Печатное    
Глава 14. Бесцветная Сакура
Афоризм Глава 1. Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 1) Глава 2. Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 2) Глава 3. Иллюзорная птица Глава 4. Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 1) Глава 5. Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 2) Глава 6. Печь Моросящего Дождя (часть 1) Глава 7. Печь Моросящего Дождя (часть 2) Глава 8. Дом Летних Ливней (часть 1) Глава 9. Дом Летних Ливней (часть 2) Глава 10. Паучьи Лилии из Муэнзуки Глава 11. Ультрафиолетовый Свет Глава 12. Инструмент Богов Глава 13. Призрачный Свет, Снег на Окне Глава 14. Бесцветная Сакура Глава 15. Камень Без Имени Глава 16. Неработающий шикигами Глава 17. Цена Бумаги в Лояне Глава 18. Луна и Каппа Глава 19. Драконий Фотоаппарат Глава 20. Чудесные Цикады Глава 21. Божественное Саке Глава 22. Увиденная Ёкаем Вселенная Глава 23. Заразный Бог Глава 24. Очаровательный Месяц Глава 25. Храмовые Благословения Глава 26. Ночь Бесчисленных Туч Глава 27. Механизм Фортуны Послесловие автора Послесловие переводчика


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
sinko
1 г.
Эммм... Не ожидал что есть печатная работа.
тишка гарны
2 г.
Спасибо.
Вечный
3 г.
Неплохо. Спасибо)

Глава 14. Бесцветная Сакура

Возвещающая о прибытии весны сакура окрасила пейзаж за окном Кориндо в белый цвет. В такое время года к Ринноске часто заходят гости и приглашают его на любование цветами, словно потерянные в наслаждении очарованием и красотой прекрасно цветущей сакуры... Объявляя о выходе новой игры на летнем комикете - Phantasmagoria of Flower View, перед вами предстаёт очередная глава этой книги. С приходом нового сезона, жители Генсокё не дадут отвести от себя глаз!

С приближением весны, заснеженный Генсокё понемногу вернул свои цвета. Белизна зимы постепенно пропадает, начиная с нижних склонов гор. И, словно взамен ей, на эти склоны пришла новая белизна. Белизна весны — цвет сакуры.

Эти лепестки также можно было увидеть и из окна Кориндо. Но если Вы думаете, что я специально пойду любоваться цветами, то Вы ошибаетесь. Чем плохо наслаждаться видом цветов прямо из своего магазина? Я не очень люблю шумные места, и идти любоваться цветами даже со своими знакомыми – не самое большое удовольствие для меня. Я лучше буду в тишине и одиночестве наблюдать за цветами из магазина. Сомневаюсь, что есть более элегантный, то есть, изысканный способ любования цветами. Те, кто идёт любоваться цветами на улице – это в основном бедолаги, которые живут в лесу, или где-то ещё, где вид из окна не самый лучший. И такими людьми, обычно, оказываются «легко очаровываемые» люди, которые не могут противостоять волшебству японской вишни.

Динь-дилинь

— Слыхал, Корин, что уже сезон любования цветами начался? В храме народ каждый день собирается.

— А, привет, Мариса. У тебя на шляпе полно лепестков. Стряхни их, прежде чем входить.

— Но я их специально так оставила, – ответила она, выходя наружу и отряхивая шляпу.

Дома у Марисы, в Волшебном Лесу, нет таких деревьев, как сакура. Кроме того, Лес отвергает от себя откровенных людей. Поэтому не удивительно, что Мариса дождаться не может наблюдения за цветами.

— А ты как, пойдёшь на цветы смотреть?

— Смотреть, говоришь... У меня сегодня есть другие дела, так что я воздержусь.

Любование цветами с Марисой было бы очень шумным, а я не люблю шум.

— А выглядишь ты так, будто у тебя куча свободного времени. Что там за дела? Долго их тебе решать?

— Да. У меня запланировано другое любование цветами. В тишине.

— Понятно. Ну и сиди тут, любуйся цветами, как на поминках. – Мариса сказала это и ушла.

Я вернулся к своему тихому любованию цветами. Пока я в одиночестве смотрел на лепестки сакуры из окна магазина, что для меня – бесценное занятие, внезапно наступила ночь.

На следующий день лепестки сакуры стали даже прекрасней, чем вчера.

Вчера у меня любование цветами состояло только из бездумного их созерцания. Сегодня я решил провести его более изысканно. И под «изысканно» я подразумеваю то, что буду при этом читать книгу.

В моей библиотеке есть книги не только из Генсокё, но и из внешнего мира тоже. Однако книги о сакуре – далеко не редкость, в общем плане. При этом, книг о симплокарпусе вонючем у меня нет, хотя это тоже такое же растение.

Именно по этому можно понять, что сакура – особый цветок для японца. Ещё с давних времён люди и ёкаи сходили с ума от её цвета. Кто-то под ней может вдруг засмеяться, кто-то начнёт думать о смерти, становясь очень чувственным. Всё это по вине сакуры, которой все любуются уже очень долгое время.

Дилинь-дилинь-дилинь

— Кто-нибудь здесь есть?

— Приветствую, — это была та самая полу-призрачная девушка… Ёму, кажется.

— А, спасибо за прошлый раз. Благодаря Вам, госпожа Ююко не сильно на меня рассердилась.

— Рад слышать.

Не знаю точно, что случилось, но судя по тому, что я слышал от Марисы, эту девушку заставили собирать всех блуждающих духов в Генсокё, и она всё ещё ищет потерянные тела. Если так, то получается, что сейчас она тоже отбывает наказание?

— Всё, что я сделал – это продал тебе свой товар… Ты пришла сегодня за чем-то ещё?

— Нет, я просто проходила мимо, и решила поблагодарить Вас, и ещё пригласить на любование цветами.

Такое ощущение, что если бы она не сказала, что проходила мимо, её благодарность имела бы бóльшую цену… В любом случае, она всё равно пришла с очередным приглашением на любование цветами.

— Цвет сакуры в саду моей Госпожи в несколько раз достойней созерцания, чем здешний. Но, видимо, любование цветами всё равно будет проходить в храме.

— Хмм… К сожалению, сегодня у меня уже есть кое-какие дела.

— Правда? Конечно, сакура никуда не убежит, хотя её цветки могут. Поэтому приходите на них посмотреть, пока они ещё цветут.

Я проводил Ёму взглядом, когда она ушла, и вернулся к любованию цветом сакуры, который в несколько раз менее достоин созерцания, чем тот, который у неё в особняке, почитывая книгу. И вскоре вновь наступила ночь.

На следующий день лепестки сакуры стали ещё прекрасней.

Кстати говоря, в той книжке, которую я вчера читал, конечно же, упоминалась сакура. Это был также своеобразный окольный способ наблюдения за ней. А читаю я книгу о сакуре, находясь под ней, потому, что у меня такой способ наслаждения жизнью. Люди, которые не знают, как получать удовольствие от жизни – простодушны и излишне чувственны. Когда они видят цветки сакуры, они говорят что-то вроде: «Как красиво!», или «Ну разве они не прекрасны?», или даже «Есть много способов наслаждения лепестками сакуры», будто они знают, о чём говорят. Но на самом деле они лишь выставляют себя дураками. Получать удовольствие от того, что говоришь, что думаешь – это слишком простодушно и по-детски. Люди, которые говорят только такие вещи, сами не сильно отличаются от шикигами или инструментов.

Когда ты просто чувствуешь сакуру перед собой, не сравнивая её с какой-либо, виденной ранее, понемногу начинаешь понимать, чем является настоящее любование цветами. Чтобы ощутить некую изысканность от этого, нужно научиться ценить вот такие мелочи жизни.

Сегодня я спрятал обогреватель, что стоял здесь всё это время. В самом деле, с ним трудно почувствовать весну. Правда, я всё ещё немного сомневался. По утрам и вечерам ещё может быть холодновато.

Эти все дела с обогревателем напомнили мне о вчерашнем визите Ёму. Честно говоря, меня немного беспокоит то, что она тогда сказала о своей великолепной сакуре. В конце концов, связь между сакурой и призраками очень тесная, поэтому её цветение в саду, полном призраков... Определённо, неспроста это всё.

В Генсокё не так уж и мало растений, которые превращаются в ёкаев. Особенно деревья сакуры, что заманивают и убивают людей, владеют огромной волшебной силой. И не только сакура, но ещё и множество разных опасных растений из Волшебного Леса. Деревья живут дольше, чем люди, и поэтому со временем становятся ёкаями. Если кто-то самостоятельно и лицезрел всю историю Генсокё… то это наверняка были деревья.

Динь-дилинь

— Есть кто дома?

— Добро пожаловать.

— Магазин был открыт, поэтому я подумала, что ты сейчас здесь.

Ко мне пришли мои давние гости – Ремилия Скарлет, и её горничная Сакуя.

— В храме никого не было, и я подумала, что Рейму пошла сюда.

А ведь если присмотреться, у Ремилии платье тоже цвета сакуры. Вампиры живут долго оттого, что пьют человеческую кровь. В этом плане они даже схожи с деревьями сакуры.

— Нет, я уже давненько Рейму не видел.

— Сегодня я решила полюбоваться цветами у неё в храме, а она при этом решила там не оказаться! – У вампира цвета сакуры были весьма неразумные жалобы.

— Кстати! Почему бы тебе тоже не прийти в храм любоваться цветами?

— А ничего, что Рейму там нет?

— Сакура цветёт независимо от того, есть она там, или нет.

— Кроме того, так как храм сейчас открыт для посетителей, там есть ещё и еда с питьём, — сказала горничная, улыбнувшись. Когда рядом такая горничная, я боюсь оставлять свой магазин без присмотра.

— Благодарю за приглашение, но магазин пока ещё открыт… Поэтому, я воздержусь.

— Если увидишь Рейму, скажи ей, чтобы вернулась в храм, хорошо? – Сказала Ремилия, и они обе ушли.

Я продолжил любоваться цветением сакуры, попутно очищая обогреватель. Так закончился ещё один день.

И на следующий день лепестки сакуры были бесконечно восхитительны.

Интересно, нашли ли они вчера Рейму? Да даже если и не нашли, они наверняка и без неё спокойно повеселились под ветвями сакуры. И возмущение Рейму, пришедшей вечером назад, и обнаружившей, что у неё там все распоряжаются, как у себя дома, тоже нетрудно себе вообразить.

Вампир цвета сакуры и красно-белая жрица. Если смешать красный и белый цвета, наверняка выйдет что-то вроде цвета лепестков вишни. Но это было бы неправильно. Красный и белый нельзя смешивать. Другими словами, между ними должна быть граница. Ещё с давних времён в Японии красный и белый цвета использовались для радостных и счастливых событий, а чёрный с белым – наоборот, во время несчастий. Стоит также отметить, что в обоих случаях используется белый цвет. Таким образом, можно предположить, что красный – это цвет, означающий нечто хорошее, а чёрный – плохое. Но на самом деле это не так. Вся суть здесь кроется именно в белом цвете.

В таком случае, что же означает белый цвет? Изначально, он даже не считается цветом. Почему? Потому что если бы каждому цвету можно было присвоить свой номер, у белого это был бы ноль. С другой стороны, красный – цвет человеческой крови, поэтому он символизирует жизнь. Это цвет первого чувства в человеческой жизни, цвет рождения. О нём можно даже сказать, что он и есть существование.

Поэтому, красный и белый вместе символизируют границу между существованием и пустотой. В смешении красного и белого граница появляется, а её появление олицетворяет начало всего остального. Именно поэтому предки считали, что смешение красного и белого – хороший символ.

Итак, что насчёт черного и белого? Точно так же, как белый не признаётся цветом, им не признаётся и чёрный. Чёрный – это лишь темнота, а в темноте все цвета становятся чёрными. И из темноты не может ничего родиться. Если белый – это ноль, тогда чёрный – пустота. И граница между чёрным и белым не оставляет за собой ничего, кроме нуля и пустоты. Из неё не может произойти жизнь. Разница между красно-белым и чёрно-белым примерно такая же, как разница между двумя мирами. Так что нет ничего странного в том, что красно-белый означает жизнь, а чёрно-белый – смерть.

Почему же цвет вишни так сильно озадачивает и очаровывает столь великое множество людей?

Динь

— … Ой, Сакура уже так побелела.

— Добро…

Я только что слышал, как открылась дверь. Почему у входа никого нет?

— Не могу дождаться завтрашнего любования цветами.

— !! …Когда Вы успели зайти?

Прямо посреди магазина стояла Якумо Юкари. Неспокойно мне как-то рядом с этой девушкой. Я не только не могу понять, о чём она думает, но ещё и постоянно чувствую себя так, словно за мной кто-то наблюдает. Когда она рядом, я всегда чувствую тревогу.

— И кроме того, похоже, все вокруг ходят любоваться цветами уже каждый день. Может, стоит сделать перерыв?

— Да нет, завтра будет лишь первое. Любование цветами, так вот.

— Понятно. Так значит, Вы ещё не были в храме? – Мне казалось, что у Рейму там все уже давно сходят с ума, так что я немного удивился.

— Как же, я там каждый день бываю. Но именно завтра будет первое любование цветами. Завтра зацветут настоящие цветы сакуры.

Я не совсем понял, о чём идёт речь, но, похоже, сегодня любования цветами не будет. Меня туда приглашали уже несколько раз, и я мог бы даже пойти, но теперь я чувствую себя освобождённым от этого. Думаю, сегодня я проведу ещё одно любование в одиночестве, попивая чай.

— Сегодня я пришла, чтобы проверить белизну цветков сакуры. Что ж, пожалуй, я вернусь в храм, к тамошним багровым лепесткам… Кстати, это тут ни при чём, но Вы знаете, что эти красно-белые флаги, которые являются благоприятными символами, происходят от Хатимана? Большинство людей уже забыли об этой старой истории.

Юкари сказала это, и, не дожидаясь ответа, ушла. Я не могу следовать за её ходом мыслей, поэтому часто не могу понять, о чём она говорит. Вообще, мне кажется, что во время разговора всегда следует предугадывать, что дальше скажет твой собеседник, чтобы независимо от скорости разговора можно было следовать логической цепочке событий. Неожиданные слова звучат более как буддийские мантры.

Я заварил себе чаю и понаблюдал за сакурой. Мне кажется, что лепестки этой сакуры намного белее других, и не только из-за разницы в видах этих деревьев. Не знаю, почему, но до предыдущего года они не были настолько белыми. В любом случае, завтра я пойду на любование цветами. Если меня пригласят, конечно…

На следующий день цветы расцвели настолько прекрасно, что все предыдущие казались подделками. Эти белые волны лепестков так бурно переливались, что казалось, что они вот-вот затопят магазин. Уже было похоже, что за окнами магазина не существовало ничего, кроме цвета сакуры.

А ведь вправду, может ли такое быть, что изначально сакура не может так сильно цвести? Надо признать, природа всегда превосходит ожидания. В конце концов, фантазия с ожиданиями не имеет ничего общего.

Но даже так, тут как ни посмотри, она цветёт слишком сильно. Цветы сакуры не могут так долго держаться даже в безветренные дни. Чтобы нечто преходящее прожило так долго... Мне даже стало беспокойно, опадут ли эти цветы вообще.

Динь-дилинь

— Есть ли здесь кто?

— Добро… А, Рейму?

Рейму, которая каждый день любовалась цветами в храме, пришла ко мне. Она выглядела очень занятой приготовлениями и уборкой, поэтому я ожидал, что скорее появится Мариса, чем она.

— В последнее время происходят одни только любования цветами. Почти каждый день ко мне кто-то приходит.

— Не потому ли это, что сакура возле храма самая красивая?

— Наверное.

Странное ощущение. Конечно, даже Рейму может устать от ежедневного любования цветами.

— Сегодня я пришла занять у тебя задний двор твоего магазина.

— Задний двор? Зачем он тебе?

— Для любования цветами, конечно же. Сегодня оно пройдёт на заднем дворе твоего магазина.

Понятно, значит, она совсем от него не устала.

— Мне так рассказали, что сакура возле Кориндо должна зацвести полностью. Поэтому я пришла на неё посмотреть, и ей, похоже, уже некуда дальше цвести.

Это что же получается, по их мнению, до сегодняшнего дня сакура «ещё не расцвела»? Значит ли это, что я один считал, что она уже полностью расцвела, и устраивал свои одинокие любования цветами? Тогда, может быть, все эти недавние посетители тоже приходили затем, чтобы проверить, расцвела ли сакура у меня на заднем дворе?

— Я не очень-то люблю шумные компании, но… Ты уже всех позвала?

— Нет, я ещё никого не звала, так как я пришла лишь глянуть на сакуру. Но, мне кажется, что они сами здесь скоро соберутся.

— С чего ты взяла?

— Да с того, что соберутся.

Это для Рейму в порядке вещей, что ли? Она всегда заранее знает, что все будут идти туда же, куда и она, поэтому и не задумывается об этом.

— Раз ты так говоришь, то в магазине скоро станет весьма шумно, полагаю. Наверное, пора уже закрываться. Всё равно я вряд ли смогу что-либо продать.

— Правда? Мне казалось, ты вообще никогда ничего не продаёшь.

— Это потому, что ко мне постоянно приходят люди, которые ничего не покупают.

— Это потому, что у тебя тут нет ничего, что людям нужно.

Белая сакура на заднем дворе магазина. Белый – это отсутствие цвета, и, одновременно с этим, основание для всех остальных цветов. Даже семь цветов радуги основаны на белом. Если смешать его с красным, цветом рождения, и получить красно-белый, то из него можно произвести все остальные цвета. То, что сакура стала белой и полностью зацвела именно тогда, когда пришла красно-белая Рейму – не случайность. Это всё, опять же, проделки призраков сакуры. Вскоре после прихода Рейму все остальные тоже начали собираться. Таким образом, выходит, что пока никто не замечает, сакура управляет ими.

Цветы сакуры цветут только ради того, чтобы собрать под собой людей. Если вспомнить все такие сборы на протяжении десятков, сотен лет, то можно сказать, что, несмотря на то, что это просто растения, у них есть странная волшебная сила. Сакура на заднем дворе стала белой, чтобы привлечь всеобщее внимание. Поэтому она призвала к себе Рейму, чтобы с помощью её красно-белого цвета обрести все семь цветов радуги.

Наверное, я — единственный, кто раскрыл этот замысел сакуры. Таким образом, управляя людьми, она может понемногу превратиться в ёкая. Если у неё наберётся достаточно сил, чтобы причинить людям вред, то она превратится в нечто, с чем даже они не смогут справиться. И когда это сакура на моём заднем дворе успела стать такой зловредной?

Правда, ничего страшного, наверное, в этом нет. Хотеть шумно понаблюдать за сакурой, хотеть умереть, хотеть собираться вместе… Это всё естественно. Как бы там ни было, если у сакуры есть красный и белый, это значит, что родятся новые цвета, и это – правильное рождение. Это как рождение нового сезона, поэтому цветение сакуры обязательно должно проходить во время Нового года. Конечно, это невозможно, но я, по крайней мере, могу почувствовать новогоднее настроение. Быть управляемым магией сакуры не так уж и плохо.

— Что такое? С чего это ты такой счастливый?

— Ну, во время Нового года ведь нужно быть счастливым.

— Поздновато у тебя Новый год наступил.

— Кстати, ты знаешь, почему красно-белый считается цветом радости?

— Наверное… потому, что это цвет жрицы, так ведь?

За окном я заметил пятно чёрного цвета, смешавшееся с белой сакурой, что шло сюда.

Но я, почему-то, не видел в этой черноте ничего дурного.