Печатное    
Глава 27. Механизм Фортуны
Афоризм Глава 1. Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 1) Глава 2. Жрица из Генсокё и Очарование Пятнадцати Томов (часть 2) Глава 3. Иллюзорная птица Глава 4. Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 1) Глава 5. Изысканное и Совершенное Чаепитие (часть 2) Глава 6. Печь Моросящего Дождя (часть 1) Глава 7. Печь Моросящего Дождя (часть 2) Глава 8. Дом Летних Ливней (часть 1) Глава 9. Дом Летних Ливней (часть 2) Глава 10. Паучьи Лилии из Муэнзуки Глава 11. Ультрафиолетовый Свет Глава 12. Инструмент Богов Глава 13. Призрачный Свет, Снег на Окне Глава 14. Бесцветная Сакура Глава 15. Камень Без Имени Глава 16. Неработающий шикигами Глава 17. Цена Бумаги в Лояне Глава 18. Луна и Каппа Глава 19. Драконий Фотоаппарат Глава 20. Чудесные Цикады Глава 21. Божественное Саке Глава 22. Увиденная Ёкаем Вселенная Глава 23. Заразный Бог Глава 24. Очаровательный Месяц Глава 25. Храмовые Благословения Глава 26. Ночь Бесчисленных Туч Глава 27. Механизм Фортуны Послесловие автора Послесловие переводчика


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
sinko
1 г.
Эммм... Не ожидал что есть печатная работа.
тишка гарны
2 г.
Спасибо.
Вечный
3 г.
Неплохо. Спасибо)

Глава 27. Механизм Фортуны

Новелизация известного инди-шутера подходит к её концу. Спасибо за то, что оставались с нами всё это время! Рассказы о мире Тохо будут продолжаться и в других разнообразных историях и изданиях. И не забудьте приобрести полную книгу Кориндо, выход которой запланирован на весну 2008-го года!

Представьте, что у вас есть игральные кости. Если вы бросите их на стол, то мало кто сможет заранее узнать, какой стороной они упадут.

И результат этого броска будет лишь одним из возможных вариантов исхода. А теперь, что же будет, когда вы бросите кости второй раз?

Конечно, и сейчас трудно будет предсказать, что случится, но представьте, что вы делаете это при определённых условиях. И эти условия идеально совпадают с условиями первого броска, то есть, его позиция, угол и сила остаются те же.

Что случится тогда? Кости покрутятся в воздухе, как в первый раз, упадут на стол в том же месте, под тем же углом, в то же время, и отскочат от него одинаково. Повторить условия броска может быть возможным для некоторых ёкаев, но человеческим рукам такое определённо не под силу. Поэтому можно также создать какой-нибудь механизм, который сделает это за человека.

Итак, если условия соблюдены, то кости должны упасть с тем же результатом. А это значит, что всё в этом мире, независимо от места и времени, может повториться, если строго соблюсти те же условия, что были в прошлом. И благодаря этому можно составить предположение насчёт того, что случится в следующий миг. И кроме того, выходит, что в конце любого цикла повторяющейся истории, её состояние обязательно должно вернуться к её изначальному положению. Быть может, весь наш мир уже несколько раз таким образом повторил своё существование.

Динь-дилинь

У двери раздался звонок как раз тогда, когда я был занят исследованием. Исследованием того, повторяется ли на самом деле повседневная жизнь.

И делаю я это, добавляя новые записи в свой дневник. Я начал писать его около двух-трёх лет назад, и он уже насчитывает несколько полных тетрадей. А записывал я в него то, как устроен Генсокё, со своей собственной точки зрения. И я всерьёз считаю, что мои записи достойны того, чтобы назвать их историей Генсокё.

Ёкаи живут намного дольше, чем люди, поэтому источников, освещающих историю Генсокё, не так уж много. Ведь из-за преимущества ёкаев над людьми, они наверняка всегда искажали историю так, как им будет выгоднее. История может многому научить людей, но ёкаи намеренно украли её у них.

Ёкаи, что живут возле деревни, заботятся по большей части лишь о своём благополучии. А те, что живут на горе, записывают историю только ради других её обитателей. Но у людей, по сути, нет особой возможности создать свою историю. Можно даже сказать, что история Генсокё ещё должна увидеть своё начало где-то в будущем.

Я пишу свой дневник и ради ёкаев, и ради людей. И я намереваюсь сделать так, чтобы он стал истинной книгой истории Генсокё.

— Да-а, неплохой в этот раз был улов. Вряд ли такой денёк случится когда-нибудь во второй раз.

— Не преувеличивай. Так ведь каждый год бывает.

Мариса и Рейму зашли в магазин, попутно стряхивая опавшие листья с плеч и шляп.

Несколько лет назад, на стыке времён года, количество призраков сильно возросло. С тех пор у Рейму и Марисы завелась традиция каждый год разбираться с ними.

Я и сам смутно припоминаю, что нашествие призраков происходило каждый год. Похоже, история в этом мире всё-таки повторяется.

— И как там изгнание призраков прошло на этот раз? Их уже стало меньше?

— Да как всегда, призраков было — не оберёшься. Правда, каждый год их становится всё больше… Может быть, нам стоило бы предпринять какие-нибудь меры против них?

— Если от них нет никаких проблем, то почему бы просто не оставить их в покое? И кстати, поскольку призраки — это веселые и лёгкие телом существа, они часто собираются во всяких шумных местах. Например там, где проводят фестивали.

— Но с ними всё-таки есть одна проблемка.

— И какая?

— Их нельзя съесть же.

Кажется, это случилось шестьдесят лет назад… Тогда, так же, как и сейчас, количество призраков заметно увеличилось. С тех пор Генсокё перестал изменяться и впредь обратился к мирной и спокойной жизни.

Став устойчивым и неизменным, теперешний Генсокё существует в точно тех же условиях, что были шестьдесят лет назад. А если история всё-таки повторяется циклом в шестьдесят лет, то… следующие шестьдесят лет вполне могут оказаться нам уже знакомыми.

— У тебя тут в магазине нет каких-нибудь ловушек для привидений? Что-нибудь такое, что можно оставить, и оно само будет их ловить…

— Хм, поймать призрака не так уж и легко. По крайней мере потому, что его не за что ловить. Они ведь всё равно смогут пройти сквозь коробки и все остальные подобные вещи.

— Но всё равно, с ними нужно что-то поскорее сделать. А то если они так и продолжат здесь собираться, этот мир скоро станет уже тем миром.

— Ничего страшного не случится. Вскоре духи сами успокоятся. Ведь таково наше неизбежное будущее.

Рейму посмотрела на меня недоверчивым взглядом.

— Знаешь, вампиры и ёкаи сказали точь-в-точь то же самое, что и ты, Ринноске.

Призраки обычно собираются в людных местах, но в моём магазине они бывают редко. Они в первую очередь собираются там, где много шума. Они так поступают из-за хрупкости их существования — они ведь могут в любую секунду исчезнуть. Поэтому они и приходят в оживлённые места, где им будет легче заявить об их существовании. Они, можно сказать, ведут себя как живые люди, собираясь вот так в толпах.

— Будущее невозможно предсказать же. Вроде есть только такие люди, какие могут предвидеть что-нибудь в повседневной жизни только благодаря удаче, — сказала Мариса, недвусмысленно посмотрев на Рейму.

— Ну, если ты под удачей имеешь в виду интуицию, то и интуиция бывает вполне обоснованной, знаешь ли.

По выражению лица Марисы можно было отчётливо понять, что она в это не поверила.

— Всегда, когда мы играли на вечеринках в чинчирорин, ты выигрывала даже в самых худших для тебя условиях. И ты ещё говоришь, что это можно как-то обосновать?

Чинчирорин? А-а, это же та простая игра в кости. Азартные игры на вечеринках — это жестокий и беспощадный мир.

— Мариса, то, что Рейму может угадывать результаты бросков костей, наверняка объясняется тем, что она может увидеть предопределённое будущее.

Я рассказал им о своих размышлениях насчёт механизма, благодаря которому определяется исход броска костей. Быть может, Рейму умеет определять изначальные условия и результат броска только благодаря её интуиции? Бывают же в этом мире настолько удачливые люди.

— Это не всё, Ринноске. Сколько бы я ни смотрела на кости, так я ничего предугадать не могу. Люди, которые так поступают, думают только о вероятности. И более того, сколько бы они там что-то ни высчитывали, их предположения всё равно в конце могут оказаться неправильными.

— С чего ты взяла? Может быть, ты сама ничего не вычисляешь, но это не мешает тебе предсказывать будущее, если это тебе под силу.

Рейму изумилась, услышав это.

— Я-то в судьбах немного понимаю, поэтому сегодня я расскажу вам о механизме вероятности. И ещё кое-что о неопределённости будущего… — сказав это, Рейму заварила чай на троих и с радостным видом подала его нам.

Выслушивать рассказ Рейму про её интуицию было весьма интересно. Я поднёс чашку с чаем к губам, совсем забыв, что он уже давно остыл.

— …Вот как. Значит, ты говоришь, что при соблюдении одинаковых условий всё равно можно получить разные результаты?

— Это естественно. Результат ведь определяется не только благодаря этим условиям.

Рассказ Рейму не был таким уж сложным, но в нём была сокрыта удивительная правда.

Она рассказала о том, что наш мир состоит из трёх слоёв.

Первый слой — физический, который существует в соответствии с законами физики, и в нём живут все живые существа и неживые предметы. Именно на этом слое подброшенные предметы падают на землю, и вода в реке движется по течению.

Второй слой хранит в себе магию, волшебство, и движение души. Это духовный слой. Порча настроения, когда встречаешься с неприятным тебе человеком, и выпускание пара и злости на вечеринках происходит здесь. А так как большинство ёкаев могут повлиять на оба этих слоя, то люди считают, что они могут, повторяя историю, в шутку изменять будущее.

Но если верить Рейму, то есть ещё и третий слой, что отвергает повторы. Этот слой — слой памяти, в котором хранятся воспоминания обо всех деяниях, что происходили в этом мире. И из-за того, что в слой памяти можно только что-нибудь добавить, а забрать из него ничего нельзя, полностью воссоздать все условия какого-нибудь прошедшего события попросту невозможно. А если бы и в самом деле случилось что-то, что раньше уже происходило, то это вызвало бы противоречие, потому что это означало бы, что новой памяти не было бы места, где она может остаться, и она бы утратилась. А это невозможно, ведь слой памяти может только расширяться.

И все эти три слоя вместе создают будущее: физический — с помощью законов физики, духовный — толкуя исходы, и слой памяти — влияя на вероятность. Рейму сказала, что будущее можно предсказать только в тех случаях, когда оно каким-то образом совпало с памятью о чём-то, что уже случалось в прошлом.

Взять в пример те же кости. Если бросить их при тех же изначальных условиях и они не помнят, что их так уже кидали, то возможность того же результата не так уж высока, как можно ожидать.

Когда я прокрутил в своей голове и более-менее всё это усвоил, Мариса спросила:

— Но как у тебя получается предсказать, какой стороной упадут кости?

Пока я витал в облаках, раздумывая над новым представлением о мире, придуманным Рейму, Мариса сохраняла хладнокровие. Наверняка она хочет узнать про предсказание побольше не для того, чтобы победить Рейму в чинчирорин, а, скорее, чтобы стать такой же удачливой, как она.

— На самом деле, я ничего не предсказываю. Я просто чувствую память костей, и с её помощью узнаю, как они упадут.

От природы удачливая Рейму может повернуть исход игры в свою сторону, используя лишь память о том, как кости падали раньше. Словно результат сам следует её воле.

— Так что же выходит, если это так, то против удачливых людей вообще выиграть нельзя? — рассердилась Мариса.

Я раньше думал, что нет такой вещи, как судьба, считая её существование сомнительным. Я так считал отчасти благодаря своему предположению, что будущее предсказуемо. Даже талисманы на удачу мне казались всего лишь бесполезными пережитками прошлого.

Однако, выслушав рассказ Рейму, я изменил своё мнение. Без сомнения, в этом мире есть и благословлённые судьбой люди, равно как и ею проклятые. Есть такие люди, которым все их испытания по плечу. А есть и такие, что под весом проклятия обречены на вечные неудачи. Глупо было бы считать, что их удача зависит лишь от изначальных условий.

А если исход и вправду определяется силой памяти, то естественно было бы предположить, что талисманы могут влиять на неё. И чем сложнее и необычнее происхождение талисмана, тем больше знаний он в себе будет нести, и, как следствие, тем эффективней он будет в деле.

— В нашем мире любая вероятность в физическом и духовном слое определяется в первую очередь тем, насколько она удачлива в воспоминаниях, — добавила Рейму.

Я где-то уже слышал что-то похожее. «Принято считать, что в физическом мире всё происходит согласно определённой вероятности» — так было написано в одной научной книжке из внешнего мира. Припоминаю, что я тогда не понял значения этой фразы, и думал: «Кто же определяет эту вероятность?».

Но Рейму сама придумала точно тот же принцип, и даже заметила, что воспоминания изменяют вероятность. Поразительно, право слово.

— Воспоминания определяют вероятность... Другими словами, это как карма. Удивительно. И вполне может оказаться правдой. Кстати, а откуда ты всё это узнала?

Я хотел добавить «Ты же вроде обычно бездельничаешь целыми днями», но передумал, чтобы не менять тему разговора.

— Мне об этом рассказал один очень-очень умный человек.

— Ты так говоришь «очень умный», будто сама не очень умная... — пробормотала Мариса.

Неужели существует такой человек, что настолько осведомлён в тайнах нашего мира?

— Причина, по которой ёкаи считают, что история может повторяться, состоит попросту в том, что они — нелюди. Человеческая память настолько же коротка, как и человеческая жизнь. Поэтому ёкаям кажется, что люди с момента рождения до самой смерти занимаются одними и теми же делами. Вот и всё.

Рейму с торжествующим видом добавила: «И ты точно такой же, Ринноске». Слегка досадно, что в этот раз мы в разговоре поменялись ролями, и ей довелось поучать меня.

— И этот очень умный человек хранит все воспоминания в книгах, что писались её предками на протяжении многих поколений. Она знает такие вещи, какие неизвестны даже самым старым ёкаям, не говоря уже о людях.

Наш разговор малость затянулся. Окно уже окрасилось в цвет вечера, и комнату залило багровым оттенком осенних листьев.

— Кстати, хоть солнце уже и заходит, позвольте спросить: вы ко мне сегодня пришли по какой-то важной причине?

— Конечно. Нам просто больше некуда было идти.

— Призраков мы уже изгнали, поэтому собирались отметить это в храме, и решили тебя пригласить. Ты как, Корин, пойдёшь?

Понятно. Долго же они дозревали до того, чтобы сказать это. Они не объяснили сразу, зачем пришли, вот мы и заговорились случайно.

— Благодарю за приглашение, но у меня ещё осталась работа, которую я обязательно должен сделать. И кроме того, если мы будем играть в чинчирорин, то у меня не будет никаких шансов на победу у Рейму.

— Под работой ты имеешь в виду писать книгу? — сказала Мариса, указывая пальцем на мой дневник.

— Это верно, но мне же ещё нужно присматривать за магазином, в конце концов.

— Значит, ты до сих пор пишешь дневник? Я уж думала, что ты давно забросил это дело, как монах на три дня.

— Рано или поздно этот дневник станет летописью. Я не могу так просто забросить его. Изданный в Кориндо, он станет учебником истории, что будет нести людям мудрость прошедших лет.

Дневник, что я начал писать несколько лет назад, когда бумага резко подешевела и стала легкодоступной, стал за это время вполне объёмным источником знаний. Я собираюсь собрать все эти записи в книгу. И если эта книга станет летописью Генсокё, то академизм здесь начнёт развиваться быстрее. Это приблизит Генсокё к внешнему миру и обезопасит его в будущем (кроме того, если книга будет хорошо продаваться, то это обезопасит также и магазин).

Сегодня я узнал, каким образом случай определяет реальность, почему некоторые люди счастливы, а некоторые — нет, и что есть такие люди, которые это всё знают... и, что удивительно, узнал это всё от Рейму. Надо сделать у себя в книге пометку, что «будущее определяют не записи, а память»[✱]Игра слов. Записи по-японски будут «кироку», а память — «киоку».. И, прочитав это, люди поймут, что на человеческую судьбу влияют человеческие воспоминания, из чего следует, что будущее предсказывать всё-таки невозможно. Люди стремительно движутся в будущее, которое неизвестно даже ёкаям, и, поскольку даже ёкаи не могут узнать, что случится завтра, то им бы очень повезло, если бы им довелось вкусить того же наслаждения от ожидания неизвестного будущего, что чувствуют люди.

На улице совсем стемнело. Должно быть, Рейму и Мариса уже вовсю гуляют на вечеринке в храме — как обычно, выпивая саке, с Рейму, что, как обычно, выигрывает в азартные игры, и, как обычно, слишком перепивая...

Однако этот мир уж точно никогда не повторялся. Ведь и Рейму, и Мариса, и все ёкаи, и я — получеловек-полуёкай, мы все храним воспоминания о нём. И мы каждый день, понемногу, наслаждаемся этими воспоминаниями.