Том 8    
Эпилог: Каждый божий день — One Place, One Scene.

Эпилог: Каждый божий день — One Place, One Scene.

На следующее утро Тома Камидзё на несколько часов отпросился из школы и пришёл в некую больницу. Но в этот раз сам он на самом деле не был ранен, так что пришел не лечиться, а навестить Куроко Ширай.

Однако сейчас он просто безучастно стоял. Стоял в комнате для отдыха недалеко от больничных палат, которая заодно служила и курилкой. Тут же возле стены находился и торговый автомат. На лице Томы алел отпечаток руки. Всё потому, что он вошел в палату Ширай как раз когда девушка переодевалась.

Будучи выгнанным из больничной палаты, Камидзё подумал, что девушкам на переодевание нужно много времени, так что решил пока сводить рассерженную Индекс к Имото Мисаке, которая находилась в той же больнице.

Имото Мисака уже переселилась в другую палату. Приложенные ею усилия похоже, причинили серьёзный ущерб её здоровью, особенно учитывая, что она еще не успела выздороветь. В данный момент Имото Мисака плавала в овальном цилиндре, заполненном прозрачной жидкостью. Такие контейнеры из упрочненного стекла, словно из научной фантастики, в обычной больнице не увидишь.

Хотя Имото Мисака находилась в этом контейнере, она была в сознании. Увмдев Камидзё, она невыразительно кивнула. Однако на ней не было надето ничего кроме восьми белых электродов. Поэтому разъяренная Индекс злобно укусила Камидзё в затылок. (Хотя самой Имото Мисаке было всё равно).

Насколько ужасным был этот укус? В этой палате стояла клетка для кошки (специально изготовленная так, чтобы из неё не могли выйти шерсть и микробы). Даже у сидевшего в ней черного котенка при виде этой сцены проявились животные инстинкты, и он, в полном ужасе, метался в клетке, как при землетрясении. Этим утром Камидзё по-настоящему не везло.

Другими словами…

Дважды Камидзё и Индекс вылетали из палат, словно спасаясь от катастрофы, обратно в комнату для отдыха.

— Что за невезуха. Обычно неудачливый Камидзё-сан похоже, входит в полосу «неудачных увечий» (изменение вероятности)! Не удивлюсь, если неприятности произойдут со мной девять раз подряд, чёрт возьми!!!

Прислонившись к стене, Камидзё стоял с усталым видом, сжимая в руках бумажный пакет. Внутри было желе из черной медовой дыни стоимостью 1400 йен (так дорого, и так мало). Он опасался, что в любой момент Индекс может укусить и разорвать пакет, но чувствовал, что какой бы обжорой ни была Индекс, она не наложит свои лапы на подарок для больного человека. Однако он всё равно не мог расслабиться.

Но Индекс, похоже, намного сильнее интересовалась лотерейным колесом торгового автомата, чем желе. Она заметила автомат и сказала:

— Что это за «Дерево диаграмм» и «Обломок»? Я не очень понимаю. Я знаю только, что Тома сказал такую крутую фразу: «Тогда я пойду и покончу со второй половиной» и после этого ничего не сделал…

— Э… я отправился по предсказанному маршруту, который мне сообщила Ширай, и увидел, что все окна в зданиях выбиты, и что-то вроде обломков багажной сумки разбросано повсюду вместе с содержимым. Там ещё была и опустошенная девушка, висевшая на крыше… похоже, тут помог какой-то таинственный персонаж.

— Тома, Тома, у меня почти не было шанса сказать тебе… ты обжора!!!

— ЭЙ! Я знал, что ты меня так назовешь, чёрт возьми!!! И кто это интересно, спер мою кредитку и незаметно слинял!!! Что, пытаемся выглядеть крутыми?!!

— Вот именно, для кого-то вроде Томы даже одного слишком много.

— НЕЕЕТ!!! — крик эхом разнесся по утренней больнице.

— Что за шум, какой идиот устраивает там суматоху?

От шума, проникшего сквозь стену, Акселератор нахмурился. Хотя голос казался знакомым, может быть он просто излишне сильно беспокоился, — подумал Акселератор. Эта одноместная палата не была просторной, но кроме кровати в ней ничего не было. Акселератор лежал на кровати, снова натягивая на себя одеяло. Хотя его волосы росли необычайно быстро, и раны заживали с невероятной скоростью, и он даже мог прыгать и резвиться, не стоило забывать, что он был тяжело больным пациентом. Будь он обычным человеком, наверное, не мог бы даже стоять на ногах. На кровати стоял прямоугольный столик, словно пешеходный мостик над проезжей частью. Он был предназначен, чтобы поставить на него завтрак пациента. Однако сейчас на нем лежала и болтала ногами девочка, на вид лет десяти. Эта девочка, привыкшая ходить закутанной в одеяло, в данный момент была одета в легкое голубое милое платье какой-то модной детской модели. Оно было из той одежды, что дала ей дама в спортивной одежде.

— «Я слышала от Ёмикавы, что её заданием прошлой ночью было выйти «наружу» и уничтожить стороннюю организацию, называемую «Научная ассоциация», — сказала Мисака, докладывая всю информацию, которую она узнала из Сети Мисак. — Эта сеть раньше взаимодействовала с Амай Ао, так что они были довольно хорошо знакомы с «Деревом диаграмм», — сказала Мисака, описывая это с каким-то странным чувством».

— Этот так…

— «Ёмикава вернулась с чёрными кругами под глазами; похоже она совсем не спала, — сказала Мисака сочувствуя ей, учитывая возраст, который виден по состоянию кожи. — …Э? Почему ты выглядишь таким безжизненным, совсем не так, как обычно? — спросила Мисака, которой это было в самом деле интересно».

— … Я вернулся рано утром. Сейчас я просто хочу уснуть; скажешь мне то, что хочешь, позже.

— «А…! Это плохо, если ты заснешь!!! — сказала Мисака, переходя в режим «Мисака-будильник»!!! — Уже день! Два часа до полудня!!! — сказала Мисака, пинаясь и ласкаясь, пытаясь взбодрить твой мозг, который собрался спать!»

— …

Эта соплячка, с ней что, случилось что-то плохое, пока я спал? Акселератор подозрительно подумал об этом, натягивая одеяло и закрывая уши. Хотя ему надо было только использовать электроды и позволить Сети Мисак выполнять вычисления для того, чтобы использовать свою способность, обычно Сеть Мисак отвечала за минимальное перенаправление управления речью, вычисления и отражение ультрафиолетовых лучей. Кроме того, он не мог себе позволить беззаботно расходовать заряд батареи попусту.

— Чёрт возьми, я в самом деле завидую этому ребенку. Я был в таком состоянии, что мой мозг готов был взорваться, приложил столько усилий, чтобы выйти из больницы, и вернулся домой под утро. Эта соплячка может лежать в комнате с кондиционером и наслаждаться всеми удобствами… ПСТАН ОТКЛЮШАТ МОЮ РЕЧЬ (???) !!!

Посреди своей речи Акселератор вдруг потерял способность связно говорить, и начал рычать и неистовствовать.

На самом деле Сеть Мисак прекратила поддержку вычислений для обеспечения речевой способности Акселератора.

Акселератор хотел сказать: «Не смей просто так отключать мне речь».

— «Мисака не хочет помогать делать вычисления тем, кто её не слушает, — сказала Мисака, пытаясь вежливо протестовать — уа, УААА! — ПОЧЕМУ ТЫ ЗАКУТЫВАЕШЬ МИСАКУ В ОДЕЯЛО?! — СКАЗАЛА МИСАКА, НЕОЖИДАННО НАЧАВ БЕСПОКОИТЬСЯ ЗА СВОЮ ЛИЧНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ!!!»

С другой стороны, в другой одноместной палате.

— Давай, давай! ДАВАЙДАВАЙДАВАЙДАВАЙ!!! ОНЭ-САМА!!! Наконец-то настал чудесный момент, когда ты вырежешь кролика из яблока! ОХОХОХОХОХОХО…!!!

— ТЫ В САМОМ ДЕЛЕ ШУМНАЯ! КУРОКО! ПОЧЕМУ ТЫ ВЧЕРА БЫЛА НА ГРАНИ СМЕРТИ, ЛИШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СКАКАТЬ И ПРЫГАТЬ… Секундочку! Ты все еще слабая, но какой-то силой воли подняла себя с постели, верно? ЭЙ, ПРЕКРАТИ, КУРОКО! ТЫ ЖЕ В САМОМ ДЕЛЕ ЛИШИШЬСЯ ЖИЗНИ!!!

Покрытая ранами Куроко Ширай улыбнулась, пытаясь прыгнуть на свою любимую Онэ-сама. Микото Мисака отчаянно запихнула её обратно в кровать и укрыла одеялом.

— А… когда меня заталкивают обратно в постель как сейчас, это чувство… это… оно того стоило, сражаться с врагом врукопашную! Мир сейчас выглядит таким ярким!!!

— Ты что, не знаешь, что значит «лежать спокойно»?

— Если ты хочешь, чтобы Куроко спокойно отдыхала, дай Куроко яблочного кролика! Тот парень, который зашел сюда, наверное, любит более хозяйственных девочек. Верно?

— … Пра… правда? Куроко, ты так думаешь?

— Я просто сказала это, не думая; почему это Онэ-сама так серьёзно это восприняла? Только не говори, что тот парень, который вошел, пока я переодевалась, на самом деле нравится Онэ-сама? Этот… этот чёртов…?!

Быть в состоянии скакать вот так даже после полученных серьезных ран… Микото была действительно удивлена жизнестойкостью Куроко. Во время этого переодевания Микото помогла Куроко, которая не могла как следует двигаться, дать пощечину некоему парню (заодно вложив в удар достаточно электричества), и сейчас она по-видимому довольно сильно раскаивалась в этом. Новость о том, что Аваки Мусуджиме посадили под арест в её женской школе Киригаока тоже не произвела на неё впечатления.

Неожиданно их разговор прервался.

Обе они замолчали.

Напряженная атмосфера стала остывать.

Обе они хотели заговорить, но это потребовало больше усилий, чем они ожидали.

Микото понимала причину.

Её кохай была ранена, её тело было пробито в нескольких местах.

В конце концов Микото снова втянула других людей в решение своих личных дел.

Кроме СЕСТЁР и того парня, теперь ещё и свою исключительно наивную кохай.

— Я понимаю…

Ширай, лежавшая в постели, неожиданно заговорила, прервав размышления Микото.

Микото ошеломлённо посмотрела на неё. Ширай продолжила:

— Я понимаю, что там, где стояла Онэ-сама, было её поле боя. Но в этом непрекращающемся хаосе, я не понимала, что происходит. Особенно в последний момент, в ситуации, когда вы все прибыли, это было так нелепо, что заставило меня не думать об этом и не развивать вопрос дальше.

Ширай со слабой улыбкой расслабилась.

— Я, такая, как я сейчас есть, не способна стоять на равных с Онэ-сама. Я попыталась догнать тебя, и в результате только лишь оказалась здесь.

— Куроко…

Лицо Микото приняло болезненное выражение.

Но его быстро сменило другое выражение. Микото умела скрывать свои эмоции. Однако это только делало её ещё более хрупкой. Ширай поняла это очень отчетливо.

— Онэ-сама, если ты чувствуешь, что должна взять на себя ответственность за то, что я оказалась замешанной в это дело, ты ошибаешься.

— Э?

— Моя некомпетентность — это моя личная ответственность, разве это не очевидно? Какое это имеет отношение к Онэ-сама? Пожалуйста, не смотри на меня свысока. Я всё же знаю, как быть ответственной. Если Онэ-сама должна отвечать за меня, это уничтожит мое достоинство.

Куроко Ширай хладнокровно сказала:

— Поэтому, Онэ-сама, улыбнись. Посмотри на эту свою кохай, которая вернулась в безопасность, хотя и всё испортила, подними палец вверх, и засмейся. Эти счастливые воспоминания послужат мне пищей, от которой я снова взбодрюсь.

После этого Ширай добавила про себя:

«Но то, что я сказала, продлится недолго. Я, Куроко Ширай, не собираюсь стоять на месте. Так что, Онэ-сама, пожалуйста, подожди меня. Имея такую цель Куроко будет двигаться с невероятной скоростью!»

Ширай понимала, насколько комфортным было это место, поэтому она решила вернуться на поле боя.

Чтобы не дать понять это девушке, которая была перед ней, она ничего не сказала.

Вот так вот Куроко Ширай поняла ограниченность своей способности.

Вот так вот Куроко Ширай увидела тот мир, которого она не могла коснуться.

Но из-за этого она не сдастся, и продолжит следовать вперед.

Она не собиралась взбираться выше.

Сейчас она просто хотела защитить это небо.