Том 9    
Глава 3: Тактика преследователей и преследуемых — Worst_Counter

Глава 3: Тактика преследователей и преследуемых — Worst_Counter

1

Сэйри Фукиёсе была членом оргкомитета Дайхасейсай.

Несмотря на то, что у членов оргкомитета нет никаких особых привилегий, как у охранников и членов дисциплинарного комитета, на них возложена подготовка соревнований и судейство, работа, в которой нет места для ошибок. Хотя для обычного человека Дайхасейсай — просто грандиозный спортивный праздник, он позволяет с лёгкостью сравнить программы развития экстрасенсорных способностей всех школ, и таким образом, влияет на то, какое финансирование получит каждая школа.

Само собой, члены оргкомитета должны и сами принимать участие в соревнованиях.

Из-за этого им приходится планировать свой рабочий график так, чтобы он не мешал их матчам. Легко сказать, но размер Академгорода равен трети размера Токио. Расстояние до места проведения соревнований может быть разным в зависимости от того, где они происходят, и иногда это расстояние слишком велико. На этой работе не сможет достичь успеха человек, который не умеет составлять сложные планы, как в детективных романах, или без промедления приспосабливаться к ситуации, когда начало и конец соревнований немного изменяются. Это бег наперегонки со временем.

«Я должна добраться до стадиона, где проходит соревнование по метанию мячей, так что наверное, лучше сесть на автобус или в метро, если… нет, нет, так не пойдёт. На той улице ещё проходит марафонский забег, так что она наверное, будет закрыта. Раз так, лучше сесть в метро… а, да ладно, соревнование в этом же районе, так что может быть, будет быстрее, если я просто побегу туда!»

Продолжая свои расчеты, Фукиёсе обоими руками держала контейнер с напитками. От неё, как члена оргкомитета ожидалось, что она запомнит карту и расписание наизусть. Если она не сделала бы этого, то не смогла бы приспособиться к любым неожиданностям, которые могут случиться.

В данный момент она направлялась на стадион, где должна была судить соревнование. Она намеренно решила держаться подальше от самого короткого маршрута, и пойти длинной окольной дорогой. Причина проста — основной способ сэкономить время — держаться подальше от толпы.

По этой причине Фукиёсе решила быстро двигаться по улице, по которой некоторое время назад она тащила Камидзё.

«Если бы я выбрала метро или автобус, то от остановки до стадиона оставался бы еще довольно большой путь. К тому же, мне всё равно пришлось бы пробираться через толпу. С точки зрения результата, может быть, быстрее будет идти по боковым улочкам, на которых будет меньше людей… но разве не опасно бежать ещё до того, как я смогла сделать разминку?»

Фукиёсе, говорившая себе под нос, вдруг остановилась и нахмурилась.

В нескольких метрах от неё на земле лежала ничком девочка с серебристыми волосами, одетая в форму чирлидера. Разве в такой жаркий день асфальт не обжигает ей руки? — подумала Фукиёсе. Рядом находится ботаническая испытательная площадка, так не лучше ли ей отдохнуть под деревьями, где тень и прохладнее?

— Уууу…ууууу… Я наконец-то переоделась, и так хотела похвастаться формой перед Камидзё, а он убежал куда-то, не дождавшись…

— Монашка… монашка-сан, пожалуйста, не отчаивайся. Я думаю, может быть у Камидзё возникли какие-то проблемы, о которых он не хотел говорить?

Рядом с безжизненной девочкой-чирлидером была симпатичная девочка, выглядевшая ещё младше. Это была классный руководитель Фукиёсе, Цукиёми Комоэ, и так же, как и девочка-иностранка, она была одета в яркую форму чирлидера.

Фукиёсе нахмурила брови.

— Как насчёт того вопроса, о котором я говорила с вами, сенсей? Что вы делаете на людях? Если это небольшое помешательство, не нужно ли напоить её тёплым молоком или другим горячим напитком? Может быть, мне использовать какой-то стимулятор, чтобы отвлечь её внимание, например, порошок перца-чилли? У меня с собой есть немного порошка чилли, вам нужно? Возьмите!

— Нет… не нужно, Фукиёсе-сан, правда, не нужно! Всё в порядке! Не нужно набивать нос сестры-сан порошком чилли! Это звучит как какое-то странное наказание, какому подвергали женщин в период Эдо[✱]Период истории Японии с 1603 по 1868 год.!

— Вот как?

Фукиёсе засунула сосуд с пахучим перцем обратно в карман.

Комоэ-сенсей была так напугана, что её лицо совершенно побледнело. Но девочка-чирлидер, лежавшая на земле, была так расстроена, что не заметила ничего из произошедшего рядом с ней. Её попка выпячивалась, и было похоже, что вот-вот оголится то, что у неё под юбкой. Тем не менее, ничего не оголилось.

Она сказала:

— То…Тома? Да куда же этот Тома пошёл?

Насчёт этого… Фукиёсе наклонила голову, задумавшись.

Чем этот парень сейчас занят?

2

Магнус Стейл неподвижно лежал на земле.

Лёгкий осенний ветер дул в депо, проникая через чёрное пальто Стейла.

Тем не менее, он неподвижно лежал на земле. Он всё ещё дышал, но вид у него на данный момент был неважный.

Мотохару Цучимикадо сказал:

— Реакция… а, понятно. Вот реакция «Матрицы гадального круга». Здесь… согласно такому изменению… идёт с северо-западного направления?

Цучимикадо не побеспокоился о том, чтобы хотя бы взглянуть на своего товарища, лежавшего на земле прямо перед ним. Он просто продолжал пялиться на красную магическую матрицу двух метров диаметром вокруг Стейла.

— В соответствии с этой реакцией, положение «рукописного оригинала»… по этой интенсивности цвета, 302 метра отсюда. Подумать только, что его установили рядом, и реакция вообще не сдвинулась. Как я и предполагал, он стационарного типа который требует некоторой установки, ня. Если это так, то Ориана не может быть слишком далеко от нас. Для неё проще не убегать, а медленно двигаясь смешаться с толпой,. Эй, Ками-ян, у тебя есть карта, ня? Хотелось бы знать, что находится в 302 метрах от нас.

— Тсу…чимикадо…

Камидзё, ошеломлённый и слегка дрожащий, стоял рядом, но Цучимикадо его не замечал. Когда он понял, что Камидзё не ответил на вопрос, Цучимикадо повторил его, не глядя на Камидзё.

— Ками-ян, карту, карту. Подойдёт та, что в путеводителе по Дайхасейсай. Ах да, есть же GPS-карта в мобильнике. Я сам посмотрю.

— ТСУЧИМИКАДО…!!

Когда Цучимикадо поднялся. Камидзё внезапно схватил его за воротник спортивной рубашки. Золотое украшение, висевшее у Цучимикадо на шеё, с громким звуком порвалось. Камидзё, охваченный яростью, действительно хотел разрушить магическую матрицу на земле своей правой рукой, но потом сообразил, что забыл о Стейле, одиноко лежавшем на земле, и это помешало ему выполнить своё намерение.

Цучимикадо, которого схватили за воротник, хладнокровно смотрел в глаза Камидзё.

— Ками-ян, не нужно переживать за Стейла. Этот парень — профессиональный маг; у него должно быть достаточно стойкости, чтобы выдержать такие магические атаки. Кроме того, заклинание, которое установила Ориана, в основном служит тому, чтобы «воспрепятствовать», а не «нападать».

Он небрежно сказал это Камидзё, охваченному чрезвычайной яростью.

— Этот вид противозаклинания в сущности заключается в «очищении и изменении магии Стейла». Магия создаётся жизненной силой, если она продолжает изменяться, она вызывает изменения в человеческом теле, как в загоревшемся двигателе, вот и всё. Ками-ян, всё выглядит просто как тепловой удар, не нужно поднимать из-за этого столько шума.

— Хватит со мной так разговаривать! Разве ты не знаешь, кто намеренно пострадал из-за тебя? Почему ты настолько спокоен!!

Как раз когда Камидзё решил приложить большее усилие и подтянуть Цучимикадо поближе к себе,

«треск»

На виске Цучимикадо появилось небольшое рассечение.

Когда появилась кровь, его спортивная форма на его боку, стала краснеть изнутри. Краснота начала распространяться, образуя рану, выглядевшую как будто его ударили чем-то вроде лезвия.

— Тсу…чимикадо…

Камидзё торопливо отпустил рубашку Цучимикадо. Тем не менее, выражение лица Цучимикадо не изменилось.

— «Матрица гадального круга» — это заклинание, которое может реагировать на магию, которую использует враг, и дать информацию о расстоянии и направлении. Невозможно, чтобы такая удобная вещь была активирована без помощи магии, верно, Ками-ян…

У Камидзё отвисла челюсть.

Это верно. Если бы можно было просто нарисовать магическую матрицу и использовать заклинания без магической силы, даже Индекс могла бы это делать. Для кого-то вроде неё, не имеющей никакой магической силы, это было бы подходящим навыком. Но Камидзё никогда не видел раньше, чтобы Индекс такое использовала, и ни разу не видел, чтобы она радостно объясняла этот тип магической матрицы, называемый «Матрицей гадального круга».

У Цучимикадо, похоже, были какие-то проблемы с дыханием, но он продолжил:

— По сравнению… с поисковой магией, которую использует Стейл, моя магия не так впечатляет… почти как будто я выставил себя на посмешище.

Он зажал рукой бок, уже пропитанный кровью, и сказал:

— Слушай внимательно, Ками-ян. Как ты и сказал, в том, что Стейл пострадал, есть и моя вина. Если бы я мог использовать магию получше, такого бы не случилось. Должен это признать. Так что всё в порядке, и неважно, насколько ты ненавидишь меня.

Его ноги изо всех сил упирались в пол, поддерживая тело, готовое упасть в каждую секунду.

— Но я добился успеха. Я нашёл противозаклинание, которое установила Ориана, и разрушу его. Также, этой своей рукой, я сорву сделку с «Пронзающим мечом». На этом наши долги сравняются. Оставшиеся проценты, когда всё закончится… я верну их Стейлу с лихвой.

Не может быть, чтобы он не беспокоился о ранах Стейла.

Из-за того, что он об этом волновался, Цучимикадо решил сохранять хладнокровие, чтобы воздать своему павшему товарищу. Чем скорее они смогут закончить битву, тем меньшими будут раны Стейла.

Глядя в лицо ошеломлённому Камидзё, Цучимикадо улыбнулся.

Казалось, он хотел сказать: тот факт, что из-за меня пострадал Стейл, не изменился, так что пожалуйста не меняй так быстро своё отношение.

— Ками-ян, карту. Я хочу знать, что находится в 302 метрах отсюда в северо-восточном направлении. «Рукописный оригинал», поддерживающий противозаклинание, установленный Орианой, наверняка там.

— А…о…

Поскольку путеводитель по Дайхасейсай действительно большой, он не помещается в кармане спортивной формы. Камидзё воспользовался функцией GPS своего телефона, чтобы отыскать указанное Цучимикадо место.

Наконец.

Он не верил своим глазам.

— Это… Цучимикадо, он действительно в северо-западном направлении? Расстояние 302 метра, верно?

— Более точно, если 0 соответствует направлению на север, угол составляет 318 градусов, так что это действительно на северо-западе. Расстояние приблизительное, но в общем, всё верно.

— … Сволочь.

Камидзё показал указанное место Цучимикадо.

Лицо Цучимикадо застыло в шоке.

Камидзё подумал, что ничего удивительного в такой реакции нет.

Потому что указанное место расположено посреди некоторой средней школы.

Дирижабль, медленно плывущий в осеннем небе, транслировал введение к следующему соревнованию. Оставалось только десять минут до того, как в школе начнётся матч.

3

Камидзё и Цучимикадо ничего не могли сделать для лежавшего на земле Стейла. Они хотели бы по возможности не допустить утечки информации прежде чем всё погрузится в хаос. Цучимикадо снова сидел возле Стейла, устанавливая цветные бумажки и магическую матрицу «всеохватывающей реальности», которую использовали для розыска Орианы. Цучимикадо сказал, что как только они разрушат противозаклинание, он свяжется со Стейлом по телефону, чтобы тот активировал матрицу.

Стейл, лежа на земле, слегка кивнул. Одного этого движения было достаточно, чтобы сказать им, что «он ещё жив». Камидзё наконец-то облегчённо вздохнул. Цучимикадо, похоже, предвидел, что пострадает, потому что вытащил из кармана бинты и аккуратно остановил кровотечение на боку. Тем не менее, избавиться от кровавых пятен на одежде было невозможно, и если бы он пошёл в таком виде, это наделало бы много шума.

— Я подумаю, что можно сделать с одеждой, а ты лучше поторопись, — сказал Цучимикадо. Бесцельно стоя здесь, вдвоём они ничего не могли сделать, поэтому Камидзё первым побежал к проблемной школе.

Вот почему в этот ясный осенний день Камидзё бежал со всех ног по тротуару. Люди глядели на него: от старика, державшего за руку ребёнка до людей с путеводителями в руках.

Но у него не было времени оглядываться на них. Пробегая мимо ветряков с медленно вращающимися лопастями, Камидзё поддерживал темп, держа в руке телефон.

Звонил Цучимикадо.

— Чтобы суметь изолировать магию Стейла и установить умное заклинание, противодействующее индивидуальному поисковому заклинанию, эта Ориана должна иметь определённое понимание нашей позиции, ня. Но раз она установила это заклинание на стадионе, где всё просматривается, значит она такая назойливая особа.

— Но даже если дело было перед соревнованиями, неужели она действительно смогла это сделать посреди школьной территории? Может быть, эта Ориана использует какое-то заклинание, которое делает её невидимой?

— Если бы она действительно могла такое сделать, это бы обнаружилось во время нашей прошлой попытки. Ах, да, Ками-ян. Сколько времени осталось до начала матча?

— Семь минут. Это должны показывать на том электронном табло возле вас.

Камидзё посмотрел на огромный экран на стене универмага, продолжая бежать по пути прямо.

— Если это так, подготовка к матчу должна уже закончиться. Зрители и телевизионщики тоже должны быть внутри, да? Похоже, будет непросто проскользнуть в школу и позаботиться о «рукописном оригинале» Орианы.

Продолжительность матча зависит от того, что это за соревнование. Как правило, он длится тридцать минут, но иногда может продолжаться около часа.

Учитывая, что радиус действия «матрицы всеохватывающей реальности» равен всего трём километрам, если им придётся ждать, пока закончится матч, то даже если Ориана будет идти медленно, она ускользнёт.

— Тогда что же нам делать? Мы ведь не можем просто оставить противозаклинание в школе.

— Конечно, Ками-ян. Что за соревнование будет в этой школе?

— Что? Дай, посмотрю…

Повернув за угол, Камидзё начал высматривать электронное табло. Впереди медленно двигался круглый сторожевой робот, который заодно сообщал о ближайших стадионах и последних новостях через громкоговорители. Послушав его, Камидзё сказал:

— Похоже, что… соревнование по бросанию мячей. Соревнуются целыми школами, и похоже, что все ученики принимают в нём участие.

— Понятно. А, я только что тоже увидел передачу с дирижабля. Хоть я понятия не имею, как выглядит «рукописный оригинал», он наверняка там. Раз так, есть только один путь. Ками-ян… прими участие в этом матче.

Услышав это, Камидзё споткнулся и чуть не упал на землю.

— Ты серьёзно?

— В такой ситуации есть только один способ проникнуть в школу, не вызывая подозрений, ня. В матче между школами будет трёхзначное число участников, так что проблем не будет, если к ним проскользнут один-два человека.

— Но мы же старшеклассники, мы не сможем смешаться с учениками средней школы, верно? У тебя есть какой-то способ с этим справиться?

— Ками-ян, это ощущение юности. Пока от тебя будет исходить этот свежий дух молодости, тебя никто не заподозрит.

Разве сразу не видно, что это практически невозможно? Камидзё ничего не мог поделать, кроме как удручённо вздохнуть. Там полно телекамер, которые будут транслировать весь матч, и малейшая ошибка выставит его на посмешище по телевидению.

В этот момент Цучимикадо заговорил более мягким, чем обычно тоном:

— Нет, Ками-ян. Мы не можем так это оставить. Кроме необходимости найти Ориану, есть ещё и причина похуже.

— Э?

Камидзё продолжал бежать, слушая голос по телефону.

— Это противозаклинание может быть использовано не только против магии Стейла. Если будут выполнены определённые условия, то кроме нас оно может угрожать обычным людям.

— … Что ты сказал?

Возможно, из-за того, что стадион был недалеко, вокруг было намного больше людей. Если бы это было настоящее соревнование, входной контроль закончился бы десять минут назад. Но поскольку это всего лишь «спортивная встреча», и входной контроль намного слабее, вокруг было намного больше охранников.

— Слушай внимательно. Ками-ян, слушай спокойно и внимательно. Противозаклинание Орианы делает следующее: «обнаруживает приготовления к использованию магии, идентифицирует жизненную силу заклинателя, и не даёт ему применить магию». До этого момента тебе понятно?

— Ага, понятно.

На самом деле, Камидзё не понимал.

В общем, он знал то, что «рукописный оригинал», установленный Орианой, может каким-то образом отличить Стейла и не дать ему использовать магию.

— Ну так и что?

— Что означает ня… тут есть проблема. «Подготовка к использованию магии», ты знаешь, что это означает?

— … А? Насчёт этого, я думаю… это просто бормотание каких-то странных напевов и рисование всяких магических матриц, которые никто не понимает?

Даже если бы у Камидзё спросили о процессе подготовки, поскольку он не мог полностью понять «что за вещь эта магия», он не мог бы внятно ответить на этот вопрос.

Тон голоса Цучимикадо стал ещё более горьким.

— Тем не менее, всё в порядке, если бы это было так… Ками-ян. Например, есть некоторое заклинание, называемое… «духовная беседа». Это заклинание, которое использует значимость речи для определения его силы. Если это такой вид магической подготовки, разве не достаточно будет звука, чтобы его активировать?

Камидзё ужаснулся.

Но поскольку он вот-вот должен был добраться до этой проблемной средней школы, он не остановился.

— Это всего лишь моё предположение, но если оно действительно может реагировать на такое, у нас появляется довольно серьёзная проблема. Как только Ориана должна заговорить возле этого «рукописного оригинала», она сможет дать противозаклинанию дополнительные команды и её противник огребёт как Стейл… если речь идёт только о том, чтобы издать звук, как ты думаешь, разве есть какая-то разница между магом и обычным человеком? Оно опасно и для обычных учеников, знаешь ли.

— Но разве это возможно? Пока Стейл был в отключке, мы беседовали, как обычно.

Камидзё пробежал мимо направлявшихся на стадион зрителей, и добрался до входа на школьный двор.

Поскольку зрители заплатили плату за вход по прибытии в Академгород, для прохода на трибуны платить ничего было не нужно.

— Ты прав, ня. Есть порядок для духовного разговора, и есть ограничения на число слов, которые можно использовать, как в балладе или хайку. Так что просто издать звук недостаточно, чтобы получить реакцию… если это так, ты знаешь, какой самый простой магический ритуал на свете??

— Э???

У главного входа на стадион, или на школьный двор столпились люди, пытающиеся пройти внутрь. Камидзё подумал, что надо как-то поумнее пройти мимо них.

— Это «прикосновение». Особенно велико значение «прикосновения рукой». Во многих религиях левая и правая рука имеют различное значение, потому что каждая используется для своей цели. В Новом Завете «Сын божий», который был особо одарён, мог излечивать больных или оживлять мёртвых, просто касаясь их правой рукой. Что, если «рукописный оригинал» Орианы реагирует на прикосновение?

— Подожди… секундочку.

Камидзё остановился.

Цучимикадо продолжал:

— Мы сказали бы, что если бы речь шла о настоящем маге, от простого «прикосновения» ничего бы не случилось. «Прикосновение» — это магическое действие, которое используют несколько религиозных сект, не только христианство. Точно так же, «аналитические условия», которые используют жизненную силу заклинателя, могут быть несколько сомнительными. Если это профессиональный маг, у которого есть некоторая форма защиты, он всё равно может отразить атаку «рукописного оригинала», но…

Он сделал паузу.

— Для любого дилетанта, совершенно не имеющего защиты, даже при некоторой степени сомнительности, всё равно придётся проанализировать жизненную силу и провести атаку. Также, без имеющейся у мага защиты, симптомы могут быть намного хуже, чем у Стейла. Вроде того, как от сильного теплового удара человек может умереть, закончится тем, что их жизни будет угрожать опасность.

— Но… но заклинание, использованное для нападения на Стейла — это заклинание, которое предотвращает магию, верно? Будет ли оно реагировать на тех, кто не является магами или на экстрасенсов?

Продолжая бег после паузы, Камидзё двигался медленнее, чем раньше, чтобы не споткнуться из-за того, что нервничал.

— Строго говоря, мишенью для любой реакции служит «жизненная сила» любого, кто собирается использовать магию, так что это угрожает даже обычным людям. Это не связано с тем, может ли он изолировать магию, и похоже, что неважно, знает ли этот человек что-то о магии. Разве поисковое заклинание «матрицы всеохватывающей реальности», которое использовал Стейл не получило то, что я рисовал?

От ворот можно было увидеть школу с грунтовой площадкой.

Было похоже, что где-то в этой школе спрятано что-то вроде противопехотной мины. Не зная ничего о спрятанной мине, множество ничего не подозревающих людей направлялись на стадион, где должен был начаться матч. Соревнование по бросанию мячей должно было происходить не по определенному маршруту, как забег на 100 метров, а с использованием всей территории. Так что шанс сорвать джекпот был довольно велик.

— Как бы там ни было, Ками-ян, нам надо разобраться с этим до того, как появятся жертвы. Будет нехорошо, если перед камерами проявятся признаки магии — в любом случае, я не хотел бы, чтобы пострадали обычные люди.

Беседа прервалась.

Камидзё положил телефон в карман, и покинул главный вход. Он бы не успел, если бы встал в очередь. Он прошел вдоль забора из проволочной сетки, отделявшего его от школы. Забор был высотой около двух метров, и если попробовать через него перелезть, круживший в небе беспилотный сторожевой вертолёт начнёт действовать. Как только начнётся заварушка, из других мест могут прилететь боевые вертолеты.

Он прошёлся вокруг школы и добрался до задней части школьной территории, найдя по пути чёрный ход.

Возле черного хода была охрана. Всё было бы в порядке, если бы у него была спортивная форма и идентификационная карточка этой школы, но если он пойдёт в таком виде, его остановят даже если он просто обычный житель Академгорода.

«И что теперь…?»

Камидзё прислонился к торговому автомату с фруктовыми соками, обдумывая ситуацию. До начала матча оставалось пять минут, и времени на то, чтобы искать другие входы не было.

Внезапно возле чёрного входа возникло движение. Ученица несла переносной холодильник со спортивными напитками. Поверх её спортивной рубашки был надет лёгкий пиджак, а ниже рубашки были видны её ягодицы, обтянутые шортами.

Это была член оргкомитета Сейри Фукиёсе.

— Не может быть?!

Камидзё, стоявший перед автоматом отчаянно бросился в сторону, чтобы укрыться за его боковой стенкой.

— ….?

Фукиёсе, которая несла холодильник, неожиданно обернулась и посмотрела в его направлении. Затем она наклонила голову и исчезла на территории школы. Думаю, она меня не заметила…. Камидзё подумал, что если бы она его обнаружила, то злобно закричала бы: «ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОШЁЛ ПОБОЛЕТЬ ЗА НАШИХ ТОВАРИЩЕЙ?! ПОЧЕМУ ТЫ САЧКУЕШЬ ЗДЕСЬ?! ТОМА КАМИДЗЁ!! ЕСЛИ ТВОЙ МОЗГ ЕЩЁ НЕ РАЗВИЛСЯ, ПОЙДИ И ПРИМИ НЕМНОГО ДГК[✱]ДГК — докозагексаеновая кислота, одна из полиненасыщенных жирных кислот, содержится в рыбьем жире, важна для формирования мозга ребенка, полезна для улучшения мозгового кровообращения.! ИДИ И ПОЕШЬ ГЛАЗА ТУНЦА!!».

— О… о нет… этот Цучимикадо хотел, чтобы я прокрался на арену соревнований, но если судьёй будет Фукиёсе, она немедленно меня заметит… чёрт, этот план что, был невыполнимым с самого начала?

— Что невыполнимо, ня?

Услышав низкий голос человека за собой, Камидзё подпрыгнул от неожиданности.

— Я уже догнал тебя, йо!

Камидзё торопливо обернулся, и перед ним оказался Цучимикадо, в совершенно новой спортивной форме. Похоже, рана совершенно зажила, и никаких следов повреждений не осталось.

— Ты… ты всё ещё намерен войти с чёрного хода?

— Да. По крайней мере тут легче пробраться, чем через главные ворота, — беззаботно сказал Цучимикадо.

Камидзё снова посмотрел на чёрный ход. Там было три полностью вооружённых охранника, а в небе кружили беспилотные сторожевые вертолёты. Да как им удастся проскользнуть?

Увидев, что Камидзё выглядит задумавшимся и удивлённым, Цучимикадо улыбнулся:

— Всё просто. Гляди, Ками-ян, здесь лужа. Дождя в последнее время не было, так что похоже, что члены оргкомитета только что разбрызгали здесь воду.

— Хм. Тогда… что дальше?

— Вот что!

С этими словами Цучимикадо неожиданно сделал Камидзё подножку.

— Уаа?!

С этим криком Камидзё плюхнулся в лужу.

Цучимикадо засмеялся: — Подумать только, что в этом возрасте мы можем побарахтаться в грязи, ня!! — и с этими словами прыгнул на Камидзё.

Чвак! Со звуком, который не услышишь в мультфильмах, тело Камидзё погрузилось ещё глубже. Охранники у чёрного хода подозрительно посмотрели на них.

— Э… УААААА…! Ты… что ты делаешь так неожиданно…?!

Камидзё был прижат массой тела Цучимикадо. Цучимикадо, в голубых солнечных очках, тихо сказал Камидзё:

— Ками-ян, твоя одежда полностью заляпана грязью? Мы должны вымазать её так, чтобы по форме нельзя было понять, из какой мы школы.

Что?

Как раз когда у Камидзё начали появляться сомнения, Цучимикадо, пропитанный грязью, встал. Он протянул Камидзё руку, или, скорее следует сказать, он схватил Камидзё за руку так, словно собирался тащить его силой, и сказал стоявшему поблизости настороже охраннику:

— А, извините! Как мы теперь будем участвовать в матче? Нам что, вот в таком виде идти на матч? Знаете ли, там всё ещё стоят телевизионщики, чтобы взять у нас интервью.

Услышав эту просьбу, охранник, похоже, был поражён.

Он пристально посмотрел на одежду Камидзё и Цучимикадо, полностью заляпанную грязью сверху донизу. Было невозможно определить, из какой они школы, поскольку отличительные признаки спортивной формы полностью скрывала грязь.

— Что… что? Да уж, молодцы, ничего не скажешь. Парни, вы какую-то сменную одежду захватили?

— А, да. Но она в комнате нашего клуба.

— Тогда почему бы вам не поторопиться и не сбегать туда? До матча всего четыре минуты. Ах, извините, дайте-ка проверю ваши личности, порядок прежде всего, знаете ли. Я быстро.

Камидзё невольно вздрогнул.

Охранник вытащил гладкий цилиндрический предмет, напоминавший шариковую ручку. Когда он нажал кнопку наверху цилиндра, сбоку, словно разматывающийся свиток, вытянулся прозрачный лист. Он был примерно 15 сантиметров длиной, и, если положить на него ладонь, можно было получить отпечатки пальцев, вен, электрические сигналы чтобы определить состояние тела, и так далее. Это был простой идентификатор личности в Академгороде.

«… Подождите… эй, Цучимикадо, как мы пройдём через это…?!»

Камидзё был так напряжён, что чуть не закричал это вслух, но Цучимикадо просто протянул руку, покрытую грязью.

— Ладно, прижмём хорошенько… э?! Похоже, тут какая-то ошибка!!

— Что?! Ты же не вытер руку прежде чем прижать её к прибору!!

Охранник яростно пытался заставить прибор работать, но та его часть, на которой налипла грязь, не подавала сигнал. Он оглянулся на коллег, но оба они отрицательно покачали головами. Похоже, идентификатор взял только он.

— Чёрт, теперь придётся кого-то отправить, чтобы принести другой с главных ворот.

— Времени нет! Нам же нужно пойти в комнату клуба переодеться и идти на стадион, да?!

Услышав отчаянный голос Цучимикадо, охранник снова повернулся к коллегам. Один из них кивнул, чтобы дать им пройти, второй помахал рукой перед лицом, подавая знак, чтобы не пускать их.

Немного подумав, охранник кивнул. Приняв решение двумя голосами против одного, охранник разрешил им пройти.

— Если хотите успеть, поторопитесь! Если опоздаете, вас не допустят к участию в матче!

— Спасибо…

Цучимикадо потянул Камидзё за руку и гордо прошёл через чёрный ход. Камидзё решил, что с этим ничего не поделаешь, но не забыл вернуться к главной теме.

— Эй, Цучимикадо! А где же наша сменная одежда? Трудновато будет «смешаться» с ними, будучи покрытыми всей этой грязью, да?

— Да о чём ты говоришь, у них всё есть в медкабинете. Он должен быть открыт сегодня, чтобы спасать раненых, ня! Поспешим и переоденемся, после этого проскользнём!!

Продолжая беседовать, Камидзё и Цучимикадо забежали на школьную территорию с пыльной землей, направляясь к зацементированному школьному двору.

До начала матча оставалось три минуты.

4

Следующим соревнованием было бросание мячей.

Мисака Микото стояла на грунтовой площадке на территории школы.

Для неё, привыкшей к новой материальной базе средней школы Токивадай, было забавно стоять на стадионе с неровным грунтом, с различной способностью поглощать удар. При малейшем ветре поднимется пыль. Неужели кто-то в состоянии проводить точные испытания в этом месте, похожем на те, что показывают в вестернах? Или же они действительно создали этот неровный ландшафт как площадку для практических занятий?

Со стороны средней школы Токивадай было всего около 200 учениц, все барышни как на подбор, выглядевшие элегантными, очаровательными и изящными. Причиной, по которой матч привлёк столько внимания зрителей было далеко не их мастерство, а то, что в объективе эти девушки смотрелись как прекрасная картина.

Однако, это «внешняя» точка зрения, из-за границ Академгорода.

Те, кто был внутри Академгорода, смотрели на дело совершенно иначе.

Когда девушки Токивадая принимают участие в битве, это означает, что в ней будут задействованы все, от самых слабых учениц третьего уровня, до сильнейших — пятого. Даже при превосходящей численности и физических данных противник чувствует обреченность при виде этой группы девушек, которые с улыбками на лицах могут потопить военный корабль, оснащённый системой «Иджис»[✱]Aegis combat system («Иджис», от англ. Aegis — «Эгида», мифический щит Зевса и Афины) — американская корабельная многофункциональная боевая информационно-управляющая система (БИУС)..

В самом деле, на другой стороне поля… за шестами с корзинами, используемыми в соревновании по метанию мячей, находились ученики противоборствующей школы. Хотя их было более 2000, издалека было видно, что их охватило ощущение осознания своей судьбы, покрытое трагической атмосферой. С точки зрения лагеря Токивадай от этих людей исходили пораженческие настроения. Гордые барышни быстро поняли это и звонко рассмеялись «О-хо-хо-хо-хо».

Но Мисаке Микото вся эта ситуация совершенно не нравилась.

Уперев руки в бёдра, Бири-бири начала сыпать белыми и голубыми искрами.

«КАКОГО ЧЁРТА ТУТ ПРОИСХОДИТ!»

Во вражеском лагере, в 100 метрах от неё, среди более чем 2000 учеников средней школы, был человек, которого там быть не должно. И подумать только, этот парень даже тщательно подготовился, надев спортивную форму этой школы.

Она ещё ни разу его не победила.

Единственный подросток, который когда-либо видел, как она плачет.

«КАКОГО-ЧЁРТА-ТЫ-ТАМ-ДЕЛАЕШЬ!! ЭЙ?!»

Кохаи вокруг Микото были несколько напуганы, чтобы спросить у неё, что было не так, но Микото, со зловещим смехом опустившая голову, не осознавала, что воздух вокруг неё начал трещать от электрических разрядов.

После того, как участники вышли на арену, Тома Камидзё, услышавший название школы-противника, сразу же побледнел.

«Э?! Противник — средняя школа Токивадай! Де… держись, Цучимикадо! Если эти барышни разозлятся, они вероятно, выпустят рейлган, которая сможет даже Токийскую телебашню разрезать пополам!»

«Ня. Я слышал, что с их способностями и совокупностью Уровней, они могут даже Белый дом снести голыми руками. Ками-ян, надо нам остерегаться шальных пуль.»

Переговорив о вещах, услышав которые барышни гарантированно бы напали на них, они начали обсуждать план экстренных действий во время битвы..

— «Рукописный оригинал» — это просто кодовое имя. На самом деле тут невозможно разместить такую толстую книгу, ня. Матрица гадального круга указала на эту школу; ты видишь что-нибудь странное, бросающееся в глаза с первого взгляда?

Как и сказал Цучимикадо, нигде в этой школе не было видно «магического предмета».

На грунтовой площадке выстроились в линию десять металлических шестов с корзинами. Вокруг них валялись красные и белые мячи. Поскольку в соревновании принимало участие больше 2000 человек, не только корзины были большими, но и мячей было много.

Если она спрятала его здесь, то где бы она это сделала?

— И правда, было бы хорошо, если бы он был в форме старинной книги.

— В этом цель врага. Хотя мы не знаем принцип действий Орианы, раз типа стационарный, здесь должно быть установлено заклинание. Оно может быть замаскировано как граффити, царапины, краски или даже пятна. Она что, думает, я не найду его? Ками-ян, техника оммёдзи, которую я изучил, включает метод фэншуй для построения ландшафта и зданий. «Чтение» этих магических знаков — моя специальность, — с улыбкой ответил Цучимикадо.

Камидзё задумался.

— Ах, да, Цучимикадо. Если речь о том, где спрятан «рукописный оригинал» Орианы, разве магическая книга тоже не… тоже не оригинал, верно? Я слышал, что сердце человека разорвётся, если он прочитает такую книгу, так не выйдет ли, что все участники матча пострадают?

— Нет, я так не думаю. «Рукописный оригинал» это магическая книга, которая не позволяет читателю понять себя. Поскольку эта книга написана неразборчиво, её нельзя прочесть и извращённое знание не передаётся. Так что об этом можешь не волноваться.

Понятно. Камидзё наконец расслабился.

Тем не менее, лицо Цучимикадо сохраняло суровое выражение.

— Сейчас важно то, как Ориана установила магическую книгу, ня. Если она высечена на каменной табличке, табличка сама становится магической книгой. Хотя я не знаю, насколько далеко это будет распространяться, надеюсь, что она не установила что-то очень большое, потому что тогда шансы коснуться его будут сильно возрастут.

Камидзё посмотрел поверх голов учеников на школу. То, что он видел, был ряд из десяти шестов с корзинами, которые использовались в этом соревновании, и разбросанные вокруг них красные и белые мячи.

— Всё в порядке, если это корзины… например, катастрофой будет, если один из этих мячей — магическая книга. Если просуммировать, с обеих сторон участвует около 2500 человек, верно? Если так, мячей должно быть приготовлено вдвое больше. Что более важно, шансы прикосновения к ним велики.

Не только будет трудно найти его, участники тоже будут кидать мячи. Даже если оригинал спрятан среди мячей, они не знают, откуда начинать поиски.

— Нет, мячи положили только что. Когда Стейла атаковало противозаклинание, они ещё были на складе. Если так, было бы странным, если бы «матрица всеохватывающей реальности» не показала на склад.

— И что теперь?

Камидзё обернулся, чтобы взглянуть на Цучимикадо, перевёл взгляд на школьный двор, и снова посмотрел на Цучимикадо.

— Корзины довольно подозрительны, ня. Похоже, они были установлены здесь уже довольно давно. Следовало заранее решить, где будут стоять корзины, потому что нужно было разбросать вокруг них мячи. Если так, похоже, что она установила заклинание на корзине.

— Но что нам делать?... Хотя пока что идёт только подготовка к матчу, зрители как раз собираются. Нас же заметят, если мы просто беззаботно пойдём к корзинам.

Это очевидно, потому что ничто не загораживает обзор любому взгляду. Или же она замаскировалась, как и предполагал Камидзё?

— Нет. Похоже, что Ориана не подобралась бы близко к школе. Ками-ян, разве ты не заметил охранников у чёрного хода? Пытаться прорваться через них, когда убегаешь, было бы пустой тратой сил… Эти корзины могли позаимствовать из какого-то другого места, ня. Может быть, она установила магическую матрицу, когда их тащили сюда.

— Но достаточно прикоснуться к ней, чтобы стать жертвой. Как же тот, кто нёс их не пострадал?

— Похоже, Ориана установила, когда начнётся и закончится действие заклинания. Матч будет транслироваться по телевидению. Глядя на электронные выпуски новостей, можно быть в курсе ситуации, что и нужно ей для подготовки, ня.

— Постой…?

Камидзё засомневался, но Цучимикадо улыбнулся:

— Ориана приложит все усилия, чтобы избежать беспорядков, которые помешают сделке пройти гладко. Похоже, что она остановит действие заклинания, когда закончится матч, и оргкомитет закончит уборку. Конечно, к этому времени она будет уже далеко.

Но как только кто-то прикоснётся к «рукописному оригиналу» магической книги, чья форма и положение неизвестны, произойдёт катастрофа.

— Эта Ориана… она продумала всё с самого начала?

—Я не знаю, ня. Похоже, что она не продумывала это настолько далеко. Кроме того, расписание соревнований есть в путеводителе. Узнать, что будут делать члены оргкомитета не является невозможным.

Когда Цучимикадо ответил, из громкоговорителей по школе разнеслось:

— Всем занять свои места.

Послышался голос.

Схватка с врагом, которого здесь не было, должна была вот-вот начаться.

На одной стороне школьной территории, в палатке членов оргкомитета, Сейри Фукиёсе держала микрофон.

— Всем занять свои места.

Её голос смешивался с шумом из громкоговорителей. Работа члена оргкомитета довольно разнообразна, начиная от сопровождения поранившихся до подачи стартовых и финальных сигналов матча. Ведение самой трансляции оставалось на долю команды комментаторов, располагавшихся в отдельной палатке, так что члену оргкомитета нужно было только дать стартовый сигнал.

Была ещё и другая утомительная работа вроде подсчёта мячей, заброшенных в корзины. Поскольку участников было довольно много, нельзя было недооценивать количество заброшенных в корзины мячей. В этом соревновании треть всего времени уходила на подсчёт мячей.

— На старт!

В обязанности Фукиёсе входило только дать стартовый сигнал, другие команды должны были подавать другие члены оргкомитета. Сделав это, позже она должна была подсчитать мячи. Другие могли считать это скучным, но у неё в голове были иные мысли.

«У меня такое чувство, что кто-то в той группе… устала я что ли? Может, мне витаминов не хватает? Припоминаю, что соевые бобы могут облегчить психическую усталость. Но ведь в том телемагазине упоминалось, что изофлавоноиды эффективны против чего угодно, от ожирения и токсинов крови до потери памяти и старения кожи?»

Не разрешив своих сомнений, Фукиёсе крикнула громче:

— СТАРТ!!

Биип!! По сигналу свистка, соревнование по метанию мячей началось. Из школьных громкоговорителей понеслись звуки марша, обычно исполняемого во время соревнований.

Не обращая внимание на эту бодрую и увлекательную музыку, ученики обоих школ ринулись с правого и левого края стадиона к центру. Их целью были шесты с корзинами, достигавшие примерно 3 метров высоты.

— Уа! Ками-ян, пригнись!! — закричал Цучимикадо.

Едва успел Камидзё упасть на землю, как со стороны средней школы Токивадай, которая была в нескольких метрах за корзинами, полетели жёлтые, красные и голубые огни и вспышки. Налетая, вспышки порождали ударные волны. Этот залп сбил с ног десятки учеников.

— Уа, подумать только, что этих людей отбросило на десять метров?!

Часть толпы исчезла. Во время соревнования "Повали шест", в котором Камидзё участвовал чуть раньше, тоже использовались атаки с помощью экстрасенсорных способностей, но эти были на совершенно другом уровне. Появился кратер несколько метров диаметром, похожий на лунный. Даже пыль, висевшая в воздухе, была сметена ударом.

Ужаснувшись, Камидзё оглянулся. Хотя у отброшенных студентов подкашивались ноги, похоже было, что никто не пострадал. Видимо, в момент взрыва, другие экстрасенсы из Токивадай добавили защиту вроде «воздушных подушек» или «рассредоточения удара». Чего и следовало ожидать от барышень, которые стремятся позаботиться о благополучии противника.

Однако, правая рука Камидзё, в которой содержится сила Разрушителя Иллюзий, могла в конце концов разрушить эту нежную защитную силу. Рана на боку Цучимикадо могла снова открыться от удара.

— …

— …

Камидзё и Цучимикадо невольно обменялись взглядами без слов.

Затем, вспышки красного, синего и жёлтого направились к ним обоим. В них летели огненные шары, выстрелы электропушек и вакуумные пули.

— Что… что происходит…?! Разве в расписании было не соревнование по бросанию мячей?

— С тем же успехом мы можем назвать их не мячами, а снарядами, ня!!

Под действием артиллерийского обстрела, часть группы учеников начала понемногу уменьшаться. Камидзё и Цучимикадо ринулись в толпу, изо всех сил прокладывая путь к середине школьной территории, к выстроенным в ряд корзинам. Шесты поддерживались не людьми, а стоявшими на земле металлическими основаниями.

— … Слушай внимательно, Ками-ян. Я собираюсь проверить эти шесты по порядку.

— … А, я чем-то могу тебе помочь?

— … Я скажу, если что-то понадобится. Ладно, стой здесь, ня. Будь начеку, пока я не найду этот «рукописный оригинал».

— …Понял, но…

Камидзё подумал: что я буду делать в это время? Как бы там ни было, чтобы избежать подозрений, он бросил белый мяч, лежавший на земле, думая, что если он, посторонний, в самом деле примет участие в матче, это может изменить его результат, так что он не горел энтузиазмом по этому поводу.

Под шестом Цучимикадо специально кинул мяч, который определенно не попал бы в корзину, и обследовал его сверху донизу. Шест с корзиной был высотой три метра, так что даже просто задрать голову, чтобы его осмотреть было в самом деле трудно.

Кроме высматривания какой-нибудь карты, которую могла использовать Ориана, Цучимикадо проверял разные места на предмет наличия странных слов, которые могли быть вырезаны на шесте, или каких-нибудь странных значков на металлическом основании.

— … Цучимикадо.

— … Не этот, Ками-ян.

Он покачал головой, подобрал ещё один белый мяч, и направился к следующему шесту.

Затем он проверил следующий, и ещё один, лишь для того, чтобы разочароваться. Видя это, Камидзё чувствовал, что время истекает.

Оставалось ещё семь шестов.

Как раз когда Камидзё собирался последовать за Цучимикадо, сзади прилетела белая вспышка.

— А?!

Он немедленно защитился правой рукой. Световая пуля пролетела, коснувшись руки Камидзё. Шшшш! Послышался звук, когда она мягко отскочила. Где-то довольно далеко за ним можно было увидеть девушек из Токивадая, смотревших на него с разинутыми ртами, но Камидзё не было до этого дела. Плохо будет, если его заметят. Так что он слегка подтолкнул локтём стоявшего рядом с ним ученика, притворившись, что именно этот парень спас его.

— … Ками-ян, это и не четвёртый. Следующий.

Рассерженные девушки средней школы Токивадай начали целиться в того парня. Цучимикадо и Камидзё перешли к пятому шесту.

Стена из человеческих тел перед ними задрожала.

Группу учеников, которые сосредоточились только на том, чтобы бросать мячи в корзины, снесло, словно ряд костяшек домино. Они образовали кучу-малу, налетев на пятый шест.

Донг! С металлическим звуком корзина затряслась.

Если Ориана установила «рукописный оригинал» на пятый шест, то будет много жертв.

Вроде Стейла, который выглядел, словно получил серьёзный тепловой удар.

Люди, не имеющие магических способностей, могут умереть от действия этого контратакующего заклинания.

— Чёрт!

Цучимикадо отчаянно рванулся к этой группе. Камидзё хотел ринуться за ним, но замер на месте.

Пятый шест сильно затрясся.

Он начал падать в сторону и с силой врезался в стоявший рядом шестой шест.

Шестой шест тоже затрясся.

На пути падающего металла была ученица из школы Токивадай.

Девушка, державшая обеими руками красный мяч, широко раскрыв рот смотрела на тяжелое сооружение весом больше 30 килограммов, падающее на неё.

Камидзё рванулся к ней, но группа учеников, упавших у пятого шеста, преградила ему путь.

— Чёрт! Цучимикадо!!

Камидзё закричал. Он запрыгнул на спину Цучимикадо, рванувшегося к пятому шесту и перепрыгнул через группу участников, лежавших на земле. В воздухе он потерял равновесие, но всё же сумел ухватить девушку за воротник её формы, и по инерции потянул её в сторону. По крайней мере он сумел сдвинуть её с места, на которое должен был упасть шест.

В этот момент издалека донёсся звук взрыва, вызванного столкновением экстрасенсорных сил.

Падавший вниз шестой шест попал под влияние возникшей бури. Теперь металлический шест падал на Камидзё и компанию, с многократно усиленным импульсом и весом.

«Чёрт, надо сперва убраться с его пути!»

В этом положении, лёжа на земле, Камидзё не мог прыгнуть. От удара при падении болело всё его тело. Он двинул ноющее от боли тело, и оттолкнул девушку, не способную двигаться, прочь. Девушка выглядела удивлённой, и похоже, даже не понимала, что происходит вокруг неё.

„... В самом деле!!”

Камидзё стиснул зубы.

Шест с корзиной, весивший больше тридцати килограммов, падал на него.

В этот момент.

Донг!! Со звуком, напоминавшим удар церковного колокола, шестой шест был отброшен в сторону. Его перерезал пополам луч оранжевого света, и он откатился на несколько метров. Ученики вокруг немедленно пригнулись, но спустя несколько секунд всё вернулось к хаосу битвы. Всё это время то, что осталось от шеста, продолжало подскакивать по земле.

Рейлган.

Одна из экстрасенсорных способностей, пуля, которая движется со скоростью, в три раза превышающей скорость звука.

Камидзё, покачиваясь, оглянулся. Перед ним была девушка, подбрасывавшая большим пальцем монетку, генерал средней школы Токивадай, всё тело которой сыпало искрами, Мисака Микото.

Они оба уставились друг на друга.

— Хе-хе-хе…

Камидзё слабо рассмеялся.

— В самом деле… ты… ТЫ-В-САМОМ-ДЕЛЕ-ХОЧЕШЬ-ЧТОБЫ-Я-ПРОИГРАЛА-ШТРАФНУЮ-ИГРУ?!!

В то же самое время Микото продолжила стрелять электричеством.

— Уу..ааааа!! Эй ты, внизу, девочка, пока тебя не задело этой мощной атакой, беги!! Я заблокирую удар, так что поторопись и беги!!

Камидзё отчаянно замахал правой рукой, чтобы отклонить удар электричества.

Девушка только крикнула за его спиной: «Большое вам спасибо! Мне очень жаль!!», вежливо поклонилась, и с удивительной скоростью покинула поле этой битвы. В мгновение ока она затерялась среди участников, продолжавших битву.

Камидзё, не оглядываясь, хладнокровно сказал.

— Фух, раз она выглядит такой бодрой, думаю, ничего страшного с ней не случилось.

— Ты… пробравшись в чужое соревнование, что само по себе достаточно плохо, почему ты ещё и так спокоен…?

Посреди спора, Микото почувствовала себя слегка усталой, и приложила ладонь ко лбу. Затем она протянула свою маленькую руку в сторону — к седьмому шесту.

— STOP! Секундочку, Мисака-сан!!

— Что… что ты делаешь?

Микото отдёрнула руку, так что она застыла на полпути к шесту.

Камидзё не смотрел на лицо Микото. Он осматривал седьмой шест. На той высоте, где Мисака собиралась расположить свою руку, похоже, что-то было.

Прямоугольный листок бумаги… размером с обёртку жвачки.

Хотя с такого расстояния ему было не видно, похоже, на ней были мелким почерком написаны какие-то слова.

«Карточка?! Только не говорите мне, что это «рукописный оригинал»?

Внезапно по спине Камидзё побежал холодок.

Его охватило плохое предчувствие, от которого тело напряглось.

«Понятно… похоже, это «рукописный оригинал», о котором говорил Цучимикадо, та штука, что создаёт противозаклинание, относится к этому. Только не говорите мне, что каждая карточка Орианы это «рукописный оригинал»

Камидзё подумал, что это плохо.

Камидзё и Микото стояли в полутора метрах друг от друга.

Хотя они были близко друг к другу, но это не то расстояние, которое можно покрыть, просто протянув руку.

Листок плотной бумаги был прикреплён к шесту только за один уголок.

Если подует осенний ветер, бумажка начнёт немного колыхаться.

Ладонь Мисаки Микото была всего в трёх сантиметрах от шеста.

Если подует сильный ветер, бумажка может её коснуться.

Подумав о Стейле, который сейчас лежал на земле, Камидзё невольно хватал ртом воздух.

Он тщательно выбрал слова, и хладнокровно сказал находившейся в опасности девушке:

— Послушай, Мисака-сан. Позже я всё тебе объясню. Послушай меня, отойди оттуда. То, что я собираюсь сказать тебе, очень важно.

— А? О чём ты говоришь? С чего это вдруг ты так заговорил?

Как и ожидалось, Микото нахмурилась. Однако её рука… оставалась в том же положении. Она не двигалась ни вперёд ни назад, удерживая расстояние в три сантиметра.

Листок плотной бумаги внезапно пошевелился.

Микото не замечала опасности, которую несла в себе эта ситуация.

— Послушай-ка. В данный момент, какое у тебя есть право приказывать мне? Почему ты здесь? Мы не можем продолжать игру, раз упал шест, так что лучше тебе как следует мне объяснить…

В этот момент послышался свист рассекаемого воздуха.

Звук доносился сзади от Камидзё. Ученик школы, противостоявшей Токивадаю, запустил грязевые пули в Микото. За счёт его экстрасенсорных способностей грязь ускорялась и рассекала воздух как пуля. Если она в кого-то попадёт, то переломает человеку кости.

Увидев эту неожиданную ситуацию, Микото была поражена, и сверкнула голубыми искрами, готовая нанести ответный удар.

— Не мешай!!

Прежде чем она успела что-то сделать, Камидзё вытянул в сторону свою правую руку.

Его кулак, оказавшийся между грязевыми пулями и Микото, разбил их одним ударом.

Разлетевшаяся пыль испачкала лицо Камидзё, но он не потрудился даже вытереть его.

Похоже, у него не было времени на это, поскольку его глаза непрерывно следили за Мисакой Микото.

— Дур…

Микото посмотрела на то, что осталось от грязевых пуль, и затем перевела взгляд на Камидзё.

— Ты что, идиот? С чего ты блокируешь атаку своего союзника? Да…даже без твоей помощи я могу с этим сама справиться. О чём таком важном ты хотел со мной поговорить? После матча сказать не можешь? Что это такое, если оно заставило тебя пробраться сюда и сказать это мне?!

— Позже объясню, Мисака-сан. Как бы там ни было, просто быстро отойди оттуда!!

— Ну в самом деле! Почему ты не слушаешь, что тебе говорят! Это ты должен уйти отсюда, верно!!

Микото со злостью ударила по шесту, чтобы выместить своё разочарование.

В отчаянии, Камидзё невольно вскрикнул.

— Секунду, Мисака-сан! Ничего не говори, просто сейчас же подойди сюда!! Там опасно! Я не хочу, чтобы тебя ранило!!

Микото остановилась.

По какой-то причине её лицо покраснело. Её голова не двигалась, но глаза, похоже, смотрели в сторону от Камидзё.

— Не нужно волноваться за меня в этом незначительном соревновании. Не важно, кто атакует меня, со мной всё будет в порядке, пока я буду использовать свои способности…

Камидзё не слышал, что она говорила, и в данный момент у него не было на это времени. Его глаза следили за каждым малейшим движением Микото. Его лицо заливал пот, поэтому он быстро вытер его правой рукой, и почувствовал под рукой песок.

С другой стороны, Микото, за которой наблюдал Камидзё, издав звук, выпрямила спину. Рука, которая вот-вот могла коснуться шеста, медленно переместилась вперёд. Мгновение спустя, Микото яростно затрясла головой.

«Как бы там ни было… ничего плохого не случилось, верно? Но почему она покраснела???»

Камидзё недоумевал, но рука Микото наконец-то отодвинулась от шеста.

Как раз когда Камидзё расслабился…

— Какого чёрта, прекрати говорить такое, чтобы напугать меня.

Микото согнула спину, которая только что была выпрямленной, и вяло схватилась за шест правой рукой.

— Чёрт!!

Камидзё рванулся вперёд изо всех сил. Листок бумаги яростно колыхался на ветру, и вот-вот коснулся бы ладони Микото. Прежде чем это случилось, Камидзё прыгнул к ней, и, используя инерцию, нырнул. Он обхватил Микото за талию обоими руками, и одним движением повалил её на землю.

— Э? ЭЭ?

Микото лежала на земле и смотрела на прикрывшее её тело. Обе её руки замерли перед её грудью.

— А...а...а...почемупочемупочемупочему...?

Словно взрыв, лицо Микото полностью залилось краской, и она не смогла закончить фразу. Лицо Камидзё стало ещё более серьёзным.

— Тихо, не двигайся.

Сказав это, Камидзё осмотрел лицо лежавшей на земле Микото. Поскольку он ничего не знал о магии, он не мог сделать вывод. Однако, с точки зрения простого человека, её лицо было чрезвычайно красным, словно у неё началась какая-то лихорадка.

«Он говорил, что симптомы будут как от теплового удара…»

Чтобы лучше разглядеть. Камидзё придвинул своё лицо поближе.

— Э…что…?

Микото моргнула. Ей казалось, что Камидзё, который приблизил к ней своё лицо, что-то осознал, и медленно закрыл её глаза.

Видя эту ситуацию, Камидзё цокнул языком, и торопливо приложил правую руку к её лбу.

— Чёрт, тебе действительно плохо, Мисака-сан?!! Температура подскочила… чёрт, почему твоё лицо такое красное?!!

Услышав крик Камидзё, Микото вернулась в реальность и начала яростно отбиваться

— Что…что! С чего это оно красное с чего это оно красное с чего это оно красное. У меня нет лихорадки!!

Э? Камидзё отодвинул лицо. Если у любого обычного человека должны быть симптомы хуже, чем у Стейла, значит, Микото не коснулась шеста с корзиной.

Однако они нашли, где Ориана установила свою карточку — место расположения противозаклинания.

Камидзё отодвинулся от Микото и огляделся.

— Цучимикадо, он здесь! Седьмой шест…!!

Как раз когда он собирался крикнуть это, он остановился.

Он увидел это.

На листке плотной бумаги, прилепленном на седьмом шесте скотчем, были слова «Собственность средней школы Нойи». Этот шест что, позаимствовали у другой школы?

Цучимикадо сказал.

Это ярлык, который не даёт его потерять.

«Это не он?! Тогда где же настоящий «рукописный оригинал»?

Камидзё в отчаянии оглянулся.

В этот момент раздался свисток. Марш, транслировавшийся через школьные громкоговорители, тоже утих.

После этого другая рука протянулась и схватилась за восьмой шест.

— Ну в самом деле, Тома Камидзё, что ты здесь делаешь? — послышался обвиняющий голос.

— О причине я тебя расспрошу позже, так что тихо исчезни прямо сейчас. Матч нужно было прервать, потому что невозможно играть честно, когда столько шестов упало.

Член оргкомитета, Сейри Фукиёсе, с удивлением смотрела на него.

Эта девушка была одета в тонкую куртку поверх спортивной формы.

— Ты меня слышишь? Ты всё ещё хочешь, чтобы я заставила тебя съесть кальций?

Но Камидзё не смотрел на неё и не слышал её голос.

В руке Фукиёсе…

Между металлическим шестом и её мягкой ладонью был листок бумаги.

Листок бумаги, прилепленный скотчем.

Камидзё надеялся, что это просто обычный листок бумаги вроде того, что был налеплен на седьмой шест.

На бумаге синим цветом были написаны слова, и похоже, написаны они были на английском.

Пача! Внезапно послышался странный звук.

Тело Фукиёсе затряслось.

— Фуки…

Её рука безжизненно выпустила шест.

На том месте, за которое она держалась, были слова ‘Wind Symbol’, написанные синими чернилами.

— Фукиёсе-сан!!

Камидзё не мог не закричать, но Фукиёсе не ответила.

Вот так просто рука Фукиёсе выпустила шест, и она упала на землю. Бум. Так падает безжизненное тело. Она была на земле и не могла пошевельнуть конечностями. Можно было сравнить её вид с опавшей мягкой кожаной сумкой.

Парапарапилапила, вокруг Фукиёсе послышался звук сжимаемого воздуха.

— Что…что?

Вскрикнула удивленная Микото. Но из всех участников, похоже, только Микото заметила, что происходит нечто странное. Хотя остальные студенты и смотрели с подозрением, никто не ожидал, что это была неизвестная атака с магической стороны. Поскольку в этой битве участвовало так много экстрасенсов, никто не посчитал бы странным даже если бы случилось что-то невероятное.

В этот момент Цучимикадо пробился к Камидзё.

— … Ками-ян, поспеши, и стукни Фукиёсе! Она не маг. Если это будет продолжаться, ей угрожает опасность!!

Услышав Цучимикадо, Камидзё собрался. Он кинулся к Сейри Фукиёсе, лежавшей на земле, поднял её, и подложил под неё свою правую руку.

Пшшш, послышался звук стравливаемого воздуха.

Несмотря на это.

Несмотря на это, Фукиёсе не пришла в себя.

— Чёрт…

Он знал причину. Между Магнусом Стейлом и Сейри Фукиёсе была разница в сопротивляемости магии. Даже такой специалист по магии, как Стейл, серьёзно пострадал. Сейри Фукиёсе, обычная девушка, была атакована без предупреждения. Любой может ожидать, к каким последствиям это приведёт.

Но.

Что бы кто ни думал, сомнения в голове нельзя остановить.

Почему?

— Цучимикадо!!

— Спокойно, Ками-ян. Это просто физическая усталость, вызванная потерей некоторой части жизненной силы — разве я не говорил, что это похоже на сильный тепловой удар? Медкабинет… похоже, там её не спасут. Если мы сейчас же вызовем скорую помощь, мы можем успеть. По крайней мере это лучше, чем оставить её лежать на солнце.

Он хладнокровно сказал, что им следует делать.

Но сказать что-то подобное неубедительно. Это всё равно, что сказать, что раз он специалист, то понимает серьёзность ситуации, так что не скажет специально ничего, что даст Камидзё надежду.

Из палатки в углу школьной территории выбежало несколько членов оргкомитета. Должно быть, они поняли, что что-то не так. С ними можно было видеть и учителей. С их точки зрения казалось, что Камидзё и компания колеблются, не зная, что делать с внезапно потерявшей сознание девушкой.

Члены оргкомитета и учителя быстро выхватили тело Фукиёсе из рук Камидзё и быстро унесли её куда-то, где была связь.

Тома Камидзё, оставшийся в одиночестве на том же месте, медленно поднялся.

Он опустил голову и быстро помахал кулаком из стороны в сторону. БАМ!! С металлическим звуком листок бумаги, прилепленный Орианой к шесту, задрожал. Микото пристально смотрела на Камидзё с удивлённым видом, но Камидзё не обращал на неё внимания. От удара правой руки Камидзё, слова на листке бумаги исчезли, как будто растаяли.

— Какая замечательная идея, ах, Ориана Томсон…

Его дрожащие губы начали двигаться.

— Если это ты сделала, если ты хотела, чтобы невинные люди оказались втянутыми в это дело…

Он поднял голову, посмотрел перед собой, и провозгласил:

— ТОГДА С ПОМОЩЬЮ ЭТОГО СВОЕГО КУЛАКА Я ПОЛНОСТЬЮ РАЗМАЖУ ЭТУ ТВОЮ БЕССМЫСЛЕННУЮ ИЛЛЮЗИЮ!!!

Между строк

Больно.

Эта мысль крутилась в подсознании Сейри Фукиёсе.

Она знала, что лежит на каталке, что её везут от машины скорой помощи ко входу в отделение неотложной помощи.

Но не было чувства реальности.

В данный момент она находилась в таком состоянии, что не могла отличить верх от низа, правое от левого, в состоянии затуманенного сознания. То ли от того, что она лежала на каталке, то ли от того, что с её подсознанием было что-то не так. Похоже, что взрослые вокруг неё кричали, чтобы убедиться, что она в сознании, но о чём они говорили, она не слышала. Для неё эти слова были словно болтовня пьяного человека, которую невозможно разобрать. Только слово «тепловой удар» необъяснимым образом задержалось в её сознании.

Тепловой удар.

Это обычное дело на уроках физкультуры или школьных соревнованиях, так что на него как правило, не обращают особого внимания. Его причиной является быстрое обезвоживание, и в серьёзных случаях существует риск летального исхода.

Конечно, тепловой удар случался с Фукиёсе не впервые, так что она знала, что при этом чувствуют.

Но в этот раз она чувствовала себя совсем по-другому. Как правило, при обычном тепловом ударе, головная боль через некоторое время проходит. Но теперь головная боль не унималась, и даже становилась сильнее.

«…Уфф…»

Как члена оргкомитета Дайхасейсай, Фукиёсе обучали приёмам первой помощи. Поэтому она лучше, чем обычные ученики знала, что к тепловому удару нельзя относиться легкомысленно.

Что же пошло не так? — подумала она.

Она пила достаточно воды, температура её тела была нормальной. Усталость, недосыпание, или слабое здоровье тут ни при чём. Она заранее подготовила всё для того, чтобы остаться здоровой, но подумать только, что это всё равно случилось.

«Если так… единственное, о чём я могу подумать, это…»

Нервы. Может быть?

Фукиёсе подумала, действительно ли она так нервничала?

Как и психологические проблемы, большинство людей этого не чувствуют. Если так… Фукиёсе подумала, что она упорно трудилась и всё ради этого дня. Если она потерпит поражение, всё пойдёт насмарку. Смех, с которым она работала над подготовкой вместе с другими членами оргкомитета, усилия, которые она приложила, чтобы запомнить порядок судейства, заходя в кафе по дороге домой, чтобы уточнить расписание матчей, все эти усилия пропадут впустую из-за «провала». Из-за этого она подсознательно так нервничала.

«…какая же я идиотка…»

Импульсивно работать так упорно, импульсивно свалиться ни с того ни с сего, импульсивно сорвать матч.

Фукиёсе подумала, что всё это её вина, и она причинила столько хлопот окружающим. Чтобы не усугублять бремя других людей, она с тем же успехом могла отказаться от участия в подготовке Дайхасейсай.

«Это полностью моя вина».

Но почему?

Почему тот парень кричал ей с таким перекошенным лицом?

Это не та реакция, которую проявляют при виде теплового удара.

Это было что-то непредсказуемое для него. Казалось, что ситуация была для него совершенно неожиданной. Выглядело словно это была не внезапная реакция на случившееся, а скорее словно он был хорошо подготовлен и держался настороже, но всё равно допустил, чтобы что-то случилось.

Что он знает?

О чём он сожалеет?

«Я хотела бы знать», — подумала она.

Но её больше беспокоило…

«Так раздражает…»

Сейри Фукиёсе слегка пошевелила губами.

Фукиёсе удивило, что у этого парня, который всегда выглядел беззаботным, и казалось ничему не придавал серьезного значения было такое выражение лица. Подумав о том, как этот парень будет продолжать жить с таким выражением следующие несколько дней Дайхасейсай, Фукиёсе невольно нахмурилась.

«… Я… действительно ненавижу … таких…»

На самом деле она ни любила ни ненавидела Тома Камидзё.

Говоря откровенно, для неё он был просто чужаком.

Но до этого момента Сейри Фукиёсе была членом оргкомитета, который упорно трудился для подготовки Дайхасейсай, всё для того, чтобы всем на нём было весело. Это не имеет совершенно никакого отношения к её личным симпатиям или антипатиям.

Поэтому ей действительно не хотелось, чтобы он был тем, кто останется в таком плохом настроении на этом празднике.

Потому что это праздник, в котором она участвовала.

Ради этого она упорно трудилась до сегодняшнего дня.

Это может быть, звучит несколько капризно.

Но она всё ещё хочет, чтобы этот праздник удался для всех.

Каталку, на которой лежала полуобморочная Фукиёсе, вкатили через двери в здание отделения неотложной помощи. Там её ждал доктор в белом халате. Лицо доктора напоминало лягушку, отчего Фукиёсе чуть не рассмеялась.

Доктор с лягушачьим лицом производил совершенно другое впечатление, чем остальные люди, потому что немедленно и отчетливо начал распоряжаться.

Фукиёсе, сознание которой всё ещё было замутнено, не могла разобрать смысла его слов. Её голова раскалывалась от боли, и похоже было, что шестерёнки в ней разболтались. Как только она пыталась собраться с мыслями, сознание начинало уплывать. Только слова «сильный тепловой удар» продолжали звучать эхом в её голове. Это болезненное состояние, вызываемое сильным обезвоживанием, и если случай тяжелый, это будет плохо для сосудистой системы. Если нарушится баланс между содержанием кислорода и питательных веществ, могут нарушиться функции внутренних органов, и в самом худшем случае может даже наступить смерть.

Сильный тепловой удар может привести к серьёзным последствиям.

В тяжёлых случаях и другие части тела могут пострадать, как ломается переключатель, который то включают то выключают.

Когда Фукиёсе подумала об этом, её зубы сами собой застучали.

«Я не хочу умирать», — подумала она.

Фукиёсе сама не могла понять, откуда пришёл этот страх. То ли от того, что она терпеть не может эту головную боль, то ли от расползающегося по телу холода? Или же она чувствует себя незащищённой от того, что не знает, что случится дальше? Она не могла избавиться от этого страха, в то время, как её разум непрерывно терзали сложные чувства.

Она не понимала, что говорят люди вокруг неё.

И она не могла сказать, в насколько плохом состоянии сейчас был её организм.

Поэтому, не думая ни о чём, она просто задала один вопрос:

— Вы … сможете… спасти меня…?

Она не знала, слышен ли её голос, и даже не был уверена, что её губы шевелятся.

Но доктор с лягушачьим лицом услышал её слова, немедленно перестал отдавать распоряжения, и пристально посмотрел в лицо Фукиёсе.

Несмотря на то, что в полуобморочном состоянии, она не могла разобрать слова других людей, голос доктора отчётливо прозвучал в её ушах.

Он сказал девушке, лежавшей на каталке всего одну фразу.

Улыбнувшись идеальной улыбкой, которая у кого угодно вызвала бы полное доверие, он сказал:

— Да за кого ты меня принимаешь?