Печатное    
Глава 26. Ночь Бесчисленных Туч
Афоризм Глава 1. Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 1) Глава 2. Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 2) Глава 3. Иллюзорная птица Глава 4. Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 1) Глава 5. Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 2) Глава 6. Печь Моросящего Дождя (часть 1) Глава 7. Печь Моросящего Дождя (часть 2) Глава 8. Дом Летних Ливней (часть 1) Глава 9. Дом Летних Ливней (часть 2) Глава 10. Паучьи Лилии из Муэнзуки Глава 11. Ультрафиолетовый Свет Глава 12. Инструмент Богов Глава 13. Призрачный Свет, Снег на Окне Глава 14. Бесцветная Сакура Глава 15. Камень Без Имени Глава 16. Неработающий шикигами Глава 17. Цена Бумаги в Лояне Глава 18. Луна и Каппа Глава 19. Драконий Фотоаппарат Глава 20. Чудесные Цикады Глава 21. Божественное Саке Глава 22. Увиденная Ёкаем Вселенная Глава 23. Заразный Бог Глава 24. Очаровательный Месяц Глава 25. Храмовые Благословения Глава 26. Ночь Бесчисленных Туч Глава 27. Механизм Фортуны Послесловие автора Послесловие переводчика


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
sinko
1 г.
Эммм... Не ожидал что есть печатная работа.
тишка гарны
2 г.
Спасибо.
Вечный
3 г.
Неплохо. Спасибо)

Глава 26. Ночь Бесчисленных Туч

Ёкай, что обладает огромным влиянием в Генсокё, Якумо Юкари. Говорят, именно она более тысячи лет назад возвела Границу и запечатала жриц в Генсокё. Неужели в этот раз тайна имени, за которым сокрыта эта безграничная власть, будет раскрыта?!...

Что за тайну хранит в себе имя Якумо, ёкая, что властвует над всем Генсокё?

Когда массивные громады летних облаков закрыли собой небо и ненадолго оросили дождём землю, дневная жара бесследно пропала. Лунный свет, размытый дождём, прорезался сквозь окно в комнату.

Рейму и Мариса провели в магазине целый день, но из-за полившего вечером дождя они не смогли отправиться домой и решили остаться на ужин.

— Что-то Юкари в последнее время странно себя ведёт. Ням-ням.

— Да она ведёт себя странно всегда, а не только в последнее время. Ням-ням-ням.

— Может вы не будете разговаривать с набитым ртом?

Я сегодня рассчитывал ужин на себя одного, поэтому он вышел несколько скромным. Я вообще ем нечасто. Поужинать для меня — это всё равно, что выпить саке с соленьями вприкуску. Полукровкам вроде меня не нужно много есть, это скорее для удовольствия. Мне лично вполне достаточно одного лишь вкусного саке.

Но с Рейму и Марисой это не так. Если они не будут регулярно питаться, то они со временем ослабнут и слягут от недостатка сил. Вкусное саке отлично сочетается с хорошо просоленной закуской. Поэтому немного риса и чего-нибудь солёного должно им хватить на некоторое время.

— Юкари, что ведёт себя странно — это тот самый ёкай, Якумо Юкари?

И всё-таки, не нравится мне она. Я знаю, что обязан ей. Ведь если бы не она и её власть над границей между Генсокё и внешним миром, я бы никогда не получил все эти замечательные вещи. Но когда она находится рядом, я чувствую, что её взгляд пронизывает меня насквозь, и это не даёт мне покоя.

— В последнее время, Юкари меня зачем-то заставляет тренироваться, и это странно.

— Заставляет тренироваться?.. Тот ёкай? Вот уж в самом деле странно, чтобы ёкай тренировал охотника на ёкаев... Похоже, она что-то задумала. И что ты будешь с этим делать, Рейму?

— Мне, лично, всё равно, что она задумала. Главное, что мне теперь есть чем заняться.

— Ну, раз ты так говоришь, то и это хорошо.

Правда, тут как ни посмотри, Юкари тобой крутит как ей вздумается.

Генсокё сейчас является таким, какой он есть только благодаря тому, что Юкари может управлять границами. Именно её сила ограничивает Генсокё от внешнего мира. Вряд ли в этом мире найдётся хотя бы один ёкай, который может ей противостоять. А о людях и говорить нечего.

— Якумо Юкари... Наверняка имя «Якумо» она дала себе сама, поэтому тут ничего не поделаешь, «жрицы должны беспрекословно ей повиноваться».

Мы отужинали и сели снаружи, наблюдая за луной и потягивая саке. Дождь смыл собой то, что осталось от дневной жары, и благодаря этому ночь выдалась прохладной. Такие ночи отлично подходят для того, чтобы наблюдать за луной. Правда, Рейму и Мариса заняли всё место у входа, где можно было присесть, поэтому я встал за ними, попивая саке.

— Ой, кстати, я же в храме одежду повесила сушиться. Интересно, с ней там всё хорошо после того дождя?

— Да где там хорошо. Тот дождь так шпарил, что мы из магазина даже носу высунуть не могли.

— И то правда. Наверное, мне придётся её опять перестирать. Кстати, Ринноске, насчёт того разговора... А почему ты сказал, что я должна беспрекословно повиноваться Юкари?

— Ну, её имя, Якумо Юкари, само об этом говорит, разве нет?

Благодаря своей способности я могу с одного взгляда узнать название какой-либо вещи. Наверное, из-за этого я очень придирчив в делах, что касаются имён.

В большинстве случаев, имена можно разделить на две категории: имена, что описывают чьи-то качества, и имена, что определяют чьи-то качества. Первые — это имена, что описывают форму, цвет и остальные внешние признаки, а в случае с инструментами — ещё и их назначение. Большинство зверей, растений и природных явлений названы такими именами.

А вторые имена — это имена, которые даются или чему-то, чья природа не совсем определена, или чему-то, что нарекающий хочет выделить среди всех остальных вещей. Имена людей, имена, что ёкаи себе присваивают, и названия товаров входят в эту категорию. И именно они больше всех влияют на сущность вещи. Поскольку имя играет не последнюю роль в том, какой личностью станет человек, носящий его, родители обычно дают своим детям имена, в которых сокрыты разнообразные значения. Они не выбирают имя лишь по звучанию.

— Слово «Юкари» значит «фиолетовый», а фиолетовый цвет — это самый крайний цвет в радуге. И когда дракон пролетает в небе, оставляя за собой след из двух радуг, то их дуги выглядят как совпадающий набор цветов, и при этом фиолетовый цвет — крайний для них обеих.

— И вправду. Если присмотреться к радуге, то можно увидеть вторую такую же... Но я почему-то никогда не могла запомнить, в каком порядке в ней идут цвета.

Когда появляются радуги, часто так бывает, что они появляются парами: к внутренней, чётко различимой радуге, добавляется другая, едва заметная. Но не так уж и много людей знает, что порядок расположения цветов в них не одинаков.

Сверху вниз, цвета внутренней радуги идут в таком порядке: фиолетовый, индиго, синий, зелёный, жёлтый, оранжевый и красный. А во внешней они отражены, и идут от фиолетового к красному уже снизу вверх. Другими словами, если сложить обе радуги вместе, то снизу вверх цвета будут идти от фиолетового к красному, и от красного снова к фиолетовому. Граница между радугой и небом в любом случае остаётся фиолетового цвета.

— Только по этому можно понять, что её имя относится к Границам, правильно? Но это только имя. А вот насчёт её фамилии, Якумо... Если рассматривать его буквально, то слово «Якумо» означает облака, что скопились в большую тучу, много раз накладываясь одно на другое.

— И какой смысл в рассматривании его буквально?

— Вообще, слово «Якумо» используется довольно редко. Исключением является священная земля Идзумо, где оно часто встречается. Наверное, Юкари взяла его из этой песни:

Восемь гряд облаков / Якумо тацу

Над Идзумо простираются, / идзумо яэгаки

Где возвожу я для милой / цумагоми ни

Покои в восемь оград / яэгаки цукуру

Эти покои в восемь оград / соно яэгаки о

— Что это, заклинание какое-то?

— Это песня, которую сочинил сам бог Сусаноо. Говорят, это самое первое японское стихотворение. Занятно, не правда ли?

— Ничего себе. Мне всегда казалось, что Сусаноо — злой бог. Никогда бы не подумала, что он сочинял песни. Ну и, что она значит?

— Её трактовка, на самом деле, очень проста: «В землях Идзумо, покрытых прекрасными грузными облаками, я возвёл для жены своей, Принцессы Кусинада, великолепные покои в восемь оград[✱]«В восемь оград» фигурально значит «Очень хорошо защищённый». Для понимания того, о чём сейчас пойдёт речь, это стоит запомнить., где она сможет жить в мирном уединении».

— ... Значит, он только построил дом? Не такая уж больно важная причина, чтобы сочинить песню, я так посмотрю.

— Зато это самая первая песня в Японии. Разве тебе не кажется, что то, как он повторяет слово «яэгаки» в конце само говорит о том, что он был безмерно рад построенному им дому, и поэтому он решил сочинить об этом песню?

— Как по мне, так оно как-то по-дурацки звучит.

Не знаю уж, что и сказать про жрицу, которая называет богов дураками...

— Это всё приводит нас к тому, что имя Якумо Юкари относится не только к границам, но ещё и имеет значение «Надёжная ограда, что удерживает собой богов». А если заменить здесь богов на жриц, то оградой этой будет, несомненно, Генсокё. То есть, Юкари ни в коем случае не даст жрицам выбраться из Генсокё.

Рейму молчала. Ей определённо есть, о чём сейчас поразмыслить.

Хорошо вот так в тишине наслаждаться саке, но на этом всё хорошее так и заканчивается, поэтому я решил сменить тему.

— Кстати, насчёт той песни. Если произнести её вслух, то можно заметить ещё одну интересную сторону в ней.

— Якумо тацу... Как его там? Я уже забыла. — Когда Мариса это сказала, я повторил песню ещё раз.

— Замечаете, насколько радостно звучит ритм повторяющегося слова «Яэгари»? И насколько хорошо он сочетается со звуком «я» в первом слове, «Якумо»?

— Я-я-я... Как-то многовато тут «я» выходит. Интересно, Сусанно намеренно так сделал?

— Безусловно, и в этом есть свой скрытый смысл. И значение этого «я» лежит в другом слове, что тоже читается как «я».

— Правда? И что это за слово?

— Это, конечно же, великолепная «ночь», что вечно прячется от лучезарной Аматэрасу.

Ветер стал прохладным. Наверное, когда промокшая под недавним дождём земля начала понемногу высыхать, лишённый тепла воздух пришёл из-за этого в движение. Я долил себе ещё немного «горючего». Оно меня особо не прохлаждало, но хотя бы способствовало мыслительному процессу. В конце концов, когда постоянно смотришь на вещи трезво, то новые мысли, что бросают вызов здравому смыслу, в голове рождаются нечасто.

— Число восемь, на самом деле, очень тесно связано с ночью. Например, оба этих слова можно прочитать как «я».

— Ну да, но то же самое можно сказать и о якинику, ведь его обычно едят ночью. Но ночь всё равно произносится как «ёру». Хочешь сказать, что это не просто совпадение?

— Так могло бы показаться, если бы так было только с японскими «восемь» и «ночь». Но, что интересно, эти два слова звучат похоже и в языках других стран тоже.

— Вот как? Ну, я в других языках не очень-то разбираюсь.

— По-английски они звучат как «Eight» и «Night», по-латыни — «Oct» и «Noct», по-немецки — «Acht» и «Nacht». И во многих других языках слова «восемь» и «ночь» звучат очень похоже. Это, скажешь, тоже совпадение?

— Хм, чё-то непонятные они какие-то, эти страны из внешнего мира. Ну ладно, тогда растолкуй нам, почему слова «восемь» и «ночь» так похожи.

— Насчёт этого есть несколько теорий, но ни одна из них, к сожалению, не даёт на этот вопрос определённого ответа.

— Ну ты даёшь, начинаешь разговор о чём-то, чего сам не знаешь.

— Это не так уж и просто, ведь в разных языках эти слова наверняка возникали по-разному.

Марису этот ответ явно не удовлетворил, поэтому я пообещал ей, что разузнаю потом на этот счёт побольше.

— С другой стороны, мы всё ещё можем выяснить, почему они звучат похоже в японском. В японских словах вроде «якумо», «яэгари», «яородзу-но-ками» частичка «я» означает не число восемь как таковое, а, скорее, большое количество чего-либо... Заметьте, во всех случаях, когда она имеет такое значение, она читается как «я».

— Много холмов будет «ясака», много лепестков сакуры — «яэдзакура», а ещё многоголовый змей — «Ямата-но-Ороти»... И вправду, в значении «много» она всегда произносится как «я».

— Это всё очень старые слова, которые использовались ещё до того, как мы начали использовать кандзи для письма. В современном японском мы не говорим «восемь чего-то», когда хотим сказать, что этого чего-то много.

— Да уж, восемь человек принимать за толпу было бы зазорно.

— Так вот, к чему я, собственно, веду. Это слово, означающее большое количество, пишется как «я» потому, что восемь — это большое число.

— Восемь — большое число? Да вроде бы чисел побольше восьми тоже хоть отбавляй, разве нет?

— Ну, несмотря на то, что за восемью и девятью следуют другие, бóльшие числа, из однозначных самое большое мы всё равно имеем девять. Но «девять», что читается как «кю» ещё с древних времён было связано с бесконечностью — «эйкю». В конце концов, если мы имеем много чего-то, это что-то всё равно можно сосчитать, что значит, что его меньше, чем бесконечность. Думаю, именно поэтому восемь, что на единицу меньше чем девять, начали произносить как «я».

— Хм-м. Значит, «восемь» изначально не произносилось как «я»? И как это связано с ночью?

— Дело в том, что ночь имела значение частицы «я» раньше, чем восемь. Ведь любое понятие, означающее большое количество чего-либо, всегда каким-то образом имело отношение к ночи.

И это ещё не всё. Японские слова-числительные хранят в себе великое множество таких вот секретов.

— А почему тогда слова, означающие множество, были связаны с ночью?

— Ты сама поймёшь, если взглянешь на это освещённое луной ночное небо. Разве тебе не кажется, что оно само будто говорит нам о том, почему ночь связана с множеством?

Тучи, что ранее этим вечером оросили землю дождём, бесследно пропали. А вместо них в небе над Генсокё заблестели бесчисленные звёзды. Забыв о своём саке, я поднял голову к звёздному небу. Лишь одного вида серебряной реки, что течёт по небу, достаточно, чтобы разбить самые сильные надежды дерзких смельчаков, которые хотят пересчитать в ней все звёзды до последней.

И в противоположность этому, солнце плывёт по небу в гордом одиночестве. Поэтому вполне естественно, что лучезарную Аматэрасу, богиню солнца, считают верховной богиней среди всех остальных богов.

Бесчисленное множество звёзд мерцает вдалеке. Их отблеск выглядит так, будто им самим приходится скрываться от солнца. Ночное небо, должно быть, олицетворяет то, насколько люди кажутся ничтожными по сравнению с солнцем, равно как и то, какие муки испытывают ёкаи, что обречены ему проиграть.

— Как бы там ни было, что бы там Юкари не задумала, думаю, ничего страшного в этом нет, и мне остаётся лишь усердно тренироваться.

— Ну да, так и есть. Тебе будет полезно подтянуть свои навыки во время тренировки, и кроме того...

Противиться воле Юкари ровным счётом невозможно, поэтому причины, чтобы с ней спорить, тоже нет.

— Ага. Ладно, тогда я, для начала, вернусь в храм, и составлю себе новое расписание тренировок.

— Только сначала я бы посоветовала тебе перестирать ту одежду, что ты повесила сушиться. А то после дождя она наверняка себя там неважно чувствует.

— Ох-х...

— И вообще, летом такие вечерние дождики случаются довольно часто. Развешивать одежду сушиться днём, когда ещё ясно, и уходить надолго из дому — это слишком легкомысленно.

— Постиранные вещи и так были мокрыми, так что им сделается от небольшого дождя?

— Ну, и то правда.

— Нет-нет, если ты не будешь следить за своей одеждой, то она так вскоре испортится. А с твоими битвами даммаку она и без того обречена на недолгую жизнь, поэтому хотя бы стирай её, как положено. Нужно дорожить своими вещами, знаешь ли.

— Ладно-ладно. Завтра я из храма ни ногой, пока одежда не высохнет. Всё равно под летним солнцем она высохнет в два счёта.

— Но если ты заклюёшь носом, пока будешь ждать, то это будет всё равно, что уйти же.

Число один может произноситься как «хито» или «хитоцу». А если считать «раз-два-три» как «хи-фу-ми», то ещё и как «хи». И «хи», конечно же, значит «день», или, другими словами, солнце. Японские числительные начинаются с солнца, а за солнцем идут ветер (Фуу), вода (Мидзу), небо, земля, и так дальше до ночи. В Японии числа до девяти объединяют в себе всё, что есть в природе.

Каждое число хранит в себе столь много тайн. Поэтому естественно, что имена, частью которых является число, скрывают в себе очень глубокий смысл, и не удивительно, что сильный ёкай захочет выбрать себе такое имя. Ошибочно думать, что числа — это всего лишь слова, обозначающие количество. Если ты так считаешь, то тебе стоит получше присмотреться к миру вокруг себя. И ты можешь заметить великое множество разнообразных, тщательно сокрытых в нём секретов.