ведущая в коридор. На противоположной стороне было большое окно с металлическими ставнями, показывая следы ржавчины. В самой комнате стояли три кровати, которые служили уже много лет, все они стояли тесным рядом и сопровождались единственной тумбочкой. Хотя вся мебель давно устарела, простыни и одинокий цветок в вазе на ночном столике поблескивали чем-то совершенно новым.

Номер находился в пределах отеля, который, в свою очередь, находился в пределах городской черты. Это была также одна из назначенных баз операций для их нынешней миссии. Ни в коем случае нельзя было считать его высшим классом, но никто из местных жителей не счел бы нужным жаловаться на это.

— Я вернулась.

— О, добро пожаловать!

Войдя в комнату, Тиат передала Коллон бумажный пакет, который держала в руках, затем сняла маску и пальто и швырнула их на кровать. — Торговая миссия благополучно завершена.

— Приветик, добро пожаловать! — Айсея присоединилась к приветствию Коллон.

— В городе не было ничего странного, — Доложил Накс. Он почесал затылок. — Ну, это не совсем так… Времена сейчас такие, что все подозрительно.

Все трое, слушавшие Накса, кивнули. Айсея, сидевшая на одной из кроватей, повернулась к нему. — Кстати, эта комната защищена от контрразведки?

— Скрытые базы нашей дивизии в этом городе довольно надежны, понимаешь?— Накс пожал плечами. — Звук не выходит отсюда, если мы говорим о комнатах внизу, наверху или вокруг нас. Коридор — это прямая линия без каких-либо изгибов и поворотов. Вид из окна тоже ясный.

Словно следуя его словам, Тиат проверила пол, потолок, дверь и окно. Она поняла, что все было именно так, как он сказал. Было бы трудно услышать разговоры внутри комнаты снаружи.

— Если только мы не настолько глупы, чтобы позволить кому-то болтаться у окна и читать по губам, нам не о чем будет беспокоиться.

О да, мы тоже не можем упустить такую возможность. Слегка уважая его, Тиат задернула шторы.

— Накс, Накс, ты так много знаешь! — Восхищенно сказала Коллон, пока проверяла жесткость кровати. — Ты прямо как целый разведывательный отдел!

— Отдел разведки…— Неловко рассмеялся Накс. — Ну, в каком-то смысле я, наверное, похож на одного из них, но… Как бы это сказать… Я просто знаю кое-что о том, как эти парни склонны думать…

— Не позволяй этому парню обмануть тебя, — Сухо сказала Айсея. — Он первоклассный шпион, у которого отвратительный талант выуживать информацию. Знаете ли вы, что только в прошлом месяце он начал вынюхивать информацию о нашем складе из разных источников? Это было весьма впечатляюще.

— … Я не припомню, чтобы использовал такую легкую для отслеживания технику расследования.

— Вот почему я сказала, что это было впечатляюще. Просто мы были подготовлены. Ты выбрал неподходящее время, чтобы пошарить вокруг, и практически выдал себя.

Накс в отчаянии прищелкнул языком. — Ты хочешь сказать, что эта штука была наживкой, которую ты подстроила с самого начала, и твоя банда просто сидела в засаде, пока кто-нибудь не подкрался и не клюнул на нее?

— Молодец, парень.— Айсея покачала головой. — Но мы и не думали, что его схватят, тем более так чисто, как это было. Это на мгновение застало нас врасплох.

— Тогда я приму это как утешительный приз.

Между ними завязался совершенно бессмысленный разговор. Накс украдкой взглянул на Тиат, которая смотрела на них, склонив голову в недоумении, а затем тихо вздохнул. — В любом случае, это хорошее место. Давайте перейдем к делу. Что мы будем делать дальше?

— Да, правильно. Мы не можем просто расслабиться. — Айсея выпрямилась и откашлялась. Тиат инстинктивно последовала ее примеру. — Оставим вопросы на потом, но сначала посмотрим, как обстоят дела. Прямо сейчас в Лайелл привезли по меньшей мере трех зверей.

Тишина.

— Ну и что же?

То, что они только что услышали, было совершенно за пределами обычного понимания.

Звери. Другими словами, Семнадцать зверей. Существа, которые приносили разрушение и смерть всякий раз, когда они появлялись; воплощения разрушения, которые бросали вызов общей логике. Те, что разрушили поверхность и даже сейчас служили ее правителями. Как правило, они не могли подняться на небо, и именно поэтому Регул Эйр продолжал существовать.

Не было никакого способа контролировать их. По крайней мере, это будет не так просто, как положить их в чемодан и носить с собой.

— Я просмотрела записи за последний месяц — Продолжала Айсея. — Кроянс был частью чьего-то заговора, верно? И для этого потребовался невероятно большой воздушный корабль, не говоря уже о половине портового района.

— А… Да. Правильно. — Тиат кивнула.

— Это значит, что кто-то принес Кроянс на этот остров — нет, точнее, дирижабль крылатой гвардии — и выпустил его изнутри.

Именно это и произошло. И, честно говоря, это должно было быть невозможно.

Кроянс ассимилирует все, чего коснется и растет бесконечно. Таскать его вручную, класть в горшок, перевозить на воздушном корабле — все это не имело никакого значения. Все это должно быть поглощено чудовищем. Если бы он не был поражен каким-то ударом, скорость ассимиляции не была бы такой быстрой, поэтому транспортировка его в этот небольшой промежуток времени могла бы быть возможной… Но это был предел здравого смысла.

— Кроме того, мы не должны забывать о том, что случилось пять лет назад, когда этот… — Айсея ткнула большим пальцем через плечо в сторону расплывчатого 39-го плавучего острова вдалеке, — Остров был проглочен Кроянсом, доставленным на него торговой Федерацией Элписа. Ты ведь понимаешь, что это значит? К этому моменту уже было установлено существование способа поднять его с поверхности.

— О…

Правильно. Вот как это бывает.

— Это называется бутылочка из бисера — Сказала Айсея. — Полый шар из специального стекла, способный вместить одиннадцатого зверя.

— Стекло? Но подождите, в таком случае разве ассимиляция не съест стакан… Подождите…

Вспышка осознания потрясла ее. Тиат несколько раз моргнула, отчаянно ломая голову. — … П-подожди… Нет. Ни за что. Неужели все так просто? Это действительно работает?

— Это действительно работает. — Старшая фея мрачно улыбнулась. — Если отбросить саму идею, то тот факт, что они сделали это, заставляет вас задуматься о том, насколько удивительными должны были быть эти техники Элписа, верно?

— Заслуживает ли он того, чтобы его называли «удивительным» — вот в чем вопрос…

Это было нечто такое, о чем не следовало думать, о чем не следовало теоретизировать, о чем не следовало даже пытаться. От начала и до конца — череда табу.

— А что такого особенного в стекле?

Тиат с тихим скрипом повернула голову и посмотрела на Коллон, которая, казалось, ничего не понимала. — А ты умеешь делать стекло?

— Гм … — Коллон потерла пальцами виски в яростном приступе раздумий. — Ты… Плавишь песок… И он затвердевает?

Не хватало многих ступеней, но она была более или менее права. Тиат кивнула. — И что Кроянс не может ассимилировать?

— Хм… Камень и песок — Глаза Коллона расширились. — О! Вот и все!

Тиат снова кивнула. — Этот черный кристалл не должен быть способен ассимилировать стекло, которое сделано из песка. В теории. Поэтому они кладут маленький кусочек его в стекло и могут безопасно транспортировать его таким образом.

Всякий раз, когда им нужно было использовать его, им просто нужно было разбить стекло. Однако способ сломать его требовал осторожности и размышлений. Если бы кто-то просто наступил на него, они не смогли бы избежать последствий. Решение этой проблемы было бы…Правильно, сработала бы бомба замедленного действия или что-то еще. И во время инцидента в прошлом месяце неизвестный человек сделал именно это.

— Уже одно это превращает его в оружие, способное легко сбросить плавучий остров.

— Ооо! — Восхищенно воскликнула Коллон.

— Все равно остается одна проблема: как обойти ассимиляцию и изолировать его. Должно быть, работяги элписа каким-то образом перебрались через эту проблему. — Айсея пожала плечами, и на ее лице появилась горечь. — Кстати, всего было изготовлено девять бутылок из бисера.

— Вы знаете их общее число? — Спросила Тиат.

— Да, именно это мы и нашли в изъятых материалах. Это довольно достоверная информация.

Девять. Тиат лениво размышляла, радоваться ли им, что их так много, или бояться, что их так много. Это был очень неприятный номер.

Айсея начала отсчитывать свои пальцы. — Один из них был использован пять лет назад для разрушения 39-го плавучего острова. Еще один был использован в прошлом месяце на этом острове. Две оставшиеся части были тайно уничтожены первой дивизией.

— Ооо…

— И наконец, мы знаем местонахождение трех остальных вместе с их владельцами.— Как будто она гладила небо, Айсея указала за окно. — Самое сложное — это поиск информации. Во-первых, публика не может узнать, что бисерные бутылки существуют. Если бы Регул Эйр знал о них, Крылатая гвардия должна была бы признать, что инцидент с Элписом еще не закончился. И более того, если из-за этого поднимется слишком много шума, наши цели могут почувствовать себя загнанными в угол и разбить бутылки.

Тиат согласно кивнула.

— В общем, об этом знают лишь немногие избранные. Мы намерены воспользоваться пробелом в организации противника и использовать все имеющиеся в нашем распоряжении навыки для получения имеющегося у них оружия. Это единственный возможный способ, который нам остается.

— Гм… — Тиат слегка подняла руку, прося разрешения говорить. — А эта миссия, случайно, не очень опасная, трудная и важная?

— Я ведь так и сказала, не так ли?— Лицо Айсеи было абсолютно спокойным, и она ответила. — О, но есть одна вещь, из-за которой мы можем расслабиться.

Тиат наклонилась вперед, желая узнать, что же это такое.

— Видите ли, здесь собраны три из этих крайних видов абсолютного оружия на острове. Даже если они все сломаются, единственной жертвой будет этот остров. — Она слегка взмахнула руками, смеясь. — Говоря с точки зрения Регула Эйра в целом, один остров по цене трех-это хорошая сделка, не так ли?!

Когда смех другой феи затих, Накс бочком подошел к Тиат. — …Привет, Тиат.

— Что такое?

— Она… Сказала это, чтобы мы не потерпели неудачу… Верно?

— Пожалуйста, не спрашивайте, — Простонала Тиат, прижимая руки к лицу. Она почувствовала приближение головной боли.

Глава 3.2 Перевернутая коробка для игрушек

Тиат и Коллон исчезли.

Сказав ему, что их отправят на особое задание, они внезапно улетели на другой остров. Никто не сообщил ему подробностей их миссии, но, вероятно, это было что-то неприятное.

Пройдет ли миссия гладко, или приведет к еще одной глупо-разрушительной атаке самоубийц?

Беспокойство о таких возможностях, как будто это было нормально, наполнило его глубоким чувством неудовлетворенности. В конце концов, все, что он мог сделать, это проклинать безрассудных фей: поторопись и закончи, чтобы вернуться.

Так прошло несколько дней.

***

В тот день дверь в комнату Фей была слегка приоткрыта.

Не слишком заботясь об этом, Феодор взялся за ручку двери и толкнул ее. То, что находилось за дверью, было, конечно, разбросанными игрушками и рисунками. Обычное состояние комнаты.

У него возникло маленькое неприятное ощущение.

Тут он должен был привыкнуть к тому, что чего-то важного не хватало. Прищурившись, Феодор снова огляделся. Книжка с картинками осталась открытой. Рухнули строительные блоки. Опрокинутая игрушка-мячик. Казалось, что ничего не пропало, но…

…Здесь никого нет.

Конечно, Тиат и Коллон там не было, учитывая обстоятельства. Буквально на днях они покинули казарму с особым поручением. Он не был проинформирован о характере миссии, и у него были свои опасения относительно того, будут ли они в опасности или нет, но они, вероятно, были в порядке. Хотя они ни в коем случае не были новичками, выходя против зверей, как правило, все равно вызывали опасения по многим причинам. Тем не менее, любая другая ситуация не подвергнет их опасности… Или это то, во что он хотел верить.

Что же касается Лакеш и Панибаль, то они, вероятно, ушли из-за запланированных совместных учений. Те, кто служил в 5-й дивизии в звании эквивалентного солдата первого класса, имели обязанность участвовать в части базовой подготовки солдат, поэтому их отсутствие не было нерегулярным.

Проблема была в оставшихся двух. Яблоко и Зефирка. Именно в этот момент Феодор заметил, что занавески в комнате развеваются на ветру.

— …Они этого не сделали?! — Феодор подбежал к окну, глядя вниз с третьего этажа. Никого. Он внимательно осмотрел окружающую местность, но даже тогда ничего не увидел. На какое-то время он почувствовал облегчение.

Наконец, Феодор повернулся, чтобы проверить вход. Рядом с дверью лежал деревянный ящик, достаточно маленький, чтобы поместиться на одной руке. То, что в комнате царил беспорядок, было недостаточной причиной, чтобы объяснить, почему такой предмет, предназначенный для хранения одежды и поставленный в угол, переместился к дверному проему. С другой стороны, что казалось вполне правдоподобным… Да, вполне возможно, что маленький ребенок низкого роста мог передвинуть его на это место, используя в качестве табурета, чтобы дотянуться до дверной ручки и повернуть ее.

— Эти сопляки!

Феодор закрыл окно, запер дверь и вылетел из комнаты.

Он недооценил энергичность и любопытство детей. Если Яблоко и Зефирка останутся в этой комнате одни, то нет никакой гарантии, что они послушно останутся на месте. Более того, здание было военным объектом, а не детской площадкой. Если не считать разнообразного вооружения, находящегося под усиленной охраной, здесь патрулировало больше грубых солдат, чем можно было сосчитать. Кто знает, что случится, если ребенок без метки будет бродить по такому месту?

Куда эти двое, скорее всего, направятся? — Спросил Феодор, пробегая по коридору. Крыша выделялась как один из вариантов. Во-первых, лепреконы не боялись смертельной опасности, а во-вторых, маленькие дети были существами, которые изначально были наделены такой бесстрашной склонностью.

Эти два фактора, вероятно, коррелируют друг с другом. Феодор боялся, что он не смог бы предвидеть бесстрашие Яблока и Зефирки.

Ужасные мысли промелькнули у него в голове. Он отмахнулся от них, тряхнув головой, и тут же его ноги остановились. На другой стороне двора было странно шумно. В этом направлении находилась тренировочная площадка по боевым искусствам.

— Ууу… Уууууу!

— Аааххх!

— …А?

Приступ головокружения охватил Феодора, и он уперся руками в ближайшую стену как раз в тот момент, когда ему показалось, что он вот-вот рухнет на месте.

Прямо сейчас, казалось, наступил перерыв. Более двадцати солдат различных рас были разбросаны вдоль стены, так же как и он, отдыхая и восстанавливая свои силы.

Его взгляд был прикован к рядовому первого класса Портрику, стоящему в углу тренировочной площадки. Гигантский ликантроп был почти как маленькая гора, естественно привлекая всеобщее внимание своим присутствием, но сейчас Феодор смотрел на него не поэтому.

Потому что Яблоко уже была там, цепляясь за шею Портрика. Точно так же с его плеч свисала Зефирка. Портрик мягко раскачивался из стороны в сторону, а двое детей, которых он раскачивал, смеялись и радостно вскрикивали при каждом его движении.

— Привет, четвертый офицер — Портрик поднял голову и встретился взглядом с Феодором. — Я как раз думал о том, чтобы взять кого-нибудь и найти тебя.

— Мне так жаль, Портрик! — Опомнившись, Феодор в панике бросился к нему, быстро поправляя очки. — Эй, Яблоко, Зефирка! Вы двое, слезьте с него!

Сколько бы он ни кричал, обе феи его не слушали. Парочка повернула к нему головы, их губы сложились в двойную гримасу. — Нет!

— Эй! Вы двое!

Портрик усмехнулся почти радостно, его обычно суровое лицо расслабилось. — Не беспокойся, Феодор. Похоже, они очарованы тем, как чувствуется мой мех. Что касается меня, то это делает меня счастливым. В конце концов, иметь достойный похвалы мех — это предмет гордости для нашей расы.

Это не было похоже на ложь. — Это… Действительно так?

— А, так ты не знал? Я думал, что это довольно распространенное знание о том, что мы, ликантропы, очень разборчивы в уходе за своим мехом, но…

Нет, я уже достаточно наслушался об этом. Хотя он знал, что они любят свои блестящие меха, он думал, что прикосновения к ним они ненавидели. — Ну, ты же знаешь, что они дети без меток, верно? Ты не возражаешь против этого?

— А? Это данность, что с маленькими детьми всех мастей нужно обращаться с нежной, любящей заботой, не так ли? У вас не возникнет проблем с обниманием детей из нашей расы, четвертый офицер?

Ребенок… Ликантропа… В этот момент воображение Феодора завладело его разумом. Пушистый, мягкий мех. Круглые глаза. Дети смотрели ему в лицо, агрессивно виляя хвостами. А потом, когда он гладил их под подбородками, они удовлетворенно смотрели на него. Неплохо. Да, определенно не так уж и плохо.

К счастью, скрывать свое волнение было сильной стороной Феодора. — Это разные вещи, — Холодно сказал он, не позволяя своему лицу измениться.

Он оглядел тренировочную площадку. Несколько взглядов, направленных в их сторону, быстро исчезли. — Ну, этого и следовало ожидать. Это не значит, что их все приветствуют.

— Похоже, они все уже получили записку — Тихо проворчал Портрик. — «Дети без знаков отличия должны быть защищены внутри помещения».

Феодор, конечно, тоже слышал об этом. Тем не менее, это не меняло того факта, что военный объект не был детской площадкой. Даже если они были всего лишь помехой в эмоциональном смысле, ему было нетрудно представить, как присутствие Яблоко и Зефирки было бы нежелательно для многих солдат, использующих этот объект. — Ну, так как это явная ошибка для них бегать здесь, я действительно должен был бы забрать их обратно сей-ОУ!

Руки Яблоко метнулись вперед, чтобы дернуть его за волосы так сильно, как только она могла. — Э-Эй, прекрати это! Ты собираешься содрать с меня всю кожу!

— Хм! — Яблоко говорит так, словно недовольна. — Фведо, твои волосы совсем не блестят!

— О чем ты вообще говоришь?

— У Потто действительно блестящие волосы!

— Хахахах! — Портрик искренне рассмеялся. Так счастлив, что твой глянцевый мех похвалили, да? Огромное раздражение пробежало по телу Феодора. Почему бы мне не снять с него шкуру прямо сейчас?

Некоторое время спустя, когда Яблоко и Зефирка наконец успокоились и заснули, все уже разошлись по своим комнатам, Феодор и Портрик пошли обратно по коридорам в обычную комнату фей.

— … Когда-то я служил в 3-й дивизии, — Без предисловий сказал Портрик, держа Зефирку под одной из своих массивных рук. — Наша основная миссия, как ты знаешь, состояла в том, чтобы быть сторожевыми псами и устрашителями против седьмого плавучего острова — Империи, я имею в виду. Мы угрожали нашим согражданам, чтобы они не устраивали никаких беспорядочных инцидентов.

Феодор не был уверен, почему он вдруг заговорил об этом. Он просто кивнул и произнес пустую банальность, поправляя положение Яблока на спине. — Это очень важная обязанность.

— Время от времени, раз или два в год, нас посылали с этими странными миссиями, которые не имели никакого отношения к Империи.

— А, я вижу…

— Мы договорились охранять груз, доставленный с соседнего острова, пока он не будет готов к отправке на другой остров. Каждый раз его хранили в стальных клетках, так что о содержимом знали лишь несколько начальников.

— Понимаю…

— Мне довелось увидеть содержимое клетки всего один раз.

— Угу…

— Это был ребенок без метки.

— Я… — Пролепетал Феодор, задыхаясь на середине своего вялого ответа. — Э-э-э… Что?

— Сначала я подумал, что это труп, потому что он как бы не был на корабле, понимаешь? Но почему-то это было не так. Он положил свою еду в рот, используя свои руки, и немного реагировал, когда я говорил с ним. Следил он за мной или нет… Понятия не имею.

— А потом? ..

— Ну, наш старший офицер в то время называл их «золотыми детьми», и он сказал нам, чтобы мы держали рот на замке об их существовании.

— «Держи рот на замке.» Ну, в этом есть смысл.

Называть их «золотыми детьми» было довольно просто, но так называемый груз, о котором говорил Портрик, несомненно, был лепреконом. Насколько было известно Феодору, только горстка людей в крылатой гвардии знала о лепреконах. Хотя они могли воспламенять абсурдное количество Вененума, без стабилизации выхода они были способны создать массивные взрывы. Эти огромные, яростные взрывы, возможно, даже были способны сжечь ужасающий Теймер.

***

— Неужели Лакеш все еще плохо себя чувствует?

Именно этот вопрос Феодор задал Панибаль во время пробежки по гравийной дороге в середине своего утреннего тренировочного графика.

— У нее снова поднялась температура, — Ответила девушка с пурпурными волосами, подстраиваясь под его шаг, — Поэтому я отправила ее обратно в медицинскую палату.

— Что, опять? Ты же не думаешь… Может быть, у нее действительно что-то серьезное?

— По мнению доктора, не особенно. Его диагноз гласит, что она просто слишком сильно воспламенила свой Вененум. Со временем все заживет.

— Вененум? Лакеш? — Насколько Феодор знал, за последние полмесяца Лакеш не сделала ничего такого, что требовало бы ярого применения Вененума.

— Я тоже так думала, но … — Панибаль пожала плечами. — В любом случае, именно она совместима с Сениориусом и владеет им.

Сениориус. Среди священного оружия, которым владели лепреконы, это был ужасающе мощный меч, который возвышался высоко над остальными. Этот предмет когда-то принадлежал любимой, замечательной и привлекательной старшей сестре Тиат, Ктолли, а теперь перешел к Лакеш Никс Сениориус. Абсолютное оружие.

— Верный своему статусу, Вененум, совершенно невероятен. Не было бы ничего странного, если бы эта тяжесть накапливалась в ее теле без ее сознательного участия.

— Какая отвратительная идея!

— Разве это не правда?

Некоторое время только их тихие шаги пронзали воздух, а потом Феодор открыл рот. — Интересно, все ли в порядке у Тиат и остальных?

— Хм … — Панибаль на мгновение задумалась. — Я уверена, что вам не о чем беспокоиться. Несмотря на то, как они могут выглядеть, они обе по большей части исключительны, понимаете? Они не могли так быстро соскользнуть на обычную миссию.

Как их начальник, Феодор знал, что они были исключительными людьми. Он также очень хорошо знал реальность, которая заставляла Панибаль использовать «по большей части».

Они обе были серьезны, овладели приемами, приобретенными в ходе ежедневных тренировок, и владели козырной картой по имени Вененум. Но у него было отчетливое впечатление, что их реальный боевой опыт был ограничен, и он все еще сомневался в их способности справиться с критическими ситуациями.

И больше всего… Из-за уникальной причуды лепреконов, не боявшихся смерти — по крайней мере, они так утверждали — вопрос о том, могут ли они пожертвовать своей жизнью, когда это не требуется, засел в его голове. По крайней мере, если бы он был прямо перед ними, то мог бы дать им пощечину и остановить их там, но он не мог этого сделать, если бы они были где-то еще под далеким небом.

— Волнуетесь?

— Я бы не хотел, чтобы они попали в беду и повлияли на мою оценку, — Немедленно ответил он.

Панибаль фыркнула, казалось, глубоко заинтересовавшись чем-то еще. — Понятно, понятно. Это правда, в конце концов, что ложь — сильная сторона Беса, — Сказала она, как будто принимая факт.

На этом разговор закончился, но Феодор почувствовал гнетущее чувство недовольства. Что же привело ее к такому выводу?

***

Он нажил себе врага в лице Яблока и Зефирки.

Они размахивали игрушечными мечами и нападали на него, а он отвечал тем же своим игрушечным мечом, яростно обмениваясь звенящими ударами. В несколько ударов он позволил своему оружию разлететься в стороны и получил удар мечом в живот. — Ты… Победила… Меня… — Феодор сделал вид, что издает леденящий кровь вопль, пока он падал, а двое детей смеялись и визжали.

— …Хех. Если бы мы сражались на дуэли, вполне естественно, что мои навыки владения мечом оказались бы на высоте.

Он притворился, что не слышит Панибаль, пока она раскачивалась взад-вперед в углу комнаты, обхватив руками колени.

Через некоторое время Феодор, шатаясь, вернулся в свою комнату и рухнул на кровать, даже не потрудившись переодеться. — …Уф. Сегодняшний день тоже был утомительным…

Он был полностью опустошен, телом и душой. Он не хотел больше никогда вставать, а скорее просто закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон.

— Вы, должно быть, устали. Разве вы еще не привыкли заботиться о детях?

Он подумал, что она, возможно, смеялась над ним — хотя, возможно, она и не собиралась этого делать, — но, несмотря на это, он ответил ей несколько резким, угрюмым тоном. — У меня есть некоторый опыт в уходе за детьми. К сожалению, я совершенно не умею ухаживать за дикими зверями.

— Я полагаю, что дети этого возраста ничем не отличаются от диких зверей.

— Хм. — С ней было трудно спорить.

Феодор мог уже имел опыт благодаря одному ребенку, с которым он был партнером: его невесте, которая была всего лишь на три года младше его. Впервые они встретились семь лет назад, когда Феодору было десять, а ей — семь. Хотя они оба были детьми, если сравнивать эту девочку с Яблоком и Зефиркой, то можно было не сомневаться, что она была немного старше.

Она была трудной девочкой. Из-за своего происхождения она была несколько самоуничижительна — нет, поправил себя Феодор, она была слишком скромна. Возможно, именно поэтому она так своевольно вела себя с теми, кому открывала свое сердце. В те дни, хотя он постоянно прилагал огромные усилия, чтобы приспособиться к ее своеволию, были и счастливые моменты.

— Оставь пока этот разговор на потом, ладно? — Феодор склонил голову набок, поднял глаза от подушки и уставился прямо на собеседника. — А теперь скажи, почему ты в моей комнате, Панибаль?

— Я вошла следом за вами.

— Я не это имел в виду.

— Конечно, нет — Саркастически ответила она, плюхаясь на стул у окна. — Может быть, мне иногда хочется поболтать с вами, только вдвоем. Раздражать друг друга скучными разговорами, понимаете? Разве не здорово вести себя так, как будто мы почти друзья?

— Кто с кем дружит?

— О, как холодно! Разве не вы первым это сказали?

— Что же ты…? — Феодор не мог вспомнить ничего из того, что он говорил на этот счет. Подожди, нет. Я не могу сказать наверняка. Может быть, я так и сделал?..

— А, так вот оно что, — Сказала Панибаль с зарождающимся пониманием. — А я-то удивлялась, почему вы никогда больше не заговаривали об этом после той ночи. Кажется, вы совсем забыли об этом.

…В ту ночь? О чем это она говорит? Что-то болело у него в голове.

— Давайте посмотрим… Вы что-то говорили о падении Регул Эйра, не так ли?

Феодор вскочил с кровати, как будто он был оборванной резинкой.

И тут он вспомнил. В тот день, в ту ночь. Как будто он был околдован пурпурноволосой феей, воспоминания, которые оставались смутными, начали возвращаться к нему фрагментами.

В тот день Феодор простудился. Это сделало его сознание туманным, и в тот период времени, когда границы реальности и сновидений стали туманными, он определенно сказал эти слова этой девушке.

— …Как.

— Вы хотите спросить меня, как много я угадала? Я расскажу вам свой предыдущий ответ. Я поняла, что вы копаетесь во внутренних документах крылатой гвардии. Кроме того, вы признались мне, что ищешь лепреконов как свою козырную карту.

О чем, черт возьми, я думал?! Будь ты проклят, Феодор из прошлого! Как бы ему ни хотелось сделать себе выговор, он не мог отправить свой голос назад во времени. — …Чт.

— Ты хочешь спросить меня, что я замышляю? Я все равно отвечу тебе так же, как и раньше. Я просто хочу узнать немного больше о вас. Должны ли мы рассматривать вас как опасного врага, относиться к вам как к дорогому другу или и то и другое вместе? Ну, на данный момент, оставить этот вопрос нерешенным не так уж и плохо.

Феодор открыл и закрыл рот, хватая им воздух. Слова вырвались у него сами собой. Он не совсем понимал, что говорит Панибаль. Даже если бы он знал, что означают ее слова, он не мог бы читать ее мысли, и у него не было никакой уверенности в своей способности установить контакт с ней.

После недолгого молчания Панибаль слегка фыркнула. — Смотреть друг на друга не так уж плохо, но мне кажется, что если мы будем продолжать в том же духе, то термин «друзья» нам не подойдет. Так что же теперь делать?..

Она задумалась на несколько секунд, а затем ее лицо осветилось, Как будто она что-то решила. — Я все понимаю. Извините, что спрашиваю, когда вы устали, но не могли бы вы прийти и немного поболтать со мной? — Она встала со стула и направилась к двери.

— Чем ты собираешься заниматься?

— Вам еще слишком рано дремать. Разве не следует еще немного подвигать своим телом?

***

Панибаль и Феодор опустились на колени рядом с Яблоком и Зефиркой, позаимствовав их игрушечные мечи, в то время как девочки беспечно спали. Все еще скрывая звуки своих шагов, они двинулись к довольно открытому месту в задней части барака.

— Итак. Это будет поединок в один раунд. Побеждает тот, кто первым ударит мечом по телу противника.

— …Нет, погоди, что ты вдруг такое говоришь? — Феодор быстро огляделся. В данный момент там никого не было видно, но это не гарантировало, что позже никто не появится. — Частные дуэли запрещены, а сейчас мы даже не можем получить разрешение на инсценировку боя.

— Ничего особенного в этом нет. Мы просто два человека, играющих в игрушки, ладящих и веселящихся. Если бы мы обратились с особым призывом, над нами бы посмеялись. — Она бросила ему один из мечей, который он неохотно поймал. — Мы оба о многом хотим спросить, но проблема в том, что мы не можем просто раскрыть друг другу наши секреты… В таком случае, что-то вроде этого не так уж и плохо, не так ли?

Сказав это, Панибаль переменила позу. Выпрямившись от макушки до кончиков пальцев ног, она уравновесила центр тяжести и взялась за меч обеими руками волнообразным движением. Это выглядело довольно неловко, возможно потому, что ее меч был исключительно легкой игрушкой, а не настоящим оружием. Тем не менее, ее поза была бесспорно такой же, как у опытного владельца меча.

— Если вы выиграете, то расскажете мне все, что я хочу знать. С другой стороны, если я выиграю, то расскажу вам все, что вы хотите знать. Как звучат эти условия?

— Понял. — Феодор слегка сжал часть рукояти клинка, сделанную из твердого хлопка, когда рассматривал условия, которые она предлагала. — По сравнению с тем, как мы смотрели друг на друга сверху вниз, это более прямолинейно. Но погоди, если таковы условия, то не слишком ли они благоприятны для такого Мастера Меча, как ты?

Внезапно его охватило тревожное чувство. — А? Если ты выиграешь, то ответишь, а если выиграю я, то отвечу?

Единственным ответом Панибаль был тихий смешок.

— А разве это не неправильно? Это невыгодно для того, кто победит.

— Если ты так думаешь, то лучше смиренно проиграй. Совсем не трудно, правда?

— Нет, подождите, тогда это не интересно.

— Вы что, не слышали меня? — Ее улыбка превратилась в ухмылку, когда она прервала его протест. Это был тот же самый взгляд, который она всегда принимала, когда говорила что-то непонятное. — Мы просто играем и веселимся. Будет скучно, если вы будете зацикливаться на мелких деталях.

— … Что это за логика?

Поразмыслив, Феодор поднял свой меч. Что же касается правильного владения мечом, то он кое-чему научился. Он не мог назвать это своей специальностью, но он был достаточно хорошо знаком с этим, чтобы ,использовав это, скрыть свой истинный стиль боя на мечах. Решив, что это будет его первый план действий, Феодор планировал сотрудничать, чтобы понять ситуацию. Стараясь не выиграть и не проиграть, он должен был проникнуть в сознание той, кто вызвала его на эту игру — нет, на этот фарсовый поединок — и выяснить ее истинные намерения.

— Отлично. Я буду играть вместе с тобой.

— Я так и думала, что вы это скажете.

Сигнала к старту не было, да это и не требовалось. Панибаль, казалось, почти скользила по земле, когда она приблизилась к нему, и ее поднятый меч тут же опустился вниз. Это был образцовый удар, с четко очерченными движениями, достаточно совершенными, чтобы быть проиллюстрированными в учебнике для традиционного боя на мечах.

Вот почему это было легко предсказать. На образцовое нападение можно было бы ответить образцовой обороной. Его меч отразил ее удар с глухим лязгом.

— Хм…

Не обращая внимания на странно понимающий кивок Панибаль, Феодор взмахнул рукой и нанес удар клинком. Опять же, хрестоматийные движения. Праведный, но элегантный разворот. Уступив ему инициативу, девушка сосредоточилась на рукояти и сделала пол-оборота, принимая его размашистый удар на тыльную сторону своего клинка. — Вы и вполовину не так уж плохи.

Феодор невольно ухмыльнулся. Как оказалось, Панибаль была слаба, когда дело доходило до лжи и комплиментов. Ее комплименты легко воспринимались как простые разговоры, в то время как регулярное столкновение их клинков выдавало недовольство, которое она чувствовала.

Если это так,то, может быть, мне стоит немного повысить ставку. Что-то вроде желания подразнить ее хлынуло из сердца Феодора, и, доверив свое тело этому порыву, он чуть-чуть изменил положение пальцев на рукояти.

— Что…?! — На лице Панибаль появилось замешательство, когда она рефлекторно переместила назад центр тяжести. Отойдя на полшага назад, она неизбежно слегка потеряла равновесие.

Феодор вложил больше силы в свой меч. Он никогда не отличался ни массой тела, ни крупным телосложением, но — хотя он и не осмеливался упоминать о ее весе — Панибаль была еще меньше его. Более того, она не воспламенила свой Вененум, так что ее сила, вероятно, была примерно равна его собственной. Естественно, это означало, что Феодор будет победителем, если дело дойдет до чистого состязания сил.

Игрушечный меч, который он никогда не мог бы назвать прекрасной работой, с узнаваемым шумом отклонился в сторону. — Понятно, — Тихо пробормотала Панибаль, расслабляя свою позу и ослабляя хватку на мече. Тело Феодора качнулось вперед, и, следуя траектории скорее легкой, чем грубой, ее меч метнулся вперед, к его груди.

Значит, дело дошло до этого? У Феодора не было времени на легкомысленную болтовню. «Одной рукой парировать удар будет опасно», — быстро рассудил он, схватившись за лезвие меча и блокировав надвигающуюся атаку в лоб.

Если бы он держал настоящий меч, то его пальцы, очевидно, были бы сильно порезаны, если бы он схватился за лезвие. Если бы это было притворное сражение с предположительно настоящими мечами, его тактика была бы принята как мгновенное поражение, и ему некого было бы винить, кроме самого себя.

Однако они играли в игру, используя игрушечные мечи, и ни на одном из них не было настоящего клинка. Из-за этого никто не мог дисквалифицировать его, независимо от того, как он держал меч. Кроме того, условием победы в матче было то, что — тот, кто первым ударит тело другого, будет победителем. В таком случае, как бы он ни держал свой меч, это не приведет его к поражению.

— Уф. — Феодор со вздохом расслабился. Пригнувшись, он слегка взмахнул мечом, чтобы отбить атаки Панибаль, и в то же время убрал руку за спину, чтобы скрыть движения пальцев.

— Хм? — Она с видимым интересом проследила за его рукой. Удар, который он послал в эту щель в ее броне, прошел мимо, почти задев ее челку, когда она едва увернулась. Почти.

Глаза Панибаль блестели от возбуждения. — Она грозная, — Снова подтвердил Феодор. Он знал это еще до старта, но рефлексы Панибаль и ее способности были далеко не в его Лиге. Вдобавок ко всему, его метод борьбы с хитростью и обманом был практически бесполезен против такого рода противника; независимо от того, сколько финтов он устраивал, было бы бессмысленно, если бы она видела насквозь и избегала их всех.

Чтобы отдышаться, они одновременно отошли на некоторое расстояние друг от друга.

— Еще не сдались? — Спросила его Панибаль, приглаживая челку.

«Наверное, она уже вся в поту», — Подумал Феодор. — Ты ведь шутишь, правда? Разве это не ты подходишь к своему пределу?

— А вот это уже плохая шутка.

— Хахахх! — Феодор мелодраматично рассмеялся. — Приятно чувствовать себя вынужденным использовать всю свою силу. В конце концов, я бы не хотел, чтобы такая значительная битва закончилась таким скучным образом!

— Вы действительно любите играть королеву драмы.

Хотя он и понимал, что она чувствует, но и подыгрывать ей тоже не хотел. Феодор согнул колени и опустил свою стойку. Спрятав меч за спину, он показал Панибаль раскрытую правую руку с широко растопыренными пальцами.

— …Ничего себе, это довольно креативно. Что же это за позиция такая?

— А, это? Наверное, что-то вроде…, — Неопределенно ответил Феодор. — Искусство фехтования, малоизвестное даже среди тайных искусств, как говорят, было тайно изобретено легендарным мастером фехтования глубоко в горах далекого плавучего острова или что-то в этом роде.

— Ого? — Панибаль, казалось, была впечатлена его небрежной, беспорядочной речью. — Тогда я с нетерпением буду ждать, когда увижу это.

Давай. Все это выдумано!

— Так вот, было бы невежливо, если бы я не воспользовалась своим собственным секретным приемом, не так ли?

О, ради всего святого!…

Совершенно не обращая внимания на те подозрения, которые уже начали возникать у Феодора, Панибаль крепче сжала обеими руками рукоять меча. Она подняла острие прямо перед собой, затем встала в стойку, держа клинок над головой, готовая вонзиться вниз

А что это за позиция такая? Смущение Феодора росло. Поза Панибаль была полна проблем. Поскольку она подняла свой меч так беззащитно, у нее не будет никакой возможности защититься, если он нападет на ее торс. Кроме того, поскольку Панибаль подняла свой центр тяжести вместе с мечом, ее равновесие легко нарушится, если он нацелится на ее ноги. Как бы он ни смотрел на нее, она держалась как законченная любительница.

— Ты выглядишь довольно неуверенно, — Сказал он. — Это действительно секретная техника?

Панибаль дьявольски расхохоталась. — Не смотрите на меня свысока. Это, без сомнения, секретная техника меча, которая превосходит все другие секретные техники, которые могут опрокинуть любого противника одним движением.

Феодор прищурился. Несмотря на всю странность ее заявления, он не чувствовал никакой попытки замутить воду, которая могла бы выдать ложь. Это означало, что реальная угроза, как она сказала, скрывалась в этой абсурдной позе.

— Вот это было бы страшно — Пробормотал он, еще немного опустив голову. Хотя это должна была быть какая-то непонятная техника, судя по ее позе, ее атака, несомненно, будет сверху. Кроме того, ее оружие было всего лишь игрушкой, так что оно не должно быть излишне быстрым или мощным. До тех пор, пока он будет знать об этих фактах, с ними не будет слишком трудно иметь дело.

— Привеееееет! — Панибаль прыгнула на него, и из ее рта вырвался идиотский вопль. Ее движения были небрежны, а центр тяжести находился в беспорядке, оставляя ей множество слабых мест. Она также не двигалась с какой-либо значительной скоростью, позволяя Феодору слишком легко уклониться или нанести удар.

И что же, это все? Феодор уставился на своего противника, на шестьдесят процентов настороженный и на сорок разочарованный, а потом заметил это.

Ее центр тяжести был размыт, и ее тело раскачивалось вокруг руки, держащей меч. Это было потому, что она прыгнула на него в таком состоянии, что ее поза разваливалась на части.

Если бы он увернулся от ее атаки, то она наверняка упала бы, возможно, перекатившись по земле раз или два с оставшейся инерцией. Все ее тело может быть исцарапано и порезано, не говоря уже о серьезных травмах, которые она может получить… Особенно если, например, она полетит в кусты прямо за Феодором.

— Что за ч-черт!

У меня не было выбора. Его тело двигалось как бы рефлекторно.

Отбросив меч, Феодор обеими руками потянулся к приближающейся девушке. Когда он скользнул прямо в дугу ее оружия, то поймал все ее тело, словно желая заключить в объятия.

Вот только он этого совсем не сделал. Физическая сила Беса, чьей сильной стороной не был ручной труд, не могла выдержать веса девушки, которую толкали вперед по инерции.

Феодор упал навзничь, тяжело ударившись спиной о землю.

— Вот это совпадение..

Тук. Он почувствовал легкий шлепок по лбу. Оседлав его на живот, его противник торжествующе фыркнул.

— Как это возможно?..

— Я могу использовать эту технику только тогда, когда имею дело с кем-то ужасно добрым. Теперь я уже дважды сбивала противника таким образом.

— А, так вот оно что. Я думаю, что до меня была только одна жертва.

— Естественно, не так уж много шансов скрестить шпаги с невероятно добрым человеком.

Он не мог с этим смириться. Все еще лежа на земле, обиженный Феодор смотрел на нее.

— Когда такое случилось в первый раз, я ведь тоже не нарочно это сделала, понимаете? Я бросилась на этого парня с мечом в руках с края болота, и он охотно протянул руки, чтобы смягчить мое падение.. Только позже я узнала, насколько он был невероятно искусен, так что у меня действительно не было никаких причин для того, чтобы маленький старина получил прямой удар, не так ли?

— А, так вот оно что. Я понимаю, понимаю.

Конечно, он не собирался критиковать Панибаль за ее подлое нападение исподтишка. Скорее, он должен был винить в этом свои природные черты Беса, учитывая, что хитрость и обман были сильной стороной Беса. Это было неприятно — не говоря уже о том, что жалко — так основательно пасть жертвой своих собственных трюков.

— В любом случае, это был действительно веселый бой, — весело сказала Панибаль, откатываясь в сторону, чтобы отдохнуть рядом с ним.

— … Твоя одежда испачкается.

— Ну и что? Такое часто случается — Тихо сказала она, высоко поднимая руку. Она словно пыталась дотронуться до звезд. — Но вы же знаете, Феодор, что в вашем случае одна спичка лучше сотни разговоров. Я более или менее поняла это.

— О чем ты сейчас говоришь?

— Сначала вы использовали только тонко отточенные обычные приемы владения мечом. Вы пришли ко мне, не демонстрируя никаких уникальных причуд, разговаривая со мной, когда вы пытались выяснить мою личность и цели.

Феодор ничего не сказал в ответ.

— Но потом это стало немного болезненно, не так ли? Поэтому, когда вы увидели, насколько я могу вам помочь, вы изменили тактику и начали использовать свои собственные методы. Вы из тех парней, которые идут ва-банк, когда вам больше нечего выиграть, не так ли?

И снова никакого ответа.

— На первый взгляд ваш меч кажется хитрым и коварным, но на самом деле это не так, не так ли? Хотя вы плетете причудливую паутину финтов, ваши настоящие атаки типичны и честны до предела. Вы всегда пытаетесь решить спор с помощью лобовой атаки, вероятно, потому что стесняетесь своей слабости. Вы принимаете все эти повороты, чтобы достичь заключительного шага, но все же выбираете самый честный способ закончить матч. Кроме того, вашему подходу не хватает убежденности, возможно, потому, что вы запасаете энергию для того, чтобы думать наперед, в то время как вы устремляетесь вперед. Наверное поэтому вы так осторожны.

Феодор достиг своей критической точки. — Ладно, я понял! Ты же все видела насквозь, так что хватит уже!

Ее слова были настолько правдивы, что он не смог сохранить нейтральное выражение лица. Не только в отношении тех частей Его Самого, о которых Феодор знал, но, возможно, даже в отношении тех частей, о которых он не знал.

— Поединки хорошие, ведь правда? — Панибаль усмехнулась. — Вместо того чтобы вести сотни бесед, гораздо легче понять друг друга, используя мечи.

Он слабо застонал. — Я бы хотел, чтобы ты подумала, насколько однобокое здесь понимание…

— Во всяком случае, так оно и есть. Проигравший в этой битве только что уже многое узнал. Поэтому, как победитель, я честно отвечу на ваши вопросы. О чем бы вы хотели меня спросить?

Да, именно такие ставки мы и обсуждали. Она не могла задавать никаких вопросов, а у Феодора их было предостаточно. Другими словами, это было развитие событий в его пользу.

— … Фу, это так раздражает…

— Тогда приходите снова бросить мне вызов, когда станете сильнее. Я не смогу ждать слишком долго, так что вам лучше поторопиться.

— И все-таки я не могу это принять… — Простонал Феодор, все еще глядя в небо. — Вы, девочки… Секретное оружие крылатой гвардии.

— Совершенно верно. Мы.

— Используя Вененум, силу, которая действует как противоположность вашей жизненной силе, и сочетая его с состоянием вашей ограниченной жизненной силы, вы, лепреконы, способны воспламенить силу, невообразимую для других рас. Если вы сожжете всю свою жизненную силу за один раз, вы можете заставить эту невероятную силу взорваться еще больше.

— Верно.

— Тогда вопрос. Почему вы так долго тратите себя на крылатую гвардию? Неужели у вас нет никакого желания продолжать жить?

— Хм, как и ожидалось от вас. Вы, конечно, задаете несколько резкие вопросы.

Он почувствовал, как она придвинулась ближе, пока их теплые тела не приблизись друг к другу.

— Вплоть до поколения Ктолли пять лет назад мы должны были это сделать, иначе Регул Эйр был бы уничтожен… Я думаю. Теймер оседлает ветер и размножится, если его оставить в покое. Оружие, кроме нашего, было малоэффективно против них. Вот почему мы должны были немедленно уничтожить любого Теймера, который достигнет островов.

— Вот это да!…

Причина, по которой военное оружие, помимо лепреконов, было неэффективно против Теймера, заключалась в том, что Крылатая гвардия монополизировала разработку и владение оружием против зверей. Притворяясь стражами, они закрывали всем глаза на правду. Удерживая людей подальше от поля боя, они лишали их способности сражаться.

Это было неправильно — по крайней мере, так считала бывшая Элписская Торговая Федерация. Эту точку зрения разделял брат Феодора, командир корпуса в составе Сил национальной обороны Элписа.

— …Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного.

Элпис и его брат ошиблись в своих методах. Вот почему они покрылись самыми страшными пятнами, какие только можно себе представить, и были уничтожены.

Однако Феодор не считал, что суждения Элписа или его брата были неверны. Народ был слишком защищен. Слишком мягок. В результате они больше не стоили того, чтобы их защищать. Даже сейчас он считал эту странную логику абсолютно правильной.

Девушка, стоявшая сейчас перед ним, была главной причиной их чрезмерной опеки, как и ее раса.

По мере того как он думал об этом, в нем, естественно, начали подниматься довольно сложные эмоции.

— Ты сказала, что это было пять лет назад. Значит ли это, что после этого ситуация изменилась?

— Да. После того как «Теймер» исчез с небес, мы потеряли смысл существования как боевое оружие. Некоторые большие шишки в крылатой гвардии начали говорить о том, что мы, беспокойные существа, должны быть отпущены, пока не пришло время. Или, Ну, большинство из них разделяло это мнение.

— Затем…

— Если бы мы оставили крылатую гвардию, нас бы продали купцам Элписа.

Тогда он впервые услышал об этом. — …Что?

— Вы должны знать, что изначально мы считались опасным грузом, верно? Крылатая гвардия держала нас у себя, потому что мы были полезны. То, что угроза миновала, еще не означало, что нас просто отпустят. Отсечение всех наших шей одним махом было лучшим способом обеспечить безопасность Регула Эйра.

— Но потом появился этот торговец со своими толстыми пачками наличных, и он сказал, что они могут передать нас ему, если мы им больше не нужны. Генералы крылатой гвардии последовали за ним.

— Этот торговец…

— Я не знаю его имени, но он, похоже, планировал сжечь нас в печи как источник энергии для одного из их гигантских орудий. Не будет преувеличением сказать, что с нами обращались как с мусором. — Панибаль рассмеялась. — Но затем произошел инцидент в Элписе.

— …Ах. — Я все понимаю.

Конечно, Феодор знал о случившемся. Возможно, он даже немного лучше осведомлен об этом, чем широкая публика.

Элписская Торговая Федерация была когда-то торговой нацией, где купцы обладали самыми сильными и влиятельными голосами в государственных делах. Несколько таких торговцев исказили план, чтобы — заставить всех вспомнить об угрозе зверей для безопасности Регула Эйра, план, который когда-то был задуман братом Феодора. Он наносил ненужный ущерб, угрожал большому городу вместе со всеми его жителями, и идеал, который они отстаивали, стал называться терроризмом.

— Я не знаю, какое оружие было у Элписа в то время, но оно было неэффективно в борьбе с катастрофой в Коллинадилуче.

Правильно. Феодор тоже не знал, что приготовили купцы. Все, что он знал, это то, что они якобы были мощным оружием, но были неожиданно уничтожены внезапной встречей со зверем.

— Те, кто отразил их, были старшими феями… И Тиат, которая в то время уже была солдатом. И Лакеш тоже, которая только стала одним из них.

— … Эта история произошла пять лет назад?

— В то время Тиат было десять лет, а Лакеш — девять. Эти двое рано повзрослели.

Он потерял дар речи. — Из-за этого, — продолжала Панибаль, — Мы восстановили свои позиции как абсолютное оружие против возможных угроз со стороны зверей, на тот случай, если что-то подобное Коллинадилучу случится снова. Пока у нас есть эта позиция, мы можем продолжать иметь место с военными крылатой гвардии. В этом-то все и дело.

— Это… — Во рту у Феодора пересохло. — Это не совсем правильный ответ. Я хотел спросить, почему вы все время тратите себя на крылатую гвардию, а не на то, как вы нашли место, которое можно назвать домом.

— Хм? О, вы совершенно правы. Моя вина, что я сменила тему разговора. — Голос Панибаль никогда не покидал своего спокойного тона.

— Феи — это души маленьких детей. Даже наши искусственные тела — это тела маленького ребенка. Когда мы становимся старше и теряем свою молодость, наши тела начинают дестабилизироваться. Используя в качестве примера Тиат и Лакеш, можно сказать, что вся жизненная сила, которой обладали их физические тела, была давно израсходована к тому времени, когда они достигли десяти лет.

— Однако у крылатой гвардии есть технология, способная задержать этот коллапс. Феи, которые полагаются на него, могут прожить несколько дольше и на дюйм приблизиться к тому, чтобы стать взрослыми. Именно тогда, в течение короткого времени, когда мы находимся на границе между детством и взрослостью, мы можем стоять на поле боя как зрелые солдаты. Итак, как я уже сказала…

— Это… — Его голос был не совсем слышен. — Тебе нужно регулярно проходить курс лечения? Это что, такая штука?

— Нет, одного вполне достаточно. Одна фея постарше проходила его дважды, но обычно в этом нет необходимости.

— Если это так, то те из вас, кто уже стал взрослым, вероятно, смогут выжить сами. Вам просто нужно сбежать, тогда вы сможете жить своими средствами и найти какое-нибудь тайное место, где можно было бы обосноваться. Именно это вам и следует делать.

— …Хех. — Что-то теплое коснулось его руки. — Знаете, вы ужасный лгун.

— Что?..

— Вы сами не верите своим собственным словам, не так ли? Разве вы уже не знаете, какие ответы я даю, вплоть до причин, по которым я бы отказалась от вашего мнения?

Пальцы Панибаль слегка сжали его собственные. — Мы, все мы, любим свою семью. Я хочу создать дом для младших фей и защищать их, как это делали наши старшие до меня. Для этого мне нужно остаться здесь и выставить себя на всеобщее обозрение в качестве оружия для крылатой гвардии. Если это необходимо, то оно того стоит.— Ее хватка была крепкой. — Вот и все, что я могу сказать.

— … Есть не так уж много вещей, которые ты считаешь более ценными, чем твоя собственная жизнь.

Это были слова его брата. Он сказал что-то вроде этого, нашел нечто более ценное, чем его собственная жизнь, и действительно выбросил себя ради этой вещи.

— …Тиат говорит, что хочет быть похожей на нашу старшую сестру. Даже сейчас она так думает.

Это были слова критики, обрушившиеся на Тиат. Ставя на кон свою жизнь, она пыталась преследовать тень человека, которым восхищалась. Она действительно хотела расстаться со своей жизнью.

Она хотела быть такой же, как Ктолли. Значит ли это, что она точно так же хотела расчистить путь для юных фей, в чьем доме она когда-то жила? Ее младшие сестры на 68-м плавучем острове? Неужели она считает свою мимолетно недолговечную семью более ценной, чем ее собственная жизнь?

Феодор отверг ее решение как драматическое самоубийство. Какие чувства она испытывала, принимая эту критику?

— Я…

— Ой, кажется, я сказала слишком много.

Тепло покинуло его пальцы, и Паниваль поднялась. — Мне уже пора возвращаться. И что вы собираетесь делать?

— …Я еще ничего не сказал. О моей личности или моих целях…

— Ах, ничего не поделаешь. Я выиграла наш предыдущий бой. Это привилегия победителя — быть разговорчивым, а обязанность проигравшего — молчать. Вам не кажется странным, что сторона, которую порезали мечом, болтает без умолку?

Нет, твоя логика еще более странная.

— Не волнуйтесь, я никому об этом не скажу. Вы можете быть опасны, но вы также и мой дорогой друг.

Сказав это, Панибаль начала уходить.

— Регул Эйр слишком велик, — Крикнул Феодор ей вслед.

Ее шаги замерли.

— Плавучих островов больше сотни. Это уже слишком много. Если их будет так много, то идеология людей, живущих на каждом из них, будет разделена, как множество песчинок. Они забудут, кто их защищает, и останутся в неведении о том, сколько жертв было принесено ради них. Это станет обществом, в котором все будут жить беззаботно.

Он сделал глубокий вдох. — Вот почему… Я хочу сбросить плавучие острова.

— То, что вы говорите… Должно быть привилегией победителя.

— Я сброшу большую часть островов Регул Эйра. Для этого я хочу, чтобы ты и другие одолжили мне свою силу.

— … Как я и думала, вы думаете о чем-то извращенном. — Панибаль вздохнула так, словно она ему была противна. — Я сделаю вид, что ничего не слышала. Если вы хотите получить от меня ответ, вам придется найти другой шанс.

Она снова пошла вперед. Все еще лежа на спине, Феодор прислушивался к слабеющим звукам ее шагов.

Над ним было целое звездное небо, усеянное таким количеством мерцающих точек света, что ему захотелось зажмуриться.

Он сделал глубокий вдох, затем вздохнул. Это было странное ощущение, как будто у него внутри все онемело. Ему нужно было о многом подумать, но мысли его не слишком хорошо собирались.

— Наверное… Мне тоже пора возвращаться.

Он медленно приподнял верхнюю часть своего тела. Только он собрался встать и уйти, как вдруг понял кое-что: у его ног валялись два игрушечных меча.

Они были добротно сделанными изделиями, но, очевидно, этого было недостаточно, чтобы выдержать бой с Панибаль. Оба меча треснули и сломались прямо посередине.

— …О.

Перед его мысленным взором всплыло плачущее лицо Яблока.

Глава 3.3 Специальная дежурная группа

С начала расследования прошло уже три дня.

В окутанном мраком месте Тиат Шиба Игнарео затаила дыхание.

Воздух был полон пыли до такой степени, что при каждом вдохе у нее чесало нос, как будто она вот-вот чихнет. Она чувствовала себя так, словно в желудке у нее застрял комок слюны, а тревога грозила вот-вот вырваться наружу.

В данный момент она находилась в узкой щели между двумя зданиями, ее внимание было сосредоточено на открывшемся перед ней отверстии. Если она вдыхала слишком глубоко, то ее грудь и спина касались окружающих стен.

Эта ситуация действительно заставила ее сердце бешено колотиться. Тиат вспомнила, как однажды, когда она была намного меньше, чем сейчас, ее заперли плакать в ящике комода. С тех пор она всегда плохо справлялась с чрезвычайно тесными пространствами.

…Если бы я была немного выше, это было бы более опасно?

Когда ей не терпелось стать взрослой, медленный рост ее тела был для нее постоянным источником беспокойства. Но сейчас она была благодарна судьбе за свое компактное телосложение.

— Приезд сюда означает, что нас никто не заметит, верно?

В темной комнате стояли шесть фигур.

Каждый носил маски и пальто, чтобы скрыть свои лица и формы тела. Одежда подозрительных персонажей не казалась неуместной во время фестивального сезона и одновременно служила лучшим инструментом для сокрытия их личностей.

— Эта сделка гораздо более значительна и отличается от того, что мы обычно делаем, — Продолжал, казалось бы, лидер пятерки, чей голос и телосложение говорили о том, что он был мужчиной. В его голосе звучало раздражение.

— …Это мои слова, — Сдавленным и хриплым голосом ответила шестая фигура, стоявшая лицом к остальным пяти. Такой голос затруднял определение возраста и пола. Телосложение было невелико, но это было все, что удалось выяснить Тиат. Было ли это связано с тем, что человек был молод, или с особенностями их расы… Она не могла судить. Другими словами, она ничего не знала.

Маленькая фигурка снова заговорила. — Приведение… этих цифр… к этой сделке. Предполагалось, что это будет… Незаметно. Разве это не… Небрежно?

— Это потому, что мы должны быть настороже от того, что я привел так много людей. Это просто разница во мнениях. — Человек в маске преувеличенно энергично покачал головой.

— Различие во мнениях. — Меньшая фигура почти не двигалась, но в ее голосе послышались нотки раздражения. — Как удобно, не правда ли? Выбор необитаемого острова для этого… Разве у него нет … Других значений?

— Ну, может быть, и так, а может быть, и нет. И вообще, какое это имеет отношение к тебе?

— Я… Не знаю… Причины, по которой вы будете использовать это. — Голова того, что поменьше, опустилась, и тон снова стал отстраненным.

— Вот уж не думал, что мне придется тебе об этом рассказывать. Как насчет того, чтобы я сказал, что это ради мира? Этого достаточно?

— …Ясно. А теперь о главном. Где же он?

Человек в маске дернул челюстью в сторону четверых позади него. Один из них вышел с сумкой и положил ее к ногам маленькой фигуры.

— Хочешь проверить, что там внутри?

Маленькая фигурка открыла сумку. Со своего места Тиат не могла видеть его содержимое. Может быть… Пачка документов?..

Она переключила свое внимание на наблюдение, теряя концентрацию. Она бессознательно наклонилась вперед, и кончики ее ногтей легонько царапнули стену, произведя небольшой шум.

Маленькая фигурка задрожала, и их движения замерли.

Ой…

— Ладно, твоя очередь. Принесите то, что вы обещали.

— Нет. — Маленькая фигурка сделала полшага назад. — Странно, но это так… Как уже сообщалось. Эта сделка не может… Продолжаться, кажется.

— А?

— Пока … Обе наши группы не будут в безопасности… Прощай. — Меньшая фигура развернулась и побежала, перебирая подол пальто. Тогда они приблизились к закрытому окну.

Чт?!

Перед ошеломленной публикой таинственный человек открыл окно и выпрыгнул и. Хотя комната находилась на третьем этаже, не было слышно ни грохота, ни даже приземления.

В мгновение ока этот человек исчез из поля зрения.

***

— Так вот как все обернулось, а? Должно быть, это было тяжело. — Айсея скрестила руки на груди, ворча. — Этот малыш… Я не знаю, что у них там со слухом или сообразительностью, но, похоже, нам их так просто не поймать. Он также устраивал беспорядки в разведываемых отделах других островов.

Тиат уже догадывалась об этом. В конце концов, она видела это своими глазами. Чувство опасности, исходившее от таинственной фигуры, нельзя было назвать просто нервным. Это была своего рода отточенная грань, до которой, вероятно, мог дотянуться только от природы острый человек, движимый трусостью, граничащей с одержимостью.

Кроме того, их физическая ловкость была весьма впечатляющей.

Хмм. Для нескольких человек поймать его будет той еще проблемой. Если бы можно было организовать крупномасштабную облаву, возможно, их было бы удивительно легко достать… Но поскольку это не вариант, мы сейчас здесь. Нет смысла просить о невозможном.

— И еще этот хриплый голос, верно? Вероятно, они использовали какой-то странный наркотик, чтобы временно испортить его. Столько хлопот, чтобы скрыть свою личность, блин.

Вау. Тиат была поражена. Мысли мелькали в ее голове о том, действительно ли они зайдут так далеко. Конечно, это может быть просто само собой разумеющимся в рамках их работы.

— Эй, даже если это были просто другие парни, разве это нормально, что мы их не поймали? — Спросила Коллон, раскачиваясь взад-вперед на табурете.

— Они будут просто клиентами. Если мы их поймаем, то ничего хорошего из этого не выйдет. Мы бы просто так себя выдали. — Айсея нахмурила брови. Если оставить в стороне то, как это было, когда она была моложе, даже сейчас, когда она стала взрослой, это выражение совсем не подходило ей. — Они, конечно, злодеи, так что я тоже не хочу их отпускать, но наша цель — заполучить ту самую бутылку. Нам нужно как можно больше избегать больших рисков.

— Ммм…

— Ну, это еще не значит, что мы должны оставить их в покое. — Айсея развернула свое инвалидное кресло лицом к Наксу у стены. — Как насчет этого, рядовой Селзель? Нашли их предысторию?

— … Я последовал за ними туда, где они прятались, и узнал одного из них, — Пробормотал Сокол. — Раньше он был зарегистрирован как один из торговцев Элписа, занятый в самых темных делах. Остальные четверо, похоже, его телохранители.

— Охх, молодец. Эй, иди вперед и рассчитай следующую точку засады для меня так же, хорошо?

— … Ты знаешь, Айсея — Накс почесал затылок, собираясь возразить. — Я сделаю это, если ты настаиваешь, но я здесь как солдат, понимаешь? Призывать всех к себе на подработку — это, как бы это сказать… довольно хлопотно?

— Чеее? — Айсея широко раскрыла глаза, насколько это было возможно. — Ну же, пожалуйста? В любом случае в записях ничего не останется, так что будь спокоен!

— Здесь дело не в этом… Нет, это хорошо, но…

Он вздохнул и опустил плечи.

Тиат не совсем понимала, что именно Накс называл своей «подработкой», но это, похоже, помогало ему встречаться с самыми разными людьми и собирать информацию. Может быть, он был кем-то вроде репортера или детектива? Если так, то это было просто немного круто, даже если сам человек не был таким крутым. Впрочем, последнее она бы не сказала.

— Похоже, это большое дело. — Когда Тиат протянула всем по чашке кофе, она положила еще один кусочек сахара рядом с чашкой Накса. — Вы выглядите измученным, Мистер Селзель, так что вот вам особое обращение.

— Какая хорошая девочка — Сказал он со странной серьезностью. — Могу я пригласить тебя на свидание через два года?

— Нет, спасибо. — Тут же ответила она, сама не зная почему.

***

Расследование продолжалось неуклонно.

Она понятия не имела, как они это делают, но Айсея и Накс собирали информацию из самых разных мест. В результате выяснилось, что Лайелл, хотя его жители и покидали его толпами, имел удивительное количество нелегалов. Большинство из них были вовлечены в разработку и производство незаконного оружия и наркотиков.

Если вдуматься, то это был вполне логичный вывод. Когда вы делаете такие вещи, определенные проблемы неизбежны. Им нужно было бы обезопасить участок с достаточным пространством, иметь способы привести в действие оборудование, скрыть шум и успокоить подозрения соседних жителей.

Лайелл решил все эти проблемы сразу. Повсюду работали машины с произвольно подаваемой энергией, город был наполнен непрерывным шумом работающей техники, где бы она ни находилась, и самое главное — почти не было подозрительных жителей.

Конечно, через несколько месяцев он столкнется с 39-м плавучим островом и может быть поглощен Кроянсом. Однако, глядя на это с другой стороны, это означало, что после этого все доказательства будут стерты сами собой.

Из-за этого образовалась группа, которую нельзя было увидеть на главных дорогах. И поэтому, сколько бы этих персонажей ни появлялось в городе, улицы оставались такими же пустынными, как и прежде.

— …Интересно, на что это похоже.

Теперь здесь ходило всего несколько человек, всегда в масках и пальто.

Рядом с их отелем была хлебная лавка с относительно вкусной едой. Особенно хороши были бутерброды с ветчиной и беконом. Правда, там почти не продавали сладостей, и единственным таким предложением были маленькие пачки едва сладкого, высохшего печенья.

Тиат пожалела, что не может съесть еще пончиков Лакеш. И те, что ел Феодор, тоже. Он сказал, что они действительно хороши на вкус, если их окунуть в молоко. Она хотела попробовать это только один раз.

Ей казалось, что прошло много времени с тех пор, как они все были вместе. Она не понимала, почему.

— Зефирка и Яблоко… Они хорошо себя ведут?

Она подумала об их маленьких лицах, а потом в ее голове всплыли еще три лица подряд. Панибаль, Лакеш, Феодор.

Пожалуй, только у Лакеш сейчас были трудные времена. Она была очень мила, и дети любили ее, но из-за того, что она была очень мила, ей было трудно ругать их.

— Я хочу…

Я хочу их видеть. Она едва смогла проглотить эти слова.

Для солдат нытье было запрещено. Она была в самом разгаре важной миссии. Праздные мысли были абсолютно запрещены.

Все еще ругая себя, она достала из сумки маленький пакетик с засохшим печеньем и поднесла его ко рту под маской.

Хруст. Хруст.

Определенно не сладко. Определенно не вкусно.

Глава 3.4 Крошечная семья

В последнее время машины, образующие Лайелл-Сити, пришли в плачевное состояние.

Их механические движения с каждым днем становились все более вялыми, некоторые участки уже полностью перестали функционировать. Следовательно, циркуляция пара и электрической энергии прекратилась, и были даже небольшие взрывы или случаи утечки.

Городской пейзаж Лайелла был построен из старых машин. Эти сложные, запутанно переплетенные механизмы работали вместе, как одно массивное устройство, которое вело себя почти как живое. Ни один человек не понимал всей его сложности, но они могли продолжать жить в городе со спокойной душой именно благодаря своей вере в машины, которые функционировали без перерыва с древних времен.

Это была непоколебимая вера, мало отличающаяся от того, как можно было бы рассматривать дождь, падающий с неба, или движение времен года. Они были способны организовать свою повседневную жизнь вокруг идеи, что такие вещи были и будут всегда. Так как большой город был слишком быстро сварен вместе пружинами и стальными пластинами, никто не мог понять всей истории. Но даже если они не смогут этого понять, то, по крайней мере, машины будут продолжать усердно и упорно работать.

Теперь эти предположения начали рушиться.

Вероятно, из-за того, что люди быстро покидали город, их не хватало для обслуживания машин, или такова была теория городского правительства.

Никто не мог понять весь город, но они могли, по крайней мере, понять размах близлежащих механизмов, и это был факт, что в свое время было большое количество людей, которые могли их починить. Город был в состоянии оставаться в добром здравии именно потому, что жители Лайелла провели так много дней, живя рядом с ним. И наоборот, когда горожане исчезали из города, он начинал терять не только отдельные машины, которые поддерживались ими, но и свою жизнеспособность в целом.

Только это и было основной версией в течение некоторого времени. Однако за последние несколько дней ситуация быстро ухудшилась. Ходили слухи, что сразу же исчезло огромное количество искусных механиков, но Феодор не знал, насколько правдиво это утверждение, да и не было никаких оснований его подтверждать.

По мере того как правительство Лайелла проводило свое расследование по всему городу, они ужесточали свою политику, систематически закрывая объекты. Энергоснабжение нескольких районов повышенного риска уже было отключено, и в эти же районы был введен полный запрет на доступ общественности. Но даже если бы правительство могло временно восстановить функции Лайелла, вложив в них огромные суммы денег, прежние жители не вернулись бы. Независимо от того, будет ли потрачено на это время или нет, результат будет тот же… Что, по-видимому, также является решением правительства.

Выслушав эту историю, Феодор счел ее удачным решением. Город все равно погибнет, и вскоре он исчезнет, столкнувшись с 39-м плавучим островом. Они, крылатые гвардейцы, сейчас находились в самом разгаре подготовки к тому, чтобы увеличить свою боевую мощь и попытаться предотвратить разрушение острова, но ситуация уже достигла своего абсолютного завершения.

Этот город, этот мир вот-вот погибнет.

Никто не мог отвести глаз от этих фактов.

***

— Входит четвертый офицер Феодор Джессман.

— Привет тебе.

В кабинете начальника отдела, куда он вошел, дождавшись разрешения, уже находился гость. Безымянная женщина с выцветшими золотыми волосами, сидящая в инвалидном кресле.

А это еще кто? На ней не было военной формы, и он не мог сравнить ее лицо ни с кем из 5-й дивизии. Я не помню, чтобы видел ее раньше в городе.

Пока он размышлял, его внимание привлекла женщина с невозмутимым видом. — Добрый день, — Просто сказала она, приветствуя его нежной улыбкой.

— Ох… — Огрызнулся Феодор, возвращаясь к реальности и поправляя очки. — Мое прощение. Я вижу, у вас еще один гость. Позвольте мне уйти и представить свой доклад в другое время.

— Э-эй, придержите лошадей! — Начальник дивизии заговорил, как обычно сонным голосом: — Этот отчет — это … Ах да, я вижу, решение по жалобе от мэрии. Оставьте его на столе, а я потом выброшу.

— …Не выбрасывайте его. Пожалуйста, разберитесь с этим должным образом, Первый офицер.

— Я не могу выносить все их нытье. Чего вы хотите от меня, Джессман? Они говорят армии, чтобы она составила список мусорных баков, которые упали из портового района, понимаете? А что дальше, послать кого-нибудь на поверхность, чтобы вскрыть Кроянс?

Конечно, никто не хочет этим заниматься. Однако… «Несмотря ни на что, это официальный запрос. Пожалуйста, делай свою работу и перестань ворчать.»

— Ах, это так раздражает… Я ненавижу иметь дело со всеми этими принципиальными людьми… Неважно. Давайте пока оставим это в стороне.

Глаза-бусинки первого офицера метнулись между Феодором и женщиной. — Итея, Вайти — это тот самый красавчик, о котором я тебе уже говорил.

— А?

— Ох? — Женщина снова повернулась к Феодору, и на ее лице появилась слегка удивленная улыбка. — Я все понимаю. Вы гораздо деликатнее, чем я думал. Мм, но тогда…? Да, это немного удивительно, но я вижу, как эти девушки полюбили вас.

— Э, нет, гм…

Она откровенно смотрела на него. Это был редкий опыт для него — быть привязанным таким образом к женщине, которая была (Возможно) старше его, и особенно когда это был человек без метки, который выглядел таким похожим. Его сердце колотилось само по себе. Он странно нервничал.

— Э-эти девушки, мэм? — Судя по ходу разговора, он вполне мог понять, о ком идет речь в этих словах. Вдобавок ко всему, он чувствовал, что на работе произошло глубокое недоразумение. — Может быть, вы … Родственник того же солдата Тиат и остальных?

— Да-да, все в одном флаконе! — Сказала она, и выражение ее лица и тон были странно детскими.

— А-а, тогда может быть … — Я уже слышал это раньше, помню имена жителей 68-го плавучего острова. Мы говорили о живущем там Тролле, который был им всем как старшая сестра. Ее звали — … Вы случайно не Мисс Найграт?

Женщина разразилась громким смехом, согнувшись пополам и схватившись за живот. Начальник отдела последовал ее примеру в обоих отношениях.

— …Наверное, я ошибся.

Они даже не могли отдышаться, чтобы ответить ему, но их реакции было достаточно.

— Хахахах… В некотором смысле это большая честь для меня, но извините. — Женщина вытерла слезы с глаз и махнула ему рукой. — Ну, я сейчас не очень важная персона, но вы… Да, вы действительно тот самый молодой человек, о котором ходят слухи, не так ли? Я думала о том, чтобы проверить вас, но это работает просто отлично.

Казалось, она хотела фамильярно хлопнуть его по спине, но ей не хватило роста, поэтому она ограничилась тем, что шлепнула его ладонью по локтю.

— О… — Феодор не совсем понимал, как ему следует реагировать.

— Послушайте, теперь, когда мы встретились, у меня есть к вам просьба. Послушайте ее, ОК?

— А? Ах, э-э… — Он умоляюще посмотрел на первого офицера. Армадо все еще катался со смеху, вероятно, даже не слушая его. Он такой никчемный! Ну, раз уж у меня нет выбора… Феодор выдавил из себя вежливый ответ. — Если это в пределах моих способностей.

— Да. — Слегка кивнула девушка. — …Что бы ни случилось, пожалуйста, не вините этих девушек.

— А?

— Это все, о чем я прошу. Пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы заботиться о них в пределах ваших возможностей. — Она улыбнулась.

Почему… Даже если она улыбается, почему у нее такой вид, будто она вот-вот заплачет?

***

Лакеш Никс Сениориус пришла в себя.

— Простите, что доставила вам столько хлопот и беспокойства! — Это было первое, что она произнесла, вернувшись из лазарета в комнату Фей, хотя в этом и не было необходимости.

За последние несколько дней Яблоко и Зефирка неистовствовали в комнате бесконечно, и Панибаль жила так, как ей нравилось. Неизбежно, комната превратилась в огромный беспорядок, и ее пришлось убирать. У самого Феодора было что-то от личности, склонной к беспорядку, как бы он ни говорил и ни вел себя как порядочный человек, а кроме того, комната пока принадлежала девушкам. В результате ему не хотелось вмешиваться в уборку.

— Фвеееедооо!

— Уууу.

Дети вскарабкались ему на плечи и живот, ведя себя так, словно это было их естественное право. Феодор слабо рассмеялся, зная, что он, вероятно, выглядит так же, как и раздавленная лягушка, которую он чувствовал.

— Я сейчас все уберу, так что мистер Феодор, пожалуйста… Э-э-эй! Панибаль?! П-почему ты выбрасываешь свои ш-штаны?!

Феодор тонко усмехнулся и отвернулся. Если бы он начал убираться сам, то, возможно, наткнулся бы на эти трусики. Хорошо, что он не решил протянуть им руку помощи.

— Успокойся, Лакеш. Феодор не испытывает вожделения к девушкам без меток, так что вряд ли ему будет интересно, если я брошу трусы. Ничего особенного.

— Это вовсе не «ничего особенного»! Это не вопрос его интересов, черт возьми!

«Дерись дальше, Лакеш», — мысленно подбадривал он ее. Что же касается Панибаль — хотя он и не стал бы утверждать, что она ошибается, но, по крайней мере, не хотел бы, чтобы она говорила о нем так, будто в нем есть что-то неправильное, как о живом существе.

***

Позже в разговоре возник вопрос о том, чтобы выйти на улицу подышать свежим воздухом. Он пользовался поддержкой не только Лакеш, но и Яблоко и Зефирки, которым по большей части не разрешалось покидать свою комнату. Для них было невозможно исчерпать бесконечно переполняющую энергию, исходящую от их крошечных тел, застряв под маленькой крышей.

И вот они впятером шли по улицам, выкрашенным в пурпурный цвет, — явление, ничуть не странное в это праздничное время.

Нет, не совсем так. Трое шли, а две других бегали вокруг.

— Зефирка, сюда! Сюда!

— Яблоко, подожди! Подожди!

Феодор наблюдал, как эта парочка безрассудно носится с невероятной энергией, испытывая легкое беспокойство.

— Вы двое, вы не можете убежать слишком далеко от нас, хорошо?

— Ну да!

— Поняла!

Их ответы было прекрасно слышно. Их ответ…

— Интересно… — Задумчиво произнес Феодор. — Может быть, мне следует держать их на поводках или что-нибудь в этом роде? Я полагаю, что это сделает меня выгуливающим собак… Эй, в чем дело?

Рядом с ним хихикали Лакеш и Панибаль. — Извините, но нам только что показалось, что вы действительно похожи на их отца.

— …Я не настолько стар.

— Думаю, что нет, извините. — Лакеш высунула язык, и на ее лице не было ни капли извиняющейся улыбки. Хотя она всегда казалась ему более застенчивой и милой по сравнению с остальными тремя, в душе она все еще оставалась лепреконом. Временами она вела себя почти игриво и демонстрировала другие озорные выражения лица. Однако она все еще не выделялась особо, так что эти качества обычно не были очевидны.

Панибаль бочком вошла в комнату, добровольно предлагая свои объяснения. — Мы не можем себе представить, чтобы отцы были такими старыми по сравнению с нами. У нас с самого начала не было настоящих, да и Виллем был не так уж стар.

Он не был уверен, как принять ее логику. — Боже мой! Почему вы все так привязаны к кому-то вроде меня?

Жалоба не имела особого глубокого смысла, но когда слова слетели с его губ, он начал думать, что это может быть важный вопрос. Их расы были разными, как и их пол. Даже их разницы в возрасте было недостаточно, чтобы их отношения назывались «отец и дочь». У Феодора не было ни умения, ни энтузиазма, чтобы составить компанию детям. Более того, когда речь заходила о качествах, которые полюбились бы детям, на ум не приходило ни одно из его качеств.

— Это очень просто.— Лакеш подняла палец. — Дети их возраста будут любить людей, которые в них души не чают.

— … Ты имеешь в виду людей добрых и нежных, верно?

— Это неправильно, не так ли? Они же дети. Как они могут сказать, добр ли кто-то или нет?

Неужели? Он не совсем все это понимал. Это просто звучит так, будто она играет словами.

— Ну, я вовсе не собиралась влюбляться в этих двоих.

— Здесь все зависит от того, как дети это воспринимают. — Она прижала руку к груди. — Ответ находится в каждом из наших сердец.

— Да, я вообще ничего не понимаю.

Чтобы влюбиться в кого-то? Это значит искренне стараться сделать кого-то счастливым, верно? Может быть, например, каждый день приносить им сладкие конфеты или что-то в этом роде.

— Я все еще думаю, что вы в них души не чаете… — Пробормотала Лакеш. Хотя она все еще не понимала, что за человек был Феодор, он не принял ее слова слишком близко к сердцу.

— Фвеееедооооо!

— Вжууух!

Эти двое внезапно бросились вниз, два маленьких тела врезались в Феодора и Лакеш на полной скорости. Феодор резко захрипел, приняв атаку на себя. Усилием воли он едва удержался, чтобы дрожащие колени не подогнулись под ним. Рядом с собой он мог видеть фигуру Лакеш, которая без труда справилась с нападением, даже сумев слегка подхватить Яблоко на руки. Это просто удивительно. Это какое-то экстремальное боевое искусство или что-то в этом роде? Может быть, это какая-то сверхизвестная высшая техника, затерянная в тумане далекой истории, вроде той, что использовали мастера древности, чтобы свести на нет любые повреждения или исчезнуть в клубах дыма?

— Призрак! Призрак! Призрак!

— П-п-п-приииизрааак!

Обезумевшая пара что-то бормотала, пытаясь привлечь их внимание. Они указывали, и на кончиках их пальцев виднелась фигура кого-то в плаще и знакомой маске.

— …Ах.

Это было время праздника. Выкрашенный в пурпурный цвет, город был имитацией перекрестка на границе жизни и смерти. Именно здесь живые и мертвые предположительно могли взаимодействовать друг с другом. Живые, которые хотели одеться как мертвые, ходили вокруг, скрывая свои лица и имена.

Вот почему кто-то был там, одетый в костюм того, кто не был никем. Они просто случайно прошли мимо друг друга в этом месте, не больше и не меньше. Этот человек, вероятно, был обычным гражданином Лайелла.

— Прости, что напугал тебя. — Крикнул Феодор. Человек в маске слегка кивнул и исчез на соседней улице. Ее основательность произвела на него некоторое впечатление.

По-видимому, это было правильным поведением для тех, кто воздерживался от разговоров как можно больше, пока они были в маске и костюме. Кроме того, мертвые не разговаривают, а разговор может выдать их личность. Для того, кто не был никем, чтобы существовать, они должны были сначала отказаться от своего собственного голоса.

Ну а теперь…

Независимо от острова, Порт всегда был важным местом для торговли. Порты принимали товары с разных островов, перевозимые воздушными судами, и, наоборот, продавали продукты с этого острова уходящим купцам. Из-за этого гигантская площадь, до краев забитая товарами и толпами людей, обычно появлялась рядом с любым портом.

Естественно, Лайелл не был исключением. Хотя сейчас он начинал походить на заброшенные развалины, когда-то это был необыкновенный город, процветавший благодаря своей уникальной промышленности. Площадь, остававшаяся открытой благодаря оживленной торговле давно минувших дней, никогда не отставала от других соседних городов.

— …Ого.

Сначала он услышал радостную музыку, которую играли оркестры, переходя с улицы на улицу. За ним последовал шумный шум, который мог исходить только от огромной толпы людей. Бесчисленные лампы висели на веревках над ними, нанизанные справа налево и слева направо, чтобы осветить площадь ярким пурпуром. Под тусклым освещением те, кто носил маски по образцу мертвых людей, смешивались с теми, кто этого не делал. у рядов палаток, которые одновременно служили фестивальными киосками, уже выстроились в ряд всевозможные необычные сувениры для продажи.

Все вместе — вид, который граничил между реалистичным и фантастическим. Тем не менее, Феодор чувствовал, насколько это было весело.

— Ух ты… — Рядом с ним Лакеш издала тихий изумленный возглас, которому он не мог не подражать. — Как это удивительно! В этом городе до сих пор живет так много людей.

Несмотря на то, что город был на грани разрушения, он все же оставался городом. Массы людей, которые непостижимым образом материализовались из обычно спокойного городского пейзажа, смешались вместе, чтобы создать живую атмосферу для праздничных торжеств. Здесь были те, кто носил маски, те, у кого были настоящие лица (среди некоторых рас настоящие лица были практически неотличимы от масок), туристы и владельцы ларьков.

— Интересно, что сейчас делают Тиат и Коллон…

Рассказывали, что они отправились с заданием на соседний остров, но после этого об их положении почти ничего не было известно. Конечно, Феодор понимал, что не очень-то вероятно, чтобы регулярные отчеты о состоянии дел отправлялись в то время, когда они находятся на секретном задании. Тем не менее, он немного волновался.

Панибаль услышала его бормотание. — Судя по разговору, который я подслушала раньше, они не уехали на далекий остров, — Сказала она, как всегда спокойно. — Не будет ничего удивительного, если они сейчас развлекаются во время этого самого фестиваля в другом городе.

— Если бы только это было так. — Феодор поморщился. Эта линия мышления слишком оптимистична.

— Может, это и правда, а может, и нет.— Она легонько похлопала его по спине. — Нет смысла слишком много думать об этом. Давайте забудем о мелочах и насладимся этим в полной мере, хорошо?

Она пытается быть оптимистичной или нет? Хотя он, как обычно, не совсем понимал, что имеет в виду Панибаль, ему почему-то казалось, что его настроение улучшается.

— Эй, а это не наш знакомый парень!

Он повернул голову на знакомый голос. Внутри ларька, уставленного всевозможными масками, хозяин пекарни махал ему рукой. В какой-то момент он отрастил невероятно длинные волосы и надел одну из своих масок, верхняя половина которой была разделена посередине. — Какое совпадение, что я встретил тебя в таком месте! — Весело сказал хозяин. — Не хочешь заскочить, чтобы опробовать мой новый вид пончиков… Эй!

Он увидел, что все пятеро держатся за руки. На его лице появилась широкая улыбка. — Воу, похоже, сейчас не самое подходящее время останавливаться и болтать. Ты празднуешь со своей семьей?

— Привидение! — Закричала Яблоко, уткнувшись головой в штанину Феодора. Даже без учета подозрительной маски на верхней половине лица владельца, это было пугающе впечатляюще для его нынешней внешности настолько, чтобы заставить рыдающих детей плакать еще сильнее.

— Вы и сегодня полны жизни, сэр. — Сказал Феодор, стряхивая Яблоко со штанины. Рядом с его коленом в уголке ее рта оставалась струйка слюны.

— Хахах!— Хозяин пекарни хлопнул себя по большим бицепсам и громко расхохотался. — Ну конечно, парень! Я буду в полном здравии, пока пекарня остается открытой!

Хотя это было время, когда мертвые смешивались с живыми в этом городе, некоторые люди были просто полны жизни, независимо от того, как вы на них смотрели. Таковы были традиции и обычаи; просто идеи, которые разжигали эмоции, чтобы все чувствовали себя счастливыми. Независимо от того, какую маску они носили, независимо от того, какой костюм они надевали, в их сердце всегда был кто-то живой. Мертвых людей там не было. Нигде.

— Кстати, парень.

Хозяин лавки поманил его к себе, наклонив голову к самому уху Феодора. Он многозначительно взглянул на Лакеш. — Ты всегда играешь с разными девушками, хотя у тебя уже есть такая милая жена? Не мое дело комментировать культуру других рас, но ты должен относиться к своей жене с большей осторожностью. Иначе все пойдет к чертям собачьим, ты же знаешь.

— Как я уже сказал, все совсем не так! — Смертельная Маска владельца пекарни странно сочеталась с его небрежной, понимающей улыбкой. Феодор втайне вздохнул про себя.

***

На маленькой сцене разыгрывалось кукольное представление.

Программа была… Феодор не знал названия, но, наверное, это была какая-то сказка. История приключений и романтики, действие которой происходит в древние времена на поверхности. Оставшиеся в живых Зверолюди, избежав резни со стороны злых эмнетвитских храбрецов, отправились в новую страну под руководством божественных гостей и их Пото. Это был своего рода заговор.

Это вызвало у него легкое отвращение. Услышав подобную историю, зрители с их яростью поддерживали склонность становиться агрессивными по отношению к различным расам, которые напоминали Эмнетвайтов — особенно к безымянным. Даже если бы это не было проблемой здесь, учитывая, что Феодор и четверо с ним были без знаков отличия, трудно было гарантировать, что они не привлекут нежелательных неприятностей.

Только он собрался предложить им пойти куда-нибудь еще, как заметил, что Яблоко рядом с ним нет. Как и Зефирки с Панибаль.

— А?

— Извините… Они вон там…

В том направлении, куда извиняющимся жестом указывала Лакеш, своенравная троица сидела в первом ряду, который практически касался сцены, наклонившись вперед и почему-то возбужденно наблюдая за игрой. Если оставить в стороне новорожденных, то почему Панибаль — предположительно старше их — так решительно приклеилась к своему креслу?

— … Ничего не поделаешь. — Феодор пожал плечами. — Может быть, мы подождем их? — Хотя Лакеш выглядела подавленной, у нее была маленькая счастливая улыбка.

— Аъ! Тах! Хая! — Держа мечи в руках, куклы разыгрывали жестокую последовательность боя. Более того, сценический механизм лязгал и вращался, когда они меняли сцены. В общем, зрелище было на удивление впечатляющим, и это слегка раздражало Феодора. Тема рассказа, по-видимому, была любовь, мужество и дружба. Главные герои — зверочеловеки — работали рука об руку со своими товарищами, преодолевая, казалось бы, невозможные трудности один за другим.

Какая бодрая фантазия, подумал Феодор. Наполненный прекрасными событиями, увенчанными вдохновляющим финалом, шоу, очевидно, было спроектировано так, чтобы зрители чувствовали себя счастливыми и довольными после его просмотра. Как будто это когда-нибудь случится в реальной жизни.

Поймав себя на этом, Феодор понял, что такие противоположные точки зрения были высказаны людьми с извращенным взглядом на действительность. Реальный мир был гораздо сложнее этого. По правде говоря, действительно существовали сказочные ситуации, когда сила любви, мужества и дружбы приводила к прекрасному, блестящему решению. В то же самое время было так же много прецедентов, когда не было никакой надежды на то, что это когда-нибудь произойдет.

— Э-э-э… — Негромко окликнула его Лакеш с расстояния примерно одного шага. — Вы помните… О чем мы говорили раньше? Моя просьба насчет Тиат?

— Ну… — Пробормотал он. — Отчасти.

— А можно мне еще раз спросить о чем-то подобном? — Слегка удивленный, Феодор не мог удержаться и рассеянно уставился на лицо Лакеш. — Я больше не буду просить вас играть роль ее бойфренда. Но отныне я надеюсь, что вы сможете оставаться рядом с ней, как всегда.

— А что это за внезапная перемена настроения?

— В последнее время вы часто бываете вместе… Вы выглядите такими счастливыми вместе.

Выглядите счастливыми? Я либо гоняюсь за ней, либо меня преследуют только для того, чтобы вместе съесть наши любимые сладости. Это те отношения, которые ты называешь счастливыми?

— Это спорно… — Феодор склонил голову набок. — Во-первых, эта беспокойная девчонка пыталась доверить тебя мне. Она сказала, что ты добрая, честная, хорошо готовишь и можешь жарить вкусные пончики. Разве ты не сказала бы, что это делает тебя хорошей вариантом, дорогуша? — Детали их разговора, возможно, немного отличались, но это было неважно. Более того, в то время его сердце, возможно, дрогнуло бы при упоминании вкусных пончиков, но об этом лучше было не говорить.

— Я… Я… — Медленно напрягшись, Лакеш покачала головой. — Я… В порядке. Я прекрасно справляюсь сама. Я все еще могу найти счастье таким образом.

Черт возьми, опять это? Теперь он начал раздражаться. — Я думаю, что всем вам, лепреконам, лучше бы еще раз изучить общий язык Регула Эйра.

— А? — Она выглядела озадаченной.

В состоянии, когда она не казалась ни в малейшей степени здоровой, Лакеш утверждала, что она была в порядке, хотя выражение ее лица было настолько далеко от обычного определения «прекрасно». Может быть, эти девушки не совсем понимают значение этого слова, подумал он. Он искренне верил, что это потому, что они не знали ни правильного употребления, ни значения слова «прекрасно». Да, именно так. Ему очень хотелось в это верить.

— А ты знаешь самый эффективный способ причинить кому-то вред?

Вероятно, никогда об этом не задумываясь, Лакеш нахмурила брови и просто ответила, продолжая размышлять над этим вопросом. — Вы имеете в виду… Ударить кого-то или украсть что-то важное для него?

— Это тоже может сработать, но не так эффективно. Ты, вероятно, встретишь сопротивление и станешь злодеем, даже если тебе это удастся.

— Стать злодеем… Погодите, если собираешься причинить несчастье другим, то не лучше ли с самого начала делать плохие вещи?

Ее ответ был ошеломляюще невинным. Она действительно честная девушка, подумал он с удивлением.

— Все очень просто. Просто скажи им: «вы несчастны». — Феодор замахал руками. — Я уже слышу, как ты пытаешься сделать так, чтобы это звучало хорошо: «ты можешь быть более счастливой» или «я сделаю тебя счастливой», но все они в том же духе. Хотя это может звучать хорошо, ты просто утверждаешь, что все их счастье — фальшивка, а твой вариант понятия — настоящий. Каким бы счастливым человек ни был раньше, как только он поверит этим словам, он начнет думать, что, возможно, еще не достиг счастья. — БАМ!

Он резко ударил кулаком по ладони. — Если ты начинаешь раздражаться из-за того, что не держишь в руках настоящее счастье, то все кончено. Ты начнешь видеть все вещи, которыми вы когда-то обладала, как мусор, и чувствовать зависть к другим. Если так пойдет и дальше, то ты уже потеряла из виду свое собственное счастье. Ты начинаешь полагаться на того человека, который готов восполнять тебе недостаток счастье. Отнюдь не думая о них как о злодеях, ты даже почувствуешь к ним благодарность. Это трюк, который постоянно используют казановы, мошенники или политики, чтобы обмануть других.

Другими словами, Это было то, на чем импы, раса Феодора, специализировались как на своем образе действий. Конечно, он не станет упоминать об этом. — Раньше ты говорила, что можешь найти счастье сама. Все именно так, как я сказал. Мне кажется, ты просто желаешь себе несчастья.

— Это…

«Это неправда», — вероятно, хотела сказать Лакеш. Тем не менее, она замолчала и что-то пробормотала. Другими словами, что-то в словах Феодора — которые должны были звучать довольно принужденно — резонировало с ней. Более того, эта девушка была так поразительно честна, что ей не хватало проницательности, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Феодор мысленно вздохнул. Печаль во благо. Она действительно доверчива, будь то мошенники или казановы. Она должна благодарить свою счастливую звезду за то, что я ни один из них. — Это не обязательно плохо. Может быть приятно напиться от несчастья. Есть люди, которым это нужно, чтобы жить дальше. Но…

Он помолчал, подыскивая подходящие слова, чтобы описать свои чувства.

Феодор Джессман был бесом; потомком извращенных ублюдков, которые жили, чтобы обманывать и использовать других, так что намеренно объяснять эти трюки было сродни удушению собственной шеи. Зачем я это делаю? Эмоции, должно быть, взяли верх над ним, разум играл вторую скрипку в его голове.

Он пришел к чему-то вроде ответа. Он не хотел признавать этого — тот факт, что девушка по имени Лакеш Никс Сениориус, которая упрямо желала счастья своим сестрам, где бы они ни находились, пыталась относиться к себе как к единственному исключению. Если бы он суммировал все это в одной фразе, то…

— …Это тебе не подходит.

— Что?! — Пискнула Лакеш, странно удивленная.

— Хм? Что случилось?

— О-о, нет, нет, нет, ничего! Я не думаю о том, как эти классные слова вышли из ваших уст так естественно!

Только когда Лакеш указала на него, Феодор наконец понял, что он говорит. Если бы его слова были восприняты как попытка поднять ее самооценку, было бы трудно отрицать это обвинение. Конечно, разговор с самого начала шел не в этом направлении, так что было очевидно, что он сделал это не нарочно.

— Но я все понимаю. Наверное, вы правы. Это было действительно убедительно. — Фиолетовые огни освещали ее щеки, окрашивая их в светло-красный цвет. — Может быть, я желаю себе несчастья. Так как… Получить это должно быть намного легче, чем потерять счастье.

— …Я ничего не понимаю.

Именно эти слова он собирался сказать ей в лицо. Но Лакеш лишь двусмысленно улыбнулась, не собираясь вдаваться в дальнейшие подробности. Ее улыбка была нежной, даже несколько хрупкой, но по какой-то причине он увидел в ней странную силу, которая заставила его думать, что она не уклонится ни от одного из его вопросов.

— Так что, видите ли, — Сказала Лакеш, — Насчет Тиат… Нет, и Панибаль, Зефирки, Яблока, даже Коллон тоже… Я хочу оставить всех своих друзей на ваше попечение, Феодор.

Почему ты вдруг заговорила о них? — Тебе не следует особенно верить в бесов, — Сказал Феодор, чувствуя одновременно усталость и боль в груди.

Он смутно слышал вокруг радостные возгласы. Там был гигантский злой дракон на сцене, нападающий на зверолюдей, которые только что закончили свое путешествие и прибыли в какую-то обетованную землю. Против подавляюще могущественного врага, которого невозможно было победить, воины зверолюдей все еще собирались с духом и храбро сражались. Именно тогда ослепительный свет покрыл все вокруг, поскольку божественная защита посетителей даровала силу праведникам. Сотни мечей, которыми владели сотни солдат, сорвали чешую со злого дракона, который должен был быть непроницаем для любых атак.

— Во-первых, я не такой хороший парень, как ты думаешь…

Раздался короткий вскрик, а мгновение спустя последовала какофония громких, странных, скрежещущих звуков, словно масса металлических предметов скрежетала, ударялась и царапалась друг о друга. Феодор резко повернул голову, как будто его только что ударило током. Точно так же, независимо от их расы или от того, были ли они одеты в какие-либо маски, все на площади как один повернули свои лица к источнику шума.

Хотя площадь находилась недалеко от портового района, она оставалась частью города Лайелл. Большая часть городского пейзажа была построена из медных и стальных листов, пружин, винтов, линий электропередач, паровых труб и различных других деталей… Короче говоря, город состоял из механических установок.

Одно такое сооружение, теперь встроенное в стену, было протаранено в полную силу частично разрушенным големом. Под ним валялись разбитые куски нескольких приборных панелей, которые не так-то легко было уничтожить.

Странная жуткая тишина повисла над всем этим местом. Хотя только что произошел опасный инцидент, никто не произнес ни слова, глядя на эту кровавую бойню. В пурпурные часы, когда граница между жизнью и смертью становилась смутной, они молча смотрели на металлическую массу. Он лежал неподвижно, как будто машины, из которых он состоял, пересекли границу смерти.

И сегодня Лайелл-Сити тихо и медленно приближался к своей гибели.