Том 10    
Глава 8: Причина сжать правый кулак — Light_of_a_Night_Sky

Глава 8: Причина сжать правый кулак — Light_of_a_Night_Sky

1

— Томы здесь нету, ага?

На стадионе под закатным небом Тойя Камидзё подозрительным тоном сделал это замечание.

Соревнования закончились, ученики возвращались обратно, зрители выходили с трибун, и повсюду царил шумный хаос. Несколько охранников отчаянно направляли толпу в то время как Тойя и его жена Шиина были единственными, кто оставался на месте, словно ветка посреди реки, называемой «людской волной».

Перед ними была учительница из Академгорода.

Невероятным в этой миниатюрной женщине 135 сантиметров ростом было то, что она была классным руководителем Томы Камидзё. Поскольку родители встречались с ней на собеседовании в первом семестре, они не были слишком удивлены. Похоже, учительница переоделась, поскольку от её чирлидерского наряда исходил запах репеллента от насекомых.

Но что было более важно…

— А-а, почему мой сын не участвовал в матчах? Он что, не смог из-за травмы или серьёзной болезни?

Шиина говорила это довольно неприятным тоном.

Именно она была первой, кто заподозрил, что чего-то не хватает. Во время матчей команд она заметила, что не видела их сына, но оба они посчитали, что это их вина, что они не могут высмотреть своего сына. В конце концов оба они были очень расстроены, что были такими безответственными родителями.

Но родители убедились в этом только во время «матча с черпаками», довольно ненапряженного соревнования, которое включало балансирование кухонным черпаком на мячике двух сантиметров диаметром, и забег с ним на сто метров. В этом матче, где требовался телекинез для балансирования пластиковым мячиком или же способности к зажиганию огня или созданию ветра для того, чтобы сдуть мячик, по-прежнему не было признаков Тома Камидзё.

Лицо одетой в форму чирлидера Цукиёми Комоэ позеленело.

Она отчаянно размахивала руками, в которых сжимала помпоны.

— Это… э… это… мы уже обратились за помощью и к охране…

Услышав слова учительницы, Шиина нахмурилась.

— К охране? Это вроде… полиции этого города. Может быть, мой сын впутался во что-то, из-за чего не смог участвовать в матчах?

— Нет… дело не в этом. Ваш сын довольно энергично убегал со священником, так что я полагаю, что он не был в опасной ситуации…

Шиина, всё ещё удивляющаяся тому, что происходит, слегка наклонила голову. Хотя это было бессознательное движение, увидев его Комоэ-сенсей удручённо опустила плечи.

— … Мне в самом деле жаль. Именно я присматриваю за вашим сыном, но я не могу выяснить, где он находится.

— Пожалуйста, не надо…

Видя, что Комоэ-сенсей опустила голову, совсем не двигаясь, Тойя и Шиина переглянулись, не зная, что делать. Что касается этой пары, то зная характер и способности своего сына (хотя они всё ещё не распознали их), они не винили учительницу, вместо этого надеясь, что кто-то внятно им всё объяснит.

— «… Хотя его здесь нет, возможно, он создаёт проблемы какой-то другой девочке. Хм, а у тебя это здорово выходит».

— А-а. Тойя-сан, что ты только что сказал?

— Ничего.

— Но я действительно чувствую, что эту черту Тома унаследовал от тебя.

— Если ты собираешься сказать это. почему у тебя всё ещё такое пугающее лицо, мамочка?!

Увидев нацеленный на него наконечник копья, Тойя поспешно отступил от Шиины. Затем он повернулся к Комоэ-сенсей, всё ещё стоявшей с опущенной головой, с таким видом, словно готова была расплакаться в любой момент.

— Тогда… позвольте мне задать вопрос. А, сенсей, пожалуйста, посмотрите на меня.

— Э…а, ладно. В чём проблема?

— Тома сделал это по своей воле? Его не заставляли убегать, верно?

— Хм, да. Это так.

Её ответ был несколько неуверенным.

Учительница сказала, что когда она встретила их сына, казалось, что он о чём-то знает. Причина, по которой её ответ был неуверенным вероятно заключалась в том, что это могло серьёзно вовлечь сына и других учеников, так что она не могла сказать этого Тойе.

Такая добрая и мягкая учительница, подумал Тойя, кивая.

Поэтому он решил не развивать дальше эту тему.

— Раз так…

Тойя Камидзё взглянул на небо.

Глядя на залитое светом заката небо, на котором начинали сиять первые звёзды, он сказал:

— Это значит, у Тома было что-то намного более важное, чем матчи.

Это был голос человека, воскрешающего какие-то болезненные воспоминания.

— Раз так, нет причины, чтобы я его останавливал, не так ли?

2

На небе появились краски заката.

Асфальтовое покрытие выглядело, словно было натуральным, словно оно было здесь с самого начала, словно оно было полностью вытерто. Здесь не росли растения, не было ничего, что могло бы преградить путь ветру, и лёгкий ветерок овевал её лицо. В воздухе чувствовался запах моторного масла, это была атмосфера городских территорий этой страны.

Свершу послышался гул.

Если посмотреть вверх, был виден огромный корпус самолёта, пролетавшего в небе на малой высоте. Может быть из-за того, что был Дайхасейсай, в небе пролетало много самолётов.

Рядом никого не было.

Первой причиной было то, что это место не было предназначено для привлечения посторонних. Второй причиной было то, что сейчас проходил грандиозный спортивный праздник Дайхасейсай. Вместо того, чтобы идти сюда, намного более осмысленным было бы направиться на стадион.

Поэтому, она была в одиночестве на этой асфальтовой дороге.

Из-за того, что в лучах заходящего Солнца тени удлинились, тень была тенью женщины, держащей большой крест. Владелица этой тени медленно сняла крест со своих плеч и взялась руками за обёрнутую вокруг него белую ткань. Ткань развернулась со звуком «уалам».

Появился белоснежный мраморный крест длиной 150 сантиметров, шириной 70 сантиметров, толщиной 10 сантиметров, лишь нижняя часть которого была толщиной и остротой с отточенный карандаш.

«Апостольский Крест».

С первого взгляда можно было почувствовать вес этого толстого предмета из камня. Даже спустя 1800 лет этот древний предмет выглядел, как новый, как будто сделанный в пластиковой форме. Хотя это был большой каменный предмет, передававшийся из рук в руки на протяжении столь долгого времени, его внутренняя часть совершенно не была разрушена.

Такая совершенная сохранность не была связана с собственным защитным эффектом предмета, но скорее с том, что его вообще не открывали на протяжении истории.

Она схватила обоими руками этот белый крест, гладкий, словно кожа какой-то богатой дамочки, и медленно подняла крест, на котором ничего не было. Вес креста передался с её рук на спину, поясницу и ноги.

Без колебания она с размахом опустила крест на землю.

Со скоростью, набранной из-за огромного веса, и остриём внизу…

«Апостольский Крест» со всеми выполненными условиями, пробил асфальт, не встретив никакого сопротивления, и глубоко вошёл в землю японской столицы.

— Пусть небо будет потолком и пусть это место будет безопасной гаванью для живых. Пожалуйста, защитите меня, о, двенадцать апостолов.

Строка, которая стабилизирует «Апостольский Крест» отличается от того, как она сказала бы это в нормальных условиях.

Крест, который был воздвигнут на асфальтовом покрытии, активируется сам собой, самостоятельно двигаясь, чтобы принять правильное положение, как если бы земля под ним была грязью.

Она посмотрела на небо.

Хотя ещё не совсем наступила ночь, уже замерцала первая звезда.

— Тогда…

Маг стояла на большой экспериментальной взлётно-посадочной полосе.

На этой земле, на которую не может войти ни один обычный человек, это место выглядело словно степь, залитая дёгтем. Ровное асфальтовое покрытие уходило вдаль до горизонта.

— Я всё здесь сделала. Через несколько минут мир изменится.

3

Для жителей Академгорода 23-й район был словно заграница.

«Такой обширный…»

Идя со Стейлом и Цучимикадо, Камидзё не мог не подумать об этом.

Был виден слегка закруглявшийся горизонт, напоминавший пастбище в какой-то далёкой стране. Но этот горизонт был не зелёным от травы, а чёрным и серым от асфальта и бетона. Половину этой обширной территории занимали взлётно-посадочные полосы и установки для запуска спутников, и это безграничное пространство окружали высокие заборы.

Здания, включавшие контрольные вышки и испытательные центры были довольно большими, в несколько раз больше школы. Однако окружающие их проезды были настолько узкими по сравнению с ними, что казалось, их разместили там случайно. Масштаб был слишком непривычен.

Цучимикадо посмотрел на автобусную остановку перед терминалом.

— … Хотя это совершенно секретная зона, тут есть автобусы, которые ходят в обычный аэропорт. В них есть водители ня, наверное для того, чтобы не дать каким-нибудь промышленным шпионам выйти из автобуса на полпути.

Гул самолёта прервал слова Цучимикадо.

Камидзё невольно взглянул в небо. Там тройками пролетали «Мини-Сессны», медленно набиравшие высоту.

— Основа здешней системы безопасности — «небо». Это всего лишь вводящая в заблуждение демонстрация силы, поскольку им приходится охранять слишком большую территорию.

Это правда. Действительно, , им будет тяжело полностью патрулировать эту территорию до самого горизонта при помощи человеческих усилий. К тому же, это место было полно взлётно-посадочных полос, здесь не было тени, в которой можно укрыться, и не было способа спрятаться от спутников.

— Но разве не чуточку слишком сложно попасть в этот аэропорт Иронхиде как его там.

— Ну, у Орианы всё ещё есть проход.

Стейл эхом отозвался на слова Камидзё.

— Цучимикадо, если есть какой-то способ, просто скорее скажи его нам, времени у нас немного.

— Ня, вот он.

Цучимикадо сказал это, указывая в небо.

Сверху донёсся гул сжимаемого воздуха.

В этот раз это были не «Сессны», а огромные пассажирские реактивные самолёты с четырьмя двигателями каждый. Издававшие этот гул машины медленно опускались на взлётно-посадочную полосу обычного международного аэропорта.

— Чтобы избежать столкновений друг с другом, при подлёте других самолётов, меняются маршруты патрулирования, с которых ведётся слежение, затем…

Как раз когда слова Цучимикадо были прерваны…

Волна за волной пассажирские самолёты и мини-самолёты пересекали небо.

— … в небе здесь необычное столпотворение. Если мы воспользуемся пассажирскими самолётами для нашей выгоды, мы сможем продвигаться вперёд, используя мёртвые зоны, оставленные спутниками. Проблемный «Институт авиационных технологий Иронхиде» довольно близко отсюда, так что должно быть, мы сможем добраться до него пешком.

По разным причинам Камидзё и компания бежали по серой земле.

Цучимикадо, который бежал впереди, иногда спотыкался из-за изменения центра тяжести. Он был словно ученик, спящий на уроке. Тем не менее, даже в этой ситуации Камидзё уступил бы ему в гонке, если бы не был внимателен. Это доказывает, насколько спортивным был Цучимикадо.

Он следовал за Цучимикадо, пробежав под несколькими пролетавшими самолётами. Хотя они могли уклониться от слежения, но пересечь место, где не было прикрытия, довольно нервировало на определённом уровне значения.

В этом месте, где негде было спрятаться, всё ещё не было никаких признаков Орианы.

Должно быть, она достигла пункта своего назначения.

Продолжая бежать, Камидзё вытащил из кармана свой телефон. На экране показалось время: 5:40 вечера.

«Осталось… от 20 до 80 минут».

Столько времени оставалось до активации «Апостольского Креста».

Когда это духовное орудие будет активировано, Академгород будет завоёван без какого бы то ни было предупреждения, даже с психологической точки зрения, неважно насколько чрезмерно они будут подавлены, никто не почувствует, что это странно.

Хотя ситуация была критической, Камидзё знал, что как бы встревожен он ни был, он не может остановить ход времени. Продолжая бежать он видел впереди только отгороженный серым забором сегмент. По другую сторону стены должен был быть «Институт авиационных технологий Иронхиде», где ждала Ориана.

Они немедленно добрались до нижней части периметра.

Забор из проволочной сетки был высотой около двух метров. Цучимикадо уцепился за него руками и ногами, и как раз когда был готов перемахнуть через него…

Краем глаза Камидзё заметил, что что-то светится.

Это было воткнуто между металлическими проволоками — карточка, слегка намокшая от слюны.

Не мог ведь обычно внимательный Цучимикадо просмотреть её. Но его сознание могло затуманиться из-за боли от ран.

— Э?

— ЦУЧИМИКАДО!!!

Как раз когда Камидзё закричал…

— БУМ!!!

Весь ряд проволочного забора стал оранжевым от сильного жара.

Цучимикадо, державшийся за забор руками и ногами, отскочил, словно получил удар электрического тока. Он отчаянно оторвался от металлического забора, и покатился по земле, держась поодаль. Путеводитель по Дайхасейсай, который вылетел из его руки от удара, испустил клуб чёрного дыма и исчез в пламени.

— ГЯЯЯЯЯЯЯ!!!

От рук и ног Цучимикадо, дымивших словно ладан, слышалось шипение. Глаза под этими тенями были плотно закрыты и он стиснул зубы от боли.

То, что подвергало пыткам его руки и ноги, было ожогами.

Для Цучимикадо, который предпочитал схватку врукопашную это было словно его оружие было уничтожено врагом.

Цучимикадо продолжал бороться, пытаясь встать, но его запястья и лодыжки похоже, онемели. Словно он боролся в грязи. Он не мог встать так, как хотел.

— Поторопись и иди, Ками-ян…

Цучимикадо зажал руку другой раненой рукой.

— …Мы ничего не добьемся, если просто будем стоять тут, поспеши и уничтожь эту карточку. Вы двое, поспешите и идите!!!

— Но что ты будешь делать? Ах, да, Стейл, ты можешь воспользоваться магией, чтобы его вылечить?

— Если это ожоги, это возможно…

Стейл и Камидзё отвернулись от лежавшего на земле Цучимикадо, и посмотрели на металлический забор.

— Она ждёт нас! Приготовь свою правую руку, Тома Камидзё!!!

— ?!

Камидзё отскочил в шоке и повернул голову.

Примерно в пятистах метрах от проволочного забора к стене небольшого дома внутри которого была мини-взлётная полоса прислонилась светловолосая женщина.

Ориана Томсон.

Она держала карточку с надписью зелёными буквами, крепившуюся к металлическому кольцу.

Ориана молча поднесла карточку ко рту. В тот же момент Стейл закричал:

— ТОМА КАМИДЗЁ!!!

— Я ПОНЯЛ!!!

Камидзё изо всех сил постарался добраться до карточки, прикреплённой к металлическому забору. Забор раскалился докрасна, но цвет его немедленно стал нормальным, когда Камидзё коснулся его. Не проверяя, оба они вскарабкались на забор.

«Если Ориана сейчас нанесёт упреждающий удар, Цучимикадо не сможет убежать, с ранеными руками и ногами…!»

Он взобрался на забор.

«Это значит, что мы должны напасть первыми! Мы не можем допустить новых жертв вроде Фукиёсе-сан или Химегами!!!»

И спрыгнул с него.

В тот же момент Ориана, находившаяся поодаль, оторвала карточку.

Заклинание активировалось и Ориану окружил бело-голубой свет. Она широко раскрыла свои руки, плывя в воздухе, словно хвасталась новой одеждой, которую только что купила.

После этого…

В 500 метрах от них, где была Ориана, послышался взрыв. Воздух вокруг неё начал вертеться вихрем, словно описывая круг. Невидимый молот начал наносить удары, невзирая на расстояние. Этот движущийся по часовой стрелке молот из сжатого воздуха, сносил все строения, окружавшие её, взламывая асфальт и двигаясь к Камидзё.

— !!!

Камидзё немедленно изготовил свою правую руку.

Со звуком «пача» стена высокого давления исчезла. Ориана, которая была в 500 метрах от них и выглядела как крохотное пятнышко, торопливо приготовила новую карточку. Даже так, это всё равно не могло помешать асфальтовому покрытию сложиться. Как раз когда каменное цунами угрожающе надвинулось…

— Моя рука приносит огонь в форме клинка и Божью кару на тебя насылает!

Карта с написанными на ней рунами затрепетала на ветру.

В то же самое время в правой руке Стейла появился красный огненный меч. Он взмахнул мечом на каменное цунами, полностью игнорируя тот факт, что рядом с ним стоял Камидзё.

— Э?!

В то время. как Камидзё отчаянно пригнулся, огненный меч столкнулся с обломками камня. После этого меч потерял форму и взорвался. Направленный огонь миновал находившегося внизу Камидзё, и рубанул горизонтально по асфальтовой стене, которая вся взорвалась.

Камидзё, потерявший равновесие, поднялся, и побежал, не спотыкаясь.

Стейл начал петь новое заклинание, создавая новый огненный меч.

Ориана начала играться с зажатой в руке карточкой.

Битва между ними троими вот-вот должна была начаться.

Было 5:50 вечера, до истечения срока оставалось от 10 до 70 минут.

4

Место, в котором находились Ориана и Камидзё, было недалеко от испытательного центра. Должно быть, на время Дайхасейсай соответствующие испытания приостановили. На взлётной полосе не было работников, в здании не горели огни.

Эта полоса не была такой огромной как в международном аэропорте, и казалась мини-взлётной полосой для самодельных самолётов вроде «Сессны». Три параллельных дорожки были 30 метров в ширину и 700 метров в длину.

Сами здания были контрольными вышками по обоим сторонам от взлётной полосы: механически поддерживаемые структуры в виде нарезанной ломтиками рыбы. Можно было сказать, что здесь похоже, не самолёты испытывают, а скорее сосредоточены на испытаниях взлётных полос. Каждая из трёх дорожек была снабжена огромным вентилятором, турбовинтовым двигателем и другим дополнительным оборудованием.

Но из-за атаки, которой Ориана дала волю, оборудование контрольной вышки было разрушено, экспериментальные корпуса, которые собирали данные, сметены ветром, асфальтовое покрытие было разрушено, словно его кто-то перепахал.

Противники бежали по этим обломкам.

Расстояние между ними было около 300 метров.

— Хо.

В этой ситуации Ориана Томсон улыбалась.

Оставалось 250 метров.

— Мне в самом деле кажется, что битва между женщинами намного интереснее. Как и ожидалось, в конце концов та Святая не появилась.

Она поднесла карточку ко рту.

Осталось 200 метров.

— Поддержка из охранников или магов не ожидается, ага? Хо-хо, чем больше народу, тем веселее.

По её лицу поползла улыбка.

Осталось 150 метров.

— А-ха! Похоже, вас осталось всего трое, ага? Ну надо же, надо же, сестрёнку действительно обвели вокруг пальца!!!

С этим восторженным криком Ориана порвала пополам ещё одну карточку.

— И один из вас определённо выбыл из соревнований! Я всегда думала, что у него самый ясный ум… или именно из-за этого? Встать в самое опасное место, чтобы дать товарищам избежать ловушки? УАХАХАХА!!!

Во все стороны от Орианы разнёсся звук бьющегося стекла. Через секунду звук вернулся обратно, словно эхо. В этот момент…

Все звуки исчезли.

Повсюду над ними определённо летали самолёты, но похоже, звуки были заблокированы. Словно у телевизора отключили громкость.

Стейл, бежавший рядом с Камидзё, вытащил ещё одну руническую карту.

— Это барьер? Он отрезает все средства связи, неважно, физические или магические!

— ?!

Камидзё хотел оглянуться, но враг был прямо перед ними.

Стейл, который был рядом с ним, тоже не мог в этом убедиться. Они бежали вдвоём, плечо к плечу, приближаясь к Ориане. Она сохраняла улыбку на лице, быстро отвечая той карточкой, что всё ещё была в её руке.

Они преодолели 100 метров.

Камидзё и Стейл независимо думали о том, чтобы напасть на Ориану с обоих сторон. Поскольку размах огненного меча больше, и Стейл, целящийся им, намного быстрее.

— Хах!!!

Со вдохом и резким звуком огненный меч махнул вниз.

Со звуком «Хмммф» Ориана оторвала ещё одну карточку.

В её правой руке появился водяной шар размером с баскетбольный мяч. Затем Ориана начала ловить огненный меч водяным шаром.

Взрыва не было.

Прежде чем это случилось, водяной шар в руке Орианы изменил форму, обернувшись вокруг огненного меча Стейла.

— !!!

Прежде чем Стейл успел удивиться, водяной шар выпустил водяную лозу, которая обвилась вокруг его запястья, протянулась по руке, и оплела всё его тело с головы до пят. Стейл, обёрнутый трёхсантиметровым слоем воды, потерял равновесие и упал на землю. Другой, свободной рукой, он схватился за горло.

«Если это будет продолжаться, моё дыхание…»

— Стейл!!!

Камидзё поменял курс, и вместо того, чтобы бежать к Ориане, ринулся к Стейлу, лежавшему на земле.

— О нет, эта сестрёнка не так проста, чтобы дать этому случиться, ага?

Она повернулась всем телом, и ударила ногой в живот Камидзё. Его тело неожиданно замёрзло.

— УФ!!!

Как раз когда он собирался восстановить равновесие, Ориана вложила весь свой вес в плечо, ударив им Камидзё. Камидзё отчаянно попытался заблокировать удар руками, но удар пришёл снизу. От удара, которым можно было вышибить дверь, тело Камидзё отлетело назад. Оно столкнулось с острой и неровной поверхностью асфальта, и Камидзё почувствовал резкую боль.

Глядя на лежавшего на земле Камидзё, Ориана потянула в рот другую карточку.

Как раз когда она собиралась прикусить и оторвать карточку…

— Уничтожь!

С этим криком Стейл, лежавший рядом с Орианой, заставил огненный меч взорваться. Окружавшая его вода разлетелась во все стороны.

В правой руке Стейла появился новый огненный меч, и, пригнувшись, он махнул им в сторону Орианы снизу. Увидев острый кончик меча, нацеленный в её грудь, Ориана сделала шаг назад левой ногой, словно пропускала кого-то на узкой дороге.

Одного этого было недостаточно, чтобы избежать атаки Стейла.

Соответственно, Ориана воспользовалась левой рукой, сжимавшей карточку, чтобы ударить Стейла в подбородок. Похоже, кулак её был сжат слабо, словно она просила подаяние. Стейл, который пытался контратаковать, ударил в её кулак всем своим весом.

БУМ!!! Послышался взрыв.

Верхняя часть тела Стейла откинулась назад, и он без всякого сопротивления свалился на землю; огненный меч в его руках исчез. Ориана отвернулась от Стейла, лежавшего на земле, и на её лице медленно появилась улыбка, когда она посмотрела на Камидзё. Даже будучи вне поля зрения противника, Стейл похоже, не мог напасть внезапно. Ветер развевал его чёрное пальто и красные волосы.

— Кхе!!!

Камидзё отчаянно пытался встать, но его тело начало дрожать.

Увидев Камидзё в таком состоянии, Ориана мягко улыбнулась.

— Твой пресс такой же слабый как всегда. Чтобы так драться с сестрёнкой даже ребёнок намного легче бы вырос.

— Ты слишком шумная…

Камидзё снова сжал кулаки.

— Я остановлю тебя здесь; я не дам тебе активировать «Апостольский Крест». Если ты собираешься устроить хаос в Академгороде и испортить Дайхасейсай, я определённо остановлю тебя.

— Не слишком ли жестоко говорить такое? Это должно было быть лучшее выступление сестрёнки. Не знаю, что тебе сказали Британские пуритане, но «Апостольский Крест» не зло. Все религии желают счастья для людей и мира. Если такая религия использует «Апостольский Крест», который может изменить всё «самым благоприятным образом», может быть, это разрушит стену между научной и магической сторонами, и приведёт человечество к счастью?

Когда Камидзё услышал эти слова Орианы, игравшейся со своими карточками, его губы скривились.

Он посмотрел на разрушенную взлётно-посадочную полосу, и мрачно усмехнулся.

— Хорошо сказано. Поскольку я не вижу стены между магической и научной стороной, это мне не кажется сюрреалистическим, но я знаю, что это хорошо. Однако…

Он сделал паузу, взглянул на всё ещё лежавшего на земле Стейла, и силы снова вернулись к его пяти пальцам.

Он сжал кулак ещё крепче.

Человеческая рука, которую можно использовать для других дел, теперь была оружием.

Камидзё сказал:

— Для меня баланс научной и магической стороны, так же как и господство над миром, это просто банальные вещи. То, что меня беспокоит, так это то, что ты используешь «Апостольский Крест» здесь. Ты знаешь, что это означает?

— Хо-хо, конечно же знаю. Для чего по-твоему эта сестрёнка так упорно трудилась? Именно для того, чтобы использовать «Апостольский Крест», чтобы контролировать Академгород. Но тебе не нужно ни о чём беспокоиться. Контроль не очень красивое слово, но несмотря ни на что все будут счастливы. И никто не поставит под сомнение это счастье, нас ждёт такой чудесный мир…

— Я никогда не слышал об этом раньше!

В тоне его голоса чувствовалась ярость.

Затем он молча и решительно снова напряг кулак.

— ПРОБЛЕМА ТУТ НЕ В ЭТОМ!!! ПРОБЛЕМА В ТОМ, ЧТО ТЫ ИСПОРТИЛА ДАЙХАСЕЙСАЙ!!! ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ? ХВАТИТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАГИЮ ИЛИ НАУКУ, МАГОВ ИЛИ КАТОЛИКОВ, «АПОСТОЛЬСКИЙ КРЕСТ» ИЛИ КАКОЕ-ТО ЛЕГЕНДАРНОЕ ДУХОВНОЕ ОРУДИЕ ЧТОБЫ ИСПЫТАТЬ И ЗАПУТАТЬ МЕНЯ!!! ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО МОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ ПРИ ПОМОЩИ ТАКИХ ВЫСОКОПАРНЫХ СЛОВ?! К ТОМУ ЖЕ, ТВОЯ ЛОГИКА СОВЕРШЕННО НЕВЕРНАЯ, ЭТО ПРОСТО КАКИЕ-ТО РАДИКАЛЬНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ!!!

Камидзё взревел.

Он был лицом к лицу с врагом.

— О чём я думаю? Ни о чём по сравнению с той чушью, которую ты несла. Но даже дилетант вроде меня, ДАЖЕ Я ХОЧУ КОЕ-ЧТО СКАЗАТЬ!!!

Он продолжал кричать на Ориану.

— Так много людей так упорно трудились ради Дайхасейсай, чтобы от сегодняшнего дня остались чудесные воспоминания! Столько людей участвует в Дайхасейсай, и каждый вкладывает в это все усилия! ПОЧЕМУ ВСЁ ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ РАЗРУШЕНО ИЗ-ЗА ВАС?!

Каждое слово продолжало подбадривать этого парня.

Тома Камидзё использовал всю свою силу, чтобы допросить Ориану Томсон.

— Неважно, насколько стильной является религия, можешь ли ты сейчас побить эти слова?! Стоят ли все ценности, которых ты придерживаешься такой малости?! Кто-то вроде тебя, неспособной пробить эту простую и скучную логику, ВООБЩЕ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ОТНИМАТЬ ТО, ЧТО ЦЕННО ДЛЯ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ!!!

— … Спасибо за твоё маленькое предложение.

Смеющееся выражение исчезло из глаз Орианы.

Это была улыбка, остающаяся после того, как утрачено всё счастье, улыбка, называемая циничной.

— Но неужели ты думал, что такого рода чувства могут потрясти эту сестрёнку? Если бы мои мысли были ранены просто от этого, эта сестрёнка в первую очередь не стала бы делать ничего такого.

Она продолжала размахивать карточкой.

— Так что эта сестрёнка здесь не остановится. Я не смогу остановиться тут, как ты просишь, понял?

— … Вот так вот просто?

— Что?

Глядя на нахмурившуюся Ориану, Камидзё продолжил:

— Я не знаю, что ты пытаешься мне сказать, неважно, что ты пытаешься со мной сделать, я не возражаю, если только это не доминирование. Но…

Камидзё остановился на мгновение.

— Слова, что ты только что сказала; ты смогла бы повторить их Фукиёсе-сан и Химегами, которых ты ранила?

Ориана Томсон промолчала.

Она улыбнулась так, что половину её лица свело судорогой.

— В конце концов это всё, что я хотел сказать. Если ты скажешь, что ты ничего больше не собираешься делать, я не буду больше развивать эту тему. Поспеши, забирай «Апостольский Крест» и убирайся.

Камидзё сжал правый кулак.

Затем он сказал:

— Но, если ты собираешься продолжать вытворять такое в этом городе и даже собираешься применять магию даже против раненых людей, которые не могут двигаться…

В его глазах появился блеск.

Это был сильный свет, называемый волей.

— Я НЕМЕДЛЕННО ПОЛНОСТЬЮ РАЗРУШУ ЭТУ ТВОЮ БЕССМЫСЛЕННУЮ ИЛЛЮЗИЮ!!!

5

Небо окрасилось в красный цвет. «Апостольский Крест» должно быть, активируется в течении следующего часа. Это может случиться через пять минут, а может — через час.

В оранжевом небе, которое постепенно превращалось в пурпурное, засияла первая звезда. Однако, пока светила только она одна. Невозможно было распознать сложную форму созвездия.

Подобно тому, как никто не знает, когда наступит конец света…

Тома Камидзё и Ориана Томсон сошлись в яростной схватке.

— !!!

Оставалось ещё три метра. Глядя на Камидзё, который, всё ещё сжимая кулаки, не упускал свою цель, Ориана, отступая, сохраняла минимальное расстояние, и оторвала ещё одну карточку.

Заклинание активировалось.

Неестественное голубое пламя вырвалось из-под земли, встав между Камидзё и Орианой. Однако Камидзё не прекратил наступления, вместо этого ударив по огненной стене своей правой рукой.

Огненная стена похоже, пыталась избежать кулака Камидзё, изгибаясь назад, образуя фигуру, похожую на знак ‘<’.

— !!!

Кулак Камидзё прорезал воздух, и изгибающееся в стороны пламя плотно обвило его тело.

Его центр тяжести уже сместился вперёд, и теперь он не мог отступить.

Несмотря на это, его правая рука не дотягивалась.

У него не было достаточно времени чтобы взмахнуть правым кулаком, блокируя любую стену.

Если так…

«Придётся идти вперёд…»

Камидзё напряг ноги, готовые подкоситься при виде огненной стены перед ним.

«Немного дальше!!!»

Он продолжал идти прямо, как стрела, размахивая кулаком в самой глубокой части этой стены, изогнутой в форме знака ‘<’.

БАМ!!! Со звуком лопнувшего шарика огненная стена разлетелась в стороны.

Ориана Томсон была прямо перед ним.

Она отрывала ещё одну карточку.

Она полностью игнорировала лежавшего рядом Стейла, целясь только в Камидзё.

Но как раз когда заклинание активировалось, Камидзё прыгнул навстречу Ориане. Зазубрины асфальтового покрытия, из самых неожиданных мест которых по её первоначальному замыслу должно было вылетать пламя, словно атакующее врага артиллерией, стреляющей под большим углом.

В этот раз Камидзё снова сжал свой правый кулак и махнул им в лицо Ориане.

Но…

Как раз когда кулак должен был коснуться её лица, Ориана воспользовалась тем, что у неё были длинные ноги, и изнутри сделала подсечку Камидзё. Он потерял равновесие, и его кулак вместо того, чтобы ударить в лицо, попал в небо. Чтобы не упасть, Камидзё упёрся коленом в землю.

— Ну надо же, твоя голова в довольно смущающем положении.

Ориана нанесла ещё один удар ногой в лицо Камидзё.

— ГЯЯЯ….ЯЯЯЯ?!

Камидзё не мог не закричать в то время, как его тело отлетело в сторону от удара ногой с разворота.

«Недостаточно…»

Использовав приданный его телу импульс, Камидзё откатился обратно. В тот же момент Ориана оторвала ещё одну карточку. Левой рукой она бросила стеклянный шарик размером с софтбольный мяч. С другой стороны Камидзё поднялся с разбитого в щебень асфальта и перехватил мяч на лету.

Кланг!!! Стеклянный мяч разбился. Осколки полетели вовнутрь, пробивая обломки асфальтового покрытия и вонзаясь в землю.

«Одного этого недостаточно».

Камидзё использовал это время, чтобы кинуться на Ориану.

Напротив, Ориана кинулась на Камидзё с устрашающей скоростью.

— Что…!!!

Времени на то, чтобы уклониться или блокировать удар совершенно не было.

Ориана, приблизившаяся на такое короткое расстояние, оторвала губами ещё одну карточку. Её рука скользнула от живота к груди Камидзё.

В этот момент…

Ощущение удара бури. С глухим звуком тело Камидзё снова согнулось пополам, и поплыло вверх вращаясь вокруг расположенной на груди точки. Он изо всех сил пытался сглотнуть слюну, и когда его ноги оторвались от земли на 40 сантиметров, он совершенно не мог пошевелить телом.

— Донн.

Ориана ещё раз ударила Камидзё в грудь с таким звуком, словно стукнула по пюре.

— Э… ух!!!

С глухим звуком кулак отбросил Камидзё на три метра назад.

«Я не могу победить Ориану одним этим…!!!»

Лёжа на земле, опираясь на руки. Камидзё, сжимая зубы, почувствовал горечь.

Ориана специализировалась на рукопашном бое при помощи своего тела и бое на дальнем расстоянии при помощи заклинаний. Сколько ни размахивал Камидзё руками и ногами, чтобы драться, или сколько раз он ни промахивался на шаг, между ними словно был защитный барьер, и она уклонялась от его ног в последний момент.

В таком случае, он не сможет атаковать Ориану вот так.

Неважно, сколько он будет пытаться преследовать её, неважно, сколько он будет стараться ей помешать, не важно, как отчаянно он будет махать кулаком, всё закончится одним и тем же.

— Хо-хо! Похоже, что скоро небо потемнеет.

Ориана Томсон приблизилась к Камидзё.

В таком на первый взгляд уязвимом действие на самом деле не было мёртвых зон.

«Чёрт…»

Хотя было уже слишком поздно, он понял, что это и был план Орианы на битву. Ориана не использовала свои самые лучшие движения с самого начала. Она поддерживала соответствующий баланс сил между ними двумя, и когда враг увлёкся и промахнулся, организовала мощную контратаку. Вероятно, это была техника боя, которой она научилась, чтобы минимизировать использование заклинаний, поскольку она «не может использовать заклинание, которое она уже использовала».

Она не глумится над врагом.

Что касается Орианы Томсон, для неё это самый лучший план.

— В это время детишкам пора идти домой, верно? Или же ты собираешься провести захватывающую ночь с этой сестрёнкой?

Глядя на приближающуюся Ориану, Камидзё перекатился по земле, и, пригнувшись, прыгнул на Ориану.

Яростная схватка между ними возобновилась.

Камидзё уклонился и блокировал атаку врага, но всё равно не мог достать её своим кулаком.

«Ещё один шаг…»

Он сжал кулак. Атакуя из мёртвой зоны, терпя боль.

«Остался ещё шаг, есть ли… есть ли способ, который помог бы мне получить преимущество!!!»

Он продолжал махать кулаком, со страстным желанием.

Вот так вот он продолжал повторять эту атаку, которую словно блокировала невидимая стена, атаку, которая не могла достичь врага.

6

Сознание Магнуса Стейла всё ещё было затуманенным.

«Ух…а…»

Его мир был перевёрнут с ног на голову, челюсть болела, и он чувствовал, что потерял равновесие. У него ушло три секунды на то, чтобы понять, что он упал.

Силы постепенно возвращались к его рукам и ногам, но слишком медленно.

Несмотря на крупное телосложение, у него не было сил, нужных для рукопашного боя. Не из-за того, что Стейл не тренировался, причина этого скорее носила фундаментальный характер.

Он пользовался руническими картами и закодированными заклинаниями, для которых требовалось много магической силы. Магия не создаётся из ничего, это сила, которую можно получить только подвергнув тело различным магическим упражнениям.

Для обычного мага это не слишком сложно. Но для людей, которые используют заклинания папского уровня вроде «Иннокентия» Стейла, дело совершенно другое. Повторяйте одно и то же мирское движение снова и снова, и магическая «активность» будет давить на тело Стейла. Поэтому, он потратит больше энергии. Другими словами, это означает, что снаружи и внутри он работает одновременно.

В отличии от Каори Канзаки он не Святой, избранный Богом.

В отличии от Мотохару Цучимикадо, он не гениальный маг, специализирующийся на определённом типе заклинаний.

Несмотря на это, у него есть причина бороться.

Поэтому он изучил всё о рунах в христианской организации, и получил заклинание папского уровня «Иннокентий». Ценой за это был отказ от любой возможности рукопашной схватки до такой степени, что он не мог зажечь огонь без помощи рунических карт.

Но реакция, вызванная этой решимостью, теперь разъедала его тело.

«Черт… его…»

Его сознание колебалось.

В этой ситуации он слышал звуки размахивающего кулака и сталкивающихся заклинаний. Этот дилетант всё ещё сражался. Даже если его задело, даже если его сбило с ног, он не отступает, он не сдаётся. Он сожмёт свои зубы и стиснет кулак.

Дилетант, с которым ему никогда не сравниться.

Неважно, сколько времени пройдёт, он никогда не сможет стать таким.

И всё же…

— Один из пяти элементов, из которых состоит этот мир, о великий создатель пламени.

У него есть заклинания, которые он изучил, чтобы защитить некую девочку.

Чтобы бороться с теми, кто растоптал эту улыбку. Ради этой цели он выдержал кровопролитную боль, чтобы изучить магию огня. Это результат того, что он вложил все усилия в изучение этой магии, со слабым чувством, толкавшим его вперёд.

— Свет спасения, что порождает жизнь, свет правосудия, что карает грешников.

Магнус Стейл знал.

Такое заклинание уже бесполезно. Рядом с этой маленькой девочкой уже кто-то стоит. Поэтому, это заклинание теперь совершенно бесполезно.

— Даруя мир и стабильность в то же время, он разрушает холодное и тёмное несчастье.

Даже так, это заклинание способно защитить не только эту девочку, но и других людей.

Например, маленькую девочку с большими глазами, полными слёз, чьи руки залиты чужой кровью, и должна зависеть от чего-то что настолько совершенно бесполезно и такой глупой методики.

Например, девочку, которая не была магом, но которую приняли за мага из-за висевшего на её груди креста, и теперь лежащую в луже собственной крови.

— Имя его пламя, титул его — меч!

Тем не менее такое действие не даст Стейлу никакого утешения. Это словно испечь торт для любимого человека, лишь для того, чтобы его съел совершенный чужак, который скажет: «Вкусно». Неважно, насколько он будет вас хвалить, вы не сможете скрыть это пустое чувство внутри.

— Покажись.

Даже так, если он поможет им, он в конце концов всё ещё сможет защитить эту улыбку некоей девочки.

Если, защищая Академгород, он сможет защитить её улыбку…

Магнус Стейл с радостью возьмётся за это дело.

Используя все свои силы просто для того, чтобы помочь другим, не связанным с этим делом людям.

И из-за этого слабого томительного чувства он должен сейчас победить этого врага.

— Поглоти себя, претвори это в силу — «Иннокентий»!!!

Изнутри его пальто вылетело множество карт. Рунические карты вылетали как бумажная лавина, и облепили растрескавшуюся и опустошённую землю вокруг него.

Взметнулось пламя.

Пламя расцвело, как красный лотос, двигаясь внутрь и исчезая. В его центре была чёрная человекоподобная фигура, раскалённый до 3000 градусов бог, стоявший рядом с ним.

— … Иди, «Иннокентий»…

Маг сказал это, медленно вставая.

Он поддерживал руки и ноги, стоя пошатываясь.

Даже так он не согнёт эту ось его тела и души.

Он выкрикнул в небо.

Его магическое имя.

— ФОРТИС 931!!!

Вещь, которую он запечатал в своей груди, на этом «Иннокентии», ради установки которого он так трудился, была…

«Я ДОКАЖУ, ПОЧЕМУ МОЁ ИМЯ ЗДЕСЬ САМОЕ СИЛЬНОЕ!!!»

7

Небо постепенно становилось тёмно-пурпурным.

Словно чернила, просачивающиеся сквозь лист бумаги, на небе начали появляться звёзды. В данный момент светили две или три из них. Ещё через десять минут небо может стать полным звёзд. Звёзды не начинают сиять ночью; более точно сказать, что они сияют всегда, но днём не видны из-за солнца. Поэтому, по мере того, как небо темнеет, в нём появляются звёзды первой величины, второй величины, третьей величины и так далее.

Когда должно было появиться сияние ночного неба …

Ориана Томсон огляделась по сторонам и увидела свет пламени, покрывавший несколько потемневшее небо.

— СТЕЙЛ!!!

Камидзё тоже заметил это ненормальное изменение, но другой человек, с улыбкой, отличавшейся от циничной улыбки Орианы, не отворачиваясь, выкрикнул своё магическое имя. Словно отвечая ему, интенсивность пламени возросла.

— !!!

В данный момент Ориана находилась лицом к лицу с преследующим её Камидзё, и продолжала отступать. Тут за ней появилась большая человекоподобная фигура, испускавшая звук, показывающий, что она потребляет кислород. Её большая оранжевая рука махнула вниз.

— Этой сестрёнке… неинтересно, чтобы её пытала свечка!!!

Она отступила в сторону, уклоняясь от кулака Камидзё, и, используя это движение, двинулась к Камидзё справа.

Словно спланировав использовать парня в качестве щита, Ориана заставила Камидзё переместиться, заслонившись им от бога огня, приближавшегося с другой стороны.

— …

Стейл, который стоял немного поодаль, нахмурился:

— Умрите вместе.

— УААААА!!!

Камидзё резко отступил, и после этого правая рука «Иннокентия» махнула из стороны в сторону. Ненормально длинная рука опалила волосы Камидзё на затылке, целясь в верхнюю часть тела Орианы.

Несмотря даже на то, что парень был в положении, в котором его несомненно поглотит пламя.

— Что…!!!

В тот момент, когда действительно удивлённая Ориана отпрыгнула назад…

— ЭТО ОПАСНО, ИДИОТ!!!

В этот раз Камидзё ударил хуком справа по правой руке гигантского огненного бога. Большая рука погасла, но затем неестественно протянулась дальше.

3000 градусов по Цельсию, адское пламя, которое сожжёт любую кожу при малейшем контакте.

«Ух!!!»

Даже если она знала, что её не заденет, движения Орианы застыли, когда пламя двинулось неожиданным образом. В это время Камидзё сделал огромный шаг, и оказался перед ней.

«О, нет…»

Как раз когда Ориана собиралась заслониться рукой…

Кулак, в который Камидзё вложил весь свой вес, ударил в направлении её защиты. Из-за только что прозвучавшего звука взрыва у Орианы совершенно не было времени на то, чтобы уклониться. В обоих её руках чувствовались онемение и боль.

— !!!

Ориана подумала, что это по-настоящему плохо.

Ориана, которая при нормальных обстоятельствах сохраняла бы это расстояние и отбивалась при помощи магических или физических объектов, не хотела, чтобы всё превратилось в обычную рукопашную схватку. Хотя ей не нравилось различие между полами, но перед лицом кого-то, чьим стилем был кулачный бой, ей, как женщине, было бы глупо, бороться физически, когда обычно она сражалась умом.

Ориана не смогла прочитать движения Камидзё, поэтому продолжала отодвигаться назад, как будто изгибала своё тело назад.

— Прах к праху, земля к земле. Красный крест охотника на вампиров!

Новая вспышка пламени снесла всё вокруг.

Стейл с красным огненным мечом в правой руке и голубым в другой, торопливо подбежал к Камидзё сзади.

«О, нет!...»

Ориана прикусила язык. Хотя один или два удара кулака парня не причинят никакого критического ущерба, с огненными мечами дело другое. Их взрывная способность намного опаснее режущей способности, так что её сотрёт в порошок при малейшем касании, не останется даже косточки.

«Сначала я должна разобраться с этим магом…»

Ориана перенесла внимание с Камидзё на Стейла.

— Э…?

Другой упорно преследовал.

Продолжая бежать, Стейл споткнулся об обломок асфальтового покрытия.

— Убирайся домой, вонючий маг!!!

С этим криком Камидзё выбросил свой кулак в направлении Орианы.

Ошеломлённая Ориана немедленно восстановила свою сосредоточенность и защитила лицо.

— Заткнись, дилетант!

Стейл, упавший сзади от Камидзё, ударил огненным мечом по земле. С громким звуком взрыва большой и сильный порыв ветра налетел как стена. Камидзё, чувствуя давление, возникшее сзади, потерял равновесие и промахнулся мимо цели.

Кулак попал в брешь в защите Орианы.

Он ударил немного ниже лица — в середину её груди.

Бам! Раздался такой звук, словно кто-то сильно топнул по земле.

— Ке… а… АААААААА!!!

Дыхание Орианы сбилось, она отступила и упала. Она не могла нормально дышать, продолжая откатываться назад, пытаясь удержать дистанцию. Она хотела оторвать карточку, но её челюсти так тряслись, что она с этим не справилась.

Это было прямое попадание.

Причина была проста — она не смогла предвидеть движения Камидзё и Стейла.

Если бы они просто действовали сами по себе, Ориана определённо раскусила бы их, соблазнила, противостояла бы им и победила без единой царапины.

Но…

— Иннокентий!

Стейл отдал приказ, и гигантский огненный бог продолжил наступление. Как раз когда Ориана готова была повернуться и уклониться, Стейл выдвинулся сзади и запел новое заклинание.

— О, пламя, дай боль гигантского…

Это было заклинание, которое ему нужно было спеть, чтобы создать своё главное оружие, огненный меч. Однако, как раз когда Стейл должен был миновать Камидзё…

— Не загораживай путь, идиот!

— Почему бы тебе не наклониться!!!

Способность к командной работе этой парочки была равна нулю, поскольку их силы мешали друг другу. Но даже такие их неуклюжие движения всё равно были направлены против Орианы.

«Я не могу прочитать их…?!»

Наконец, с большим трудом она оторвала карточку и блокировала огненный меч созданным ею ледяным мечом. Однако Камидзё ударил Стейла в спину, и был абсолютно безжалостен к своему собственному союзнику. Невзирая ни на что, казалось, что он напал на Стейла. От этого увеличения силы Ориана сильно отклонилась назад. В этот момент огненный меч, которым продолжал пользоваться Стейл, сломался.

Одно дело, когда они просто помогают друг другу, но в этой ситуации они в сущности ослабляли друг друга. Словно они начали битву друг с другом. Тем не менее, это приводило к тому, что их сложнее было прочитать.

Поскольку оба они не целились в Ориану, она не могла определить, когда начнётся настоящая атака. Времени было исключительно мало, это словно пуля, рикошетирующая в маленькой и замкнутой комнате.

— УУУУУХХХ…!!!

Ориана, всё ещё дававшая задний ход, продолжала размахивать ледяным мечом посреди этого хаоса.

Она целилась в живот Стейла.

Но это не было настоящей целью. Даже если враг сможет уклониться от ледяного меча, она может тут же управлять частицами льда и присоединять их к мечу, и перенаправить его в том направлении, в котором уклонится Стейл. В этой ситуации запястья Орианы не могли дольше выдерживать внезапное изменение положения центра тяжести, и она чуть не сломала их.

«Как бы там ни было, я должна тебя ударить! Пусть движение этой сестрёнки ослабит твой живот!!!»

Ледяной меч атаковал с устрашающей скоростью, собираясь пронзить живот Стейла.

Как раз перед этим…

— !!!

Камидзё, который находился сзади, выступил вперёд, и блокировал ледяной меч правой рукой. В одно мгновение оружие Орианы было уничтожено. «Обычно… они должно быть ссорятся. Но подумать только, что они будут помогать друг другу даже сейчас?»

Прежде чем она успела выразить своё удивление, Камидзё и Стейл уже приготовились сделать следующий ход.

Тома Камидзё низко нагнулся, изготовив правую руку.

За ним, Магнус Стейл тоже сжал свой кулак.

Может быть, у обоих вообще не было намерения…

Но это было партнерство, возникшее из атак вслепую каждого из них.

— Оба они работали вместе, начав атаки одновременно.

Кулаки Камидзё и Стейла ударили одновременно.

Ориана Томсон задумалась о том, чей удар ей блокировать, и среагировала слишком поздно.

Бам!

Получив удар в лицо и живот, Ориана отлетела далеко назад.

— Э… ох…!!!

Она тяжело упала на землю. Она почувствовала, что сбитая с ног, она движется исключительно неуклюже. Она не могла дышать как следует, её равновесие было неустойчивым, и сила ушла из её ног.

Затуманенным взглядом Ориана увидела это.

Они подходили спереди.

Разумеется она знала, что сейчас сделают «враги», если она потеряет бдительность. Даже зная это, Ориана не могла встать из-за полученного ею удара. Её сбитый с толку мозг не мог дать команду её вялому и потерявшему силы телу.

«Я проиграла?...»

Она увидела упавшие перед ней карточки, прикрепленные к металлическому кольцу.

Карточки, которые обозначают её силу.

«Я… уже… проиграла…?»

От этого факта её руки стали ещё слабее. В этом состоянии спутанного сознания она собиралась поддаться слабости, которая накатывала волнами.

«Ре… решение, что бы случилось…»

Одна вещь привлекла внимание Орианы, постепенно проваливавшейся во тьму.

Сомнение, которое она повторяла бесчисленное количество раз.

Ориана подумала об этом. Она почти извергла его, но снова проглотила.

Она снова убедилась в горечи этого вопроса.

«Эта… сестрёнка… хочет… абсолютного решения…»

Что касается действий Орианы, у каждого на них есть своя точка зрения. Некоторые благодарны ей, а некоторые хотят отомстить. Что ей делать? Не иметь ответа, когда она в трудном положении. У всех своё мнение, что бы человек ни делал, кто-то другой воспримет это по-другому. Не важно, насколько твёрдо Ориана верит в свои правила, не все их примут, что приведёт к разногласиям.

В этом мире нет ничего абсолютно правильного.

Пока у каждого есть свои мысли, это должно случиться.

«Не важно, император это, папа, президент, фюрер, премьер-министр, неважно. Я хочу бороться ради других…»

Не то, чтобы она не хотела знать ответ.

Именно из-за того, что ответа нет, она и решила дать собственный ответ.

Ответ, в котором никто не усомнится.

Ответ, который удовлетворит каждого.

«Я хочу победить…»

Ориана вытянула вперёд дрожащую руку.

Итак, она упорно трудилась до этого момента. Если так, что Ориана делает здесь?

«… Значит, дай мне ясное указание. Быть способной сделать всех счастливыми, быть способной избежать возникновения конфликтов из-за разных ценностей, я хочу такой чудесный мир!!!»

Она снова повторила это своё желание.

Ориана открыла глаза.

По её голове текла кровь. Из-за этой реакции, её сердце заколотилось.

«Я хочу победить…»

Ориана вытянула на земле свою дрожащую руку.

Её ноги не двигались, она не могла приподняться. Поэтому, она должна была сделать что-то намного более простое и всё же более эффективное.

«Я хочу победить, я хочу создать ответ! Моё… моё имя…»

Карточки, прикреплённые к золотому кольцу, лежали на земле.

Ориана Томсон снова сгребла оружие, которое она выпустила.

—BASIS 104, "FROM THE FOUNDATION TO CARRY!!!

8

Камидзё услышал этот крик.

Это было не на японском, но и не на простом английском. Это было на незнакомом иностранном языке.

Стейл раньше, чем Камидзё понял значение этого имени.

— ПРИГНИСЬ, ДИЛЕТАНТ!!!

Стейл пнул Камидзё в спину, и, не обращая внимания, что тот упал на землю, немедленно призвал «Иннокентия», находившегося в режиме ожидания. Как раз когда гигантский огненный бог прикрыл его спереди как щитом…

Шшш!

Лёжа на земле, Ориана Томсон оторвала зубами ещё одну карточку.

БУМ!!!

Свежая кровь забрызгала всё вокруг.

То, что вытащила Ориана, было ледяным шаром размером с футбольный мяч. Шар вылетел из её руки, и взорвался изнутри. Огромное количество осколков разлетелось веером.

Град лезвий едва не пронзил голову Камидзё, всё ещё лежавшего на земле.

Затем он пронзил Магнуса Стейла, находившегося за ним.

Звук, с которым эти острые лезвия рассекали плоть, был неожиданно сильным и глухим.

Или же это был звук ломающихся костей?

Стейл опустился на колени прежде чем растянуться плашмя на земле. Кровь текла из его тела. Тело «Иннокентия» изогнулось от боли прежде чем совершенно исчезнуть.

Ни слова.

Даже ни стона.

— Ст…

Камидзё поднял взгляд, не веря своим глазам.

— СТЕЙЛ…!!!

— Куда ты собрался?

Некий голос удержал Камидзё от того, чтобы добраться до Стейла.

Камидзё обернулся. Ориана стояла в семи метрах от него, крепко сжимая карточки.

— Мальчик, твоей целью… должна быть, я, верно…

— Ты… ты…

Камидзё неосмотрительно выкрикнул это.

Небо постепенно превращалось из пурпурного в тёмно-синее ночное небо. До появления созвездий почти не оставалось времени. Хотя дилетант не мог сказать точно, когда закончится закат, похоже, что оставалось около пяти минут.

Можно использовать «Апостольский Крест».

Это была самая важная вещь, которую он должен был помнить.

— Хватит путаться под ногами. Сколько ещё людей ты хочешь ранить, пока не успокоишься?

Но это было первое, что Тома Камидзё смог сказать.

Эти слова вылетели из него даже раньше, чем мозг смог их обработать.

Он просто не мог оставить Стейла лежащим на земле. Тем не менее, Ориана не давала ему времени на то, чтобы оказать первую помощь. Поэтому ему нужно было избавиться от особы, стоявшей у него на пути.

Напротив, Ориана улыбалась…

— Этой сестрёнке всё равно приходится делать это.

Такое выражение выглядело пустым, словно часть его унёс ветер, а остаток был стёрт.

— Я ненавижу это, вот почему мне приходится сражаться. Вы, люди, можете думать, что я дура, но не смотри на меня так, у меня есть свои причины. Давай, мальчик. Ты — последняя шахматная фигура, оставшаяся на защиту Академгорода. Как только я побью тебя, миссия этой сестрёнки будет завершена. После этого «Апостольский Крест» католиков покажет, чего хотела сестрёнка.

— Какая… цель?

Камидзё напряг свои пальцы.

— Ты уже сказала, что позволишь другим выбирать будущее, и всё равно ты говоришь так эгоистично и невежественно. Фукиёсе свалилась, на Химегами напали, руки и ноги Цучимикадо повреждены, и Стейл послужил щитом! Так получилось не по твоему замыслу, а по приказу Римской католической церкви? Как ты можешь позволять такому поверхностному мышлению отбирать счастье у других людей?

— Эта сестрёнка…

Беззвучно бормоча, Ориана тщательно смерила расстояние.

Не то, чтобы у неё осталась строгость, но, скорее, она старалась сберечь свои силы.

— … Всё в порядке, не важно кто это будет. Неважно, будут ли это католики или кто-то другой. Неважно слушать кого-то ещё, это то же самое, что и выбор политика. Не должно ли это быть слишком сложным для тебя, маленький мальчик? Но, политик и художник, они разные, верно? Политик делает выбор не из своих интересов. Пока это кто-то, кто может сделать эту сестрёнку счастливой, всё в порядке, даже если это премьер-министр, верно?

Её дыхание всё ещё было поверхностным, словно она собиралась закашляться кровью.

Ориана Томсон не тот человек, у которого нет личных целей.

Пока она может достичь своей личной цели, она готова выслушать кого угодно.

— Честно говоря, эту сестрёнку не стошнило бы от того, чтобы быть союзником Академгорода. Но раз у этой сестрёнки были связи в магическом мире, я стала их… не важно чем, «Апостольский Крест» может выполнить желание этой сестрёнки.

— Твоя цель? Это император, который получает власть над миром и становится таким тупым, как ты, идиотка?

Стоя перед Орианой, тщательно следившей за расстоянием, Камидзё, не обращая внимания, сделал ещё шаг вперёд.

Поскольку у них была разная точка зрения, Ориана выдавила улыбку.

— Вот почему я говорю, что это дело начальства этой сестрёнки. Эта сестрёнка не расстроена, кто бы не давал приказы. Пока это может защитить повседневную жизнь этой сестрёнки, всё в порядке, независимо от того, кто господствует. Подумай об этом, мальчик. Сколько религий на этой планете верят в размышления о добре и зле?

— …

— Ответ? Многие, очень многие, их так много, что и не сосчитать. И самая фундаментальная вещь это христианская «Структура веры». После этого, есть ещё больше объяснений. В конце концов у каждого есть несколько моральных принципов. Если изложить это просто, это вроде как «Римская католическая церковь, секта Орианы Томсон».

Ориана плотно сжимала карточку, словно собиралась раздавить её.

Как и Камидзё, она сделала шаг вперёд.

— Послушай, мальчик. В этом мире есть много обстоятельств, которых никто не может вообразить. Например, уступить место в двухэтажном автобусе старушке, лишь для того, чтобы этим местом воспользовался террорист, скрывающийся под ним. Или же привести потерявшегося ребёнка в церковь лишь для того, чтобы узнать, что он сбежавший маг Британских пуритан, и в конце концов этот ребенок был отправлен в башню казни. Послушай меня, сегодня я как раз помогла ребёнку достать воздушный шарик с дерева, но в самом ли деле это связано со «счастьем»? Эта сестрёнка действительно не может сказать ничего больше.

Она произнесла эти слова.

Соответственно твёрдости в этих словах, Ориана снова приблизилась.

Между ними оставалось ещё шесть метров.

— Мальчик, ты можешь себе это представить? Ощущение осознания этой ловушки, когда всё уже кончено. Хотя я знаю, что должна это сделать, у меня всё равно такое чувство, словно я вижу перед собой раненого человека, когда всё окончено. Я ничего не могу сделать и всё равно я должна что-то сделать. Так что же, как предполагается, должна сделать эта сестрёнка?

Слушая это…

Тома Камидзё продолжал приближаться таким же образом.

Теперь между ними оставалось пять метров.

— Тебе это не кажется странным? Люди должны любить своих соседей, и всё же они не могут защитить человека рядом с собой. Так что эта сестрёнка надеется, что кто угодно кроме этой сестрёнки, даже если я не знаю этого человека, я надеюсь, что человек, контролирующий этот мир откуда-то издали, сможет дать мне ответ.

Ориана слегка стиснула зубы.

Словно пытаясь избавиться от этого горького чувства, она снова приблизилась.

Теперь между ними оставалось четыре метра.

— Всё в порядке, не важно, кто это будет, пожалуйста, господствуйте и стандартизуйте запутанные позиции и взгляды этого мира.

Это была цель Орианы Томсон.

Из-за слова «совпадение», Ориана, чьи добрые намерения были преданы, не хотела быть преданной снова, и не хотела, чтобы предательство такого рода причинило вред кому-нибудь рядом с ней.

Однако, эта цель была слишком великой, Ориана не могла достичь её в одиночку.

Поэтому она возложила эту надежду на кого-то более сильного, более влиятельного и высшего.

Абсолютное решение.

Чтобы не создать трагедию из-за ошибки, недоразумения или просто спешки.

— Эта сестрёнка… хочет защитить всё.

Она встала на защиту.

Словно она собиралась использовать всё, что у неё было.

— Поэтому я вынуждена использовать «Апостольский Крест», чтобы подчинить Академгород. После того, как я это сделаю, все разошедшиеся взгляды сольются вместе.

То, что хотела сказать Ориана было: «убирайся с моей дороги», чтобы не быть вовлеченным в это, и её собственный путь был «правильным» путём, поэтому многие люди будут спасены, и нет ничего, что опровергло бы это. Она выразила всё это без слов, словно стоящая впереди стена.

Однако…

— Это и вся твоя цель?

Камидзё сделал ещё один большой шаг вперёд.

Теперь между ними оставалось три метра.

— Если так, то такая как ты просто дешёвка. Я знаю, что ты не плохой человек, но называть себя правосудием слишком дёшево. Стремиться к такого уровня «цели», подчинить тебе всех в Академгороде, я этого не позволю.

— Что… ты… сказал?

Брови Орианы сдвинулись.

Это маленькое изменение разрушило её красивое гладкое лицо.

— Мальчик, не говори этого, когда ты ещё не видел настоящей жизни. Нет боли, стонов или криков ярости, даже звука чьей-то мольбы о прощении… есть только «недовольство»! Нет надежды для десятилетнего ребёнка, нет отчаяния для столетнего старика! Оба они могут только ошеломлённо смотреть, как всё происходит вокруг них! Лишь потому что ты никогда не видел это выраж…

— Если дело только в этом…

Камидзё прервал её и сделал ещё один шаг вперёд.

Теперь между ними оставалось два метра.

— Это всё равно не повод, чтобы просто выбрать Академгород мишенью для атаки. Использовать оправдания словно прыгать с крыши из-за кого-то, такой факт никогда не изменится. Никогда.

— Например, леди по имени Орсола Аквинская.

Она специализируется на проповеди Евангелия в неизвестных землях. В прошлом, некая монашка по имени Аньезе Санктис упоминала об этом. Является ли это результатом попытки объединить все распространённые идеалы и верования, упорно трудясь для того, чтобы обеспечить, чтобы все были счастливы?

— Например, парень по имени Мотохару Цучимикадо.

Ему следовало знать, что независимо от того, как стараются люди, общество нельзя объединить воедино. Поэтому он решил работать на Академгород и Британских пуритан в тени, пытаясь сгладить различия и опасения в обществе, которые легко возникнут у большинства людей.

Даже если их методы различаются…

Их действия заключаются в том. чтобы защитить тех, кто рядом с ними.

Эту вещь, называемую мнением, нельзя грубо классифицировать при помощи религии или международных границ.

Если у чьих-то ценностей и позиций есть форма, они будут у каждого. Хотя это может вызвать конфликты, с другой стороны конфликты возникают потому что это важно.

Неважно, что за человек, есть вещи, которые люди не могут оставить просто так.

Именно из-за того, что Орсола и Цучимикадо знали это, они не пересекали ту черту. Они не захотят пересекать черту, разрушать ценности других людей, использовать простой метод, который даст выгоды только им самим. Они хотят использовать собственные методы чтобы противостоять ценностям и вере других людей.

Поэтому Камидзё сказал это.

Это его собственные ценности, позиция и вера, которые были оформлены болью.

— Твои вопросы это то, что ощутит каждый, и у каждого свой путь, чтобы справиться с этим. Это не из-за великой «цели» и я мог бы исполнить твоё желание без каких-то условий.

Камидзё сказал это, плотно сжав кулак, и в то же время двигаясь вперёд.

Теперь между ними оставался всего лишь один метр.

— Я не знаю о таких сложных вещах вроде того, чтобы иметь личную точку зрения и ценности. Но я ненавижу, когда Стейл и Цучимикадо получают ранения. Я хочу пойти погулять и посмотреть на ночное шествие вместе с Индекс и Химегами. Я хочу бегать и веселиться вместе с Аогами Пирсом и Комоэ-сенсей. Если всё это можно объединить в «мнение», я приложу все усилия, чтобы это защитить.

Теперь они были на расстоянии удара.

— Есть много вещей, в которых я тоже не могу добиться успеха. То же самое было с Аньезе. Однако, даже если бы мне пришлось держаться подальше и ничего не делать, это не значит делать что угодно! Даже если у меня не получится, и я упаду, то когда я упаду, события всё равно будут продолжаться. Я говорю себе встать и защитить других! Не важно, каким будет результат, не важно, если всё пойдёт не так, как я запланировал, даже так, те, кто ранен людьми, предавшими их, должны иметь больше причин чтобы снова встать! Самое важное то, чтобы все могли смеяться и их жизнь была чудесна!!! У тебя нет права прерывать жизни других людей на полпути!

Наконец, Тома Камидзё сказал:

— Чего ты теперь хочешь, Ориана Томсон? Сдаться другим всего лишь из-за одной ошибки? Или же ты собираешься сделать эту ошибку и после этого, помогать другим, кто совершил ту же ошибку?!

— Ха.

Ориана засмеялась.

Этот смех отличался от того, что был раньше. В нём не скрывалось ощущение угрозы, это была совершенно обычная улыбка.

После этого она глубоко вдохнула.

— !

Она оторвала ещё одну карточку.

Активировалось какое-то заклинание, но Камидзё ударил кулаком правой руки в самый центр заклинания.

Между ними раздался взрыв, и их отбросило прочь силой Разрушителя иллюзий. Бело-голубая вспышка сопровождала эту ударную волну, и Камидзё невольно отступил на два-три шага. Ориана поступила так же.

Расстояние между ними снова возросло до трёх метров.

Ориана поднесла карточки ко рту, но в этот раз она не просто использовала одно заклинание. Вместо того она потянула металлическое кольцо, к которому были прикреплены все эти плотные листки бумаги.

Несколько карточек неожиданно оторвались.

Ориана махнула в сторону правой рукой, в которой сжимала металлическое кольцо.

— На этом всё закончится.

Листки бумаги рассеялись вокруг, словно снег.

На этих листках появились написанные горизонтально печатные слова, словно лезвия на снегу.

Угольно-чёрные слова читались как «Все символы».

— Используя все мои способности…

Словно повторяя эту фразу, лавина бумаги породила чисто белое пламя. Пламя исказилась, словно оплывшая свеча, прилепившись к правой руке Орианы. Вспышка пламени, которая остановилась там, выглядела, словно пыталась сопротивляться тому, что её тащила Ориана, как растянутая жевательная резинка.

Ориана потянула назад свою правую руку.

— Освободи все души и уничтожь стоящего впереди врага!!!

После этого она с силой махнула рукой вниз, словно подавала бейсбольный мяч, и сильная вспышка белого цвета появилась возле Камидзё.

БУМ!!! Ориана услышала этот звук.

Белое свечение, которое тянулось, как сладости, сохраняло свою форму, раскачиваясь из стороны в сторону. У него не было определённой формы, и эта хитрая штуковина постоянно принимала новую форму. При её движениях воздух, соприкасавшийся со свечением, втягивался внутрь с исключительно большой скоростью. Неясно было, что искажается, свет или гравитация, в то время как сцена впереди неожиданно изменилась.

Настоящей природой этого белого свечения была сильная «гравитация».

Любую материю, которая касалась свечения, засасывало внутрь, и расплющивало давлением. Поскольку всё вещество сжималось за такое короткое время, при взгляде снаружи выглядело, словно его поглощало обширное пространство.

После того, как воздух был удалён, всё газообразное вещество начало бурно перемещаться, чтобы заполнить оставшуюся пустоту, и даже первоначальное свечение и гравитация были бы втянуты внутрь.

«Давай.»

Ориана взмахнула всеми своими карточками, чтобы создать самое большое своё заклинание, изобразив улыбку отчаяния. Свечение начало двигаться по часовой стрелке, нацеливаясь на Тома. Видя, как асфальтовое покрытие втягивается воздухом и крушится светом…

«Если так, всё здесь и закончится, верно?»

Видя перед собой этот горизонтально летевший мяч, парень без колебаний взмахнул своей правой рукой.

— ВУУ….УУУУУУУУХХ!!!

Он закричал.

Прикоснувшись к этой руке , чисто белое свечение разлетелось в стороны со звуком бьющегося стекла.

Послышался звук, словно что-то выплюнули.

Вууш!

Всё, что было сжато в белом свечении, высвободилось.

— !!!

Поскольку Камидзё не предвидел, что такое случится, его разум опустел.

Как воздух.

Сгущение воздуха, разлетающееся во все стороны, словно открыли горловину воздушного шара, восстанавливало свою первоначальную форму, и сила, с которой воздух высвободился, ударила Камидзё, словно шторм.

Как асфальтовая дорога.

Куски покрытия, которые были сжаты огромным давлением, и превратились в камни размером с бобы, словно попкорн, восстанавливающий первоначальный размер. Куски камня, которые теперь высвобождались, теперь неслись верхом на шторме и действовали, как пули.

Каменный шторм продолжал бушевать.

С глухим звуком кусок асфальта размером с кулак ударил в правый кулак Камидзё. Ещё до того, как он успел почувствовать боль, другие камни попали ему прямо в живот, грудь, бёдра — пока он не получил удар в затылок; больше он боли не чувствовал.

«Эта… особа… подумать только, что она в самом деле предвидела, что его уничтожит Разрушитель иллюзий…?!»

— ГЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Разбрызгивая повсюду кровь, чувствуя себя так, словно с него сдирали кожу, Камидзё готов был повалиться набок. Он знал, что его поле его зрения слегка наклонено, но не знал, что можно сделать, чтобы это исправить.

Когда его мысли начали исчезать, Ориана, которая в конце концов использовала все свои карточки, ринулась к нему.

Она планировала нанести решающий удар. Не с помощью магии, но своим кулаком, твёрдым как гранит, хотела она сокрушить Камидзё.

Сила в его ногах постепенно исчезала.

Ему даже стоять было трудно.

В таком положении он никак не мог хотя бы заблокировать удар Орианы, не говоря уж о том, чтобы уклониться.

Если его так ударят, тело Камидзё будет сломлено.

«Черт…»

Сэйри Фукиёсе говорила:

«Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сделать так, чтобы Дайхасейсай прошёл успешно?»

Аиса Химегами говорила:

«Комоэ-сенсей и Стейл спорят, пожалуйста, пойди и останови их».

Магнус Стейл говорил:

«Не ожидай от меня слишком многого».

Мотохару Цучимикадо говорил:

«Если мы поймаем её здесь, всё будет закончено».

Каждый из них на самом деле хотел сохранить улыбки людей, как граждан Академгорода, так и туристов, приехавших сюда на Дайхасейсай. Хотя размер и качество могли различаться, все хотели сохранить и защитить жизни, которые у них были.

Камидзё и сам говорил это раньше.

Он сказал Аисе Химегами, лежавшей на земле в крови, что придёт в её комнату до начала ночного шествия. Это была не просто битва с этим магом, это было также осознание необходимости сражаться за остальных.

Это было о чувствах этих людей, которые выражали свои взгляды.

«Как я могу…»

В своём шатком сознании, Камидзё сжал зубы.

Убедительно.

«КАК Я МОГУ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ЭТО ЗАКОНЧИЛОСЬ ЗДЕСЬ…!!!»

— ГЯЯЯЯЯ….АААААААААААААААА!!!

Его ноги наконец начали двигаться.

Поле зрения, наклонённое в сторону, поддерживала земля.

Ориана Томсон была как раз перед ним.

Она собиралась нанести удар вниз своим кулаком.

— П…почему?!

Её глаза расширились от удивления. Вероятнее всего, она не ожидала контратаки. У Орианы, сосредоточившейся на атаке, не было времени, чтобы защититься.

С помутившимся сознанием, Тома Камидзё изящно сжал свой правый кулак.

Убедительно, твёрдо, не желая отпускать.

После этого…

Противники обменялись ударами кулаков.

Удар Тома Камидзё пришёлся прямо в лицо Ориане.

Тело мага откатилось назад убедительным образом.

9

Ориана Томсон лежала на земле совершенно неподвижно.

В этот момент Камидзё понял, что установленный ею барьер исчез. Послышались звуки гудящих вокруг самолётов, словно он неожиданно что-то вспомнил.

Вокруг него взлётно-посадочная полоса экспериментальной авиабазы выглядела так, словно её вспахали, вышка управления и вспомогательный каркас были опрокинуты. Мини-самолёт наконец-то неистово кружил над ними. Через некоторое время прибудут охранники.

— Стейл!!!

Камидзё, всё тело которого было покрыто ранами, двинулся к магу рун, который лежал поодаль. Стейл был завален обломками льда, которые уже почти растаяли. Может быть, из-за того, что блоки льда, покрывавшие раны, растаяли, из ран текло больше крови.

Стейл не мог встать.

Но, пока он лёжал, его глаза начали медленно моргать.

— … Не беспокойся… обо мне, я справлюсь с этим сам.

Он пошевелил окровавленными губами.

— Важнее «Апостольский Крест», заставь Ориану… сказать, где… это… наша последняя цель… не дать активировать это духовное орудие.

— Но!

Как раз когда Камидзё оглядывался по сторонам в поисках чего-то, что годилось бы для перевязки.

— Беспокоиться не о чем. Скоро всё закончится.

Он услышал голос.

Это был женский голос. Похоже, голос, женщины, старшей, чем Ориана.

Камидзё осмотрелся, но поблизости не было никого нового. Голос доносился из того места, рядом с которым лежала Ориана.

— … Барьер, блокировавший связь, снят…

Стейлу с большим трудом удалось сказать эти слова.

Камидзё подумал, что это должно было быть заклинание, служащее заменой портативной рации или мобильного телефона.

«Если так, то это говорит…»

Лидвия Лоренцетти.

Как и Ориана Томсон, она ответственна за планирование активации «Апостольского Креста» в пределах Академгорода, она — человек, который хотел господствовать над всей этой областью, и подчинить всю научную фракцию.

Она говорила:

— Через некоторое время «Апостольский Крест» активируется. Академгород станет работать на благо Римской католической церкви. Поэтому не нужно волноваться, даже если вы ранены. Несмотря ни на что, в том числе и на эти раны, весь Академгород будет обращён.

Это значит…

«Апостольский Крест» был не у Орианы, а у Лидвии.

В то же время…

— ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ ИЗБАВИТЬСЯ ЗДЕСЬ ОТ НАС, КАК ОТ ПОМЕХИ?!

Камидзё невольно закричал это.

Лидвия, сохраняя спокойствие, сказала:

— Похоже, вы ошибаетесь. Я всего лишь хочу сказать, что мы позаботимся о ваших ранах и излечим вас. Конечно, если это будет на благо Римской католической церкви.

Что?

Камидзё не мог не нахмуриться.

— … Не обращай на неё внимания, Тома Камидзё.

Стейл, лежавший на земле, тихо прошептал.

— Поскольку они собираются использовать «Апостольский Крест», Лидвия с духовным орудием должна быть где-то рядом. Своей правой рукой ты наверняка сможешь уничтожить все духовные функции. Так что поторопись, Лидвия должна быть где-то рядом с этой полосой.

— Чтобы избежать любых недоразумений, позвольте мне сначала сказать вам кое-что.

Похоже, Лидвия намеревалась заставить Стейла замолчать, сказав:

— «Апостольский Крест» не находится в Академгороде.

Камидзё невольно повернулся, чтобы взглянуть на лежавшую на земле Ориану.

Голос Лидвии, доносившийся оттуда, холодно заявил:

— Вы, ребята, похоже, проверили все «обсерватории» в Академгороде, но это были только приманки. Похоже, что вы не смогли подумать об «обсерваториях» за пределами Академгорода.

За пределами.

У Камидзё и Стейла несколько секунд ушло на то, чтобы понять эти слова.

— Святой Престол, созданный «Апостольским Крестом», некогда, в своём расцвете, занимал 47 тысяч квадратных километров. В данный момент он занимает двести квадратных километров. Разумеется, мы рассчитали, что даже находясь за пределами Академгорода, он сможет накрыть весь город.

— Чёрт.

Стейл выпалил эти слова.

Теперь, лёжа на земле, он не мог даже пошевельнуть конечностями, как ему бы хотелось.

— Нас… провели, Тома Камидзё… скорее свяжись с Цучимикадо! Ориана должно быть… намеренно привлекла наше внимание… с самого начала!!!

— Это верно. Её миссия заключалась в том, чтобы исследовать соответствующий персонал и боевые возможности, и отвлекать всё внимание в неверном направлении. Если бы она действительно хотела спрятаться, она могла использовать заклинание рассеивания посторонних, или любое другое заклинание, которое могло бы скрыть её присутствие. Однако, рыбы не будет, если нет наживки. Поэтому она преднамеренно появилась здесь.

Монахиня продолжала монотонным голосом.

— Использование «Апостольского Креста» занимает много времени, но самое важное здесь то, что «обсерватория» должна быть неподвижной. Самое большое беспокойство было в том, что все ваши главные бойцы заранее узнают, где находятся все обсерватории.

Лидвия Лоренцетти хладнокровно раскрывала правду:

— Для нас было важным, не допустить попадания «обсерватории» в зону внимания, поэтому Ориана специально перемещалась по Академгороду, ведя себя так, чтобы казалось, что за этим скрываются какие-то намерения, заставив все ваши боевые силы сосредоточиться исключительно на Академгороде. «Апостольский Крест» был у меня, и до того, как пришло время, я ждала в отеле за пределами Академгорода, и фактически, «Апостольский Крест» должен был быть установлен за пределами Академгорода. Похоже, что наш план не был раскрыт.

— Это…

Камидзё стиснул зубы, но не мог придумать никаких особенных контрмер.

— Я хотела, чтобы Ориана не использовала никаких заклинаний рассеивания посторонних или скрывания присутствия. Вначале, когда «Хаос и спокойствие на поверхности» было разрушено, это было подготовительной фазой к началу битвы. Тогда мы испугались. Если бы Ориану схватили слишком легко, мы не смогли бы достичь своей цели.

Так тщательно запланировать всё это, неужели это потому, что у неё все козыри на руках?

Голос Лидвии продолжал звенеть в ушах Камидзё.

— Очень плохо. К сожалению, она потерпела поражение. Однако «Апостольский Крест» изменит эту ситуацию так, что она будет на благо нам. В конечном счёте её неудача совершенно банальное дело. Пока мы можем использовать «Апостольский Крест» из-за пределов Академгорода, чтобы подчинить город, мы можем перевернуть эту ситуацию, и всё закончится тем, что мы и планировали с самого начала.

Хотя слова Лидвии были мягкими, от них Камидзё почувствовал, что все их усилия до данного момента пошли насмарку.

Дрожащей рукой Камидзё вытащил телефон из кармана шорт. Как раз когда он искал номер телефона Цучимикадо в списке телефонов на дисплее…

— Бесполезно.

Вероятнее всего, кроме голоса, заклинание показывает, что происходит. Лидвия отрешенно сказала:

— В данный момент я немного слишком далеко, чтобы вам пробовать меня обнаружить. Даже если у вас на улицах есть подкрепления, полагаю, что всё закончится до того, как они подоспеют.

— … «Дальний удар… «Красное заклинание» не поможет?»

Стейл, продолжая лежать на земле, едва слышно сказал:

— … «Сначала отыскать, затем атаковать. В данный момент Цучимикадо не в состоянии… использовать заклинания последовательно. Нам повезёт, если он хоть одно сможет выжать, в его нынешнем состоянии…»

— Черт! Что же нам теперь делать?!

Камидзё зарычал, но он не мог придумать никакой конкретный план для нанесения ответного удара.

В этой атмосфере отчаяния лишь голос Лидвии Лоренцетти разносился эхом.

— Как вы смотрите на изменения в Академгороде после использования «Апостольского Креста»?

Услышав это, Стейл пошевелил губами.

— … По сравнению с Содомом и Гоморрой… может быть, будет немного лучше. Но то, что вы делаете… ничем не отличается от уничтожения этих городов. Как католики, вы отправите все эти раздражающие места… в забытие, и затем используете силу, чтобы продемонстрировать могущество Божье… в конце своей жизни Святой Георгий… сделал что-то похожее с римским храмом.

— Вы неправильно это понимаете.

Лидвия немедленно сказала:

— Для нас самым важным является обуздать безудержность научной фракции, вот и всё. В данный момент наука самонадеянна, как древнеримские язычники. Так что мы должны действовать так, как делалось в прошлом, чтобы отвергнуть всё, во что они верили, чтобы использовать нашу силу для демонстрации власти Бога.

Её тон изменился.

Слова, которые прерывались на полпути, теперь были полностью связаны.

— Научные взгляды, научные взгляды, научные взгляды… слово «наука» тут уже больше не просто знание, но само по себе языческий культ. К несчастью, люди будут просто верить в слова «научные взгляды» без оговорок. Они никогда не убеждались в этом собственными глазами, насколько же это глупо?

Это правда. Иногда Наука может вести в неверном направлении.

Даже если Наука права, откуда можно знать, что Наука — это абсолютная истина? Нужно подумать об этом прежде чем называть что-то Наукой.

Здравый смысл и Наука — если так, продолжают усовершенствоваться со временем. До 1930 года никто не открыл Плутон. Было также время, когда говорили, что голубые светодиоды невозможны.

Даже если Наука права, научные стандарты могут быть несовершенны. Если кто-то не думая говорит: «Наука права», это всё равно, что сказать: «учитель никогда не ошибается».

— Мы чувствуем, что это научная сторона вторгается в Церковь, так что мы не можем игнорировать эту проблему. Человеческие руки запятнали имя всемогущего Бога, так что правильно будет очистить его человеческими же руками, верно?

Камидзё даже не пытался задумываться о словах Лидвии.

С ней невозможно разговаривать.

Камидзё вытащил телефон и посмотрел время. В тот момент, когда он взглянул на небо, оно стало совершенно пурпурным.

Словно чернила, просачивающиеся сквозь бумагу, по всему небу были разбросаны звёзды.

Это была наихудшая ситуация.

Всё было почти что кончено.

— Мы присоединим вас и не станем разрушать Академгород. Такой скучный праздник как Дайхасейсай для нас всего лишь идеальное место демонстрации того, как научная сторона подчиняется Церкви. Мы позволим вам отречься от этой языческой религии прежде чем примем вас как наших дорогих товарищей.

Стейл двинулся своим израненным телом и вытащил рукой залитую кровью руническую карту. Как и Лидвия, возможно, он пытался использовать заклинание для связи.

— Давай… звони.. Цучимикадо.

Стейл попытался выдавить из себя эти слова.

— … Оно называется «матрицей всеохватывающей реальности», верно? То заклинание, что искало противозаклинание Орианы. Примени его к сообщению Лидвии, и выясни, где она находится. После этого я использую заклинание для связи, и сообщу моим союзникам за пределами города, чтобы…

— Бесполезно. Осталось только 120 секунд до использования «Апостольского Креста». Нет, теперь уже 107 секунд. Теперь я могу сказать: шах и мат.

107 секунд.

Даже если они узнают, где находится Лидвия, никто туда не успеет добраться. Всё это время у них уйдёт только на то, чтобы позвонить раненому Цучимикадо.

Магнус Стейл вздохнул.

По другую сторону заклинания для связи, Лидвия Лоренцетти улыбнулась.

Камидзё стиснул зубы, глядя на пурпурное небо, которое покрывалось звёздами.

«Если есть хоть какой-то способ…»

Вокруг него продолжало циркулировать ощущение того, что он не сдастся.

«… ЕСТЬ ЛИ РЕШАЮЩАЯ КОЗЫРНАЯ КАРТА, КОТОРАЯ МОЖЕТ ПЕРЕВЕРНУТЬ ЭТУ СИТУАЦИЮ!!!»

Камидзё ломал голову, словно в отчаянии хватаясь за соломинку. — «Апостольский Крест», самое важное духовное орудие которое есть в распоряжении католиков, может охватить площадь в 47 тысяч квадратных километров. Это заклинание, которое использует созвездия, не их действительное положение, а то, как созвездие выглядит на ночном небе. Исследовав характеристики и особенности, выбрали самое эффективное из 88 созвездий, и сейчас готовы собрать на землю звёздный свет.

— !!!

Тома Камидзё схватил свой телефон.

— Цучимикадо! Не спрашивай ничего. Слушай меня. Сколько есть возможных мест за пределами Академгорода, где можно использовать «Апостольский Крест» и всё же подчинить Академгород?

— Что… что ты… говоришь, Ками-ян?

Прервавший его голос вероятно означал, что он не знает, что здесь происходит.

Тем не менее, у Камидзё не было времени и намерения вдаваться в подробности. Он снова закричал:

— НЕ НАДО ОБЪЯСНЯТЬ ПОДРОБНОСТИ. ИЗ ВСЕХ УСЛОВИЙ, КОТОРЫЕ Я УПОМЯНУЛ, ГДЕ САМАЯ ДАЛЬНЯЯ ТОЧКА?!

— … Снаружи их должно быть пять. Из них… самая дальняя находится к северу от Академгорода, примерно в 1700 метрах… Ками-ян, что происходит…

— Прости, Цучимикадо, у меня нет времени объяснять это.

Извинившись, Камидзё прервал разговор, игнорируя вопросы собеседника. После этого он активировал поисковую функцию своего телефона. Это была электронная версия путеводителя по Дайхасейсай.

«Я знаю расстояние. Время… осталось 55 секунд. Сработает ли это?!!»

— В данный момент ничего нельзя сделать. Так что позвольте мне разрушить вашу последнюю надежду, я уже не нахожусь в том месте, что упоминала раньше.

Камидзё проигнорировал этот голос, который похоже, лгал, и отчаянно продолжил возиться со своим телефоном.

На экране была карта Академгорода.

«Не это».

Камидзё закрыл закладку и открыл новую.

«Не это. И не это.»

Он закрыл одно окно и открыл другое. Эта карта предназначалась для тех, кто «потерял свой путеводитель и нуждается в информации», так что она не могла вместить всю информацию из толстого путеводителя. К тому же, она была неудобной, и Камидзё всё ещё не мог найти информацию, которая была ему нужна.

Несмотря на это, Камидзё продолжал работать с телефоном.

Когда он наконец увидел окно, телефон выпал из его рук.

Клац-клац.

Легкий звук упавшего пластика прозвенел над вечерней взлётной полосой. Но, вот именно. Камидзё хотел подобрать телефон, но не мог этого сделать. Его дрожащие пальцы не слушались его, и он не мог сделать простейшего действия.

Оставалось ещё 40 секунд до того, как всё будет кончено.

По словам Лидвии, последний интервал времени будет просто потрачен впустую.

— Несмотря ни на что, не важно как, добраться до того места, где я нахожусь, не удастся.

Она продолжала говорить вежливым тоном, как будто кланялась и извинялась.

— Всё кончено. Я сделаю этот мир лучше, в том числе и вас.

Камидзё выдохнул смешок «ха», словно сдался.

— Это верно, всё кончено.

Оставалось ещё 20 секунд.

— Аа, чёрт, я говорил, что сдержу своё обещание.

Перед его взглядом были не звёзды, которые вот-вот должны были появиться.

— Это верно. Хотя я и был уверен и договорился с Химегами, вот так всё и кончилось. Я действительно разочарован.

Он посмотрел на телефон, лежавший на земле.

— Вы думаете так же, да, Лидвия?

Осталось ещё пять секунд.

— Даже когда я разрушил вашу иллюзию.

— Что?

Как раз, когда Лидвия удивилась.

Бам!!!

Яркий свет вспыхнул на земле, и ночная темнота сразу же исчезла.

Это был свет, который испускали лампы, неоновые огни, лазеры, прожекторы и другие источники, которые были установлены по всему Академгороду. Хотя 23-й школьный район не имел никакого отношения к Дайхасейсай, близлежащий международный аэропорт начал сиять, как праздничная иллюминация на рождественской ёлке. Издали послышалась бодрая музыка с электронными мелодиями. Она звучала как фоновая музыка в детском парке развлечений.

Было ровно 6:30 вечера.

Тома Камидзё поднял свой телефон и посмотрел на экран.

На простом цифровом издании путеводителя были написаны слова «ночное шествие».

— Вы что, не знаете, когда начинается ночное шествие?

— Что…

Свет продолжал окутывать Академгород.

Прежде чем он осознал это, звёзды, сиявшие в ночном небе, исчезли, засвеченные фонарями. Это словно мегаполис, в котором невозможно видеть звёзды из-за освещения. Слабый звёздный свет поглощается более сильными городскими огнями.

— В самом деле… я уже пообещал Химегами навестить её в больнице до того, как это начнётся, и в конце концов, не успел. Чёрт, тут я действительно потерял лицо.

Камидзё горько прищёлкнул своим языком.

— Это верно. По словам Цучимикадо, самое дальнее место за пределами Академгорода, из которого всё ещё возможно накрыть город, находится примерно в 1700 метрах от его границ. Если это всего лишь такое расстояние, при столь огромном количестве освещения в Академгороде, свет зальёт всё небо.

Затем Камидзё продолжил:

— Если даже самое дальнее место будет засвечено, где бы вы ни были, остальные места будут тоже засвечены, верно, Лидвия Лоренцетти?

— …

Прошли оставшиеся пять секунд.

Но в мире ничто не изменилось.

— Если подумать об этом, все мы были скучными второстепенными персонажами.

Это был момент, когда самое мощное заклинание, которое использует звёздный свет…

Уступило всему искусственному освещению, которое тут засияло.

— Что касается меня, не сумевшего поймать вас, я не могу сказать ничего значительного. Но неужели вы не посмотрели на силу Дайхасейсай? Разве не проиграли вы всему этому свету, который все зажгли? Система безопасности, баланс между Наукой и Магией, всё это на сегодня только декорации. Вы должны были выяснить, кто главное действующее лицо на Дайхасейсай.

Это не Тома Камидзё, не Магнус Стейл, не Мотохару Цучимикадо, и уж наверняка не Ориана Томсон и определённо не Лидвия Лоренцетти. Это Сейри Фукиёсе, которая хотела, чтобы Дайхасейсай увенчался успехом, Аиса Химегами, которая по случайности оказалась в луже собственной крови, Цукиёми Комоэ, которая, плача, пыталась спасти свою ученицу, истекавшую кровью.

Эти люди собрались вместе, чтобы защитить Дайхасейсай.

Используя столько света. С намерением использовать этот свет, чтобы создать чудесные воспоминания.

— …

Собеседница не нашла что ответить на слова Камидзё.

О чём сейчас думала Лидвия, глядя в небо?

— Ну так как? Похоже, вы уже не сможете потрясти Дайхасейсай. Верно? Я ничего не знаю о балансе сил между научной стороной и магической стороной, но если вы разрушите «Апостольский Крест», тихо уберётесь оттуда и ничего не сделаете Академгороду, я к вам никаких претензий иметь не буду. Что вы думаете?

— … Ты так думаешь?

В голосе Лидвии чувствовалось низкое напряжение.

Казалось, она взорвётся, если хотя бы пошевельнёт пальцем.

— Я уважаемая католичка и я не чувствую, что причинила вред Академгороду. Бессмысленно принимать твоё предложение.

— В самом деле?

Камидзё тихо ответил.

Он слегка скосил глаза.

Мотохару Цучимикадо перелезал через забор и приближался к нему. Единственный человек. который мог использовать заклинание, чтобы найти источник магии, медленно приближался.

Даже если Цучимикадо сможет точно установить местонахождение «обсерватории», где использовался «Апостольский Крест», прежде чем Камидзё и компания доберутся туда, Лидвия, должно быть, унесёт «Апостольский Крест» и сбежит. Им и так тяжело, после всей этой погони, и им потребуется значительное время чтобы покрыть это расстояние и выбраться наружу.

Но есть много магических организаций разной численности, которые ждут этой возможности за городом.

Не важно, что они думают об Академгороде, для них это веская причина, чтобы задержать Ориану и Лидвию. К тому же, вызывает беспокойство, что местонахождение «Апостольского Креста» всё ещё неизвестно. Учитывая это, они смогут уладить ситуацию с Лидвией, попросив о помощи Британских пуритан.

Поэтому…

Если использовать «матрицу всеохватывающей реальности», подготовленную Цучимикадо, дать Стейлу знать источник заклинания для связи Лидвии, затем связаться в подкреплениями Британских пуритан, которые ждут за городом, и позволить им сделать свою работу, всё будет кончено.

Кроме этого, Тома Камидзё было нечего делать.

Наконец он засмеялся и сказал:

— Давайте же, бегите и улепётывайте, словно вы участвуете в соревнованиях по бегу, Лидвия Лоренцетти.