Том 9    
Глава 4: Битва завершилась победой или нет? — Being_Unsettled

Глава 4: Битва завершилась победой или нет? — Being_Unsettled

1

Магнус Стейл сидел на асфальте в автобусном депо.

С некоторого времени в депо сновали механики, которые должны были заниматься техобслуживанием автобусов. Поскольку Стейл был в глухом углу, никто его не замечал. В обычных условиях он воспользовался бы заклинанием «пустого места», и ни о чём бы не беспокоился. Но в данный момент он не мог пользоваться магией.

«Да я уже и так выгляжу как пустое место, потеряв свою козырную карту. Я вообще не вырос».

Стейл легонько выдохнул.

Если подумать, такая же ситуация была в конце июля с его «Иннокентиусом». Как только Стейла лишили козырной карты, он оказался чрезвычайно слабым. После того случая он думал об этом, и потратил довольно много усилий на самосовершенствование, вроде обдумывания заклинания миража для уклонения от атаки, и улучшения эффективности своих рун, но это были просто тактические приёмы «чтобы не дать врагу овладеть его козырной картой», и на самом деле казалось, что он слишком ленив для того, чтобы прилагать какие-то существенные усилия.

«Сейчас, в таком отвратительном состоянии, могу ли я на самом деле защитить ту девочку?... Если бы в этот раз целью врага была она, что бы я делал? Я в … »

Его мысли прервал телефонный звонок.

Стейл вытащил телефон из пальто, и нажал кнопку «Принять звонок».

Звонил Цучимикадо.

— Ками-ян уже уничтожил «рукописный оригинал» Орианы. Как твоё самочувствие, что-то изменилось?

— Пока ты не спросил, я вообще ничего не чувствовал…

Стейл осторожно вытащил руническую карту, сделал глубокий вдох, задержал дыхание и выдохнул, пробормотав несколько слов.

Вуум. С тихим звуком на его пальце появилось оранжевое пламя.

В его теле не возникло чувства отторжения, вызванного противозаклинанием.

— … Окей, похоже, проблем нет.

— Понял. Тогда будь добр, используй поисковое заклинание «матрицы всеохватывающей реальности». Я уже разложил цветные бумажки и создал магическую матрицу. Ты знаешь, что делать?

— Не надо меня недооценивать, — сказал Стейл.

Возле его ног был круг и четыре цветных бумажки, разложенных Цучимикадо, а в центре круга лежал листок плотной бумаги, который оставила Ориана. Хотя он не понимал этого расположения, основанного на искусстве оммёдзи, активировать заклинание, которое приготовил кто-то другой, несложно.

— У вас там всё в порядке? Разве заклинание Орианы было не посреди стадиона? Если вы прокрались туда тайком, пожалуй, вам не удастся так же выбраться оттуда?

Непросто проникнуть на матч, но и уйти посреди него тоже непросто. Если один из них или оба попытаются выскользнуть, их заметят.

Но Цучимикадо спокойно сказал:

— Нет проблем, ня. Мы уже вышли со стадиона.

— … Как вам это удалось?

— Прямо перед нами пострадала ученица. Решили, что у неё серьёзный тепловой удар, и отправили её в больницу. Мы притворились, что заботимся о потерявшей сознание ученице, и, помогая ей, выскользнули с арены.

Его тон не был таким легкомысленным, как раньше.

Вот это был голос мага, — подумал Стейл.

— Ясно, — сказал он.

— Тома Камидзё пришёл в ярость?

— Раз ты знаешь, что делать, оставляю это на тебя. Мы начнём нашу контратаку отсюда. Если мы этого не сделаем, то проявим неуважение к той ученице.

Цучимикадо закончил разговор.

Засовывая телефон обратно в карман пальто, Стейл подумал:

«У каждого свои недостатки. Подумать только, что у Томы Камидзё, который побил меня в прошлый раз, тоже случаются провалы».

Но, продолжил он:

«… Не из-за этого ли я сожалею о своей незрелости?»

Верно ли, что Тома Камидзё, который не смог спасти жертву, находившуюся прямо перед ним, отдавал себе в этом отчёт так точно и непосредственно?

Стейлу было больше нечего сказать.

Он просто молча сделал то, что был должен, как будто он не хотел ещё более отягощать своих товарищей, даже если он сам этого и не осознавал.

Четыре цветных бумажки начали вращаться. Магическая матрица «всеохватывающей реальности» активировалась, готовая искать, где находтся Ориана Томсон.

2

Посреди улицы, по которой гуляли люди, Ориана Томсон посмотрела вверх, на электронное табло.

Большинство людей не обращали внимания, что происходит на экране. Даже если некоторые и смотрели, их просто интересовала пострадавшая в тяжелом состоянии, из-за которой прервали матч. В этом нет ничего странного, просто девушке стало плохо, особо говорить не о чем.

Ну, по крайней мере, так это выглядело для поверхностного взгляда.

— … Это… — пробормотала она, придерживая одной рукой транспарант, завёрнутый в белую ткань. На её рабочей одежде были застёгнуты всего лишь две пуговицы, и одежда не скрывала её пупок, источая некоторое напряжение. — должно быть что-то, чего я не ожидала.

Сказав это, Ориана отвела взгляд от электронного табло.

Она начала двигаться.

Нужно было ещё кое-что сделать.

Пальцы Орианы сжались на той вещи, которую она несла.

Тома Камидзё и Мотохару Цучимикадо бежали по улице, натыкаясь на прохожих. Пешеходы бросали на них осуждающие взгляды, но в данный момент не было времени на то, чтобы об этом беспокоиться.

Цучимикадо включил динамик на своём телефоне, чтобы, продолжая бежать, оба они могли слышать голос Стейла.

— Я обнаружил где находится Ориана Томсон. Она возле станции метро Фуцука в Седьмом районе. Дайте мне время, и я определю более точное положение.

— Станция Фуцука! Мы уже пробежали её!

До сих пор впереди бежал был Цучимикадо, но теперь ведущим стал Камидзё, а профессионал, Цучимикадо, остался сзади.

— На север… о, да, похоже, она движется на север. Дорога разделяется на три, и я ещё не знаю, по какой из них она движется. Скоро должно стабилизироваться.

Прежде, чем они дослушали это до конца, Камидзё и Цучимикадо уже пробежали улицу. Сбоку был виден вход в метро. Они продолжали бежать на север.

— Три улицы… сейчас… сейчас… вот здесь. Слушай внимательно…

— Крайняя справа! Я её вижу!!

Когда Камидзё выкрикнул это, блондинка, находившаяся в двадцати метрах перед ними, оглянулась. Увидев двух ребят, пробиравшихся сквозь толпу, она сразу же испугалась и рванулась на другую улицу.

Теперь Камидзё и Цучимикадо преследовали её по пятам.

Улица была короткой, и сразу же переходила в другую улицу. Но эта улица отличалась, здесь не было сутолоки и давки. В углу бок о бок стояли маленькие магазинчики, дружелюбная атмосфера отсутствовала. Хотя здесь был сводчатый пассаж, обычный для торговых кварталов, это только ухудшало видимость.

Было уже утро, но все магазины были закрыты. Может быть, продавцы чувствовали, что сюда не удастся привлечь покупателей, так что наверное, устроили какие-то временные лотки возле стадионов, где было гораздо более оживлённо.

Боковая улочка тянулась влево и вправо.

Ориана Томсон, одетая в рабочую одежду, побежала влево. Когда Камидзё и Цучимикадо вот-вот должны были схватить её, мимо них проехал появившийся сзади автобус.

Камидзё, который лишь мимоходом взглянул в направлении Орианы, был ошеломлён.

Она бежала к автобусной остановке.

— О, нет…!!

Ориана нажала что-то вроде кнопки на остановке, подав автобусу сигнал остановиться. Разумеется, беспилотный автобус послушался.

Пока дверь автобуса была открыта, Ориана вскочила внутрь.

Очевидно, что тяжело преследовать на ногах движущийся автобус, но от того, что они сели бы на другой автобус, идущий в другом направлении, их работа не стала бы легче. Поскольку на Дайхасейсай запрещено использовать обычный транспорт, найти другое средство передвижения было непросто. К тому же, Камидзё не умел водить.

Автобус реагирует только на команды, которые ему задали с самого начала маршрута.

Если бы его вёл водитель, то видя сзади человека, который машет руками, водитель подумал бы, что человек не успевает на автобус, и мог бы остановиться. Но требовать этого от беспилотного автобуса как-то уж слишком.

Камидзё отчаянно бежал.

Расстояние между ними было всего 20 метров.

К тому моменту, когда Камидзё добежал до остановки, автобус уже тихо отъехал.

— ЧЕРТ ПОБЕРИ!!

Камидзё, наконец с трудом добежав до остановки, нажал на кнопку, чтобы автобус остановился, но было уже слишком поздно. Автобус, который уже отъехал, не реагировал, и набирал ход.

Цучимикадо, отставший на шаг, посмотрел на отъезжающий автобус и спросил:

— Эй, Ками-ян. Я отсюда не вижу. В автобусе есть пассажиры, кроме Орианы?

— ЧТО? ЭТО НЕ ВАЖНО, ВЕРНО?! — беспокойно ответил Камидзё, увидев, что Цучимикадо выглядит таким расслабленным.

Цучимикадо сказал:

— Послушай меня, это очень важно.

— … Похоже, никого больше в автобусе нет.

— Похоже?

— НЕТ НИКОГО! А, ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО НИКОГО БОЛЬШЕ В АВТОБУСЕ НЕТ! МОЖЕТ БЫТЬ, ВСЕ УЖЕ ВЫШЛИ, ЧТОБЫ ПОСМОТРЕТЬ НА ЭСТАФЕТНУЮ ГОНКУ, КОТОРАЯ БУДЕТ ТУТ РЯДОМ! В НЕЙ УЧАСТВУЮТ ВСЕ ПОБЕДИТЕЛИ, ТАК ЧТО ЭТО СОБЫТИЕ ПЕРВОГО ДНЯ!!! ДАЖЕ В ПУТЕВОДИТЕЛЕ ДЛЯ ТУРИСТОВ ОБ ЭТОМ СКАЗАНО! И ЧТО?!

— Если это так, то я спокоен. — Стейл.

Цучимикадо говорил не с Камидзё, а со Стейлом, который был на связи.

— Раньше, когда мы были в депо, ты ведь разместил рунические карты на автобусах? Если так, мы можем этим воспользоваться. Уничтожь карту, которую ты прилепил к автобусу номер 5154457.

Ответ собеседника не заставил себя долго ждать.

— БУМ!

Послышался взрыв.

На борту автобуса, который медленно набирал ход, вспыхнуло сильное пламя. Секунду спустя автобус взорвался. Упав на дорожное покрытие, автобус продолжил вертеться, не теряя импульс, и превращаясь в пылающий кусок металла.

Пламя, бившее вертикально вверх, достигло свода пассажа, и начало распространяться.

Цучимикадо сложил раскладной телефон одной рукой…

— Пожалуй, эффект немного… слишком сильный, ня?

Сказав это едким тоном, он выглядел немного смущенным.

Глядя на пылающий автобус, Камидзё потерял дар речи. Действительно, целью Камидзё и компании было остановить Ориану, но можно ли засчитать это как то, что они «остановили» её?

Глядя на выражение лица Камидзё, Цучимикадо понял, что тот сейчас скажет, и опередил его:

— Подумать только. Не ожидал, что так получится. Я собственно, сказал ему зажечь огонь, чтобы сработала система безопасности автобуса. Чёрт, я не подумал, что это не трамвай, и проявил беспечность, ня. Должно быть, это был гибридный автобус, использовавший и электричество и природный газ.

Затем он продолжил без каких-либо признаков напряжения.

— Однако, поскольку люди из этих магазинов ушли куда-то по своим делам, а спутники и беспилотные вертолёты не видят через свод пассажа, особого шума подняться не должно.

— Как… как ты можешь оставаться таким хладнокровным?! Где огнетушитель? Если мы не спасём её, она может в самом деле погибнуть!!!

— Хм, ну и что?

Как раз когда Цучимикадо говорил это…

Из этого беснующегося столба огня появился вихрь, который как торнадо сдул мощное пламя, исчезнувшее без следа. Ветер, который задул пламя, был насыщен влагой, так что его можно было назвать туманом. Остатки сгоревшего автобуса были покрыты слоем жидкости, словно листья каплями воды. От тумана всё покрылось тонким слоем влаги. Эта жидкость, похоже, не испарялась. В самом деле, казалось, что она удаляет всё, что может гореть, и не позволяет пламени распространяться.

Посреди тумана стояла женщина.

Её волосы, лицо и рабочая одежда были немного влажными от созданного ею тумана.

Ориана Томсон.

Правой рукой она держала что-то, выглядевшее как транспарант, в левой руке у неё был набор карточек, а в зубах она сжимала листок бумаги с синими словами ‘Wind Symbol’.

Ориана выплюнула бумажку, которая была у неё в зубах, и из её рта потянулась ниточка слюны.

Она беззаботно рассмеялась.

— Хо-хо-хо. Огонь, созданный не магией, а обычной физикой, не может разогреть эту сестрёнку. Тем не менее, эта дамочка так разнервничалась, что вся намокла. Видите? У меня даже бельё промокло.

Подумать только, она в состоянии шутить даже в такой ситуации.

Столкнувшись с этим фактом, Камидзё слегка скосил глаза. Хоть и совсем немного, но он действительно скосил глаза.

— … Заклинание, которое ты установила, ранило совершенно непричастного к этому человека. Ты ещё помнишь? Девушка, с которой я был, когда мы встретились в первый раз. Как ты думаешь, была она хоть как-то причастна к магии?

— В этом мире никто не бывает совершенно непричастен ни к чему. Пока есть желание, кто угодно может вступить в отношения с кем угодно, верно?

— Ты… ты знала обо всём этом. Ты знала обо всём этом и ни разу даже не задумалась?

В голосе Камидзё звучала ярость.

Услышав тон его голоса, Ориана слегка нахмурилась.

— В данный момент бесполезно говорить о чём-то ещё, но я действительно не хотела навредить этому ребёнку. Сестрёнка и не хотела навредить обычным людям, не то, что сейчас.

Сказав это, Ориана оторвала зубами листок бумаги.

Раздался звук как от удара бокалов друг о друга.

В этот момент…

— УАААА…!!!

С этим звуком Мотохару Цучимикадо согнулся пополам. Он схватился рукой за свой бок, заскрежетав зубами, и уставился на Ориану.

— Цучимикадо!!!

Перепуганный Камидзё двинулся к Цучимикадо. Похоже, рана не открылась, но лицо Цучимикадо побледнело, как у призрака. Это от того, что он продолжал работать, несмотря на ранение?

Глядя на эту сцену, Ориана засмеялась:

— Подумать только, а я думала, что это ты ранен. Похоже, я ошибалась.

В её губах появился другой листок бумаги. На нём были написаны синими чернилами слова ‘Fire Symbol’

Кла-ка-ка-ка.

Кла-ка-ка-ка. Цучимикадо медленно осел на землю.

Ориана слегка улыбнулась.

— Посмотрим, сколько ты сможешь вытерпеть… но в таком вот виде ты не победишь эту сестрёнку.

Когда она замолчала, похоже, что Цучимикадо наконец не смог больше выдержать, и потерял сознание. Его руки и ноги отказались служить ему.

— Что? Что ты сделала с Цучимикадо?

— Я просто использовала синие слова, чтобы удалить элемент огня, который означает возрождение и регенерацию. При помощи звука, оно достигает слуха человека, и, если он достаточно серьёзно ранен, человек теряет сознание. Звонок, который только что прозвучал — это пусковой сигнал… похоже, ты вообще не пострадал?

Камидзё растёр тело Цучимикадо правой рукой, но без толку. Строго говоря, даже если удалить этот эффект, он продолжит восстанавливаться. Это заклинание, похоже, отличалось от, использовавшегося раньше противозаклинания. Если не избавиться от оригинальной магической книги, эффект не исчезнет.

«Заклинание, которое сбивает с ног любого, кто достаточно серьёзно ранен, без исключения…»

Другими словами, пока это положение дел сохранится, «ранения Цучимикадо» не залечатся. Он останется без сознания. Даже Разрушитель Иллюзий Камидзё не может излечить раны Цучимикадо. Таким способом не вернуть ему свободу.

Камидзё взглянул на Ориану, которая с радостным видом подобрала левой рукой лежащую на земле карту и подбросила её в воздух. В тот же миг чрезвычайно лёгкий набор карт последовал за ветром и полетел за Орианой.

Лицо Камидзё неожиданно вспыхнуло.

— ТЫ СВОЛОЧЬ!!!

Почувствовав эту ярость, Ориана радостно задрожала. Она облизнула губы, чтобы увлажнить их, и сказала:

— Если хочешь спасти его, тебе придётся победить эту сестрёнку. Если ты этого не сделаешь, то пока эта сестрёнка не скажет, что хватит, этот парень будет оставаться в таком состоянии. Но я не знаю, сможет ли он продержаться до этого момента. Ведь может быть, так долго он не продержится, верно?

Зубы Камидзё застучали.

Он задрожал от ярости.

— ЗЗЗ…ЗАЧЕМ?

Камидзё говорил это, задыхаясь.

Если бы не это дело, Мотохару Исучимикадо мог бы забыть о своих обязанностях шпиона и веселился бы на Дайхасейсай. Если бы не было никакого задания, вероятно, он развлекался бы со всеми.

То же самое касается и Магнуса Стейла.

Если бы Ориана не начала всё это, не было бы необходимости в битве. Он бы не приехал в Академгород. Даже если бы он и приехал сюда, то только чтобы навестить свою давнюю коллегу, Индекс.

И Сейри Фукиёсе.

Хотя Камидзё не понимал, почему она хотела быть членом оргкомитета. Но раз её никто не заставлял, а она вызвалась добровольно, должно быть, у неё была какая-то цель.

Для профессионального мага это могло быть банальным.

По сравнению с «Пронзающим мечом», который может потрясти мир, это могло ничего не значить.

— Я не знаю цену этого «Пронзающего меча». Я в самом деле не чувствую, как эта вещь может изменить историю, и как мир изменится после этого.

сказал Камидзё.

— Но вот что я знаю. Причинять вред окружающим по такой глупой причине неправильно. Если этот «Пронзающий меч» приводит к таким бесполезным результатам, я разрушу его этой своей рукой.

Услышав это, Ориана Томсон засмеялась, как будто это были слова, не стоившие, чтобы их слушать, бессмысленная шутка, над которой кто угодно посмеялся бы. Как и люди, которые были вовлечены в это дело, эти слова не имели никакого значения.

Она сказала:

— Если в этот раз, если я скажу, что из-за своей работы я не испытываю чувств по этому поводу, может быть, от этого я покажусь немного холодной. Но сказать это таким образом… может быть нечестно по отношению к моему клиенту.

В её голосе не было тяжелых чувств.

— Конечно, я должна выполнить свою задачу. Что касается того, как я это сделаю, просто положись на эту сестрёнку.

Жар внутри Камидзё начал бурлить как ураган.

Он заскрежетал зубами с такой силой, что казалось, его коренные зубы вот-вот сломаются.

— НЕ ОТНОСИСЬ…

Он сжал правую руку в кулак.

— …К ЖИЗНИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ КАК К ИГРЕ…!!!

Он нанёс прямой удар правой рукой.

Увидев Камидзё таким, Ориана продолжала улыбаться.

И казалось, что сейчас она по-настоящему счастлива.

3

Расстояние между Камидзё и Орианой составляло всего 10 метров.

Но Камидзё не мог достать её кулаком.

Ориана двинула левой рукой, отрывая карточку из набора.

На этом листке плотной бумаги были написаны зелёным слова ‘Wind Symbol’

На дороге появилась ледяная стена толщиной около полуметра, отделившая Камидзё от Орианы.

Камидзё и Ориана обменивались взглядами сквозь эту прозрачную ледяную стену.

Не глядя на ледяную стену трехметровой высоты перед собой, Камидзё ударил её правым кулаком.

Дзынь!!!

Послышался звук бьющегося стекла.

В момент удара ледяная стена разлетелась вдребезги, словно внутри неё взорвался порох.

Но Камидзё не увидел Ориану перед собой.

Её фигура разлетелась вместе со льдом, словно портрет, нарисованный на стекле.

Камидзё открыл рот от изумления, не понимая, что происходит.

«Функция льда…»

Внезапно он почувствовал холодок.

«…преломление… света?!»

Возле него что-то запрыгало.

Как раз когда его глаза сощурились из-за налетевшего порыва ветра.

Пау!

Он почувствовал, что его щёки что-то рассекло.

Густая жидкость потекла по его раненому лицу до того, как он почувствовал боль.

— Хм. Эта острота так возбуждает, да?

На краю поля зрения Камидзё показалась Ориана, тут же вырвавшая ещё одну карточку из набора, активируя новое заклинание.

Сверхтонкие каменные лезвия полетели, глубоко вонзаясь в лицо Камидзё.

— Хо-хо, я ощутила это, когда впервые взяла тебя за руку. Подумать только, сколько странных детей собралось в Академгороде.

Дамочка должно быть, говорила о правой руке Камидзё.

Но у Камидзё в данный момент не было времени отвечать.

Не нужно было касаться ран, чтобы почувствовать, насколько они глубоки. Подумать только, что Ориана может использовать это заклинание, чтобы вырубить врага, раны которого достаточно серьёзны, при помощи звука, созданного листком бумаги!

«Чёрт, чёрт…»

Камидзё почувствовал разливающийся по телу холодок и невольно закрыл уши руками.

Увидев это, Ориана зажала губами другой листок бумаги.

— Следующим будет теневой меч. Эта сестрёнка не даст тебе соскучиться, ага? Когда она порвала карту, размахивая левой рукой, в руке у неё появился тёмный меч. Меч, который может растягиваться до любой длины, протянулся на семь метров, и ударил в тень Камидзё на земле. В этот момент…

БУМ! Тень у ног Камидзё взорвалась.

Тело Камидзё подбросило в воздух, словно он наступил на мину. Он завертелся в воздухе, как стрекоза, сгруппировавшись прежде, чем упал обратно на землю.

Рука, которой он ударился об асфальтовый тротуар, болела, но по сравнению с этим…

«Почему? Почему она не пользуется техникой, которой вырубила других, вроде Цучимикадо?!»

Несмотря на облегчение по поводу своего спасения, Камидзё ещё больше забеспокоился о том, что теперь он не мог понять, о чём думает его враг. Она же не могла забыть о том, что у неё была козырная карта, которая могла побить противника.

Ориана, которая теперь была в выигрышном положении, отскочила от Камидзё, удерживая дистанцию.

Увидев изумлённый вид Камидзё, Ориана незаметно рассмеялась.

— Хмф, этой сестрёнке неинтересно использовать одно и то же заклинание снова и снова.

Она непринуждённо сказала:

— Пять элементов составляют основу современной западной магии. С точки зрения алхимии, они могут быть у любого, но это только прелюдия. Хотя их легко использовать, с другой стороны и врагу легко распознать атаки, и применить защитное заклинание для противодействия. Разве не стоит побеспокоится о том, что действуешь слишком просто, если собираешься использовать заклинание в настоящей битве. Эта сестрёнка не хочет, чтобы враг заскучал, и потому приготовила много этих карточек, так что эти магические тексты надо отрывать, как листки календаря. Вот…оно…как.

Камидзё проигнорировал слова Орианы и постарался сократить расстояние между ними.

Видя действия Камидзё, Ориана оторвала ещё один листок.

После этого сзади на Камидзё налетел сильный порыв ветра. Подталкиваемый ветром в спину, Камидзё начал прибавлять скорость так, что его ноги начали спотыкаться. Когда расстояние сократилось, Ориана подняла транспарант, который держала справа, и, крутнувшись, врезала им по челюсти Камидзё. С глухим звуком Камидзё согнулся пополам, и начал падать назад.

— Ке… АААА…!!!

Дыхание и мышление Камидзё остановились одновременно, и он не мог даже сказать, где верх, а где — низ. Все четыре стороны света перемешались, и закружились вокруг него. Даже в таком состоянии, Камидзё все равно оперся рукой о землю, поддерживая себя, и пытаясь встать.

— Хм.

Ориана оторвала ещё одну карточку.

— Такой бесполезный, мы только начали играть, а у тебя уже сил в ногах не осталось?

Активировалась некая сила.

Из-под спины лежавшего на асфальте Камидзё вырвалось что-то вроде пара, подбросив его в воздух. В этот раз у Камидзё не было достаточно времени, чтобы защититься в то время, как он катился по земле.

Пытаясь осмыслить ситуацию, в которой он находился, Камидзё изо всех сил старался остаться в сознании, хотя мог потерять его в любой момент.

— Ух…

Теперь даже течение его мыслей прервалось от боли.

Камидзё стиснул зубы, пытаясь выдержать исключительно острую боль, распространившуюся по всему телу.

— Чёрт… почему?

Камидзё продолжал думать, но в его голове появлялись только сомнения.

— … Она же сказала, что не будет использовать то же самое заклинание во второй раз. Так почему же так много разных…

Он не знал, что это за четыре или пять основ, о которых она говорила. Всё, о чём он знал — это о комбинировании цветов и названий. В такой ситуации, постоянно используя эту магию снова и снова, можно очень быстро исчерпать все комбинации.

— Хо-хо-хо. Комбинации работают не так вот просто. Ты должно быть, можешь сказать это по этой сестрёнке, верно?

Ориана левой рукой поднесла ко рту ещё одну карточку.

— !

Камидзё невольно напрягся, но он не мог передать усилие всему телу. Видя, что парень перед ней движется довольно медленно, Ориана не атаковала, вместо этого просто облизывая листок бумаги: короткую сторону, затем уголок, затем длинную сторону.

Ошеломлённый Камидзё смотрел на то, что делает Ориана, и наконец, с большим трудом сказал:

— … Край? Это как-то связано с краем, когда ты держишь карточку во рту?

— Умм. Это ещё одно требование. Это основа западной астрологии. От нуля градусов до 9 градусов, от 171 до 189 градусов, от 81 до 99 градусов, от 111 до 129 градусов, от 54 до 66 градусов, от 0 до 1 градуса, и есть ещё правила для этих координат. Теория заключается в том, что отношения между планетами и созвездиями имеют разные функции в зависимости от угла. Хочешь, чтобы я прочитала тебе лекцию о соотношениях между звёздами, цветами и элементами?

Ориана ухмыльнулась.

— Поскольку эта сестрёнка добавила номера страниц, чтобы их различать, строго говоря, я не могу повторно использовать то же заклинание. Вроде того как потерянное время уже не вернёшь, перелистнутые страницы уже нельзя восстановить.

Она передвинула карточку, слегка увлажнившуюся по краю, вдоль верхней губы.

— Это ограничение для сестрёнки. Как бы упорно я ни продолжала писать магические книги, «оригинал» не стабилизируется, и будет продолжать терять контроль и саморазрушаться. К тому же, мои слова слишком неразборчивы, чтобы их можно было понять. Моя сила и как заклинателя и как мага всего лишь полуфабрикат.

Ориана слегка прищурила глаза.

— Тем не менее, по этой причине эта сестрёнка продолжает писать магические книги, чтобы создать новые заклинания. Поскольку сестрёнка знает, что она использует полусырой оригинал, каждая книга может продержаться не больше часа, а то и может разрушиться за несколько секунд. Поскольку я осознаю, что проиграю, если только остановлюсь, чтобы пойти на компромисс, эта сестрёнка хочет продолжать совершенствоваться — это называется «не забывать свои первоначальные намерения», верно?

Сказав это, Ориана прикусила зубами намокший кусочек бумаги.

Но в этот раз она её не оторвала.

Она положила листок бумаги на язык, и, почти не двигая ртом, сказала невнятным голосом.

— Сейчас вот я собираюсь использовать символ ветра, написанный красным. Угол при соединении равен 0 градусов, общее число страниц 575, заклинание одноразового действия типа «Светло окрашенный разящий топор». Я тебя предупредила.

Она выдержала паузу.

— Если шевельнёшься — умрёшь, — заявила Ориана.

— Но если ты не шевельнёшься, то на следующем ходу сдашься. Ты больше не ребёнок, так что решай, что тебе следует делать — выбери себе яд по вкусу. Ориана сдвинула в сторону листок плотной бумаги. На нём, тянущемся от металлического кольца, были красные слова ‘Wind Symbol’

«…»

Камидзё упёрся рукой в землю, поддерживая себя, пытаясь встать, но его тело, которое всё ещё дрожало, не могло сразу же отреагировать. Ему было тяжело даже просто упереться коленом в землю.

Он подумал, что хорошо, что никого больше рядом нет. Если бы это увидели, возникло бы замешательство.

«Не двигайся…ага?»

Помня, что сказала Ориана, Камидзё почувствовал, как нечто ползёт под землёй. Ориана была в центре круга метрового радиуса. За пределами круга были структуры, похожие на ветви деревьев. Они выглядели как сосуды в глазном яблоке, наполненные кровью. Структуры прошли мимо Камидзё, через улицу, под велосипедами, машинами, дорожными знаками, и добрались до лежавшего на земле Цучимикадо.

— Ты умрёшь, если пошевелишься.

Структуры на земле издавали раздражающий вибрирующий звук.

Камидзё вяло подумал, что с тем же успехом может признать поражение. Он совершенно не был в состоянии предвидеть, какую атаку предпримет Ориана в следующий раз, и потому не мог придумать никакую стратегию противодействия. К тому же, она сказала, что он пострадает достаточно сильно для того, чтобы остановилось сердце, если попадёт прямо под следующую атаку.

«Если я не двинусь, на следующем ходу мне поставят мат».

Разница между вариантами в том, что в последнем случае «проблема будет решена без того, чтобы убить его». Вероятно, его просто вырубит, как Цучимикадо. Вот и всё.

После этого Ориана убежит, но Стейл по-прежнему будет её преследовать. От того, что Камидзё свалится, схватка не будет проиграна. Даже если дилетант не справится, никто его не будет за это винить. Разве профессионал Цучимикадо тоже не потерпел поражение? Для него неразумно продолжать сопротивление.

«Тогда, дальше мне следует…»

Но Камидзё продолжал сжимать свой правый кулак.

Он сжал его с такой силой, что ногти впились в ладонь. Внезапный прилив силы воли наполнил его руку силой.

Затем он отдал приказ своим слабым ногам, и, пошатываясь, встал.

Чувство страха и сопротивление продолжали бурлить в нём, но он думал: «Могу ли я забыть о том, что сказала Сейри Фукиёсе: «Ты как-то планируешь, чтобы Дайхасейсай удался? Ты бесполезный парень…»

«Не важно, что враг — профессиональный маг, или что тут замешана важная сделка, мне до этого нет дела! Фукиёсе-сан сама решила войти в оргкомитет Дайхасейсай, и упорно трудилась до сегодняшнего дня. Именно сейчас её усилия вот-вот пойдут насмарку! Должен ли я сидеть здесь и ничего не делать? Сможет ли Тома Камидзё вот так просто это уладить?»

— ОО…АААААААААААААААААААА!!!

Камидзё зарычал, используя все свои силы, чтобы рвануться вперёд. Он не удержал равновесие, и казалось, что он находится в самолёте, попавшем в зону турбулентности, но тем не менее, он определённо бежал вперёд.

В этот момент Ориана выплюнула листок бумаги, который она прикусила. Заклинание немедленно активировалось, целиком и полностью.

4

«Светло окрашенный разящий топор».

От Орианы, находившейся в центре, энергия передалась узорам, подобным кирпичам, вырезанным на стене, или капиллярам окружающим зрачок, наполняющимся кровью.

Вакуумные лезвия начали бешено раскачиваться.

На земле, там были нарисованы многочисленные узоры. Желобки смотрели наружу как смотрящие наружу топоры. Лезвия колебались вверх-вниз, и общее количество составляло 208. Словно раскинувшаяся паутина, мир лезвий врезавшихся в что угодно над ними.

«…! Ты, придурок малолетний!!!»

Ориана Томсон заскрежетала зубами.

На первый взгляд это казалось беспорядочной атакой, но на самом деле она старалась, чтобы лезвия не задевали стоящего Камидзё. Тем не менее, Камидзё проигнорировал это, и шагнул наружу.

Первоначально Ориана намеревалась использовать вакуумные лезвия, выходящие из земли, чтобы окружить Камидзё и заставить его замереть неподвижно, прежде чем лишить его сознания. Подобно тому, как она не убила профессионального мага Цучимикадо, Ориана в первую очередь находила, что если кто-то умрёт, это помешает её «работе».

В тот момент, когда Камидзё ступил наружу, заклинание начало активироваться.

Вакумные лезвия, выстреливавшие из земли, избегали зону безопасности, в которой никого не было. 208 вакуумных лезвий начали безжалостно резать дорожные знаки и велосипеды, которые находились над узором.

Тем не менее, он выбежал из зоны безопасности и прыгнул в вихрь лезвий. Всё, что его ожидало —быть изрезанным, истечь кровью и умереть.

Тем не менее.

«!!!»

Тело Камидзё не было изрезано.

Многочисленные лезвия вылетали из-под земли, и 208 острых как нож гильотины лезвий рассекали воздух вокруг него — но на него это не действовало. Просто так случилось, что он прыгнул в зону, где вылетало меньше лезвий. Место, в котором стоял Камидзё, можно было считать второй зоной безопасности, подготовленной Орианой. Ориана не понимала, как он это вычислил, или же это было просто совпадение.

«Если так!!!»

Ориана использовала ожидающее заклинание. Чтобы суметь сбежать с этого поля лезвий, приготовила ли она его на самом деле или нет, вся область разделена лезвиями, так что то, что сделал Камидзё было просто перебежкой из одной дыры в пчелином улье к другой.

Ему не удастся ускользнуть.

Тем не менее, предсказания Орианы снова оказались неверными.

— УУУУХ!!!

Камидзё, взревев, махнул правой рукой по вакуумным лезвиям перед собой. На первый взгляд, это выглядело идиотским поступком, из-за которого ему отрежет руку, тем не менее, вакуумные лезвия разлетелись вдребезги. Не только лезвия перед ним разрушились, эта же судьба постигла все выпущенные Орианой лезвия.

Хрусть! В следующий момент послышался звук, с которым что-то ломается. В этот момент Камидзё уже сделал шаг вперёд.

Осталось три шага. Расстояние между ними вот-вот могло сократиться до нуля.

«Что?!... Подумать только, что его правая рука может нейтрализовать их до такой степени!!!...»

Ориана, не понимавшая, что происходит, сосредоточилась на противнике, который был прямо перед ней. Она закусила карточку, на которой жёлтыми буквами была написана команда.

На этот раз она собиралась использовать заклинание «Спящий ветер». Оно действует как пневматическая пушка, и при прямом попадании в цель лишает противника сознания. Это атака, которая выводит из строя, не причиняя вреда. Первоначально она собиралась позволить удару пневматической пушки пройти через лезвия и попасть в окруженную ими цель. Можно было сказать, что это было нечто совершенно неожиданное.

Даже если это было совершенно неожиданно, Ориана выстрелила из неё без колебаний.

— Попробуй-ка это!!!...

Прежде, чем она закончила фразу, правая рука Камидзё уже отшвырнула кулаком фронт «Спящего ветра». Разрушенная пушка беспорядочно полетела прочь и растворилась в воздухе.

«По…почему?!»

Пока она пребывала в шоке, Камидзё сделал ещё шаг вперёд. Осталось два шага. Ориана была в ситуации, в которой не могла понять, что происходит. Враг был перед ней, но она не знала, как реагировать на него.

«Как он смог среагировать?! Даже если у него особенная правая рука, как мог дилетант предсказать мои атаки?! Должна была быть какая-то подсказка, это…» Враг сделал шаг вперёд. Ещё один шаг.

Ответ появился в сознании Орианы как электрический разряд.

«Ах, да. Я не могу повторно использовать одну и ту же магию! Другими словами, каждая атака новая и приходит с нового направления! Значит, он знает ответ…»

Ориана Томсон не может повторно использовать то заклинание, которое она уже использовала.

Другими словами, каждое место, которое подверглось атаке, не будет подвержено такой же атаке.

Конечно, место, которое атаковал огненный меч, можно атаковать ледяными пулями. Но область охвата атак мечом и пулями разная, и эта разница создаёт лазейки.

То, что сделал Камидзё было передвижением по тем местам, которые подверглись атаке. Раз похожих атак не будет, другими словами, ему нужно беспокоиться только об атаках другого типа, и реагировать на атаки становится намного легче. Выглядело это так, словно кто-то рассказал ему, что пока следующая атака будет сдерживаться, будут «каналы бегства», которыми можно воспользоваться.

«Что? Первоначально я продолжала использовать одни и те же заклинания чтобы закрыть все тупики и чтобы враг был неспособен подумать о мерах противодействия. В конечном итоге это…»

Губы Орианы невольно скривились.

Она не знала, что это была за улыбка, но знала, что улыбается.

«…закончилось тем, что само стало тупиком, и я сама дала врагу подсказку, как этому противодействовать! Ха-ха, какой славный мальчик. Эта сестрёнка больше всего любит такую находчивость!!!»

В одно мгновение оба они оказались в пределах досягаемости друг для друга. В данный момент Ориана не могла позволить себе роскошь использовать эти карточки. Она махнула вниз транспарантом, который держала правой рукой, и на этот раз она целилась в голову Камидзё.

Однако, Тома Камидзё уклонился в сторону. Используя одну ногу как опору, Камидзё уклонился в сторону. Транспарант оцарапал Камидзё нос и со свистящим звуком ударился об асфальт.

«…!!!»

Ориана Томсон без слов просто посмотрела перед собой.

И в этот самый момент правый кулак парня поразил её в упор.

— ОО…

Камидзё взревел, выдохнув весь воздух из лёгких.

— ААААААААААААААААААААААА!!!

Сконцентрировав всю силу и скорость тела в правом кулаке, Камидзё нацелился в центр лица Орианы Томсон. Сотрясение от удара отдалось от его плотно сжатого кулака в запястье, руку и плечо.

Хрусть!!!

С этим громким и высокопарным звуком, тело Орианы отлетело назад. Вот так вот Ориана, окружённая силой, увеличенной импульсом Камидзё, повалилась на землю и покатилась по асфальту.

При этом транспарант выпал из её расслабившейся руки и упал рядом с Камидзё.

Камидзё почувствовал, что его правый кулак слегка онемел.

«Я победил?... Я сумел сорвать сделку по поводу этого магического инструмента, «Пронзающего меча»?

Как бы там ни было, то, что носила Ориана, попало в его руки. Хоть он всё ещё беспокоился о потерявшем сознание Цучимикадо и партнёре по сделке, который проскользнул в Академгород, было похоже, что они предотвратили самую большую опасность, да?

— Хо…

Как раз когда Камидзё думал обо всём этом, он услышал этот смех, разносившийся с ветром.

Камидзё резко обернулся и посмотрел.

— Хо-хо, а ты и правда грубый. Смотри-ка, у меня пуговица оторвалась!

Ориана, лежавшая на земле, приподнялась, как будто только что проснулась. Её правая рука, в которой она раньше держала транспарант, теперь была прижата к груди, поскольку её блуза теперь была нараспашку.

«Не… не подействовало?!»

Камидзё был несколько ошеломлён. Напротив, похоже, Ориана не обращала на это внимания.

— Хм. Эта сестрёнка вовсе не боевая королева с накачанными мускулами, но твои движения не прямолинейные и траектория немного отклонилась в сторону. Ты ранен, так что твоё чувство равновесия тоже немного сбилось, так что удар не вышел таким сильным. Ах, да, в общем-то…

Она сделала паузу, и затем продолжила:

— … учитывая, что это удар дилетанта, не так-то уж плохо. Но для сестрёнки, которая привыкла противостоять другим, распознающим атаки и противостоящим им, это немного не соответствует стандартам.

Сказав это, она вытянула левую руку с карточкой ко рту.

Камидзё насторожился всем телом, но на него нахлынула боль от всех полученных ушибов. Из-за этой боли его тело не смогло двигаться мгновенно.

— !!!

Увидев, как лицо Камидзё исказилось от боли, Ориана со счастливым видом оторвала ещё один листок.

Но как ни странно, она не начала новую атаку.

Порыв ветра окружил Ориану, и в одно мгновение её унесло мини-торнадо.

За секунду Ориана проскочила в промежуток между потолком пассажа и домами, и достигла крыши дома.

Даже несмотря на то, что брошенный ею транспарант остался у ног Камидзё. С другой стороны, «Пронзающий Меч» был предметом важной сделки.

Стоя на краю крыши Ориана обернулась и оторвала губами карточку.

— Оставлю эту вещь тебе. Но ты же не думаешь, что всё закончилось, эй? Настоящая жара начнётся позже.

Похожий на шёпот голос отчётливо достиг Камидзё, словно передавался по воздуху. Он посмотрел на «Пронзающий Меч» на земле, затем повернулся чтобы взглянуть на Ориану на крышу.

— Почему?

В его голосе звучало сомнение, и, хотя он говорил тихо, похоже, звук достиг ушей Орианы.

— Зачем спрашивать почему?

— «Пронзающий Меч» в моих руках. И к тому же, ты не загнана в глухой угол, так почему ты отступаешь так легко?...

Ориана мягко рассмеялась.

— Почему, ага? Разве не интересно докопаться до причины?

Она прыгнула к центру здания, так что Камидзё, смотревший вверх, не мог увидеть её под этим углом.

Фигура Орианы исчезла из промежутка между потолком пассажа и стеной здания.

— Подожди! Заклинание, которое ты наложила на Цучимикадо…!!!

Камидзё неожиданно закричал, но Ориана уже исчезла. Потолок пассажа полностью скрывал небо. Она могла спрятаться в домах или же могла перескочить на другое здание.

Всё, что он слышал, был голос.

— Действие заклинания длится не более 20 минут, после этого оно прекратится. Ты действительно экстрасенс, которому нравится волноваться.

После этих слов больше ничего не было слышно.

Камидзё оглянулся по сторонам. Фигура и голос Орианы полностью исчезли.

5

Похоже, Цучимикадо придёт в себя нескоро.

Камидзё задумался о том, следует ли ему преследовать Ориану, но в конце концов решил остаться на месте. Он не мог оставить бессознательного Цучимикадо и «Пронзающий Меч», замаскированный под большой транспарант. Если бы он побежал с ним, это бы его замедлило, а если бы им снова завладела Ориана, это бы только насыпало соли на рану.

Так что Камидзё решил позвонить Стейлу.

Но он не знал номер телефона Стейла. Хотя Камидзё и чувствовал себя немного виноватым, он решил порыться в карманах Цучимикадо и воспользоваться его телефоном. Пролистав список звонков, он нажал кнопку вызова.

Предложение Стейла было простым и незамысловатым.

— Ладно, тогда уничтожить «Пронзающий меч» твоей правой рукой будет легче лёгкого. Сделав это, мы сорвём сделку, которую запланировала Лидвия Лоренцетти. Я не в курсе ситуации со службой безопасности Академгорода, но они должны были получить сообщение о загоревшемся автобусе. Прежде чем кто-то туда доберётся, поторопись и уничтожь эту вещь, а затем исчезни.

— Но правильно ли будет вот так просто уничтожить его? Если мы разозлим Ориану и остальных, не нападут ли они на Академгород?

— Если они это сделают, то попадут в окружение. Это Академгород, и для магов это будет всё равно что оказаться посреди вражеского лагеря. Если они спокойно запланировали эту сделку, они так же спокойно уберутся отсюда. Даже если у них будут разногласия между разными группами, они разберутся с ними, когда доберутся до безопасного места. Для магов это место слишком опасно.

Академгород — опасное место. Для Камидзё, который почти всё время жил здесь, такое объяснение звучало нереальным. Но раз так говорил профессионал, Камидзё решил его послушаться.

— Задание понял. Своей правой рукой я разрушу «Пронзающий меч».

— Поторопись. Я переговорю с начальством, что делать дальше.

Закончив говорить, Стейл дал сигнал отбоя.

— Ты что, не можешь хоть «пожалуйста» сказать?

Камидзё прервал звонок и положил телефон обратно в карман Цучимикадо. Видя, что Цучимикадо вообще никак не реагирует, Камидзё почувствовал озноб, но, если хорошо прислушаться, слышно, было, как он дышит, словно во сне. Похоже, что его жизнь вне опасности.

— Ладно.

Сказав это, Камидзё повернулся и посмотрел на транспарант, который упал на землю.

Это был большой прямоугольный транспарант, завёрнутый в белую ткань. Возможно, из-за длины и ширины «Пронзающего меча», лишние области были заполнены другим материалом, чтобы сохранить прямоугольную форму. Хоть он и был завёрнут в ткань, если бы проявилась форма меча, это сразу же привлекло бы внимание.

Простого использования силы Разрушителя Иллюзий было достаточно для уничтожения «Пронзающего меча». Камидзё решил развернуть белую ткань, чтобы увидеть, сможет ли он и в самом деле разрушить его.

— Ух!... Что это? Это… довольно сложно.

Это выглядело имитацией того, как заворачивают ремесленные изделия, поскольку ткань была обмотана довольно туго. Узлы были завязаны настолько профессионально, что трудно было развязать их, не зная, даже, с чего начинать. Это была не верёвка, которую он мог бы просто разорвать силой. Камидзё, у которого ум за разум заходил, мог только тянуть ткань, и, через некоторое время, по крайней мере почувствовал, что ткань поддаётся.

Как только высвободилась одна сторона, ткань, которой был обёрнут предмет, потеряла жесткость. Камидзё разматывал один слой ткани за другим, и завёрнутый в них предмет постепенно начал проявлять свою первоначальную форму.

«Какой формы этот «Пронзающий меч»?

Думая об этом, Камидзё стянул ткань.

Но, сделав это…

Он не увидел «Пронзающий меч».

— Что?

Камидзё невольно перестал разматывать ткань.

Словно мумия, появляющаяся из-под бинтов, из-под белой ткани показался предмет. Это был тонкий длинный транспарант. Похоже, этот транспарант, тонкий кусок железа, покрытый краской, сделали ученики, и это украшение, которое должны были поместить на ученический лоток во время Дайхасейсай. На нём изящными знаками было написано «Мороженое».

Но.

— Что… это такое?

Разве транспарант — не маскировка? Перевозить «Пронзающий меч» в Академгороде было бы слишком очевидно, и с такими габаритами практически невозможно засунуть его в сумку. Так что Ориана переоделась в художницу, замаскировала «Пронзающий меч» под транспарант, обернула его в белую ткань, и затратила некоторые усилия на то, чтобы позволить окружающим увидеть его.

Но никто не ожидал, что она возьмёт настоящий транспарант.

Все предположения на этот счёт провалились.

Где же «Пронзающий меч»?

Почему Ориана появилась перед ними только для того, чтобы сбежать?

Верны ли предположения, о которых говорили Магнус Стейл и Мотохару Цучимикадо?

К тому же, действительно ли сделка заключается по поводу «Пронзающего меча»?

— Что здесь происходит? — пробормотал Тома Камидзё.

Никто не мог разрешить его сомнения. Профессиональный маг Цучимикадо был без сознания, а той, кто это спланировал, Орианы Томсон, поблизости не было.

Но он продолжал задавать вопрос.

Тот же самый вопрос.

— Что здесь происходит?...

Между строк

Ориана Томсон шла по улице.

Она была у временного лотка с одеждой, установленного возле большого универмага. Из опасений террористических актов, на время Дайхасейсай автоматические камеры хранения не использовались. Вместо них использовали гардеробы, которые «сберегали товары и хранили их вручную».

Ориана дала пластиковый жетон с номером дежурной, молодой женщине, которая удивлённо посмотрела, думая, зачем художнице понадобился гардероб. В ответ Ориана улыбнулась и сказала: «Если я буду невнимательна к своим вещам, могу заляпать краской кошелёк». Дежурная кивнула, показывая, что поняла.

Ориана взяла сумочку и вышла из гардероба.

Внутри сумочки был не кошелёк, а одежда.

Поскольку у неё больше не было транспаранта, маскировка под художницу привлекла бы слишком много внимания. Было бы неестественно, если бы она была в рабочей одежде, и просто бродила бы без дела. К тому же, вторая пуговица на её блузе оторвалась во время схватки. Хотя первая и третья пуговицы были в порядке, поскольку грудь у неё была довольно большой, её было видно в прореху.

«… В этот раз я использовала довольно много заклинаний. Ну в самом деле, немало людей, которых я сейчас очень хотела бы приласкать».

Хотя в распоряжении Орианы было довольно много заклинаний, было ограничение, не позволявшее использовать заклинание повторно, так что ей надо было сделать паузу и подумать, что может случиться дальше, и использовать любые средства для битвы. Но в этот раз она использовала два «убийственных заклинания», которые никогда не ожидала использовать, лишь для того, чтобы враг ускользнул. Хотя она была удовлетворена великолепными результатами, от одной мысли о том, что она не сможет воспользоваться этими заклинаниями во второй раз, ей становилось немного грустно.

— Можно ли считать, что я встретила достойного противника? Нужно переодеться прежде чем я придумаю меры противодействия.

Ориана пробормотала это, оглядываясь в поисках места, где могла бы переодеться. Если она войдёт в здание в одежде художницы, то привлечёт слишком много внимания.

«Ничего, я могу переодеться где захочу».

Ориана живо приняла это решение, выйдя с этой переполненной улицы с двусторонним движением. Зайдя в переулок, в котором никого не было, она опустила на землю свою сумку. Похоже, она действительно решила переодеться здесь.

Она собиралась закончить свой доклад во время переодевания, так что оторвала ещё одну карточку, и прилепила её к земле скотчем.

На пыльной поверхности появилась горизонтальная строчка оранжевых слов.

Это было заклинание, которое работало как дисплей, преобразовывавший голос её начальницы, Лидвии Лоренцетти, в текст.

— Это срочно? Ты каждый раз связываешься со мной новым способом. То, что мне приходится получать эти сообщения, причиняет мне хлопоты.

— Хм. Такая уж политика у сестрёнки, так что пожалуйста, будьте немного снисходительнее.

Слова Ориана тоже появились в виде текста у её собеседницы.

Рассказывая, она расстегнула пуговицу на своей рубашке. От одного этого одежда распахнулась, словно распрямилась пружина. Эта одежда в самом деле ей не подходила.

— Я пытаюсь сказать вам, что первая фаза завершена. Эта сестрёнка пытается сказать вам, что несмотря на то, что есть несколько проблемных вопросов, вы можете расслабиться, потому что я уже проверила те места. У меня даже было время на то, чтобы прогуляться.

Ориана высвободилась из тесной одежды и выдохнула, чтобы успокоиться. Затем она без колебаний стянула с себя топ. Поскольку она не носила лифчик, она оказалась полностью оголена до пояса.

— Ты сказала, что довольно много всего случилось, что именно произошло?

Первоначальный абзац исчез, и на карточке появилась новая стена текста, расположенного горизонтально, слева направо.

— Хм? Ах, это. Парень ударил меня прямо в лицо, и пуговица не выдержала; похоже, он видел мои груди. Нет, я уверена, что он их видел.

— … Как Сестра, которой полагается быть чистой и бедной, как можешь ты быть столь беззаботной по этому поводу?

Появился ещё один абзац. Это заклинание распознаёт слова и мысли, и предотвращает ошибки перевода. Иногда оно может даже показать тишину.

— Чёрт возьми, что это за высокомерное отношение? Разве по Ветхому Завету Адам и Ева не бродили по миру всего лишь с листочками на гениталиях? По сравнению с масштабом этого постыдного акта, случившееся со мной — ничто.

— …

Ориана взялась руками за брюки, прежде чем поняла, что её собеседница молчит. При виде этого молчаливого ответа на карточке, по её лицу невольно пробежала капля пота.

— Э, вот тебе на? Алё, алё? Только не снова, ну на что вы рассердились? Ладно, не плачьте, не плачьте. Эта сестрёнка больше не будет шутить о Библии.

— Я не плачу. В любом случае, что насчёт твоих ранений?

Долгая тишина исчезла и появился новый блок текста.

— О, ничего серьёзного.

Сказала Ориана. Она сняла туфли, пояс, и расстегнула молнию. Когда она взялась руками за верх своих брюк, отчего показалась небольшая часть её ягодиц…

— На самом деле я не могу сказать… что я совсем не пострадала… моё лицо немного опухло, и может быть, даже моё сердце могло быть пробито…

Внезапно, её тело покачнулось.

Ориана встряхнула головой, словно пытаясь не дать себе уснуть, и обоими руками начала стягивать брюки. По крайней мере, она носит брюки, и в то время, как её ноги высвобождались из них, равновесие её тела немного нарушалось.

— Это повлияет на план?

— Не повлияет, окей? Я могу сказать точно. Просто положитесь на эту сестрёнку.

Хотя её собеседнице не было видно, она изо всех сил попыталась выдавить улыбку. Теперь, одетая только в трусики, она наклонилась и открыла стоявшую у её ног сумку, чтобы найти сменную одежду. Её движения были ненормально плавными, и тело было таким гибким, что казалось, она может опереться на землю совершенно плоской ладонью.

— Ун. Сейчас эта сестрёнка собирается переодеться в свою боевую одежду. Мне будет легче работать, если я перестану производить впечатление рабочего своей одеждой…

Так что же мне выбрать?

Ориана продолжила рыться в сумке. Через раскрытую молнию было видно, что вся её одежда довольно причудлива.

В этот момент появилась строчка недоверчивых слов Лидвии.

— Что? Ты переодеваешься?

— Разве я вам раньше не сказала? У меня оторвалась пуговица и я практически обнажила свою грудь для окружающих, или возможно, они могли её видеть. Я больше не могу носить это, раз моя одежда порвалась. Вот как-то так.

— … Я пытаюсь сказать, как ты можешь быть столь легкомысленна по этому поводу?

Это моё личное дело, окей? — подумала Ориана, игнорируя собеседницу, и доставая несколько предметов одежды из сумки.

— К тому же, я забыла захватить транспарант, когда убегала. Если я одета в рабочую одежду, и у меня ничего не будет в руках, этой сестрёнке кажется, что это будет слишком неестественно.

— … Ты имеешь в виду?

— А, я вспомнила. Транспарант попал в руки врага.

— … Что происходит…

— Похоже, что его содержимое было раскрыто. И тот факт, что эта сестрёнка просто бегала с куском мусора, должно быть, ясен.

— Э, подумать только? Ладно, всё в порядке. Даже если дело с «Пронзающим мечом» раскрыто, на сделку это не повлияет. Нас не дисквалифицируют за одно то, что мы получили штрафные баллы. К тому же, настоящая битва выглядит по-другому. Даже если с нас снимут очки за обман, мы всё равно сможем добиться победы в конце.

Одетая в одни трусики Ориана обеими руками взяла лифчик и подтянула его к груди. Она начала взвешивать совместимость цветов и степень обнажения.

— Я завершу свою работу и не позволю никому помешать этой сделке. Неважно, кто это будет, никому не удастся сорвать сделку. Если сделка может принести всем счастье, это ещё более веская причина, чтобы я её осуществила, верно?

Это была её последняя фраза.

Она посмотрела на небо, говоря это.

Небо над Академгородом было настолько голубым и чистым, что оно было близко к тому, чтобы обозначать мир и спокойствие, хотя в него и взлетали отдельные фейерверки.

6

— Так значит, нас обманули, да?

Закончив беседу с главой Академгорода, Алистером Кроули, архиепископ Британской пуританской церкви Лаура Стюарт, у которой в подчинении было много людей, вздохнула. Прошло уже много времени с тех пор, как они поговорили, и, учитывая девятичасовую разницу между Японией и Лондоном, в Японии уже должен был быть полдень. Собор Святого Георга окружала темнота и тишина ночи, и собравшийся у земли холодный воздух.

Она сидела на стуле перед алтарём, и, поскольку её светлые волосы, длина которых вдвое превышала её рост, лежали на полу, легонько выдохнув, отвела руки назад. Схватив обоими руками свои слишком длинные волосы у самых корней, она с силой скрутила их, словно лозу. Она аккуратно сгребла переднюю часть своих волнистых волос, которые двигались, словно извивающаяся змея, и одной рукой заколола их серебряной заколкой. В одно мгновение она восстановила свою обычную прическу, которая выглядела, словно её волосы наполовину подстригли.

Хоть это и выглядело немного грубо, поскольку она приобрела в этом большой навык, её движения создавали прекрасное впечатление утончённости и изящества. Особенно когда светлые волосы колыхались волнами в лунном свете, этот свет был словно произведение искусства, с красотой, которая могла заполнить весь зал.

Один из двенадцати апостолов, Иоанн, однажды запретил женщинам отпускать длинные волосы, и заставил монашек коротко стричься и прятать волосы под чепцом.

Причиной тому было то, что длинные женские волосы привлекают мужчин и ведут их к грехопадению. В нынешние времена это кажется смехотворной, извращённой причиной… но волосы Лауры так сияли, что от этого любой мог передумать.

— Так значит, всё это правда?

Лаура сгребла одной рукой пачку документов, лежавших на её бёдрах, и помахала ими. Это был двадцатистраничный доклад Британского музея по поводу «Пронзающего меча».

На первый взгляд, это было просто случайное движение, но за ним прятались скрытые эмоции.

Такая эмоция называется гневом, и температура была исключительно низка.

Услышав, как Лаура говорит, как будто бы сама с собой, её собеседник сделал паузу, чтобы перевести дух и ответил.

Судя по голосу, это был мужчина средних лет.

— Мне правда очень жаль. Вы давно назначили нас, чтобы мы разобрались с этим, но до сегодняшнего дня мы этого вообще не нашли. В конце концов, мы продолжали давать неверные указания…

— Всё в порядке, не нужно так беспокоиться. Я не злюсь на вас. Кроме того, для вас было тяжело продолжать работать до этого времени.

Лаура почувствовала, что в свете, струившемся внутрь собора — возле входа — этот человек съёжился от страха. При виде этого казалось, что ему довольно-таки страшно быть в том же самом лунном свете, что и Лаура.

Его звали Чарльз Кондер.

Он был высшим авторитетом в археологии, и «хранителем» Британского музея.

В отличие от «исследователей», которые носились по всему миру в поисках артефактов для коллекций, его работой было хранение и реставрация этих предметов в Музее. Для того, чтобы занять должность, которой уже было 1000 лет, и хранить исторические предметы, некоторым из которых было 3000 лет, надо было иметь самые выдающиеся в мире «ум учёного» и «руки художника».

В данный момент он был на уровне, на котором считался компетентным, но его опыт был нераспознан.

Среди предметов, с которыми они имели дело, было довольно много магических вещей… хотя люди, работавшие в Британском музее были обычными людьми, не имевшими ничего общего с магией, и даже глава музея не был исключением. Британская пуританская церковь поддерживала их советом по поводу этих предметов с теологической, религиозной и этической точек зрения.

Британский музей уже сам по себе был знаменит, и делал только общий набор персонала. Если бы они открыто организовали департамент магии, идея магии быстро распространилась бы по миру.

Сам Чарльз ничего не знал о том. что Британские пуритане связаны с магией, и не знал, что предмет, который он исследовал и о котором написал доклад является магическим. Преклонение, которое он испытывал перед Лаурой, не было вызвано страхом перед её настоящей «силой», но лишь искренней верой.

— Ах, да, Кондер. Есть кое-что, что мне и правду хотелось бы спросить у вас…

Да.

Так ответил тот человек из темноты.

Это не был немедленный ответ, скорее, он последовал за паузой. Лишь те, кто сразу мог почувствовать атмосферу в этой ситуации, мог бы сказать, что это благоприятное время.

У, Лаура, похоже, была удовлетворена, вглядываясь в тьму перед собой.

— … Кондер, вы слышали, как я выбираю слова, так смеялись ли вы надо мной когда-нибудь раньше?

— Что?

— Вы прячетесь в тёмном углу, чтобы скрыть это?

— Нет…нет… Я никогда не сделал бы такого как…

— Тогда с чего же ваш голос дрожит, вы, идиот? Все смеются над тем, как я подбираю слова! В сущности, это всё вина этого Мотохару Цучимикадо, обучившего меня этому странному выбору слов…

— Уважаемая архиепископ, я слышал, что похоже, вы очень «некомфортно» себя чувствуете, разговаривая на японском.

— НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО ВЕСЬ ЛОНДОН ОБ ЭТОМ СЛЫШАЛ!!!

— Пожалуйста, успокойтесь. В данный момент мы разговариваем на английском. Даже если вы и в самом деле не можете свободно говорить по-японски, к нынешней ситуации это не имеет никакого отношения.

— …

Кхм. Лаура намеренно кашлянула, чтобы скрыть своё смущение.

Похоже, что Чарльз Кондер сделал всё, что мог для того, чтобы успокоить её, но почему же Лаура по-прежнему чувствовала себя так горько.

— Простите меня… может быть, мы вернёмся к настоящей теме разговора.

— Разумеется.

Лаура изо всех сил постаралась сосредоточиться, и намеревалась продолжать обсуждение.

Чарльз плавно продолжал:

— В докладе также сказано, что хотя в нашем музее есть дубликат «Пронзающего меча», мы можем сделать вывод, что оригинал этого предмета не существует. Это могло произойти во время археологические времена, и таким образом, ошибка в нашем историческом наследии.

— Так в чём же состоит эта ошибка? — медленно спросила Лаура.

Британский музей стоит на археологической точке зрения, что может дать Британским пуританам, основывающимся на магии совершенно другие данные, так что это можно рассматривать как исключительно ценное мнение.

— Да, вы получали и раньше доклады такого рода, верно? Как, скажем… рисунки Наска [1], статуи моаи с острова Пасхи, нашим местным примером может быть Стоунхендж… существуют многие исторические находки, которые мы обнаружили, но до сих пор не знаем их предназначения.

Чарльз согнулся в темноте.

— Затем начали происходить странные вещи, люди произвольно придумывали причины, по которым были сделаны эти вещи. Легенды и истории без доказательств, которые передавались из поколения в поколение, нарастали как снежный ком. Одним из примеров, которые легко понять мог бы быть портрет девы Марии.

— Мм, — ответила Лаура.

Портрет девы Марии (хотя и был издан указ о запрете во время борьбы за монотеизм в христианстве, он довольно популярен), почитается её поклонниками как «чудотворный предмет». Вначале был слух, что «дева Мария на портрете заплачет». Затем это превратилось в «каждый, кто коснётся портрета, излечится от ран», «каждый, кто повесит его у себя, сможет отогнать злых духов» и новые «наследия» продолжают возникать, такие, что их масштаб не может объяснить даже «Теория идола». Несмотря на религиозные вопросы, основываясь только на фактах, это невероятно.

— Значит, это так же? У католиков действительно есть магический меч, сделанный из мрамора. Но католики не знают, зачем он был сделан, поэтому дали своё собственное «разумное объяснение», и таким образом, оно продолжало распространяться, в конце концов став частью их наследия?

— Да. Но с точки зрения археологии в этом не было злых намерений. Люди это существа, которые используют не только теории, но и своё воображение. Помимо «Пронзающего меча» в этот раз, похожие сообщения приходили со всего мира. Так что мы не можем обвинять одних католиков…

Лаура подумала, что Чарльз говорит правду.

В сущности, таково и само христианство. Вначале слова Сына Божьего были записаны апостолами, и из них была составлена Библия. Но из-за разных толкований, люди не соглашались относительно точек зрения на Библию. В конце концов, это стало отвечать вкусам людей разных стран, и в процессе возникли новые религии. Это современное положение дел в христианстве, не важно, будь то католицизм, протестантство, британское пуританство, римский католицизм, русское православие и так далее, центром их веры определённо является Библия. Язык будет различаться от страны к стране, и «Библия, содержание которой подходит Британским пуританам» вообще не существует.

Даже так это привело к возникновению различных идей, что привело к различиям в вере.

Так что в истории такое не является ненормальным.

«…Или, возможно, римские католики намеревались скрыть правду о том, как «Пронзающий меч» был передан по наследству. Нет, возможно, это всего лишь предположения?»

Лаура потрясла головой из стороны в сторону.

Как бы то ни было, она могла подтвердить, что легенда о духовном оружии под названием «Пронзающий меч» была всего лишь слухом, который передавали люди, и что оно прежде всего не существовало.

Она не знала, зачем был сделан мраморный меч, но по крайней мере он не имел смехотворного эффекта «убить любого Святого, направив на него кончик меча».

Таким образом, значение сделки, которую должны были заключить в Академгороде, уменьшалось. От этого Лаура облегчённо вздохнула.

— Ну так смогли ли вы выяснить истинное наследие, скрывающееся за этим мраморным мечом?

— Да, госпожа. Поскольку это наследие продолжало нагромождаться, как снежный ком., у нас не было достаточно доказательств для поддержки. Но я боюсь, что эта запись выглядит верной.

Э? Лаура наклонила голову в сторону. Этой информации в докладе не было.

Похоже, что я действительно не могу полагаться только на магическую точку зрения. «Обычная» точка зрения археологии так же важна. Мысли Лауры понеслись вскачь.

— Честно говоря, этот предмет — не «меч».

— Что?

Лаура удивлённо нахмурилась. Она видела хранителя Британского музея, державшего дубликат «Пронзающего меча» в темноте. В темноте, он повернул белый мраморный меч.

— Это крест. Похоже, местные жители называют его «Апостольский крест».

— СВЯТОГО ПЕТ…?!

В этот момент Лаура Стюарт почти что перестала дышать.

— Вы хотите сказать, что это Крест святого Петра?

Пьетро — это другая форма имени Петра, одного из двенадцати апостолов. Даже те, кто незнаком с христианством, должны были по крайней мере слышать о «Базилике святого Петра», которая находится в Ватикане. Она по праву славится тем, что это самая большая церковь в сердце римского католицизма, крупнейшей религиозной секты в мире.

У Креста святого Петра есть теснейшая историческая связь с Базиликой святого Петра, и даже со всем Римом и Ватиканом. Это высший уровень духовного оружия во всём христианстве.

Он настолько опасен, что даже «Пронзающий меч» — духовное оружие, которое может убить любого Святого, невзирая на препятствия или расстояние — не может с ним сравниться.

Услышав громкое восклицание архиепископа, хранитель Британского музея должно быть, был шокирован. Это неудивительно, поскольку с самого начала Чарльз был авторитетом в области археологии, и ни малейшего понятия не имел о магии. Даже если он не знает, насколько опасно имя этого предмета, которое он назвал, с этим ничего не поделаешь.

Но Лаура — другое дело.

Поскольку она знала всё о магическом мире, и о мире христианства, она могла понять серьёзность вопроса. Она не смотрела на стоявшего в темноте Чарльза, погрузившись в свои мысли.

«Это плохо. Если это так, то значение сделки, планируемой этими людьми становится совершенно иным. Если они действительно хотят заключить эту сделку в Академгороде… »

«Апостольский крест».

Он действительно существовал в истории, но до сих пор римские католики никогда его не открывали. Можно сказать, что это высший уровень духовного оружия в исторических «легендах», который можно сравнить со святыми предметами, которые оставил Сын Божий. Если у него действительно есть эффект, описанный в книге…

«С окончанием этой сделки Академгород будет уничтожен. Нет, случится даже кое-что похуже этого», — пробормотала Лаура, сглотнув слюну.

На её лице появилась высокопарная улыбка.

Лаура подумала: что ей следует делать в этой исключительно сложной ситуации, чтобы извлечь наибольшую выгоду?

7

— «Апостольский Крест»… мы называем его Крестом святого Петра. В самом деле, что происходит?

Магнус Стейл пробормотал это, получив доклад по телефону.

Он был в кофейне на открытом воздухе, расположенной возле автобусного депо. В ней было десять столиков под зонтиками, один из них занял Стейл. Вместе с ним сидели Тома Камидзё и Мотохару Цучимикадо, который наконец пришёл в себя от попадания сонного заклинания, использованного Орианой.

На столике ничего не было. Они не ждали, чтобы сделать заказ, потому что ни у кого не было настроения есть или пить.

— Эй, что это за Крест святого Петра? Он что, сделан из какого-то материала, называемого петром?

— Пётр — это имя человека, дурень. Он был одним из двенадцати апостолов, и по легенде, владел ключами от рая. Но в данный момент мы будем говорить не об этом мифе, а о кое-каком другом историческом наследии.

— О другом?

Снова спросил Камидзё. Цучимикадо, к которому ещё не вернулись силы, сказал:

— Этот человек по имени Пётр был тем… владельцем Святого Ватикана. Нет, строго говоря, Святой Ватикан был основан на участке земли, который оставил в наследство Пётр.

— Ватикан… это самая маленькая страна в мире?

Камидзё склонил голову в сторону и спросил. Стейл раздражённо выдохнул клуб дыма.

— Это название, «Город-государство Ватикан» было принято в 1929 году по Латеранскому договору. В прошлом оно называлось землей «Ватикан». Его территория в разные времена менялась, и на вершине могущества, он даже занимал весь Рим, территорию площадью 47 тысяч квадратных километров. Италия была похожа на Японию эры Сэнгоку; из-за внутренних раздоров Ватикан уменьшался в размерах по мере того, как единство Италии слабело.

— Вопрос в том, как основали Ватикан. Что католики сделали в первую очередь на той земле, которую оставил святой Пётр,?

Камидзё засомневался.

Может быть все они занимались сельским хозяйством на заброшенной земле, невольно подумал он.

— Они устроили могилу. Похоронили тело святого Петра и воздвигли крест.

Камидзё был шокирован.

Крестом святого Петра называется крест, который был установлен на могиле Петра.

Камидзё не выглядел так уж хорошо, но Цучимикадо продолжал, не обращая на него внимания.

— С точки зрения католиков, поскольку в этом месте был похоронен Пётр, церковь не хотела, чтобы кто-то беспокоил его, так что они хотели приложить все усилия, чтобы сохранить его наследие. Вначале император Августин проявил уважение и построил церковь. В эпоху Возрождения была приятная крупномасштабная революция. На участке этого святого была построена Базилика Святого Петра, спроектированная Микеланджело — действительно самая большая церковь в мире.

Пётр умер в первом веке нашей эры, и старая базилика святого Петра была построена в 4 веке, а в 8 веке король лангобардов передал власть Ватикану. В сущности, был довольно большой разрыв во времени, но первой поворотной точкой была смерть Петра и устройство его могилы.

Выслушав это объяснение, Камидзё всё ещё не понимал, что происходит.

— Э… это что… такое место, где приносят жертвы этим великим людям?

— Ну, можешь и так сказать, ня. Однако, если ты подумаешь об этом с другой стороны, это вроде «установления власти при помощи мёртвого тела Святого».

Если так, действительно ли они пытаются обеспечить покой умершему или же используют могилу, чтобы привлекать туристов? Просто невозможно решить.

— Я всегда чувствовал, что… хотя я всё равно не знаю, после того, как это услышал. Римские католики что, такая компания, которая будут делать что-то подобное?

— Что? Есть люди, которые будут делать все такие вещи. Например, в Англии был архиепископ по имени Томас Бекет [2] Его убила «Королевская семья» 29 декабря 1170 года в одной церкви. Эта церковь теперь Кентерберийский собор, основная база Британских пуритан, — закончив говорить, Цучимикадо сделал небольшую паузу.

Затем он улыбнулся.

— Кентерберийский собор был расположен далеко от столицы, Лондона… но из-за смерти выдающегося человека он сразу же стал основной базой. Ситуация с убийством архиепископа Бекета привела к выступлению против «Королевской семьи», которое привело к тому, что «Королевской семье» пришлось признать независимость церкви — это место известно тем, что здесь родилось британское пуританство. Одно только обладание «землёй спящего Святого» оказывает значительное воздействие, Ками-ян.

Хотя Камидзё не понимал, он знал, что невзирая ни на что, любая церковь, у которой есть какие-то связи с Великим экспоненциально преумножит своё значение.

— … К тому же, эта штука, которую носит Ориана, не «Пронзающий меч», а это «Апостольское нечто», ага? Это что, тоже опасная штука? Или это вроде предмета искусства, у которого странное и редкое значение?

— И то и то. Но мы сосредоточимся на первом.

Стейл нетерпеливо выдохнул дым.

— Разве я не сказал этого раньше? Этот здоровый кусок земли в Ватикане — или, строго говоря, место, где было учреждено «христианство». Если так, то с другой стороны…

— Другими словами?

спросил Камидзё.

— Да, любое место, где есть «Апостольский Крест» будет под господством Римской католической церкви. Даже не исключая Академгород.

Подожди-ка, подожди-ка…?! Камидзё потерял дар речи.

Цучимикадо едко сказал:

— О «Пронзающем мече» ходили слухи, что «это меч, который может пронзить дракона и пришпилить его к земле».

Он сделал паузу, перевёл дыхание и продолжил:

— Это громадное существо с огромными крыльями, которое будет или охранять спрятанное сокровище или желать резни, такой дракон имеет скрытое значение служения Божьим «Ангелам» или падшему «Дьяволу», ня. «Пришпилить дракона» имеет скрытое значение «превратить это место в Святую землю позволив Ангелам защищать это место»… вот ведь ублюдки.

Камидзё вздохнул.

Было очень много вопросов, которые он хотел задать, но выразить их словами как следует он не мог.

— Секундочку! Что ты имеешь в виду под «господством»? Что они собираются устроить тут?

— Эта страна Ватикан напоминает большую церковь. Ками-ян, внутри она выглядит довольно странно. Более того, баланс между удачей и неудачей нарушен, независимо от того, что они сделают, это будет выгодно католикам.

Камидзё всё ещё не понимал объяснений Цучимикадо.

Стейл продолжил:

— Строго говоря, место внутри Ватикана наполнено предвзятой магией. Вещи, которые обычно происходят, обращаются на пользу католикам. Это вроде как использовать магнит для того, чтобы контролировать рулетку в казино, игнорируя исходные действия колеса, заставляя его остановиться на номере, который вам нужен.

Услышав это, Камидзё всё равно не понимал.

Однако он знал, что «существует магическое заклинание, которое позволяет обстоятельствам обратиться на пользу некоторым людям».

— Значит, это вроде того парня, да? Вроде того алхимика, который мог материализовать всё, чего он хотел?

Того человека звали Ауреолус Эззард

В результате того, что он развил до предела свои алхимические способности и создал собственное заклинание «превращения в реальность всего, чего он желает», он потерпел поражение от своего собственного «сомнения»…

— Нет, это не то, что использование воли человека для «получения золота». Это «делание вещей выгодными для римских католиков». Но если такая штука будет установлена в Академгороде, что тогда?

— Раз уж ты об этом заговорил…

Окажется ли, что Академгород окажется выгодным для римских католиков?

Образ был размыт, потому что Камидзё не мог подумать о чём-то конкретном. Он просто сказал то, что пришло ему в голову.

— Насчёт этого… это будет выгодно римским католикам. Тогда если римские католики проникнут в Академгород, разве они не станут очень счастливыми?

— Это верно; ты можешь смотреть на это таким образом. Что случится, если воздействие «Апостольского Креста» такое, как указано в документе? Это не плохо, поскольку любой католик, который вступит в Академгород может потерять большую сумму денег в казино, но в долгосрочной перспективе в конце концов выиграет деньги. Даже если здание подвергнется бомбардировке, никаких жертв не будет. Это неестественно. К тому же…

Стейл цинично скривил губы.

— «Апостольский Крест» также поможет и любому, кто не является католиком. Если католики будут продолжать выигрывать деньги в рулетку, как правило, будут и проигравшие. Но «Апостольский Крест» создаст хорошую ситуацию поражения. Даже если дом подвергнется бомбардировке и будет разрушен, никто не пострадает. Он создаёт ситуацию типа «о, никто не пострадал, здорово».

— ???

Камидзё нагнул голову.

Если то, что говорит Стейл, правда…

— Если так, разве не будут все счастливы? Тут не видно никакой проблемы.

— Именно в этом и состоит проблема, — отметил Стейл.

— Послушай, если эту штуку, названную «Апостольским Крестом» не установят с самого начала, никто не будет проигрывать деньги в рулетку и никто не будет бомбить католиков. На первый взгляд, все счастливы. Но на самом деле, «Апостольский Крест» накладывает огромное бремя на окружающих, и как правило в ситуациях, где этого не видно.

Цучимикадо, у которого не осталось сил, навалился телом на стол. Он продолжал:

— На самом деле, в истории христианства, количество случаев, когда это «счастье» включалось, неожиданно велико. Например, Сан Маторрас, или, как его называют британские пуритане, Святой Мартин. У этого парня была очень интересная история. Когда он пошёл проповедовать христианство, он однажды разрушил древний языческий храм, и даже собирался срубить священное дерево. Неверующие крестьяне, которые не хотели становиться христианами, сопротивлялись до конца со словами: «Если есть бог, который защищает тебя, иди и сруби это дерево. Если тебя действительно защищает бог, ты не умрёшь».

Подумать только, что Цучимикадо, который обычно просто валяет дурака, может так без запинки рассказать эту христианскую легенду. Это было в самом деле непривычное зрелище для его одноклассника Камидзё.

— Услышав это, Святой Мартин встал перед священным деревом, которое начало падать на него, и изобразил крест на груди. Тогда случилось немыслимое. Священное дерево упало в другую сторону, чуть не раздавив крестьян. Крестьяне были тронуты тем, что было действительно чудом Господним, и с готовностью приняли христианство… Ты не находишь это странным, ня? Тем, кто использовал эту необъяснимую силу, чтобы заставить священное дерево упасть в сторону крестьян был сам святой Мартин. Он мог заставить это дерево упасть в любую другую сторону, что было ещё безопаснее. Если подумать об этом, он мог просто с лёгкостью срубить это дерево ня? Почему же он всё-таки получил столько благодарностей?…

— Как бы там ни было, в результате дерево, упавшее в другую сторону, не убило неверующих. Поскольку это была милость Господа, каждый крестьянин возликовал от того, что получил шанс сменить религию. Неважно, был ли результат этого хорошим или плохим, их история, традиции и духовная культура были полностью уничтожены.

Ну и что, подумал Камидзё.

Это в самом деле может принести счастье, но не потому что «случилось что-то, что приносит счастье», а потому что «счастье наступило, независимо от того, что произошло».

Цучимикадо поднял голову и сказал:

— Эффект этого метода получил определённое признание в психологии ня. Во-первых, установите условие «А», которое не может быть выполнено. Когда начинаются мольбы и плач о том, что его невозможно выполнить, заставьте выполнить условие «Б», которого хотят. В этом случае будет легче достичь успеха, чем предложить условие «Б» с самого начала. Совсем как «По сравнению с «А» условие «Б» настолько лучше, нам в самом деле повезло» ня. Манипулируя определенным порядком, манипулируя балансом между одним и другим негативным эффектом можно уменьшить относительное значение, требуемое для счастья.

Стейл пошевелил сигаретой во рту вверх и вниз и продолжил:

— «Апостольский Крест» использует психологический эффект этого мифа. Что бы ни случилось, в конце концов ситуация принесёт выгоду католикам. Когда людям делают нереалистические предложения, они по какой-то неизвестной причине соглашаются… разве для католиков это место не будет самой удобной и приятной «Святой Землёй»?

Слова мага постепенно проникли в сознание Камидзё.

Чтобы медленно понять такой крупномасштабный вопрос, надо много времени.

— Секундочку, Стейл. Что касается сделки с «Апостольским Крестом», что конкретно собираются сделать Ориана и компания?

— Если этот мир разделён надвое, его половины можно назвать научной стороной и магической стороной. В данный момент они находятся в хрупком равновесии, — просто ответил Стейл.

— Среди них, лидером научной стороны является Академгород. Если в конечном итоге он окажется в подчинении Римской католической церкви, как ты думаешь, что случится с равновесием нашего мира?

А! Камидзё наконец-то понял.

Если научная сторона, которая занимает половину мира, в конечном итоге окажется «какой-то странной группой» из магических сект, затем с «научной стороной, которая занимает мир плюс собственная магическая секта», эта секта может контролировать более половины мира. Затем, им просто нужно будет сделать простую вещь — принять решение большинством голосов чтобы контролировать мир по своему желанию.

Более того.

Если этой сектой будут римские католики, крупнейшая христианская конфессия в мире.

— Если на любую секту нападут и с магической и с научной стороны, организации, которые относятся к «одному миру» не смогут сопротивляться; это всё равно, что подвергнуться нападению с фронта и тыла. Баланс мировых сил полностью сосредоточится в руках римских католиков.

Римским католикам не нужно раздумывать о том, «что они должны сделать, чтобы завоевать Академгород». После установки в Академгороде «Апостольского Креста» Академгород будет делать всё, что «будет выгодно для римских католиков».

Что конкретно произойдёт?

Может быть, Совет Директоров внезапно решит искать защиты у римских католиков?

Или же в Академгороде настанет кризис управления, который закончится финансированием римских католиков?

А может быть, Академгород будет обращён в пепел, и в конечном итоге отстроен высокопоставленными римокатоликами, а не правительством Японии?

Хотя он и не знал, как именно, Камидзё понимал, что в любом случае ситуация в конечном итоге станет «наиболее выгодной» для римских католиков.

И из населения Академгорода никто не поставит итог под сомнение.

Не важно, будет ли это неразумным требованием, не важно, насколько тяжёлой будет ноша, которую они должны будут нести.

Это будет мир, в котором все будут счастливы.

— Тогда сделка, которую Ориана…

— Да. Это не просто сделка о духовном оружии «Пронзающий меч» или «Апостольский Крест», но скорее сделка о том, что «выгодно для доминирования римской католической церкви» — об Академгороде и мире.

Магнус Стейл глубоко вдохнул.

Получив порцию кислорода, сигарета в его рту засветилась оранжево-красным пламенем.

— Курьер, Ориана Томсон и торговец, Лидвия Лоренцетти. Кроме них, нет получателя на другой стороне — в этой сделке попросту больше никто не участвует. Подозрение, что участвует Русская православная церковь — фальшивка, потому что это то, что римские католики хотят послать сами себе.

Он сделал паузу и сказал последнюю фразу.

— Мы должны предотвратить эту сделку. В противном случае она закончится тем, что будет хуже конца света.

Тома Камидзё и Мотохару Цучимикадо кивнули.

Но никто не знал, что они втроём могут сделать.

Не было гарантии, что они смогут победить Ориану Томсон и стоящую за ней Лидвию Лоренцетти.

Хоть бы и так.

Эти двое думали, что заставив людей Академгорода думать в выгодном для них направлении, Римская католическая церковь получит господство над миром.

Он должен воспользоваться своей рукой, чтобы разрушить эту иллюзию.

8

Тойя и Шиина Камидзё шли по улице.

Был час дня. Согласно расписанию в том толстом путеводителе, сейчас должно было быть обеденное время. Но похоже, прямо сейчас в разных местах проходили матчи. Несоответствия в расписании довольно обычны для таких спортивных соревнований, как Дайхасейсай.

Если бы это было международное соревнование вроде Олимпийских игр или Чемпионата мира, расписание должно было бы быть намного жёстче.

Тойя закатал рукава, расправил смявшуюся рубашку, и сказал:

— Ладно, мамочка. Хоть уже поздно, давай поищем, где бы нам перекусить.

— А-а, ты прав.

Шиина поправила свою дамскую шляпку.

— … Почему мне кажется, что только что я не видел Тома? Он в самом деле участвовал в том матче?

— Столько народу участвуют одновременно, что иногда трудно его разглядеть. Мы услышим о героических свершениях Тома, когда встретимся с ним. В данный момент важнее всего найти, где поесть.

Тома завертел головой, оглядываясь в поисках места для обеда, но не потому, что он был голоден.

Дайхайсейсай отличает от других спортивных соревнований необходимость «занимать места».

По сравнению с обычными соревнованиями, на Дайхасейсай, в зависимости от типа соревнования приходится менять стадионы. Недостаточно один раз занять свои места, потому что родителям приходится переходить в другие места, где будут соревноваться их дети.

Разумеется, с обедом то же самое. Как только соревнование заканчивается, его участники и зрители вываливаются со стадиона, так что им нужно «обеспечить место для того, чтобы пообедать».

В Академгороде 2,3 миллиона жителей, и намного больше зрителей. Когда столько народа ищет, где бы поесть в одно и то же время… нетрудно представить школьные столовые, переполненные людьми.

Тойя, с зачёсаными назад волосами, оглянулся по сторонам.

— Предполагается, что обед будет в двенадцать. Мы опоздали из-за задержек матчей. Честно говоря, трудно будет теперь место найти.

— А-а, я приготовила бенто, так что не нужно искать такое уж хорошее место.

Шиина счастливо сказала это, глядя на ротанговую корзину, висевшую у неё на руке. Увидев это, Тойя нахмурился и сказал:

— Мамочка, так не пойдёт. Ты в эти бенто много труда вложила. Давай найдём самое лучшее место, чтобы их съесть. Мы с Тома будем счастливы, если так сделаем. Будет здорово, если мамочка тоже будет счастлива.

— А-а, Тойя, и в самом деле.

Шиина улыбнулась, прижав руку к лицу. Тойя, который одной рукой расслаблял галстук, и оглядывался в поисках места, не заметил её улыбку и взгляд.

— … Хм, места возле этого магазина заняты. Конечно, свободные места можно искать и по-другому, или же нам следует связаться с Тома и выслушать, что он предложит… э?

Размышлявший над этим Тойя увидел знакомое лицо, приближавшееся по противоположной стороне улицы.

Это была студентка, которую он встретил на церемонии открытия.

В данный момент рядом с ней шла девочка в возрасте ученицы средней школы. На девочке были спортивные шорты и рубашка, которые носили участники соревнований. Волосы чайного цвета до плеч, он вспомнил, что эту девушку кажется, зовут Микото.

Громко беседуя, эти двое выглядели сёстрами, между которыми были очень близкие отношения.

— Ну и ну, Микото. Только не говори, что ты разозлилась из-за того, что папа не приехал? Я тоже умоляла в университете, чтобы меня отпустили на целую неделю, так что пожалуйста, пощади меня.

— … Вовсе я не злюсь. Разве папа работает не в Лондоне? Было бы ещё хуже, если бы он заставил себя приехать сюда с бледным лицом.

— Э. Если бы папа был здесь и слышал твой сердитый голос, он был бы в восторге. Но для тебя лучше, чтобы папа не приезжал, ага?

— ??? Почему?

— Потому что разве Микото не нравится один мальчик? Если бы папа услышал это, его реакция была бы довольно интересной.

— Тьфу?!

Школьница неожиданно поперхнулась слюной. Её лицо залила краска, и Микото уставилась на студентку, которая была выше неё на голову.

— Ч…ЧЕГОЧЕГОЧЕГОЧЕГОЧЕГООООО ТЫ ВДРУГ ОБ ЭТОМ ЗАГОВОРИЛА НИ С ТОГО НИ С СЕГО!!!

— Э? А что, разве это не так? Ты же не можешь удержаться, чтобы лёжа в кровати не сжимать подушку, не в силах уснуть, думая о том парне, чьи чёрные волосы торчат в небеса?

— Ни… ничего подобного! С чего ты это взяла! К тому же, как ты вообще узнала о том придурке?!

— Меня это беспокоит, подумать только, что ты называешь того парня «придурком» с такой страстью. Микото, чего ты хочешь добиться штрафной игрой? Разве я не права? Разве не лучше, что папы здесь нет? Ну так каков результат вашего пари, Микото?

— Штрафная игра… где ты об этом услышала? О!!! ХВАТИТ УВИЛИВАТЬ, ОТВЕЧАЙ БЫСТРО!!!

Увидев, как от плеч и прядей волос этой школьницы летят голубые и белые искры, Тойя заново почувствовал, что это Академгород. Поскольку его сын был экстрасенсом нулевого уровня, он на самом деле не замечал этого, но это действительно город экстрасенсов, где появляются все эти сверхспособности как в фильмах и манге.

— Разве после соревнований сегодня у вас не запланирована ночная прогулка? Ну так что ты собираешься делать, Микото? Или ты хочешь использовать это электричество чтобы создать неоновые огни лишь для вас двоих?

— Э? У тебя действительно плохой вкус… дададаже если бы и была ночная прогулка, это … никак ко мне не относится…

Для них, имеющих «сверхспособности», ничего удивительного в таких вещах нет. Тойя подумал, что должно быть, только в Академгороде есть такая атмосфера.

Студентка университета и школьница похоже, заметили Тойя, который безучастно смотрел на них. Лицо студентки засияло:

— А! Спасибо за то, что было утром. Благодаря вам я наконец встретилась с Микото.

Ученица средней школы нахмурилась, глядя на студентку.

— … Секундочку, что это за люди? Они что, твои знакомые по работе?

— Нет, это родители того парня, о котором ты так много думаешь. Давай же, Микото, поздоровайся как положено.

— ТЫ СЛИШКОМ ШУМНАЯ! УМОЛКНИ! Я СКАЗАЛА, ЧТО ВСЁ СОВСЕМ НЕ ТАК!!!

Выкрикивая это, школьница выглядела так, словно собиралась укусить её и не отпускать. Студентка университета, однако, похоже, не замечала её.

— Ах, да, могу ли я спросить, пообедали ли вы? Если не возражаете, пообедаем вместе? Мы заказали места в маленьком ресторанчике, так что принести туда бенто будет нормально. Да, Микото?

Тойя взвесил предложение студентки.

Им можно принести бенто в ресторан… ну, похоже, их не станут обвинять, если они поступят так в Дайхасейсай, когда места действительно маловато. Будет лучше, если они съедят бенто Шиины на людях, чем в каком-то тихом месте. И для исключительно крошечной Шиины вероятно, лучше не ходить по асфальту под палящим солнцем.

Поэтому Тойя сказал:

— Ну ладно. Не возражаете, если позже к нам присоединится ещё один человек?

— Я не против. Извини, Микото.

Стоя напротив улыбающейся студентки, школьница отвернулась, безмолвно испуская голубые и белые искры. Тойя подумал, что у этой девушки действительно есть характер, тряхнул головой и повернулся к Шиине.

— Мамочка, всё должно быть в порядке — почему у тебя такой устрашающий вид?

Увидев на лице Шиины то искреннее потерянное выражение с которым, изображение её лица можно было бы поместить на 1000-иеновую или 5000-иеновую банкноту, Тойя невольно попятился. Губы Шиины вообще не двигались, но голос слышался чётко.

— Ну в самом деле, Тома, вечно ты так. Что ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я швырнула в тебя всю корзину с бенто? А-а-а-а-а-а-а-а, как плохо, совершенно невиновному Тома из-за этого придётся остаться голодным?

С чего она разозлилась? Тома попятился. Шиина не шутит. Она дамочка того типа, что во время супружеской ссоры будет швырять всем, что попадётся под руку, будь то тарелка или ДВД-проигрыватель.

Поэтому, Тойя быстро отступил, удерживая безопасное расстояние.

Неожиданно, он наткнулся на кого-то сзади.

— Аа!!! … Извините!!!

Тома Камидзё повернулся, и быстро поклонился, чтобы извиниться, но вместо этого уставился прямо на большие груди. Поскольку они были слишком близко друг к другу, он решил поклониться и извиниться, но в конечном итоге выглядело так, словно он их разглядывает.

Грудь женщины была всего в четырёх миллиметрах от кончика его носа.

Тойя поднял голову с удвоенной скоростью.

— Извините… правда, извините! АААА… взгляд мамочки сзади в самом деле пронзает меня насквозь!!!…

Ситуация вышла из-под контроля, но у Тойя недоставало храбрости обернуться и выяснить, какое выражение лица у Шиины. Тойя посмотрел на стоявшую перед ним женщину.

— Всё в порядке, вы не пострадали? Извините, не привык к такой сутолоке.

Светлые волосы стоявшей перед ним женщины были завиты замысловатым образом.

Белая кожа и голубые глаза, европейка с такой ошеломляющей внешностью.

Её однородное тело испускало атмосферу искушения.

Послышался металлический звук.

На её длинном указательном пальце было металлическое кольцо около двух сантиметров в диаметре. На кольцо были нанизаны прямоугольные листки бумаги размером с обёртку жвачки. Похоже, это были карточки для запоминания слов.

Она играла с этой стопкой карточек, словно с брелком.

— Эта сестрёнка совершенно не возражает — мне правда хочется сказать это, но я в самом деле младше вас, так что наверное, не могу назвать себя «сестрёнкой». Бай-бай.

Сказав это, она отвернулась от Тойя, и пошла прочь.

Затем она, естественно, смешалась с толпой, и вскоре исчезла. У неё была такая выдающаяся внешность, и она создавала такую атмосферу искушения, но казалось, что никто её не замечал.

Тойя следил за блондинкой краем глаза.

— А-а-а-а-а. Тойя? Ты наконец очнулся, а? Если я тебе суставы переломаю, не слишком ли легко ты отделаешься. А-а, как раздражает, ну что же мне делать? Может, просто позволить тебе стать одной из звёзд на ночном небе?

— Э… это не то, мамочка, ты ошиблась. Я не смотрел на привлекательное лицо и грудь и талию и ноги той женщины, так что это… это всё моя вина!!!

Видя, как Тойя превращает своё извинение в восхваление, Микото тихо заметила:

— Сынок и папаша — два сапога пара.

Они не знали.

О том, что происходит в Академгороде.

О парне, который бежал недалеко от них, пытаясь остановить это.

А также,

Об опасности, которая была в 4 миллиметрах от носа Тойи.

Никто из зрителей не находится в безопасности. На этой улице, полной опасных людей, продолжается Дайхасейсай, становясь всё горячее.

Будь то в научном или магическом смысле.